3.2

- Еще раз спрашиваю, ты готова выйти за него? – спросил император у сестры.

- Нет… - рыдая, прошептала девушка.

Дверь негромко скрипнула, и в комнату ввели командира черных плащей. Мужчина гордо поднял голову и с вызовом посмотрел на императора.

- Я слушаю вас, владыка. Чем могу служить?

Дориан аккуратно ссадил с себя сестру и резко встал, подошёл к подчинённому и замахнулся для удара.

- Дори… - сквозь слезы выкрикнула Дарина.

- Что?! – Резко ответил император, остановив руку у самого лица элитника.

- Не надо…

- Что не надо?!

- Не бей его. – С мольбой в голосе прошептала девушка.

- Он изнасиловал тебя? – Спросил еще раз правитель.

- Да, но, Дори, это же Дшара, тут женщин слишком часто насилуют…

- Ты не женщина. Ты — моя сестра! – Рявкнул владыка.

- Сестра, не сестра… Все равно шлюха, как и все они… - с брезгливостью в голосе произнес Лофиан.

- Молчать! – Дориан судорожно сжимал и разжимал кулаки, так, что пальцы белели от напряжения.

- Ты сам сегодня трахнул прилюдно девицу, владыка. Чем ты считаешь эта, - он кивнул на девушку, судорожно сжимавшую в ладонях кружевной поясок платья,- лучше той?

- Как ты смеешь сравнивать какую-то шлюху, голой танцующую при всех, с моей кровью?! – Дориан невольно положил руку на рукоять нового меча, желая опробовать его в действии.

- Легко и просто. Сиськи есть, дырки есть. Всё. Баба, как баба. Думаешь это первая знатная сучка, которую я трахнул? Так вот нет. И раньше тебя это не волновало. А то, что это твоя сестра на самом деле ещё не доказано! – Командир дерзил, но не от большой самоуверенности, а от ужаса. Он уже понимал, что в этот раз сухим из воды выйти не удастся.

- Дарина, - Дориан обернулся и посмотрел на сестру, - вставай! Бери бумагу и чернила и пиши.

«Я, Дориан, император Дшары, сын Цверга Кровавого и принцессы Мастирфской, властью, сосредоточенной в моих руках, повелеваю!

Ни один мужчина отныне не имеет права тронуть без её согласия ни одну женщину, кроме рабынь.

Отныне все женщины, не имеющие статуса и состояния приравниваются к знатным и имеют право выходить замуж по собственному желанию, а не по указам отцов или братьев.». 

- Записала? – Спросил император, забрав у сестры лист и пробежав глазами по строкам, - да уж, красивые фразочки это точно не мое… - вздохнул он.

- Пойдут мятежи… - спокойно заметил Лофиан.

- А с тобой мы так и не закончили! – Дориан резко развернулся к мужчине и сорвал с того плащ, - ты больше не имеешь право на службу в регулярной армии и тем более элитной охране! Иди, сторожи бордели! Вон!- распалился император.

- Зачем ты сбежала от Дориана?! – Зло спросил Мортинфер у перепуганной принцессы.

- Я не сбегала! – Всхлипнула девушка.

- Что тогда произошло? Что ты, тварь такая, вообще с ним сделала?! Он никогда никого не любил, так как тебя!

- Это все ложь! – Закричала Эсмина. – Он недолго горевал после того как меня похитили! Вон у него уже другая!

- Дура! – мужчина замахнулся на сжавшуюся девушку, потом опустил взгляд на торчащий живот и опустил руку.- Идиотка! – Он, не зная, что делать, потер лицо руками. От резких движений рану в боку неприятно закололо.

- Сволочь неблагодарная! – Не заставила ждать ответа Эс, - спасай потом таких вот… Индюков надутых!

Морти не сдержался, вскочил с места и, положив руки на плечи девушке, сжал до боли.

- Вот скажи мне, ты, правда настолько глупа, или притворяешься?

- Больно! – Только и пискнула Эсми.

- Да я тебя вообще убью сейчас! – Мужчина отпустил её, отошел к окну и на миг принцессе показалось, что вот сейчас он начнет биться головой о стену, но бывший друг императора лишь тихо продолжил, - Нет, похоже ты все-таки действительно ничего не знаешь и не понимаешь. Быстро и по пунктам, как ты сбежала от императора?

- Я не сбегала! – Всхлипнула Эсмина. Ей не хотелось, но пришлось. От страха и ужаса перед этим свирепым воином, совладать с которым мог разве что сам Дори или отряд человек в пятнадцать, девушка быстро описала события последних шести месяцев.- И тут я с таким трудом вернулась и слышу, что он с другой!- рыдала она, - Что я должна, по-твоему, делать?!

