Глава 12

Хмель тут же вылетает у меня из головы. Бывает такое, что ещё минуту назад тебя переполнял пьяный кураж, и море было по колено. А потом — щёлк! И голова пустая как свистулька, и каждую мысль видно, которая в ней летает и об стенки черепа стукается.

В прошлой жизни за такое чудесное преображение отвечал адреналин. А тут что? Наши тела и способности здесь никак не зависят от прежних физических схем. Это недавние состязания показали. Может, и в прошлой жизни тот самый адреналин, и вместе с ним прочие дофамины были фикцией. Просто средством объяснить происходящее.

Там была физиология и медицина, а тут статы и баффы. Пора отвыкать.

И всё же, колотит меня неплохо. Почему-то я считал испытанием очередную миссию. Мол собери сто брёвен или приведи десять рабов. Но уж точно нападения не предполагал.

Так, спокойно. Выбор уже сделан, таймер запущен. Задним числом все горазды рассуждать.Теперь надо понять, как его пережить. Что вообще под собой представляет испытание?

Атака на поселение. И всё. Система горазда задавать задачку. Кто будет атаковать? С какой целью? Сюрприз будет.

Что нам надо сделать, не пустить врага внутрь стен, удержать тот самый столбик, который задания выдаёт или просто выжить? Подробностей нет, значит, будем исходить из худшего. Из того, что нас попытаются всех убить.

Восторга эта новость ни у кого не вызывает.

— Может, в лесу спрячемся? — предлагает осторожный Михалыч, — переждём?

— Как это спрячемся⁈ — Хрюша сразу переходит на крик, — Ах ты пень трухлявый! Пришёл на готовенькое, а теперь в кусты⁈ Да я каждую картофелинку тут своими руками вырастила! Грудью на поле лягу, но картошку не отдам!

Вспоминаю, как Хрюша в одиночку обороняла поле от тушканов. Эта не врёт, она правда не отдаст.

— П-прятаться нельзя, — от волнения Малой начинает заикаться, — п-позорно это.

— Так, я же не сбежать предложил, — Михалыч идёт на попятную. — Можем из леса поглядеть, кто там придёт по нашу душу. А потом его в посёлке и поймать, как в ловушку. Это не трусость, а военная хитрость! Правда, Малой? — ищет от союзника, — а потом можно напасть. Прямо в незащищённый тыл!

— Ага, а он тут всю картошку сожрёт, пока ты по кустам хитрить будешь⁈ — Хрюша напирает на работягу грудью, заставляя отступать, — что же вы, мужики за ссыкуны такие⁈

— Тётя Хрюша, военная хитрость, это хорошо, — мнение у Малого меняется, словно флюгер, — это правильно…

Да, не созрели мои подданные до демократии.

— Тихо все! — ставлю я точку в споре, — А если люди придут нас захватывать? — говорю Михалычу, — с чего ты взял, что сейчас такое же задание на захват не выдали Богучарову или гопникам? Что их потом, из собственного поселения выкуривать⁈ Так что никуда мы с подводной лодки не денемся. А вот теперь я готов выслушать ваши предложения о том, как мы будем обороняться.

Мои поселенцы хмурятся. Понятно, что нападение будет не лёгким. Простое дело испытанием не назовут. Мы уже не первый день как живём в новом мире. Уже заметно, как люди просто начинают привыкать к жестокости и бескомпромиссности новых условий. Системе совершенно наплевать, выживем мы или подохнем.

— А есть какие-то подробности? — уточняет Михалыч, — может, намёки? К чему готовиться?

Чуток осрамившись перед начальством своей излишней осторожностью, он спешит загладить впечатление.

— Система молчит, — качаю головой, — Только таймер, и всё. Возможно, новые детали появятся позже, но, может статься и так, что…

— Они и вовсе не появятся, — заканчивает мою мысль Михалыч.

— Верно, — киваю в ответ, — Придётся разбираться походу дела. А потому, пока ещё осталось время, требуется укрепить поселение, как можно больше.

— Что-то серьёзное за оставшееся время нам не соорудить. — качает головой Михалыч, — Полноценную стену из камня или чего-то такого даже вчетвером нам не построить. Не успеем. Просто даже материалы таскать дольше времени уйдёт.

— А если частокол? — предлагаю, — Не тонкий плетень, а из толстых основательных брёвен.

