Глава 12
Эрика Тизар
Через час мы с Рэйнером очутились в телепортационном зале родового замка. К моему появлению защитные системы отнеслись спокойно, а на лорда Варкроса младшего среагировали — правда не столь бурно, как в прошлый раз.
Просто свет замигал, что означало — хозяев предупредят о госте, однако никаких атакующих заклинаний в данный момент не предвидится. Рэйнер может спокойно покинуть защитный круг.
Собственно, это магистр и сделал, а я за ним, причем стремительно. Никаких маскирующих шарфиков на моем лице уже не было — в аптечке, которую Рэйн захватил из Цитадели, нашелся удивительный состав, вернувший губам приличный вид.
Правда, магистр настоял на том, чтобы лично обмазать мои губы тем средством и сопел при этом так, что я ежилась. А когда пострадавшая от магической атаки часть тела уменьшилась до прежних размеров, Рэйн уставился, как завороженный, и вновь попытался поцеловать.
Еще он заставил снять длинную перчатку и предъявить брачный узор…
— А вот это как раз-таки мой герб! — злобно сообщил магистр.
Я вздохнула и предположила:
— Брат?
— Нет у меня братьев, я единственный ребенок.
— Кузен?
— Кузенов тоже нет, — хмуро припечатал он.
— Мм-м… тайный внебрачный родственник мужского пола? — выдала я осторожно.
Рэйнер посмотрел так, что вопрос отпал, а я независимо пожала плечами. В груди вспыхнул нежданный огонек надежды — может он все-таки жених? Может незабудки в его узоре — просто какая-то маскировка?
Только после изучения всех тех книг я точно знала — замаскировать или изменить узор невозможно. Вообще. Никак.
Теперь мы с Рэйном шагали в направлении кабинета лорда Тизара, и лично я очень радовалась, что время еще не самое позднее. Папа, предупрежденный защитой замка, встретил нас примерно на середине пути и сильно удивился.
— Эрика? Лорд Варкрос? Что вы… — взгляд на меня и растерянное: — У тебя же сейчас бал?
Я шумно вздохнула и промолчала, уступая право голоса Рэйну.
— Лорд Тизар, доброго вечера, — замещающий преподаватель вежливо поклонился. — Мы можем поговорить в вашем кабинете?
— Да, конечно, — папа скис. Видимо догадался, о чем пойдет разговор.
А едва очутились за тяжелой дверью, Рэйн спросил в лоб:
— Эмирен, с кем помолвлена Эрика?
Папа отвел глаза, а я затаила дыхание и взмолилась Всевышнему.
— Эмирен? — после паузы вновь позвал Рэйнер.
— Мм-м… — выдал папа. — Мм-м… Понимаете, там все не так просто.
— А конкретнее? — голос замещающего преподавателя прозвучал вроде ровно, но я бы не рискнула лгать.
Лорд Тизар тоже оказался достаточно благоразумен:
— Хорошо, — папа вздохнул. — Сейчас объясню.
Неохотно, и даже обернувшись пару раз в явной надежде, что Варкрос передумает, отец дошел до своего стола и вытащил из нижнего, защищенного магией ящика, некую небольшую круглую коробочку. Потом вернулся на середину кабинета, что-то в этой коробочке покрутил и положил ее на пол.
Когда отец отступил, в кабинете появился еще один мужчина, только не живой, а призрачный, вроде нашего Хранителя академии.
— Позвольте представить вам мою новую разработку. Это — магический посредник.
— То есть? — нахмурился Рэйн.
Я тоже нахмурилась — мужчина выглядел обыкновенно, даже невзрачно, и не шевелился, что свидетельствовало — магия очень сырая, «коробочка» еще недоработана.
— Мм-м… проще объяснить на примере, — папа опять вздохнул. — Видите ли… вы не помолвлены. Вернее помолвлены, но не так… По факту Эрика обручена с ним, — перст, указующий на висящий над «коробочкой» призрак. Пауза и неловкое: — Вы, лорд Варкрос, тоже.
— Что значит «тоже»? — процедил магистр и боевой маг высшей категории.
— Тоже обручены с ним.
— Да-а-а?
Выражение лица Рэйнера было прямо-таки незабываемым! В других обстоятельствах я бы непременно захихикала, но сейчас не смогла.
— Мы с лордом Варкросом старшим решили использовать этот механизм для того, чтобы затруднить обнаружение Эрики, чтобы оградить ее… мм-м… от возможных неприятностей.
Источник этих самых неприятностей поджал губы и уставился исподлобья.
— По моим расчетам, участие посредника должно искажать узор брачной татуировки и вносить другие искажения.
— Например, если Эрика стала бы воровать мою магическую силу, я бы почувствовал это не сразу, а с запозданием? — уточнил Рэйн.
