Глава 24

Военный линкор Сэйрана. Каталея Ладоника

Мне казалось, все будет легко, ведь я натренировалась уходить в особое состояние сознания почти мгновенно. Как шутили у меня в университете, «с полпинка».

Однако трудности пришли оттуда, откуда никто не ждал. Я даже не сразу поняла, что происходит. Зависла в сером «ничто» в ожидании, когда появятся светящиеся столбы пси-энергий. Все они обычно имели разные оттенки красного, и я легко понимала, который из них принадлежит тому или другому из лордов.

Но в этот раз время шло, а пространство оставалось пустым, серым и бесплодным. Энергетические столбы все не появлялись. Зато появилось ощущение, что меня зовут и просят вернуться в вещный мир. Сделав необходимые шаги, я вывалилась из транса, открыла глаза.

― Мне показалось, или вы меня звали? ― обратилась к лордам.

― Звали… ― голос Арлингтона прозвучал у моего уха так тихо, что я едва расслышала. ― С Чером что-то не так. А мы с Мерлингтоном уже почти горим. Попытайся достучаться до Чера, Лея…

― Я попробую…

Мне пришлось сделать усилие, чтобы заставить шевелиться конечности, которые я сознательно слишком сильно расслабила. Оторвавшись от груди Арлинга, я повернулась на правый бок, отчего тут же скатилась с мужского тела подо мной, уселась и всмотрелась в Черлингтона.

― Чер! Ты тут? Слышишь меня? ― позвала осторожно.

Черлингтон открыл пылающие глаза.

― Пери… ― Его губы изогнулись в слабой виноватой улыбке. ― Не могу настроиться на слияние. Все думаю, чего мы с побратимами не сделали. Где повели себя неправильно. Чем заставили сомневаться в нас?

― Вы не… ― Я попыталась возразить и успокоить Чера.

― Тише, малышка. Ты сама говорила, что у тебя еще не было отношений. Ты не можешь знать, достаточно мы сделали или нет, чтобы ты поняла…

― Я понимаю!

― Тише, Лея. Ты понимаешь, что мы зависим от тебя, привязаны к тебе своим пси-полями. А я хочу, чтобы ты поняла еще кое-что. Что мы… нет, я не могу говорить за Арлинга и Мерлингтона! Скажу за себя. Я люблю тебя, Лея!

― Любишь? ― растерялась я.

Мне и в самом деле никто из мужчин никогда не признавался в любви. Были легкие романтические встречи со старшекурсником, но до признаний дело не дошло: мы расстались раньше и без трагедий. Поэтому я не знала, как относиться к словам Черлингтона. Да и… что скажешь мужчине, который лежит перед тобой обнаженным, по его телу разбегаются ручейки искр, на лице вот-вот появятся болезненные, пылающие язычками пламени трещины, а он рассказывает о том, что любит тебя⁈

― Люблю. С первого взгляда. Полюбил бы, даже если бы нас не связала пси-энергия. Просто потому, что сразу утонул в твоих глазах. А потом восхищался с каждым днем все больше: силой характера. Умением понимать и сочувствовать. Желанием работать в команде. И твои руки… твоя нежная кожа, которую мне довелось ласкать! Это слишком сладко, чтобы не желать целовать тебя снова и снова!

― Так ты хочешь сейчас меня… ― Я повела взглядом чуть ниже и убедилась: да! Чер хочет! Очень хочет!

― Хочу тебя всегда, каждое мгновение! ― подтвердил Черлингтон. ― Кстати, полное слияние так и происходит. В процессе сексуальной близости. Для нас, лордов, это нормально, Лея!

— Значит, если мы сейчас начнем обмениваться ласками все четверо, то ты скорее настроишься на слияние! ― сделала я для себя главный вывод.

Отвечать Черу на его слова любви я пока была не готова, хотя его признание тронуло меня и заставило мое сердце биться еще быстрее.

― Боюсь, мы не сможем подарить тебе сейчас ласки, пери. Время упущено… ― донесся до меня шепот-выдох Арлингтона.

Я посмотрела на него, на Мерлингтона. Поняла: мои лорды начинают гореть. На их скулах появились первые огненные трещинки.

― Ну нет! Не для того я не позволила вам уйти еще на Галтарагосе! ― Мне вдруг стало невероятно важным сделать так, чтобы Чер, Мерл и Ар добрались до Сэйрана живыми. И если ради этого мне предстоит побывать на их планете самой ― что ж, я отправлюсь туда! А там разберемся… ― Не сможете вы ― смогу я!

