Глава 10

Эрика Тизар

Пусть не сразу, но мне удалось отодвинуть мысли о ночном происшествии на второй план и вспомнить о раздобытом описании обряда. Я изучала текст до завтрака и после — в аудитории, перед приходом мастера Митто.

На перемене перед лекцией по Боевым плетениям, которую снова вел Варкрос, тоже читала. Вдохновленная, я даже хотела подойти к магистру и поделиться мыслью, однако поймав хмурый взгляд передумала. Лучше расскажу вечером, когда приду ассистировать в «написании статьи» в его кабинет.

День прошел в изучении все той же книги, лекциях и бесконечных напоминаниях о скором начале сессии. Последнее заставляло нервно морщиться, но здесь и сейчас вопрос помолвки был в тысячу раз важней.

Просто чем дальше, тем четче понимала — кажется, нашла! Кажется, появился реальный шанс отделаться от этой связи! Раньше, еще из книг отобранных самим Варкросом, я узнала, что во времена возникновения брачных узоров, родителей чтили куда больше, чем сейчас, а это значит, что их слово было нерушимо.

Именно поэтому мы так завязли в поиске способа — его просто нет. Однако существует описание самого первого обряда и вполне конкретные указания на место, где это произошло. Там магия узоров проявилась впервые, а значит можно переместиться туда и обратиться непосредственно к «первоисточнику».

Если все сделать правильно, магия увидит, что мы с Рэйнером совсем друг другу не подходим, и развеет связь.

Мы станем свободны. Оба! Он побежит к своей леди, а я… Может в отсутствии брачной татуировки интерес к Грэгстору Акстеру вернется?

К вечеру я едва не подпрыгивала от нетерпения. В кабинет «жениха» шла с пугающей улыбкой, но стоило переступить порог, улыбка померкла — Рэйнер Варкрос отсутствовал, кабинет был пуст.

Тяжко вздохнув, доплелась до собственного стола, села, но, раньше, чем успела решить чем бы заняться, магистр объявился — он нес огромную прямоугольную коробку и бумажный пакет, и едва вошел, пространство наполнилось умопомрачительным ароматом выпечки.

Я знала лишь одну кухарку, способную печь настолько ароматные пироги, и аж привстала, а Рэйнер…

— Это тебе, — сказал, водружая коробку на стол. — Как и обещал, забрал и доставил твое платье.

Следом мне протянули тот самый пакет, уведомив:

— Это тоже от твоей матушки. Какой-то пирог.

Не какой-то! А самый вкусный вишневый пирог в мире!

Стоило нацелиться на пакет, мне протянули кое-что еще — небольшую шкатулку из темного отполированного дерева. Предмет был опять-таки знаком, и это удивило безмерно. Рэйнер предлагает артефакт, который он перенастраивал у моего отца?

— Что это? — выдохнула я.

— Маленький сувенир в благодарность за оказанную помощь, — сообщил Рэйнер.

Я вскинула голову, уставилась недоуменно. Кстати, а что это с настроением замещающего преподавателя? Почему он настолько хмур и, кажется, раздражен?

— Эрика, возьми, — Рэйн тряхнул коробочкой, но я и не подумала подчиниться.

Замер, потом шумно вздохнул и сменил тон:

— Эрика, пожалуйста. Я очень прошу.

— Что это за артефакт? — выдержав паузу, спросила я.

— Универсальная защита. Все равно, что поставить еще один щит поверх тех, что уже имеются. Питается от собственного элемента, а элемент заряжается, собирая остатки магии, рассеянные в воздухе. Очень удобно и… мне будет гораздо спокойнее, если ты его возьмешь.

Последние слова прозвучали с такой искренностью, что сердце дрогнуло. Я забрала шкатулку, а заглянув внутрь, застыла. Артефакт представлял собой брошь — красивую и больше подходящую мужчине, но не в этом суть.

— Черный оникс в обрамлении бриллиантов? — хмуро уточнила я.

— Да.

Я тут же закрыла крышку и протянула коробку обратно:

— Не могу принять настолько дорогой подарок.

— Это не подарок, Эрика, — лорд Варкрос не шелохнулся. — Это артефакт, который позволит мне меньше переживать о твоей безопасности.

Что-о?! Даже так?

Я прищурилась и уже приготовилась, перегнувшись через стол, запихнуть шкатулку в его карман, но Рэйнер догадался и отодвинулся. А самое мерзкое, причину моей реакции тоже понял, только истолковал совсем не так!

— Эрика, подарки будут чуть позже, и поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделала.

Что-о?!

