Глава 12

Я в последний раз оглядела фасад лавки. Признаться, поступок и речи Софи взволновали меня, но решения не поколебали. Мы с мистером Джеймсом, списавшись, договорились встретиться завтра вечером перед отходом поезда. Я передам ему ключи, а потом отправлюсь на станцию, где куплю билет, и поеду… я и сама пока не знала, куда поеду, но, надеюсь, там я смогу начать новую жизнь.

– Мисс Николетта?

Я обернулась.

– Да.

– Это вам, – протянул мне письмо юноша в одежде лакея и завитом парике.

– Мне? – удивилась я, беря конверт.

На нем была уже знакомая печать, а внутри – приглашение на сегодняшнее празднование дня рождения принца и коронацию.

– Должно быть, это какая-то ошибка, мне не полагается приглашения, – подняла голову я.

– Мне было велено передать, мисс, с извинением за опоздание, большего я не знаю, – поклонился слуга.

– Хорошо, спасибо.

Когда он удалился, я еще какое-то время смотрела на конверт, а потом отправилась домой. Там я прислонила его к кувшину и какое-то время гипнотизировала послание, раздумывая.

В конце концов я решила заглянуть во дворец. Удивляло, что меня все-таки пригласили. Выиграй я в соперничестве с леди Рокуэд, это было бы логично. Но в последние дни меня провожали лишь шепотки, а то и откровенно осуждающие взгляды.

– Что ж, во дворец так во дворец, – объявила я вслух.

* * *

Перед дворцом собралось множество карет. Люди цветной вереницей беспрестанно втекали в него. Герольд в холле осип, оглашая титулы приглашенных.

– Ты уверена, что мне тоже можно было явиться? – спросила Софи, поправляя оборочки на своем платье.

– Нет, но раз можно было явиться мне, то тебе и подавно, – заметила я.

– А может, они передумали и решили все-таки отдать заказ тебе? – предположила она.

– Перестань, Софи, ты же видела имя леди Рокуэд на стенде перед входом.

Подруга пожала плечами, подхватила крошечную воздушную тарталетку с подноса пробегающего мимо официанта и задумчиво произнесла:

– Мало ли как все может обернуться.

Я же не могла смотреть на угощение.

– Не волнуйся, ты выглядишь прелестно, – заметила она, увидев, как я тереблю бантик на юбке.

– И в этом твоя заслуга!

– Брось, ты бы сделала для меня то же самое.

– Твоя мадам должна быть счастлива, что ты работаешь у нее, и поскорее отправить тебя в Теаполь. Может быть, я даже загляну туда, и мы с тобой встретимся. Будем пить кофе где-нибудь под Офелиевой башней и рассматривать туалеты проходящих мимо дам.

Софи внезапно смешалась.

– В чем дело?

– Не уверена, что она меня отправит, – с запинкой произнесла она.

– О чем ты? Конечно же, отправит!

– Не уверена, что это место за мной останется.

Я удивленно остановилась.

– Я сказала ей, что не буду заканчивать платье для миссис Рокуэд, вот!

– О, Софи, ты не должна была из-за меня перечить ей.

– Нет, должна! После всего, что леди Рокуэд тебе сделала, я бы не смогла сшить что-то для нее! Или всадила бы в платье кучу иголок, пропитанных зельем для чесотки, чтоб она явилась в нем во дворец!

Я рассмеялась, представив это зрелище.

– Такого зелья нет! А если и есть, то оно запрещено.

Софи тоже улыбнулась.

– Спасибо, – пожала ей руку я, – но ты сегодня же должна сказать хозяйке, что больше не будешь отказываться от заказов. Обещаешь мне?

Софи кивнула:

– Обещаю. Только от заказов леди Рокуэд.

– Уверена, мадам ни за что не откажется от тебя, – приобняла я ее за плечи.

– Надеюсь. А давай подойдем ближе вон к тому столику? Там ломтики груши с голубым сыром.

Мы были на полпути к столу, когда Софи внезапно схватила меня за рукав:

– О нет, давай лучше пройдем в другую залу.

– Зачем? Ты же хотела грушу.

– Уже не хочу.