И столько ехидства в голосе прозвучало, что я вспыхнула и потупилась. То есть «жених» — а он теперь точно в кавычках! — почувствовал-таки воровство, но ничего не сказал?
— Эрика воровала вашу магию? — изумился папа.
Оба уставились на меня, а я… решила поковырять дырочку в ковре носком своей туфли.
— Эрика, — позвал отец.
— Это была случайность.
— Что? Все тридцать раз? — уточнил Рэйн.
Я вспыхнула ярче — да там меньше было! Даже хотела возмутиться вслух, заодно упомянув его неуместную счетливость, но в итоге снова отвела глаза.
Все было ясно и дополнительных разъяснений не требовалось, поэтому говорить стало, в общем-то, не о чем. Лично я была готова прямо сейчас сдернуть силовой браслет и переместиться обратно в академию, но тут Рэйн спросил:
— Эмирен, а это единственный образец?
А после того, как отец кивнул:
— Но у вас остались все чертежи, и вы можете изготовить второго посредника?
— Конечно, — ответил папа.
Магистр вежливо улыбнулся, а потом достал из-за голенища кинжал и совершил поражающий по точности бросок. Острое лезвие вошло в «коробочку» вертикально, сверху вниз, и внутри творения одного из лучших артефакторов что-то вспыхнуло. Треск, тихий взрыв, и призрачный мужчина испарился.
Но призрак-то ладно! Внутреннюю часть моей левой руки обожгло так, что едва не сорвалась на визг!
Я сдержалась, однако перчатку сдернула, чтобы увидеть, как узор, который оставался проявленным, начинает бледнеть и полностью исчезает. Тут же попыталась обратиться к нему — воззвать, как в те времена, когда тянула магию из Рэйнера, а в ответ — ничего.
Папа побледнел и приоткрыл рот, а Рэйнер с улыбкой победителя подошел к поверженному артефакту, чтобы забрать оружие.
— Был очень рад с вами повидаться, — уже не улыбаясь, а прямо-таки сияя, сообщил лорд Варкрос младший, обращаясь к папе. И уже мне: — Эрика, нам пора.
— Но…
— Без возражений, пожалуйста. Ты телепортировалась под мою ответственность, а мне проблемы с ректором не нужны.
Я снова хотела возразить, и тогда Рэйн поступил проще — шагнув навстречу, перехватил мою руку и самолично сдернул гадкий силовой браслет. Реальность сразу закружилась, к горлу подкатила тошнота, а заодно возникло ощущение, что тебя разбирают на атомы, а потом собирают снова.
Отцовский кабинет исчез, сменившись мрачным телепортационным залом академии, а через пару секунд рядом появился Рэйн.
— Ну что, теперь вы довольны? — спросила я, а сердце болезненно сжалось.
— Более чем!
— Ну вот и чудесно, — я могла присесть в вежливом реверансе, но не стала.
Просто эта его сияющая улыбка и то, с каким удовольствием он уничтожил артефакт… Мог бы похмуриться ради приличия! Проявить хоть какой-то такт.
— Эрика?
— Раз мы с вами больше не вместе, я пойду танцевать. Ведь запрет на танцы был связан не с опасностями, а с помолвкой, верно?
Вот теперь улыбка магистра немного поугасла.
— Что за чушь, Эрика? Разумеется, дело в опасности. Или ты забыла, как получила свою силу?
— А еще я вытащила из вашей шеи иглу.
Не знаю зачем сказала, просто с языка сорвалось. Наверное, хотела намекнуть что опасности грозят не только мне, поэтому спекулировать темой не стоит.
Но Рэйн, видимо, воспринял как упрек, потому что бесящая улыбка окончательно погасла.
— Я помню, — сказал он. — И поверь, я умею быть благодарным.
— Да нужна мне ваша благодарность сто лет!
Я уверенно натянула снятую перчатку, вздернула подбородок и даже успела сделать шаг в сторону выхода, когда была поймана со словами:
— Вообще-то у нас с тобой есть одно незаконченное дело.
— Это еще какое?
Магистр Варкрос сверкнул своими бессовестными глазищами, и я оказалась в знакомой позе — крепко прижата к нему.
При том, что помолвка разорвана и магической связи уже нет, я должна была остаться равнодушной, а у меня колени ослабли и сердце застучало часто-часто. Даже сил залепить хаму пощечину не было — вернее, сами силы-то были, а желания — нет.
— Эрика, — повторил Рэйн с какой-то нежностью.
Угу, с нежностью свободного человека! И я вспылила… Открыла рот, чтобы сказать ему все — то есть вообще все, разобрать его по косточкам и попинать останки.
Только Рэйн… В общем, в таких делах сила и опыт тоже имеют значение. Магистр Варкрос был сильнее и опытней — угадал мои намерения и не позволил их осуществить.