Он напекает, что я что-то выпрашиваю? Да у меня же и в мыслях не было! Подсознательно я, наверное, рассчитывала на какую-то признательность, но мне достаточно простого «благодарю». Которого он, кстати, в нормальном варианте так и не сказал!

— Эрика, послушай, я…

— Не желаю слушать, — прошипела со всей искренностью.

Застонал, и тут же сверкнул глазами, выдавая истинную сущность тирана.

А спустя миг прозвучало:

— Хочешь на колени перед тобой встану?

Я вообразила эту картину и ужаснулась.

— Нет!

— Тогда надень артефакт, — последовал усталый ответ.

Еще несколько секунд на борьбу взглядов, и я согласилась. Достала брошь и приколола к платью таким образом, чтобы мантия прикрывала весь ониксо-бриллиантовый кошмар. И решила — как только все закончится, обязательно верну Рэйнеру этот «не подарок». Не примет лично — отправлю почтой. Или внаглую ввалюсь в резиденцию Ковена и вручу его отцу!

— Спасибо, Эрика, — сказал Рэйн. Вздохнул и продолжил: — Не обижайся, пожалуйста, просто тут появилось новое дело, и я на взводе. Нужно срочно разобраться. На сегодня ты свободна, можешь идти.

У меня лицо вытянулось. Идти? Но…

— Я, кажется, нашла способ расторжения помолвки.

— Какой помолвки? — спросил Рэйн, и с таким невинным видом, что чуть не выпалила — нашей!

Язык прикусила вовремя, и даже выдержала паузу, позволяя «жениху» вспомнить.

— Ах, помолвка… Я рад и заинтригован, но не сегодня. — И уже с нажимом: — Можешь идти.

Так. То есть меня не просто освобождают, а фактически выгоняют? Очень интересно.

— Это дело как-то связано с иглой или Ютасом? — поинтересовалась я.

Магистр взглянул задумчиво.

— Эрика, я не могу рассказать, но если подозрения подтвердятся, ты узнаешь одной из первых.

Увы, но интуиция подсказала — действительно не признается. Стало чуточку обидно, тем не менее я спрятала в карман пустую шкатулку, подхватила сумку, коробку с платьем и пакет с пирогом.

Ну а шагнув к двери не выдержала:

— Знаете, сегодня ночью я была в библиотеке.

Рэйнер, который уже спешил к собственному столу, резко замер.

— То есть? — он развернулся, в голосе прозвучало напряжение.

Сразу вспомнилось, что номинальный жених против ночных прогулок, ну да ладно.

— Я слышала там странный разговор. — Да-да, игнорируем претензии и переходим к сути проблем.

Варкрос очень недобро прищурился, а я со вздохом пересказала те две фразы, а заодно упомянула купол и изложила свои соображения — что к делам адептов тот разговор отношения не имеет.

— Тебя точно не заметили? — Рэйн ожидаемо разозлился.

— Точно, — с сомнением сказала я.

Маг высшей категории аж зарычал, но быстро взял себя в руки и процедил:

— Эрика, сколько раз повторять, чтобы ты никуда не лезла?

— Да я и не пыталась…

— Эрика! — гневно перебил он.

Новый подчеркнуто-глубокий вдох и спокойное:

— Дорогая Эрика, не надо рассказывать, что ты настолько глупа, что не понимаешь элементарных правил безопасности. Если ты еще раз их нарушишь, я лично оформлю для тебя академический отпуск и отправлю в какое-нибудь по-настоящему безопасное место.

Не то чтоб я прониклась угрозой, но не спросить не могла:

— Это куда же?

— Например, в помощницы к моему отцу. Ты не поверишь, но в резиденции Ковена очень безопасно, особенно в архивах и канцелярии. Хочешь поработать со старыми документами?

Я? Боевой маг с нарастающей силой? В архив и канцелярию? Да он же форменный садист!

Вот теперь я действительно оценила, и поспешила покинуть кабинет взбешенного мага. Даже выходку с «не подарком» почти простила, и тот факт, что не пожелал послушать мои соображения про брачный обряд.

Рэйнер Варкрос

Я знал, что Эрика, как лицо причастное, жаждет подробностей расследования, но что мог поделать? Рассказать благоверной о том, как рыдали на два голоса леди Зельда и Джиффилин?

Поведать о найденном в ходе обыска наполненном мертвой магией шаре, с помощью которого две заговорщицы воздействовали на иглу, передавая мне весьма широкий спектр ощущений — от тоски по Джиф, до приступов боли, которые по очевидным причинам сосредотачивались в месте старой раны?

