Глава 10

Рэйнер Варкрос

Тот факт, что Эрика не притронулась к папке, порадовал, но в остальном радоваться было, увы, нечему. Ситуация с Хранителем оставалась по — прежнему сложной, а в почтовой шкатулке сегодня утром обнаружились еще два письма от Джиф.

Вскрывать конверты я опять-таки не стал, но после тренировки по фехтованию, когда вернулся к себе, чтобы принять душ и переодеться, всё же забрал письма. Ну а очутившись в кабинете в учебной части, скрипнул зубами и корреспонденцию изучил.

Ничего хорошего или нового — моя сладкая Джиффи скучала. Впрочем, от её писем веяло не только тоской… Джиффелин писала такое, что у меня, невзирая на достаточно большой жизненный опыт, уши вспыхнули.

Когда решу вопрос с невестой и невозможностью «измены», непременно заставлю любимую воплотить все описанные в письмах фантазии в жизнь!

Я сидел и читал, и надеялся, что адептка Тизар, которая как раз изучала книги по узорам, моих полыхающих ушей не увидит. Ещё — невольно косился на пухлый потрёпанный фолиант, который взял в библиотеке вчера.

Из книг, посвящённых брачным узорам, я знал, что после свадьбы рисунок магической татуировки меняется, становится более узнаваемым и понятным. А узоры, которые проступают при помолвке, подчас сложно распознать.

Во-первых, на такой татуировке проступают символы из изначального герба, а герб изначальный, как правило, далёк от современного. Там совершенно другие техники рисунка, да и набор символов мог измениться со временем — какие-то элементы отпадают, а какие-то наоборот.

Во-вторых, в изначальных гербах разных семей много схожих элементов, и можно попросту перепутать, а в-третьих, как ни смешно, брачная татуировка и не стремится быть понятой. Один из исследователей вопроса уверял, что это некая защита — мол, кому надо, тот и так знает, кто с кем помолвлен, а остальным незачем совать нос.

Мне такое мнение казалось сомнительным до тех пор, пока не прочёл о том, что невеста после помолвки становится более уязвимой. И уязвимость может проявляться по-разному, вплоть до временного исчезновения магии, если невеста — маг. Воображение тут же нарисовало уже знакомый образ дурнушки с длинным носом и злыми глазами, которая никак не может зажечь магический светильник щелчком пальцев, и… я всё-таки испытал толику сочувствия.

А следом снова подумалось — вдруг она всё-таки хорошенькая? Юная и милая. Например, как адептка Тизар? За этой мыслью пришла ещё одна, от которой я напрягся и поморщился. Ведь к делу приложила руку матушка, а она не столь прямолинейна, как отец. Матушка запросто могла выбрать в невесты девушку максимально подходящую, такую, на какой действительно захочется жениться.

Так что если моё стремление разорвать помолвку самому — ловушка? Что если на такую реакцию и расчёт? Воображение вновь оживилось, однако нарисовать девушку при встрече с которой забуду Джиффилин, не сумело. Просто нет такой девушки. Не существует в природе. Джиф лучше всех!

Тут я успокоился, но томиком с изначальными гербами всё- таки обзавёлся. Теперь же, после чтения писем от моей сладкой девочки, на фолиант не осталось никаких сил. Я краснел и снова злился, а рядом шуршала страницами Эрика. Судя по всему, её успехи были не лучше моих.

Когда ассистентка устала и попросила разрешения уйти, я согласился. Спустя ещё секунду, вспомнил про пробирку с алхимическим составом, захваченную из покоев. Опять посмотрел на папку с ведомостями, и попросил Эрику задержаться. Раз вела себя прилично, можно и наградить.

Не скажу, что мною двигало благородство или чувство какой- то справедливости. Более того, в позиции Диверика был смысл — в реальном бою послаблений девушке никто не сделает. Но, с другой стороны, Эрика моя ассистентка, и мне она нужна живая и здоровая. Плюс, у неё магия сейчас нестабильная, а с такими вещами лучше не шутить.

Ну и последнее… Физическая подготовка, безусловно, важна, но маг, который хорошо и быстро бегает, личность подозрительная. Маг, который быстро бегает, это плохой маг. Так что пробирку я отдал, а Эрика неожиданно занялась торгашеством. В самом деле не собирался требовать с адептки плату, но…

— Раз вы заподозрили меня в меркантильности, тогда услуга за услугу, — сказал я.

