Глава 8

Эрика Тизар

О том, что экстремальные условия активизируют скрытые резервы — включая смекалку, память и способность находить нестандартные решения — я знала всегда, и последнее приключение стало особенно ярким доказательством.

Заодно оно послужило неплохой тренировкой, и новый план действий родился на раз.

— Заходим за те манекены и падаем на землю, — скомандовал Макс.

Он имел в виду человекообразные фигуры из смеси камня и липкой грязи, предназначенные для отработки заклинаний стихийной магии. Мы подчинились — едва оказались рядом с манекенами, дружно шагнули в сторону и упали, скрываясь из поля зрения магистров.

— А сейчас попробуем применить то маскировочное заклинание, — выдал новое распоряжение Макс.

Речь шла о плетении, которое в процессе блужданий по мертвому лесу, вспомнил Гиберт. Вернее как — парень помнил основу, которой когда-то учил один из родственников, а остальное пришлось дорабатывать по ходу, самому.

При этом плетение относилось к числу «особых знаний семьи», и являлось фактически индивидуальным — то есть накрыть маскировкой всех Гиберт не мог, максимум одного человека, зато успел обучить Фикса…

Во время игрового раунда мы это заклинание опробовали, но только на себе — к счастью, применять при встрече с врагом не пришлось, потому что встреча не состоялась. Теперь появился шанс проверить эффективность магии на преподавателях… Опасно, но что теперь?

— Разбиваемся на пары, — продолжил Максион. — Я с Фиксом, Гиберт с Эрикой. Укрываемся плетением и ползем. Отходить будем тем же способом.

— А если засекут? — подал голос Фикс.

— Решаем по обстоятельствам, — ответил капитан твердо.

Мы послушно кивнули, разделились на пары, потом я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть сеть, созданную Гибертом и накрывающую нас обоих. Ауры сразу померкли и словно исчезли, при обычном взгляде — насколько помнила по испытаниям этой магической штуки, — тоже крайне сложно засечь.

Минус примененного способа заключался в ограниченном времени действия и огромных энергозатратах, а еще мне предстояло держаться предельно близко к Гибу.

— Ну все, — прошептал Макс. Они с Фиксом были рядом, но теперь воспринимались как бесформенное размытое нечто. — Ползем!

И мы отправились обратно…

Ползти было сложно, в том числе потому, что каждая мышца пульсировала болью. Я ужасно вымоталась за время рейда, к тому же очень хотелось спать. Но желание увидеть соревнование было сильней, поэтому двигалась довольно бодро. Впрочем, мы все равно не успевали — к моменту, когда добрались до позиции, с которой открывался приличный вид, магистры уже преодолели треть полосы.

Мы с Гибертом замерли, рука товарища легла на мою талию, и я глянула возмущенно.

— Это чтобы плетение не слетело, — вмиг насупился Гиб.

Кивнув, вновь перевела взгляд на полосу… Первым шел Рэйнер, за ним Диверик, а последним Иверс. Лорд Варкрос младший двигался настолько легко и изящно, что у одной как бы невесты невольно приоткрылся рот.

Рэйн напоминал пущенную стрелу — мчался вперед, словно и не замечая все эти летящие в голову бревна и прочие препятствия. Добравшись до скалы, замер на секунду, и тут же устремился вверх. Он цеплялся за выступы с уверенностью опытного скалолаза. Раскачивался, подтягивался на руках, тут же находил новый выступ и бросал тело вверх.

Я залюбовалась. Правда. А еще сглотнула, понимая, насколько он силен… не только в плане магии. Пришлось сильно постараться, чтобы прекратить таращиться на Рэйнера и обратить внимание на других.

А посмотреть было на что… Во-первых, Иверс практически догнал Диверика. Во-вторых, когда магистр-фреска начал взбираться на скалу, Диверик с этой самой скалы сорвался.

Не разбился, разумеется. Сработало страховочное заклинание — земля спружинила, Диверик словно упал на батут.

Пара минут на то, чтобы собраться с силами, и Диверик полез снова, а я закусила губу, уже догадываясь, что сейчас будет. Первая четверть вертикальной поверхности, вторая… а потом магистр опять полетел вниз.

Я не мстительная, но на губах вспыхнула гадкая улыбка. Ну-ну. Давайте-давайте. А я с бо-ольшим таким удовольствием посмотрю.

Рядом хмыкнули — это Гиберт. Потом хихикнули — это уже Максион, весь сам Макс прошел скалу без магии и с первого раза.

А Диверик… он сорвался снова. И в четвертый раз, и…

— М-да, — насмешливо прокомментировал Гиб.

Рэйнер с Иверсом уже одолели все препятствия, теперь стояли в сторонке, и ухмылялись. Выражение лица Диверика наоборот было зверским, а после очередного падения, причем с самой маленькой высоты, прозвучало:

— Эй, Сид! Так и быть, разрешаем тебе забросить на вершину магическую петлю.