Я проследила за ее взглядом и остановилась, увидев… лорда Оливера. Он тоже замер и не обращал внимания на какого-то молодого придворного, дергающего его за рукав. Кажется, я видела этого юношу на набережной во время праздника морского урожая, значит, это его брат.

– Никки, ты в порядке? – с беспокойством спросила Софи.

– Да, я… все хорошо. – Я наконец сумела отвести взгляд. – И я не собираюсь никуда уходить из-за лорда Оливера. Если он хочет, пусть сам уходит.

– Может, это все-таки была какая-то ошибка? – робко спросила Софи, пока я, подхватив тарелку, принялась накладывать на нее ломтики фруктов и тарталетки.

– Нет, ошибки не было. Он сам признался.

– Признался, что испортил витрину и устроил погром в лавке?

– Нет, признался, что сговорился с леди Рокуэд, чтобы она получила заказ от фрейлин.

– Но он ведь наверняка потом одумался? Нет, еще одну тарталетку с паштетом не нужно.

– Он так и сказал, но разве можно верить ему после всего случившегося? – возразила я, переходя к тарталеткам с черной икрой.

– Знаешь, все же тогда, когда я столкнулась с ним у леди Рокуэд, он был сам не свой.

– Еще бы, злодейские планы должны отпечатываться на лице, – я протиснулась мимо дам под возмущенные взгляды и протянула руку к закускам с перышками сладкого лука.

– А тебе не кажется, что уже достаточно? – с беспокойством спросила Софи.

– Не кажется! После всего, что он сделал!

– Я имела в виду достаточно закусок, – робко ткнула Софи в тарелку в моих руках, куда я, сама того не заметив, положила угощения в два слоя.

Я растерянно посмотрела на подругу:

– Зато не придется дважды подходить к столу.

– Можешь испепелить меня на месте, но лорд Оливер мне нравится, – заметила Софи, подхватывая устрицу, пока я отставляла тарелку.

– Он выдал ей даже мои планы насчет детского уголка – то, что я сказала ему в момент откровенности!

Софи грустно опустила голову.

– Нет, – подытожила я, глядя туда, где исчез его светлость, – он действовал очень продуманно!

* * *

– Минуточку внимания! – Все гости обернулись к откашлявшемуся герольду. – Благодарим, дамы и господа, за то, что явились на праздник! Прежде чем начнется официальная часть, мы хотели бы представить вам ту, кто теперь назначен главной королевской зельеварщицей – леди Рокуэд!

Раздались хлопки, и вперед выступила хозяйка «Шарлоттса». На ней было коричнево-золотистое платье из блестящей материи, а на плече покачивалось боа.

Она встала в центр, под взгляды приглашенных.

– Дорогие гости! Я польщена вниманием, которое оказал мне его величество, и рада, что отныне мои скромные таланты будут на службе у двора. Как вы знаете, я недавно вышла победительницей в состязании, доказавшем, что мой магазин – лучший. Об этом вам скажут и множество благодарных клиентов. Я буду рада видеть всех и каждого в «Шарлоттсе», а сейчас разбавим этот вечер волшебством!

Она хлопнула в ладоши, и сверху посыпались блестки, которые при соприкосновении с нарядами приглашенных поменяли цвет и распространили приятный аромат. Зала наполнилась восторженными аханьями.

– Старый трюк, – заметила я, наблюдая это.

– Но это еще не все, – продолжила леди Рокуэд. – Я хочу, чтобы всем в этом зале стало комфортно и вы все поверили в магию, а посему давайте наполним бокалы, – она повела рукой, и из небольшого мраморного фонтана в центре брызнули струи.

Запахло чем-то фруктовым и винным.

– Это шампанское! – задорно воскликнул кто-то.

– И вино, – добавил другой, подставляя под струю бокал.

– И компот, – заключил ребенок со сладкими розовыми усами, уже отхлебывая из своей чашки.

– Здесь любой напиток, какой вы пожелаете, – пояснила леди Рокуэд. – Достаточно подойти к фонтанту и мысленно загадать его, как он тут же нальется в подставленный бокал. А сейчас я предлагаю поднять тост за его высочество наследного принца, который очень скоро осчастливит нас своим появлением!

– А вот представь, наследный принц увидит тебя и влюбится! И лорд Оливер будет кусать локти от ревности, – зашептала Софи, и я невольно рассмеялась.

