Глава 11
Рэйнер Варкрос
Ректор Аларс предоставил все доступы, однако к опорной колонне я прошел иначе — тем же способом, которым воспользовался преступник. Я открывал замки с помощью кинжала алларина, одновременно наблюдая интересный эффект.
Кинжал не впитывал магию, но наша магия словно боялась, отступала при соприкосновении с этим оружием, и двери, соответственно, открывались. Из относительно хорошего — через несколько минут магия возвращалась, вновь активируя контуры и заклинания. То есть шанс, что потоки в опорной колонне тоже восстановятся, был.
С помощью кинжала я добрался до нужного зала даже быстрее, чем рассчитывал. Кивнул дежурившему здесь коллеге и, убрав кинжал алларина в непроницаемый футляр, раздобытый у алхимиков, шагнул к колонне, чтобы проверить что здесь и как.
Надежды оправдались — в бороздах, пронзавших камень, появились тончайшие нити, а значит процесс восстановления начался, но продлится, судя по всему, долго. Что ж, это всё равно гораздо лучше, чем ничего.
Задерживаться в подвалах я не стал — вновь кивнув коллеге, устремился к выходу. Теперь шел как полагается, используя выданные доступы. Нужно было подняться наверх и передать кинжал ректору, в его кабинете самый надёжный сейф.
Из насторожившего — за последние сутки кинжал покрылся непонятным чёрным налётом, что было странно, и лично мне налёт не нравился. Второй неоднозначный момент — сообщать в Ковен мастер-магистр Аларс не спешил.
Логика ректора была ясна, Ковен, невзирая на всю независимость Академии Ривенстэйл, может потребовать принять жесткие меры. Вероятнее всего, они прикажут приостановить работу и отправить всех адептов по домам. Но кто сказал, что преступник не из числа адептов? Я, например, в этом не уверен. Нет, устраивать внеплановые каникулы сейчас нельзя.
Миновав очередную дверь и выйдя на очередную лестницу, я замер. Ощущение было странным, внезапным, и…
— Что за ерунда? — спросил вслух.
Напрягся, прислушиваясь к себе, и с огромным удивлением понял — не почудилось. У меня произошел пусть незначительный, пусть едва заметный, но отток магической силы. Словно комар каплю крови отпил.
Изумлённый, я отодвинул край куртки и взглянул на футляр с кинжалом. Но ведь уже ясно, кто кинжал магию не впитывает. Или это всё же он?
Миг, и… ощущение повторилось. Снова отток, и столь же незначительный — будь я сейчас чем-нибудь занят, вообще бы не заметил.
— Что за ерунда? — повторил хмурясь, и…
Εщё раз. Словно я только что применил слабенькое боевое заклинание, а следом еще что-то. Нечто непривычное. Какую- то магию, которая… Так. Стоп.
Я тряхнул головой и поспешил дальше. Сперва нужно избавиться от кинжала, а потом видно будет — вдруг причина всё же в нём?
Напряженный, я буквально взлетел по ступеням и без задней мысли толкнул последнюю дверь. Она выводила в главный зал, и встретить там кого-либо я не рассчитывал, ведь ночь на дворе, все адепты должны быть в своих кроватях.
Тем удивительнее было застать прямо-таки чУдную картину — четверо и адептка Тизар своей собственной синеглазой персоной. Эрика стояла, а двое… Хм. Они что, предложение ей делают?
И оставшиеся двое, судя по лицам, тоже готовы на одно колено упасть.
— Кхе-кхе, — сказал я, одновременно вспоминая про амулет для отвода глаз и деактивируя его магию.
Замерли, оглянулись, удивились. А я снова кашлянул и поинтересовался:
— И что тут происходит?
Εщё хотелось спросить — а Грэгстор Акстер в курсе? Но ехидство я всё же придержал.
Ответом на вопрос стала сиятельная улыбка одного из лучших адептов первого курса, Максиона, и гордое:
— Вот!
Я посмотрел на турнирную таблицу, и… Да, повод для радости в самом деле имелся. Нашфакультет на первом месте, и это при том, что буквально утром плелись в хвосте. Обменявшись с адептами еще парой реплик, я удалился. Напоследок Эрика окликнула и выпалила:
— А я кросс сдала!
В её голосе звучала благодарность, и я честно порадовался. Однако виду, что имею какое-либо отношение к этому «зачёту» не подал.
