Глава 11

Эрика Тизар

Я успела, но исключительно благодаря девчонкам. Причем самую большую помощь оказала Ирма — влила в меня алхимический эликсир.

«Бодрость», которой подпольно торговали наши алхимики, сильно отличалась от армейского состава, которым дважды угощал Рэйнер, но и его действия было достаточно. Настроение, напрочь испорченное парнями, не улучшилось, зато я смогла выйти из состояния раненой в ногу улитки и превратилась в вихрь.

Душ, прическа, макияж, платье… Брошь магистра Варкроса, пристегнутая к изнаночной стороне лифа, чтобы внимание не привлекать…

Полфлакона духов, дополнительный сантиметр пудры поверх уже готового макияжа, туфельки и…

— Эрика, да сколько можно тебя ждать! — возопила заглянувшая в комнату Лисси.

Я пришикнула на подругу, натянуто улыбнулась зеркалу и пошла.

Мы явились в главный зал вместе, небольшой, но сияющей компанией. Первокурсницам в лице Ами и меня прямо на входе выдали ленты, призванные выделить из общей массы, и тут же подтолкнули:

— Идите во-он туда…

Пришлось отделиться от Лисенты, Камеи и Ирмы, чтобы примкнуть к тем, кому положено открывать бал — в этой части зала собирались пока только девчонки, без кавалеров. Лишь обратив внимание на внушительную толпу парней, сосредоточившуюся напротив и ожидающую команды, я вспомнила еще один важный момент…

На факультете Боевой магии девушек, считай, нет, зато на других больше, чем достаточно. Говорят, именно отсюда — а заодно из желания подчеркнуть нашу исключительность, — выросла одна специфическая традиция. С первокурсницами факультета Боевой магии танцуют не товарищи по учебе, девушек нашего факультета на первый танец ведет магистр!

Сообразив, я мысленно застонала и тут же прикусила губу, чтобы скрыть сумасшедшую улыбку. Душа опять обрела крылья и закружилась по залу без всякой музыки — я же буду танцевать с ним!

Рэйн. Ко мне точно выйдет он, ведь иначе и быть не может. Просто я же… я же… Я же его ассистентка в конце-то концов!

И так радостно, так хорошо стало… Настолько, что даже не отругала себя за эту вопиющую неадекватность!

Когда прозвучал гонг, и толпа парней ринулась в нашу сторону, я замерла в ожидании чуда, и… признала себя не просто невезучей, а прямо-таки проклятой. Просто рядом возник вовсе не Рэйнер Варкрос, а совершенно другой маг.

— Эрика, вы очаровательны, — подхватывая и целуя затянутую в перчатку руку, сообщил Иверс. — Вы позволите?

Я чуть не взвыла.

Несколько секунд на необъяснимо жгучее разочарование, и я вежливо кивнула. Отправилась вместе с Иверсом, а обернувшись на Амелин, выдохнула — магистр-фреска не самый плохой вариант.

Просто нашу умницу-Ами вел танцевать Диверик — весь в черном и напыщенный, как петух в курятнике. Такой, что захотелось запустить в него туфлей, и желательно попасть острым каблуком в лоб.

— Эрика, вы не рады? — спросил Иверс, едва встали в позицию.

— В каком смысле?

— Вы ждали магистра Варкроса, верно?

Пришлось срочно брать себя в руки и изображать удивление.

— С чего вы взяли?

— Не лукавьте, я видел ваше разочарование.

— Ничего подобного! — я вложила в ответ всю искренность.

— Влюбиться в преподавателя — не лучшее решение, — продолжил Иверс улыбаясь.

— Согласна. Именно поэтому ни о какой любви речи не идет.

Я была предельно убедительна, только магистр все равно не поверил. С первыми аккордами сделал плавный шаг навстречу, крепче притягивая к себе. Его рука, лежавшая на моей талии, не взволновала ничуть, и я поняла — все-таки хорошо, что на танец пригласил не Рэйнер. Будь рядом «жених», я бы… смущалась, наверное. А может и нет?

— Вас связывает что-то еще, — после долгой паузы сказал Иверс.

— Нас? С чего вы взяли?

Я сделала честные глаза, а тот, по кому вздыхала внушительная толпа девчонок, подозрительно прищурился — неужели ревнует? Не из симпатии, разумеется. Просто потому, что не все девичье внимание принадлежит ему?