– С зельями должна была помогать мне ты! У тебя такая фантазия!

– А что, в историях-то случается, – округлила глаза Софи.

Я только улыбнулась в ответ. Люди зашумели, отхлебывая из бокалов самые разные напитки, а потом начались танцы, и мы с подругой разделились, приглашенные кавалерами.

– Что-то официальная часть все никак не начинается, – заметила она, когда мы, поблагодарив пригласивших нас кавалеров, снова встретились. – Где же принц?

– Наверное, готовится. Представь: сперва нужно примерить корону, потом навесить на грудь орден, потом еще один, оглядеть себя в зеркале…

Она прыснула со смеху:

– Как думаешь, какой он?

– Не знаю, я видела его высочество давным-давно, когда была с мамой во дворце. Тогда он был маленьким мальчиком.

Тут нам пришлось прерваться, поскольку в залу вошел человек, корона на голове которого ясно указывала на его статус.

– Это его величество! – зашептала Софи. – Милость трех королей! Я вижу короля! Живого!

– Хорошо, что живого, – заметила я. – Иначе бы здесь такое сейчас началось…

– Дамы и господа, – начал он, и мы умолкли. – Сегодня великий день! Двадцать семь лет назад на свет появился мой сын, и это было счастье. Спустя еще два года родился и второй, о чем я могу с гордостью говорить как отец. Наконец жемчужиной стала дочь, которая появилась полутора годами позже. И теперь я с радостью праздную не только день рождения моего старшего сына, но и коронацию.

Гости зашумели, аплодируя.

Король поднял руку в повелительном жесте, и все смолкли. А он продолжил:

– Как вы знаете, в этом возрасте пора жениться. Поэтому сегодня будет оглашена и помолвка.

Гости оживленно зашептались.

– Ну вот, – протянула Софи, – мы немного опоздали. Если бы ты встретилась принцу чуть раньше…

– Ты же знаешь, что принцы женятся только на девушках с таким же бесконечным количеством имен, как у них, – улыбнулась я, – то есть на принцессах.

Король продолжал что-то говорить. Я прислушалась.

– …Поэтому я с радостью сообщаю вам, что конфликт с землями Хиндзоров погашен благодаря стараниям моего сына!

Это заявление встретили овациями. Про конфликт с Хиндзорами не одну неделю писали газеты.

– Итак, встречайте, его высочество Фейтон Оливер Болтон Ингрэм Тиар Омальвэ.

Мой разум резко замедлился, так что имена доходили до него с опозданием. И точно с таким же опозданием я смотрела на того, кого сегодня уже видела и кто появился из соседней залы и теперь широким уверенным шагом направлялся к королю. Сейчас на «мистере Оливере» был белый парадный мундир с эполетами и орденами. От его светлости, или теперь правильнее будет сказать – его высочества, исходила сила и уверенность человека, привыкшего к подобным приемам, привыкшего к власти.

Софи выплюнула вишенку обратно в коктейль.

– Никки, это что же, лорд Оливер – он и есть… принц?

– Не просто принц, – ответила я, не отводя от него взгляда, – а наследный принц.

Мы с подругой одновременно переглянулись, воскликнув:

– Проклятье трех королей!

* * *

Я начала пробираться к выходу.

– Постой, Никки, куда ты? – догнала меня Софи.

– Это какая-то насмешка! Мне на месяц поручили принца, чтобы… он уничтожил мою репутацию и лавку? Для него это песчинка. Или все это было каким-то спектаклем, значения которого я никогда не смогу уразуметь?

– Наверное, во все это вкладывался какой-то другой смысл…

– Какой? – остановилась я, резко развернувшись к ней и чувствуя, как на ресницах дрожат слезы.

Несколько человек поблизости повернулись к нам.

– Не знаю, – растерялась Софи.

– А я знаю, – произнесла я, продолжая путь, – я была права: мне нужно поскорее уехать отсюда и забыть все, что произошло.

– Но лорд Оливер…

– Теперь называй его настоящим именем и титулом. Оливер – это второе имя его высочества. И как я не догадалась? Ведь видела ту монограмму на платке – «Ф» и «О».

– Какую еще монограмму?

– Уже неважно.

– Ты в любом случае не могла догадаться!

