Глава 8

Эрика Тизар

К вечеру — то есть к моменту, когда мне надлежало явиться в учебную часть и засесть за книги, — о намерении лорда Варкроса написать статью знала вся академия. Теперь недобрые взгляды сыпались буквально со всех сторон. Это было не то чтоб обидно, но неприятно — ведь я в помощницы не набивалась. То есть я-то предлагала, но это была шутка, и то что Рэйнер решил привлечь к поиску информации, не моя вина.

Только объяснить это было невозможно, пришлось окунуться в атмосферу общего зубоскальства. Правда страдать из-за отношения окружающих я не собиралась и к кабинету наречённого пришла с высоко поднятой головой. Споткнулась лишь в самом конце — просто эксплуататор ждал у двери, и едва приблизилась, заявил с претензией: — Ну вы и болтушка, адептка Тизар!

У меня снова приоткрылся рот, однако магистра мои оскорблённые чувства не интересовали. Он просто распахнул дверь и отстранился, пропуская вперёд, а когда проскользнула в кабинет, шагнул вслед за мной.

По его велению на стенах вспыхнули бра, разбавляя вечерний полумрак, и я увидела второй стол, установленный почти у самого входа. Мебель была симпатичной, явно новой, и с неё даже пыль вытерли, но впечатление испортила высокая гора потрёпанных книг.

Ещё тут имелись перья, чернильница и целая стопка писчей бумаги. Судя по количеству этой самой бумаги, Варкрос собирался не статью написать, а многотомный трактат.

— Пожалуйста, Эрика, — сказал магистр, указывая на стол. — Садитесь. Тему вы знаете. Всё, что к ней относится, выписывайте, с указанием книги-источника, а потом отдадитемне.

Если найдёте что-то принципиальное, например готовый рецепт расторжения помолвки, то сообщайте сразу.

Я со вздохом кивнула.

Без лишних препирательств проследовала на своё место, села, и тут впервые задумалась вот о чём — а надо ли ему помогать?

Нет, в целом ничего не изменилось — долги семьи никуда не делись, а мне по-прежнему хотелось наладить отношения с Рэйнером, но теперь появился дополнительный элемент — его сила. Ведь по практике моя успеваемость оставляет желать лучшего, а если начну регулярно показывать хорошие результаты, то вероятность вылететь из академии действительно сведётся к нулю.

Только есть второй момент, который я старательно обходила всё это время — насколько этично заимствовать силу Рэйна? С одной стороны, я категорически не хочу обманывать, и вот такие бесчестные победы мне не нужны, а с другой… Додумать я не смогла. Просто отмела эти мысли и подхватила первую книгу. Заглянула в оглавление, потом принялась листать.

Варкрос к этому моменту добрался до собственного стола и тоже погрузился в чтение — он изучал какую-то пухлую, набитую бумагами папку.

В этом благословенном молчании мы провели минут десять, а потом…

— Рэйн, можно к тебе? — послышался голос Иверса, и в приоткрытую дверь протиснулась светловолосая голова. Первым делом магистр-фреска взглянул на меня, затем на Варкроса. Последний приглашающе махнул рукой, и Иверс вошел в кабинет.

Новый взгляд на меня, и…

— Здравствуйте, Эрика.

— Добрый вечер, магистр, — ответила с тяжким вздохом.

На этом общение закончилось, Иверс проследовал дальше, а я подхватила новый потрёпанный фолиант.

О чём разговаривали Варкрос и Иверс? Нет, не знаю, но, судя по выражению лиц, разговор был приятен обоим. А в какой-то момент Иверс повернулся и в тишине этого просторного помещения прозвучало:

— Эрика, дорогая, а будьте добры, принесите нам, пожалуйста, кофе.

Что-о-?

В этот раз рот не приоткрылся, а прямо-таки распахнулся, ибо у одной адептки некультурно отпала челюсть. Я застыла не в силах справиться с изумлением, зато Иверс и Варкрос смотрели так, словно ничего особенного не произошло. Короткая пауза, а за ней…

— Кофе, — повторил магистр-фреска вежливо. — Две чашки. Мне, если не трудно, со сливками.