Он просто наклонился и закрыл рот поцелуем, и на этот раз Варкроса, увы, не отбросило. Его губы принялись ласкать и сминать мои, а язык вообще перешел все границы — дразнил и щекотал, лишая каким-то странным образом сил сопротивляться. Впрочем, тут как и с пощечиной — силы были, а с желанием — беда.
Но я все равно упиралась ладонями в мужскую грудь, пытаясь выразить протест, а сама отвечала, отвечала, отвечала… Отпрянула от Рэйна лишь тогда, когда безобразие сильно затянулось и стало переходить в вопиющую стадию — с полной потерей разума с моей стороны и слишком уж смелыми руками с его.
— Да как вы… — выдохнула я бессильно.
Не ответил, а те самые глаза… в них плескалось настолько жгучее желание, что я вздрогнула.
— Это все остаточные явления нашей помолвки, — пробормотала вслух, объясняя себе ситуацию, а Рэйнер заломил бровь.
Ждать, когда бывший жених очнется и назовет произошедшее ошибкой я не стала, а его стыдливых извинений не хотела тем более.
— Доброй ночи, магистр! — с фальшивой беззаботностью улыбнулась я и поспешила… нет, не на танцы, а к себе.
А выходя из телепортационного зала услышала тихое, тоном распорядителя:
— Тебя тут не было. Если хоть слово просочится, я тебя уничтожу!
Лишь теперь вспомнила о Привратнике и чуть не разрыдалась. Он же был там и все видел, и сейчас Рэйнер пытается обезопасить свою высокородную персону от сплетен. Заботится о своей репутации в то время как я… я…
Слезы все-таки покатились — просто вспомнились слова папы об искажающих свойствах артефакта-посредника, и я слишком четко поняла, что еще исказилось.
Мои чувства. Обычно связь усиливает влечение и все, что связано с любовью, а у меня получилось наоборот. Эта помолвка, этот узор, заглушали чувства, а теперь все и нахлынуло. Я люблю Рэйнера и, кажется, давно — возможно влюбилась с первого взгляда, как и все девчонки.
Я! Влюбилась! И… что же теперь делать?
Не выдержав, я сорвалась на бег.
* * *
Рэйнер Варкрос
Стоило Эмирену упомянуть посредника, и я сразу сообразил в чем дело. И возник только один вопрос: какого недобитого алларина они с отцом решили использовать артефакт?
Неужели нельзя было поступить обычным способом? Заключить традиционную помолвку? Ведь не будь посредника, я бы вычислил Эрику гораздо быстрее, и мы бы сейчас тут не стояли. Я бы целовал ее в тени иллюзорной колонны и все были бы счастливы. Но нет же, нам простые пути не нужны!
А потом прозвучал развернутый ответ:
— Мм-м… проще объяснить на примере. Видите ли… вы не помолвлены. Вернее помолвлены, но не так… По факту Эрика обручена с ним, — лорд Тизар указал на призрачного посредника. — Вы, лорд Варкрос, тоже.
— Что значит «тоже»? — процедил я, хотя и так понял.
— Тоже обручены с ним.
— Да-а-а?
Что должен почувствовать мужчина, более того — боевой маг высшей категории, — когда ему сообщают о помолвке с другим мужчиной, пусть даже несуществующим?
Лично я испытал весь спектр негативных эмоций — от глухого негодования до ярости, способной, учитывая мою силу, выжечь пару небольших городов.
Быстрый взгляд на Эрику, и… К чести благоверной, она не захихикала, но я-то видел, что малышка смеется! Именно это непроявленное веселье решило все.
— Эмирен, а это единственный образец? — уточнил я, и после его кивка: — Но у вас остались все чертежи, и вы можете изготовить второго посредника?
— Конечно, — ответил один из лучших артефакторов Империи.
Я хищно улыбнулся и, наклонившись, вытащил из-за голенища кинжал.
Лишь в момент броска в полной мере осознал, к чему это приведет и испытал ни с чем не сравнимое удовольствие. Я потратил несколько недель на то, чтобы выяснить способ расторжения помолвки, а он оказался невероятно прост.
Впрочем, не это главное. Самое интересное еще впереди!
Послышался треск, раздался тихий взрыв, и моя улыбка перешла в разряд неприличных, однако погасить ее я не мог. Не мог и не пытался!
Лениво приблизившись к уничтоженному артефакту, вытащил из корпуса оружие и, вежливо попрощавшись с хозяином замка, напомнил Эрике, что нам пора. Но малышка внезапно заартачилась, пришлось применить меры — разорвать силовой браслет лично. Собственный браслет, разумеется, тоже порвал.
Несколько секунд, наполненных обычными для телепортации ощущениями, и я тоже переместился в академию, чтобы услышать враждебное:
— Ну что, теперь вы довольны?
Скрывать не имело смысла, и я ответил:
— Более чем!
Эрика недобро прищурилась, и ее недовольство было не совсем понятно.