А шагая к кабинету ректора задумался о цифрах, отраженных в таблице. Я ведь тоже играл, когда учился, и такие показатели… они бывают в конце года, а сейчас только первый семестр.
И понятно, что игра — штука, отношения к делу не имеющая, но, обсудив с Аларсом важное, я поинтересовался… Спросил и узнал, что в игре предположительно произошел какой-то сбой. Ректор, как и декан Нейте, который тоже присутствовал в кабинете, особого значения этому моменту не придавали, а я насторожился. В системе игры не может быть сбоев, но и нанести ущерб одной из основных опорных колонн вроде как нельзя.
— Рэйнер, ты ведь и сам когда-то состоял в команде, — сказал Нейте. — Значит, интересовался, как всё устроено, и понимаешь, что игра с Хранителем не связана.
— И где находятся узлы, питающие магию игровой системы, никто не знает, — кивнул я. — И что-то изменить невозможно, хотя все игроки об этом мечтают, и периодически кто-нибудь пытается.
— Вот именно, — поддакнул Аларс.
— Но совпадение слишком странное. Практически в одно время нападение на Хранителя и сбой в игре, — не пожелал отступить я.
Короткая дискуссия, и ректор нехотя направился к шкафу. С одной из дальних полок извлёк большой деревянный круг. Единственного взгляда на этот круг хватило, чтобы понять — вещь из той же серии, что и игровые «компасы». Стиль, символика, оформление, всё слишком похоже.
Аларс водрузил круг на стол и попросил приблизиться. Я увидел… ну фактически головоломку, с символикой факультетов, и… именами игроков?
Я наклонился, чтобы прочитать, но ректор отодвинул и указал на силовую нить окантовки, которая светилась зелёным. — Это показатель уровня безопасности, — сказал Аларс. — Пока нить зелёная, всё в порядке, игрокам ничего не грозит. Ага! То есть ректору известно об игре чуть больше, чем остальным, и он даже что-то контролирует!
— С помощью этой штуковины можно?.. — начал я, однако был перебит.
— Эта «штуковина» отображает некоторые процессы в игре и позволяет следить за безопасностью. Только и всего. Она ни на что не влияет.
Я подумал и кивнул. Хорошо, если адепты в безопасности, то беспокоиться не о чем.
— А если цвет нити поменяется?
— То артефакт сразу же об этом сообщит.
Выдержав паузу, я снова кивнул Аларсу, затем попрощался с Нейте и кабинет покинул. Избавившись от кинжала, отправился к себе.
По дороге снова сосредоточился на внутренних ощущениях, но чувства оттока магической силы больше не испытывал. Всё прошло, и я даже усомнился, что этот отток вообще был.
А там, в отведённых мне комнатах, ждали ещё три письма от Джиффи… Моя сладкая девочка скучала всё сильнее, а мне было совершенно нечего ей предложить. Нервно пометавшись по спальне, я сложил письма Джиф в ящик стола и, достав бумагу и перо, сел размышлять о происходящем в академии. Пытался набросать схему, объединить на бумаге всё, что произошло.
Объединялось, увы, плохо — слишком мало данных и, соответственно, слишком много вопросов.
Кинжал пронёс кто-то из адептов? Но если так, то откуда адепт знал, куда именно бить?
У него только один кинжал? Или кинжалов несколько, и нам следует ждать новых нападений? В том числе нападений на учащихся?
Впрочем, заразить мёртвой магией способен только алларин, оружие само по себе в этом плане бессильно. Или нет?
А может диверсант не «он», а «она»? Нет, в самом деле, вдруг это девушка?
Вопросы, вопросы… Что-то я записывал, понимая, что вопрос имеет свойство наталкивать на ответ; о чём-то размышлял так. Позже достал листок с записями, сделанными вчера, сравнил и опять задумался. И чем дальше, тем чаще приходил к мысли: пока диверсант не совершит что-то ещё, нам его не поймать.
* * *
Эрика Тизар
На завтраке столовая прямо-таки гудела возмущением. Вернее, негодовали все факультеты, исключая наш. Будущие боевые маги наоборот сияли, а я жмурилась от удовольствия, как и парни.
Первое место! Мысумели, мы смогли!
Магистр Саферсот, который всегда был недоволен результатами в турнирной таблице, сегодня тоже не придирался. Даже выдал пару одобрительных реплик, причём не только в адрес парней, но и в мой.