Я с огромным усилием захлопнула рот, клацнув при этом зубами, однако с места не сдвинулась. А бутербродов им к этому кофе не нарезать? А белоснежные салфетки за воротнички не заткнуть?

Как ни странно, парочка преподов отреагировала на молчание спокойно. Варкрос что-то сказал, после чего они встали и неторопливо направились к двери.

Вышли из кабинета, а когда дверь захлопнулась, я взвилась на ноги. Γады! Да что они себе позволяют? Да я… Да они… Я им кто? Адептка или подавальщица в кабаке?!

Моё возмущение било через край, даже комната перед глазами закачалась. Я выскочила из-за стола, потрясая кулаками и ещё не понимая, куда девать эту злость.

В итоге, погрозила закрытой двери, топнула ногой и сделала несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. Попытка, увы, провалилась — по — прежнему хотелось убить кого-нибудь не в меру наглого. Вернее, двоих наглых. Да как им только в голову пришло?!

Желание наладить хорошие отношения с женихом сразу испарилось, а магистр Иверс вообще подвергся воображаемому разрыванию на тысячу крошечных кусочков. Я же заметалась по кабинету — самым сложным оказалось не орать вслух. Когда первая волна ярости схлынула, я остановилась и окинула взглядом стол, заваленный библиотечными книгами. Вот как я, по мнению Варкроса, я должна ассистировать в таком состоянии?

Нет, я всё равно собиралась вернуться к «работе», но… Сама не поняла, как это случилось. Просто ноги понесли, руки потянулись, и вот я уже стою над другим, менее захламлённым столом. Точнее стою и разглядываю содержимое той самой папки — учебные планы и ведомости по «плетениям» и ПОБЗам.

Ух ты. Оказывается, по ПОБЗ существует еще одна, расширенная, ведомость? Впрочем, на ней я задержалась ненадолго. Мой интерес привлёк другой предмет.

Под бумагами обнаружилась большая тетрадь для записей в дорогом переплёте — причём не простая, а с магической защёлкой. На язычке защёлки хищно мерцал витиеватый символ, как бы намекая — не тронь, убьёт!

Но в данный момент я и сама могла убить, поэтому на предупреждение не среагировала. Потянулась, коснулась защёлки, и та внезапным образом открылась, давая возможность посмотреть, что внутри.

На страницах тетради обнаружились… схемы и формулы. Их однозначно рисовал Варкрос — там были ещё и надписи, и не опознать удивительно красивый почерк я не могла. А самое удивительное — схемы имели мало общего с известными плетениями.

Брови невольно приподнялись — Рэйн пробует составлять собственные заклинания? Ну надо же, кто бы мог предположить.

Конечно, я заинтересовалась. Принялась листать тетрадь, читать надписи и рассматривать формулы. Среди безумных многослойных схем нашлась и парочка простых, и их я изучала дольше всего.

О том, что меня могут застукать, подумала уже после того, как привела бумаги в прежнее состояние и вернулась на отведённое мне место. Представила реакцию Рэйна, вздрогнула, а потом выдохнула — но ведь не поймал!

А вот причины, по которым сумела открыть магическую защёлку, обнаружились в книге по узорам…

«Такие союзы, — писал автор работы, — предполагают единство. Мужчина и женщина связаны настолько, что даже магия может принимать их за одно лицо.»

Находка была внезапной, и я вряд ли обратила бы внимание на эту выделенную шрифтом фразу, не случись того, что только что произошло.

Следующая реплика была не менее занятной: «Между ними не существует щитов».

— Не существует щитов, — повторила я шепотом, одновременно откидываясь на спинку кресла.

Покончив с изучением бумаг и папки, я пыталась создать видимость того, что сижу за своим столом последние лет сто. В смысле, вообще из-за него не вставала, и не отвлекалась, и полностью погружена в изучение пыльных фолиантов. И тем неожиданней было обнаружить в книге то, что нашла. Сделав глубокий вдох, я подумала и перевернула страницу. Информация про «щиты» и «одно лицо» была ценной, однако отношения к теме не имела, поэтому я не стала их писать. Новый вдох, и я продолжила чтение, немного сожалея о собственном безрассудстве. И чего, спрашивается, полезла в те бумаги? Зачем так рисковала? Ведь мне они совершенно не нужны!