Вернее, вообще непонятно! Но здесь и сейчас у меня не было ни сил, ни желания что-либо выяснять. На протяжении последних трех часов я думал только об одном и терпение уже закончилось, а то, чего хотелось, было так близко…
Эрика сказала о танцах, напомнила про иглу, а потом попыталась ретироваться, вот только…
— Вообще-то у нас с тобой есть одно незаконченное дело, — вмешался в план побега я.
Малышка Тизар изобразила удивление и на этом препирательства закончились. Наверное, с ее точки зрения, я повел себя не изящнее варвара, но что теперь?
Когда Эрика оказалась в моих объятиях, остатки выдержки умерли, уступив место жажде и инстинктам. Я с упоением целовал эти мягкие нежные губы и не мог оторваться. И я бы уничтожил того, кто посмел помешать.
Эрика отвечала с неуклюжестью истинной, неиспорченной мужским вниманием леди, и это было упоительно. То, как ее ладони упирались в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, заводило еще сильней. Но я держался. Держался целую вечность, но в какой-то момент сорвался и руки сами заскользили по ее спине, норовя спуститься ниже.
Опомниться и отпустить адептку было почти невозможно, но я все же смог.
Едва поцелуй прервался, услышал закономерное:
— Да как вы…
А следом хмурое бормотание:
— Это все остаточные явления нашей помолвки.
Я скептично заломил бровь. Остаточные явление? Она серьезно? Нет, она правда в это верит?
— Доброй ночи, магистр!
А вот эти слова вкупе с беззаботной улыбкой, слегка взбесили. Эрика, невзирая на всю свою неопытность, просто отмахнулась от того, что между нами произошло.
Девушка развернулась и торопливо зашагала прочь, а я погасил вспышку гнева и усмехнулся — она еще не понимает, как влипла.
Впрочем, я сам, судя по всему, влип еще больше, но мне совершенно не жаль.
Вновь скользнув взглядом по миниатюрной фигурке убегающей леди, я сделал глубокий вдох и обернулся, выискивая замершего в отдалении Привратника. Он пытался слиться со стеной, и получалось, кстати, неплохо. Но не настолько, чтобы спрятаться от меня.
Я поманил его жестом, а едва ответственный за перемещения приблизился, объяснил:
— Тебя тут не было. Если хоть слово просочится, я тебя уничтожу.
Привратник поверил — нервно икнул и согнулся в поклоне.
Правда тут же вспомнил устав академии, и…
— Магистр, вы простите, но романы с адептками…
— Она не адептка, а моя законная невеста, — тихо прошипел я.
— Ну, насколько я понял из вашего разговора, вы уже не вместе, а значит помолвка разорвана, — пробормотал привратник. Ух ты! А он, оказывается, склонен к самоубийству!
Я, разумеется, промолчал, но…
— Понял, понял, — мне торопливо поклонились. — Ничего не видел, ничего не слышал, никому ничего не доложу.
Едва свидетель смолк, я активировал амулет для отвода глаз и отправился провожать благоверную. Если она в самом деле вернется на бал и пустится во все тяжкие, поцелую еще раз, но уже при всех.
Мысль о том, что Эрика может оказаться в объятиях очередного кавалера, вызвала новый приступ ярости, и каково же было мое облегчение, когда благоверная свернула к жилому крылу, а потом вошла в башню женского общежития факультета Боевой магии.
На этом, пожалуй, можно было закончить, но я не сдержался — используя выданный Аларсом допуск, поднялся вслед за ней.
Последнее было совсем уж зря — мы остались одни, а рядом ее комната, и кровать, и… В общем, пришлось понаблюдать издалека как Эрика открывает дверь и исчезает, а потом развернуться и отправиться принимать душ, причем холодный.
Впрочем, нет, холодного оказалось недостаточно. Пришлось включить ледяной!
* * *
Эрика Тизар
Утро встретило меня удивительной новостью — об инциденте с вылетанием магистра Варкроса из колонны никто и не знает. Момент, невзирая на наличие свидетелей, прошел мимо внимания наших сплетниц, что было пусть и странно, но очень хорошо.
Даже мои девчонки, как выяснилось за обедом — а на завтрак никто из них не вышел — пребывали в неведении и это позволило облегченно выдохнуть. Просто допрос с пристрастием я бы сейчас не пережила.
А в отсутствии лишних напоминаний, чувствовала себя неплохо. Отдельно радовалась тому, что лорд Варкрос младший на горизонте не появлялся и, что совсем уж неожиданно, была прямо-таки счастлива, что в понедельник первый зачет!
Промаявшись половину дня, я взяла себя в руки и уселась за учебники — принялась зубрить, чтобы вытеснить из головы лишние мысли. Вытеснялись мысли хорошо, но потом раздался переливчатый звон — с таким в почтовую шкатулку падает новое письмо.