- Нести ребенка к отцу, который полгода континент и море с ног на голову ставит, лишь бы тебя найти. Ты, дура такая, вообще не знаешь его! Как он вообще посмотрел на такую ш…- Мужчина оборвался на полуслове и глубоко вздохнул. Застонал от подступившей тошноты и уселся, опираясь на стену. Посчитал до пяти и продолжил на порядок тише, - Скажи мне еще только одно: ты вообще его любила хоть немного, хоть на капельку от того, как он тебя? Ты хоть понимаешь, как ему без тебя плохо?!

- Я люблю его. Он нужен мне. Даже если убьёт меня! Но у него же другая! – Эсми закрыла лицо руками и рыдала.

- Это его сестра. – Со вздохом сказал мужчина.

- Что?! – Эсмина подняла не него перепуганные глаза, - Он спит с собственной сестрой?!

Мортинфер устало закрыл лицо рукой и покачал головой.

- Как там тебя зовут?

- Эсмина.

- Так вот, девочка моя, Эсочка, - мужчина взял наставнический тон. Словно седовласый старец пояснял трехлетнему малышу, почему нельзя писать в колодец, - мы уже выяснили, что он тебя любит…

- Это только вы так считаете! – Эсми залезла на подобие кровати и забилась в угол.

- Молчать, когда старшие говорят! – Рыкнул мужчина.- Он тебя любит. Я его с детства знаю. Он человек чести, не смотря на то, что родился и вырос в Дшаре. Он никогда не тронул бы сестру. Он бы ни за что ни на одну другую не посмотрел, испытав то, что почувствовал к тебе. Он полгода ищет тебя, он из Дшары сделал черт знает что! Вместо грозной империи теперь народ сам мечтает, чтоб их захватили. Большего мне, увы, не известно. Но он ради тебя изменил свою жизнь, изменил друзьям, изменился сам… Ты можешь дальше биться здесь в истерике, но! Я готов положить голову под топор палача, он ждет тебя. Ждет и любит!

- С чего бы тебе убеждать меня в этом? – Растерялась Эс.

- А ты так ничего и не поняла? – Устало спросил мужчина. Эсми отрицательно покачала головой, - Ну, ладно. Значит, поймешь, как дорастешь! – мужчина отвел заблестевшие в свете свечи глаза, чтоб девушка не увидела их, - Утром мы выдвигаемся в Дшару. И не вздумай сбежать или артачиться! Потому что если ты не пойдешь сама, я потащу тебя волоком. Это понятно?!

- Да… - прошептала Эсмина, чувствуя, как сердце снова наполняется надеждой.

В комнату вбежал Форс и перепугано закричал:

- Мина, они проверяют деревню!

Дориан подошел к сестре и виновато посмотрел в её зеленые глаза.

- Это я во всем виноват. Астон столько лет тебя берег, а я не справился.- Он положил голову девушке на колени и обнял её за ноги, - прости меня, Дарина. Прости, я должен был издать такой закон намного раньше…

- Дори… - всхлипнула девушка, не сумев сдержать снова накатившие слезы. Она положила руку на взлохмаченные, темные волосы с едва заметными проблесками седины на висках и нежно погладила брата по голове.

Они посидели так еще совсем не много, потом владыка встал, взял со стола написанный указ и тихо сказал:

- Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу лекаршу зайти к тебе, может она сумеет развеять твои сомнения. До завтра.

Дориан вышел из комнаты.

Императору хотелось напиться или вдоволь помахать мечом. Но первое он не любил, а для второго не было войны.

Владыка уселся в большом зале и приказал собрать совет. Когда все были на месте, он встал и зачитал свой указ советникам.

Поднялся шум. Мужчины, стоящие у власти, были не в восторге от решения своего правителя. Тогда Дориан подошел к советнику по сельскому хозяйству.

- У вас ведь дочь? – спросил император.

- Д-да… - заикнулся мужчина.

- Тогда ответьте мне, хотелось бы вам, чтоб кто-то из тут присутствующих или их взрослых сыновей трахнул вашу крошку просто потому, что ему так хочется?

Советник отрицательно покачал головой.

- А вы, - император повернулся к представителю торговой гильдии, - у вас, кажется, внучке тринадцать лет? Вы готовы увидеть, как я загну её на стол?!

- Перестаньте, владыка.- Тихо попросил первый из генералов империи.

- У вас, лорд Фрослан, кажется, сестре не так давно исполнилось пятнадцать. Может, приведете её к нам? Пройдемся по кругу… Нет? Тогда смиритесь. Закон вступает в силу с этого момента. За максимально короткий срок, гонцы должны разнести мою волю по самым дальним уголкам Дшары. Совет окончен.