Вопреки намерению держаться, я все же принялась высматривать Варкроса, только что можно разглядеть, когда вокруг одно сплошное кружение?

Иверс завел нас в самую середину, и я даже Ками с Лисентой и Ирмойй отыскать не могла…

— Готовы к сессии? — вновь подал голос Иверс.

— А так бывает? — парировала я. — Разве адепты, бывают готовы к сесии?

Магистр шутку оценил, кивнул благосклонно.

— Ваша сила значительно возросла.

— О, да… — выдохнула я.

— И все-таки, как так получилось? Вам самой не кажется ситуация странной?

— Кажется, но… — я замолчала и пожала плечами. Вернее попыталась, учитывая наше движение и позу.

— Судя по ауре, у вас есть все шансы стать магом высшей категории, — добавил Иверс, и тут сердце все же споткнулось. — А может быть… и магом вне категорий? — не утверждение, скорее вопрос.

Теперь уставилась ошарашено — маг вне категорий? Да нет, такого мне точно не светит.

— Сами посудите — в ваших предках много выдающихся магов, а сила рода с годами может расти.

— А может и затухать, — ответила я.

— Не думаю, что это ваш случай. — Прозвучало загадочно.

Или… магистр таким интересным образом со мною флиртует? Теперь уже я глянула подозрительно, а Иверс рассмеялся. Мы продолжили танцевать.

Танец отвлекал, а близость Иверса не задевала, поэтому в какой-то момент я совсем расслабилась. Про лорда Варкроса младшего тоже забыла, но на смену этим мыслям пришли другие — и совсем не радужные, увы.

Вспомнилась игра… И все-таки почему нам снова встретился алларин? Ходят слухи, что игра умеет вытягивать из игроков их потаенные страхи, но есть и другой слух… Мол, игра не всегда игра, и порой она может готовить нас к чему-то, с чем столкнемся в реальной жизни.

Так что если одному из нашей четверки предстоит встреча с носителем мертвой магии? Причем скорая встреча, иначе зачем показывать алларина аж два раза подряд?

От этой мысли по спине побежали мурашки, а тот факт, что находимся в самом центре страны, за надежными стенами Академии Ривенстэйл, не успокоил. Причем дело не столько в кинжале Ютаса, и даже не в игле, которую носил в своем теле Рэйнер.

Был другой — менее сложный и слишком уж реальный вариант…

* * *

Рэйнер Варкрос

Фамильный особняк встретил шумом, гамом и суетой — матушка готовилась к балу. Зная, как проходят эти ее приготовления, я решил не рисковать и в жилую часть не заглянул.

Попросив прислугу доложить о моем прибытии, сам отправился в отцовский кабинет — лорд Варкрос старший, как и всегда, находился в резиденции Ковена, и это было к лучшему. Я хотел посмотреть документы лично, прежде чем говорить что-то отцу.

Войдя в кабинет, сразу отправился к большому сейфу, открыл и отыскал нужные бумаги. Пачка расписок от Каэрта оказалась довольно внушительной, я и не предполагал, что отец столь весомый кредитор семьи Тизар.

Это было и хорошо, и не очень. С одной стороны, больше материала для сравнения, а с другой… вероятно, это выльется в финансовые потери. Не критичные, конечно, но все равно.

Вздохнув, я уселся за стол, включил настольную лампу и вытащил из внутреннего кармана погашенные расписки, которые просматривал ранее. После вчерашнего в глазах буквально рябило от корявого почерка Каэрта, но я все равно принялся вглядываться в текст.

Погрузился в процесс настолько, что даже не заметил, как пролетели полтора часа, а очнулся от оклика мамы:

— Милый, а чем ты там занимаешься?

Леди Варкрос подкралась незаметно и стояла всего в полушаге от устланного расписками стола.

— Привет, — сказал я, поднимая голову. Улыбнулся — в роскошном платье глубокого синего цвета, с прической и в россыпи бриллиантов матушка была прекрасна. — Вы с отцом приглашены во дворец?

— Как всегда.

Мама кивнула и добавила то, о чем и так знал:

— Мы договорились, что заеду на ним в резиденцию, — тут леди Варкрос надула губы, — и так всегда, милый! Твой отец законченный трудоголик!

