Глава 13

Сердце в груди ёкнуло от банальной женской жалости: уж очень графская физиономия перекосилась при её словах, но Лиза сдержалась. Перевоспитание должно быть планомерным. Вот когда он осознает, что притворяться немощным в самом расцвете лет не только глупо, но и вредно — вот тогда она и приласкает, и пожалеет, и окружит любовью.

Покончив с завтраком, она выпорхнула из-за стола, намереваясь претворить в жизнь план по инспекции хозяйственных кладовых: тяжелая связка ключей, отобранная у бывшей старшей горничной, жгла карман, но её остановил голос мужа.

— Уже уходите, графиня? — Его Светлость скрестил руки на груди, всем своим видом изображая оскорблённое благородство.

— Да, дорогой. К моему великому сожалению, мне придётся вас покинуть. Хозяйство не барон Мюнгхаузен — само себя из болота не вытащит. А вы, граф, отдыхайте, отдыхайте, — плавно покачивая бедрами, Лиза приблизилась к мужчине и, склонившись над ним так, чтобы в разрезе платья стала видна аппетитная ложбинка между грудей, положила на его лоб прохладную ладошку:

— Что-то вы после вчерашней встречи с Германом бледны, мой дорогой супруг. Надо бы предупредить кухарку, чтобы приготовила морковное пюре. Говорят, хорошо улучшает цвет лица.

Издевалась? А нечего изображать из себя умирающего! Она, между прочим, сбросила за раз лет тридцать и тоже страдает: перед глазами маячит этакий экземплярчик мужественности, а толку ноль!

Оставив бедного графа в столовой в гордом одиночестве размышлять над превратностями судьбы, Лиза отправилась в хозяйственное крыло. По дороге прихватила молоденькую девчонку, оказавшуюся птичницей. Бедняжка как раз несла на кухню полную корзинку куриных яиц, когда попалась на глаза графине.

— Кто такая? — Лиза заломила бровь, глядя на девушку. Оказывается, замок окончательно не вымер, и люди в нём всё же имеются.

— Так Фёкла я, барыня. — Курносая темноволосая девчушка лет шестнадцати поудобнее перехватила ношу и уставилась себе на босые ноги, выглядывающие из-под грязного подола поношенной юбки.

— Ступай за мной, Фёкла. Оставь корзину. После заберёшь, — приказала Лиза, вживаясь в роль графини.

— Как прикажете, Ваша Светлость, — девушка покорно опустила корзину на пол и посеменила следом.

— Давно работаешь у Его Светлости? Почему босая? — немного притормозив, чтобы поравняться с работницей, спросила Лиза.

Девушка вскинула на неё недоуменный взгляд, но тут же вновь опустила его: мало ли что в голове у графини. Может, причуда такая.

— Дык, год уже, барыня. А обувка… Сказано беречь.

— Кем сказано?

— Ильей Андреевичем, Ваша Светлость. По вашему при… казу, — голос девушки вдруг сошел на шёпот, а сама она побледнела так, что стала похожа на умертвие. — Простите, Елизавета Радомировна, барыня вольна в своих решениях. Я не смею сомневаться в её справедливости и мудрости.

— Ах, Илья Андреевич… — Лиза прищурилась, глядя на испуганную служанку. — С Ильёй Андреевичем я поговорю отдельно, а тебе приказываю впредь надевать башмаки. Если же они пришли в негодность, то прямо сейчас мы тебе что-нибудь и подберем.

Не говоря больше ни слова, Елизавета свернула в коридор, где располагалась вотчина бывшей главной горничной. И пока она отпирала массивные дубовые двери кладовых, Фёкла стояла в сторонке, сутуля плечи и опустив глаза в пол, чтобы вслед за графиней шагнуть в полумрак помещения и замереть у двери, пока та методично обходит полки, подсвечивая себе плошкой, чадящей черным дымом из-за прогорклого масла.

К её удивлению, ни о каком запустении речи не было: в кастелянской обнаружились впечатляющие запасы. Ряды тяжелых медных тазов, горы суровых полотенец, кадки с хозяйственным мылом и огромные бочонки с едкой щелочью, которой можно было бы вымыть весь замок от подвала до шпиля. Всё это добро лежало на месте, аккуратно учтенное, но почему-то никогда не доходившее до уборки самих жилых комнат. Были здесь и добротные ткани, и прочная обувь всевозможных размеров для слуг, и столовое серебро, бережно связанное в узел, и кучи непонятных железяк, сваленных в углу. Лиза только диву давалась аппетитам бывшей горничной.