Или просветить насчет удивительной находки, сделанной в летнем домике? Там отыскали буквально пропитанный заклинаниями для отвода глаз сейф.

Что в сейфе? Деньги, разумеется. Очень много денег! Столько, что даже мы с отцом едва не присвистнули, увидав это все.

Впрочем, деньги не самая интересная находка, было нечто еще. Из чистого любопытства я заглянул в сейф, и взгляд зацепился за фамилию, написанную на долговой расписке, лежавшей сверху. Тизар. Я замер, а потом напрягся — ведь видел, что таких бумаг несколько штук.

Я уступил место оперативной группе, а чуть позже, уже после допроса Джиффилин и Зельды, поинтересовался этими самыми расписками. В процессе общения с дознавателями «леди» заявили, что расписки — способ хранения денег, только и всего. Обе не имели ни малейших представлений о семье Тизар.

Но общая сумма расписок была такой, что стало не по себе, и это на какое-то время даже отвлекло от полученной от Джиф и ее матери информации.

Ну а информация была следующей: за пару недель до нашего с Брэндоком появления в Тесгарде, в дом леди Зельды пришел некий мужчина, который попросил о беседе. Лица мужчины никто, включая допрошенную нами прислугу, в упор не помнил, зато забыть тот разговор мать и дочь не могли.

Мужчина «попросил» помочь «в одном деле» — передал саквояж с золотыми монетами, иглу, шар и инструкции. Он заявил о моем скором появлении, объяснил, как меня опознать, и что делать потом.

Если не обращать внимания на метод, ничего особенного не хотел — просил держать рядом до времени. Когда это время наступит и что случится дальше, «леди» не спрашивали. Просто согласились, правда Джиффилин выдвинула еще одно условие — попросила избавить ее от неугодного «жениха».

В процессе того же допроса выяснилось, что Джиффи и упомянутый «жених» были весьма близки, но некоторое время назад он отказался официально посвататься и отвести в Храм, и сердце обманутой девушки требовало мести. К тому же было бы сложно крутить роман со мною, когда рядом бывший любовник, способный все рассказать.

А так… нет любовника, зато есть книга с эротическими упражнениями, и «идиот, который под действием иглы поверит во что угодно», как выразилась Джиффи. Леди Зельда, кстати, о неприличном поведении дочери знала, и в случае со мною поощряла — и как правило, непосредственные манипуляции с шаром производила именно она, вдова.

Заказчик приходил еще несколько раз, приносил деньги — расписки семьи Тизар тоже были в числе «гонораров».

К счастью для меня, лорд Оруэн Варкрос, который присутствовал на всех допросах, не сказал по этому поводу ни слова. Никаких шпилек и совсем уж неуместного — «а я говорил! Я предупреждал, что эта дама из Тесгарда не для тебя!»

Даже маму — а все то время, что провел в столице, мы оба ночевали в родовом особняке, — в известность не поставил. Впрочем, матушка и сама видела, что происходит нечто из ряда вон, и с расспросами не приставала. Единственное, чем не забыла поинтересоваться:

— Милый, как дела в академии? Как адептки? Хорошенькие есть?

Угу. Есть. И одной из них я обязан, судя по всему, жизнью. Тот факт, что Эрика заметила и вытащила иглу, был чудом, однако называть имя спасительницы и обстоятельства спасения я по-прежнему не спешил.

В том же, что касается любопытства Эрики — вот что из этого всего можно ей рассказать? Нет, ну в самом деле! Особенно с учетом того, что заказчик пока не найден, а ситуация явно перекликается с происшествием в академии. Увы, но малышка Тизар из числа тех, кому сложно усидеть на месте, и если будет знать слишком много, может сунуться куда не следует и тогда точно попадет в беду.

Нет, здесь и сейчас я просвещать Эрику не собирался. Единственное — очень хотелось поблагодарить за помощь, только это все равно, что начать тот самый нежелательный разговор.

Поэтому, встретив Эрику в кабинете Нейте, я предпочел отшутиться словами про сессию. Благоверная обиделась, но… клянусь, когда-нибудь я заглажу эту вину!

После разговора с Эрикой у лестницы, настроение сильно испортилось. Весь следующий день я размышлял о способах примирения, а переместившись в родовой замок семейства Тизар, повеселел.

Артефакт, отданный лорду Эмирену, предназначался для его дочери, так почему бы не превратить подарок, в… подарок? Девушки любят бриллианты, и Эрика точно не исключение. Может ей понравится, и она простит?

