Глава 3

Планета Галтарагос. Каталея Ладоника

Дончо Икер. Это имя стало для меня проклятием. Гуманоид из системы Лампедуза, биотехнолог, выкупил меня, не торгуясь, сразу взвинтив заявленную портуранцами цену в десяток раз. Желающих померяться с ним кошельками не нашлось.

― Вам нужна помощница? ― с надеждой спросила я, с трудом подстраиваясь под его широкий шаг, когда он вел меня по безликим коридорам научно-исследовательской станции. ― Я отучилась на ксенобиолога! Прошла двухгодичную практику в биосферном заповеднике Лирана!

― Замолчи, женщина! ― не останавливаясь и не оглядываясь, рявкнул тот, кто приказал звать его доком Икером. ― Я уже прикидываю в уме, с чего мы с тобой начнем!

Глупая и наивная, я подумала тогда, что док Икер, мой старший и более опытный коллега, торопится начать работу, которую не мог делать один. Я с благоговением смотрела на его сосредоточенное лицо, лихорадочно горящие глаза. Мне думалось, что вот она ― предсказанная вайгурами* судьбоносная встреча, которая подарит мне счастье.

Думалось ровно до того момента, как док усадил меня в кресло, зафиксировал мои руки и ноги, обрил наголо мою голову и напялил на мерзнущий с непривычки лысый череп шапку-сетку из проводов с электродами.

― Для начала изучим твою собственную энцефалограмму и реакцию на различные раздражители, ― шустро бегая пальцами по сенсорным кнопкам и запуская электронику, заявил он. ― Потом начнем учить твой мозг вырабатывать и воспринимать мю-волны.

― Но постойте, Док! Эксперименты над разумными гуманоидами запрещены конвенцией Содружества Разумных Рас! ― возмутилась я, впервые в жизни осмелившись проявить непокорность вопреки собственным убеждениям и воспитанию, полученному в родном мире. ― Вы не имеете права так поступать со мной!

― А мы никому не расскажем, чем тут с тобой занимались! Ты ведь будешь моей послушной девочкой, Ката? Пойми, ты досталась мне не случайно! Это судьба! Я сделаю из тебя совершенно особое существо! Великое и могущественное! Повелительницу двуглавых хищников Галтрагоса!

― Я не хочу быть ничьей повелительницей! Отпустите меня пожалуйста! Вы же разумный гуманоид, доктор Икер! Вы должны понимать!..

— Это ты должна понять, Ката! ― Док Икер закончил щелкать кнопками, подошел, склонился, поднял мой подбородок одним пальцем и проникновенно поглядел мне в глаза. ― Ты должна понять, Ката: ты ― моя рабыня. И ты будешь слушаться меня, что бы я ни приказывал, чего бы ни требовал! Ты будешь повелевать дуоцерами и твируфами, а я буду повелевать тобой!

В тот день мой мир рухнул. Я поняла, что не выйду из лаборатории дока Икера такой, как прежде. Никто и никогда не пытался вмешиваться в работу мозга разумных гуманоидов. Никто не пытался вынудить мыслящий мозг начать вырабатывать несвойственные ему ритмы. Но предсказать, что случится, если доку это удастся, я могла и без экспериментов: я сойду с ума. Буду разрушена, как личность. Мое тело будет жить, но меня не станет. А то, что получится ― оно не будет мной.

― Не надо, доктор Икер! Молю вас! ― В тот день я впервые позволила себе не только возражать старшим, но и молить о пощаде.

Однако все было напрасно. Охваченный идеей фикс, сумасшедший ученый просто не слышал меня. Разумные доводы, мольбы, призывы к совести, угрозы ― все было напрасно. Док просто пару раз ударил меня слабым разрядом электрошокера и пояснил будто бы даже с сочувствием:

― Нельзя тебя усыплять или успокаивать лекарствами, Ката. Это нарушит картину на энцефалограмме. Так что за каждую попытку сопротивления я буду наказывать тебя болью. Так и у тебя выработается привычка бояться и слушаться, и часть эксперимента состоится. Мне важно знать, как твой мозг реагирует в том числе на боль.