Разрешение давал Рэйн.

Диверик пользоваться магией не стал — предпринял новую попытку, наполненную заметным спокойствием и ослиными упрямством. Только скала поддаваться отказывалась. Вот отказывалась и все.

В итоге преподаватель по физической подготовке принял самое логичное решение — прекратил издеваться и над собой, и над снарядом. На остальные испытания, которых было довольно много, тоже забил.

Мы увидели, как он зло трясет головой, потом подходит к своим более удачливым коллегам. Дальше состоялся какой-то разговор, и…

— Не понял, — выдохнул Гиберт. — Они что? Драться будут?

Я замерла, еще не веря глазам, но понимая, что именно этим наши преподаватели и собираются заняться… Не все, разумеется, а только двое. Диверик и Рэйн.

И что-то в этот момент случилось — сердце совершило сальто, дыхание сбилось. Рэйнер собирается начистить Диверику физиономию… Неужели из-за меня?

— Действие плетения заканчивается, — долетело справа. Голос Фикса. — Нужно отходить.

— Поддерживаю, — с великой неохотой сказал Гиберт.

А я не поддерживала! Я была категорически против! Но остаться здесь одна, да еще без прикрытия, никак не могла.

Пришлось ползти обратно и оглядываться, оглядываться, оглядываться…

— Да что ж вы, девушки, так падки на драки? — неподдельно возмутился ползущий рядом Гиб.

Я шумно вздохнула. Не знаю. Просто есть в драках что-то первобытное и очень волнующее. Все эти рыки-крики, мускулы, обнаженные торсы, капельки пота…

— М-да, тяжелый случай, — прокомментировал товарищ по команде, и я лишь теперь поняла, что сказала вслух.

Вероятно, следовало устыдиться, но раскаяния не было. Хуже того, на лице появилась до неприличия широкая улыбка, словно та драка Рэйнера с Дивериком действительно посвящена мне. Умом понимала, что такое невозможно, и между магистрами точно какие-то свои напряженности, но было приятно до умопомрачения.

— Эрика, кажется, мы уже обсуждали с тобой тему магистра Варкроса, — выдернул из мечтаний голос Макса. — Не смей в него влюбляться.

— Он впечатляет, — поддержал Гиберт. — Но зачем тебе такие проблемы, а?

Проблемы были не нужны, и я покорно кивнула, заодно поймав пристальный взгляд Фикса — угу, плетения уже рассыпались.

— Так, ползем еще двести метров, а за тем информационным щитом встаем, — отдал новое распоряжение капитан.

И мы продолжили ползти — не так бодро как раньше, но все-таки. А выбравшись за границы купола, дружно пришли к мысли, что на занятия сегодня не пойдем. Я хотела отправиться прямиком в башню, однако парни затащили в общий зал, чтобы взглянуть на результаты.

Новостей было две, и одна из них вот прям чудесная. Мы действительно сорвали куш, алмазные монеты принесли нам тридцать игровых очков, позволив остаться на первом месте и увеличить разрыв с ближайшим конкурентом — факультетом Алхимии.

Новость номер два — согласно расписанию, ближайшая плановая игра для нашей команды отменялась, но это, учитывая то, насколько устали, было хорошо.

* * *

Рэйнер Варкрос

Встреча с Эрикой не удивила, более того, я так и думал, что столкнемся. Накануне вечером призвал Хранителя и поинтересовался, вернулась ли адептка, а получив отрицательный ответ, попросил сообщить как только Эрика появится в стенах Ривенстэйл.

К утру сообщения от Хранителя не было, то есть благоверная по — прежнему находилась в игре, и это напрягло, так что встрече на полигоне я порадовался. Малышка Тизар выглядела измученной, всклокоченной, и ей явно требовался душ.

Задерживать Эрику не стал, был слишком занят. Предстояло небольшое соревнование инициатором которого выступил Иверс — прознал про наш с Дивериком конфликт.

Спустя полчаса, большая часть которых ушла на неудачные попытки штурма скалы Дивериком, Сиднес предложил размяться в спарринге, и настроение коллеги при этом сильно изменилось. Никаких шуток. Сид хотел спустить пар и все-таки доказать мне, что я не прав.

Угу, не прав. Конечно, я не должен был защищать девушку, ведь она сильная и сама справится. Да и кто я такой, чтобы вмешиваться? Ну взъелся на малышку самодур, и что?

— Если она хочет стать настоящим боевым магом, то должна уметь… — попробовал повторить уже слышанный довод Сид.

Я кивнул и ринулся в атаку.

В какой-то момент спарринг перешел в обычный мордобой, и это было прекрасно. С каким же удовольствием я проводил удары. С какой радостью слушал шипение Диверика и бил опять!

