Глава 13

Эрика Тизар

Первое ощущение после того, как нас вывели из телепортационного зала и проводили во внутренний двор Цитадели — вау… Я задрала голову, вглядываясь в черные, угловатые, словно высеченные из цельного камня башни, и едва не приоткрыла рот.

Добавить сюда серое небо, затянутое фиолетовыми тучами, предвещающими не просто снегопад, а настоящую бурю, и все становилось совсем серьезно. Мы на восточной границе. Там, где Империя пересекается с Мертвыми землями — самой опасной территорией из всех.

Тут было холоднее, чем в сердце страны, но закутаться в плащ по самую макушку я не спешила. Просто стояла и осознавала происходящее, а рядом переминались с ноги на ногу Гиберт и Раош.

Сопровождающий преподаватель — Иверс, стоял здесь же и демонстрировал спокойствие с этаким налетом гордости. Хотелось верить, что гордится нами, ведь мы — лучшие студенты курса. А еще…

Когда мы только пришли, в Цитадели было тихо, а внутренний двор пустовал. Но через несколько минут этот самый двор начал наполняться офицерами и солдатами. Посмотреть на «новеньких» явились, кажется, все, и такое внимание немного смутило, причем исключительно меня.

Отдельный интерес вызвало появление отряда магов — они отличались особыми нашивками на мундирах и, разумеется, аурами. Ярче всех светился брюнет с длинными волосами и приятным лицом.

Именно он, брюнет, сразу поспешил к нам, чтобы озарить мир улыбкой и представиться:

— Брэндек Ритрос к вашим услугам.

Иверс протянул Брэндеку руку, а Гиберт и Раош последовали примеру преподавателя. Я, чуть замявшись, тоже сделала шаг навстречу, но вместо рукопожатия удостоилась светского поцелуя — маг перехватил ладонь, перевернул ее и поцеловал.

Когда к тебе проявляет интерес такой мужчина, это приятно. Но желания залиться краской не возникло, и даже сердце не дрогнуло — проклятый Рэйн! Ведь это он засел в моих мыслях, мешая получать удовольствие от собственно того, что это самое удовольствие доставляет. От внимания других мужчин.

— Милая леди? — сказал Брэндек, непрозрачно намекая, что хорошо бы представиться.

— Эрика, — выдохнула я послушно.

— Милая Эрика, вы не поверите, но мы очень удивлены!

Маг отступил, продолжая сиять, и теперь я все-таки смутилась. Ну да, девушку в Цитадели точно не ждали. Интересно, а другие представительницы моего пола тут есть?

Пауза, и в разговор вступил магистр Иверс…

— Эрика — одна из лучших адепток, и думаю, она еще не раз удивит нас всех.

— Мм-м? — выдал Брэндек.

Кажется, хотел спросить о чем-то еще, но в этот момент прозвучало:

— Доброе утро.

Теперь сердце не то что споткнулось, а совершило головокружительное сальто и едва не выпрыгнуло из груди. Колени ослабли, желудок свернулся в трубочку, а потом и в рогалик. Заодно вспомнилось о том, что под плащом не платье с соблазнительным декольте, а строгий брючный костюм, а мне, невзирая на все разногласия и разорванную помолвку, все равно хотелось быть для него самой красивой… Такой, чтобы разум у одного заносчивого магистра помутился и остался в этом состоянии навсегда!

— О! Ну неужели! — Брэндек засиял ярче прежнего, и сейчас он смотрел мне за спину. — Кто вернулся!

— Конечно вернулся. А как иначе? — отозвался Рэйн.

Пришлось срочно взять себя в руки и, вспомнив о приличиях, обернуться.

— Доброе утро, магистр, — сказала я.

Лорд Варкрос, облаченный в форменный мундир с нашивками, сдержанно кивнул.

Сказать, что от его сдержанности стало обидно — наврать с три короба. Это было не просто обидно, а убийственно!

— Рэйнер, как так получилось, что в наши ряды затесалась девушка? — продолжил веселиться Брэндек. Боевой маг, из числа сильнейших, если судить по ауре.

И что в ответ?

— Это не просто девушка, — Варкрос усмехнулся. — Это малы… хм… Эрика Тизар. Имена Шейн и Каэрт тебе о чем-нибудь говорят?