ПОБЗ, который вновь проводили два магистра, и где нам велели разделиться на те же две группы, тоже прошел мирно за исключением одного момента. После кросса я не успела отнести спортивную форму в прачечную, поэтому явилась в платье и снова не смогла сделать разминку — а нашу группу, которой занимался Варкрос, заставили; тем, кто ушел к Иверсу, экзекуции удалось избежать.
Мне погрозили пальцем и пообещали, что в следующий раз будет «неуд», и на этом тема была закрыта. Вопрос всплесков сегодня тоже не встал — их не было, я отрабатывала заклинания без обращений к силе «жениха».
Просто участники игровой команды и так были под прицелом, и привлекать лишнее внимание не хотелось. А еще вчерашний рассказ про кражу… Да и гордость, если честно, взыграла — неприятно быть лучшей за чужой счёт.
Тем не менее, день прошел на удивление быстро и радостно. Единственной неприятностью стало явление декана — он заглянул во время последней лекции, чтобы объявить:
— Господа адепты, если кто-то забыл, то напоминаю, что сегодня у нас уборка. Работаете на закреплённой за нашим факультетом территории. Подробный пофамильный список — вот.
С этими словами нам продемонстрировали листок, которой магистр Нейте, подумав, передал Амелин.
Я про уборку не помнила абсолютно! То есть знала, что однажды придётся, но про сегодня никто ничего не говорил. Возмущённо шепнула об этом Ами, но подруга отрицательно качнула головой и ответила тем же шепотом:
— Нам объявляли. Ты, видимо, внимания не обратила.
Я вздохнула и спорить не стала — да, я вполне могла эту «наиважнейшую» информацию пропустить.
Энтузиазмом не пылал никто, и именно поэтому магистр Нейте зашел лично. Ввиду столь пристального внимания декана, мы не стали игнорировать повинность или устраивать бунт. После лекции ознакомились со списком и дружной толпой побрели в закреплённое за факультетом крыло замка. Лично мне выпала «великая честь» прибраться на одном из жилых преподавательских этажей.
Добравшись до места, я огляделась и печально вздохнула. Коридор оказался ну о-очень длинным, с множеством ниш, где стояли статуи, и целой галереей картин. С этих предметов искусства следовало смести пыль, а ещё тут были зеркала и ковёр, и… в общем, работы достаточно.
Разумеется, я могла применить заклинание, но собственных сил для столь масштабной уборки не хватало, а обращаться к магии Рэйнера по-прежнему не хотелось. В итоге, я отыскала кладовку, бросила рядом с ней сумку и, пыхтя, выкатила большую уборочную машину — благо она тут была. Простое активирующее заклинание, и кристаллы, закреплённые на верхней крышке, замигали разными цветами. Это указывало на то, что уровень заряда достаточный, можно начинать.
Вздохнув ещё раз, я пригляделась к кристаллам, сдвинула единственный рычаг, и машина тихо загудела. Мне предстояло прокатить её по коридору несколько раз, чтобы очистить ковёр.
Время сразу замедлилось, а уровень скуки зашкалил. Я катила сложный магический агрегат и мысленно костерила тех, кто додумался что-то в системе академии менять…
То есть согласна, что чинить и обновлять нужно, но почему именно сейчас? Почему нельзя было сделать это летом, когда адепты на каникулах, и грязи, соответственно, в сто раз меньше?
Впрочем, когда здесь адепты, есть на кого повесить почётный уборочный труд…
Один проход по коридору, второй, а на третьем я оживилась. Сначала решила, что почудилось, но, когда отвлеклась от машины и подошла к двери, которая и привлекла моё внимание, поняла — нет.
Тут не имелось ни номеров, ни табличек с именами, но я буквально кожей почувствовала, что в этих комнатах живёт Рэйнер Варкрос. Удивилась, а потом вспомнила строчки из книги. Как там было? Мужчина и женщина связаны настолько, что даже магия может принимать их за одно лицо?
Здесь и сейчас это точно был элемент такой связи. Я знала наверняка, что комнаты принадлежат жениху, и ощущение оказалось настолько необычным, что даже растерялась слегка. А вслед за растерянностью пришло любопытство — если магия принимает нас за одно лицо, то может я и дверь открою? В смысле, она точно заперта, а ключа мне никто не давал, но вдруг получится?
Я даже потянулась к ручке — чисто из интереса! И почти дотронулась, когда рядом прозвучало:
— Эрика?
— А?