Разошлись довольно скоро — я к себе, а Диверика Иверс потащил к целителям. Просто преподавателю неприлично появляться перед адептами с раскрашенной физиономией, да и коллеги вряд ли поймут.

Я тоже слегка травмировался — сбил костяшки. Но на этот случай в аптечке имелась удивительная по скорости заживления мазь.

К завтраку лично я был уже в норме, и опять-таки не удивился, узнав, что Эрика в столовую не явилась. Потом на глаза попалась Ирма, которая, вопреки правилам, выносила из зала наполненный едой поднос.

Девушку попытался остановить служащий, но я вмешался, хорошо понимая, кому этот обильный завтрак предназначен. Заодно спросил:

— Она на занятия-то придет?

— Я б на ее месте не пошла, — последовал ответ.

Кивнул. Выснять подробности не стал и мысленно поблагодарил Ирму за заботу о благоверной. Потом развернулся и отправился к ректору Алларсу — встреча была назначена еще вчера, нам предстоял важный разговор.

Но стоило переступить порог кабинета, как прозвучало веселое:

— Рэйнер, я понимаю дверь, но преподаватель!

— Я его не взрывал, — сказал чистейшую правду.

— Ты ему физиономию начистил, — Аларс посерьезнел. — Рэйн, все чудесно, но с твоим уровнем физической подготовки стыдно вступать в подобные поединки. Кто ты и кто он?

— Он — боевой маг, который должен… — эту часть фразы я сказал с нескрываемым удовольствием, — …понимать кому бросает вызов.

Аларс глянут строго. Декан Нейте, который тоже находился в кабинете, посмотрел с осуждением, и я даже хотел объяснить непосредственному начальству, но в этот момент в дверь постучали, и в обитель ректора заглянул пухлый румяный старичок с пышными, завитыми по старинной моде усами.

— Доброе утро, — мягко сказал он. — Вы меня вызывали?

— Да, магистр Товентрэйс, — отозвался Аларс. Приглашающе махнул рукой и добавил: — Прошу.

Прежде с деканом факультета Артефактного дела я не сталкивался. Даже во время непосредственной учебы в академии, Товентрэйса не встречал. Зато слышал о магистре много хорошего, он слыл отличным специалистом и добродушным человеком.

Сейчас этот самый человек выглядел немного удивленным, особенно после того, как ректор активировал дополнительную защиту, которая проявилась как дублирующая полупрозрачная стена по всему периметру кабинета.

Наше с Нейте присутствие тоже стало поводом для легкого недоумения…

— Что-то случилось? — спросил Товентрэйс. Он пересек кабинет и сел.

Ректор тоже опустился в кресло — занял положенное место за массивным столом и поджал губы. Мы с деканом Нейте остались на ногах.

Повисла недолгая пауза, потом прозвучало:

— Да, случилось. Полагаю, ты знаешь, какой эпизод может интересовать коллег с боевого факультета, — произнес ректор.

Декан артефакторов не дрогнул и, кажется, не догадался. На лице появилось такое выражение, словно Товентрэйс усиленно перебирает варианты.

— Коллеги прослышали о наших разработках в вопросе замедления боевых шаров? — наконец, выдал предположение он.

Мы с Нейте переглянулись. Замедление пульсаров? О-очень интересно…

— Но практических результатов пока нет, — развел руками артефактор. — В теории щиты должны работать, а на практике — увы.

Мы с Нейте переглянулись снова, а Аларс кашлянул.

— Нет, — сказал он. — Речь об одной адептке. Первокурснице, которая поступила в академию незаконно.

Вот тут Товентрэйс догадался и вспыхнул. То есть раньше был просто румяным, а теперь превратился в перезревший помидор. Маленькие глазки забегали, руки заметно задрожали.

— То есть наши подозрения верны, и вы действительно причастны? — вмешался Нейте.

Опять пауза. Тяжкий вздох, а следом признание:

— Я не мог поступить иначе.

— Вас попросил Эмирен Тизар? — прямо спросил я.

— Эмирен? — изумился декан факультета Артефактного дела. — Да нет, что вы. Он слишком честный. Он бы не стал о таком просить!

Старик перевел дух и продолжил:

— Исправление отметки было моей личной инициативой. Я заметил фамилию Тизар в списках и, конечно, заинтересовался. Нашел Эрику, пообщался в надежде обнаружить в ней ту же склонность, что у Эмирэна, но увы. Девчонка грезила боевой магией и артефактное дело даже не рассматривала, а я…

Товентрэйс замолчал, и когда молчание затянулось, Аларс подсказал:

— Так очаровались юной абитуриенткой, что решили помочь?

— Да нет, — отмахнулся артефактор.