Она была права, но…

— Сейчас Ковен проводит одно очень серьезное расследование.

— Да у них там каждый день серьезное расследование! — возмутилась она.

Мм-м… в этом утверждении тоже имелась доля истины, поэтому я промолчал. Зато матушка молчать не собиралась, повторила:

— Так чем ты занимаешься?

Я вздохнул. Конечно, лучше поговорить сперва с папой, но, учитывая, что сейчас родители отправляются на Бал Начала Зимы, а мне нужно вернуться в академию, встретимся мы не скоро, а раз так…

— Что тебе известно о долгах семьи Тизар? — спросил я.

Брови матушки изящно взлетели на середину лба.

— Рэйн, а почему тебя так интересует это семейство? В последнее время ты только о них и спрашиваешь.

Очень захотелось ответить: не притворяйся, мамуля. Уж ты-то точно догадалась!

Только времени на взаимные подколки не было, поэтому ответил уклончиво:

— Есть причины.

— Какие? — в глубине глаз леди Варкрос мелькнуло веселье, а лицо осталось невинным.

— Мамуль, давай обсудим мои мотивы позже? Просто скажи.

Мама пожала плечами и ответила:

— Каэрт всегда был довольно замкнутым, но создавал впечатление приличного человека. Однажды сорвался, пил целый месяц и просиживал в игорных домах. Это единственный случай, о котором было известно обществу, но после его смерти стало понятно, что ситуация гораздо хуже. Он, как оказалось, был заядлым картежником, только об этом никто не знал.

Я прищурился…

— А вывод о том, что Каэрт был заядлым картежником сделан на основании оставленных долговых расписок?

Мама точно хотела ответить «да», но насторожилась.

— Милый, хочешь сказать, — кивок на стол, — что с расписками что-то не то?

Я вздохнул снова и, сделав приглашающий жест, принялся показывать леди Варкрос то, что будило очень сильные подозрения.

— Посмотри сама и сравни. Этот абзац… — я взял одну расписку, — точная копия абзаца из этого документа. И с этим совпадает, и с этим… — Другой лист и аналогично: — А тут обрати внимание на эти две строчки… Теперь посмотри сюда…

Матушка смотрела — вдумчиво и внимательно. Потом выудила из ящика стола увеличительное стекло и принялась вглядываться опять. Вывод, сделанный леди Варкрос, полностью совпал с моим:

— Подожди, — пробормотала она, — получается, что часть расписок — подделки?

— Не просто часть. Я нашел десять расписок, которые стали эталоном — уверен, что именно с них делали копии.

— А все остальное? — у матушки аж глаза от изумления округлились.

— Это очень жестокий и подлый подлог.

Леди Варкрос отложила увеличительное стекло и упала в освобожденное мною кресло. Молчала несколько секунд, потом сказала:

— Как же такое возможно? Там ведь заверительные печати стоят.

Да, хороший вопрос. Простой бумажке ни один разумный человек не поверит, поэтому на все документы такого рода ставятся печати, подтверждающие подлинность. На расписках, отданных мне Эмиреном Тизаром, печати были погашены, а на тех, что хранились в нашем сейфе, мерцали тусклым магическим огнем.

— Значит, в сговоре участвовал нотариус, — резюмировал я.

— Но их ведь проверяют! Причем с Кристаллом Правды! Каждый год с пристрастием расспрашивают о том, были ли в их практике незаконные или просто сомнительные сделки!

Еще один хороший вопрос, над которым я тоже уже успел поразмышлять. Расписки старые, печати ставились давно, а я помню минимум два громких дела об убийстве вот таких полномочных заверителей.

Это нужно проверить, и с вопросом следует обращаться… да, все-таки к папе. Так будет проще и быстрей.

— Тут кое-что еще, — добавил я, и мама подалась вперед, демонстрируя внимание. — Эмирен утверждает, что отдавал расписки на экспертизу в Ковен, и специалисты подтвердили подлинность.

— Специалисты Ковена?

Я кивнул.

Леди Варкрос на миг задумалась и тут же неуверенно мотнула головой.

— Горг Акстер держит своих подчиненных в ежовых рукавицах. Они вряд ли могли пропустить столь очевидный момент.

Я подавился воздухом, а откашлявшись переспросил:

— Кто-кто?