– Да, ты права, не могла. А теперь знаю, что он наследный принц, который по закону может жениться лишь на принцессе и у которого сегодня коронация. Но теперь, по крайней мере, ясно, почему у него двадцать восемь невест.

– Плюс одна, – раздался рядом голос, и я увидела его высочество собственной персоной. – Вы забыли про мисс Изабеллтон-младшую, – пояснил он, чуть поклонившись.

– Я ничего не забыла, – пробормотала я, возобновляя путь.

Мы уже почти достигли холла.

– Иногда слишком хорошая память во вред. Мне нужно с вами поговорить. Софи, пожалуйста, оставьте нас.

– Нет, Софи, останься. Все, что скажут мне, можно сказать и тебе.

– Можно, но зачем? У мисс Софи наверняка есть собственная личная жизнь, и поэтому ей неинтересна чужая.

– Я все-таки оставлю вас, – произнесла подруга, поспешно удаляясь.

– Итак, теперь вы все знаете, – повернулся ко мне его высочество.

– О нет, теперь я знаю даже меньше прежнего. Значит, приглашение во дворец прислали вы?

– Да.

– Зачем? Зачем был этот план с лордом Оливером? Я ведь была права: про лорда Аруэла никто не слышал. Потому что его не существует. Ваш отец – король, и у него другое имя.

– Да, это так, – подтвердил его высочество, понижая голос, – мой отец взял это имя, ему пришлось. Но, пожалуйста, давайте поговорим вот здесь, – распахнул он дверь соседней залы.

Она была оформлена в светло-сиреневых тонах и, наверное, служила приемной.

– Мой отец представился несуществующим именем, потому что, как вы понимаете, не мог представиться своим, – произнес его высочество, когда дверь за нами закрылась. – Тогда мы не знали вас, я не знал вас, а о таких вещах, как вы понимаете, не болтают.

– И это вы говорите мне об умении хранить тайну? – воскликнула я. – Вы рассказали леди Рокуэд даже про детский уголок!

– Что? – он нахмурился. – О чем вы? Я ничего такого ей не говорил.

– Тогда откуда она узнала? Я видела детский уголок собственными глазами, и она даже повторила идею с воскресной школой. Об этом не знал никто, кроме вас, даже Софи!

– Я ничего ей не говорил, – упрямо повторил его высочество.

– Наверное, вы просто забыли. Софи сказала, что вы были сам не свой в тот день. Но откуда мне знать, какой вы, если все это было ложью?

– Не все, – он сделал шаг ко мне. – Как вы не понимаете, что все начиналось… не так. Отец… разгневался на меня. – Его высочество отошел и взъерошил себе волосы. – За Анжелину…

– Постойте… Анжелину Фостье? – дошло до меня.

– Да, – он коротко взглянул.

Я осталась стоять, в который раз оглушенная осознанием. Когда он называл ее имя, я, конечно, и помыслить не могла, что речь идет о принцессе соседних земель, разрыв помолвки с которой в свое время наделал много шума.

– Потом ему не понравились внеплановые построения, которые я провел, потому что конфликт с Хиндзорами резко обострился. Кстати, поэтому мне и пришлось недавно пропасть на несколько дней. Еще несколько мелких столкновений, и я оказался у вас под фальшивым именем, а в наследные принцы был переведен мой брат.

– Ваш брат?

– Да, Барт. С моей сестрой Марго вы, оказывается, уже знакомы, она приходила к вам в лавку.

– Та черноволосая девушка… – Я почему-то сразу поняла, кто его сестра. – Она просила предложить мне средства на мой вкус.

– Это вполне в духе Марго, – кивнул он. – Так вот, как и сказал мой отец в сопроводительном письме к вам, он хотел привить мне послушание, уважение к вышестоящим и терпимость. Он, к слову, не солгал, когда сказал, что ваша матушка оказала ему важную услугу, изготовив одно очень сложное зелье. С тех пор он с большим уважением относился к ремеслу вашего семейства.

– Но как вас не узнали другие жители города?

– Вы же не узнали, – криво усмехнулся его высочество.

– Я не слишком интересуюсь дворцовыми делами, если они не касаются зелий, но среди моих клиентов наверняка были те, кто когда-то видел вас на официальных церемониях.

– Для них было приготовлено это. – Он извлек из кармана маленькую коробочку.