Именно с такими мыслями я шагнул к встречавшему меня артефактору, но осекся, увидав выражение его лица…

— Лорд Тизар? — позвал я. — Что-то случилось?

— Ничего необычного, — со вздохом отозвался Эмирен. В голосе прозвучала… даже не грусть, а какая-то обреченность.

Я подозрительно прищурился, однако кивнул и лишь когда перешли в кабинет, приступил к выяснениям.

Эмирен признался довольно быстро:

— Говорю же, ничего особенного. Совершенно обычная для нашей семьи ситуации.

— Что за ситуация?

— Всплыла новая порция долговых расписок моего отца.

Я моментально напрягся — та-ак…

Не скажу, что встреча с Эмиреном оказалась испорчена, однако в Академию Ривенстэйл я вернулся в самом хмуром настроении. У меня не было времени на брачные узоры или препирательства, хотелось немедленно заняться кое-чем другим.

Я был зол, раздосадован, напряжен, а тут…

— Не могу принять настолько дорогой подарок. — И это вместо радости по поводу бриллиантов!

Ну, Эрика… Ну, невеста моя милая…

— Это не подарок, Эрика. Это артефакт, который позволит мне меньше переживать о твоей безопасности. — Логично? Как по мне так весьма!

Но что тут началось…

Встать на колени — это, не скрою, была угроза. Я бы действительно встал, но только на одно, и скрутил бы фамильную брошь в кольцо, чтобы малышка наконец поняла, как влипла!

К счастью для благовредной, она проявила сообразительность, и вопрос безопасности был исчерпан. Зато подарок превратился в «не подарок», и я точно попал.

Но возможности решать эти вопросы в данный момент по-прежнему не было, я попросил Эрику удалиться, и уже вздохнул с облегчением, когда прозвучало вопиющее признание про библиотеку.

Захотелось прибить дурочку малолетнюю. Куда она, спрашивается, пошла?! И, главное, для чего!

Новая порция препирательств, и вместо того, чтобы сразу заняться важным делом, пришлось вызывать Хранителя. Я позвал его через пару минут после того, как за Эрикой закрылась дверь.

— Сегодня ночью кто-то посещал библиотеку, — сказал призрачному старику я. — Ты случайно не отследил перемещения?

— Нет, — ответил Хранитель.

— И за Эрикой тоже не присматривал? — не скрою, я был зол. Ведь мы договорились!

— Магистр Варкрос, — Хранитель развел руками, — минувшей ночью я занимался проверкой и обновлением магических систем в залах, где будет проходить Бал Начала Зимы, у меня просто не имелось возможности следить за Эрикой и перемещениями.

Бал. Насколько я помнил, там действительно сложные системы, связанные с многоуровневыми иллюзиями, и никто кроме Хранителя не справится. Вот только виделось тут нечто подозрительное.

— А кто знал, что ты будешь занят системами и, следовательно, не сможешь полноценно присматривать за замком?

— С десяток служащих и практически весь педагогический состав.

Я едва не застонал — вот уж «везение», круг подозреваемых «сузился» до невозможности! Впрочем, ладно, только дураки тратят драгоценное время на сожаления об упущенном…

— Я прошу тебя все-таки уделять внимание Эрике.

— В последнее время адептка вела себя примерно, — доложил Хранитель. — Но я ваше требование учту.

Секунда, и Хранитель исчез, а я устало откинулся на спинку кресла и взял паузу, чтобы успокоиться. Когда желание убивать немного угасло, наконец занялся тем, ради чего попросил Эрику покинуть кабинет.

Я вытащил из внутреннего кармана камзола стопку уже погашенных расписок, переданных мне Эмиреном, и принялся внимательно разглядывать каждую. Я в курсе, что мы, боевые маги, довольно импульсивны и подчас склонны к глупостям, но всему есть пределы. Пусть Эмирен уверял, что несколько раз заказывал экспертизы подлинности, и все подтверждалось, но, как по мне, Каэрт не мог оставить столько долгов. Просто не мог!

* * *

Эрика Тизар

Я решила не думать о Рэйнере Варкросе, и у меня даже получилось. Это было не трудно, с учетом того, что в запасе имелся вкуснейший пирог, а до главного события семестра оставалось всего ничего.

Когда осознала, что до Бала Первокурсниц всего сутки, чуть в обморок не грохнулась. Я ведь совершенно не готова! То есть платье и туфли есть, а в остальном — один сплошной вопиющий пробел.

— У-у-у! — панически возопила я, а, добравшись до общежития, сразу бросилась к Лисенте.

Подруга встретила удивленным взглядом и плотным слоем косметической маски на лице.