Я как раз сидела за столом и рисовала шпаргалку с формулами. Сначала решила не отвлекаться, но по крышке шкатулки, стоявшей рядом, то и дело пробегал магический всполох, и любопытство взяло верх.
Отложив шпаргалку, я достала письмо и вздохнула — от мамы.
Через несколько секунд вздохнула снова, потому что письмо начиналось с прямолинейного: «Дорогая, что у тебя с магистром Варкросом? Только не говори, что любовь!»
— У-у-у… — падая лицом в столешницу, протянула я.
Полежала немного, затем вернулась в сидячее положение и неохотно потянулась за чистым листочком. Врать маме не собиралась, верила, что она поймет.
В итоге написала искреннее: «У меня к нему — да, любовь, но хочется верить, что скоро рассосется. А у него ко мне — ничего. Сама понимаешь, кто я и кто он. Рэйнер — боевой маг высшей категории, преподаватель, и он недосягаем, но я не расстраиваюсь. Делать глупости из-за этой любви тоже не собираюсь, так что не переживай, все действительно хорошо».
Я писала что-то еще, отвечая на другие вопросы, а сама невольно возвращалась мыслями к теме Рэйнера Варкроса. Лишь отправив послание и снова взявшись за шпаргалку, сумела выбросить бывшего жениха из головы.
Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Я зубрила все, что только можно вызубрить, и сдавала один зачет за другим. Сидела над книгами и тетрадями, стараясь не покидать лишний раз комнату и держаться подальше от всяких темноглазых типов. Последнее удавалось опять-таки неплохо — за всю неделю мы столкнулись лишь раз.
Увидав меня, магистр хищно прищурился и ловко заступил дорогу…
— Добрый день, Эрика, — сказал с показательной вежливостью.
— Здравствуйте, — собравшись с силами, буркнула я.
А сердце… оно вообще предателем с некоторых пор сделалось! Чуть заикнешься о замещающем преподавателе, так сразу стучит чаще. Здесь и сейчас оно начало не просто стучать, а кружиться, норовя то ли упасть в обморок, то ли взмыть в небо.
— Как поживаешь… ммм… те? — поинтересовался Рэйн, и я опустила ресницы.
— Чудесно поживаю, магистр Варкрос. Лучше всех.
— Так уж лучше? — фыркнул этот… Да хам он, вот кто!
Я хотела разозлиться, но не вышло. Вместо этого возникла острая потребность шагнуть навстречу и обнять.
Но порыв я, конечно, сдержала, одновременно с грустью вспоминая времена, когда нас связывала заключенная через посредника помолвка. Как замечательно тот узор заглушал неуместные чувства. Как чУдно гасил мою любовь!
Еще пара бессмысленных фраз, и я улизнула, сославшись на учебу. В спину прилетело что-то про обязанности ассистентки, однако я прикинулась глухой.
Через полчаса после этой встречи жизнь вновь вошла в нормальное русло, и я вздохнула с облегчением. Нравится Рэйнеру или нет, а у меня действительно все хорошо.
Я продолжила учить и сдавать, и на посторонние события не отвлекалась. Исключение составило опять-таки одно единственное — однажды вечером Ирма в приказном порядке зазвала всех на чай.
Причем были не только мы, а вся женская общага Боевого факультета — то есть девчонки с третьего и четвертого курсов тоже присоединились. Вот тут, когда съели половину торта, все же всплыла тема вылетания Рэйнера из колонны…
— Так что там было? — спросила Юмика, одна из двух адепток третьего курса.
— Ничего особенного, Рэйнер тестировал артефакт.
— Какой?
Я продемонстрировала Юмике брошь, которую послушно носила, но никто, как обычно, не поверил. К счастью, попытки вывести на чистую воду не последовало — Ирма отвлекла, рассказав ну о-очень неприличный анекдот.
Потом было две бутылки вина и снова чай, и понимание — я все-таки переучилась. Усталость последних дней накрыла с головой, и я начала отключаться прямо за столом.
Ирма не бросила, героически довела до комнаты, а я вырубилась даже не переодевшись. Просто заперла за Ирмой дверь, упала на кровать и все.
Первый экзамен состоялся в субботу, и его я сдала блестяще. Мастер Митто, конечно, кривился, помня два моих неуда, но переть против отличных знаний не мог. В итоге — оценка, роспись в ведомости, и аж три дня до следующего экзамена.
Жаль только порадоваться передышке не получалось, впереди ждала последняя в семестре игра…
После той размолвки с обвинением меня в непойми чем, ни с Максионом, ни с Фиксом я не разговаривала. Парни пытались подходить, но я всякий раз находила способ увильнуть. Миротворец в лице Гиберта тоже оказался бессилен — от него я ускользала столь же успешно. А теперь — вот. Хочешь, не хочешь, а все равно придется столкнуться с проблемой лицом к лицу.