– Что это?

– Сухие духи или что-то вроде того, – ответил он, отвинчивая крышку и демонстрируя мне содержимое. – От вашей матери, кстати. Достаточно пары мазков за ушами, и люди утрачивают память в отношении этого аспекта.

– Но такие вещи запрещены, – нахмурилась я. – Моя мать не стала бы преступать закон.

– Запрещены, и она не стала бы, – согласно кивнул он, – если бы речь не шла о деле государственной важности и моей жизни.

Я умолкла, растерявшись и не зная, что сказать. Где теперь правда, а где ложь?

– Так вот ваша лавка стала… препятствием на моем пути.

– Вы уже говорили.

– И повторю, что воспринимал я ее как помеху, откровенно в этом сознаюсь. Поэтому и вел себя так в первый день – надеялся, что вы откажетесь от меня. Наверное, мой отец был прав в той части, где говорил про недостаток уважения к нижестоящим.

Меня кольнуло это слово, но я сдержалась.

– Так вот, Николетта: мой отец добился успеха хотя бы в одном – это уважение мне привилось. И мне очень жаль, что вашей лавке был нанесен урон.

Я вздохнула:

– Теперь это все уже в прошлом.

На его лбу пролегла вертикальная складка, он хотел о чем-то спросить, но передумал. Вместо этого тихо произнес:

– Тот обед и поход в театр – вы ошиблись, это не было обманным трюком. Мне действительно… понравилось проводить с вами время. Но принц…

– Обязан жениться на принцессе.

– Это не просто старая присказка.

– Я понимаю.

– Нет, не понимаете. «Проклятье трех королей» – это не фигура речи. Оно реально существует.

– Вы снова морочите мне голову.

– Если бы. Скажите, в каком возрасте женился мой отец?

– Если мне не изменяет память, мама рассказывала, что его величеству исполнилось тогда двадцать пять.

– Верно. А мой дед?

– Простите, не обладаю такими познаниями.

– В двадцать три. Прадед в двадцать шесть. Прапрадед в двадцать семь, его отец, в свою очередь, в семнадцать и так далее. И у всех жены были принцессами. Зато старший брат одного пра не успел жениться и не дожил до двадцати восьми, как и старший брат другого пра – он скончался на следующий день после двадцать седьмого дня рождения, также холостым. Именно поэтому в нашем роду больше не рисковали.

– Что вы имеете в виду?

– Что в нашей семье однажды давно произошла… история. – Его высочество отошел к шкафу и раскрыл один из стоявших на полке томов. Возможно, я ошиблась, и это была не приемная, а что-то вроде библиотеки, потому что здесь имелось несколько книжных стеллажей до самого потолка. – А конкретно вот эта, – произнес он, демонстрируя мне разворот, на котором была изображена женщина, а у ее ног – мужчина.

Он словно о чем-то ее молил. Фигура женщины казалась грозной, с раскинутыми руками, волосы развевались по ветру, и не сразу я увидела перед ней костер, в котором горели какие-то травы.

– Это Ирмена, – пояснил его высочество. – Говорят, так ее звали.

– Она была ведьмой?

– Вообще-то принцессой, – усмехнулся он, поглядев на меня. – Дочерью иноземного короля и росла в достатке и благополучии, ни в чем не зная отказа. Ирмена была прекрасной девушкой, и в положенный срок ее сосватали – за наследного принца. Моего предка. Все уже готовились к свадьбе, когда случилось непредвиденное: мой предок влюбился. И не в Ирмену. Его избранница не отличалась ни красотой принцессы, ни ее умом, в общем, было непонятно, почему предпочтение было отдано ей. Особенно непонятно это было Ирмене. Принцесса была так оскорблена, что обратилась к черной колдунье, и та прокляла наш род по мужской линии. С той поры любой наследный принц должен был жениться на принцессе не позже своего двадцать седьмого дня рождения – именно столько было моему предку.

– А иначе?

– А иначе он умирал, – произнес Оливер, глядя мне в глаза. – Я ведь уже упоминал про нескольких дядей? Так вот: проклятие, по легенде, исчезнет, если условие будет соблюдено трижды по три раза. И оно было соблюдено уже восемь раз.

– То есть вы…

– Девятый. И последний. И если я женюсь на принцессе, будущие наследные принцы смогут спать спокойно.

