Глава 9

Эрика Тизар

Когда я увидела перед собой заспанную физиономию Рэйнера, испытала огромное облегчение. Даже возникло желание подскочить и обнять магистра, но разум вовремя очнулся и взял верх.

Кажется, липовый жених этот мой порыв заметил, по крайней мере усмехнулся очень красноречиво. Я подумала, и простила. Пусть смеется, главное, что жив.

Увы, но на этом хорошее закончилось… Вместо того, чтобы тоже порадоваться собственной живости, Рэйн задал неприятный вопрос:

— Что ты тут делаешь?

Я сразу надулась. В голове вихрем пронеслась сцена сражения за право остаться в палате — это было очень нелегко.

Я настаивала, все присутствовавшие преподаватели, включая магистра Нейте, смотрели как на истеричку. Ректор Аларс тоже недоумевал, и именно он пытался объяснить, что адептке находиться рядом с преподавателем нельзя.

Будь Рэйнер простым адептом, меня бы так же не допустили, но я не собиралась отступать и раз за разом повторяла слова про собственную ответственность. Ведь это при мне лорд Варкрос младший провалился в странное беспамятство, а значит я должна быть!

Знаю, что аргумент, мягко говоря, сомнительный, но других на ум не приходило. Я была слишком взвинчена и испугана, и одновременно терзалась сомнениями — сказать про иглу или нет?

В итоге, уже приготовилась приковать себя к стене лазарета магическими путами, чтобы не выгнали, и тогда в дело вмешался преподаватель с факультета Особых чар, магистр Рокорэлл, кажется.

— Да пусть останется, — сказал он. — Вам что жалко?

И настолько буднично прозвучало, что ректор внезапно успокоился и отступил.

Только рассказывать эту историю Рэйнеру я не собиралась, а то еще напридумывает глупостей. Например, про мою симпатию, которой не было, нет и не будет. Ну то есть симпатия-то есть, но…

Я помотала головой, прогоняя лишние мысли, и сосредоточилась на главном — на окружающей действительности и очнувшемся Рэйне. Вкратце рассказала о происшествии, которое привело его на больничную койку, а потом сообщила про сейф.

И опять скептицизм в глазах! Будто… Да нет, не мог он помнить, что сейф оставался закрытым!

— Хочу посмотреть на иглу немедленно, — в итоге заявил Рэйн. — Подожди здесь, сейчас умоюсь и пойдем.

Когда мы вышли из палаты, удача оставила снова — буквально нос к носу столкнулись с Аларсом. Мастер-магистр, увидав нас, вскинул брови. Следом прозвучало:

— Рэйнер? Ты как? У тебя все хорошо?

Замещающий преподаватель заверил, что все в порядке, но Аларс продолжила:

— И куда ты собрался? Ведь лекарь тебя, как понимаю, еще не осматривал?

— Со мной все замечательно, — ответил Рэйн с поклоном. — К лекарю загляну позже, сейчас срочные дела.

Мастер-магистр шумно вздохнул…

— Мы хотели сообщить твоему отцу, — заявил он. — Но все же не стали. Решили подождать еще немного.

Рэйн перспективу «кляузы» главе Ковена точно не рассматривал, и аж приосанился. А ректор добавил:

— Просто сам пойми, случай странный. Обморок, и явно непростой, причем без каких-то видимых причин. — И уже мне: — Ведь без причин? Верно, адептка Тизар?

Я потупилась, но промолчала, а Рэйнер…

— Эрика действовала по выданным мною инструкциям.

Я удивилась, ректор тоже. Аларс подозрительно прищурился, а после паузы прозвучало:

— Рэйнер, ты ведь помнишь наш разговор?

Какой разговор, о чем помнит… лично я не поняла совершенно. Зато Варкрос младший знал и даже ответил:

— Разумеется.

Новая пауза, на сей раз длинная, и нас отпустили со словами:

— Рэйнер, как только, так сразу жду объяснений. А лучше — доклад с подробностями.

— Конечно, магистр.

Любопытство, конечно, куснуло, однако допытываться я не стала. Вообще после насмешек, которыми осыпал в палате Варкрос, хотелось сдать ему иглу и быстренько сбежать.