Теперь лицо Брэндека вытянулось, а кто-то еще и присвистнул. Повисла новая пауза, в процессе которой лично я старалась задушить желание сказать Рэйнеру какую-нибудь колкость, а лучше вообще его прибить. Просто за то, что он здесь.

Потом прозвучало:

— Эрика, руку дай.

Я дала. Протянула руку Рэйнеру, а тот ловко стянул с запястья силовой браслет, скомкал его и развеял магию. От прикосновения стало жарко, но я выдержала.

— Это вам сейчас ни к чему, — пояснил Рэйн.

Он был прав, мы пришли в Цитадель на две недели и браслет действительно не нужен. Я сама собиралась его снять, просто отвлеклась.

— Мм-м… — вновь подал голос Брэндек. — Теперь нужно думать, что делать с размещением.

— То есть? — встрял Иверс.

— Мы приготовили койки в офицерской казарме, но для леди это не подойдет.

Воображение живо нарисовало соответствующую картинку, и я содрогнулась, а через миг вообще подпрыгнула, услышав:

— Не проблема. Эрика будет жить в моей комнате.

Нет, я в курсе, что Рэйнер Варкрос вообще без тормозов, но это перебор!

Я вперила в бывшего жениха гневный взгляд, а тот… ну, видимо, поиздеваться решил:

— Эрика, что вас так задело? Вы против?

Я открыла рот, но тут же закрыла, и ужаснулась проскользнувшей мысли — а действительно, почему нет?

К счастью, на этом первое знакомство с обитателями Цитадели закончилось. Рэйнер кивнул остальным магам, затем кому-то из офицеров и вежливо поинтересовался, где мой чемодан.

После этого группа адептов боевого факультета разделилась. Парни ушли смотреть казарму, а меня повели узкими коридорами в одну из башен. Варкрос шел впереди, неся тот самый чемодан, а я семенила следом, искренне ненавидя собственное воображение, которое разыгралось так, что ой.

Стыд был забыт, моральные принципы — тоже. В смысле, я не задумывалась о том, как объяснить проживание в одной комнате с мужчиной, этот момент отошел на десятый план. Вместо этого думалось о горячих поцелуях, о том, как запускаю пальцы в его распущенные волосы, как он сжимает мою талию и нежно прикусывает мочку уха.

Как я стягиваю с него форменный мундир, потом шелковую рубашку, и… а вот дальше шел уже сборник писем, от чего одну адептку резко бросило в жар.

В результате, к двери комнаты я подошла краснее свеклы!

Рэйнер, разумеется, заметил, и…

— Эрика, что с тобой?

Прозвучало тихо и проникновенно, словно не с человеком говорю, а с этаким инкубом Искусителем.

В эту секунду я поняла, что буду сражаться за право жить в казарме! Но…

— Давай, — Рэйн открыл дверь и подтолкнул, причем рука легла пониже поясницы. — Проходи.

Прошла. Сделала несколько шагов и застыла в ожидании… ну, собственно, неприличного. А Рэйнер словно мысли прочел — подкрался со спины и, наклонившись, шепнул в ухо:

— Ну как?

Жар! Дрожь! И… я все же заставила себя собраться и обвести затуманенным взглядом комнату. В действительности ничего особенного — простая мебель, никакого уюта, этакий непонятный, но явственный запах той самой казармы, но не в этом суть.

Понимание, что комната принадлежит Рэйну, что он прожил здесь много месяцев, спал на этой кровати, вызвало волну нервных мурашек.

— Я понимаю, что не слишком комфортно, — продолжил магистр, отступая. — Но такова уж военная служба. Зато теперь у тебя будет повод задуматься, стоит ли стремиться в армию.

Какую еще армию? — едва не спросила я.

Новое усилие, призванное вырвать из сладкого туманного плена, и я сообразила. Рэйнер говорил о том, что большинство боевых магов мечтают о военной карьере — как Гиберт или та же Ирма, например.

Стоило представить Ирму здесь, и… нет, никаких противоречий не возникло, рыжая запросто впишется в подобную обстановку. А я восторга все-таки не ощущаю.

— И по поводу мужского внимания, в котором тебя непременно искупают, — выдернул из этих мыслей Варкрос. Голос прозвучал недобро. — Попробуй отнестись здраво и не обольщаться. Женщины в Цитадели бывают редко, поэтому интерес… хм, скажем так, он связан не столько с твоей личностью, сколько…

Договорить я не позволила, резко обернувшись. Всю мою слабость, смешанную с желанием поцелуев, словно ветром сдуло. Да как ему не стыдно! Как этот напыщенный дурак смеет такое говорить!