В одной из таких комнат, в очередной раз споткнувшись о непонятную конструкцию, напоминающую факел, где вместо пропитанной маслом ветоши на конце был приделан каменный набалдашник, Лиза чертыхнулась вполголоса:

— Это что за металлолом тут валяется?

— Так артефакты, барыня. Осветительные, — вжав голову в плечи, пискнула девушка.

— Артефакты, говоришь... — Лиза повертела в руках холодный металл и прищурилась, разглядывая конструкцию. — Объясни мне тогда, Фёкла, какого чёрта мы сидим при свечах да масляных плошках, если в кладовых по всем углам валяются светодиоды?

— Что валяется? — служанка испуганно захлопала ресницами.

— Артефакты, говорю, валяются.

— Так разряжены они, а денег нет, чтобы зарядить. Вот Марта, старшая горничная, стало быть, велела их собрать да свалить в кучу. Вон они, — Фёкла кивнула в сторону, где действительно горой были сложены «факелы» всех размеров.

— Говоришь, нет денег? — Лиза задумалась. Если дела обстоят так: имущество гребут под себя, а на элементарное содержание замка якобы «не хватает средств», то неудивительно, что все сидят впотьмах. Но как же уже достал этот чад, копоть и необходимость ломать глаза в темноте!

— Магу надо заплатить... — задумчиво протянула она, шевеля носком сафьяновой туфли потухшую сферу. — А свободных денег в графстве, судя по всему, кот наплакал, и те уплывают в неизвестном направлении. Но погоди-ка. Вся эта магия — это же просто потоки энергии, емкости и проводимость. Если система замкнута, значит, её можно перезапустить или подпитать подручными средствами.

Она окинула взглядом богатые полки кастелянской, а затем её взгляд упал на тот самый узел со столовым серебром, заботливо приготовленный ушлыми слугами на выход. На губах Лизы появилась нехорошая, но очень предприимчивая улыбка.

— Зачем платить какому-то заезжему магу за зарядку, если у нас под боком есть стратегический запас ликвидности? — риторически произнесла она, кивнув на узел с серебром. — Слушай сюда, Фёкла. План такой:

Часть вот этого «забытого» серебра мы тихонечко изымаем. Несем не в кабак и не перекупщикам, а местному кузнецу или тому самому опальному алхимику из соседней слободы, у которого еще остались мозги и приборы, но нет денег. Меняем серебро на ингредиенты для накопителей или оплачиваем разовую работу по перекачке энергии, либо… пробуем запитать их сами, если там дело банально в «контакте».

Фёкла округлила глаза, глядя на госпожу так, будто та предложила ограбить королевскую сокровищницу.

— Но… матушка Марта говорила, что они намертво мертвые! И что магия нынче дорогая… — залепетала девчонка.

— Марта говорила то, что ей было выгодно, чтобы мы тут впотьмах при лучинах сидели и за копеечное масло втридорога платили, пока кто-то обставляет свои дома нашим добром, — отрезала Лиза, решительно завязывая узел с серебром покрепче.

— Сами? — испуганно пискнула Фёкла, хлопая ресницами. — Разве ж можно без мага? Батюшка-настоятель сказывал, на это искра божья нужна и родовая кровь!

Лиза хмыкнула, оставляя в покое разряженный канделябр.

— Ну, насчет искры божьей и крови — это они красиво для простоты объясняют, — усмехнулась она про себя. — Любой сложный прибор требует источника питания и замкнутой цепи. Просто здесь вместо розетки — магический фон или батарея-накопитель, которую эти умники завязали на собственные услуги.

Вслух же она добавлять ничего не стала, справедливо рассудив, что местным жителям концепцию «аккумуляторов и гальванических элементов» лучше пока не объяснять — и так решат, что новая госпожа с ума сошла. Для начала хватит и того, что она раскусила схему с кражей серебра.

— Ладно, забудь про «сами», — махнула рукой Лиза. — Начнем с малого: найдем того, кто починит или зарядит их за нормальные деньги, а не по тем безумным ценам, что нам рисовала Марта. Веди дальше. Что там у нас по спискам съестных припасов? Пора делать ревизию до конца. — Помилуй, барыня! — Фёкла испуганно вжалась в стену. — Я простая птичница. Мне невдомёк про то, о чём просите. Это к Илье Андреевичу или Настасье, кухарке нашей. — Что ж, логично, — усмехнулась она, подхватывая узел с серебром и закидывая связку ключей на палец. — Раз ты у нас отвечаешь только за пернатых, пойду-ка я навещу того самого Илью Андреевича. Пора узнать, куда утекают графские доходы и почему в моём замке люди босиком ходят.