* * *

Рэйнер Варкрос

О том, что Эрика та ещё болтушка, я догадался сразу, но масштабы прямо-таки поразили. Не прошло и пары часов, как о «статье» узнала вся академия, включая педагогический состав.

Коллеги начали подходить и интересоваться, и я чувствовал себя довольно неловко, объясняя, что обсуждать пока нечего, что у меня лишь несколько набросков и желание изучить тему. Какую именно? Мм-м… к сожалению, озвучить пока не готов. Верили не все, и этот момент будил желание сделать адептке Тизар выговор. От расправы девушку спасало то, что я всё же понимал — тут и моя вина. Не следовало передавать ей доступ прилюдно и, по — хорошему, нужно было проинструктировать как отвечать на вопросы. А я поленился, и вот итог.

Εдва закончились занятия, я поспешил в учебную часть, к отведённому мне кабинету. Замер возле двери, дожидаясь ассистентку, а когда та появилась, сказал прямо:

— Ну вы и болтушка, адептка Тизар!

«Наше дарование» глянуло оскорблённо, однако вдаваться в подробности я не стал — просто распахнул дверь, пропуская вперёд леди.

Когда эта, выражаясь языком отцовского письма, не дама вошла, протиснулся следом и направился к собственному столу.

К несчастью или наоборот радости, заниматься узорами я сегодня не собирался. На мне висели учебные планы и необходимость готовиться к занятиям — увы, но преподавать, как выяснилось, не так легко.

И я уже достал из ящика стола папку, даже просмотрел пару листков, как в приоткрытую дверь просунулась голова Иверса. Я украдкой усмехнулся — понимал, зачем он пришел. Известие о том, что «пишу статью», повергло Иверса в глубокое недоумение. А тот факт, что привлёк к процессу адептку, заставил вытаращить глаза. О теме работы бывший сокурсник выспрашивал активнее других, так что его визит был ожидаем.

Ну-ну. Если Иверс надеется определить тематику статьи по лежащим на столе Эрики книгам, его ждёт небольшой сюрприз.

— Рэйн, можно к тебе? — спросил визитёр, и я приглашающе махнул рукой.

Коллега вошел и, как и предполагалось, тут же уставился на стол ассистентки. Я усмехнулся снова: конечно, магия иллюзий — не моя специализация, но что-то я всё же умею. Если Иверсу удастся прочесть хоть одно название, то напою его самым дорогим вином.

Иверс что-то промычал. Потом обратился к Эрике и направился в глубь кабинета. А упав в гостевое кресло, выдал: — Надо же. Я до последнего думал, что ты пошутил.

Я оптимистично оскалился, а коллега скользнул взглядом по папке и уточнил:

— Учебные планы? — Потом шумно вздохнул и добавил: — Слушай, а почему именно Эрика?

Я вопроса, честно говоря, не понял.

— А почему нет?

— Ну-у… — протянул Иверс, чуть улыбнувшись, — насколько мне известно, желающих помочь тебе в сборе материала предостаточно. В смысле, есть множество адепток, которые бы порадовались, а Эрика счастливой не выглядит. И она, если помнишь, занята.

Да, про Грэгстора Акстера я не забыл, и буквально вчера наблюдал этого отпрыска древней фамилии в фехтовальном зале. Парень не сделал ничего плохого, но я всё же чувствовал к нему неприязнь.

А касательно заданного Иверсом вопроса…

— Примерно поэтому.

— Хочешь сказать, что ты не в восторге от внимания адепток? — искренне изумился коллега.

Я хмыкнул и отрицательно качнул головой, чем вызвал новый прилив изумления и тихое:

— Ну ты вообще.

Несколько секунд мы молчали — Иверс переваривал произошедшее, а я ждал, когда он, наконец, поверит. Едва бывший сокурсник очнулся, прозвучало:

— Ладно, а она у тебя только по книгам? Или умеет что-то ещё?

В свете предыдущего разговора, прозвучало специфично, и я нахмурился — на какие другие умения Иверс намекает?