Сверкнув глазами, я процедила:

— По-вашему, я не могу заинтересовать как личность?

— Еще как можешь, — выдал он. — Но тут военная крепость, полное безры… эм…

Все, я зашипела. А Варкрос внезапно поднял руки, признавая себя проигравшим, и даже отступил.

Несколько долгих секунд я испепеляла бывшего жениха взглядом, а тот смотрел хмуро и с претензией. Потом сказал подчеркнуто-ровно:

— Я сейчас заберу кое-какие свои вещи, дам тебе чистые полотенца и постельное белье.

— То есть ты не здесь ночуешь? — удивилась я.

Рэйнер замер на долю секунды, и…

— А можно?

— Нет!!!

Лишь сейчас я сообразила, что сказала, но не смутилась. Во-первых, была слишком зла, во-вторых, я поняла ровно так, как Варкрос объяснил. Мог выражаться ясней!

Рэйн застыл, словно ожидая каких-то других слов, а потом неохотно вернулся к прежней теме:

— Но насчет внимания солдат и офицеров я не шучу, Эрика, — буркнул он, и добавил как-то совсем уж тихо: — Не создавай парням проблем.

Проблем? Единственным, для кого хотелось создать проблему, причем побольше и пожирнее, был сам Варкрос. У меня даже ладони зачесались от желания этого павлина придушить. Лишь когда Рэйн покинул комнату, предварительно положив на тумбочку ключ, я задумалась о том водовороте эмоций, в котором только что побывала… Я чувствовала себя странной, неадекватной и понятия не имела, что делать и куда бежать.

После того, как Рэйн расторг помолвку, я поняла ужасное — я влюбилась! И влюбленность эта оказалась зубодробительной, если б ни сессия, я бы точно сошла с ума.

А теперь зачетов и экзаменов нет, и меня, видимо, настигло, причем с удвоенной силой. Даже сейчас — я ужасно злилась за его «безрыбье», но если бы Рэйнер полез целоваться, я бы поцеловала в ответ.

Вдох, выдох, несколько минут на то, чтобы осмыслить собственную дурость, и я отправилась осматривать ванную. Затем проверила шкаф и тумбочки — нашла одежду Рэйнера и даже его нижнее белье.

К белью прикасаться не стала, но покраснела гуще прежнего, заодно решив — вернемся в академию, сразу отправлюсь к алхимикам, чтобы выпросить отворотное зелье. Я знаю, что его вроде бы не существует, но если прижать алхимиков как следует, то они обязательно найдут!

Едва вопрос заселения был решен, нас начали вводить в курс дела… Из хорошего — информация была полезной, местами даже интересной; а из плохого — инструктаж проводил Рэйн.

Он говорил и говорил, и в мою сторону смотрел чаще, чем хотелось. О правилах и общей структуре подразделений, о принципах службы на границе, о значении и необходимости регулярного патрулирования, и прочем. Потом он же, собственной хамской персоной, повел нас на обед.

Столовая в Цитадели оказалась большой, просторной и, как и в академии, общей. Солдаты и офицеры кушали вместе, но за разными столами, и я надеялась, что стажерам тоже выделят отдельный стол, но…

— Присаживайся, — реплика адресовалась мне, лично, в то время как парням и Иверсу сесть не предложили.

Им, в отличие от меня, указали на столы раздачи, и этот момент вызвал недоумение.

— Эрика, садись. Я сам принесу, — с нажимом добавил Рэйн.

Я разумно возмутилась, и тут же была припечатана вопросом:

— Главный принцип службы в Цитадели?

— Субординация, — после долгой паузы процедила я сквозь зубы.

Рэйнер довольно кивнул, и на этом, пожалуй, следовало закончить, но чувство справедливости и нежелание выделяться из толпы оказались сильней.

— Я не понимаю, о какой субординации речь, если вы, старший по званию, собираетесь принести мне обед. По идее, должно быть наоборот.

— Адептка Тизар, вы хотите обсудить мой приказ?

Даже так?

Я надулась и послушно села, отмечая про себя, что уж где, а в этой Цитадели служить точно не буду. Пожалуй, самое лучшее — задуматься о карьере в имперских подразделениях. Или в один из силовых отрядов Ковена пойти, если возьмут.