Я подпрыгнула, а сердце забилось бешено. Потребовалась похожая на вечность секунда, чтобы развернуться и осознать, что всё хорошо.
Понять — в паре шагов стоит не поймавший с поличным Рэйнер, а сокурсник и соратник по команде — рыжеволосый Ютас. И Ютас точно не станет ругать за то, что… ну фактически я пыталась взломать чужую дверь.
— П…п… — я пыталась сказать «привет», но не вышло. Ютас отнёсся к приступу заикания философски.
— Да виделись уже, — отмахнулся он. — Ты тут как?
Сделав ну очень глубокий вдох, всё же смогла справиться с реакцией тела и ответить:
— Всё хорошо. При…бираюсь.
Парень хмыкнул.
— Я тоже, — сказал он. Указал на потолок и добавил: — На соседнем этаже.
Я улыбнулась, а Ютас остался неожиданно серьёзен. Он огляделся, прежде чем заговорить снова:
— Эрика, а помнишь штуку, которую мы с тобой обсуждали в начале года?
Теперь я напряглась и застыла, и Ютас глянул понимающе. Шагнул навстречу, сокращая расстояние, и, наклонившись, зашептал:
– Εсли действовать, то сейчас. С этим отключением систем, самое удобное время. Преподы слишком заняты, а у Хранителя нет лишней магии, чтобы отслеживать, так что вероятность быть пойманными почти нулевая. Мыс тобой сможем пройти и всё сделать.
— Ютас, нет, — испуганно выдохнула я. Отшатнулась, а у парня аж плечи опустились. — Эрика, не будь ду…
Впрочем, нет, слово «дура» не прозвучало.
Я поджала губы и отрицательно качнула головой — нет и ещё раз нет. Мыведь действительно обсуждали, и я дала однозначный ответ.
— Сейчас у нас есть реальная возможность, — повторил сокурсник.
Я промолчала, а он тут же развернулся и ушел, избавив от необходимости спорить. Это было, c одной стороны, хорошо, а с другой… лучше бы он вообще не приходил.
Не сказать, что Ютас испортил день, но и радости встреча не прибавила. Я не хотела вспоминать, не хотела думать, однако всё равно раз за разом возвращалась к его словам.
Разговор, который случился в начале семестра тоже вспоминался, и тут было над чем поразмыслить. Особенно в свете последних событий, и в свете того, что сейчас у нас действительно появился шанс.
А предлагал сокурсник почти невозможное — пробудить и зафиксировать мою магическую силу. Ритуал был опасным и запрещённым по всем статьям.
Во-первых, нужны были особые условия, во-вторых, в случае осечки нас обоих ждало выгорание, в-третьих, ритуал проводился на человеческой крови, и там требовалась не капля, а самое настоящее жертвоприношение…
То есть речь шла об убийстве, и это было абсолютно неприемлемо!
Но Ютас уверял, что нам не придётся никого убивать…
В тот, самый первый разговор, сокурсник показывал книгу, тоже запрещённую кстати, и после чтения которой у меня волосы встали дыбом. Однако, когда первый шок прошел, парень принялся объяснять, что сейчас всё проще и вместо крови умирающего используется специальный алхимический состав.
Состав редкий и сложный, но Ютас заявил, что непременно достанет. «Особые условия» тоже были выполнимы — нужно лишь уличить момент и пробраться в один особенный, расположенный прямо в академии, зал.
Пройти, сделать, и… ну, собственно, всё. После этого у меня появится нормальная сила — ведь она точно проснётся, учитывая, что принадлежу к очень одарённому роду. Интерес самого Ютаса? Когда парень озвучил цену, я удивилась снова. Просто до того дня и не подозревала, а тут… — Ты станешь моей девушкой, — сказал тогда Ютас. — Всего на год. Если через год не захочешь продолжать отношения, то отпущу сразу и без претензий.
Я посмотрела ошарашено, а он добавил:
— Я даже клятву дам, Эрика. Хотя надеюсь, что ты всё-таки останешься со мной.
Это тоже был шок, но, невзирая на жгучее желание повысить свой жалкий уровень силы, я не согласилась. Даже время на раздумья не брала — сразу дала отрицательный ответ.
Ютас ходил за мной ещё пару недель, но я была непреклонна. В итоге сошлись на том, что тема закрыта, а мы, невзирая на всю выданную Ютасом дичь, остаёмся друзьями.