— Точно, — говорит Хрюша, — и заточить поверху, чтобы на них нападающие яйцами своими повисли.

Михалыч задумчиво чешет репу. Он у нас специалист по строительству, и его мнению я доверяю.

— Можно, но это будет тяжело и долго, — приземляет он воодушевлённых Хрюшу и Малого, — Более того, у нас нет ни подходящих инструментов, чтобы быстро рубить, очищать от веток и сучьев брёвна, ни верёвок, чтобы их плотно связать и скрепить между собой.

— Тогда сразу отметаем идею новой стены. — соглашаюсь я с его доводами. — Будут ещё предложения?

— А если попробовать сделать ров? — поднимает ладошку, точно школьница, Хрюша. — выкопать вдоль стены и пустить туда воду из ручья.

— Аналогично. — качаю головой, отметая её идею. — Долго, трудоёмко и затратно. К тому же без стены от него пользы будет почти никакой. Нам надо что-то с максимумом отдачи, и с минимумом затрат.

— Может ловушки соорудить? — внезапно вскакивает со своего места Малой, — Да! Как в тех фильмах о Вьетнаме! Вьетконговцы же справлялись с американцами, причём зачастую при помощи простейших приёмов?

У парня точно бзик на всяких спецоперациях. И эту способность стоит в нём поощрять и развивать.

— Ну, растяжки нам делать негде, — говорю, — у нас перед стеной поле ровное, — и тут же замолкаю, когда в голову приходит идея.

— Это можно, — выслушивает меня Михалыч, — попахать, конечно, придётся, но толк будет. Я такие штуки делал.

— Во время службы в армии? — загораются глаза у Малого.

— Если бы, — смеётся Михалыч, — на огороде. Куриц моих ночью жрать лиса ходила. Хитрая дрянь. Как только извести ее не пытался. И ночью караулил с ружьём, и те же капканы расставлял. Как воду сквозь сито. Всё без толку. Умная рыжая попалась. А так извёл-таки…

— Всё, за дело, — перебиваю его, — у нас до экзамена целая ночь. Мы всё успеть должны.

* * *

Кто говорил, что отдых, это смена деятельности? Вот чтобы этому человеку всю жизнь копать траншеи, потом рубить деревья, а потом обратно отдыхать с лопатой в руках. Посмотрел бы я на него и порадовался.

Хотя, я бы счас за лопату полцарства отдал бы. А что, царство у меня есть, хоть и маленькое. Не знаю, какую половину. Но ту, что с Хрюшей, себе бы оставил.

Мы с Малым занимались косплеем двух солдат из стройбата, которые каким-то чудесным образом обязаны были заменять экскаватор. Выходило у нашей пары это, мягко говоря, средне, но работа шла. Стоит ли говорить, что копать почти в полной темноте сырую землю без нормальных инструментов — то еще извращение?

Мы рыхлили землю мотыгами. Потом сгребали руками в специально сплетённую для этих целей грубую корзинку, а потом оттаскивали в сторону. После, начинали сначала.

Михалыч вырубал в лесу колья, а Хрюша затачивала их, получив для этой цели бонусный «кинжал Ловкости». Затем, мы менялись.

Никаких поблажек себе, как Лорду я не делал. Наоборот, вкалывал за троих, являясь главной рабочей силой. Такое вот у нас прогрессивное рабовладение. Заставлять никого не приходится, каждый понимает, что мы трудимся ради своего выживания.

— А кто, вообще может напасть на нас? — следуя великой мудрости, «бери больше, кидай дальше — пока летит, отдыхаешь», спрашивает Малой.

— Без понятия. — Разговор отвлекает от усталости, поэтому охотно включаюсь, — Из реальных угроз я рассматриваю или кого-то по типу того кабана, что мы встретили или, кого похуже.

— Например, волков или медведей? — хмурится парень.

— Например, людей, — мрачно заключаю я.

Кто вообще может представлять угрозу для нашего нынешнего состава?

Любое животное, что способно пробить ограду или же перелезть через неё. Сомневаюсь, что те же тушканчики, имей они с сотню особей, сумели бы навести реальный шорох.

А вот посланный Системой человек, даже если он один, уже куда страшнее. Конечно, я пока никого не встречал с уровнем выше 3-го. Пока что, я являюсь самым высокоуровневым игроком из всех, кого я видел.

Но так ли это на самом деле? Может, тот же Майор или Толян уже щеголяют с 5-ым уровнем и уже получили задание на устранение конкурентов?