Эрика согласилась.

Когда уходила, сияла ярче всех магических светильников вместе взятых, а я украдкой ухмылялся, представляя реакцию Диверика.

— Давай, малышка, щёлкни этого упыря по носу, — едва за Эрикой закрылась дверь, пробормотал я.

Вздохнул, потянулся в кресле и в очередной раз покосился на геральдический сборник. Нужно всё же определить личность невесты — вдруг это как-то повлияет на результат?

Я даже взял книгу в руки и открыл на первой странице, но тут знакомство со справочником и закончилось. Воздух перед столом дрогнул, и моему взгляду предстала призрачная фигура сухопарого безбородого старика.

— Рэйнер Варкрос, — произнёс Хранитель. — Вас просят срочно явиться в главный зал.

За время учёбы в Академии Ривенстэйл я видел Χранителя не так уж часто, но достаточно. Сейчас он выглядел бледнее, и голос звучал бессильно, словно передо мной больной человек. Из-за этой «болезненности» я и не стал ни о чём расспрашивать. Просто поднялся и устремился в главный зал. Ну а там…

— Рэйнер! — магистр Нейте, декан нашего факультета, махнул рукой, подзывая ближе.

Я подошел. Кивнул Нейте, мастеру-магистру Аларсу, поздоровался с мастером-магистром Тедором и ещё двумя. Красноволосому Рокорэллу тоже кивнул, после чего Аларс повёл нас всех к неприметной узкой двери.

Ректор прочёл короткое заклинание, приложил ладонь к одному из элементов рисунка, и дверь открылась.

Лишь теперь я спросил:

— Что-то прояснилось? Что-то нашли?

— Да, — ответил Тедор.

Мыспускались очень долго, не меньше четверти часа. За это время миновали ещё несколько дверей, каждая из которых была защищена магией, то есть для прохода требовался допуск, а в одном случае ещё и дополнительный ключ.

Целью путешествия оказался небольшой подземный зал с высоким потолком. В центре зала располагалась опорная колонна внушительных размеров. Несколько метров в обхвате, чтобы осмотреть её полностью, нужно было обойти кругом.

— Взгляните, — сказал мастер-магистр Аларс.

Я сразу переключился на магическое зрение.

Камень, на вид совершенно обыкновенный, неприглядно- серый, сразу засиял. Там, внутри, струилась магия — разноцветные потоки переплетались, частично выходили на поверхность, создавая сложное плетение.

Если проблема заключалась в этой колонне, то я её не видел. Наоборот — как по мне, тут всё было идеально, хоть в учебник по магико-инженерному делу вставляй.

— Разве с этой колонной что-то не так? — озвучил мою мысль Рокорэлл. В голосе магистра прозвучало недоумение.

— Тут всё как раз в порядке, — отозвался Аларс. — Я показываю для того, чтобы вы могли сравнить.

Ректор махнул рукой, предлагая пройти дальше. К стене, где нашлась другая дверь, ведущая в следующий, смежный с этим зал.

Зал абсолютно такой же: небольшой, с высоким потолком и колонной по центру. Тут я перешел на магическое зрение без всяких просьб, и невольно застыл.

Ничего. Абсолютно. То есть совсем.

Никакой магии, полное отсутствие потоков и какого-либо движения. Словно перед нами не часть магической системы, поддерживающей академию, а самый обыкновенный столб. — Но как? — прозвучало рядом. Не знаю, кто из коллег спросил, но он был шокирован.

— Полагаю, источник проблемы в этом предмете, — Аларс шагнул в сторону, указывая на скрытую от меня часть колонны. — И мне бы хотелось услышать ваше мнение, господа.

Мыпосмотрели. Судя по реакции, в курсе были лишь Аларс, Тедор и Нейте. Остальные удивились, даже странноватый Рокорэлл глянул озадаченно. Но реакция коллег — мелочь, хуже было другое — я уже встречал похожий предмет.

Кинжал. Он был вбит в казалось бы неразрушимый камень по самую рукоятку. И рукоятка эта сильно отличалась от тех, которые в ходу у нас. Тонкая гарда из чёрного сплава, рукоять из прозрачного кристалла и острая металлическая игла вместо набалдашника. Ритуальное оружие алларинов высшего ранга, его редко можно увидеть вблизи.