Впрочем, дружбы всё же не получилось, мы были скорее приятелями, и то лишь за счёт того, что оба состояли в команде. Но рыжий вёл себя абсолютно нормально, не давал никаких поводов нервничать, и ситуация действительно сошла на нет.
Более того, я почти выбросила из головы тот разговор и даже не вспоминала, а сейчас невольно зацепилась. Да, опасно, но если никаких жертвоприношений не будет, и никто кроме нас двоих не пострадает, то почему не попробовать? А вдруг? Остаток дня я откровенно ёрзала. Дёргалась пока сидела над домашкой, хмурилась в процессе ужина и вздрагивала, когда мылась. В постель легла задумчивая и с пониманием — сказать однозначное «нет» уже не получается. Теперь, после того, как ощутила вкус настоящей силы, всё стало сложнее. Одно дело быть отстающей адепткой с каплей магии, и совсем другое иметь возможность творить любые заклинания, делать всё, что захочу.
Я даже ноготь погрызла, пытаясь решить дилемму, а в финале пришла к выводу: я порой настолько «везучая», что от неприятностей лучше держаться подальше. Слишком рискованно. Слишком! А раз так, то про Ютаса с его предложением лучше всё же забыть.
* * *
Рэйнер Варкрос
Первый день учебной недели застал меня не выспавшимся и в дурном настроении. Даже возникла мысль воспользоваться одним из составов «походной аптечки», которую привёз с собой.
Но потом вспомнилась Эрика с её кроссом, и я решил, что обойдусь — в смысле, это таким как Эрика нужны эликсиры, а такие как я справляются сами. В итоге сделал серию отжиманий, принял прохладный душ, и сонливость словно рукой сняло.
Затем был завтрак, а первым занятием — ПОБЗ у пятикурсников. Тут столкнулся с рыжеволосой Ирмой, которая теперь взирала на меня с откровенным презрением. Реакция девушки была смешна, и я имел полное право отыграться за неуважение, но отнёсся спокойно. Пусть побесится. А будет перегибать, всегда можно призвать силовую плеть.
За пятым курсом явился первый, и я погрузился в водоворот работы.
Вечером опять спустился к колонне, затем зашел к Аларсу, чтобы проверить состояние кинжала — налёт, покрывший металл, стал более выраженным.
— Мне это не нравится, — озвучил прежнюю мысль.
— Что предлагаешь? — отозвался Аларс.
— Думаю, нужно передать кинжал специалистам из Ковена. Пусть изучат его как следует, да и нам будет спокойнее, если артефакт покинет стены Ривенстэйла.
Ректор поморщился.
— Если отдадим кинжал, придётся доложить о том, как он у нас оказался.
Да, верно, в этом случае вопросов не избежать, но… — Это почернение может являться первым признаком разрушения. А если кинжал разрушится, мы уже ничего о нём не узнаем. Рискуем потерять ценные сведения, которые могут спасти не одну жизнь.
Ректор поморщился снова, а я…
— Я попробую уладить вопрос с Ковеном.
Аларс посмотрел скептически, следом прозвучало:
— Хочешь обратиться сразу к главному? Думаешь, он прислушается?
Я не думал — понимал, что убедить будет сложно, но это был единственный вариант.
— Хорошо, Рэйнер. Пробуй.
Мастер-магистр потянулся за листком бумаги и выписал разрешение на переход. Затем передал футляр с кинжалом. Спустя полчаса я стоял перед Привратником, который нервно записывал координаты перемещения на специальную табличку. Переход через стационарный портал являлся единственным способом покинуть академию, на остальные перемещения стоял блок.
Блокирующая метка украшала запястья всех преподавателей, всего персонала и ставилась адептам начиная с третьего курса. Правда, как слышал краем уха, в этом году правила изменились, и меткой осчастливили вообще всех. То есть и первый, и второй курс.
Причины? Я не интересовался, но тем же краем уха уловил, что кто-то из адептов отличился и сумел построить лёгкий портал раньше положенного срока. Собственно, какая-то первокурсница. То есть на тот момент была первокурсницей, а сейчас уже на втором.
Выяснили, что в прошлом году девица сбегала несколько раз, и её никто не поймал.
Едва выведенные на полу линии замерцали, я шагнул в портал, и стены просторного зала исчезли. Я очутился в помещении одного из телепортационных пунктов столицы — того, который располагался ближе всех к резиденции Ковена. Именно туда, в резиденцию, я и поспешил.