Угу, хотелось. Но едва очутились в кабинете, и жених добрался до сейфа, насмешки забылись… Рэйнер вытащил иглу, которую я положила на верхнюю из трех полок, и рядом с которой бросила пинцет.

Собственно, пинцетом Рэйн иглу и взял. Тут же скомандовал:

— Увеличительное стекло подай. Оно там, — и взмах рукой в непонятную сторону.

Я подчинилась, и даже нашла необходимое. Через три минуты мы с «женихом» уже склонялись над столом, разглядывая очень непростой предмет.

Я не ошиблась и изначально уловила верно — тут были и грани, добавлявшие игле сходство с микроскопической рапирой, и незнакомые символы. Из нового — теперь я обратила внимание на ауру предмета, она была предельно тонкой и плотной, словно сотканной из самой тьмы.

По коже побежал холодок, и в какой-то момент вернулись все те догадки, которые перебирала, пока сидела рядом со спящим Рэйнером. В действительности, вариантов было море, но разум упрямо цеплялся за один-единственный — за его неодобренную родственниками любовь.

Не знаю почему, но при мысли о том, что Рэйнера могли каким-то образом приворожить, на сердце становилось легче. Словно влюбленность номинального жениха в другую имела какое-то значение. Будто мне не все равно!

— Кхм, и что это значит? — постаравшись придать голосу беззаботность, в итоге спросила я.

Рэйн глянул хмуро и… соврал, причем совершенно этот факт не скрывая:

— Не знаю.

Я хотела обсудить и даже рот открыла, но была перебита:

— Эрика, у меня появилось одно срочное дело вне стен академии, и в связи с этим есть одна небольшая просьба…

— Сидеть тихо и не влипать в неприятности?

— Именно, — подтвердил Рэйн.

Вот ни капли не сомневалась. Ни грамма. И… и… Впрочем, ладно, магистр в своем праве.

— Но когда в следующий раз найду в вашем теле иголку, вытаскивать не стану, — буркнула я.

Не обиделась, все понимала, только любопытство жгло и грызло, и я ничего не могла с этим поделать.

— Если сдашь сессию на отлично, я тебе расскажу, — внезапно улыбнулся Рэйнер. — Может быть.

Что-что?

Я аж опешила от такого заявления. Хотя нет, не от самих слов, а от тона. Просто столько теплоты было в голосе, что… Так. Стоп. Хватит думать не о том.

Подчиняясь инстинктам, я отскочила от замещающего преподавателя — возникла иррациональная мысль, что сейчас схватит и поцелует, а мне поцелуев не надо. То есть можно, конечно, попробовать, но лучше все же не надо.

И вообще пора заканчивать. Самое время покинуть кабинет и вернуться к себе.

Вот я и ушла, причем довольно поспешно. Напоследок Рэйнер поинтересовался, как долго он был в отключке, и я ответила, что меньше суток.

— То есть сегодня последний день недели? — зачем-то уточнил Варкрос. — Выходной?

Я кивнула и выскользнула за дверь. Шагая по коридорам академии Ривенстэйл, удивлялась самой себе — что на меня нашло? Что за глупое допущение про поцелуи?

Впрочем, самое странное случилось чуть позже: по дороге я столкнулась с Грэгсом Акстером и вообще льдистого блондина не заметила. Лишь спустя два коридора сообразила, что это был он.

Поняла и застыла в изумлении. Что происходит? Неужели я разлюбила Грэгса? Объективно не могу сказать, что испытывала к нему именно любовь, но… Грэгстор удивительный, великолепный, а его ухмылочка… я думала, она уже буквально выгравирована на моем сердце.

Но мы столкнулись, и… ничего? Как же так?

* * *

Рэйнер Варкрос

Существуют ситуации, когда быть сыном главы Ковена очень невыгодно. Я чувствовал себя мальчишкой, который бежит жаловаться всесильному родителю, и даже обдумывал обходной вариант. То есть обратиться не к лорду Варкросу старшему, а кому-нибудь другому, хотя бы к одному из его заместителей. Только здравый смысл упрямо твердил — вопрос слишком важный, мимо отца от все равно не пройдет.

Переместившись в столицу, я пересек площадь и вошел в здание резиденции Ковена. В парадном холле было тихо и безлюдно по причине выходного, но я ни капли не сомневался, что отец у себя.