В этот раз раунд был самым что ни на есть плановым. Дата и время перехода были вписаны в турнирную таблицу — все как всегда.
Утро этого дня я встретила с хмурым лицом, а когда настало время собираться, взглянула на тренировочный костюм и из принципа надела платье. Тщательно причесалась, накрасила ресницы и пошла.
Спуск в тренировочный зал факультета, встреча с командой, активация игрового компаса и нас перебросило в очередную жо… ммм… интересную местность. Мы очутились внутри огромного воздушного пузыря, глубоко под водой.
Сама вода была лазурной и чистой, снаружи плавали яркие рыбы, колыхались водоросли и медузы. И все бы хорошо, если б ни понимание, сколько сомнительного счастья мы испытаем, если пузырь лопнет, и вся эта вода обрушится на нас.
Лично я стонать не стала — просто ради разнообразия. Зато парни свои ощущения выразили, а Фикс добавил горестно:
— Я же плаваю как раненый зомби!
Раньше я бы посочувствовала, а теперь лишь независимо передернула плечами и отправилась к обелиску, на котором была размещена головоломка. Через несколько минут стало ясно, что воздушный пузырь медленно сжимается. То есть предлагалось решить головоломку как можно скорей.
И тут, когда все собрались у обелиска, и прозвучало покаянное:
— Эрика, прости, мы были неправы, — это Фикс выдал.
— Мы повели себя как идиоты, — добавил Максион. — Даже хуже. Мы…
— Это были эмоции, Эрика, — снова Фикс. — Последние испытания слишком вымотали.
Я не хотела продолжать эту ссору, но…
— Вы меня отвлекаете. — А они действительно отвлекали! А воздушный пузырь сжимался!
— Да, извини, — буркнул Макс. — Но мы…
Невзирая на двойную попытку исповедаться, головоломка все-таки сложилась. Причем собирали ее мы с Гибертом, а Максион с Фиксом были сегодня столь же полезны, как я в состязаниях где есть мордобой.
После того, как задание было выполнено, обелиск сдвинулся, предлагая забрать последнюю в семестре монетку. Мы забрали, а вернувшись в академию, сразу отправились в главный зал, чтобы убедиться — по-прежнему на первом месте, и падение с пьедестала нам пока не грозит.
Тут меня снова попытались взять в охапку, чтобы получить прощение, и я согласилась не дуться. Осадок от произошедшего был глобальный, но ведь раньше нам удавалось не просто играть, а даже дружить!
Я была согласна с главным — Максион с Фиксом немного расклеились, и именно отсюда выросла проблема.
Но о том, насколько они расклеились, я узнала через неделю, когда нам объявили итоговый сессионный результат…
Декан Нейте собрал первокурсников факультета в большой аудитории и начал с долгих поздравлений. Мол, первая сессия — как первая любовь! Она посещает независимо от желания, и это чудесно, что нас всех осчастливило. Подавляющее большинство справилось, что декану приятно. Нет, конечно, могли бы и получше, но все еще впереди!
Это «впереди» прозвучало зловеще, как обещание содрать три шкуры, чтобы повысить годовой коэффициент успеваемости, и народ даже проникся.
Ну а после всех кнутов-пряников Нейте перешел к оглашению тройки лидеров, и…
— Тут есть одна неожиданная фамилия, — заявил Нейте, как-то странно покосившись в мою сторону. — Хотя… не так уж невероятно, учитывая сколько сил и рвения было вложено.
Пауза, и продолжение:
— Очень много сил. Скажу честно, за годы преподавания я лишь пару раз сталкивался с таким старанием, поэтому все закономерно. Не удивительно, что, получив настоящую силу, этот адепт… вернее, адептка, показала блестящий результат.
Я затаила дыхание, и действительно не поверила, услыхав свою фамилию.
Но еще невероятнее оказалось отсутствие в тройке лучших Максиона. Гиберт был на первом месте, на втором — Раош, а Макс, который всегда ходил в лидерах и любимчиках, очутился за бортом.
— Думаю, не нужно повторять, какой приз ждет наших негласных победителей? — выдернул из мыслей голос декана, и мне снова стало плохо.
Я помнила про "приз",и сейчас отчаянно мечтала скатиться в самый конец рейтинга, и желательно вместе с Гибом. Услышать: простите, это была ошибка, Хранитель не правильно подсчитал баллы по сессии, но…
— Хорошо, я повторю, — улыбнулся аудитории Нейте. — Лучшие адепты проведут каникулы в условиях, максимально приближенных к условиям настоящей службы. Вы… — новая торжественная пауза, — отправитесь в восточную Цитадель.