Подумал с секунду и заговорил опять:

— Понимаете, у семьи Тизар огромные долги, и у них нет возможности нанять для Эрики преподавателя, который сумел бы помочь девочке в освоении магической силы. Она могла позаниматься сама и попробовать поступить на следующий год, но мы же знаем, что подобные занятия редко дают результат. А период становления магии — тот, в который имеет смысл что-то предпринимать, ограничен. Я убежден, что постоянная практика и поток теоретических знаний стимулируют развитие дара, и решил, что если Эрика останется здесь, у нее появится шанс дотянуть хотя бы до минимума. Я надеялся, что если она поступит, то сможет компенсировать нехватку силы хотя бы теорией. Ведь хорошее знание материала подчас важнее, чем реальный магический потенциал.

— Ну, с потенциалом у Эрики теперь отлично, — пробормотал Нейте, и Товентрэйс изумленно обернулся.

Это изумление казалось искренним, но…

— Так, — строго сказал Аларс. — Давайте-ка сделаем вот как…

С этими словами ректор поднялся и дошел до шкафа, чтобы вернуться с любимым предметом всех дознавателей — Кристаллом правды. Кристалл относился к числу природных артефактов, он менял цвет благодаря особым свойствам породы, так что возможность смухлевать даже для того, кто знает об артефактах все, была исключена.

Товентрэйс кивнул и послушно возложил ладони на большой прозрачный камень, в глубине которого сразу вспыхнул зеленоватый отсвет. То есть декан артефакторов был настроен говорить правду, и только ее.

* * *

Эрика Тизар

Мыслей о том, чтобы отправиться сегодня на занятия не было и в помине. Добравшись до комнаты и обнаружив под дверью сумку, которую явно забрала с полигона Амелин, я сразу направилась в ванную. Мыться и еще раз мыться! А потом спать…

Пока нежилась в воде, активизировался голод, а желудок, вспомнив о качестве нашего питания в мертвых землях, прямо-таки заистерил, требуя нормальной пищи. Только сил на то чтобы спуститься в столовую не было — но тут мне неожиданно помогли.

Ирма. Пятикурсница заглянула, чтобы поинтересоваться, где пропадаю, а застав в халате и с мокрыми волосами догадалась:

— Только вернулись?

Я кивнула, а желудок вывел громогласную руладу, от которой, кажется, даже стекла задрожали.

— Мм-м… голодная? — задала риторический вопрос рыжая. — Давай чего-нибудь принесу?

Она вернулась довольно быстро, с полным подносом, и жизнь сразу наладилась. Набив живот и высушив волосы, я благополучно завалилась в постель.

После всех приключений обязана была увидеть хотя бы парочку кошмаров, но спала до странного спокойно. Когда проснулась, на часах было время обеда, который я тоже прогуляла — предпочла доесть остатки добытой Ирмой еды.

Затем было расслабляющее листание журнала, приведение в порядок лица, впихивание себя в платье и посещение последнего занятия — танцев. Усталость и ломота в теле подтрунивали прогулять, но я все-таки пошла.

Намеренно мелькнула пред суровым взором мадам Пенелопы, затем отыскала Амелин в компании которой попыталась укрыться за колоннами. Но тут ждала неприятность — преподавательница попытку заметила и приказала немедленно выйти в центр зала… Еще и пару мне подобрала, партнером стал парень с факультета Теоретической и Практической некромантии — тощий и неприветливый, как и они все.

Зато наступать на ноги некромант не пытался, и я решила запомнить его лицо на будущее.

Дальше, как и всегда, сопроводила Ами на фехтование, ничуть не сомневаясь, что там будет и Рэйн. Однако в этот раз замещающий преподаватель отсутствовал — как и Иверс с Дивериком, что немного удивило. Но заморачиваться я не стала, а когда прозвенел звонок, чинно отправилась в расположенный в учебной части кабинет. Ведь бессмысленную работу ассистентки по-прежнему никто не отменял.

А шагая по коридорам думала о том, что в моих предках, наверное, были не только боевые маги, но и… сороки. Причем сороки въедливые и с отличной памятью — никак не могущие забыть, где именно увидели блестящий предмет.

Умом понимала, что это глупо, но отделаться от мысли не получалось, и чем дальше, чем отчетливей вспоминалась та блестка. В какой-то момент стало ясно, что непременно заработаю чесотку на нервной почве, если не разберусь.

Впрочем, разберусь — громко сказано. Нужно просто подойти и посмотреть еще раз. С вероятностью 99 % там блестела капелька пота, а значит сейчас ничего нет. А может крошечный бриллиантик из шитья на воротнике вывалился и прилип к коже… Ведь у Рэйнера наверняка есть расшитый бриллиантами камзол!

Занятая этими размышлениями, я добралась до учебной части и нужной двери. Вежливо постучав, вошла в кабинет.