Больше всего напрягает неожиданность. Может быть, правда на нас квест выдадут? Или это будут мобы? Хорошо, если уже знакомые нам. А вдруг какие-нибудь птицы, как в ужастике? Или боевые кроты из-под земли? Тогда все наши приготовления нахрен не понадобятся.

Да я даже не удивлюсь если в центре поляны откроется портал и оттуда повалят монстры с тентаклями 80-го уровня. И, хотя это звучало как бред, но ведь всё возможно!

Наутро у нас гудят и руки с ногами и мозги от бессонницы. Система, всё чаще обнуляет нашу энергию, заставляя падать с ног. В итоге даже Михалыч, с его слоновьей выносливостью получает дебаф «Переутомление».

Нам просто необходимо немного поспать. Мы ползём в свои шалаши и падаем там, не думая о том, кто на нас нападёт. Перед сном я успеваю подумать, что секс может дать небольшой бафф, но Хрюша уже храпит, да и я, едва оказываясь в горизонтальном положении, делаю то, о чём больше всего мечтал. Сплю.

* * *

До атаки на поселение остаётся 0:10:32

Мы подготовили всё, что было в наших силах.

У меня в руках моё верное копьё, которое Михалыч починил после схватки с кабаном. Второе, с наконечником из медного ножа получает Малой. Его ловкость даёт надежду на критические удары. У Михалыча обычная «рогатина», как я по привычке называю обычную наточенную палку. Мы пробовали вставлять каменные наконечники, но Система так ругалась на наши поделки, что мы бросили эту затею.

Из заострённых палок мы подготовили метательные копья — сулицы. Урон от них небольшой, зато можно раздразнить врага и привлечь внимание.

Хрюше насобирали камней и сложили те в импровизированный вещмешок из шкурок тушканчиков.

Её же сумка висит на моём плече, как и кинжал Малого. Расчёт заключается в том, чтобы по максимуму использовать бафф характеристик и сделать из меня основную боевую единицу.

Малой и Михалыч, конечно, прикроют, но вся тяжесть обороны ожидаемо ложится мои плечи.

Михалыч также подготовил дополнительные плетёные щиты на замену повреждённым, выдав по две штуки каждому. В том числе и Хрюше. Кто его знает, с чем нам придётся столкнуться. Вдруг, это будет атака с воздуха?

Перед боем молча и торопливо поели тушёной картошки со свининой, вершины кулинарного мастерства Хрюши. Это блюдо давало +2 к Силе и + 2 к Выносливости на целый час.

Мы стоим у плетня, сомкнув щиты и крепко сжимая копья. За нашими спинами весело покачивает руками-ветками Чёрти-что. Не знаю зачем, но я распорядился притащить его поближе к ограде. Пускай наводит страх на врага. Судя по намалёванной физиономии, ему происходящее жутко нравится.

Мы сделали всё, что могли. Остаётся только ждать.

00:00:03

00:00:02

00:00:01…

Внимание! Началось испытание для вашего поселения!

Произойдёт атака на поселение.

Условия победы: все противники убиты или отступили из зоны испытания.

Условия поражения: убит Вождь поселения

Награда в случае победы: серебряная коробка

Штраф в случае поражения: смерть всех жителей поселения

Значит, всё случится так, как мы и предполагали. Или нас всех перебьют или же мы уничтожим всех нападающих. Третьего не дано.

— Они уже близко! — вскрикивает Малой, когда в кустарниках перед поляной появляется шевеление.

А также… дрожь.

Глянув себе под ноги, я понимаю, что мне это не почудилось. Земля и вправду трясётся, точно к нам приближается товарный поезд.

Что-то мне это напоминает. Только не говорите мне, что…

Не успеваю я додумать мысль, как зелёную стену разрывает угрожающее рыло кабана-вожака, вслед за которым на полной скорости несётся ещё два кабана и несколько поросят.

Они прут так быстро, что за ними поднимается стена пыли.

Вожак, заметив нас, издаёт тяжёлый вой, запрокидывая морду с гигантскими клыками и не снижая темпа. Его подчинённые вторят рёву, оглашая весь лес о начале натиска.

Чувствую, как перед кабанами, невидимая, но вполне материальная, несётся волна ужаса. Он пробирает до костей, он шепчет в уши, он бежит мурашками по спине. «Брось копьё…», — шепчет он, — «беги… беги пока цел!».