— Руководитель отдела экспертиз в Ковене, — пояснила матушка. — Горг Акстер.

— Кажется, я все-таки не зря не люблю эту семейку, — пробормотал тихо, однако мама услышала и позвала требовательно:

— Рэйн?

Вместо ответа я глянул на часы, мама тоже не них посмотрела и вскочила, всплеснув руками:

— Я же опаздываю!

Что ж, вероятно, оно и к лучшему…

— Здесь, — я указал на стол, — расписки, принадлежащие Эмирену, я взял их под слово чести и оставлю пока в нашем сейфе. Объяснишь ситуацию папе?

— Конечно, милый!

— Только попроси не прибегать пока к помощи Горга Акстера. Вообще не обращаться к нему ни в коем случае.

Мама, которая успела оббежать стол, стремясь к выходу, застыла.

— Хочешь сказать, Акстер может быть причастен?

— Да. Хочу.

Поджав губы, я принялся собирать бумаги — просто в академии тоже бал, и пусть я не любитель подобных мероприятий нужно присутствовать. Ведь там, кроме прочих, будет еще и Эрика. Позволить благоверной флиртовать с каким-нибудь очередным Акстером я никак не могу.

— Милый, — снова окликнула мама.

— Да?

Оказалось, матушка подумала примерно о том же:

— Ведь в академии тоже будет бал?

— Конечно, — ответил я.

— А традиция, принятая на факультете Боевой магии, еще сохранилась? — спросила леди Варкрос после недолгой паузы.

— Какая еще традиция?

— Ну как же… Первокурсницы с факультета Боевой магии танцуют первый танец не с адептами, а с кем-нибудь из магистров.

Я замер, одновременно отмахиваясь от хитрого блеска в глазах мамы. Первокурсницы танцуют с магистрами. Тьма! А я ведь магистр!

Не знаю, что смешного отразилось на моем лице — вернее, уверен, что ничего смешного там и не было! — но матушка отчего-то захихикала. Я опять-таки отмахнулся и принялся собирать бумаги с повышенной скоростью — даже не собирался приходить вовремя, а теперь нужно успеть!

— Милый?

Я не ответил.

— Рэйн?

Опять помолчал, занятый делом, и леди Варкрос отстала.

— Хорошего вечера, Рэйнер, — проворковала матушка и, наконец, скрылась за дверью. После этого я превратился в ураган!

Душ я принимал стремительно, причесывался и одевался еще быстрее. Но сдернув полоску силового телепортационного браслета и очутившись в соответствующем зале Академии Ривенстэйл, понял, что опоздал.

Музыка слышалась даже здесь, и этот момент заставил недобро скрипнуть зубами. Что ж, ладно, первый танец мне не достался, но я же могу пригласить на другой!

С этой мыслью я поправил воротник, вздернул подбородок и, растянув губы в полуулыбке, отправился в сторону главного зала. А едва очутился в атмосфере веселья, сразу напоролся на сцену, которую так стремился предотвратить.

Да, Эрика флиртовала с младшим Акстером, а тот стоял, лениво облокотившись о колонну и гадко ухмылялся. При виде этой нахальной физиономии стало бесконечно жаль, что этот Грэгстор — желторотый малолетка. Будь белобрысый чуть старше, я бы вызвал его на дуэль!

А здесь и сейчас пришлось поступить мягче — направиться к этой парочке и, остановившись рядом, сказать, обращаясь к Акстеру:

— Добрый вечер.

Парень побледнел, но остался на месте. Спустя миг прозвучало гордое:

— Она сама подошла!

Сама? Сама?!

У Эрики лицо вытянулось, а я едва не рассмеялся в голос. Очень миленькое признание. Значит, горе-ухажера наказывать не за что? Все претензии к малышке Тизар?

— Магистр, мы… — попыталась заговорить адептка.

А я подумал и решил — а почему нет? Ведь предлог прямо-таки отличный!

— Эрика, — я требовательно протянул руку, а потом наклонился к ее уху и шепнул строго: — Вы наказаны! Раз не умеете вести себя прилично, проведете весь вечер со мной!

* * *

Эрика Тизар

Появление Рэйнера было ожидаемо и даже желанно, но его слова ввергли в ступор. Я? Наказана? Он точно соображает, что говорит?