— Доброго вечера, магистр, — сказала, обращаясь к сидящему за столом «жениху» и тут же устремилась вглубь помещения — то есть туда, к Рэйнеру.

Рэйн отвлекся от разглядывания очередных бумаг и уставился хмуро, с этакой претензией.

— Не обращайте внимания, — беззаботно отмахнулась я.

Сказала и… проскользнув мимо Варкроса, устремилась к шторам. Для этого пришлось обогнуть внушительный стол и пройти чуть дальше, очутившись между окнами и собственно ним.

— Эрика, что такое? — не удовлетворился ответом лорд. Повернулся, приподнял бровь.

— Все в порядке, — оптимистично сообщила я. Делиться своей неадекватной одержимостью я, разумеется, не собиралась. — Просто шторы эти… Я же совсем недавно применяла заклинание генеральной уборки, помните? А они грязные.

— Э-э-э… — прозвучало многозначительное.

И я продолжила усыплять бдительность:

— Цвет не тот, как будто пыльный. А еще во-он то пятно видите? И там, — я указала на другой участок абсолютно чистой шторы, — тоже пятна. Откуда?

— М-да?

Обернулась, чтобы глянуть на Рэйнера — боевой маг высшей категории искренне растерялся. Уж в чем, а в чистоте домашнего текстиля магистр точно не понимал ничего. Невольно подумалось — идеальный муж. Вот спросит откуда в твоем гардеробе три новых дорогущих платья, а ты ему р-раз и про пятна на шторах. И все, растрата семейного бюджета забыта, благоверный благополучно завис.

— Мм-м… — добавил Рэйн и неохотно вернулся к бумагам, а я к тому самому текстилю.

Чтобы усыпить бдительность еще больше, принялась творить заклинание глубокой чистки — сперва для одного, потом и для второго окна. Заклинания были из числа долгих, в результате манипуляций, появились две призрачные щетки, которые стали порхать по ткани, а я отошла, чтобы проконтролировать работу…

Отходила, ясное дело, в сторону кресла и сидящего спиной Варкроса. А очутившись в достаточной близости, забыла про щетки и принялась разглядывать мужскую шею.

Рэйнер взгляд, увы, почувствовал, и через пару секунд прозвучало:

— Что?

Он не повернулся и от бумаг не отвлекся, словно не посчитав мой интерес важным. Тут возникло сомнение: может зря заморочилась с изобретением обходного пути, и можно было обойтись без спектакля с чисткой штор?

Впрочем, нет.

— Эрика? — вновь позвал Рэйн, который по — прежнему сидел спиной. Ждал ответа?

Я промолчала. Потом плюнула на конспирацию и шагнула к нему.

Сначала смотрела стоя на полу, затем водрузила колено на подлокотник кресла и привстала, держась за Рэйновы плечи. Тут он все же соизволил забыть про свои нескончаемые бумажки и опять подал голос:

— Эрика, что случилось?

— Ничего, — сообщила ровно. И едва прикусила язык, чтобы не добавить ехидное: — Вшей у вас ищу.

Я смотрела и ничего необычного не видела — шея как шея, без всяких прилипших блесток. Только отстраниться все равно не получалось. Что-то держало. Какое-то странное чувство.

Причем я понимала, насколько неоднозначно все выглядит, и что потом замучаюсь объяснять свои странные действия, но охота была пуще неволи. Не выдержав, я повела пальцем по кромке затянутых в хвост волос и застыла. Просто… нашла.

Что-то. Какая-то мелкая пупырочка, которая… Мм-м, если она окажется прыщиком, будет забавно. В смысле, он выдающийся маг, представитель древнего рода, а тут такой вопиющий изъян!

Подавшись вперед, я убрала палец и застыла снова. «Пупырочка» оказалась стальной.

Я нахмурилась, присмотрелась еще раз и попробовала подцепить бугорок ногтями, но тот был слишком мелким и сидел глубже, чем хотелось.

— Эрика, да что ты там делаешь? — вновь не выдержал Рэйнер.

— Подождите и не двигайтесь, — я пихнула руку в карман платья. Перед тем, как отправиться на занятие по танцам как раз подщипывала брови и очень удачно оставила в кармане пинцет.

— Слушай, что ты… — попробовал запротестовать жених, правда сидел при этом неподвижно, не мешая манипуляциям. А я… прямо какой-то сомнамбулой себя почувствовала. То есть все понимала, и при этом не задумывалась ни о чем.

Ведь по-хорошему стоило сказать Рэйну, что у него какая-то штука, или хотя бы вспомнить о последствиях, а я… просто схватила ее пинцетом и вытащила. И в первую секунду даже не удивилась тому, что в пинцете оказалась зажата игла.