Охрана на входе мысль подтвердила, и я поспешил к магическому подъемнику. А очутившись в кабинете, сразу предъявил иглу.

— Это что? — увидав содержимое алхимического лотка, нахмурился отец. — Откуда?

— Ты не поверишь.

— А конкретнее?

С великой неохотой я признался:

— Из меня.

На долю секунды лицо родителя окаменело, а следом прозвучало:

— Та-ак… А еще конкретнее?

— Игла была в моей шее, и мне необходим силовой отряд и группа дознавателей, чтобы проверить одну версию.

Отец не был бы собой, если б не догадался.

— Джиффилин из Тесгарда? — И после моего кивка: — Так и знал!

Он «знал», Брэндек «знал», да и я сам не сопротивлялся, когда предложили проверку на наличие приворота. Но следов магического воздействия не обнаружили. Хотя теперь я понимаю почему…

Игла мелкая, ее магия рассеивалась в теле и была прикрыта моей собственной аурой. Но аура не главное — основной момент в качестве этой самой магии. Прежде, как и в случае с колонной, мы с подобным не сталкивались, в результате просто не знали как и что искать.

— Рэйнер, смотри, — резко позвал отец, и я перевел взгляд на лоток, где лежала игла.

Аура предмета, которая была толщиной с волос, внезапно расширилась, не теряя при этом своей плотности. Невероятно, но факт.

— Это что? — процедил лорд Оруэн Варкрос сквозь зубы.

— Хотел бы я знать.

Отец тут же воспользовался кристаллом вызова, сообщая дежурной оперативной группе об экстренной ситуации, затем вызвал экспертов…

— Почему эксперты здесь? — удивился я. — Они не отдыхают?

— Нет. До сих пор изучают принесенный тобою кинжал.

Еще несколько звонков по кристаллу — экстренная, очень затратная служебная связь, которой пользуются предельно редко, — и отец откинулся на спинку кресла. А аура, окружавшая иглу, вдруг вернулась в прежнее состояние…

— Мне необходим силовой отряд и группа дознавателей, — повторил я с ощущением, что если не сработать прямо сейчас, то время может быть упущено.

— Ты же слышал, что я их уже вызвал. Появятся через несколько минут, и пойдем.

Пойдем? О-о-о, только этого не хватало!

Я закатил глаза и собрался напомнить, о том, что мне почти тридцать и я маг высшей категории, но…

— Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы пошел тем более, — обрубил попытку отец. — Мы имеем дело с принципиально новым методом. Я должен быть в курсе.

Я мысленно выругался, потом шумно выдохнул и, скрепя сердце, согласился. Объективно, лорд Варкрос старший был прав.

— Не просто новый метод, — сказал я. — До некоторых пор алларины не сотрудничали с людьми, предпочитали действовать иначе, как правило в лоб и самостоятельно. А тут сразу два неординарных случая.

— И первый, в определенной степени, тоже связан с тобой, — пробормотал отец.

Следом прозвучало строгое:

— Как и когда обнаружили иглу?

— Вчера вечером, а как… я расскажу позже, — нет, обсуждать Эрику не хотелось.

— Хорошо, — отец взглянул с подозрением. — При каких обстоятельствах ее могли поставить ты помнишь?

Я поморщился — да, помнил, и очень хорошо.

Захолустный, убогий, совершенно невзрачный Тесгард. Нас с Брэндоком занесло в этот городок, расположенный в трех днях пути от Цитадели, потому что рядом, по донесениям разведки, наблюдалась подозрительная активность — слишком часто замечали отряды врага.

Мы приехали для того, чтобы разобраться на месте, и так как нервировать мирное население не хотелось, представились рядовыми магами, которые вырвались с военной службы на несколько дней в поисках отдыха…

Не успели заселиться в гостиницу, как нас пригласили в гости — в один из уважаемых домов, на небольшой светский прием.

Учитывая нашу легенду, отказаться было нельзя, и мы отправились знакомиться с местным обществом. Именно там я встретил Джиффилин в первый раз. Впечатление она произвела не слишком внятное, как и при следующей встрече в городском саду, которая состоялась парой дней позже.

И тогда я даже внимания не обратил, а теперь все, кажется, вставало на свои места.