Больше я не молила и не угрожала. Поняла вдруг с предельной ясностью: бесполезно. Будет только хуже. Впрочем, куда уж хуже?..

За следующие три дня я узнала ― куда.

Жить в клетке, словно зверушка в зоопарке, справлять нужду в ведро, спать на обрывке старой тряпки, есть и пить из одной и той же немытой миски ― такого на Лиране даже по отношению к лабораторным мышам не позволялось!

Но это было бы полбеды.

Хуже всего были сеансы обучения, как называл свои эксперименты док Икер. Он не стеснялся объяснять мне, что и для чего он со мной делает, найдя во мне безмолвного и отчасти даже благодарного слушателя. Я ведь понимала, каждое его слово: док говорил на лиранском, и мы были в какой-то мере коллегами.

― Сейчас я плавно погружу тебя в гипнотический транс, Ката. А потом включу светозвуковое воздействие, которое будет воздействовать на твой открытый, не сопротивляющийся мозг с нужной мне частотой. Так он скорее научится.

И док вводил меня в транс ― я ничего не могла с этим поделать. Потом включал свет и звук. Лампочки мигали. Динамики издавали странные звуки. Голова тяжелела, потом взрывалась болью. А потом сквозь боль ко мне приходили образы.

Я становилась странным существом, которое смотрело на мир сверху, с высоты птичьего полета, четырьмя глазами, расположенными на двух головах. Головы прекрасно уживались между собой. Они не считали себя чем-то отдельным. Они даже крыльями умудрялись работать согласованно, словно между ними не было расстояния.

Существо охотилось. Криками общалось с другими такими же существами, сообщая об опасности или объявляя найденную добычу своей. Существо строило гнездо и выбирало пару, чтобы вместе растить птенцов. А еще существо опасалось тех, кто пришел с неба. У пришельцев был огонь, и этот огонь больно жалил тех, кто пытался подлететь поближе и поохотиться на новую странную добычу.

Потом сеанс резко заканчивался. Я возвращалась в свое тело, остро сожалея, что я ― не то крылатое существо, и не могу улететь в небо или хотя бы погибнуть от огненных молний. Зато в своем теле я все еще знала, что огненные молнии ― это лучеметы, стандартное оружие всех первопроходцев, осваивающих новые планеты.

Док результатами опытов был доволен.

― Ты ― прекрасный экспериментальный экземпляр, Ката! ― освобождая мои руки и ноги и перенося меня на руках в клетку, приговаривал он. ― Твой мозг удивительно восприимчив! Всего один сеанс, а он уже сумел настроиться на непривычные для него мю-волны и продолжал продуцировать их сам целых три минуты после того, как я завершил воздействие!

Сеансы док Икер проводил три раза в сутки: каждые восемь часов. С каждым разом они становились все длиннее. Я понятия не имела, после которого по счету «урока» я перестану воспринимать себя разумным гуманоидом и стану в своем воображении двуглавой крылатой тварью неизвестного вида.

Однако седьмой по счету сеанс ― я их считала, и сбиться со счета еще не успела, ― завершился неожиданно. Я не вывалилась из видений и гипнотического транса резко, как это бывало обычно, а выплыла плавно, как из мирной грезы. Не сразу вспомнила, кто я и где. Не сразу собрала глаза в кучку.

А когда, наконец, смогла соображать, то обнаружила, что в лаборатории, помимо меня и безумного дока, находятся еще три мужчины. Три гуманоида самой загадочной расы Содружества ― сэйранцы. От неожиданности я резко вдохнула и выдохнула, не зная, что и думать! Что означает их появление для меня ― спасение или еще более страшные эксперименты⁈

*Вайгуры — чтецы судеб, предсказывающие судьбу по звездам. На Лиране — весьма почитаемые специалисты, к которым прислушиваются, с которыми советуются перед принятием важных решений.