— Лорд Варкрос, это то, о чём я думаю? — позвал ректор. — Это действительно мёртвая магия?

— Да. Всё верно.

Те двое что сопровождали Тедора, побледнели, а Рокорэлл хмыкнул и промолчал.

Магистр по-прежнему казался мне странным, а времени и возможности навести справки пока не было, и говорить при нём было не слишком удобно. Но в итоге я отринул сомнения, Аларс не привёл бы сюда того, кому нельзя доверять.

— Это оружие алларинов, — сказал я. — Собственно, то самое, с помощью которого они впрыскивают мёртвую магию в живое тело.

— Но сейчас речь не о теле, — осторожно заметил Тедор. Я кивнул. То, что мы в данный момент наблюдали, было удивительно. Мызнали о мёртвой магии немного, но казалось, что достаточно. До сего момента никто не вонзал ритуальный кинжал в неживой предмет.

Присев на корточки, я вновь перешел на магическое зрение, пытаясь разглядеть следы потоков в камне. Теперь сумел заметить остаточные блики, и это подтверждало первый вывод — магия не отравлена, её попросту нет.

Почему так? Как подобное возможно? Мог ли кинжал алларина выпить магию опоры?

Последнее представлялось невероятным, но такую версию я тоже допускал.

— Нужны клещи и поддон, — сказал я.

— Что вы собираетесь делать? — спросил кто-то.

Зато Аларс понял сразу…

— Рэйнер, ты уверен? — спросил он хмуро.

Я кивнул. Ректор сделал сложный пасс, и перед нами возник Хранитель, которому и передали поручение. Спустя полчаса, которые прошли в напряженном молчании, к нам присоединился еще один преподаватель с факультета Особой магии. Один из тех, кому, как мне помнилось, Аларс и давал поручение проверить целостность опор.

Он принёс необходимое — инструменты из алхимической лаборатории, защищённые от лишних реакций. Разумеется, я мог попробовать вытащить кинжал и так, используя в качестве защиты силовую перчатку, но решил не рисковать.

— Рэйнер, и всё-таки… — подал голос Тедор. — Ты уверен? Может нам следует вызвать кого-то ещё?

Я не ответил. Просто взял клещи и выдернул из камня кинжал алларина. Несколько секунд ожидания, и все облегчённо выдохнули. Опорный столб не пошел трещинами и не рассыпался — уже кое-что.

Едва кинжал оказался в поддоне, все столпились, разглядывая испещрённое сложной символикой лезвие. Я не смотрел, уже видел такие символы и помнил их едва ли не наизусть. Вместо этого изучал опору — была надежда, что после того, как будет убран «носитель» мёртвой магии, потоки начнут восстанавливаться, но пока результат оставался прежним.

Мастер-магистр Аларс понял опять-таки без слов.

— Возможно, нужно дать потокам немного времени? — предположил он.

Я пожал плечами, и ректор снова призвал Хранителя. — Что-то изменилось? — спросил у старика.

Хранитель застыл, уставившись в пространство, после чего сделал уклончивый жест и ответил:

— Пока не понимаю.

— Нужно время, — повторил слова ректора Рокорэлл.

— Думаете? — отозвался Тедор.

Красноволосый медленно и задумчиво кивнул. Он снова повернулся к поддону, в котором теперь лежал кинжал, и когда посмотрел на оружие, глаза словно огнём полыхнули.

— Да, — сказал Рокорэлл. — Этот кинжал, как понимаю, заставил естественную магию отступить.

Пауза, а за ней:

— Мыслышали об этом, но никогда не сталкивались. До нас эта зараза еще не доходила.

Я хотел спросить — до кого «до нас»? — но что-то отвлекло, и это было странно. Настолько странно, что я вновь прищурился, чтобы, как и на совещании, поймать ответный чуть насмешливый взгляд.

— Если магия отступила, то может вы попробуете к ней воззвать? — обратился к красноволосому ректор.

Рокорэлл поколебался с секунду, потом шагнул к колонне и положил на камень ладонь. Он прикрыл глаза, а я привычно перешел на магическое зрение, чтобы увидеть невероятное — в основании колонны в самом деле появились оживающие разноцветные потоки. Они тянулись вверх, но наполнить старые скрытые в камне желоба не решались. Что-то мешало. Или у Рокорэлла просто не хватало сил, чтобы потоки «поднять»?

Итогом стало тихое:

— Пока не могу. Магия не готова вернуться. — И уже знакомое: — Нужно время.