В городском саду был праздник, что-то связанное с местными традициями. Много дешевого вина и пива для всех желающих, а еще игры, в которых активно участвовала молодежь.

Мы с Брэндоком как раз вернулись с длительной «прогулки» — фактически объезжали окрестности в поисках следов алларинов и подчиненных им отрядов. Оба были вымотанные и уставшие, однако на праздник все равно пошли.

Нас пытались втянуть в игры, но мы не поддались, устроились в тени на одной из лавочек. Местного пива, разумеется, попробовали, и когда друг ушел за новой порцией выпивки, все, как теперь понимаю, и произошло.

Я сидел один, прикрыв глаза, и внезапно ощутил легкий укол и прикосновение женских рук. Вздрогнул, инстинктивно потянулся к шее и услышал смущенное:

— Ой, простите. На вас сидел слепень.

На вас. Слепень! Я поморщился, повернулся, чтобы увидеть… да, Джиффилин. Немного встрепанную, с красными щеками и точно навеселе. Плюс не самое приличное декольте, и оно вкупе с образом подвыпившей юной провинциалки, конечно, отвлекло. Я не запал, но зацепился. Мы перекинулись парой фраз, а едва вернулся Брэндок, Джиф ушла.

А на следующий день… Я не пропал, но почти. Начал вспоминать эту белокурую девушку чаще, чем хотелось, а при встрече не мог отвести взгляда. Вместе с тем в сердце поселилась странная тоска, которая развеивалась, едва я оказывался рядом с Джиф.

И все. Завертелось. А способность Джиффелин избавлять от приступов лишь усилила привязанность. Тогда я недоумевал, как мог не заметить Джиф сразу, при первом взгляде, а сейчас… сидел, и очень четко сознавал, что не испытываю ничего. Ни тени любви!

Последний момент всколыхнул ярость. Я злился, когда отец устроил помолвку с Эрикой, но поступок Джиффелин был в тысячу раз хуже. Мне требовались все силы, чтобы удерживать на лице маску спокойствия, и дознавателей я дождался с трудом.

Мы могли воспользоваться служебным порталом, но решили поберечь силы — пересекли площадь и вошли в телепортационный пункт, где я назвал координаты.

А спустя какую-то четверть часа…

Входя в особняк вдовы лорда Фриса, я все же надеялся, что выводы не подтвердятся. Увы, все стало ясно буквально с порога, без всяких вопросов — особняк, что называется, стоял на ушах.

Паника — вот идеальное слово для описания происходящего. И Джиф, и леди Зельда собирались в дорогу, слуги выглядели запыхавшимися, и даже в холле прихожей валялись платья и чемоданы.

Как только я пересек порог, мир замер. Слуги застыли, а выбежавшая из гостиной Джиффелин споткнулась и едва не растянулась на полу. Румяная необъятная леди Зельда побледнела и сорвалась на визг, а потом на рыдания.

Я не дрогнул. Группа дознавателей тем более. Оперативная группа сразу принялась осматривать дом, а эксперты дружно отошли в сторону, дожидаясь, когда найдут что-нибудь для них.

Самым спокойным оставался лорд Оруэн Варкрос, который теперь, заложив руки за спину, прохаживался по холлу и разглядывал стены…

— Рэйн, любимый! — отчаянно взвыла Джиффелин. — Ты не понимаешь! Я же все ради тебя отдала!

Да-да, сейчас специалисты проверят дом, а потом дознаватели достанут Кристалл правды, и мы узнаем, как именно ты это сделала. Кто помог тебе «все ради меня отдать» тоже определим.

* * *

Эрика Тизар

Не увидев Рэйнера на завтраке, я напряглась, а когда замещающий преподаватель не явился на ПОБЗ, по-настоящему расстроилась. Просто слишком привыкла к его присутствию и придиркам. Без Варкроса занятие было уже не таким.

Где обязательная разминка, от которой меня фактически отстранили? Где цепкий взгляд под прицелом которого хочется создать идеальное заклинание и разнести мишень в щепки? Где стимул держать спину прямо и выглядеть привлекательно? Куда он подевался? Куда пропал?

Умом я понимала, что Рэйн занят расследованием, и полностью такое стремление поддерживала, а сердцем грустила. Сама не замечала, что постоянно оглядываюсь, и только Ами подсказала:

— Эрика, хватит вертеть головой. Уж не знаю, куда подевался твой любимый магистр, но он обязательно придет.