Я молчаливо взвыла, по спине побежали зябкие мурашки, а Нейте продолжил:
— В качестве ответственного преподавателя с вами поедет магистр Иверс, — да, я знала, Иверса всегда посылают ответственным преподавателем в такие вылазки. — Но это не единственный, как нынче говорят, бонус. Если кто не знает, в восточной Цитадели служит и наш замещающий преподаватель, магистр Варкрос. Он тоже обещал… — и снова взгляд на меня, — за вами присмотреть.
Первое, что захотелось сделать после оглашения результатов — помчаться к Нейте и попросить передать мой «приз» кому-нибудь другому. И я бы так и сделала, не будь понимания — учитывая последние выверты игры, я не имею права никого подставлять.
Бросать Гиберта тоже нельзя, ведь мы команда, а значит нужно держаться вместе. Вместе мы сильнее.
Ну и последнее — у тех, кто предупрежден, шансов на выживание больше, а значит идти мне.
Тяжелый вздох, еще один, и я отправилась писать письмо родителям. Телепортироваться домой, учитывая тот факт, что сессия закончилась и отъезд назначен на завтра, не успевала, и это было даже хорошо.
Чем больше времени на размышления, тем сложнее принимать отчаянные решения. Впрочем, я бросаться в омут с головой не собиралась. Все будет нормально! Мы все решим!
* * *
Рэйнер Варкрос
— Новости есть? — спросил я, подхватывая чашку с кофе и окидывая официальный кабинет отца взглядом. Гостевое кресло, в котором устроился, было удобным, а атмосфера наоборот нервной. Лорд Оруэн Варкрос раздраженно скрежетал зубами, и я его понимал.
Просто ситуация получалась из ряда вон — ведь именно Ковен выдает лицензии, позволяющие нотариусам ставить заверительные магические печати, и он же является гарантом порядка.
Каждый имеет право усомниться в подлинности заверенного магией документа и передать его на экспертизу, а Ковен обязан добросовестно проверить, но…
— Новостей нет, — после недолгой паузы ответил отец. — Только то, что ты и так знаешь. Эксперты, к которым я обратился в обход Горга Акстера, подтвердили твои выводы, и за Акстером сейчас ведется наблюдение. Понятно, что проще было сразу взять его за горло и допросить как следует, но вдруг всплывет что-то еще?
На этих словах отец покосился на рукопись, принесенную мною из академии — те самые воспоминания оруженосца.
— Думаешь, история из этой книги как-то связана? — спросил я. Вопрос был риторическим.
— Она как минимум дает мотив, — буркнул отец.
— Воспользоваться ситуацией с расписками, чтобы уничтожить семью Тизар? — озвучил я. — Но зачем?
— А зачем Акстерам живые наследники истинного победителя? Наследники могут потребовать восстановления исторической справедливости.
— Но Тизары не в курсе той истории.
— Сегодня не в курсе, а завтра… — отец снова кивнул на рукописную книгу, — …о подмене уже известно всем.
Я вздохнул — логика была ясна, и с нею я не спорил. Но думалось вот о чем — что если Горг Акстер не просто прикрыл фальшивку? Что если все сложней?
— Не удивлюсь, если Акстеры окажутся инициаторами всей этой аферы с расписками, — вторя моим мыслям, сказал отец.
— Надеюсь, когда дойдет до допроса, мы проверим эту версию.
— Я дам лучших дознавателей, — процедил глава Ковена, — таких, что душу из него вытрясут!
Я поморщился — как бы подослать дознавателей еще и к младшему? Просто узнать, его симпатия к Эрике была искренней или нет?
— Я встречался с Эмиреном, — продолжил тем временем отец, — он в подробностях пересказал как было дело. Горг лично принимал у него расписки, а потом лично заверял, будто следов подделки нет.
— То есть подчиненные Горга могут быть непричастны?
— Именно, — ответил лорд Оруэн. — Кстати, официальной бумаги об итогах экспертизы Горг ему так и не выдал.
Снова пауза, а потом я спросил:
— Что с деньгами? Семья Тизар продала почти все имущество, и Эмирен все эти годы работал, не покладая рук, чтобы оплачивать долги.
На лицо лорда Оруэна снова набежала тень, губы сжались.
— Мы не можем отменить сделки, но Тизары получат максимальную компенсацию от Ковена. А если сумеем найти виновников, будем добиваться полной выплаты за их счет.
— Если у этих виновников есть деньги, — буркнул я.
— Если виновниками окажутся Акстеры, то род Тизар получит компенсацию в полном объеме и с процентами.
Я кивнул — Акстеры действительно очень богаты, средств хватит, главное, чтобы имперские службы не стали возражать.
— А остальные держатели долговых расписок?
— С ними так же будет разбираться Ковен, — сказал лорд Оруэн.
Сколько потеряет наша семья я уточнять не стал, а от вопроса зачем отец скупил столько расписок «Каэрта», все же не удержался.
— Из уважения к этому выдающемуся магу, — папа пожал плечами. — У всех бывают трудные времена.