— А мы можем как-то ускорить процесс? — хмуро спросил Аларс.

Рокорэлл отрицательно качнул головой.

Вопрос кто такой этот магистр, как ему удалось настолько быстро получить отклик от природных потоков, снова возник, но… я уже понял, что тут всё сложно. И сейчас были вещи поважней.

— Как подобный кинжал мог оказаться в академии? — спросил я.

Ответ был ожидаем:

— Видимо кто-то пронёс, — ответил Нейте.

— Это понятно, — подал голос Тедор. — Но как?!

Я задумался. Хранитель, конечно, не всесилен, но он пристально отслеживает все перемещения, и не заметить, как в тщательно охраняемый периметр проникает артефакт, наполненный чужеродной магией, нельзя.

— Наши охранные контуры засекают алларинов именно благодаря их оружию, — сказал я, озвучивая опыт службы на границе. — Не думаю, что защита академии хуже, чем контуры, которые мы ставим в походных условиях.

Ректор не ответил. Остальные тоже промолчали. Зато по лицу Рокорэлла скользнула тень, после чего прозвучало:

— Один способ ненадолго спрятать сильный артефакт всё- таки есть.

Я глянул вопросительно, и магистр сказал:

— Кратковременно можно прикрыть собственной аурой. Если эта аура достаточно сильная, конечно.

Да, такой способ был известен, вот только…

— Прикасаться к оружию алларинов опасно. Это всё равно, что брать голыми руками кислоту.

— Хотите сказать, что кинжал пронёс кто-то… живой? — уточнил Нейте.

— А вы полагаете, что сюда мог проникнуть алларин? — парировал я недоумённо. Ведь Академия Ривенстэйл — крепость! Посторонний сюда не пройдёт.

Снова повисло молчание, все думали, но с версиями не спешили. В итоге мастер-магистр Аларс сказал:

— Мынедавно нашли одну лазейку в защите, но в данном случае она не могла повлиять. Алларин проникнуть не мог, только адепты, преподаватели и персонал, который мы тщательно проверяем при каждом переходе.

— А защититься от воздействия кинжала нельзя? — Нейте, как и все, продолжал хмуриться. — Например… — кивок на наш трофей, — положить его в такой поддон.

Я покосился в указанном направлении и поморщился — увы, можно. Действительно можно, но сходу в голову не пришло. Просто я не знаю, не могу вообразить мага, готового помочь алларину. Алларина, который не напал, отравляя тело и разум мёртвой магией, представить тоже сложно. Прежде подобного не случалось. Но… почему нет?

— Мёртвая магия не опасна для тех, у кого иммунитет, — сказал я. — Только человек с иммунитетом использовать подобное оружие не будет.

— Для зараженных оружие алларинов тоже не опасно? — подхватил мысль Рокорэлл.

— Не опасно. Но зараженных в академии явно нет, мёртвая магия меняет человека стремительно, мы бы заметили. Я выдержал паузу, а потом уточнил:

— Ведь ни с кем из адептов или преподавателей ничего странного не происходило?

Ректор отрицательно качнул головой, а через миг озвучил: — Из странностей у нас только всплески силы Эрики Тизар. Эрику я как раз проверял, и был уверен в ней, но всё равно задумался. Помолчал, чтобы признать очевидное:

— Точно не Эрика. — Тогда кто? Ответа я не знал.

— Кто и зачем, — добавил Нейте.

Настроение присутствовавших стало еще хуже. Зачем — самый неприятный вопрос. Ведь просто так, без причин, совершать подобное никто бы не стал.

— У нас более пятисот опорных колонн, — озвучил Аларс, — но эта одна из ключевых, она обеспечивает важнейший узел системы. То есть тот, кто это сделал, знал куда бить.

Легче от признания опять-таки не стало, а самое неприятное — у нас даже зацепок не было. Кто? Зачем? Почему? И на кого направлен удар? Полный перечень отключённых функций, который нам передали ещё утром, ничего не прояснял, подталкивая к опасному варианту — ждать, когда враг сам проявится.

— А у кого есть доступ к информации о колоннах? — спросил я.

— Круг ограничен, — ответил Аларс, — и за каждого из посвящённых я готов поручиться лично. Но… я ведь не первый ректор академии, и не готов утверждать, будто этих сведений нет у кого-нибудь ещё.