Но всё оказалось предельно просто:

— Чай? Кофе? Сбегать по личному поручению?

Помассировать плечи, когда те затекли?

Иверс сказал, а я чуть не поперхнулся воздухом — просто вообразил реакцию адептки Тизар на подобные предложения. — Не понял, — продолжил коллега. — Ты что, даже не подрессируешь её немного?

— А зачем?

На меня уставились как на двухголового барана из особого зверинца. Иверс в самом деле не понимал, а я столь же искренне не понимал его.

— Ну тебе самому, допустим, не нужно, но тот, кто будет после тебя, точно оценит.

— Сомнительное обоснование.

Коллега считал иначе. Он выдержал короткую паузу, потом предложил:

— А давай попробуем?

— И о чём её попросим? — хмыкнул я. — О массаже?

— Массировать двоих одновременно она не сможет, поэтому начнём с кофе.

— Хорошо. Начинай, — чуть не рассмеялся я.

Только Иверс был настроен решительно и тут же повернулся к Эрике. Кашлянул, привлекая внимание, а потом прозвучало: — Эрика, дорогая, а будьте добры, принесите нам, пожалуйста, кофе.

Всё. Мне пришлось закусывать губу! Лицо малышки Тизар вытянулось, а глаза полыхнули так, что стало ясно — если она и принесёт кофе, то о-очень горячий и непременно опрокинет Иверсу на голову.

Однако демонстрировать это веселье не стал, ведь мы с Иверсом коллеги и, следовательно, нужно проявить солидарность. Я посмотрел на ассистентку совершенно спокойно, мол — а что такого? Просьба как просьба, ничем не хуже поручения, которое дал я.

Эрика не реагировала, и тогда Иверс повторил:

— Кофе. Две чашки. Мне, если не трудно, со сливками. Адептка закрыла распахнувшийся было рот, а я не выдержал: — Ну я же говорил.

Иверс передёрнул плечами ещё надеясь, что Тизар одумается, но боевой воробышек сдаваться не собирался.

— Давай попьём кофе вне этого кабинета? — внёс новое предложение я.

Бывший сокурсник выждал ещё секунду и, вздохнув, согласился. Мывстали и отправились в комнату отдыха для преподавателей, которая располагалась буквально в паре шагов, на этом же этаже.

Когда проходили мимо стола ассистентки, в её глазах бушевал такой шторм, что стало немного страшно за нашу безопасность. А ещё подумалось — Эрику, учитывая нестабильность её магии, лучше всё-таки не злить.

Однако озвучивать мысль я не стал — было интересно, что «наше дарование» предпримет. За те полчаса, которые мы с Иверсом сидели на диванчике в комнате отдыха, попивая ароматный напиток, я много чего предположил. Демонстративно уйдёт? Устроит погром в кабинете? Последует за нами и начнёт вопить, как ненормальная?

К концу этого получаса я изъёрзался от любопытства, а когда встал в намерении вернуться к ассистентке и учебным планам, на пороге возникла секретарь деканата и сообщила:

— Срочное совещание у ректора. Просят явиться весь боевой факультет.

Мыс Иверсом переглянулись, и я спросил:

— А что такое? Что случилось?

Секретарь помотала головой — то ли не знала, то ли не желала озвучивать новости раньше, чем это сделает начальство. Но по её дерганым движениям было видно — что-то стряслось.

Рядом с кабинетом мастера-магистра Аларса находилась большая переговорная комната, именно туда нас и направили. К моменту нашего с Иверсом появления, в переговорной собралась целая толпа.

Были не все. Преподавателей по общеобразовательным дисциплинам, например, не наблюдалось, да и значительная часть магов отсутствовала. Окинув собравшихся взглядом, я пришел к выводу — тут, в основном, старые и опытные. Увы, это плохой знак.

Едва расселись, в переговорную вошел ректор. Мастер- магистр Аларс стремительно проследовал к месту во главе стола, опустился в кресло и, дождавшись тишины, сказал:

— Приветствую, коллеги, и благодарю, что вы пришли. У нас чрезвычайное событие, которое до сегодняшнего дня считалось невозможным…

Он выдержал короткую паузу и закончил:

— Кто-то или что-то ослабило Хранителя академии. Все замерли, а спустя секунду прозвучало изумлённое: — Но как?