— Очень неприятно застать вас в такой компании, — продолжил выговаривать Рэйн, крепко сжав ладонь и буквально оттащив от Грэгса, — особенно после моего предупреждения.

— Я… — рот открылся, но слов не было.

— Вы разочаровываете меня, Эрика.

Вот теперь одно слово таки нашлось:

— Чем?!

Я возмутилась, но в сердце вспыхнуло необъяснимо приятное чувство. Наша помолвка. Точно ее тлетворное влияние. Иначе и не может быть!

— Мы с вами обсуждали ваше поведение — вы в опасности, Эрика. Вам необходимо сидеть тихо и не привлекать лишнего внимания.

Ух… А мы снова на «вы»? Какая прелесть!

— Так может мне… — Хотела сказать «запереться в комнате», но тут вспомнила слова про архив в резиденции Ковена, и поняла, что Рэйнер предложение одобрит. В итоге осеклась и договорить не смогла.

Очнулась лишь после того, как назрел новый вопрос:

— А куда вы меня, собственно, тащите?

Этот с позволения сказать лорд, глянул насмешливо, а потом объявил:

— Танцевать.

Не высовываться, говорите? Сидеть тихо? А танцевать с преподавателем, это не способ привлечь внимание?

Тут буквально пару минут назад Адель Норс с каким-то из магистров с их факультета потанцевала, так у народа чуть глаза не лопнули!

И хотя мысль об объятиях Варкроса будоражила, я прошипела:

— Ну-ка отпустите!

Нет. Не пустил.

Еще пять шагов, крутой разворот, захват, и вот мы уже влились в толпу танцующих. Рэйнер прижал крепче, чем позволяли приличия, и я возмутилась снова:

— Да как вам не стыдно?

— Стыдно? — и вид такой, будто никакими нарушениями этикета тут и не пахнет, а я задала поистине неадекватный вопрос. — Эрика, смею напомнить, что это не я позорю родной факультет, строя глазки всяким хлыщам.

Желание вступиться за Грэгса появилось по инерции, но тут же погасло. После вопиющего «Она сама подошла!», нужно быть законченной дурой, чтобы его защищать.

Зато само обвинение… Позорю родной факультет! Ну знаете…

— Позор — это если напиться и станцевать на столе, — хмуро сообщила магистру я.

— Да-а-а? — он прям обрадовался. — Какие у вас глубокие познания! Сами вы такой метод, надеюсь, не пробовали?

Мои глаза полыхнули злостью, и Рэйн точно заметил.

— Ладно, Эрика, — неожиданно смягчился он. — Давайте прекратим ссориться и попробуем потанцевать?

Конечно стоило заартачиться, но я подумала и сопротивляться не стала. Расслабилась, позволяя Рэйну кружить и дальше, а он — о, чудо! — даже на ноги мне не наступал. Более того, танцевал отлично, так, что, когда смолкла музыка, захотелось продолжить. Только сказать об этом своем желании я, понятное дело, не могла, зато…

— Еще один танец, — заявил Рэйнер. Не предложил, а скорее распорядился.

Я согласилась без всякого сопротивления, но спросила:

— А что дальше?

Рэйн задумался.

— Магистр, вы понимаете, что если проведу весь вечер в вашей компании, для окружающих это будет выглядеть странно?

Скривился, словно лишь сейчас понял эту очевидную истину, а когда закружились в новом танце, процедил:

— Хорошо, Эрика. Но только без глупостей. Вы действительно в опасности, а любой праздник — лучший повод для диверсии. Поэтому держитесь у меня на виду. Каждую секунду. Понятно?

— Да.

Я сказала… и вновь позволила себе расслабиться. Рэйнер вел уверенно, держался со статью истинного аристократа и был настолько хорош, что захватывало дух.

Эти длинные, забранные в низкий хвост волосы, ровные черты лица, чуть раскосые темные глаза и тяжелый подбородок… Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги, и… да, расшитый бриллиантами камзол.

Я улыбнулась, глядя на эту роскошь — выглядело так, словно Рэйнер тщательно готовился к празднику.

— Вы прекрасны, — выдернул из размышлений голос магистра. — Прекрасны всегда, а сегодня особенно.

Все. Я покраснела, как маков цвет!