– Тогда вы немедленно должны это сделать! – вскричала я.

Его высочество лишь приподнял брови.

– Вы что, не понимаете? Если все это правда, вы умрете через, – я бросила взгляд на часы, – считаные часы!

На губах его высочества проступила легкая улыбка:

– Вы зря так волнуетесь, но я оценил.

– О чем вы?

– Мой день рождения лишь через три дня, – пояснил он. – Просто официальную часть решили совместить с коронацией.

– Неважно, – тряхнула головой я, – времени все равно мало. Где ваша мисс Изабеллтон? Ее нужно немедленно разыскать. Других двадцать восемь невест мы ждать не будем, их путь сюда займет наверняка больше трех дней!

– И вы этого хотите? – тихо произнес он, приближаясь.

– Что вы имеете в виду?

– Вы отдадите меня ей? – спросил он, беря мои руки и прижимая к своей груди. – Зная, что я ее не люблю?

– Это ведь не шутки! – рассердилась я. – И речь идет о вашей жизни.

– Именно поэтому я хочу провести ее с той, кого полюбил всем сердцем.

Я вдруг почувствовала, как под моими пальцами гулко бьется его сердце.

– И верю, что выход есть.

Тут дверь распахнулась.

– Скорее в зал, ваше высочество! – ворвалась в комнату Софи.

Прическа подруги была растрепана, и сама она запыхалась. За ней стояли брат и сестра его высочества. Их лица тоже были искажены.

Оливер быстро повернулся:

– Что стряслось?

– Отцу плохо, – чуть не плача, произнесла ее высочество.

Я быстро подхватила подол и направилась к двери. Его высочество, обогнав меня, придержал ее.

– Как все вышло? – спросил он по дороге, переходя на бег вместе с остальными.

– Он выпил из фонтана, как и все гости, – пояснила ее высочество Маргарита. – А потом, когда общался с одним из послов, ему стало плохо, и…

Она не договорила, потому что мы уже вбежали в главный зал. Гости столпились вокруг короля. На их лицах была растерянность, слышался испуганный шепот.

– Пропустите! – громко произнес Оливер, пробираясь через толпу и отстраняя гостей.

Вскоре мы оказались в центре, где на полу лежал его величество. Рядом сидел придворный лекарь. Отняв трубку от груди короля, он посмотрел на его высочество:

– Пульс едва слышен. Он в глубоком обмороке или… – Он не договорил.

– Отец! – Схватив короля за плечи, Оливер встряхнул его. – Очнись!

– Он вас не слышит, – произнес лекарь, оттягивая веко и демонстрируя закатившийся зрачок.

– Что же делать?

Лекарь молча посмотрел на него. Оливер вскинул голову, и его глаза нашли женщину, которую держали два стражника.

– Вы! Что вы наделали?!

Губы леди Рокуэд дрожали, и я даже не предполагала, что она может быть такой растерянной.

– Я… я не знаю, – пролепетала она. – Я лишь следовала рецептуре, и все должно было быть хорошо…

Внезапно неподалеку раздался болезненный стон.

– Еще нескольким гостям тоже стало плохо, но они пока в сознании, – пояснил его высочество Барт.

Я увидела несколько человек в креслах и на кушетках. Вокруг них толпились друзья, кого-то обмахивали веером, кому-то пытались дать нюхательные соли, но, похоже, без особого успеха.

– Выключите фонтан, – скомандовал Оливер, и несколько слуг тотчас бросились выполнять приказ.

– Нет, постойте, – остановила я.

Оливер вскинул на меня невидящий взгляд.

– Нужно понять, в чем была ошибка, – пояснила я. – Это может помочь. Что вы добавили в воду? – повернулась я к леди Рокуэд.

– Оливер, она может лишь усугубить ситуацию, – заметил его младший брат. – Ты же знаешь, что о ней говорят в городе. Именно поэтому леди Рокуэд и была выбрана…

– Если бы меня послушали и она не была выбрана, наш отец не лежал бы сейчас здесь, – оборвал его Оливер. – Продолжайте, Николетта!

– Напишите мне рецептуру, – приблизилась я к леди Рокуэд.

Та была совершенно растеряна.

– Бумагу и перо ей, – кивнул Оливер.