Вопрос, который хотел задать, пожалуй, каждый. Действительно — как? Как подобное возможно? Ведь Хранитель — производная магии высшего порядка и, насколько думалось, «он» полностью неуязвим.

По крайней мере мне, как выпускнику, который знал и об академии, и о её Хранителе, достаточно, ситуация представлялась дикой. Хранитель — это сами стены! Ему попросту невозможно нанести урон!

— Как… — эхом повторил Аларс и развёл руками. Он выглядел спокойным, напряжение выдавала лишь глубокая морщина на лбу.

— Что именно известно? — спросил Тедор, декан факультета

Особых чар.

– Χранитель отследил эту атаку? — подал голос Иверс. Ректор отрицательно качнул головой.

Вздохнув, ответил сначала Иверсу:

— Вы ведь знаете, что Хранитель не всемогущий. Он не может отслеживать каждый шаг каждого обитателя замка, у него всё- таки ограниченный спектр задач. Хранитель учитывает заклинания, произнесённые на полигоне и в других отведённых для отработки учебного материала местах; отслеживает перемещения, срабатывания главного портала и контролирует периметр. Бытовые чары уборки общих помещений, защиту в алхимических лабораториях и многое другое, но он, повторюсь, не может контролировать всё.

— То есть об источнике атаки Хранитель не знает? — резюмировал Иверс.

Ректор со вздохом кивнул и поправил:

— Я бы пока не стал применять слово «атака».

Лично я был с Аларсом согласен — будучи действующим боевым магом, даже не представлял, как и что тут можно атаковать.

Ведь Хранитель — это магия, рассредоточенная по всей территории, если проще — сила, размазанная по стенам. У магической системы, которую мы называем Хранителем, даже основного силового узла нет!

То есть место, где собраны главные управляющие плетения, отсутствует. Εдиного источника, питающего Χранителя, тоже не существует — Хранитель берёт силу из тысячи мест. Он заряжается, в том числе, от подземных силовых линий и способен вбирать магию, которая содержится в воздухе. Следовательно, даже перекрыть канал подпитки, что является простейшим способом ослабить магию, нельзя. Ректор кашлянул в кулак и посмотрел на Тедора. Продолжил, отвечая уже на его вопрос:

— Пока известно немного. В данный момент Хранитель пытается понять, что произошло и, собственно, определить последствия. Но что известно точно — из-за ослабления он не сможет выполнять часть своих обязанностей. Нам придётся пересмотреть и взять на себя некоторые функции, ну и главное — необходимо разобраться во всём.

— Разобраться и восстановить систему, — тихо добавил кто-то. Аларс кивнул. Он мог не продолжать, основная задача была понятна.

Однако неясностей тоже хватало, и самую насущную из них я озвучил:

— Какие именно функции Хранитель не сможет выполнять? — Полного перечня у меня еще нет, — Аларс вздохнул. — А из того, о чём Хранитель уже доложил: подпитка и проверка защиты алхимических лабораторий, защита части подвальных помещений и коммуникаций, уборка внешней территории… Аларс продолжил перечислять, а я сидел и хмурился. Кажется, никакие принципиально-важные сферы не задеты, но многие опасные диверсии начинаются с незначительных вещей.

Где-то магический светильник не сработает, где-то немного ослабнет защита от возгораний, и так далее.

— Хранитель сам отказался от этих функций? — задал новый вопрос я. — Или именно их «отключило» ослабление?

— Пятьдесят на пятьдесят.

Переговорную затопило молчание — все хмурились, размышляли и ждали распоряжений.

— После того, как Хранитель предоставит более полную информацию, я распределю обязанности, — сказал мастер- магистр Аларс. — А пока нужно произвести осмотр опорных колонн.

Ректор назвал фамилии тех, кого просит заняться вопросом, а следом прозвучало:

— Сведения, как понимаете, секретные. Руководству Ковена я уже сообщил, а остальным, включая адептов, знать пока не нужно.

— К нам пришлют помощь? — поинтересовался Тедор. — В данный момент необходимости нет. Но если потребуется, то да.