— У-у-у! — повторила я жалобно.

— Что? — не поняла Лисси.

— Бал! Совершенно вылетело из головы! То есть я помнила, но не думала, что он так скоро!

Лисента осуждающе вздохнула и пропустила в комнату. И тут же встрепенулась:

— А чем это пахнет?

— Пирог, — с грустью объяснила я.

Через десять минут народу прибавилось — к нам присоединились Камея и Ами. Звать еще и Ирму я не хотела, в конце концов пятикурсница — шпионка, но Лисси заявила убежденно:

— Нужно пригласить!

Она же за Ирмой и отправилась, причем прямо в маске, распугивая малочисленных обитателей нашей общаги. А мы в это время занимались приготовлением чая и обсуждением предстоящего события.

— Ходит слух, что приедет известная музыкальная группа, — сообщила Камея.

— А я слышала, что ректор пригласил несколько именитых поваров, — добавила Амелин.

— О, да! И доставку десертов из лучшей кондитерской!

— Кстати, и оформление в этом году обещают какое-то особенное.

— Посмотрим-посмотрим. Может и вправду удивят?

Я слушала и кивала, продолжая поражаться своей неосознанности. Ведь с первого дня помнила, а тут… Рэйнер, чтоб ему пусто было, совсем мозги задурил.

Ками словно мысли подслушала, спросила:

— Кстати, ты ведь должна быть на индивидуальном занятии с Рэйном. Почему прогуливаешь?

— Это не занятия, — нахохлилась я. — Я ассистирую, помогаю в сборе материала.

— Угу, теперь это так называется, — с улыбкой пробормотала Амелин.

Я хотела взорваться, а потом решила — нет, лучше потратить силы на что-нибудь более полезное. А после появления Ирмы и поедания первого куска пирога, паника отступила, и я пришла к выводу — все не так уж страшно. Ведь прическу я продумала давно, а в комоде лежат две пары новых чулок, и мне, по большому счету, осталось только накраситься и одеться.

Завтра, после занятий, как раз будет несколько свободных часов, и я непременно все успею. Главное, чтобы меня не утянуло внепланово в игру.

— Ого, Эрика, а это что? — выдернула из мыслей Ирма, указывая в область декольте, и я едва не подавилась чаем. Просто ученическая мантия распахнулась, и вниманию девочек предстала та самая брошь.

— Родители подарили, — ловко солгала я.

Девчонки дружно присвистнули, и…

— Точно родители? — спросила Ками с подозрением.

— А кто еще? — фыркнула я.

Девочки переглянулись и предпочли промолчать.

Доев пирог мы, не сговариваясь, устроили налет на косметические запасы Лисенты. То есть жизнь плавно входила в нормальное, человеческое русло. Ни тебе мертвой магии, ни Рэйнера Варкроса с его непонятными придирками и еще более неприятным нежеланием что-либо объяснять.

Ночь прошла спокойно, и даже хорошо, а утром сработал закон подлости. Оповещалка, которую я, как послушная девочка, держала на виду, внезапно замерцала и принялась попискивать.

Я как раз вышла из ванной — с мокрыми волосами, в накинутом на голое тело халате, и совершенно другими планами на утро. Но пришлось забыть обо всем, с рекордной скоростью одеться, натянув тренировочный костюм — это быстрее, чем облачаться в платье, — и, на ходу читая заклинание для сушки волос, помчаться вниз.

Бежать в тренировочный зал не пришлось, парни из команды ждали у самого входа в нашу башню.

— Опять? — выдохнула я.

Максион поморщился, а Гиберт с Фиксом нахмурились.

— Не совсем, — ответил капитан.

Потом мне продемонстрировали игровой «компас», по крышке которого проскальзывали редкие блики — то есть нам предлагалось быть готовыми к переходу, а когда конкретно этот самый переход состоится, пока не ясно.

— Если мы не прямо сейчас идем, то зачем вы звали? — буркнула я с претензией.

— Ты же помнишь, как компас вел себя последние два раза? — отозвался Макс. — Шанс на переход появлялся внезапно, без всяких предварительных бликов. Поэтому мы решили вызвать тебя сразу. Чтобы точно не пропустить игру.

Максион был прав, но я таки застонала — ведь даже сумку не взяла, а нам еще, вероятно, идти на занятия.

— Я буквально на минуту, ладно? — я сделала шаг обратно к лестнице.

Парням идея не понравилась, но меня все же отпустили. Чувство ответственности заставило мчаться со всех ног.

Успела. Когда вернулась в общий коридор, парни стояли на том же месте, а блики по-прежнему были очень редкими.