Миг. Я стою коленом на подлокотнике, опираясь рукой о плечо Рэйнера и частично прижавшись грудью к его спине, и с недоумением смотрю на тонкую, размером с обычную швейную, иголку.

Та блестит, следов крови нет и в помине, зато видны четыре грани на каждой из которых словно буквы какие-то — точнее без увеличительного стекла не сказать.

Еще миг, я моргаю, и до сознания доходит — в теле Рэйнера Варкроса, в голове, рядом с местом, где череп соединяется с позвоночником, была воткнута игла. Игла. Самая настоящая!

Еще секунда, и… магистр падает. Словно марионетка, из которой разом выдернули все ниточки. Бух лицом в стол, и все.

* * *

Рэйнер Варкрос

Никогда не относился к числу тех, кто видит удивительные сны, а тут словно какая-то лавина накрыла. Для начала, я осознал себя стоящим на небольшом камне, который парил настолько высоко, что до звезд буквально подать рукой.

Вокруг зияла чернота, но в этой тьме горели огни тех самых звезд и проносились кометы. Быстрые, яркие, вспарывающие ночь длинными огненными хвостами. Я был вроде бы человеком, и вместе с тем крошечной песчинкой. Стоял и смотрел на окружающее великолепие, приоткрыв рот.

Потом меня бросило в воду, в самые глубины океана. Там звезд и огней не было, но я отчего-то мог разглядеть все. Видел стаи огромных рыб, перекаты гигантских осьминогов и величественных мощных скатов. Я ощущал толщу воды, которая колыхалась вокруг, то ли сжимая, то ли стараясь вытолкнуть меня.

Следом был зной южного солнца и обжигающий холод далекого севера. Пронизывающий до самых костей ветер и смывающий все печали дождь. В какой-то миг я сам стал каплей дождя и упал на землю, шлепнув по листу лопуха с невероятной силой. Это странное, психоделическое ощущение заставило вздрогнуть, а в следующий миг…

В следующий миг я поморщился, потому что сон перешел в категорию воспоминаний. Причем это конкретное видение было нелюбимым — я не пытался о нем забыть, но и ворошить прошлое не хотел.

Здесь, в зыбкой реальности страны снов, я вновь стоял посреди выжженной приграничной деревни и, сжимая меч, смотрел в жуткие глаза монстра. Вирл Тихий, Повелитель Мертвых земель, в кои-то веки выбрался из своего логова и лично возглавил отряд алларинов, который и «нанес нам визит».

Зачем они явились? Ответ был из числа тех, от которых стынет кровь…

Мы получили сигнал тревоги, отправленный через кристалл связи местным старостой, но было поздно. Впрочем, даже окажись мы всего в шаге от деревни, помочь бы не смогли, потому что в числе нападавших был Вирл.

Для алларинов и Верховного это была даже не охота, а просто трапеза — все равно что для нас, собравшись в веселую компанию, заглянуть в какой-нибудь новый, незнакомый кабак на отшибе. Жаль, что пили алларины вовсе не вино, а ели не хлеб.

Наш отряд очутился в деревне уже после того, как пиршество закончилось. Бойцы, сопровождавшие нас с Брэндеком, вздрогнули и побледнели, но все же подняли мечи. Мы готовились драться. Уже не спасать, но мстить за погибших, в надежде отплатить за жестокость. Алларины мгновенно взяли отряд в кольцо, и тут появился сам Вирл.

Он пришел в образе человека, но сразу сменил ипостась, принимая боевой облик чудовища. Рогатый монстр с широкой закованной в стальную чешую грудью, на бычьих ногах и с лапами, покрытыми той же чешуей. Когти напоминали лезвие кинжалов, но что-то подсказывало — они крепче любого человеческого оружия.

Это был конец. Смерть. Но…

— Поединок до первой крови? — насмешливо и сыто пророкотал Вирл.

Единственный шанс на наше спасение — это было очевидно. Только согласиться просто так, без всяких дополнительных условий, означало сбежать.

— Поединок, — утвердительно сказал я, опуская меч. — Но в случае нашей победы, ты больше никогда не пересечешь границу.

Полыхающие плазменным огнем глаза Вирла сфокусировались на мне, Верховный насмешливо фыркнул.

— Согласен. Не переступлю, но лишь до тех пор, пока ты жив!

Один удар сердца, и в воздухе появился мерцающий сгусток… Та же магия, которую мы, наделенные даром, призываем в момент клятвы, но сильнее в тысячу раз. Она пришла сама — так бывает, если обещание дает некто слишком сильный.

Рот Вирла растянулся в неприятной, обнажающей окровавленные клыки улыбке.

— Поединок, — повторил он.