— Сомкнуть щиты, — ору я, перекрикивая свиноту, — Не ссым! Это наша земля!

ЭТО НАША ЗЕМЛЯ!

И страх отступает. Он осыпается хлопьями, словно сырой туман под лучами солнца. Сползает вниз по нашим щитам, впитывается в землю. Мы выстоим.

Сзади слышу всхлипывание и топот. Оглянувшись, вижу Хрюшу, которая в ужасе драпает со всех ног. Один защитник выбыл, и нет времени догонять её и приводить в себя. Повезло, что мы тренировались с Чёрти-что, а то враг бы сейчас видел наши спины.

— Приготовились! Готовьте копья! — отдаю я команду, беря в ладонь первый метательный снаряд.

Я понимаю, что это не сильно поможет. Против вожака уж точно. Если вчера было тяжело пробить шкуру и простого кабана, то что касается его улучшенной версии? И думать страшно.

Табун по прямой ломится в нашу сторону, не обращая внимания ни на что. Вот только, стоило тем приблизиться, как вожак настороженно вращает головой, словно уловив какую несуразицу. Остальные тоже замедляются…

— Кидай! — кричу я и первым же метаю копьё. То, хоть и не точно, но задевает бок вожака, отчего он возмущённо фыркает.

Малой попадает в глаз кабану поменьше, копьё Михалыча пролетает мимо. Мы не нанесли никакого урона от слова совсем. И свинина, недовольно хрюкая топчется на месте.

— Вот тебе! — слышу я звонкий визг, — получи боров!

Тяжёлый камень из уникальной гламурной рогатки врезается вожаку прямо в мелкий чёрный глаз!

— Полегчало? — спрашиваю я Хрюшу.

— Угу, — отвечает та, — посидела, проревелась. А потом меня что-то такая злость взяла! Уж больно этот мордатый на моего бывшего мужа похож! Такой же боров! Получи, скотина!

Она впечатывает камень точно в розовый пятачок вожака. Тот возмущённо хрюкает и роет копытом землю. На мой взгляд, с Богучаровым нет ни капли сходства. Но Хрюше виднее!

— Копьями, — командую, — залп!

Вожак ревёт, и забыв о нерешительности, снова набирает скорость. «Они шли клином, или 'свиньёй», вспоминается рассказ из школьного учебника. Кабаны, видно, тоже его читали. Но плохо, забыли, чем там всё закончилось.

Первый кабан не успевает и взвизгнуть, провалившись под землю. Раздаётся оглушительный треск, что древесины, что костей. Всё же мы постарались на славу, копая всю чёртову ночь!

Шесть здоровенных волчьих ям! Практически в полный рост, с толстыми острыми кольями на дне. Михалыч явно заливал, рассказывая, что поймал в такую штуковину лисицу. По мне, надо быть полной дурой, чтобы провалиться, учитывая что лисы звери лёгкие и проворные.

Но сейчас я начинаю ему верить. Кабаны проламывают тонкие ветки и листья, уложенные сверху и прикрытые дёрном, и валятся вниз.

Несколько поросят тоже падают в ловушки. На колья они не попадают, слишком мелкие, но и выпрыгнуть не могут, отчаянно визжа и бегая по дну.

Вожак точно самый умный из всех, он притормаживает, но масса тела слишком велика, и его копыто скользит вперёд и проваливается вниз. Он балансирует на самом краю.

Ещё один взрослый кабан обгоняет его и рушится с размаху в яму, натыкаясь на колья.

Видя это, вожак в отчаянном рывке отталкивается от края ловушки, перелетая её и, покатившись, приземляется на землю.

Его товарищу выполнить тот же трюк не удается, и он с рёвом боли напарывается на заточенные колья.

Вожак встряхивает головой, осматривает то, что осталось от его «племени». А от тех выжили лишь поросята, что мнутся у парочки ям с ранеными животными, и не знают, как быть.

Ещё, конечно, воют кабаны в самих ямах, но кровопотеря и высота ловушек рано или поздно сделают своё дело.

Мы победили. Почти.

Момент, и зверь поворачивается в нашу сторону, прожигая именно меня озлобленным взглядом, полным безумной ярости.

Похоже, мы окончательно вывели того из себя.

— Гра-ар-а-гх! — у меня, как и у остальных закладывает уши от воя отчаяния, который издаёт кабан-вожак.