С этим я опять-таки не спорил, зато вспомнился ритуал, проведенный над Эрикой…
— Как думаешь, Шейн мог поставить блокировку на своих потомков?
Отец сразу подобрался, глянул хищно. Но тут же расслабился, словно давая разрешение мне самому заниматься этим делом.
— Ты про Эрику? Учитывая пожелание не говорить о поединке с Верховным… Думаю, да. Шейн мог.
В академию я вернулся относительно рано, как раз к ужину. Есть не хотелось, так что в столовую заглянул вовсе не для того, чтобы набить живот.
Цель номер раз — увидеть Эрику. После того поцелуя малышка шипела рассерженной кошкой, и я решил применить несвойственную для боевого мага тактику — временно оставить адептку в покое. Даже от права принимать зачеты по плетениям и ПОБЗу у первого курса отказался — просто для того, чтобы не дразнить благоверную лишний раз.
Цель номер два — увидеть другую адептку, Ирму. Правда об этой цели я благополучно забыл, стоило только Эрике поднять свои синие глаза. Малышка сидела за привычным столом, и нас разделяла половина зала, но сердце пропустило удар, а мысли закружились в водовороте. Впрочем, я уже давно понял, как сильно влип.
Не пялиться на Эрику было сложно, и пусть я в целом люблю сложности, в этот раз поддался. Просто сидел и смотрел до тех пор пока Иверс не толкнул в бок.
Потом коллега наклонился и спросил насмешливым шепотом:
— Все-таки нравится?
— Допустим. — Сложно скрыть истину!
Иверс хмыкнул и отодвинулся, а я, наконец, подал Ирме знак.
Спустя полчаса, пятикурсница вошла в мой кабинет и, хмуро прошествовав к столу, опустилась в кресло для посетителей. Я кивнул, приветствуя девушку, после чего вытащил из внутреннего кармана рекомендательное письмо, заверенное кроме прочего, подписью лорда Оруэна, и протянул ей.
Разумеется, отец очень не любил использовать служебное положение в личных целях, а я никогда с просьбами личного характера не обращался, но это был особый случай. Папа подписал рекомендацию, и теперь для рыжей, которая совсем скоро получит диплом выпускницы, открыта любая дверь.
Ирма приняла документ, развернула его, пробежалась по строчкам взглядом. Брови, конечно, подпрыгнули, когда дошла до подписи главы Ковена, но эффект был не таким.
Никакой радости. Даже счастливого визга не прозвучало. Вместо этого я услышал недружелюбное:
— Магистр, вы позволите спросить?
Я кивнул, а через миг…
— Магистр, скажите честно, вы ведь не сделали ничего предосудительного?
— То есть? — нет, я правда не понял.
— Я, как вы и просили, подмешала Эрике снотворное, — зачем-то напомнила она. — Снотворное было сильным, и я точно знаю, что Эрика не просыпалась до самого утра. А в таком состоянии… — тут Ирма все же запнулась. — Вы же понимаете, что это все… очень неоднозначно выглядит.
Приехали. В карьеристке проснулась совесть.
— Когда ты соглашалась подмешать снотворное, никаких моральных дилемм у тебя не было.
— Неправда, — буркнула Ирма. — Я сомневалась до последнего, но надеялась на вашу порядочность. Вернее, вера в вашу порядочность оказалась сильнее, и…
Я перебил адептку жестом. Хватит. А то сейчас договорится.
— Я не сделал ничего предосудительного, — сказал, чеканя каждое слово.
— Точно? — переспросила рыжая с сомнением.
Эти ее подозрения вызвали волну гнева, но я удержался от резкостей. Сделал глубокий вдох и ответил:
— Да.
Ирма недобро сверкнула глазами, но все-таки поднялась и, не забыв письмо, направилась к выходу. Уже у самой двери обернулась в явном желании погрозить пальцем, и клянусь — если б адептка это сделала, я бы ее прибил!
Когда пятикурсница ушла, я откинулся в кресле и уставился в пространство. Это же надо придумать — я и какой-то бесчестный поступок в адрес Эрики! Нет, малышка Тизар, конечно, будет возмущаться, когда узнает, но я это как-нибудь переживу.
А через три дня огласили результаты сессии, при подсчете которых учитывались не только выставленные оценки, но и баллы, полученные за каждую работу… Выслушав речь декана Нейте, я едва не схватился за голову — ну все, прощай спокойная жизнь.
Следом пришло понимание, что все и лучше, и хуже одновременно. Прелесть ситуации в том, что ближайшие две недели Эрика будет очень близко, и я смогу объяснить этой шипящей кошке насколько я хорош, а с другой стороны, Цитадель — не игрушки, и граница рядом, и помня ритуал, проведенный Ютасом…
Нет, мне идея с призом не нравится. Нужно сходить к мастеру-магистру Аларсу и все отменить.