Глава 14 · Эспо
— Какая ты встрепанная! — рассмеялся Эспозито. Разглядывал меня лукавым взором. — А голая какая! Кто-то гнался за тобой?
Я обнаружила себя в саду возле милой стайки моих знакомцев-лимонов. Откуда ушла, туда и вернулась. Это добрая примета. Господин советник полулежал на любимом диване. Улыбался. Я попробовала распрямить рубашку, чтобы надеть, но та высохла жгутом и не подавалась. К тому же чистотой не блистала. Отнюдь. Я расстроенно пошмыгала носом:
— Мне Макс изменил.
— Не может быть, — мгновенно среагировал Эспо. Вдруг откуда-то, будто бы из рукава, как заправский факир, извлек цветастый платок и перебросил мне, — закутайся, плиз, дорогая. Твоя кожа сияет изнутри, а соски и губы горят, как солнышки. Что там еще бывает? а! Глаза словно звезды слепят. Зацелована-заколдована? Опасное зрелище для одинокого мужчины.
Хозяин дома смеялся и глядел без всякого смущения. Как я сооружаю из куска крепдешина саронг.
— Затрахана! Облизана, обслюнявлена! Ло! Я завидую тебе бело-черной завистью. Кей очевидно в хорошей форме, молодеееец.
— Говорю тебе, он…
Я попыталась пробиться сквозь развеселый коммент старого друга. Бесполезно. Эспозито резко махнул рукой.
— Ерунда! Он сам тебе сказал?
— Нет, но…
Мужчина перегнулся через низенький стол и легонько щелкнул меня по обнаженным и действительно припухшим соскам. Не удержался.
— Кей вызывает меня на связь каждый день. Каждый! Знать хочет, как у тебя обстоят дела, не вляпалась ли ты в очередное веселье, и какое у тебя настроение. Представляешь, детка! Барона интересует твое настроение. Вот был бы я хоть кому-то настолько нужен! Я бы рыдал от счастья день и ночь. Шампанское?
Я послушно кивнула. Макс звонит каждый день Не может быть! прикалывается капитан, к гадалке…
— Думаешь, Лео, я тебя развожу? — господин советник в сотый раз ухмыльнулся. Наплескал в свой фужер искрящихся прыгучих пузырьков, всучил мне и вылил себе в глотку остатки вина из литровой тяжелой Асти.
Я скосила глаза под столик. Ничего. Никакой пустой тары. Непривычно шумное веселье господина советника тянуло минимум на две бутылки игристого.
Эспо тем временем извлек из кармана своей полосатой рубахи в пол серьезных размеров и функций коммуникатор. Ткнул в меня:
— Гляди!
В истории соединений имя Кей высвечивалось категорически регулярно.
— Н-ню Видал-миндал? — нетрезвый красавчик-разведчик потряс издевательски гаджетом у моего носа, — каждый божий день! Спасибо Всеблагой, барон не просит составлять отчеты в письменном виде. Только устными донесениями обходится. Да разве, заведи он себе бабу на стороне, стал бы Кей-Мерер названивать? Зачем!
— Зачем? — эхом переспросила я, зачарованная не на шутку высоким пафосом приятеля. Горестный комок во мне стал стремительно таять. Действительно зачем?
— Ни зачем! — гордо провозгласил Эспозито, опускаясь обратно на удобный диван, — ибо незачем. Кстати! А ты сама хоть раз за все время поинтересовалась, как там твой любимый, а?
Я почесала кончик носа. На секунду сделалось неловко и прошло. Никогда я Максу не надоедала. Незачем. Проще прийти и посмотреть собственными глазами. И разобраться в делах. Всегда я так делала. Возможно даже, что это мой стиль!
Я глянула на товарища с теплой благодарностью. Вот Эспо душка! Поднял мне настроение на раз! Интересно, почему он так набрался? Да еще в одиночку.
— Але, дорогой мой! Ты меня слушаешь? — коварное шампанское неумолимо двигалось к мозгам любимого бывшего комэска. Он расслабленно откинулся на подушки и вещал, как бы сердито — я спросил тебя, почему ты барону никогда не звонишь?