После слов подруги я вспыхнула и возмутилась:

— С чего это он мой? Да еще любимый? Он мне не…

— Да-да, конечно, — перебила Амелин насмешливо.

Я открыла рот, чтобы объяснить, насколько подруга ошибается, но тут вмешался Иверс:

— Девушки, хватит болтать, — строго сказал он.

Остаток дня я хмурилась, а когда Рэйнер Варкрос пропустил еще и ужин, забеспокоилась.

Весь следующий день тоже прошел в беспокойстве, а в среду меня посетила ужасающая мысль… Что если Рэйнер не расследованием занимается, а попал в беду? Вдруг полез разбираться с той иголкой и что-то с магистром произошло?

Два часа внутренних метаний, и я не выдержала. Отправилась к декану Нейте, чтобы взять разрешение на телепортационный переход домой.

Я собиралась поговорить с папой и попросить сопроводить меня в резиденцию Ковена. От полного погружения в панику спасала лишь брачная татуировка, которая никак себя не проявляла — а если бы Рэйна убили, узор бы проявился, поменял цвет, а потом исчез.

И вот проскальзываю я в кабинет Нейте, а там… жених недобитый, собственной персоной, вальяжно развалившись в кресле. Помятый, заметно похудевший, небритый, но очень даже живой.

Чувство облегчения обрушилось водопадом, а вслед за ним возникло желание припечатать одного мага высшей категории каким-нибудь неприятным заклинанием. К счастью, я вовремя вспомнила, что применять боевые заклинания вне полигона запрещается.

К счастью для Рэйнера, разумеется. Не для меня.

— Эрика? — удивленно позвал декан. — Почему не на занятиях?

— Хм… адептка Тизар, вы прогуливаете? — поддержал Варкрос, неодобрительно качнув головой. — Как не стыдно…

Я захлебнулась вдохом, однако тут же взяла себя в руки и соврала с бодростью, на которую только адепты и способны:

— У нас окно в расписании.

Декан глянул скептично, Рэйнер насмешливо, ну а я…

— Магистр, — и книксен в адрес Нейте, — можно мне разрешение на телепортацию?

— Куда собираетесь? — поинтересовался… нет, не Нейте, а Рэйнер.

Суровый взгляд на жениха, и чистая правда — угу, я успела поменять планы:

— Домой. Нужно забрать платье для Бала Первокурсниц.

Пауза, и…

— Не беспокойтесь, Эрика, — Рэйн широко улыбнулся. — Как раз завтра встречаюсь с вашим отцом и, так и быть, принесу ваш наряд. Мне не тяжело.

Брови декана изумленно подскочили, и Рэйн соизволил объяснить начальству:

— Лорд Тизар перенастраивал для меня один артефакт. Все уже готово, нужно пойти и забрать.

Нейте никак не отреагировал, а я развернулась и вышла, в который раз признав себя круглой дурой. Беспокоилась о нем. Места не находила! И для чего спрашивается? Чтобы сразу удостоиться его ехидного «фи»?

— Эрика, подожди.

Оклик Рэйна прозвучал через пару минут, когда свернула к лестнице. Я сперва решила притвориться глухой, но в итоге все же остановилась и развернулась.

— Как ты? — приблизившись, спросил Рэйн.

Я пожала плечами.

— Неплохо. Лучше всех.

Рэйнер мимолетно улыбнулся.

— А вы как? — Это «вы» я подчеркнула, напоминая, что фамильярности неуместны. Даже после того, как кое-кто имел наглость усадить меня к себе на колени и практически облапать. — Выяснили, кто наградил вас иголкой? Во всем разобрались?

Варкрос заметно посмурнел, но кивнул.

— Исполнителей нашли и задержали, а с заказчиком еще не ясно. Этим вопросом теперь занимается Ковен.

Исполнителей? Заказчик? Мое и без того нервное настроение рухнуло в бездну… То есть речь о группе лиц, а вовсе не об одной единственной леди? Значит, это было покушение, а не какой-нибудь приворот?

Выражение моего лица заметили, и…

— Ты расстроена? Чем?

Я махнула рукой и промолчала.

— Эрика, я должен знать, — прозвучало внезапное.