Хозяйке «Шарлоттса» тотчас поднесли требуемое. Она взяла перо так, будто держала его впервые в жизни, приблизила к бумаге, вывела несколько неуверенных закорючек под всеобщими взволнованными взглядами и внезапно отбросила его.

– Я… не помню… – произнесла она.

– Что значит – не помните? – изумилась я.

– Кажется, следующим должно быть это. Или вот это… – Еще несколько слабых росчерков.

– То есть вы не помните, что добавили в королевский фонтан?! Но у вас же должны были остаться какие-то записи? На какую формулу вы опирались? Пошлите за книгой, если не помните.

Она вдруг обернулась, ища кого-то глазами. Наконец они остановились на неприметной девушке в круглых очках, которую я видела рядом с ней в «Шарлоттсе» и приняла за кого-то вроде продавщицы или помощницы.

– Натали, подойди…

Девушка послушно приблизилась мелкими шажками.

– Скажи этим господам, какие ингредиенты были в рецептуре.

– Откуда она может это знать? – удивилась я.

Леди Рокуэд скользнула быстрым взглядом по сторонам и едва слышно произнесла:

– Потому что она действовала по моему указанию. Так что, если что, это Натали что-то напутала, – ткнула хозяйка «Шарлоттса» в испуганную девушку. – Вот видите, – уже громче произнесла она, – это не я, а она должна быть обвинена в государственной измене!

– Пока вы пытаетесь спасти свою шкуру, мой отец умирает! – рассвирепел Оливер. – Скажите толком, что происходит, и нам нужна рецептура!

– Да, сейчас, – пробормотала Натали и принялась быстро строчить пером по бумаге.

Через минуту страница оказалась наполовину заполнена символами.

– Вот, – протянула она мне листок.

– Откуда вы все это знаете? – спросила я, беря его.

– Я же сказала, что обучала Натали, – вмешалась леди Рокуэд.

Девушка потупилась.

– Итак, – я принялась быстро просматривать рецептуру, – здесь все верно, тут добавили зелье для корректировки цвета, тут морок, чтобы притупить правильное восприятие вкуса, – я нахмурилась, но продолжила читать, – еще немного усилителя для насыщенности… Вот! – ткнула я в середину рецепта. – Что это?

Натали склонилась над листком:

– Это перелистыватель запаха, чтобы мысленно подобрать нужный аромат выбранному напитку.

– Тогда здесь должно быть это, – наклонившись, я быстро поставила несколько закорючек, – если этого нет, то перелистыватель пойдет в сцепке с усилителем, что и может вызвать у аллергиков эти симптомы, – указала я на короля, – дезориентацию, обморок и прочее. У вашего отца есть на что-то аллергия? – повернулась я к его высочеству.

– Да, он вдыхает специальные травяные испарения, рекомендованные лекарем.

– Уверена, что и у других пострадавших гостей она есть.

Спутники пострадавших подтвердили мои слова кивками.

– Тогда мне нужны нейтрализатор, рвотный камень, корень эхинацеи… – я назвала еще несколько ингредиентов. – Но мои зелья уже упакованы и отправлены на склад для хранения.

– Почему упакованы? – нахмурился его высочество. – Впрочем, с этим разберемся позже.

– У меня должны быть! – раздался голос Натали.

Она принялась рыться в походном саквояжике, который по неизвестной причине захватила с собой на праздник во дворец. Пока мы ждали, стояла почти звенящая тишина, изредка прерываемая шепотками придворных.

– Кто вы все-таки такая? – спросил его высочество у нее.

– Помощница леди Рокуэд, – пробормотала она, не смея поднять глаз.

– Кажется, она еще и иностранка, – заметила я. – Это так, Натали?

Девушка кивнула.

– Нет, здесь не все нужное! – в отчаянии воскликнула она.

– Леди Рокуэд, – повернулся его высочество к хозяйке «Шарлоттса», – у вас в магазине есть требуемые компоненты?

Та неуверенно заморгала:

– Да… наверное, есть.

– Наверное?!

– Есть, ваше высочество, – вмешалась Натали, – и я покажу вам где.

– Тогда ведите! Мисс Николетта пойдет с вами, покажите ей все. И поторопитесь.