Пока я сидела и сопела, вернулись товарищи по несчастью в лице Гиба и Раоша. Магистр Иверс, ясное дело, тоже присоединился. А еще к нам подсели Брэндек и трое незнакомых магов, и я думала, что хоть кто-нибудь удивится поведению Рэйна, но нет, все отнеслись спокойно, а Брэндек еще и объяснил, когда Варкрос вернуся:

— Все правильно, девушек нужно беречь.

Потом все вроде наладилось — завязался разговор о текущей ситуации на вверенном участке границы. Брэндек рассказал, что последние пару месяцев соседи вели себя тихо, лишь в последние дни замечено некоторое движение.

— Насколько это движение активно? — тут же напрягся Варкрос.

— Его правильнее назвать пассивным. Есть свежие следы на двух "излюбленных" переходах, но границу никто не пересекал, вероятно проводили разведку.

— Ясно, — процедил Варкрос. — А почему мне не сообщили?

— О чем сообщать? — удивился Брэндек. — Все штатно, даже признаков угрозы нет.

Рэйнеру ответ все равно не понравился, и я тоже насторожилась и покосилась на Гиба. Мы с товарищем по команде явно думали об одном и том же, и это точно следовало с кем-нибудь обсудить.

— А зачем алларинам это все? — внезапно вмешался в разговор Раош. — Я имею в виду, зачем им переходить на нашу сторону?

Мы с Гибертом вновь переглянулись и синхронно вздохнули. В академии тема соседства с Мертвыми землями была нелюбимой — слишком много неоднозначностей, которые всегда приводили к спорам.

Ясно было одно: наш опасный сосед нападать пока не собирается, и это замечательно, но все может измениться в любой момент.

Еще мы знали о мучительной магии алларинов и о том, что жрецы смерти иногда путешествуют по приграничным землям, вселяя ужас. Большинство сходилось на том, что алларины во время таких вылазок собирают информацию и развлекаются — в том числе заражая мертвой магией тех, кто попадается на пути.

Ходили слухи о целых деревнях, пострадавших от таких заражений, а еще, и вот тут становилось совсем жутко, поговаривали о кровавых трапезах. Нет, солдаты, подчиненные жрецам смерти вроде ничего такого не делали, зато сами алларины пили человеческую кровь как вино.

И обсудить это за обедом было не лучшей идеей — лично меня затошнило сразу. К счастью, «старшие товарищи» нагнетать ситуацию не стали, Рэйнер ответил просто:

— Мы очень разные. Их магия чужда нам, а наша жизнь противна им. В данный момент мы просто соседи, но однажды обязательно случится новая большая битва, которая может стать началом войны или наоборот ослабит алларинов настолько, что мы о них забудем. Наша задача — держать руку на пульсе, быть готовыми к удару и защищать земли Империи. И не допускать вражеских вылазок, разумеется.

— Но мы сами тоже ходим в те земли? — продолжил допытываться Раош.

Маги переглянулись, и Рэйнер уклончиво, но кивнул.

А вот Гиберт… В общем, рано я обрадовалась, что углубляться в тему не стали!

— Почему они убивают наших людей?

— Мм-м, причины бывают разными, — ответил Брэндек.

— Но для них эти убийства не есть способ выживания, — продолжил упираться Гиберт, а меня снова затошнило. Просто поняла, что намек на те самые гастрономические вкусы. — В смысле, в Мертвых землях тоже есть люди, и алларины могут питаться ими.

Все! Еще слово и мне понадобится ведро!

— Ну, во-первых, люди, которые живут там, отличаются от нас, а во-вторых, поохотиться в чужих угодьях всегда приятно, — Брэндек ответил мягко, но без всякого желания.

— В-третьих, они не только убивают, — добавил Рэйнер. — Иногда похищают.

— Берут еду на вынос? — вновь отличился Гиб.

Пришлось с шумом втянуть воздух и стукнуть вилкой по столешнице, привлекая внимание сокурсника.

— Да, вероятно так, — тихо сказал Брэндек. — Но возможно есть что-то еще.

— Например? — встрепенулся Иверс, а мне вспомнился пропавший Ют.

Новый взгляд на Гиберта, и… да, мы однозначно думаем об одном, но обсуждать выверты игры со всей этой компанией страшно. Вдруг бывалые воины засмеют?