Знать о моих мыслях? А кружево на нижней сорочке ему не показать?

Теперь я надулась, а Рэйнер продолжил хмуриться.

— Ты объяснишь, что происходит в твоей голове?

— Я о вас, — это «вас» я опять-таки подчеркнула, — беспокоилась, а вы меня обхамили. — Да, я умею аргументировать свою мимику, если нужно.

— Кто? Я? — и такое удивление в голосе, что снова возникло желание прибить.

В общем, я таки развернулась и попробовала удрать. Угу, попробовала. Только тут же была схвачена за руку и… порыв прижать к собственному телу Варкрос сдержал в последний момент.

Так. Хватит. Нужно немедленно прекращать это все!

— Вы расскажете о том, что произошло и что это была за магия? — применила отвлекающий маневр я.

Замер, скис и выдал уже знакомое:

— Для начала сдай на отлично сессию.

Ну вот и поговорили. Странный разговор, и ощущения от него какие-то неловкие. Еще эта глупая грусть по поводу его возлюбленной леди… Мне ведь радоваться нужно, что она не при чем, что их любовь чиста и искренна, а я?

Вдох, выдох, я нацепила на лицо улыбку и выдернула руку из захвата. Тут же сделала книксен и сказала доброжелательно:

— Хорошего дня, магистр.

Тоже вздохнул, потом прикрыл глаза и ответил после паузы:

— И тебе, Эрика, хорошего дня.

К счастью, во второй раз ловить меня не стали, и я благополучно покинула учебную часть, только в сердце творилось нечто странное. Наверное, дело в связи, которую создала помолвка? Ведь других причин тосковать по Рэйнеру Варкросу у меня нет?

Связь, связь… Кажется, раньше я относилась к ней спокойно, а после этого разговора практически взбесилась. Достало. Надоело. Почему мы, вполне взрослые люди, должны такое терпеть?

А самое мерзкое — ведь и не скажешь никому. Лично я, учитывая данную папе клятву, даже не могу проконсультироваться с кем-нибудь, кто разбирается во всяких там особых чарах! С теми же адептами одноименного факультета нашей академии, например.

Словно вторя этим мыслям, мимо промчалась Адель Норс — одна из самых одаренных подопечных мастера-магистра Тедора. Я проводила девушку тоскливым взглядом — вот кто точно помог бы отыскать ответ.

А может предложить идею Рэйнеру? Впрочем, нет. Этот самодур однозначно не захочет делиться проблемами с посторонними, ведь это почти то же самое, что признать собственную некомпетентность. Увы, но самолюбие Варкроса младшего такой поворот не переживет. Придется разбираться самим.

Разозленная и раздосадованная я не могла избавиться от навязчивых мыслей до самой ночи, и даже забравшись в постель, перебирала в голове бессмысленные знания, почерпнутые из книг.

Но чуть позже, когда сознание уже очутилось на грани сна, меня аж подбросило на постели. Ведь говорят же — если не знаешь с чего начать, начни сначала. Что если это и наш вариант?

Тот факт, что на часах начало первого, а за окнами непроглядная темнота, не смутил ни капли. Я вмиг слетела с кровати и заметалась по комнате, натягивая платье и чулки. Пригладив волосы, на всякий случай проверила дверь на предмет оповещающих заклинаний от Ирмы, а потом выскользнула в коридор и помчалась к лестнице. Тусклое ночное освещение уверенности не добавляло, но что теперь?

Мне требовалась книга — вот прямо сейчас, немедленно! И хотя запрета на ночные посещения библиотеки у нас вроде как не было, тщательно выбирала маршрут. Пошла длинным путем — коридорами, минуя основные залы первого этажа, где риск встретить кого-нибудь значительно выше.

Да-да, коридорами, а потом быстренько к широкой лестнице, почти бегом мимо безмолвных охраняющий статуй и прямиком к стойке регистрации.

— Подробное описание самой первой помолвки с возникновением брачного узора, — прошептала, водружая руку на пластину. Подумала и уточнила: — Между людьми!

Огонек проводника проявился сразу и тут же увлек в глубины хранилища. Идти пришлось долго, и вот теперь ночное освещение, погружавшее замок практически в полумрак, дало о себе знать. По коже побежали зябкие мурашки, а я принялась оглядываться, но вокруг было тихо и безлюдно.