Когда я проходила мимо, он схватил меня за локоть:

– Сколько у моего отца и остальных отравившихся гостей времени?

– Не больше часа.

– Тогда поспешите. И благословение трех королей с вами!

Мы гнали так, что лошади прибыли к магазину леди Рокуэд все в пене. Пришлось подняться на третий этаж, где под самым чердаком была каморка Натали.

– Нет, все-таки не здесь, – воскликнула она, перерыв свой сундук, где имелось множество аккуратно сложенных пучков с травами и пузырьков. – Значит, в подвале.

Подвал она отперла висевшими у нее на поясе ключами из связки. Переступив порог, я удивленно огляделась: Натали рубильником включила газовые лампы, так что стал виден зал, где была большая, почти во все помещение, установка. Еще были столы, за которыми явно трудилось по нескольку человек, и множество механизмов. Пахло здесь едко.

– Кладовая вот там, – махнула Натали и направилась к указанной двери.

Я – за ней.

– Натали, теперь вы можете сказать, кто вы? – произнесла я, когда мы оказались в кладовой, а сопровождавший нас стражник остался за дверью.

Девушка подняла на меня взгляд, кусая губы.

– Скажите, это ведь не миссис Рокуэд, это вы делали зелья? Она не смогла написать даже простейшей формулы.

Выдохнув, девушка кивнула.

– Только не говорите никому, – шепотом взмолилась она. – Если об этом узнают, леди Рокуэд мне этого не простит.

– Не скажу, но все и так стали свидетелями ее некомпетентности. Теперь я понимаю, почему она воспользовалась услугами иностранки – вас тут никто не знает.

Быстро собрав все необходимое, мы поспешили обратно. А когда прибыли во дворец, там слышался тревожный гул голосов, а лицо короля было таким белым, что ее высочество Маргарита тихо плакала на плече у его высочества Барта.

– Принесли? – обернулся к нам старший принц.

– Да. – Я быстро достала мешочки. – Теперь мне нужна помощь Натали. Принесите также два широких блюда с углублением в центре, спиртовку, спички и кусок свинца.

Ступку с пестиком мы захватили с собой. Все было принесено нам в мгновение ока, и мы с Натали взялись за работу. Я перетирала травы в ступке так быстро, как не перетирала никогда в жизни. Руки Натали тряслись, когда она отмеряла нужные порции порошка, но она все делала верно.

– Пожалуйста, поторопитесь! – взмолилась ее высочество Маргарита.

Солнце уже почти село, и в зале зажгли свечи.

– Все, готово! – выпалила я, подхватив миску, и приблизилась к королю.

Когда я уже поднесла приготовленное зелье к его губам, его высочество схватил меня за руку:

– Вы уверены?

Я подняла глаза, и наши взгляды встретились:

– Да.

Он отпустил мою руку, и я, зажав его величеству нос, быстро влила зелье в раскрывшийся в поисках глотка воздуха рот. Он глотнул, и этого хватило, чтобы требуемая порция попала внутрь.

– Скорее посадите его, – скомандовал Оливер и первым бросился поддержать отца за плечи.

Его величество усадили, и я влила еще немного зелья.

– Все, этого должно хватить, – произнесла я, отодвигаясь.

Гости с таким напряжением смотрели на короля, что его судорожный вдох услышал, наверное, каждый из полсотни гостей в зале.

– По… получилось! – выдавил его высочество и тут же, засмеявшись, воскликнул: – Получилось!

Король кашлял, моргал и постепенно приходил в себя. Румянец медленно возвращался на щеки. Мы с Натали счастливо переглянулись.

– Теперь остальные, – повернулся ко мне его высочество, но я уже и сама поднялась и поспешно направилась к ближайшему пострадавшему гостю.

Повторив процедуру, перешла к следующему и так далее, пока не обошла всех.

– Все, – устало покачнулась я, когда последний отравившийся проглотил зелье, а миска опустела.

Стоявший рядом его высочество Барт поддержал меня.

– Кажется, у девушки жар, – произнес он.

– Нет, ничего, это ничего, – пробормотала я.

Перед глазами возникло встревоженное лицо Софи:

– Он прав, Никки, ты вся горишь!

– Ничего, – повторила я, уже куда-то уплывая. – Мне всего лишь нужно немного поспать…