Владыка вышел от советников, совершенно забыв и о празднике, и о возможных недовольствах… Он поднялся на крышу дворца и уселся на самом краю. Достал расшитый золотыми нитками мышкин платок, и нежно поглаживая ткань, просто уставился вдаль, туда, где лес врезался в подножия гор, где шумел, пенясь, водопад, где не было деревень, пахнущих конским навозом, и запахов надухарённой столицы.

Последние проблески солнечных лучей скрылись за могучими скалами и небо приобрело зловещий, стальной оттенок, чтобы уже через четверть часа покрыться бесчисленными алмазами звезд. Полная луна слепила маленькие точки, и вокруг неё сиял ореол света. От этой картины Дориану почему-то стало теплее.

- Смотришь ли ты на эти звезды? – Спрашивал он у недосягаемой любимой,- Забыла меня? Или все ещё помнишь ничего не умеющего, кроме войны императора? Мышка… Я не хочу без тебя… Морти бы придумал, что сказать, как поддержать меня… Как выбить из этого проклятого состояния!

Дориан зарычал, потому что крик в ночной тишине раскатился бы по всему городу, а так всего лишь залаял старый пес, неизвестно, сколько проживший на задворках дворца.

Мужчине хотелось выть в бесконечное звездное небо. Ему казалось, что без своей мышки он лишь жалкое подобие человека, тень былого Дориана, способного вести за собой войска, убивать без жалости и сомнений, брать, врываясь и не щадя… А без друга было ещё тоскливее.

Маленькая звезда сорвалась и упала, а император, опустив взгляд к земле, увидел в трех минутах бега пламя на одном из домов.

Война научила не думать, когда кто-то из его солдат нуждался в помощи. Поэтому армия империи и билась, как один солдат.

- Запомни, сынок, - говорил командир юному наследнику престола, - тут одно важно: не подставишь плечо ты, не подставят и тебе.

Дориан, не раздумывая скользнул с крыши, воспользовавшись телегой с соломой, для смягчения прыжка, и что было сил, побежал в направлении пожара.

Небольшой дом, обнесенный прохудившимся забором, уже полностью был объят пламенем. Вокруг суетились люди, пытаясь ведрами потушить деревянные стены, но дождя не было уже больше месяца и сухие бревна охотно поддавались алым языкам пламени.

Двое мужчин держали вырывающуюся женщину. Вокруг плакало около десятка детей от трех до десяти лет.

- Пустите! – рыдала женщина, пытаясь вырваться, чтоб бежать в полыхающий дом. – Там же дети! Пустите меня! – голос срывался, ей не хватало воздуха, а крыша уже начала скрипеть. Вот-вот и массивные балки рухнут, погребя под собой малышей.

- Сколько их там? – забрав ведро с водой и вылив на себя, спросил владыка.

- Пятеро… Мои крошки… - рыдала мать, всё так же пытаясь выскользнуть, рвануть в огонь, не жалея себя.

Дориан под неодобрительные крики ворвался в дом. Едкая гарь заполнила легкие, вызвав головокружение.

Он выбил заклинившую дверь между комнатами и увидел забившуюся в угол девочку лет пяти. Он схватил малышку на руки и выскочил из дома, передал ближе всего стоящему мужчине и побежал обратно.

Потом было ещё трое. Двое мальчишек прятались под лестницей, и девочка трех лет рыдала в люльке.

- Стой, сейчас рухнет! – выкрикнул один из мужиков, бегающих с ведрами, когда владыка вынес малышку.

Вылив на свое дымящееся от пара тело ещё ведро воды, Дориан снова ворвался в пылающее здание, не обратив никакого внимания на окрики позади.

По его прикидкам осталось всего три не осмотренных комнаты. Он вошел первую, там оказалось пусто. Во второй в углу скулил и чихал от дыма небольшой щенок. Владыка заскочил, схватил животное под мышку и вломился в последнюю комнату. На кроватке без чувств лежал мальчик лет 5-6. Пламя успело коснуться его ног, еще немного и обхватило бы все тело.

Крыша отчаянно заскрипела, словно пытаясь предупредить: « Падаю!».

Невольные зрители и помощники слышали, как хрустнула перегоревшая трухлявая балка, видели, как посыпалась черепица и как крыша ухнула, разрушив здание до самого основания.

- Не-е-ет! – закричала женщина, срывая голос. Один из державших её мужчин прижал хрупкое тело к груди. – Корнан… - рыдала она, захлебываясь воздухом.

- Жалко мужика, четверых детей спас… - швырнул на землю ведро один из помогавших.

- Горе-то какое… - расплакалась еще одна женщина, жившая по соседству…

- Дурак. Сам погиб и ребенка не спас. – Махнул рукой третий.