* * *

Мужчины с Сэйрана были светловолосыми и темноглазыми. Однако глаза их были не карими, а, скорее, настолько темно-синими, что казались черными. И эти черные глаза смотрели, вглядывались и проникали прямо в душу. И чем дольше они на меня смотрели, тем ярче разгорались в них крохотные красные искорки, постепенно превращаясь в язычки пламени.

Точно такие же искры проступили и замельтешили на волосах и на серебряных ногтях мужчин. Я понятия не имела, что это значит. И ничего не могла прочесть по лицам незнакомцев.

― Вы меня освободите? ― вспомнив, наконец, что человек и способна разговаривать, задала я главный для себя вопрос.

― Несомненно. ― Произнес тот мужчина, что стоял по центру и ближе всех. ― Для этого мы и явились.

Он оглянулся на своего товарища, который находился слева и удерживал дока Икера стоящим на корточках, со склоненной головой и вывернутыми назад и вверх руками.

― Чер, ты чувствуешь то же, что и я?

― Боюсь, что да, Арлинг, ― не спуская с меня глаз, кивнул Чер.

Говорили мужчины на моем родном, лиранском языке, который из-за простоты изучения стал языком межрасового общения в Содружестве.

Оба ― Арлинг и Чер ― бросили короткие взгляды на третьего.

― И ты, Мерл? ― спросили в один голос.

― И я. ― Хрипло и как-то обреченно подтвердил тот.

И наступила тишина. Мужчины начали переглядываться между собой. А я вдруг обнаружила, что слышу в голове мысли каждого из них.

«Арлинг, этого не может быть!»

«Но это случилось, Мерл!»

«Может, это какой-то временный эффект?»

«Братья, вы плохо учили историю? Такое уже случалось. Раз семь за пятьсот лет существования Содружества!»

«Да, ты прав, Чер. Что-то такое припоминаю. Но как же невовремя!»

«Не то слово, Арлинг! Похоже, мы обречены. Но девушку надо спасти и передать другим лордам. Возможно, они сумеют уговорить ее отправиться на Сэйран, а там на нее откликнется еще какая-то из троек…»

― Лорды? ― Подслушивать беседу незнакомцев было ужасно невежливо и неловко, а потому я решила прервать ее и признаться, что она для меня не секрет. ― Боюсь, я… воспринимаю ваши мысли.

― Все черные дыры космоса! ― Вместо лордов закричал док Икер, дергаясь и пытаясь встать на ноги. ― Ты слышишь пси-разговор лордов Сэйрана, Ката⁈ Неожиданный эффект и грандиозное открытие! А какие возможности!..

― Никаких возможностей у вас больше не будет, док. Вы проведете остаток своих дней на одном из тюремных астероидов, принадлежащих Сэйрану. ― Мрачно и, к счастью, вслух, пригрозил тот, кого звали Чером.

Он был крупнее и мускулистее двух своих товарищей. Его глаза смотрели на меня жадно и, одновременно, тоскливо. Так, как смотрят на то, что дороже жизни, но до чего невозможно дотянуться, дотронуться, присвоить и завладеть. Впрочем, остальные лорды, огонь в глазах которых и не думал угасать, смотрели на меня точно так же.

― Простите, пери Ката, ― впервые обратился ко мне напрямую один из лордов. Тот, который стоял ближе всех, и кого называли Арлингом. ― Мы и в самом деле искали вас, чтобы освободить…

― Но? ― Я помнила, что лорды зачем-то хотели уговорить меня отправиться на Сэйран.

― Но нам придется доверить вас заботам других лордов. В любом случае, на Галтарогосе вы не останетесь, и больше никакие эксперименты над вами никто проводить не посмеет, ― договорил, тяжело дыша, лорд Арлинг.

Я видела, что ему с каждой минутой становится все хуже.

― Нам нужно на борт «Скаута», срочно! Надо бы передать дела, пока мы в состоянии, ― поторопил всех лорд, которого товарищи звали Мерл. ― Исин, снять фиксаторы с рук и ног Каталеи Ладоники!

Фиксаторы со щелчками разомкнулись и я, наконец, смогла пошевелиться, разминая затекшие руки и ноги.