Иверсу не ответили, а через минуту разговор перескочил на тему стратегии и тактики стычек, и я вздохнула с облегчением. Для меня все эти драки были темным лесом — непосредственно магия куда интереснее! — но все равно.

Я слушала и вникала, не забывая жевать, и вздрогнула, когда Рэйнер внезапно окликнул:

— Кстати, Эрика, я давно хотел спросить… а где и когда ты успела познакомиться с моей матерью?

Вопрос был настолько неуместным, что все тут же забыли об алларинах и уставились удивленно. Но самым удивленным персонажем оказалась я. Знакома? С кем?

— Мы не знакомы, — сказала после паузы.

— Не может такого быть, — заявил Рэйнер убежденно.

— Не знакомы! — повторила хмуро и тут же заколебалась. — Просто виделись пару раз.

Рэйнер заломил бровь, остальные тоже встрепенулись, и я объяснила:

— Я видела леди Варкрос примерно год назад — в столице, на большой распродаже тканей. А второй раз мы встретились спустя месяц, на чаепитии у одной маминой подруги. Но мы не общались, я видела леди издалека.

Замещающий преподаватель кивнул, причем с заметным самодовольством — мол, я же говорил, что вы друг друга знаете!

Конечно, мои нервы не выдержали, и я тоже потребовала объяснений:

— Что?

— Нет. Ничего.

Рэйн не просто замолчал — он вообще не собирался говорить, и это вызвало прилив раздражения. Но хуже другое:

— У вас какие-то общие секреты? — весело хмыкнул Брэндек.

— Всего один, — широко улыбнулся Рэйн.

Прозвучало как шутка, и все поверили, но я опять испытала желание выдернуть пару перьев из хвоста этого павлина. Магистр Варкрос заметил, и…

— Расслабься, Эрика, — сказал он мягко. — Все хорошо.

Ну да, разумеется. Вопрос только у кого!

По-настоящему хорошо стало когда обед закончился, а нам объявили о часе свободного времени. Мне удалось подманить Гиберта и перекинуться с ним парой фраз, после чего я практически под конвоем отправилась «к себе».

— Пойдем, а то заблудишься, — сказал Рэйнер, и я подчинилась, но лишь потому, что не хотела шипеть при Брэндеке, который отправлялся с нами.

Лишь в самом конце пути решила поинтересоваться:

— Магистр, а вам-то в эту башню зачем? Вы ведь теперь живете не здесь?

Рэйнер многозначительно хмыкнул, а я подумала и допытываться не стала. Добравшись до нужной комнаты, отперла замок и скользнула внутрь, услышав напоследок:

— Через час я за тобой зайду!

* * *

Рэйнер Варкрос

Ну вот, что и требовалось доказать — Эрика и матушка встречались. После этого признания все окончательно встало на свои места. Леди Варкрос не могла выбрать невесту вслепую, она из тех, кто предпочитает понаблюдать за человеком лично, прежде чем делать какие-либо выводы.

И хотя Эрика ничего не поняла, на том чаепитии точно проходили смотрины. Малышка произвела хорошее впечатление на маму — впрочем, зная Эрику, иначе и быть не могло.

Я улыбнулся, представив ту ситуацию — юная синеглазая куколка беззаботно жует печенья, а хищница в лице леди Варкрос присматривается и делает выводы…

— Над чем веселишься? — выдернул из приятных размышлений Брэндек.

— Не над чем, — усмехнулся я.

Сказал и остро взглянул на Эрику, которая о чем-то шушукалась с Гибертом, однако пресекать общение не стал, пусть поговорят ради разнообразия.

Но через минуту все же не выдержал и окликнул благоверную:

— Пойдем, а то заблудишься.

Адептка привычно надула губки, но пошла.

Чуть позже, когда добрались до башни и очутились у самой двери, спросила:

— Магистр, а вам-то в эту башню зачем? Вы ведь теперь живете не здесь?

Я не ответил. Пообещав зайти через час, повернулся к Брэндеку, который открыл дверь, расположенную напротив и торжественно объявил:

— Прошу!

Угу. Шансом пожить в офицерской казарме я не воспользовался. Возможностью заселиться в одну из свободных комнат тоже пренебрег — пустующую комнату нужно обустраивать, а времени и желания не было.

Я поступил проще — попросился в компанию к Брэндеку. Во-первых, к Эрике поближе, а за ней нужно присматривать, а во-вторых, там достаточно установить вторую кровать и все.