И началось…

Прыжок, удар мечом и тут же удар магией. Отскок, доля секунды на то, чтобы перевести дыхание, и снова рывок вперед. Я чувствовал себя слепым щенком, который нападает на матерого боевого пса, но ничего другого не оставалось. Единственный шанс. Второго не будет никогда.

Вирл отбивался шутя, а когда он разозлился по — настоящему, все и случилось. Я достал — заклинание холодного огня пробило плоть, вонзившись между чешуей, брызнула кровь.

Повелитель Мертвых земель тоже достал — его когти вонзились в бок, и я взвыл от разрывающей изнутри боли. Только я все равно был первым, и это видели все!

Дальше — как в тумане, сквозь тугую белую дымку… Я видел, как Вирл пришел в бешенство, ведь Повелитель, в действительности, не собирался проигрывать бой. Осознав произошедшее, монстр ринулся на еще стоящего на ногах меня, но его отбросило на несколько метров — сработала магия, ставшая свидетельницей клятвы.

Вирл зарычал, алларины зашипели змеями, но…

— Прочь! — воскликнул Брэндок яростно. — Мы выиграли!

Наш отряд снова вскинул клинки.

Я держался на ногах до тех пор, пока враги отходили, осыпая тихими проклятиями, а когда стало ясно, что нереальная схватка закончилась, рухнул на землю, как подкошенный.

— К лекарю его. Немедленно! — прозвучал словно сквозь вату крик Брэндока. — Я открываю портал!

Все. Тьма.

Первым, что я увидел, открыв глаза, был белоснежный потолок, украшенный россыпью блеклых нарисованных звезд — кстати, знакомый. Не настолько, чтобы вспомнить в ту же секунду, и тем не менее я вспомнил — лазарет в Академии Ривенстэйл.

Вопрос «как очутился в альма-матер?» возник, но вместе с ним пришло понимание, что с некоторых пор являюсь преподавателем, и даже успел влезть в одно малоприятное расследование.

События, предшествовавшие пробуждению, тоже не забылись: перед тем, как очнуться здесь, я сидел в собственном кабинете в учебной части, а Эрика проводила какие-то манипуляции с моей шеей. Что именно делала не знаю, но теперь очень интересно, учитывая, к чему это ее занятие привело.

Не шевелясь, я сделал глубокий вдох и понял, что чувствую себя нормально и даже отлично. Ничего не болит, нигде не ломит, то есть причина нахождения в лазарете вообще не ясна.

Кажется или я отключился после манипуляций Эрики? Хм, ладно. Разберемся.

Сладко и с удовольствием потянувшись, я сел на кушетке, повернул голову и с изумлением обнаружил, что нахожусь в палате не один. В низком кресле, установленном в дальнем углу, спала адептка Тизар, собственной синеглазой персоной.

Вокруг было светло, в окна лился утренний свет, а Эрика напоминала воробышка, уснувшего на ветке. Всклокоченная, помятая, с надутыми щеками… Словно она сражалась за право находиться здесь.

Впрочем, учитывая тот факт, что о статусе невесты никому неизвестно, а посторонних к больным — тем более больным преподавателям — не пускают…

Стоп. Невеста! Так-так…

На губах вспыхнула улыбка. Откинув тонкий плед, которым был укрыт, я соскочил с кушетки и бесшумно направился к Тизар.

Выглядел не слишком прилично: раздеть меня не пытались, только сапоги и камзол сняли, но рубаха была расшнурована, да и в целом видок тот еще. Неприличный. Очень неприличный, если учесть, что передо мной спящая леди и мы тут вдвоем.

Приблизившись, присел на корточки и стал всматриваться в девичье лицо. Да, щеки в самом деле надуты, а под глазами пролегли тени, и кожа приобрела нездоровый бледноватый оттенок.

Но Эрика все равно была красивой. Вернее, очень красивой, и я потянулся, чтобы заправить за ухо тонкую черную прядь. В этот миг девушка проснулась и вздрогнула. Уже решил, что сейчас завизжит на весь замок, но адептка быстро сориентировалась и выдохнула облегченно:

— Слава Всевышнему. Вы живы.

Она даже подалась вперед, словно собиралась обнять, но тут же опомнилась и отшатнулась. Спустя миг прозвучало:

— Рэйнер, вы меня напугали.

— Хм… А ты меня убить пыталась? — с улыбкой парировал я.

Эрика насупилась, а я замер, пытаясь понять, почему так сопротивлялся этой помолвке. Вернее, я-то помнил, что выбор не был добровольным, но разве он плох? Очень хорошенькая. Невероятно притягательная. Думаю, даже если убрать усиление, которое дает магический узор, я бы все равно потерял голову…

— Почему вы так смотрите? — произнесла Эрика хмуро.

— Смотрю? Куда? — нет, обсуждать тему я не желал.

Поднялся и отступил с насмешливым видом, а потом свой вопрос задал:

— Что ты тут делаешь?