Теперь в абсолютном одиночестве, ему остаётся только уничтожить нас или погибнуть

— Продолжайте метать! — первым бросаю очередное копьё, которое вонзается в шкуру зверя и в ней же застревает.

Михалыч и Малой отчаянно пытаются сделать то же самое, но их силы не хватает даже чтобы пронзить шкуру. Хрюша долбит его камнями, но они рикошетят от кабана как от каменной скалы. Если здесь существует режим «берсерка», то сейчас у этой твари активизировался именно он. Ему плевать на повреждения. Он идёт убивать. А козырей в рукаве у нас практически не осталось.

— Страшный, сука, — тихо, почти без выражения произносит Михалыч.

Кабан идёт быстрым шагом, постепенно разгоняясь. Мне кажется, что его тело наливается каким-то светом. Нет, не кажется. Действительно, эта тварь начинает светиться ровным золотистым сиянием, всё больше и больше ускоряясь.

— В сторону! — реву я, прыгая прочь от ограды. — Врассыпную!

Бах!

Всего один единственный удар и ограда, которую не смогли особо повредить ни десятки тушканчиков, ни Малой с Михалычем и Богучаровым, разлетается в щепки.

— Михалыч! — кричит Малой.

Из нас троих пожилой работяга оказывается самым медленным. Пробив изгородь, кабан врезается в него, с лёгкостью разрывая шит и поддевая клыками. Вижу, как они входят работяге в бок и тот оправляется в полёт, словно мячик, по которому врезали со всей дури.

— Убью свинота! — перехватывает Малой покрепче копье, уже готовый бежать в одиночку на вожака.

— Не смей! Совсем ополоумел? — хватаю его за плечо.

— Отпусти! — орёт он, вырываясь, — мы что его, бросим⁈

— Хочешь просто так сдохнуть⁈

Вожак поднимает морду и смотрит на меня. С его клыков капает алая кровь. Ему плевать на остальных — понимаю я. Ему нужен только я. Лидер поселения. Виновник в смертях его «семьи».

Мужчина меж тем аккуратно, прижимая окровавленный бок, отползает к разрушенной ограде и прислоняется к ней. Хорошо, кажется, добивать Михалыча вожак не намеревается.

— Михалыч прорвётся. — сухо говорю я, — А если мы не убьём эту тварь, то и сами окажемся на метр под землёй, или куда там забрасывает мёртвых неудачников. Понял⁈

Малой дёргано кивает, до конца не убеждённый, но готовый слушаться.

— Хрюша! Окажи помощь Михалычу. Малой, ты со мной. — рычу я. Мы обязаны забодать эту суку.

Хрюше не хватает урона, чтобы повлиять на исход боя. Скорее всего, она только раздразнит кабана и сама нарвётся на удар вслед за Михалычем.

А вот Малому должно хватить Ловкости, чтобы избежать серьёзного ранения.

В голове настойчиво стоит мысль, что правильно я поступил, решив не принимать таранный удар на строй. Хотя именно так и собирался сделать. Тогда бы жертв было не одна, а сразу три и наша песенка оказалась бы спета.

То самое золотистое сияние подсказало, что кабана мы сейчас не удержим.

Строй нужно тренировать. Усердно, грамотно, на постоянной основе. Но куда больше нам необходимы инструменты. Нормальное оружие, броня и прочее.

Увы, сейчас ничего такого нету. И если я не соберусь, то уже не будет.

Фух, ладно, собрались. Вздохнули-выдохнули.

Следует думать, причём быстро.

Вожак легко пробил ограду, да ещё и ранил Михалыча. Это определённо какой-то навык. Причём самый что ни на есть активный.

И я, как назло, не знаю ни его кулдауна, ни условий пользования, ни эффектов.

Ускорение это, усиление натиска или какой-то таран? И что это может дать?

— Малой, пробуй попасть ему по глазам или в пасть. — командую я, — Чуть дёрнется, отступай.

С вожаком не проканает прямое столкновение. Не с его силой и прочностью. А вот устроить гонки с препятствиями можно попробовать. Привлекая внимания твари, я перепрыгиваю через ограду там, где она ещё уцелела.

Кабана несётся вслед за мной. И тут же атакует ограду. Причём, не снося её сразу, а только выгнув вглубь. Чтобы пробить настоящую брешь, ему надо как минимум несколько ударов.