— Ну что, в столовую? — предложил Фикс.

— А куда еще податься? — парировал Максион.

Снова посмотрели на компас и, собственно, пошли.

Мы стали самыми ранними пташками, и в столовую явились задолго до положенного времени. По залу медленно расхаживали служащие с подносами, а неприветливого вида уборщица протирала столы.

— Как думаете, нам сегодня повезет? — спросил Гиберт, когда мы выбрали место и расселись.

— В каком смысле? — отозвался Макс.

— Я про уровень сложности. В прошлый раз получилось жестко.

Мы дружно и тяжело вздохнули — да, уровень последнего раунда вымораживал. Зато и награда была высока.

— У нас все допытываются, как добыли столько очков, — внезапно перешел на шепот Макс. Капитан обращался ко мне, а я вдруг осознала, что благодаря «жениху» даже из сплетен про игру выпала.

— Но вы молчите?

— Как договаривались, — хмыкнул Гиберт. Тут же улыбнулся и добавил: — Знаешь, а молчать оказалось очень выгодно. Так активно за мною не бегали никогда.

Что? За Гибом бегают? За Максом и Фиксом, если судить по лицам, тоже?

— А ко мне никто не подходил, — сказала, не скрывая разочарования.

— Ну, к тебе подходить теперь опасно, — внезапно огорошил Гиберт. — Магистр Варкрос, если что, голову отвернет.

Я уставилась изумленно — что-что? Мне послышалось?

— Ты сейчас о чем?

— Ни о чем. Просто… — Гиб развел руками. — Все люди взрослые и понимают, что у Варкроса к тебе какой-то интерес, а переходить дорогу боевому магу высшей категории себе дороже.

У меня аж кулаки сжались — что за глупость? Нет, интерес в самом деле имеется, но он никак не связан с общением с сокурсниками.

— Не злись, Эрика, — Макс толкнул локтем. — Все хорошо.

Хорошо?! Я зашипела, а потом встала и отправилась добывать кофе. А едва стрелки часов добежали до положенной отметки, снова ушла — наполнять поднос. Завтракала в компании парней, но молча, одновременно испытывая желание нарычать на Варкроса. Что он себе позволяет? Как смеет столь бесцеремонно и, что совсем обидно, без всяких усилий, вмешиваться в мою жизнь?

По идее, когда ешь, становишься добрее, но мое настроение в процессе завтрака не изменилось. Я постоянно косилась на двери, ожидая появления замещающего преподавателя, но тот все не приходил.

От планирования убийства отвлек Максион, заявивший:

— Так. Полная готовность.

Я вздрогнула — получается, зря бегала за сумкой с учебниками?

— Все. Руки! — скомандовал Макс. Его голос сразу стал жестким.

Мы привычно соединили руки и провалились… нет, не во тьму. В сырой, наполненный полумраком и звуками капающей воды подвал.

Сперва в воздухе появились песочные часы, а через миг кусок стены отъехал, открывая скудный арсенал оружия. Нам предлагалось пять коротких мечей — они располагались на специальной подставке и блестели остро наточенной сталью.

Парни отнеслись спокойно, а я немного погрустнела, зная свои отношения с фехтованием. Следом вспомнился магистр Диверик с его вечными придирками по поводу физической подготовки, и стало еще грустнее. Просто в такие моменты я понимала — в позиции Диверика есть своя логика. Выносливость и умение драться не только с помощью заклинаний, боевому магу все-таки нужны.

Оружие мы разобрали молча, причем Фикс взял два меча, и сразу двинулись по коридору, который располагался рядом с «арсеналом».

Из хорошего — песок в часах утекал с обычной скоростью, то есть ночевки в недружелюбных стенах пока не предвиделось, а из плохого — это все равно была жуть!

В итоге, вслед за образом Диверика, в памяти всплыла угроза магистра Варкроса насчет резиденции Ковена и работы в архиве… Здесь и сейчас она уже не казалась столь вопиющей. Более того, в какой-то миг подумалось — а почему нет?

Несколько изматывающе-долгих минут на блуждание по сырому подземелью, и перед нами вырос первый противник. Обычный человек с самым обыкновенным мечом.

С врагом схлестнулся Гиберт, а я похолодела — кажется, ничего особенного, однако нам впервые предлагалось убить именно человека, причем условно живого — то есть наколдованного, но без признаков какой-нибудь нечисти-нежити. А ведь убить человека сложней…

Продолжительная серия звонких ударов, резкий скачок Гиберта, и первая рана. Противник вскрикнул и схватился за порезанное предплечье, а едва все увидели кровь, растаял в воздухе.

