Глава 41. Не твоя девушка

Тогда же:

Влад

Он ее тискает! Крепко обнимает своими клешнями!

И Лиза при этом не сопротивляется, даже, кажется, замирает, позволяет ему более смелые ласки. Он гладит ее по голове… Какой-то урод гладит мою девушку по голове, запускает пальцы в волосы!

«А моя ли это девушка?»

По всему видно — больше нет. Будь она моей, так себя не вела бы уж точно.

Кареглазка всем телом прижимается к мелкому лопоухому уроду, словно хочет быть еще ближе. Мой мозг готов взорваться, а заодно и сердце. Хотя разве у меня есть сердце? Разве те жалкие ошметки, что остались у меня в груди, кто-то осмелится назвать сердцем? Вряд ли! Оно разодрано в клочья мерзкой кареглазой дрянью, я весь разодран в клочья... Как еще объяснить эту невыносимую боль?

Она меня видела! И на моих глазах начала зажиматься с каким-то мелким чмом. Наглядно продемонстрировала, что вчера не шутила.

«Гребаная шлюха!»

Подмечаю, как они  отстраняются друг от друга, вижу, что Лиза спешит уйти.

«Далеко тебе не скрыться, милая…» — зло скрежещу зубами.

Внутри всё пылает огнем, кулаки в буквальном смысле начинают чесаться. Делаю шаг в сторону входа в кафе и краем глаза замечаю, как ко мне приближается здоровый бородатый армянин. Почти такой же высокий и плечистый, как я. И он к тому же не один, с ним двое парней…

— Здравствуйте, Влад Викторович, — тянет он с деланным спокойствием.

— Давно за мной ездишь, Арам? — шиплю сквозь зубы.

— С тех пор как вы покинули Ростов.

Оказывается, за мной следили, а я и не понял. Впрочем, неудивительно, что следили, если учесть, как я ответил сегодня бате. Однако отправить за мной начальника службы безопасности — чересчур даже для отца.

— Поедем домой, Влад Викторович…

— Ага, сейчас пробью череп одному лопоухому уроду, и всенепременно поедем… — кисло усмехаюсь.

— Оно того не стоит! — Безопасник становится прямо передо мной.

— Стоит не стоит, всё равно череп проломлю! И сучке этой не поздоровится!

Армянин хмурит седые брови и говорит:

— Она тоже не стоит вашего внимания!

— Я обойдусь без твоих советов! Передай отцу, что я послал тебя подальше, и пусть больше нянек не присылает, а то пожалеет!

При слове «нянька» Арам прищуривается.

— Ты пойми… эта тварь… она… — У меня заплетается язык, впервые в жизни не могу выразить свою мысль, в голове будто вата.

— Я понимаю, Влад Викторович! Очень хорошо вас понимаю! — Безопасник отвечает каким-то надтреснутым голосом. — Но нам пора домой… Вы успокоитесь, всё хорошенько обдумаете…

— Уйди с дороги! — ору на приличной громкости, но армянин не двигается с места.

— Приказы вашего отца прежде всего! Бродить по улицам и бить морды, наверное, весело, но недальновидно… Вы — большой человек, Влад Викторович, пора привыкать вести себя соответственно!

— Не я большой человек, а мой отец…

— Вы — большой человек… — упрямо повторяет он. — Представьте ситуацию: кто-то снимет видео, выложит в сеть, и пойдет цепная реакция… Ваше имя и имя вашего отца вытопчут в грязи. Оно вам нужно? Вы слишком важная персона, чтобы бить морды направо и налево…

— Отойди!

Ноль реакции.

— Я сказал, отойди! Иначе я позабочусь, чтобы тебя уволили и работу ты больше никакую не нашел! Понял меня?!

Арам не двигается с места. По всему видно — не боится, знает, что батя не позволит такому случиться. Но и мне сейчас терять нечего. Резко кидаюсь в сторону, но безопасник начеку. Он делает щелчок пальцами, и его напарники тут же заходят за спину, выкручивают руки. Делают это с такой скоростью, что я даже не успеваю понять, как это случилось.

— Отпустите, уроды! Вы охренели! — охаю от резкой боли, пытаюсь вырваться.

— Спокойно, Влад Викторович… Только спокойно…

Я — здоровый лоб с тренированным телом, но они — бывшие спецназовцы… На этот раз сила не на моей стороне. Не успеваю сказать вслух «Кареглазка», как они затаскивают меня в фургон, на котором приехали.

— Вы пожалеете, уроды!

— Вы нам еще спасибо скажете… — отвечает Арам.

Тогда же:

Лиза

Далеко не ухожу, стою возле двери на кухне, тщательно прислушиваюсь к тому, что происходит в зале. Стираю со лба пот, безумно боюсь услышать звуки драки или какую-то ругань, но всё тихо. Точнее, звуки-то из зала идут, но это самые обычные звуки, какие сопутствуют обычному трудовому дню — ничего экстраординарного.

Передаю заказ директора повару, терпеливо жду, пока оформят блюда, ставлю на поднос. Иду в зал кафе как на каторгу, чудом не роняю еду, ведь руки дрожат так, как если бы я была алкоголичкой со стажем.

Озираюсь по сторонам — Влада не видно.

«Может, он мне привиделся?» — вдруг закрадывается в голову шальная мысль.

Но я ведь его видела! Никогда не жаловалась на зрение.

Мой измученный мозг думал о Великане без остановки. Может быть, поэтому и привиделся? Ведь на улице тоже пусто! Я знаю Влада, он бы так просто ни за что не ушел, скорее уж ворвался бы в кафе и начал выяснять отношения с нашим директором. Однако Геннадий Владимирович сидит себе спокойно, буравит меня напряженным взглядом, что более чем объяснимо после моей вольности.

Виновато ему улыбаюсь, ставлю заказ на стол, оглядываю зал в последний раз и спешу удалиться.

«Наверное, Великан и правда просто привиделся…»

Другого объяснения случившемуся у меня нет.

Тут в кармане жужжит телефон. На автомате беру трубку и едва не глохну от грозного ора:

— Ты — блудливая сучка! Прошло всего две недели, и ты уже кого-то завела! Ты — лживая тварь! Ну теперь всё, считай, своего добилась! Ты мне на хрен такая не нужна…

Нет, Великан мне определенно не привиделся.