Хорошо, что лорды уже ласкали меня и позволяли мне ласкать себя. Хорошо, что я тайком от всех еще на Лиране интересовалась фильмами «для взрослых» и теоретически знала о том, как женщина может доставить удовольствие своему мужчине ― и не только руками. Мне, правда, предстояло доставить удовольствие сразу троим, но я уже придумала, как с этим справиться!

― Исин, тюбик гидрогеля без добавок! ― приказала искусственному интеллекту.

А пока ждала, села между раскинутых бедер Арлинга. Начала легонечко поглаживать напряженные пульсирующие данжи Чера и Мерла, и так же нежно, едва касаясь, водить языком по данжу Арлинга. Я помнила, что Ар ― самый медленный и сдержанный, а значит, ему нужно больше ласки, чтобы догнать своих побратимов. И он, как лидер своей тройки, очень удачно лежал в центре!

― Ты уверена в том, что хочешь сделать так, малышка? ― простонал сквозь зубы Ар, а его бедра напряглись и вытянулись.

― Более чем. Доверьтесь мне, лорды!

― Мы тебе доверяем полностью, Лея, ― заверил Арлинг. ― Ты можешь делать с нами все, что хочешь!

Дроид с тюбиком гидрогеля явился буквально через минуту. Отпустив его, я нанесла немного геля на данжи Черлингтона и Мерлингтона, которые дружно застонали и чуть приподняли бедра в ответ на эту ласку. Их чувственные стоны подзадорили и вдохновили меня. Я вдруг ощутила приятное возбуждение от того, что могу вот так властвовать сразу над тремя огромными, красивыми и сильными мужчинами!

― А теперь просто отдайтесь ощущениям! ― приказала им я.

Обхватила и начала поглаживать данжи Чера и Мерла, а данж Арлинга начала ласкать ртом.

Мои лорды дружно застонали, и я не могла сказать с уверенностью, чего в этих стонах было больше ― удовольствия от моих прикосновений или боли от слишком активной пси-энергии, которая вдруг начала собираться в потоки и двигаться к моим рукам и губам, сжимающим упругие головки данжей.

Для меня потоки были безопасны, и я вдруг подумала, что, может, так оно и лучше. Вдруг я сумею забрать у лордов избытки этой энергии, им полегчает, и тогда слияние пройдет легче? Подстегнутая этой мыслью, я заработала руками и ртом еще более вдохновенно. Тела моих лордов тут же отозвались: их бедра стали подаваться вслед за моими ласками. Их головы запрокинулись, животы чуть надулись и будто окаменели.

А я не быстро, но и не медленно, размеренно и ритмично продолжала наглаживать данжи. Вот мои кулачки плавно, но уверенно, с легким сжатием скользят вверх, и одновременно губами я пробегаю по ровному гладкому данжу Арлинга. И бедра моих лордов ― всех троих ― как по команде, выпрямляются, толкая вперед страждущие еще более сильной ласки стволы! Вот я веду руками плавно вниз ― и бедра лордов тоже падают на ложе, чтобы через мгновение взметнуться снова ― синхронно, в такт, как и нужно при слиянии! А значит, я все делаю правильно!

Постепенно я перестала контролировать каждое свое движение. Отдалась происходящему сердцем и чувствами. Отбросила посторонние мысли и заботы. Осталась только я: чувствующая, восхищенная красотой и силой мужских тел, их страстью и огненным ― в прямом смысле ― желанием. И они ― мои лорды, неожиданно покорные малейшему моему движению, послушные моим рукам!

Огненные потоки собрались вокруг данжей моих лордов, а с них начали перетекать на мои руки и лицо. Теперь уже я светилась алым, на моей коже играли сполохи, не причиняя, однако, никакого дискомфорта. Зато лордам явно стало легче. Сейчас я ясно видела: их стоны полны не боли, а страстного стремления соединиться со мной и излиться, освободиться от безумного напряжения!

Точно такое напряжение овладело и мной, поселилось между ног, отозвалось пульсацией в самой чувствительной точке! Я была уверена, что лорды не оставят меня неудовлетворенной. Подарят свои ласки сразу, как только смогут! А потому я продолжала толкать их к заветной черте, постепенно приближаясь к ней следом за ними.