Снова тишина, а за ней…

— У кого-нибудь есть идеи как можно было ослабить Хранителя? — вновь подал голос Аларс. — Хотя бы теоретически?

Ответа не последовало.

— Магистр Рокорэлл, может быть вы… имеете какое-то представление?

Лишь после этих слов я обратил внимание на незнакомого и довольно примечательного мага, присутствовавшего за столом. Было странно, что не заметил его раньше. Широкоплечий, мощный, статный, с гривой ярко-красных волос и пронзительно-зелёными глазами. Черты лица тоже своеобразные — вроде обычный человек, но читалось в его лице нечто неуловимо неправильное. Чуждое нам.

Переход на магическое зрение, взгляд на ауру, и… Нет, тут точно что-то нечисто. Аура была сильной, но какой-то заурядной что ли. Такой, что я сразу напрягся и внезапно поймал ответный, чуть насмешливый взгляд.

Магистр Рокорэлл. Нужно запомнить и навести справки. — Господин ректор, — отозвался незнакомец. В его голосе послышались странные нотки какого-то акцента. — К сожалению, мне нечего сказать, но я подумаю. Прозвучало так, словно он хотел произнести: я еще не решил, стоит ли вам помогать.

Аларс уставился на Рокорэлла пристально, но смотрел всего секунду. Почудилось, или тут действительно нечто особенное? Какая-то вопиющая странность, которую я понять пока не могу?

Пришлось тряхнуть головой, чтобы отвлечься от этих мыслей, а спустя миг прозвучало:

— На этом пока всё, коллеги. Вы пока свободны.

Все начали вставать, и я тоже поднялся. Даже успел сделать шаг к двери, когда ректор окликнул:

— Рэйнер, будь добр, задержись.

Я, конечно, остановился, а едва переговорная опустела, приблизился к Аларсу. Подчиняясь жесту главы академии, опустился на ближайший стул, чтобы услышать:

— Странно это всё. Ведь так?

Хм. Какой-то намёк?

Я вопросительно заломил бровь, и Аларс сказал:

— Ты долго служил на границе, сталкивался с мёртвой магией и имеешь могущественных врагов, и именно после твоего появления произошло то, что в общем-то невозможно.

Я замер, сознавая сказанное. С моим появлением? То есть Аларс решил, будто причина предполагаемой атаки на Хранителя — я?

Сначала захотелось выпалить: чушь! Но потом я задумался. Упомянутым врагам было бы гораздо проще достать меня в Цитадели, но там я был готов к нападению, а здесь…

Нет, Академия Ривенстэйл не усыпила бдительность, однако я всё-таки расслабился, да и ждать нападения в этих стенах как-то совсем глупо. Ривенстэйл — крепость! Нужно быть полным кретином, чтобы пытаться достать меня здесь. Несколько секунд на размышления, и я уклончиво качнул головой — думаю, версия всё же ложная.

— Ты уверен, что дело не в тебе? — спросил мастер-магистр. — Процентов на девяносто, — ответил я.

Ректор взял паузу, и я уже решил, что начнёт спорить, но вместо этого…

— Рэйнер, мне жаль, но есть еще одна плохая новость, и я решил предупредить тебя лично. Видишь ли, Хранителю не хватает ресурсов, поэтому я приказал перестать питать систему библиотеки.

Я замер. Догадывался, что библиотека связана с Хранителем, но не думал, что лежит на нём полностью.

— Пока не решим проблему, — продолжил реактор, — книги придётся искать обычным способом. Глазами и руками. Теперь я хмыкнул — это, разумеется, проблема, но я, учитывая наличие ассистентки, переживу. И забавно, что Аларс решил сказать сам, то есть я был прав — он сразу сообразил, ради чего так рвусь в преподаватели.

— Значит, требовать досрочного расторжения контракта не будешь? — уточнил Аларс не без иронии.

— Ну разумеется нет.