И музыка сразу стала какой-то особенной, и оформление зала удивительным, да и весь мир заиграл невероятными красками. Еще и улыбка на губах вспыхнула, причем совершенно нестираемая!

Понимание, что испытанное мною состояние прочно связано с действием брачных татуировок, ничуть не отрезвило. Мне было безразлично, что это все наведенное.

Все то время, что длился танец, я плавилась, а едва музыка смолкла и Рэйн разжал объятия, отступила. Попробовала выдернуть свою ладонь из его руки, но магистр остановил:

— Не торопитесь, Эрика. Я провожу.

Проводит? Серьезно?

Я открыла рот, чтобы удивиться вслух, но Рэйнер, опережая лишние вопросы, повел прямиком к моим девчонкам.

Окружающие смотрели с недоумением, а глаза девочек, когда мы подошли, напоминали плошки.

— Добрый вечер, — вежливо сказал замещающий преподаватель. — Возвращаю вашу подругу.

— Э-э-э… — ответила Лисента.

— М-м-м… — добавила Камея.

— У-у-у… — поддержала тему Амелин.

Зато Ирма не растерялась:

— Вам тоже доброго вечера! Как поживаете? Как настроение?

— Чудесно, — не без ехидства ответил лорд.

Лишь теперь отпустил мою руку и отступил. Правда промолчать не смог:

— Эрика, вы помните, о чем мы договорились?

— Угу, — вздохнула я печально.

Стоило «жениху» повернуться спиной и отойти на пять шагов, Ками придвинулась и потребовала объяснений:

— О чем вы договорились?

— О том, что я держусь подальше от Грэгса Акстера и прочих неприятностей.

— От Грэгса? — переспросила Лисента, глаза которой сразу засверкали ярче. — То есть Рэйн застукал вас вместе и приревновал?

Я потупилась. Объективно, все выглядело именно так, только я хорошо понимала — проблема не в Рэйнере, а в нашей связи. Узоры… Проклятые узоры туманят и мой разум, и его.

В общем, ответ был очевиден:

— Нет. Он просто зол за то, что решила отказаться от ассистентской работы.

— Как это отказаться? — выдохнула Камея.

— Разве так можно? — изумилась Ами, но тут же утратила серьезность: — Я думала, ты в рабстве.

Очень смешно!

— Раньше было нельзя, — буркнула я, — потому что с моим уровнем силы меня бы просто вышвырнули из академии за конфликт с преподавателем, а теперь мне никто ничего не сделает. Вот я и уведомила Рэйнера, что ассистировать больше не буду.

Девочки уставились со скепсисом, а рыжая Ирма…

— По-моему, Эрика нам врет.

Вечер, учитывая устроенный подругами допрос и мое нежелание признаваться, мог быть испорчен, но я подумала и заморачиваться не стала. Девочки тоже быстро успокоились, и вообще отвлеклись, потому что их активно приглашали танцевать.

А меня не звал никто! То есть вообще! Даже Гиберт, который вился рядом добрых полчаса, подойти так и не решился!

Почему? Да просто неподалеку стоял Рэйнер с самым суровым выражением на благородной физиономии. Таким, что я бы и сама к себе не подошла!

Но, невзирая на отсутствие в моей жизни танцев, скучно не было. Я вообще улыбалась как дурочка, которую стукнуло по голове. Слушала рассказы подруг, хихикала вместе с ними, глазела на многочисленные парочки, кружащие по залу, и хихикала снова.

В другие залы, помня требование оставаться на виду, не ходила, лишь один раз отлучилась в уборную. И все было хорошо, просто прекрасно! До тех пор, пока на паркет не вышла Аделаида Норс.

Это был ее второй танец с тем странноватым магистром, и я сначала залюбовалась, а потом уставилась изумленно. Просто эти двое… они так сильно напоминали нас.

Адель явно шипела, а магистр — Рокорэллом его, кажется, зовут — демонстрировал этакое невозмутимое ехидство. Держался так, словно имеет полное право диктовать дочке заместителя Ковена условия и ее доводить.

Невольно вспомнилось о том, что род Норс не менее древний, чем мой, а следом пришла шальная мысль — вдруг эти двое тоже помолвлены?

Кажется, ничего особенного, но я застыла в шоке. А потом перешла на магическое зрение, чтобы глянуть есть ли какие-то следы помолвки на их аурах, и испытала еще больший шок.