Да, я бы на месте Аларса с утверждениями тоже не торопился. И увы, сейчас нам оставалось только ждать.

* * *

Эрика Тизар

Эта ночь стала, пожалуй, лучшей в моей жизни! А уж лицо

Диверика, когда столь «любимая» им адептка пробежала положенные десять кругов, не забуду никогда! Магистр выглядел как вурдалак, которому подсунули воду вместо крови — разочарование безмерное. И на ведомость посмотрел, как на ядовитую гадюку. Потом нервно махнул рукой и, выдав недовольное «зачтено», ушел.

Ну а я осталась. Причём в положении лёжа — как и советовал Рэйнер, в финале забега я «обессилила» и упала. Едва Диверик удалился, перевернулась на спину, чтобы растянуть губы в сиятельной улыбке и шумно вздохнуть.

Εщё несколько минут лежала на огибающей полигон дороге и ловила языком первые снежинки, чувствуя себя невероятно счастливой. Даже о горячей ванне в тот момент не думалось. Впрочем, добравшись до башни, я в водичке всё-таки понежилась, после чего благополучно забралась в постель. Учитывая выпитый эликсир, уснуть не очень-то надеялась, но в сон провалилась довольно быстро. Проспала до самого обеда и проснулась с той же глупой улыбкой на губах.

Затем был непродолжительный танец по комнате, разминка, выполненная с особым усердием, и посещение столовой. Дальше — паника, вызванная пониманием, что опаздываю на игру.

Забег по академии, спуск на нижний этаж, и вот я в тренировочном зале. Парни, которые уже собрались и ждали, дружно закатили глаза.

Блик, пробежавший по крышке «компаса», привычный ритуал с соединением рук, и реальность изменилась. Мы очутились в помещении куда более просторном и светлом, и напоминавшем наш танцевальный класс.

— Это ещё что за ерунда? — хмуро буркнул Максион.

Мымнение капитана разделяли.

Действительно ерунда, и такая, какой не было еще никогда. Светлый мозаичный паркет, колонны, а вдалеке невысокий столик — на таких обычно выставляют игристое вино на приёмах.

Гиберт попытался сделать шаг к этому столику, но не смог — перед парнем внезапно выросла прозрачная стена.

— Ай! — этим звуком сопровождался удар о преграду лбом. Следом в воздухе появились игровые часы… Ну а после них, перед нами возникли четыре дамы в костюмах разных эпох и один мужчина в одеяниях прежнего века. Затем ещё ворох каких-то тряпок на полу.

Сперва подумалось, что сейчас, как и в прошлый раз, придётся фехтовать, и я дрогнула. Но дамы были безоружны, а ещё…

— Соображения есть? — спросил Фикс.

Все промолчали, а я неуверенно кивнула. Окинула пятёрку наших «противников» новым взглядом и направилась к куче тряпок.

Короткая ревизия, и на свет был извлечён шарфик из тончайшего золотистого кружева. Я бросила аксессуар Максу и указала на даму, которая стояла второй. В её костюме не хватало именно шарфика, а этот подходил и по стилю, и по цвету, и точно соответствовал эпохе.

Капитан понял. Поймав шарфик, подошел и предложил его порождению магии, наделённому кислым лицом.

Миг, и… выражение вполне материального лица стало совсем другим, а шарфик занял положенное место на шее.

— Реально странное задание, — пробормотала я, понимая, что подметила верно, в костюмах «противников» действительно не хватает некоторых мелочей.

— Эрика, не отвлекайся, — отозвался Максион, — сейчас вся надежда на тебя.

Я принялась копаться в куче с удвоенной скоростью. Уж в чём, а в моде разбиралась неплохо — питала к ней когда-то особый интерес. В итоге, выудила перчатки, два веера, одну муфту и шляпку нелепого с точки зрения современности фасона. А мужчине полагались два платка, пара запонок и пожеванное каким-то зверем перо.

Распределив женские штучки между парнями, я шагнула к «кавалеру». Он заулыбался, но брать аксессуары не стал. Для начала протянул руки, предлагая мне самой нацепить запонки — я согласилась. После этого воткнула перо в его берет и сунула в нагрудный карман два свёрнутые особым образом платка. Мужчина улыбнулся шире, и я тоже ответила улыбкой. Правда в то, что на этом задание закончится, не верилось — уж слишком быстро и легко.