К моменту, когда вернулся в собственный кабинет, Эрики там уже не было, а листок писчей бумаги, лежавший на её столе, был совершенно чистым. Интересно, она в самом деле не нашла ничего, что можно «внести в статью» или просто бездельничала после того, как мы с Иверсом ушли? Впрочем, заморачиваться на пустом листке и поведении Эрики я не стал. Вздохнув, прошел к собственному столу, и уже там, когда открыл папку с учебными планами, всё-таки пришлось задуматься… Я отлично помнил, как выглядели документы, и клянусь, сейчас они лежали не так.

То есть всё то же самое, и никто бы не заметил, но я-то увидел. Малышка Тизар однозначно рылась в документах. Ну и зачем это ей?

Я немного напрягся, а потом решил — дам Эрике второй шанс заглянуть в папку, и если адептка снова проявит любопытство, оторву голову. Хорошо хоть блокнот, оставленный вне сейфа, имеет встроенную защиту и заглянуть в него Эрика попросту не могла.

Упав в кресло, я отодвинул папку и задумался об услышанном у ректора. Хранитель ослаблен, а это упоминание мёртвой магии… Ведь мёртвая магия — как раз тот элемент, который теоретически может совершить невозможное. У неё другая природа, другие принципы работы и мы знаем о ней слишком мало, чтобы сходу делать выводы.

Пусть звучит несколько безумно, но мёртвая магия — это вариант.

* * *

Эрика Тизар

Кабинет магистра Варкроса я покинула через два часа, не выписав ни строчки. Но уж чего, а угрызений совести не испытывала, даже наоборот. А ещё настроение было чудесным — вспышка ярости прошла, и я опять улыбалась.

Сияла ровно до тех пор, как возле лестницы административного корпуса дорогу заступил хмурый Гиберт. — Эрика, у нас проблема, — сказал он.

Я уставилась вопросительно, а парень нервно пригладил давно не стриженные чёрные волосы и ухватил за руку. Меня потащили в главный холл, и вскоре стало ясно зачем. Просто скажи Гиберт словами, я бы не поверила, а тут, стоя перед турнирной таблицей, деваться было некуда.

— Седьмая строчка? — выдохнула оторопело. И ещё раз, чтобы мою мысль точно поняли: — Мыупали на седьмую строчку?

— Угу, — ответил Гиб.

Всё, я очутилась на грани обморока. Такое падение было не только обидно, но и совершенно невозможно. Мыправда не могли рухнуть в эту пропасть, да еще за один день!

— Вы выясняли, что произошло?

— А сама не видишь? — буркнул товарищ по команде. Я обратила внимание на цифры счёта и выпалила:

— Да быть не может!

Мой вопль разнёсся по залу гулким эхом.

Счёт — он был совершенно убийственным. Я, разумеется, не помнила наизусть данные по каждой команде, но разрыв по очкам всегда был невелик, а тут… Наших соперников словно осыпало игровыми монетами. Будто все, кто стоял сейчас выше нас, нашли по целому сундуку.

Несколько секунд разочарования и паники, и я заставила себя собраться. Спросила:

— Ты знаешь, почему это произошло?

— Без понятия, — отозвался Гиб.

— Как по мне, похоже на какой-то сбой.

— Может быть. А может им выпали дополнительные испытания с огромными призами, — озвучил вторую логичную версию парень.

— Но это же нечестно.

Между нами повисло молчание. Всё правильно — не честно, но как с этим поспоришь? Придёшь и выскажешь претензию соперникам? Или потребуешь изменить турнирную таблицу? Списать очки?

— А может всё-таки сбой? — вновь подала голос я.

— Даже если так, то что дальше?

— В таком случае нужно идти к декану или ректору. Они ведь могут… что-то предпринять?

Собеседник промолчал, а я погрустнела — и сама понимала, что говорю глупость. Вмешаться в магическую систему, управляющую игрой невозможно.

Игра появилась очень давно, ещё во времена основания академии. Мыне знали ни имени создателя, ни технических подробностей устройства системы, ни даже места расположения управляющего этой магией узла. Впрочем…

— Но ведь ректор, наверное, знает, где находится узел? — озвучила сбивчиво, но Гиберт понял и пожал плечами.

А я подумала: вдруг кто-то всё-таки добрался до системы и что-то там изменил?

Я застыла, осознавая мысль, и невольно поморщилась. Увы, это было сомнительно.