Это продлилось всего секунду, но я не слепая — я видела, как самая обыкновенная аура, принадлежащая магистру Рокорэллу, пошла рябью…

Но рябь — это ладно, под ней же еще узор проступил!

— Он… — выдохнула я оторопело. — Да он же дракон.

— Кто дракон? Ты о чем? — звонко спросила Камея.

У-у-у!

Наши знания о драконах были ничтожны, крылатые не желали контактировать. Но кое-какие сведения все-таки просачивались, и про ауру, похожую на чешую — и столь же непробиваемую по слухам, — я читала.

И этот красноволосый… Да точно дракон. Клянусь!

— Эрика, ты чего? — позвала уже Лисси.

— Похоже пунша перебрала, — сообщила Камея после паузы.

Пунш? Я не выпила ни капли!

Но… Нет, девочкам, наверное, лучше оставаться в неведении, целее будут. Только молчать о том, что в академии целый дракон я тоже не могу!

Кивнув Лисенте с Камеей, я подхватила юбки и поспешила к Варкросу. А танец как раз закончился, и приглашенный конферансье сразу объявил следующий:

— Классический вальс! Дамы приглашают кавалеров!

Лично я никого приглашать не собиралась, однако…

— Мм-м, Эрика, я польщен, — заявил Рэйн, едва приблизилась.

Схватил за руку и потащил на паркет раньше, чем успела сказать хоть слово. Каюсь, дракон сразу забылся, потому что…

— Мы не можем станцевать три танца, это уже неприлично!

— Кто сказал? — удивился Рэйн.

Опять прозвучало так, словно говорю этакую очевидную неадекватность, и я взбесилась.

— Рэйнер, вы меня дост… — а договорить не смогла.

Просто декорации, сотканные из иллюзий высшего мастерства, исчезли — многочисленные цветочные гирлянды растаяли вместе с наколдованными птицами, а удивительные разноцветные огоньки погасли.

Прежняя иллюзия сменилась другой, от которой перехватило дыхание — главный зал академии превратился в копию зала в древнем храме, который все видели на картинах, но в котором никогда не побывать.

По полу побежал узор, потолок превратился в звездное небо, а еще появился кружащий в воздухе снег и дополнительные, сотканные из тьмы, колонны. Вокруг этих колонн танцующие пары и закружились, и мы в том числе.

Ругаться уже не хотелось — здесь было слишком красиво и величественно. Но только я успела привыкнуть к новой обстановке, как опять случилась неожиданность — Рэйнер резко изменил траекторию движения, и мы очутились в темноте.

Я не испугалась — видела, как входим в сотканную из тьмы колонну, но когда магистр остановился, напряглась, потому что…

— Какая-то опасность? Диверсия, которую вы предсказывали?

Лица Рэйнера не видела, зато слышала его неровное дыхание и ощущала горячие руки, лежащие на моей талии.

— Нет, эту диверсию я не предсказывал, — отозвался Варкрос. — Но знаете, Эрика… я так давно этого хочу, что уже не в состоянии контролировать себя.

Я не поняла! То есть вообще! Но когда магистр наклонился и с точностью эльфийского снайпера отыскал мои губы, ощутила безудержное счастье.

Огромное! Невероятное! Бешеное!

Такое, что закружилась голова.

Губы Рэйнера оказались твердыми и сладковатыми, да и целовать он начал как-то совсем решительно, словно ожидая сопротивления. Только я не возражала — разве что потом, уже после всего, выговорю ему за наглость. А что? Я ведь хорошая девушка из приличной семьи. Я обязана его отчитать.

Я собралась раствориться в поцелуе, сойти с ума, а вместо этого… подпрыгнула и взвизгнула, когда случилось то, чего никак не могло случиться. Рэйна отшвырнуло прочь, а меня, совсем как после поцелуя с Грэгсом, шлепнуло по губам.

— А-а-а… — выдохнула я.

Еще не понимая, что делать, выскочила из непроглядной тени, чтобы увидеть, как «жених» в своем расшитом бриллиантами камзоле поднимается с пола.

Рэйн был в бешенстве, а я… Тут меня шлепнуло по губам еще раз.

— У-у-у! — я буквально взвыла, и от разочарования, и осознания того, что сейчас с этими самыми губами случится.