Задумка действует как надо. Без ускорения вожак не настолько страшен, возможно, на том и следует сыграть. Мы легко перепрыгиваем через плетень, а вожак, чтобы нас достать вынужден с ним бодаться.

Дальнейшие десять минут я с Малым оказываемся заняты игрой в «ударь — убеги». Через ограду нанося тычки копьём, мы пытаемся хоть как-то навредить вожаку, но всё без толку.

У него слишком много очков жизни, которой нет конца и края.

Плюс в том, что мы живы и относительно целы. Минус, что весь плетень уже размотали по веточке. Когда он закончится, то и нам каюк.

— Не выходит! — уже пыхтит на пределе своей выносливости Малой. Только лишь за счёт своей Ловкости он умудряется ещё не получить клыком в бок.

Михалыч и Хрюша отползли к горам и стараются не отсвечивать. Это к лучшему, сейчас они нам не помощники.

Неожиданно зверь вновь охватывается золотым свечением. Снова тот навык!

— Бежим!

Мы стоим напротив зверя сразу за оградой. Если это навык типа тарана, то сейчас нас нанизают на клыки словно шашлык.

Лучше бы я ошибся! Вожак как бумагу пробивает изгородь и, не снижая скорости, несётся за нами. Топот за спиной становится всё громче, выжимая из себя все силы.

Энергия у Малого падает в ноль, спотыкаясь на бегу, он падает на землю и из последних сил откатывается в сторону.

Но кабан не обращает это внимания, полностью сосредоточившись на мне. Момент истины. Схватка двух вожаков. Один несётся сломя голову, второй нагоняет.

Прыгаю в озеро, в надежде, что кабана отпугнёт вода, но он плавает не хуже меня. Здоровенная рыжая хрюкающая торпеда. Выиграв пару минут, выскакиваю на берег, а следом за мной выбегает кабан.

Петляю между лагерных построек, чувствуя, что даже моя «заёмная» у сумки шопоголика Выносливость начинает проседать. Кабан, словно назло проносится сквозь наши шалаши, разнося и ломая всё, что только можно сломать. Поселение лежит в руинах. Полностью.

Хотя нет, есть одно место, до которого мы не добрались. Выжав последние силы, я начинаю разбегаться. Кабан, чувствуя мою усталость тоже наподдаёт. Я чувствую его дыхание буквально своими пятками. Ну же…

Удар!

Клыки врезаются в моё плечо дикой вспышкой боли. Земля уходит из-под ног, и я лечу в сторону, как сломанная кукла. Не успеваю совсем чуть-чуть.

Кабан делает ещё два шага и со всей дури падает в погреб. Тонкая крыша проламывается под его тушей, и он рушится прямо на наши запасы. Яростно хрюкая он начинает топтать и жрать картофан, чувствуя к тому какую-то особую ненависть.

А я лежу на траве и жду когда эта тварь вылезет и добьёт меня. Очки жизни в «красной» зоне, да ещё и уменьшаются, видимо, от кровопотери. Энергия на нуле, тела не чувствую совсем. Технически, я уже мёртв. Фактически осталось подождать пару минут, пока кабан-вожак наестся картошки.

— Шурик, ты жив⁈ — чувствую на лице тёплые ладони. — Скажи что-нибудь, Шурик!

Хрюша. Я же сказал ей сидеть тихо и не отсвечивать. Нет же, полезла.

Никаких кольев на дне погреба нет, это не волчья яма. Поэтому вожак не получает особых повреждений, наоборот «уникальный картофан» придаёт ему баффов. Вот только…

— Возьми в костре палку и брось вниз.

— Что? — не понимает Хрюша.

— Огонь туда брось!

Факел бьёт до небес. Вместе с остальным, в погребе хранился кабаний жир. Сейчас вожак, перевернув там всё, измазался в нём от кончиков копыт до самого рыла.

Он издаёт жуткий вой, пытаясь выпрыгнуть обратно, но скользит и падает в кипящее и горящее сало. Вонь от палёной шерсти и шкуры стоит такая, что хоть нос затыкай. От смрада или от раны меня, наконец, вырубает. Уже в темноте всплывает сообщение.

Игрок Хрюша повысила уровень до 4-го!

Вы повысили уровень до 5-го!

Поздравляем! Вы прошли испытание!

Награда: серебряная коробка.

Желаете открыть?