— Я ненавижу сети, сетки, трэки и точки, — я улыбнулась и легко выдохнула, расправила плечи, — я уважаю свою и чужую свободу. Да и что может случиться с их сиятельством? Разве что смертельная болезнь или такая же опасность Так его маменька из-под земли меня достанет, или я сама примчусь на запах и спасу. Ты лучше расскажи, дорогой мой, с каких праздников ты так нарезался. И кто такая Исабель?
Эспозито отвернул голову в сторону четко подстриженных лимонных шарообразных крон. Помолчал, вертя на мизинце кольцо-печатку неизвестного клуба.
— Кто насвистел? — задал тихим голосом вопрос.
— Одна птичка, — пошутила я.
— Придется оторвать этой птичке ее черные яички, — проговорил хозяин дома и резко развернулся ко мне, — а ты что сидишь, Лео? Тебя ждут твои заклепанные дружки на мотоциклетах…
Звонкий сигнальный голос армейской трубы сыграл построение. Я вздрогнула от неожиданности. А Эспо, ухмыляясь, повернул ко мне гаджет. Сигнал кавалерийского горна повторился. Макс Кей-Мерер, серьезно пялясь светлыми глазами в толщу космоса между нами, ждал сеанса связи.
— Смотри-ка, а он тоже встрепанный, не хуже тебя, нехило вы, должно быть, кувыркались, — захохотал господин советник.
Мы с разным настроением наблюдали разбросанные в красивом беспорядке по голым плечам кудри барона. Потом владелец коммуникатора перестал ржать и спросил:
— Поговоришь
Я дернулась было, но в последний момент засомневалась. Эспозито уловил мои колебания, пожал плечами, прислонил коммуникатор к пустому стакану и развернул так, чтобы я могла насладиться разговором, но без обратного обзора. И прижал пальцем кнопку ответа:
— Привет, Кей! Не кашляешь больше?
— Здравствуй. Не кашляю. Где она?
— У себя в комнате.
— Что делает?
— Плачет. Говорит, что ты ей изменил, — будучи изрядно подшофе, Эспо расползался в ухмылке и подмигивал мне с дивана.
Максим не замечал его кривляний. Помолчал пару минут, глядя мимо. Зачесал пальцами волосы назад и скрутил в жгут. Потом проговорил:
— Действительно плачет?
— Дааа, — закивал серьезно клоун Эспо, — странно, что ты не слышишь, Кей. Рыдает рыдмя на весь дом. Пойдем посмотрим?
— Не надо! — сразу отказался Макс. Даже от экрана отстранился. Снова пауза. Мой единственный потер рукой подбородок, словно бы решал, стоит ли бриться сегодня или до завтра потерпит. Спросил: — а ты сам к ней ходил, Эспозито? Пытался успокоить? Может быть…
— Ну уж нет! я, знаешь ли, барон, уважаю свою и чужую свободу, — душка советник заржал было, но быстро опомнился, постановил со всей ответственностью: — если девушка хочет оплакивать горе, то пусть плачет. Да и боюсь я женских слез…
Макс тяжело вздохнул. Глянул печально прозрачными глазами. Казалось, что прямо в меня. В душу, не меньше. Я закусила губу, прогоняя жалостливый всхлип.
— Ладно, капитан. Считай, что я ни о чем не спрашивал. Пусть побудет в моей шкуре хоть раз, — грусть покинула сиятельного барона. Он сказал вполне себе приятным тоном, — когда успокоится, то передай ей, пожалуйста, что я звонил. Пусть приходит.
— Ок! — легко согласился Эспозито, — так, значит, ты взялся за ум и вдул-таки мисс Новые-Территории? И как она? Стоит слез девочки эйч-ви? Или это совсем другая? Прекрасная незнакомка? Лично я их предпочитаю.
Лицо Кей-Мерера приняло сначала надменно-неприязненное выражение. Но он собрался, придержал державный гнев и внимательнее вгляделся в нашего чудесного друга, вольготно развалившегося на восточной мебели.
— Я не понял сразу, советник. Ты пьян, что ли? — Макс улыбнулся.