Растерялась, смутилась, пробормотала:

— Ну…

Пауза, а за ней сбивчивое:

— Вам стало плохо, и я позвала на помощь, а что касается моего пребывания в палате… не могла же я оставить вас одного в столь беспомощном состоянии.

— Тут лазарет, — напомнил я. — Здесь целители и лекари, которые вполне способны обо мне позаботиться.

Эрике эта правда не понравилась, адептка надулась еще сильнее, а потом выпалила возмущенно:

— Вам что жалко?

Я улыбнулся уголками губ, а она продолжила:

— Может мне спать негде. Может… Да не важно почему. Ну ночевала я тут, и что?

Пришлось очень постараться, чтобы не рассмеяться — тот факт, что Эрика волновалась, оказался неожиданно приятен. Вернее, очень приятен. Слишком! Настолько, что пришлось закашляться и замотать головой, пытаясь хоть немного отвлечься и вернуть трезвый ум.

Однако Эрика поняла ситуацию по-своему — побледнела и вскочила.

— Рэйнер, что с вами? Опять плохо?

— Кхм, нет. Кхм, все в порядке, — заверил торопливо.

Отступил и выпрямился, возвращая контроль. А успокоившись спросил:

— Почему я здесь? Что все-таки случилось?

Эрика сразу погрустнела…

— Я никому не рассказала. Для всех вы отключились без всякой причины.

Какая прелесть. Боевой маг высшей категории, мужчина в самом расцвете сил, и внезапный беспричинный обморок. Спасибо, милая. Это лучшее объяснение из всех!

Впрочем, ладно, оставим иронию.

— Так что произошло на самом деле?

— У вас в голове была игла.

Она сказала, а я замер. Что? Что за бред?

— Игла. В голове, — повторила Эрика с нажимом. — Я ее вытащила, и… — тут адептка потупилась. — Простите, я не задумывалась о том, что делаю. Вернее, подумала уже после того, как достала иглу.

Мой глубокий вдох. Игла, говорите? Интересно… И вещь наверняка магическая? А если вытаскиваешь из тела нечто странное, никогда не знаешь, чем это закончится — то есть я действительно мог умереть.

— Ты вынула иглу, и я отключился. Что было дальше?

— Я закричала. Пришел Хранитель и позвал остальных.

— И? — подтолкнул я.

— Вас переместили в лазарет. — Эрика снова отвела глаза. — Главный целитель сказал, что состояние непонятное, а раз так, то лучше вас не трогать. Через три часа вы очнулись и отключились снова, и по словам целителя, теперь это был сон.

Я кивнул — почти ясно. Но…

— То есть про вынутую иглу ты целителю так и не сказала?

Эрика пожала плечами — ну, молодец. Зачем целителю такая подробность?

— Я хотела, но что-то удержало, — попробовала оправдаться девушка. — Знаете, я… Вот просто…

Я мог прицепиться, но не стал, одновременно понимая, что на месте Эрики… возможно, я бы поступил аналогичным образом. Тем более, что речь об иголке, а в нашей истории такой предмет уже был.

Мышцы непроизвольно напряглись, а сердце наполнилось очень нехорошим предчувствием.

— Расскажи про иглу подробнее, — перебил бормотание адептки я.

Сразу собралась и, торопливо вздохнув, сказала:

— Игла необычная и чем-то похожая на ту, которую использовал Ютас. Прежде чем позвать Хранителя, я убрала ее в ваш сейф.

— Мой сейф?

Брови взлетели на середину лба — интересно, и как Эрика его открыла? А через миг пришло понимание — наверняка дело в помолвке. Такая связь как наша часто дает эффект слияния, и даже магия может принимать «влюбленных» за одно лицо.

Только признаться благоверная опять-таки не пожелала:

— Он был открыт, — соврала она, не моргнув.

Я подозрительно прищурился, но… Хорошо, сделаем вид, что я склонен к приступам склероза.

Но что занятно — сначала убрала иголку и лишь после этого позвала на помощь, при том, что промедление в таких случаях смерти подобно. М-да, как все же «высоко» Эрика ценит мою жизнь!

Окинув адептку новым взглядом, я ухмыльнулся и сообщил:

— Хочу посмотреть на иглу немедленно. Подожди здесь, сейчас умоюсь и пойдем.

С этими словами отыскал сапоги. Потом обулся и отправился в примыкавшую к палате уборную. Уже выйдя, взял камзол и…

— Тебе нужно? — указав на дверь уборной, галантно поинтересовался я.

Леди заметно порозовела, торопливо кивнула и поспешила в указанном направлении. Вернулась быстро, и уже не такая растрепанная. Когда направились к выходу, я не удержался и повторил вопрос:

— И все-таки как ты попала в мою палату?

Благоверная предпочла промолчать.