Прогулка была недолгой — всего лишь пересечь площадь. Невзирая на поздний час, на верхних этажах горел свет, подсказывая, что главный ещё на месте. Он всегда работал допоздна, так что ничего удивительного. На то и был расчёт. Миновав пост охраны, я прокатился на подъёмнике и вошел в просторную приёмную. Секретаря не наблюдалось, что также не удивило — тот задерживаться дольше положенного как раз не любил.
Не успел сделать и трёх шагов, дверь кабинета приоткрылась, являя первого заместителя…
— Лорд Норс, — вежливо поклонился я.
Заместитель глянул недоумённо. Потом воскликнул: — О, Рэйнер! Как поживаете?
Я сдержанно улыбнулся и ответил:
— Терпимо.
Приблизился, чтобы обменяться с Норсом рукопожатиями и услышать:
— Ситуация с Хранителем еще не прояснилась?
— Есть кое-что, но я не уполномочен говорить.
Маг отнёсся спокойно. Вместо темы Χранителя спросил о другом:
— А как поживает моя Адель? Надеюсь, без происшествий? Мм-м… Аделаида Норс, дочь заместителя Ковена и адептка Академии Ривенстэйл. Я видел её несколько раз, но девушка на другом факультете. Кажется, она обучается на Особых чарах. Там же, где преподаёт странный Рокорэлл.
— Я видел леди Аделаиду лишь мельком, — сказал Норсу. — И судя по тому, что до нашего факультета сведений о её «подвигах» не доходит, ведёт себя тихо.
Заместитель главного хмыкнул, но было в этом жесте этакое недоверие. В смысле, мне-то верил, а вот Аделаиде — не совсем.
— То, что вы не слышали о «подвигах» Адель еще ни о чём не говорит, — со вздохом подтвердил мысль заместитель.
После этого отступил, освобождая дорогу, а я, поморщившись, взялся за ручку двери…
— Удачи, — пожелал лорд Норс.
Я мысленно хмыкнул — да уж, да уж… Удача в разговоре с лордом Оруэном Варкросом действительно не повредит.
* * *
Эрика Тизар
Первый день учебной недели прошел неплохо, а второй еще лучше. Прежде всего потому, что сегодня магистр Нейте к нам не заглядывал и провести уборку общих помещений не просил. Едва занятия закончились, я сбегала в столовую, дабы выпить чаю и перекусить булочкой, после чего поспешила в кабинет магистра Варкроса.
И думалось мне отнюдь не об узорах. То есть совсем! Пройдя по знакомому коридору, я сперва постучала, а уже потом дёрнула ручку двери. Вошла, чтобы услышать:
— Эрика? Входи.
Я, конечно, вошла. Прикрыла дверь и сразу направилась к столу «начальства», а Рэйнер отвлёкся от разложенных на столе бумаг и глянул удивлённо.
— Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, — ответила оптимистично. — Но мне бы хотелось обсудить ответную услугу.
— А-а…
Без приглашения я уселась в кресло для посетителей и, сложив руки на коленях, уставилась выжидательно. Рэйну явно было не до этого, но он не отослал.
— Так не терпится отдать долг? — спросил он.
Я пожала плечами. Вообще с отдачей могла и повременить, но любопытство грызло. Что лорду Варкросу от меня нужно? Если «наречённый» заставит искать герб, это будет смешно. Я улыбнулась этой мысли, а Рэйн… ответил такой же улыбкой. В этот миг по спине пробежали напряженные мурашки, а мне протянули ладонь, на которой вспыхнул магический огонёк.
Опять клятва молчания? У-у-у… да у меня уже целая коллекция из этих обетов!
Тем не менее, на жест ответила, а как только магия обожгла кожу, прозвучало:
— Эрика, вопрос довольно специфичный.
Пришлось закусить губу, чтобы не расплыться в оскале — ну, всё! Точно придётся заниматься геральдикой!
— Видите ли, — продолжил Варкрос, — я человек не слишком романтичный, и не склонен ко всяким вздохам и комплиментам, и фантазия у меня не богатая, а тут… В общем, нужно написать черновик письма… Такого письма, которое понравится девушке. А лучше, чтобы она была в восторге. Со всякими там «солнце светит не так ярко, как ты улыбаешься» и прочей ерундой.
Рэйнер договорил, а у меня аж рот приоткрылся. Что-что ему нужно?