Лорд Мерл подал мне руку, помог выбраться из кресла.

― Икер, где одежда пленницы? ― спросил он у дока.

Тот не стал отпираться или ехидничать. Возможно, надеялся усыпить бдительность своих конвоиров.

― Скрытые стенные шкафы за дверями лаборатории, ― сообщил честно.

― Идемте, пери Ката. Вам следует переодеться, ― лорд Мерлин, не выпуская моей руки, повел меня прочь из проклятой лаборатории. Ему, похоже, тоже становилось трудно дышать.

Его пальцы были сухими, сильными и неестественно горячими, но искры, которые срывались с их кончиков, не причиняли мне ни малейшего вреда.

Я не могла понять, отчего мужчины, которые каких-то пять минут назад выглядели совершенно здоровыми и полными сил, вдруг начали заболевать на глазах. Догадывалась только, что это как-то связано с проступившими на их телах искрами, которых становился все больше.

Но вопросы задавать не стала. Похоже, сами лорды прекрасно понимали, что с ними происходит, и на борт флаера, который они называли «Скаут», торопились не напрасно. Так что я решила сделать все возможное, чтобы попасть туда как можно скорее. Даже не стала просить своих освободителей выйти, только показала жестом, чтобы отвернулись, пока переодевалась в летный комбинезон, такой же несвежий, как и мое тело, уже несколько недель не знавшее воды.

― Готова, ― произнесла, торопливо вжикнув молнией и клацнув магнитными застежками ботинок, которые хранились тут же, в шкафу.

― Тогда идем, ― лорд Мерл снова взял меня за руку.

Лорд Чер заставил выпрямиться и повел перед собой арестованного дока. Лорд Арлинг возглавил шествие, внимательно поглядывая по сторонам и держа наготове лучемет.

Однако до военизированного флаера, в котором я с облегчением узнала стандартный планетарный транспорт миссий Содружества, мы добрались без осложнений.

Там дока увели в помещение, где его можно было изолировать. Меня пригласили устроиться в пассажирском отсеке, где уже сидели десять бойцов-спецназеров.

― Срочно на базу, ― приказал капитану флаера лорд Арлинг, который, видимо, командовал тут всеми.

Капитан понятливо кивнул и помчался готовиться ко взлету.

Лорды опустились в кресла на ряд позади меня. К ним тут же подбежал один из спецназеров с сердцем на шевроне.

«Медик отряда», ― сообразила я.

— Это то, что я думаю, лорды? ― спросил он, обращаясь к моим спасителям и пристально вглядываясь в их лица.

― Да, Дженелл, ― невыразительно кивнул лорд Арлинг, скрывая под маской сдержанности все, что думал и чувствовал. ― Ты понял правильно. Мы встретили свою пери.

― Проклятая галактика! ― лицо Дженелла вытянулось, побледнело. Он перевел взгляд на меня. — Это она?

― Она, ― на этот раз отозвался лорд Мерл.

Он, кажется, переносил общее на троих заболевание тяжелее всех. Его голос звучал сипло и сдавленно. Глаза затуманились, а на коже лица начали проступать трещинки, как на спекшейся от зноя земле. Из трещинок показались язычки оранжево-красного пламени.

― Даже если бы пери согласилась на все, что необходимо, ― непонятно заговорил Чер, ― нам все равно не попасть на Сэйран вовремя. Позаботься о здоровье девушки, Дженелл. Она может стать пери для кого-то еще.

― Но… Не знаю, как, но я доставлю вас на Сэйран живыми, клянусь! ― медик явно не готов был потерять своих… начальников? Друзей? Я не могла понять, кем ему приходились эти трое.

― Лучше отпусти нас, Джен. Мы не хотим доживать свой век безумными калеками, ― за себя и за своих товарищей отказался лорд Арлинг.

Те согласно мотнули головами, подтверждая его слова.

Дженелл заскрипел зубами. Его скулы побелели. А недобрый взгляд обратился ко мне.

― Откуда тебя космический ветер принес на наши головы! ― с ненавистью прошипел он.