Пришлось остановиться, прицыкнуть на внезапно струсившую себя и лишь потом продолжить путь.

Проводник подлетел к одному из стеллажей, скользнул по целому ряду книг и испарился. Я подошла, не зажигая дополнительного пульсара принялась разглядывать корешки. Не сразу, но поняла: тут хранится и оригинал нужной исторической записи — весь потрепанный и с печатью, запрещающей вынос из библиотеки, и современные книги, содержащие перепечатку этого оригинала.

Порывшись как следует, и убив не меньше четверти часа, я выбрала самую тонкую книжку, и уже хотела уйти, как…

— Я выполнил свою часть сделки, — прозвучало буквально в нескольких шагах. Голос был мужским, но приглушенным и опознать его я не сумела.

— Боюсь, этого недостаточно, — ответил второй мужской голос. В нем послышалось что-то совсем уж знакомое, но… нет, узнать его тоже не смогла.

Я застыла. Замерла испуганным тушканчиком, понимая, что звук донесся из-за стеллажа, то есть мужчины стоят по ту сторону. Сердце подпрыгнуло и застучало где-то в горле, только новых реплик не последовало. Все. Тишина.

Из застывшей я превратилась в замороженную — стояла, сжимая добытую книгу, и смотрела на стеллаж, за которым точно что-то происходило. Не сразу, но догадалась перейти на магическое зрение, чтобы узнать — они применили защитную магическую сферу, которая убирает звук.

Ауры такая сфера тоже искажает, так что опознать этих двоих опять не получилось. Наверное поэтому страх резко усилился… А еще вспомнился Ютас в образе алларина, и тот ритуал, и игла, наполненная мертвой магией, и вообще все.

Сердце забилось еще чаше, а мне пришлось очень постараться, чтобы не дать деру. Из разумного — желания обойти стеллаж и заглянуть в тот библиотечный проход не возникло. Нет-нет!

Позволив себе немного успокоиться, я сняла туфли и на цыпочках, пошла прочь — медленно и осторожно. Обогнула стеллаж, нырнула за следующий, потом дальше и дальше, благо хранилище было большим.

Несколько раз оборачивалась, чтобы увидеть — сфера на том же месте, то есть разговор продолжается и меня, кажется, не заметили. На магическое зрение эти двое тоже, судя по всему, не переходили, то есть и по ауре не засекли, иначе давно бы догнали.

Этот момент не успокоил, но придал уверенности и, оказавшись достаточно далеко, я все же сорвалась на бег.

Мчалась со скоростью летящего дракона, не забывая о том, что лучше придерживаться прежнего, «тайного» маршрута. Лишь добравшись до общежития и ввалившись в свою комнату, позволила себе остановиться и перевести дух.

— Фух! Что за… — пробормотала я, медленно оседая на пол.

Чувство тревоги плавно отступало, страх тоже. Может я вообще зря перепугалась?

Спать после такого не хотелось, а еще у меня была вожделенная книга, но я все же заставила себя умыться, переодеться и нырнуть под одеяло. Лишь теперь посетила здравая мысль, что мне, с учетом всех последних событий, следовало позвать Хранителя — чтобы разобрался, кто обсуждает сделки в столь поздний час.

Да, точно следовало, а сейчас бесполезно… Нужно было звать сразу, как выбралась из библиотеки.

Или все-таки не нужно? Или я преувеличиваю то, что произошло?

Вопреки собственным ожиданиям и прихваченной в кровать книге, уснула я очень быстро. Прочла пару абзацев, и все, незаметно уплыла в страну снов. А утром, когда ночной мрак развеялся, поняла — точно преувеличиваю! Ведь речь могла идти о чем угодно. Количество сделок, заключаемых в академии, огромно — взять наши нелегальные обметы с факультетом Алхимии, например.

И все бы хорошо, но был в моем успокаивающем объяснении один изъян — защитная сфера. Увы, такая магия адептам недоступна, а значит в библиотеке был минимум один магистр.

Но ведь, с другой стороны, преподаватели тоже люди, и тоже могут интересоваться чем-нибудь не очень законным? Совсем необязательно, что сделка касалась чего-то ужасного. Что вообще за привычка сразу думать о самом плохом?