Упомянутую кровать принесли пока читал инструктаж нашим гостям, и теперь я растянулся во весь рост, давая себе минуту отдыха. А Брэндек прошел к комоду и, вальяжно на него облокотившись, спросил:

— Ладно, колись, что у тебя с Эрикой.

— А так заметно?

— Шутишь?

Я фыркнул, потому что… даже не собирался скрывать.

Только начать решил с другого — менее важного, но существенного…

— Эрика — та самая леди, которая вытащила иглу из моей шеи.

Друг резко посерьезнел. Несколько секунд в комнате царила тишина, потом прозвучало:

— После такого ты просто обязан на ней жениться.

— У меня полно более интересных причин.

Секунда, и Брэндек засиял.

Да, о ситуации с Джиффилин он уже знал — я переместился в Цитадель при первой возможности, чтобы рассказать лично, в подробностях. Кроме того, Брэндека приглашали в Ковен на «беседу», как участника той нашей вылазки в Тесгард и лицо, наблюдавшее «роман».

Момент с приглашением был мне неприятен, но сам Брэндек отнесся спокойно, и довольно долго общался с дознавателями, рассказывая обо всем, включая свои подозрения. Разоблачению Джиффилин он не удивился, но способ приворота заставил крепко задуматься.

— Мы знаем о мертвой магии меньше, чем хотелось бы, — сказал тогда он.

Впрочем, главный вопрос по-прежнему заключался в другом: кто за этим стоит?

А здесь и сейчас…

— И что за причины?

— Сам как думаешь?

— Неужели ты снова влюбился?

Я поморщился.

— Не снова. По-настоящему это случилось в первый раз.

Друг стоял у комода, продолжая сиять, и его радость была очень заразительной. В том же, что касается любви, действительно в первый. Был шанс, что после расторжения помолвки чувства схлынут, но они никуда не делись. И не скажу, что был этим моментом огорчен!

— Но Эрика не знает?

— Нет. Она злится на меня. Явно хочет что-то доказать, и в упор не понимает, насколько влипла.

— А она влипла? Ты уверен?

— Она влипла так, что уже не выпутается, — признался я.

Брэндек глянул с толикой сомнения, потом спросил:

— Не переоцениваешь себя? Эрика создает впечатление целеустремленной девушки. Что если все-таки сумеет выпутаться из твоих сетей?

Говорить о том, что моя сеть куда крепче, чем может показаться, я не стал — в данный момент были проблемы посерьезней.

— Я связан клятвой, поэтому не могу сказать всего, — я сел на кровати, — но Эрика в опасности. И мне очень не нравится это ее появление в Цитадели. Есть подозрение, что что-то здесь не так.

Брэндек нахмурился, а я продолжил:

— В начале учебного года она была слабейшей на факультете, и то, что она сейчас здесь… такое ощущение, что ее нарочно выманили из Ривенстэйла.

— Что значит выманили? Она ведь стала лучшей по итогам сессии, а такое не подделать.

— А ничего и не нужно подделывать. Для того, чтобы стать лучшей Эрике не хватало только силы, и любой, кто хоть немного знает Эрику, не мог этого не понимать.

Снова пауза, и Брэндек уточнил:

— Подожди. Хочешь сказать, что кто-то помог девушке поднять уровень магической силы, точно зная, что в этом случае она войдет в тройку лучших и окажется на границе?

— Я знаю, что звучит странно, но поверь, в этой истории достаточно странностей. Одной больше, одной меньше, но эта странность точно заслуживает внимания.

— Хорошо, — сказал друг помедлив. — Тогда объясни, от чего мы защищаем Эрику.

— От всего, — буркнул я.

Возвращаясь к прежним догадкам: узнав о фальсификации результата вступительных экзаменов, я предположил, что Эрику стремились спрятать в стенах академии. Но подлог оказался личной инициативой магистра Товентрэйса, однако сути дела не менял.

Раньше, до поступления в Ривенстэйл, добраться до Эрики было проще, а потом она оказалась в крепости. Кто-то передал адепту Ютасу Шенойсу кинжал алларина, предоставил схему запрещенного ритуала и помог отвлечь Хранителя, чтобы провести этот ритуал.

В результате Эрика обрела магическую силу, достойную ее великих предков, и очутилась здесь, в непосредственной близости к Мертвым землям и алларинам. Не слишком ли много совпадений?