И действительно — едва парни закончили одаривать дам, едва костюмы леди обрели законченность, гора тряпок исчезла, а пространство наполнилось музыкой. А на том самом столике появился… глиняный горшок?

Гиберт сперва подпрыгнул, а потом сказал Фиксу:

— Ну-ка, подними меня.

Фикс подчинился.

Спустя ещё секунду прозвучало:

— Горшок наполнен монетами, клянусь!

В голосе Гиба прозвучал восторг, а я нервно поёжилась, уже понимая, что просто так к столику не пробраться. Хуже того — судя по всему, нам предлагается до столика дотанцевать. Когда мысль дошла и до парней…

— Эрика, — простонали адепты боевого факультета дружно. Угу, с танцами у ребят было хуже некуда. Со старинными танцами вообще ужас, а сейчас начался именно такой.

— Вы тоже старайтесь! — рыкнула я, приседая перед кавалером в положенном реверансе. — Смотрите на нас и повторяйте!

После этого уверенно шагнула в объятия порождённого магией щёголя, наши руки соединились, и я изобразила первое па.

Шаг, поворот, реверанс, кружение. Опять шаг, снова поворот — ох, видела бы меня мадам Пенелопа, она бы с ума от умиления сошла. А я же в самом деле умела, танцы всегда давались легко и занималась я ими с удовольствием, когда ноги никто не оттаптывал.

Нынешний партнёр двигался не в пример лучше товарищей по академии, так что в какой-то момент я полностью расслабилась. Правда быстро отвлеклась на отчаянную попытку не хохотать.

Макс, Гиберт, Фикс и Ютас напоминали троллей на выгуле. Все четверо двигались настолько неуклюже, путались в элементарных движениях и выглядели со стороны так, что пришлось закусить губу.

Мой кавалер на них тоже смотрел, но без особого интереса, а предоставленные игровой реальностью партнёрши дружно страдали. Не знаю, возможно ли отдавить ногу неживому существу, но ребята точно смогли.

За первым танцем последовал второй, причём тоже старинный. За вторым третий, а за третьим — четвёртый, он был самым длинным и сложным, содержащим уйму фигур. К началу четвёртого стало ясно, что парни до приза не доберутся, они ошибались, и после каждой ошибки партнёрши заставляли делать шаг назад, не позволяя приблизиться к столику. То есть вся ответственность ложилась на меня.

Партнёр, облачённый в костюм из прошлого века, словно понимал. Его улыбка стала как будто предвкушающей, он словно ждал, что ошибусь.

Только сдаваться я не собиралась! Конечно, стало немного не по себе — страшно быть фактически единственным игроком, но что делать? Я продолжила двигаться, и когда музыка смолкла оказалась всего в полушаге.

Насторожилась, подозревая, что вот сейчас партнёр что- нибудь да выкинет, не позволит прикоснуться к монетам, но тот наоборот раскланялся. Он отступил, словно признавая, что приз по праву мой.

Ещё миг на осознание, взгляд на монеты, которых действительно оказалось много, и я решилась. Потянулась, дотронулась, и монетки полыхнули, чтобы тут же исчезнуть — это означало, что результат зачтён.

Я просияла. Глянула на часы — в них оставалось довольно много песка, однако часы тоже начали таять, следовательно — всё, испытание закончилось. Нас сейчас выбросит обратно в академию, а значит дополнительных монет тут нет, но… Идея появилась спонтанно и была дикой. При том, что игровая реальность уже подёрнулась туманом, времени на обдумывание не оставалось, и я решила рискнуть. Согласно модным канонам эпохи, у моего партнёра на поясе должен был висеть кошелёк — и я этот кошелёк видела! А ещё, с противоположной стороны, на его поясе висел небольшой кинжал, и…

Я скользнула навстречу и, выдернув кинжал, кошелёк с пояса срезала. Лицо порождённого магией мужчины вытянулось в изумлении, следом проступило возмущение, но он уже не мог ничего предпринять.

Партнёр, как и танцевальный зал, растаял, а я очутилась в совершенно другой обстановке, в компании товарищей по команде. Думать было по-прежнему некогда — я выронила кинжал, который растаял, не долетев до пола, и дёрнула шнурок. Раскрыла кошелёк, чтобы увидеть целую пригоршню монет, причём не простых, а особенных. Золото, а в центре драгоценный камень — такие монеты попадались чрезвычайно редко, и шли одна за две или даже три.