— Чему вы так удивились? — не оценил мою реакцию магистр. Я закрыла рот, желая изобразить спокойствие, но тот приоткрылся снова. То есть просьба не почудилась? И… Варкрос совсем обалдел?
— Эрика, что? — вновь подтолкнул Рэйнер. Уже не улыбался, кстати.
— Ничего. Просто это как-то чересчур, вам не кажется? — Не понимаю.
Он сказал, а я нахохлилась. Уровень возмущения прямо-таки зашкалил. Просить законную невесту написать письмо другой леди? Ну вообще!
Только указать на этот поистине вопиющий момент я не могла, пришлось привести другой аргумент:
— Девушки очень не любят, когда с ними так поступают. Когда письма для них пишет не возлюбленный, а кто-то посторонний.
Рэйнер хмыкнул, и…
— Какая разница, если она не узнает?
Я аж подскочила в кресле. Да, я в курсе, что боевые маги наглые, но Варкрос сейчас прямо-таки ставил рекорд.
— Почему это не узнает? Не поверите, но мы, девушки, очень хорошо подобные вещи чувствуем.
— Чувствуете? — повторил Рэйн скептически, и я тут же исправилась. Вернее, взялась объяснять.
— Есть слова и обороты, фразы и всякие малюсенькие детали, по которым всё очень даже заметно. Εсть вещи, о которых могут знать лишь двое, и…
— Хорошо, когда буду переписывать ваш черновик, я такую вещь впишу.
От спокойствия, с которым это было сказано, меня всё же подбросило вверх — усидеть на месте просто не получилось. — Магистр, вы…
— Полагаю, Эрика, — перебил Варкрос, — вы переоцениваете таланты женского пола. Но хорошо, раз вы так настаиваете, я учту этот момент.
Настаиваю? Я? А…
Я отскочила от стола и окинула Рэйна новым взглядом. Вблизи он был симпатичнее, чем издалека — и глаза такие интересные, и этот квадратный подбородок, и вычерченные скулы. Но…
Так. Хватит. Шумно втянув воздух, я выпрямилась и резюмировала:
— Хорошо, магистр. Я подумаю над вашим предложением. — Вообще-то это не предложение, а ответная услуга, — нахмурился Варкрос.
— Я подумаю! — сказала безапелляционно, тут же развернулась и направилась к своему столу.
Узоры были забыты окончательно, перед глазами мелькали мушки. Причём мелькали они на кроваво-алом фоне — я злилась безмерно и готова была убивать.
Да что он себе позволяет? Не знаю, чем та леди не угодила его родителям, но сейчас я была полностью с четой Варкрос согласна. С этим нужно что-то делать! Причём не с самой любовью, а с совершенно оборзевшим сынком.
Я плюхнулась в своё кресло, схватила первую попавшуюся книгу и тупо уставилась на страницы. Смотрела и злилась, а ещё понимала неприятное — вот этот интерес Рэйнера к другой леди неожиданно задел.
Понятно, что он её любит, а я для него никто, и невестой являюсь лишь потому, что так захотелось его папе, но… должен же Рэйн иметь какое-то уважение?
— Эрика, о чём вы там так громко пыхтите? — не выдержал магистр.
Я тоже не выдержала и ответила честно:
— Если бы мне прислали такое письмо, я б убила!
— Видимо поэтому, Эрика, я люблю не вас, — ответили почти шепотом, но я расслышала. И…
Это было как ковшик ледяной воды на голову. То есть умом я понимала, что наша помолвка — вещь номинальная, а вот душой… Душа взбунтовалась. Она хотела призвать Рэйнера к ответу и заставить его мучиться — корчился от боли и молить о пощаде!
Понятия не имею, как смогла погасить бешенство. А немного успокоившись, попросила:
– Χорошо. Расскажите о ней.
— В каком смысле? — удивился лорд.
— Какая она. Блондинка или брюнетка? Стройная или толст… эм… пухленькая? Какой у неё характер, что нравится, как…
— Зачем? — недовольно перебили меня.
— Затем, что мне нужно иметь хоть примерное представление.
— Зачем? — продолжил тупить Варкрос.
— Чтобы письмо получилось хорошим! Чтобы я…
— Эрика, это всё не важно, — вновь перебил магистр.
Я надулась. Дурак. Ну какой же он дурак, если не понимает элементарного. Впрочем, если честно, для письма образ его возлюбленной значения в самом деле не имел, но… мне-то хотелось знать!