— Если здесь ей грозит опасность, то почему ты позволил ей оказаться в Цитадели? — вновь подал голос друг.

Я скривился. Да, я планировал поговорить с ректором Аларсом, но…

— Появился один план.

Брэндек замер на миг и тут же закатил глаза:

— Ты хочешь ловить на живца? На Эрику?

— Дурацкое слово, — я поморщился.

Вздохнул и попробовал выразить свое «да» более изящно:

— Я не хочу подвергать Эрику опасности, но есть лишь один способ расшевелить осиное гнездо.

Друг глянул скептически, и я этот скепсис понимал, но что еще делать? Плыть по течению? Позволить врагу самому выбрать время и место для удара? Знаю, что опасно, но лучше рискнуть.

— А если твои подозрения не верны? Если она вошла в тройку лучших случайно и ее появление здесь никто не планировал?

Я пожал плечами. Возможно и такое. Если ошибаюсь, значит враг ждет Эрику в стенах академии, и решать проблему придется иначе. Но раз уж Эрика здесь, то можно проверить и эту версию. В любом случае, бездействовать нельзя.

— Не уверен, что это хорошая идея, — Брэндек покачал головой.

— Других все равно нет.

— А Эрика в курсе? Учитывая ее силу, она может быть полезна.

Возможно, но…

— Ты сам давно был первокурсником боевого факультета? Помнишь, как у молодых и горячих с мозгами?

— Иногда кажется, что у старых и остывших еще хуже, — пробормотал Брэндек, но возражать все-таки не стал.

А я сказал со вздохом:

— Посвящать Эрику не хочу, но поговорю с ней, чтобы была осторожна и готова к любому повороту.

— Думаешь, девушка оценит такое недоверие? — друг ударил по больному. Я точно знал, что малышка Тизар будет очень зла, когда узнает.

— Посмотрим, — тихо ответил я.

Встал с кровати, одернул мундир и добавил:

— Мне нужно поговорить с генералом. Обсудить планы и получить разрешение на операцию.

Брэндек недовольно кивнул.

* * *

Эрика Тизар

Вопреки обещанию, через час за мною зашел не Рэйнер, а черноволосый Брэндек. Офицер улыбался и сыпал комплиментами, что было приятно, но сердце вновь отказалось петь.

Увы, оно ждало Варкроса, причем в любом варианте — даже рычащего, фырчащего и осыпающего колкостями про безрыбье. И это желание увидеть бывшего жениха бесило! К счастью, у меня имелось дело, которое от темы Рэйнера отвлекло…

После часа свободного времени нас пригласили в уже знакомый внутренний двор — на плац, для тренировки. Мы с парнями показательно отрабатывали тот магический минимум, который сдавали на экзаменационном ПОБЗе, а потом объявили короткий перерыв.

Им-то мы с Гибертом и воспользовались для того, чтобы отвести в сторону магистра Иверса и рассказать про игровую реальность. Магистр сразу напрягся…

— Почему не сказали раньше? — строгим шепотом вопросил он.

Мы с товарищем по команде потупились. Конечно, Гиб мог признаться, что игра в молчанку была моей идеей, но не стал, за что лично я была очень благодарна.

Зато Иверс…

— Так. Занимайтесь, — он кивнув на плац, где как раз начинались спарринги между офицерами.

— А вы? — спросила я осторожно.

— Скоро вернусь.

Это «скоро» стало ужасно неприятным, потому что вернулся Иверс в компании мечущего молнии Варкроса. Гиберта сразу сняли со спаррингов, как и Раоша, а меня вытащили со зрительских мест.

Затем была прогулка до большой комнаты, напомнившей учебный класс, после чего молнии, извергаемые Рэйнером, стали ярче…

— И долго вы собирались молчать о своих приключениях? — холодно поинтересовался замещающий преподаватель.

Гиберт потупился, а я пожала плечами. Раош, который не имел отношения к делу, удивился, а после того, как мы с Гибертом начали рассказывать о первой игровой встрече с алларинами, у сокурсника полезли на лоб глаза.

Магистр Иверс реагировал менее бурно, а Рэйнер вообще заледенел.

Отмер замещающий преподаватель только в финале, и потребовал заново пересказать некоторые моменты. А после рассказа о второй встрече — про подвалы, в которых «погиб» Фикс, — пробормотал злобно:

— Архив в резиденции Ковена — наше все!