Ну и второй момент — даже если произошел сбой, бежать к ректору бессмысленно. Мыведь будущие боевые маги, а не нежные фиалки. Боевым магам надлежит решать проблемы самим.

— Что говорят остальные? — спросила я.

— Ничего. Максион надеется, что причина всё же в дополнительных испытаниях, и что нам тоже выпадет шанс добыть сокровище.

Прозвучало настолько разумно, что сразу стало легче, и я уточнила:

— Значит, ждём?

Γиберт кивнул, а потом спросил:

— Ты оповещалку не потеряла?

— Нет, конечно.

— Тогда держи её наготове, — хмуро сказал он.

На этом обсуждение грандиозной неприятности закончилось. Товарищ по команде галантно проводил до нашей башни и ушел.

Ну а там, на этаже, буквально под дверью моей комнаты, уже ждали Лисента, Камея и примкнувшая к ним Ами…

— Как дела? — едва завидев меня, выпалила Камея. — Как наш любимый магистр?

Я скривилась и призналась:

— Кофе просил принести.

Камея с Лисентой возмущения не поняли — мол, ну попросил, и что такого? Зато Амелин несправедливостью прониклась:

— Он совсем оборзел?

Я печально вздохнула и, отперев дверь, пригласила девчонок войти и выпить чаю. Тут же извлекла припрятанную для особого случая коробку шоколадного печенья, чем порадовала всех.

Только от личности Варкроса печенье не отвлекло — подруги продолжили сыпать вопросами, а я отвечала, насколько возможно. Про проблему с турнирной таблицей девчонки, по всей видимости, ещё не знали, и я даже хотела просветить, но потом подумала и промолчала — зачем портить вечер ещё и им? Однако обойти тему игры всё же не удалось — когда поток вопросов про Рэйнера иссяк, в комнату заглянула Ирма… Вошла внаглую, ибо никто, собственно, не приглашал.

— Хм, — увидав чаепитие, выдала пятикурсница. И с подчёркнутой насмешкой: — И что же вы тут празднуете? Мынедоумённо промолчали, а рыжая-бесстыжая…

— Такого позорища за всю историю факультета не было, — сообщила, обращаясь лично ко мне. — Седьмая строчка! Это как же нужно лажать?!

Мои компаньонки поняли не сразу, а мне стало неуютно и обидно. Почему, спрашивается, чуть что, так сразу Эрика? Вообще-то, я не единственный игрок.

— Вот когда я состояла в команде, — продолжила Ирма наставительно и с претензией, — мы ни разу ниже второго места не опускались.

— Так переведись обратно на первый курс, войди в команду и играй так, чтобы не проигрывать, — внезапно огрызнулась обычно спокойная Ами.

Ирма выдала ядовитую гримасу и ушла, хлопнув дверью, а я невольно шмыгнула носом. Понимала, что удостоилась этой нападки из-за статуса ассистентки Варкроса, но всё равно. Девчонки смысл претензии тоже уловили, и…

— Эрика, прекращай! — строго сказала Амелин.

А потом пришлось рассказать про таблицу, и мы погрузились в обсуждение ситуации — что, чего и как. Нового я в процессе не услышала, и выводы, к которым пришли подруги были такими же: нужно подождать и посмотреть, что будет дальше. Возможно, команде боевого факультета тоже выпадет невероятный шанс.

На ужин я не пошла, понимая, что к этому моменту об изменениях в турнирной таблице известно всем — то есть народ будет подходить и спрашивать, а мне общаться не хотелось. Вместо ужина приняла ванну, заглянула в конспекты и легла спать.

Оповещалку, которая представляла собой шарик из упругого стекла и начинала громко пищать в случае вызова, положила рядом с подушкой. Я очень надеялась, что внеплановое задание «откроется» вот прямо сейчас, и парни, которым доступ в женскую башню запрещён, призовут, и мы сможем улучшить счёт, но…

Утро я встретила в своей постели, а оповещалка лежала рядом и признаков жизни не подавала. Когда спустилась в столовую, наткнулась на совершенно кислых ребят, и… В общем, ничего хорошего. Конец недели не задался.