— Эрика! — недобро позвал лорд Варкрос младший, делая стремительный шаг навстречу.

Бежать! Не от Варкроса, разумеется, а из зала, потому что два распухших вареника на лице — это жуть.

Не обращая внимания на замершие в изумлении пары, я метнулась к Рэйнеру и потребовала:

— Покажите татуировку!

Магистр прищурился. В следующий миг меня схватили за руку и потащили к выходу — благо арка, уводящая в один из коридоров, находилась недалеко.

Едва выскочили в коридор, Рэйнер огляделся, а убедившись, что поблизости никого, процедил:

— Что происходит?

Отличный вопрос. Тоже хочу знать ответы!

— Татуировку покажите, — прикрывая ладонью губы, повторила я.

Даже не сомневалась, что его узор проступил — ведь мой-то проявился, я чувствовала, как покалывает кожу под перчаткой.

Рэйн прищурился снова, а потом стремительно стянул свой роскошный камзол и приподнял рукав рубашки, чтобы окончательно меня шокировать.

— Это не мой герб! — взвизгнула я.

Повисла пауза. Она длилась недолго, но напомнила вечность. На лице Варкроса по-прежнему отражалась смесь злости и досады, а я стояла и понятия не имела, как быть.

Наконец, Рэйнер отмер:

— Что значит «не твой»? — переспросил он, причем с угрозой, словно я его в чем-то обманула.

А мне… вот даже обидно стало! Получается, он обо всем догадался, вычислил личность невесты, но так и не нашел времени посмотреть на ее герб? Хам.

— То и знашит, — буркнула я. — На нашем герпе никогда не пыло незапудок, да и фсе это… — я указала на мерцающий узор, — ни с одним элементом не шовпадает.

— Что с дикцией? — перебил Рэйн.

— Нишиво хорошего, — настроение уже не портилось, а падало в бездну.

Выходит Рэйнер Варкрос — мне не жених? Но кто же тогда?

Прилив замешенной на разочаровании паники, и я все же сумела взять себя в руки. Отступила от мужчины, к которому ужасно хотелось прижаться, и сказала решительно:

— Мне нушно срошно поговорить с отшом.

Ответ? Он немного огорошил:

— Да, мне тоже нужно с ним поговорить. Полагаю, лорд Эмирен все объяснит.

Что-что?

— А мошет вы со своим поговошите? — возмутилась я.

Рэйнер глянул так, что стало ясно — уперся и ни за что не отступит.

Как подтверждение выводу:

— Идем! — и опять за руку хвать! — На правах преподавателя подпишу тебе разрешение на телепортацию. Хотя, думаю нас и так пропустят.

Он даже потянул дальше, а я успела сделать несколько шагов, но потом вспомнила про губы, и…

— Я не пошду! В шмышле не сейшас! Я…

— Это еще почему? — Варкрос остановился и глянул строго. — И все-таки, что с дикцией и… с губами?

Продемонстрировать проблему я и не подумала, продолжая прикрывать рот ладонью. Объяснять тоже не собиралась, особенно учитывая этот лишенный любого сочувствия тон.

— Нишиво. Прошто не пойду. Я шерез пару дней…

— Ну-ка подожди-ка!

Опять вспомнился Диверик — все-таки прав наш преподаватель по физической подготовке, плохо быть маленьким и слабым. Рэйн попросту перехватил и отвел мою руку, и вот теперь… да, сочувствие на благородной физиономии таки проявилось.

А вслед за ним:

— Стоп. А в прошлый раз, когда ты ходила обмотанная шарфом, — в глазах Варкроса вспыхнул очень недобрый огонек, — получается, ты с кем-то целовалась?

И тон такой, словно я не целовалась, а спала, причем не под одеялом и в темноте, а в самых развратных позах — как в письмах из того сборника. Логично, что я вспылила:

— А што такого?

Рэйнер застыл и глянул так, что захотелось отступить и слиться со стенкой. Но…

— Да вы мне фообще не жениш! — воинственно напомнила я.

Миг, и меня потащили дальше со словами:

— К лорду Тизару. Сейчас же!

— Да не пойшу я! Не могшу яфиться в ташом више, как вы не пофимаете?!

Магистр Варкрос тихо зарычал.