— Фух, — прокомментировал Гиб. Сокурсник заметно побледнел, но осознав, что враг исчез, улыбнулся.

— Знаете, а я, наверное, параноик, — внезапно заявил Фикс. — Вроде все нормально, а меня аж трясет.

Неожиданное признание. Впрочем, слова Максиона, нашего бесстрашного капитана, были еще хуже:

— А меня сейчас, кажется, вывернет.

— Сдурели? — прозвучал голос разума, то есть Гиба. — Нам еще целый семестр в играх участвовать. Хватит строить из себя нежных девиц.

Единственная по-настоящему нежная девица — то есть я, — поежилась и крепче сжала рукоятку меча, а парни переглянулись и расправили плечи. Дальше шли увереннее, и следующий поединок, в котором участвовал Макс, прошел хорошо.

А потом настигла та самая подлость, которой внутренне ожидали, и которой боялись. Вместо человека дорогу загородил жрец в длинном балахоне, глаза светились изумрудным светом.

Алларин. К счастью, не в облике Ютаса.

— Так, — процедил Макс, отступая и подталкивая отступить нас.

Коридор в этом месте был каким-то особенно темным, а звук капающей воды стремился пробить дыру в черепе. Да еще и кирпичные стены склизкие! И плохо различимая, но весьма заметная вонь.

Алларин откинул капюшон и хищно улыбнулся…

— Слушайте, а может нам снова можно использовать магию? — подал голос Фикс.

— Не уверен, — отозвался Максион.

— Эрика, — присоединился к дискуссии Гиберт. — Можешь сделать что-нибудь?

Главный вопрос — а почему я? Неужели после того раза никто кроме меня вопросами защиты от алларинов не поинтересовался?

Нет, я сама тоже посмотрела лишь вскользь, ведь щиты такого уровня изучают с четвертого курса, и там без преподавателя не разобраться. Но…

— Могу попробовать, но не уверена. Плетение помню, только раньше его, сами понимаете, не применяла.

— Пробуй! — в один голос заявили парни, а алларин оскалился еще шире. Так, что душа в пятки ушла.

Но страх не помешал воскресить в памяти схему плетения, которая при правильном построении превращалась в вертикальный щит с острыми направленными во вне шипами, способный сдержать мертвую магию.

Собственно, только ее и сдерживал — за счет особого тока атакующей энергии. От простого воина или мага обычной специализации подобный щит не спасал.

— А если применение магии повлечет штраф? — попробовала возразить я.

— Плевать на выигрыш, — буркнул Фикс. — Плевать на монеты.

— А если в качестве штрафа нам продлят раунд до нескольких дней? — да, сейчас виделись только самые страшные варианты.

— Пробуй! — повторили сокурсники, и опять-таки хором.

Я шумно выдохнула и действительно попробовала — хотела сотворить плетение, чтобы спустить его с пальцев и растянуть на ширину прохода, вот только…

— Не говори, что магия заблокирована, — простонал наблюдавший за моими действиями Гиб.

Увы, но именно так. Я не смогла призвать силу. То есть вообще.

Едва до нас дошла эта «светлая» мысль, алларин ринулся в атаку. Он, как и мы все, был вооружен простым мечом, а ритуальный кинжал болтался в ножнах, на поясе. Но все равно!

Навстречу врагу устремился Фикс, как менее уставший, орудуя сразу двумя мечами. Тот факт, что физически алларины от нас не особо отличаются — у них нет какой-то особенной выносливости или способности ускользать от ударов, — не успокаивал совсем.

Попытка атаки, еще одна, и Фикс отскочил на безопасное расстояние.

Алларин тоже ударил, но Фикс поймал клинок своими — выставив пару, как щит.

Сокурсник попытался выбить оружие из рук врага и достать того самого, но ошибся и вскрикнул. Сталь клинка скользнула по его боку, вспарывая камзол и рубашку, а потом… алларин извернулся, крутанулся и резко ударил в спину, прошив Фикса насквозь.

Мир пошатнулся. Глядя на окровавленное острие, торчащее из груди товарища, я начала уплывать в обморок. Уже практически коснулась камней, как Гиберт подхватил и прошипел в ухо:

— Эрика! Не смей!

Он был прав, но что я могла?

Да, все-таки отключилась, зато ненадолго. Парни сказали, что обморок продлился пару минут, и ничуть не ругались. Гиберт и Максион сами были белее снега, потому что…

— Фикс убит. Его выбросило из игры, — дрогнув, пояснил Максион.