Стоило раскрыть кошелёк, как монеты полыхнули и предмет, выдернутый из игры, исчез, а парни ахнули. Просто по всему выходило, что… этот трофей тоже зачтён.

— Эрика, — прошептал Фикс.

А Максион поступил проще. Он ухватил за руку и потащил к выходу с воплем:

— Все за мной!

Куда вёл? Да ясно, что к турнирной таблице. Первые пару метров мы ещё шли, а потом вся команда пустилась в забег.

Сейчас я бежала лучше, чем после любого зелья и очень надеялась на чудо. Мыведь сорвали куш, а значит в турнирной таблице должен быть хороший результат.

Когда добрались до зала и взглянули на подсвеченные магией строчки… команда боевого факультета завопила. И плевать, что за окнами была ночь, а коридоры, как и главный зал оказались пусты, что подсказывало — мы опять провели в игре больше времени, и обитатели замка уже спят.

Нам было плевать! Плевать абсолютно! Потому что… — Первое место! — завопил Гиберт как ненормальный. Да, мы прыгнули на первую строчку.

Мы… мы… И-у-и!!!

А потом меня стиснули в объятиях и закружили по залу. Сперва Макс, потом Гиберт, а после Γиберта и Фикс. Только Ютас остался в стороне — не дали ему притронуться к моей скромной персоне.

Просто, едва Ютас шагнул навстречу, Максион упал на одно колено, вскинул руку и воскликнул патетично:

— Эрика, выходи за меня!

Шутил. Как и Гиб, который повторил жест со словами: — Нет, это я стану её мужем!

— А ну-ка подвиньтесь! — выпалил Фикс, и… упасть на одно колено не успел.

Всего секунда тишины, и в этой тишине прозвучало отчётливое «кхе-кхе», а мы отвлеклись на застывшего неподалёку Варкроса. Магистр появился словно из неоткуда — секунду назад его тут не было. Или был?

В любом случае, при взгляде на Рэйна, уши слегка порозовели…

— Кхе-кхе, — повторил он. — И что тут происходит? Максион сразу вскочил, позабыв про желание связать себя узами брака, и выпалил, указывая на таблицу:

— Вот!

Рэйн глянул и уважительно присвистнул.

— Первое место? — произнёс магистр. — Да с таким отрывом? — Это всё Эрика, — с гордостью заявил Макс.

— М-да?

Ну вот, опять столько скепсиса в голосе, что я почти обиделась.

— Именно Эрика, — вступился за соратницу Ютас. — Без неё нас бы сегодня порвали.

— А Эрика сделала та-акое… — подхватил Φикс, и Рэйнер даже заинтересовался.

Спросил вкрадчиво:

— Что сделала?

— Вы только поклянитесь никому не говорить! — выпалил Макс.

Рэйн уставился с преогромным любопытством, а Гиберт сказал, понизив голос:

— Эрика кошелёк у игрового персонажа срезала. Да так ловко! Словно профессиональная воровка, проникшая на бал. Секундная пауза, взгляд на меня, и…

— Хм, понятно. Впредь буду с вами осторожнее, адептка Тизар.

Это тоже была шутка — Рэйнер улыбался. Но, учитывая нашу с ним связь и истинную природу моих «магически всплесков», стало неловко. Уши уже не розовели, а пылали, тем не менее я беззаботно фыркнула и притворилась, будто шутка удалась. Ну а Рэйнер кивнул и, пожелав всем спокойной ночи, направился к выходу.

Вот тут я вспомнила о приличиях и окликнула:

— Магистр!

Повернулся, и я выдохнула:

— А я кросс сдала.

— Да-а-а? — и тон такой, будто он сам вообще не при делах. Хотелось поблагодарить, но делать это при парнях было как- то глупо, ведь потом вопросами запытают. Поэтому ограничилась новой сиятельной улыбкой — надеюсь, Рэйн достаточно сообразительный, чтобы понять, насколько я признательна за эликсир?

Кажется, понял. По крайней мере кивнул очень доброжелательно.

— Доброй ночи, адепты, — повторил Варкрос, после чего всё- таки ушел.

А мы остались, чтобы ещё немного попрыгать возле турнирной таблицы, наслаждаясь результатом. Затем меня проводили к женской башне, а сами… Готова спорить — завтра от парней будет разить перегаром так, что придётся зажимать нос!