Я намек поняла и попыталась оправдаться, но Рэйн смотрел остро. К счастью, в какой-то момент за нас вступился Иверс — магистр-фреска был спокоен и разумен, и напомнил, что механизмы игры никому неизвестны, и шанс, что магическая реальность просто вытащила страх кого-то из игроков, гораздо выше, чем вероятность предсказания.

К счастью, обсуждать, кто именно мог связать Ютаса с алларинами, не стали, и экзекуция закончилась. Вернее, это я решила, что можно выдохнуть, но…

— Эрика, нам необходимо поговорить, — разбил иллюзию Рэйн.

Он указал на дверь, и все вышли, а мы с Варкросом остались. Едва свидетели удалились, магистр прошипел:

— Счастье мое, я думал, что ты умнее!

Счастье? Он издевается, да?

Сразу вспомнился кинжал, пронзающий «коробочку» с Посредником, и ликование, проступившее в тот миг на лице Рэйнера, и я насупилась.

— Эрика! Тебе известно гораздо больше, чем им, — кивок на дверь. — Ты была обязана рассказать!

Я вновь пожала плечами, а Рэйн пробормотал что-то про неверящих в дурость молодняка магов.

И уже мне:

— Эрика, это может быть серьезно. Очень серьезно.

— Все под контролем.

— Да-а-а?

Скепсис Рэйнера был не только выразительным, но и жутко неприятным. По его мнению я — девочка-дурочка, которая совершенно не может за себя постоять?

— Магистр, мы предупреждены, и…

— Здесь не академия, — перебил он. — Здесь граница, и рукой подать до алларинов.

— Но нас же на вражескую территорию не отправят? — парировала я.

Закатил глаза и ответил с большой неохотой:

— Нет.

Ну вот, все и прояснилось. Так о чем спорить? Нет, мне самой все эти совпадения не нравятся, но нам ведь не обязательно паниковать?

Мы с Гибом поступили разумно — признались преподавателям, и те, если понадобится, примут меры. Мы сами на рожон тоже лезть не станем. По крайней мере в самоволку за приключениями не пойдем.

Последнее я озвучила, и Рэйн ответил:

— Приключения могут настигнуть и сами.

— Значит, будем сражаться.

— Милая, а можно я тебя немного придушу? — прозвучало тихое и злобное. Я пугливо попятилась. Он совсем дурак?

Впрочем, я тоже не раз пылала таким желанием, и сейчас вдруг представилось, как я это самое желание осуществляю. Причем в мыслях Рэйн оказался привязан к кровати, а я душила его собственным чулком.

Видение получилось спонтанным, ярким и таким, что я покраснела.

И тут же услышала требовательное:

— Что?

— Ничего.

Рэйн не поверил. Сделав плавный шаг навстречу, спросил вкрадчиво:

— Что еще ты от меня скрываешь?

— Магистр, вы все уши прожужжали о субординации, — не выдержав, огрызнулась я, — так имейте совесть и не тыкайте!

— Счастье мое…

— Я вам не счастье! — угу, снова не выдержала. — Была бы счастьем, вы бы помолвку не разорвали!

Замер, уставился недоуменно. А через миг одной адептке стало стыдно, как никогда, потому что…

— Так ты поэтому на меня рычишь? Ты обиделась из-за помолвки?

У-у-у! Кто, спрашивается, за язык тянул?!

— Нет, конечно! — сказала со всей убежденностью. — Я только рада тому, что мы с вами больше не связаны. Но…

Слова закончились. Вернее, я могла продолжить, но усомнилась, что сумею выдержать эту линию равнодушия. А если проболтаюсь о своих чувствах, то Рэйнер… в общем, я помню, как он обращался с влюбленными в него девчонками, и лично мне такого позора не надо.

— Рэйнер, — я выпрямила спину и вздернула подбородок. — Понимаю, что у нас с вами было нечто общее, но теперь мы посторонние друг другу люди, поэтому держите дистанцию.

Склонил голову на бок и глянул с таким весельем, что перед глазами снова возникла кровать и удушающий чулок. Причем воображаемый мужчина против этого насилия почему-то не возражал.

В общем, пришлось бежать. Вернее, мчаться со всех ног пока не догнали и не продолжили эту словесную экзекуцию. К счастью, останавливать меня не пытались, а я сделала важный вывод: здесь, в Цитадели, нужно бояться не алларинов с их кинжалами, а Рэйнера Варкроса. И только его!