Я застонала… До этого единственным, кто «умирал» в игре, был Ютас, и несколько дней после того падения со скалы Ют напоминал зомби.

— Так! Собрались и идем дальше! — скомандовал… нет, не Макс, а уже Гиберт. Полномочия капитана как-то незаметно перетекли к нему.

И все бы хорошо, только нас изначально было меньше, а теперь всего трое, плюс — я абсолютный ноль в фехтовании!

Взгляд на песочные часы — до окончания раунда еще долго, а значит отсидеться в коридоре не получится.

— Идем, — повторил Гиб, и я кивнула, тяжело поднимаясь на ноги.

Бывают ситуации, когда неудача заставляет собраться и действовать эффективней, но этот случай обратным…

Третий «простой» воин, встреченный в очередном коридоре подвала, сперва ранил Максиона, а уже потом испарился. Песок в призрачных часах к этому моменту почти закончился, чему мы искренне порадовались, но тут стены исчезли, перед нами — а точнее вокруг нас — возник зал.

Большой, но мрачный, с низким потолком и чадящими факелами. А посреди зала стоял все тот же алларин, и за ним, прямо на полу, лежала пара блестящих золотых монет.

Сокурсники сжали оружие и шагнули вперед, мне же осталась роль нервной наблюдательницы. О том, чтобы воспользоваться занятостью врага и, пробравшись к месту событий, схватить монеты, и речи не шло.

Алларин неизменно возвращался к нашему призу, пристально следил за монетами. Он с легкостью отбивал атаки уставшего Гиба, а раненый Макс двигался, как неуклюжий щенок. Я же стояла, бессмысленно сжимала рукоять меча и молилась, чтобы парни остались целы…

Когда в часах оставалось всего несколько песчинок, алларин все же выхватил свой ритуальный кинжал — тот самый, с помощью которого в кровь человека проникает мертвая магия, — и замахнулся, но… мишень этой атаки, Гиберт, вовремя отскочила. В последний миг!

Все. Подвал исчез, его стены сменились знакомыми, родными, пропитанными тысячей ароматов стенами столовой.

— Да чтоб он сдох, — выдохнул Гиберт, оглядываясь и падая на ближайшую скамейку.

— Чтоб они все! — поддержал Макс.

Капитан выпрямился, от раны, полученной в игре, и следа не осталось.

А Фикс, который ждал здесь же, промолчал — он держал в руках стакан с соком, но вокруг витал крепкий алкогольный запах, в сок точно что-то добавили.

— Знаете, еще пара таких испытаний, и я пас, — выдал Максион неожиданно.

— И я, — после короткой паузы поддержал Фикс.

Гиберт округлил глаза.

— Парни, вы что?! — воскликнул он, а не найдя нужного отклика, повернулся ко мне: — Эрика, ну хоть ты-то меня не бросишь?

— Да толку от твоей Эрики, — фыркнул Макс хмуро.

Я застыла. То есть?

— Драться не умеет. Ничего не умеет! — с чувством добавил капитан.

У меня аж рот приоткрылся, и обидно стало до невозможности. Нет, доля истины тут имелась, но…

— А в прошлом испытании кто твою задницу спас? — зло огрызнулся Гиб. — А на испытании с танцами и всей этой дурацкой модой? Если забыл, то напомню — Эрика не просто вытащила всю команду, но еще и кошелек у того мужика срезала.

Максион выдал кислую гримасу — словно действительно успел забыть и сейчас совсем не рад напоминанию.

А я… У меня прям что-то внутри оборвалось.

— Эрика, не дури, — да, Гиберт сегодня точно был за старшего. Все понимал и подмечал, в отличие от совсем раскисших товарищей.

— Если бы Эрика умела драться, было бы проще, — поддержал Максиона Фикс.

— Да вы хоть слышите, что несете? — возопил Гиб.

Они слышали, и были в чем-то правы, наверное поэтому меня задело так сильно. Не желая спорить с парнями, я кивнула Гиберту, и поспешила уйти.

Впрочем, поспешила — не верное слово. После прогулки по подвалу и всей той нервотрепки навалилась ужасная усталость. Мышцы болели, голова кружилась, а единственным желанием было прилечь.

Но стоило лишь выйти из столовой, как сразу напоролась на Ирму — пятикурсница бежала мимо, однако меня моментально заметила. Притормозила и выпалила:

— Эрика! Ты что так медленно?

— В каком смысле?

— Через час открытие бала и танец первокурсниц!

У-у-у… Что ж мне сегодня так не везет?