— Есть мало-мало, барон. Так чо там с бабами? — гнул свое правдоискатель Эспо, — дают все?
— Все нормально, — мой любимый улыбнулся снова, но уже чему-то своему, — не забудь передать ей, что я жду.
— Ок! я скажу Ло, что ты велел прийти.
— Не надо «велел»! — мгновенно отреагировал Максим, даже выставил перед собой открытую ладонь, — просто скажи, что я.
Он заткнулся. Смотрел куда-то за рамку разговора. Мучился. Потом закончил мысль
— Передай, что я просил прийти.
— А как просил? Сильно? Или, мол, мне ровно, детка, можешь не приходить? Если мерять по шкале, к примеру, от «цедил сквозь зубы» до «ползал час на брюхе» или «скакал голой жопой на еже», то как? — в конец распоясался наш общий друг и товарищ.
Макс раздул ноздри и выпятил нижнюю губу, что в его варианте означало величайшее недовольство. Но глаза смеялись.
— Иди проспись, капитан. Конец связи.
Я натянула летный комбез прямо на голое тело. Вытертая и выцветшая от долгой носки хэбэшная ткань приятно-знакомо прошлась шершавыми швами по коже. Я рассовала разные полезные вещи, вроде нагана и таблеток, превращающих в питьевую воду любую жидкость, по карманам. Надо бы коробку патронов прихватить, мало ли, чем обернется байкершоу. Мягко ступая подошвами кедов по тихушникам-коврам, я отправилась шарить по ящикам господина советника.
Эспо мирно спал на диване в лимонной роще. Верный Чарли растягивал над его умолкнувшей фигурой сетчатую палатку от насекомых. Безжалостный солнечный диск уже ушел за городские крыши. Только на фиолетовом небе еще желтела его пропадающая тень. Комарихи навострили хоботки. Андроид наводил порядок в доме. Я открыла дверь в кабинет комэска.
Все ящики в огромном, как поле для гольфа, дубовом столе оказались заперты. Ладно. Я полезла в секретер.
Здесь мне повезло больше. Мелкие вкладные ящички замков не имели. А заодно не имели ничего интересного мне. Стараясь минимально прикасаться к здешним бумажкам, запискам, перстням, монетам и скрепкам, я методично вытаскивала одну за другой вкладки, осматривала и возвращала на место. Все это канцелярское добро издавало приятный аромат. Тянулось замысловато-небрежно мебельным воском, старыми письмами, забытыми духами и невостребованными тайнами. Запах умопомрачительный и совершенно не нужный мне. Я разочарованно провела пальцами по ящичному строю, проверяя порядок в бюро, и вдруг вытянула на свет потухающей зари длинный деревянный лоток, случайно зацепив его ногтем. Там вместо перьев и стилусов лежал кинжал, залепленный в пластик. Неопрятные бурые пятна на оружии и пленке удостоверяли, что кинжал упаковали сразу после дела. Не помыв и не дождавшись пока грязь высохнет. Оставалось убедиться, кровь это или иное.
Я отодвинула зиппер на замке и сунула нос в пакет. Кровь, ржавое допотопное железо клинка и Эспозито. Совершенно отчетливо на лезвии я чуяла смесь его духов, кожи и пота. Я аккуратно вернула все на место. Разумеется, от кинжала пахнет советником. Ну да. Ведь это он положил его сюда. Сначала в пакет, потом в стол. Брал голыми руками и складывал.
Я задумчиво подошла к консоли между высоким окном и креслом. Там сразу обнаружились патроны для револьвера. Валялись россыпью и запросто в неплотно задвинутом ящике. Я зачерпнула полную пригоршню. Зарядила барабан, остальное ссыпала в карман на правой штанине. С правой руки я стреляю быстрее. Где Эспо взял окровавленный кинжал? Нашел? Тревожное ощущение недоделанности прочно застряло во мне. Я вернулась было к секретеру.
Но тут с улицы раздались свист и мяуканье клаксона. Я торопливо побежала на зов. Не хотелось бы, чтобы мои бородатые приятели разбудили господина советника. Почему он мне про кинжал не рассказал?