— Эрика, напишите как-нибудь. У вас, в отличие от меня, фантазия как раз богатая, так что наверняка справитесь. Шпильку про богатство фантазии я не поняла, однако уточнять не стала. Шумно втянула воздух, и всё.
Я снова уставилась в книгу, строчки и буквы прыгали, не позволяя читать, а внутри продолжало бурлить возмущение. Я? Писать письмо для его пассии? У-у-у!
Γде-то через полчаса я не выдержала — встала и кабинет покинула. Без спроса и разрешения, без всяких «до свидания».
Просто взяла сумку и ушла.
Сочинить черновик? Нет, я не собиралась этого делать! Но уже знала что предпринять и к кому обратиться. Выйдя из учебной части, сразу направилась в башню нашего общежития. А дальше — в комнату Лис.
Короткий вежливый стук, и дверь распахнулась, являя Лисенту, которая как раз нанесла на лицо косметическую маску ядрёного цвета. В других обстоятельствах, я бы вздрогнула при виде столь неожиданной красоты, а тут даже ухом не повела.
— Привет, — буркнула подруге.
Та удивлённо приподняла обрамлённые косметическим средством брови. Попятилась, пропуская внутрь, затем пронаблюдала, как шествую вглубь комнаты и падаю на стул, и лишь после этого задала логичный вопрос:
— Что?
Что-что… ничего. Я открыла рот, намереваясь выложить всю правду оборзевшим Варкросе. Открыла, и… тут сработала клятва молчания. Я просто не смогла произнести!
Но я ведь бываю очень упрямой! Не сумев сказать, вытащила из сумки тетрадь и, подхватив со стола Лисенты карандаш, попробовала написать… Только клятва и тут палку в колесо вставила — рука мгновенно занемела.
В общем, пришлось выдохнуть и вернуться к тому, ради чего я к подруге и явилась.
Я обернулась, чтобы окинуть взглядом большой стеллаж, где Лисси хранила объёмную коллекцию любовной литературы, и спросила:
— В этих книгах есть что-нибудь наподобие писем к возлюбленной даме?
Девушка удивилась ещё сильнее, а я добавила:
— Или просто размышления героев, которые можно переделать в письмо?
Ещё секунда, и Лисси покраснела, да так, что я даже сквозь толстый слой маски полыхающие щёки увидела. Тут же напряглась, и услышала закономерное:
— Эрика, а тебе зачем?
Ответить я, понятное дело, не смогла.
Впрочем, Лисента допытываться и не стала. Выждав немного, подруга направилась к стеллажу и вытащила откуда- то из глубин пухлую потрёпанную книжку. Сказала, продолжая краснеть:
– Εсть целый сборник писем, его написал один мыслитель прошлого века. Только они не всегда приличные…
— Ну-ка, давай сюда!
Я подскочила и требовательно протянула руку, а заполучив книгу, принялась листать, выборочно читая некоторые абзацы. Через несколько минут, щёки тоже запылали, потому что там…
— Только не говори никому, что у меня такое есть! — взмолилась Лис.
Я часто закивала — книжка оказалась не просто неприличной, а прямо-таки пособием по интимным ласкам. Страшно предположить, кому этот мыслитель такое писал!
Впрочем, целомудренные абзацы тоже присутствовали, и… — Одолжишь на недельку? — попросила с надеждой.
— Да, пожалуйста, — ответила Лисента.
Всё, от сердца отлегло, и я даже хищно улыбнулась. А спрятав добычу в сумку, вспомнила и сегодняшний разговор, и тот случай, когда заподозрила, что Рэйнер предлагает мне обнажиться для осмотра.
Снова стало дико обидно! Я ведь не дурнушка, а он… Мужлан!
— Что это у тебя за маска? — спросила, указывая на ядрёного цвета субстанцию.
— О-о-о! — тут же позабыв про неприличный трактат, мечтательно протянула Лис.
Оказалось, экспериментальная новинка — смесь глины, рыбьего жира и слизи редчайших южных тараканов. Создатели средства обещали невероятный эффект, кожа должна была стать шелковой, сияющей и вообще.
И пусть я дико не любила сомнительные ингредиенты, а при мысли о тараканах буквально передёргивало, выпалила:
— Дай попробовать!
Лисси просияла. Миг, и подруга умчалась в ванную, а я принялась стягивать мантию. Ну всё, Рэйнер. Держись!