Черта приближалась. Тела моих лордов двигались уже безостановочно, по ним проходили частые сильные волны сладких спазмов, из их ртов рвались гортанные стоны. Это было красиво. Так красиво, что я осознала: я хотела бы любоваться такой картиной всю жизнь! Но додумать эту мысль не успела: мои пальцы в очередной раз сомкнулись на головках данжей Чера и Мерла, чуть надавливая на ямочку в центре, а язык толкнулся в такую же ямочку на головке данжа Арлинга…

Новая, совершенно невиданной силы волна подбросила моих лордов, вынудила выгнуться в пояснице их тела. Данжи запульсировали, из них ударили фонтанчики семени. И одновременно три огненных потока вошли в мое тело, заполнили его, доставляя своим проникновением такое удовольствие, что я сама прогнулась, запрокинула голову и забилась в чувственных спазмах!

…Кажется, из моего рта, обращенного к потолку, бил фонтан света. Кажется, в пене и брызгах этого фонтана рос кристалл силы… Позже я так и не смогла с уверенностью восстановить в памяти эти мгновения.

Знаю только, что очнулась в тройных объятиях лордов, которые нежили и ласкали меня легкими поглаживаниями и поцелуями, и шептали слова признательности и любви. Слова, которых до этого я от своих лордов не слышала. Но, как теперь вдруг поняла, очень хотела услышать!

* * *

Одними словами мои лорды не ограничились. Они, похоже, и не подозревали, что я сама испытала удовольствие ранее неведомой мне силы. А может, все равно не могли и не хотели останавливаться, пока не доведут до пика собственными усилиями. А я ― я плавилась от того, насколько чуткими к моим желаниям способны быть Чер, Ар и Мерл. Как правильно они способны угадывать, чего я хочу и чего просит мое тело.

― Наша пери. Наша путеводная звезда! ― Я никогда не слышала от прохладного, сдержанного Арлинга таких слов и подумать не могла, что он на них способен. ― Я не сразу понял то, что сумел увидеть Чер. Не сразу поверил своему сердцу, когда оно сказало, что теперь бьется только ради тебя!

Губы Арлингтона приникли к моим. И это был самый чувственный поцелуй в моей жизни!

А Черлингтон и Мерлингтон в то же самое время целовали меня ниже. Мерл ласкал то одну, то другую грудь, а Чер спускался цепочкой коротких поцелуев от пупка к лобку, а потом его язык прикоснулся к нежным складочкам ниже лобка, дотронулся до самого чувствительного местечка…

Мое тело задрожало и выгнулось. Я запрокинула голову, застонала, требуя еще больше ласки, и тогда Чер прошептал:

― Я буду лизать и сосать твою розовую жемчужинку между ног, пока ты не улетишь в космос, моя пери!

Его слова прозвучали очень откровенно и даже немного пошло, но странным образом еще больше возбудили меня!

Я отдалась рукам и губам своих лордов, погрузилась с головой в волшебные ощущения, и через пару минут снова оказалась в эпицентре своего собственного, локального Большого взрыва, из которого родилась моя собственная Вселенная. Та, в которой царит любовь и доверие. Та, где ты никогда не останешься одна и не попадешь в руки преступников, потому что тебя берегут и защищают три непобедимых воина. Три верных рыцаря: лорды Сэйрана!

«Так вот, значит, о чем говорил вайгур! ― плавая в светящемся тумане и пропуская сквозь всю свою сущность волны удовольствия, сообразила я. ― Три звезды ― это три лорда. А мой новый дом — это их мир, планета Сэйран, единственная, где мои лорды способны теперь жить. Правда, если я окончательно приму их чувства, то тоже окажусь привязанной к Сэйрану до конца жизни!»

Эта мысль резко отрезвила меня, заставила вынырнуть из розового тумана и попытаться взглянуть на действительность незамутненным разумом.

― У нас все получилось, так? — Это были первые связные слова, которые я сумела произнести после всего пережитого.

― Да, пери, ― подтвердил Мерл неожиданно сдержанно.

Чер и Арлинг тоже отчего-то перестали улыбаться и помрачнели.

― Ты летишь с нами на Сэйран, Лея? ― прямо и резко спросил Чер.

― Да. Во всяком случае, на время, ― сообщила я. ― Хочу убедиться, что до своего родного мира вы, все трое, доберетесь благополучно. Хочу провести полное слияние с вами. А еще хочу побывать на вашей планете, вдохнуть ее воздуха, ощутить под ногами ее поверхность. Знаю, что на Сэйран даже в качестве туриста попасть непросто. Но только не требуйте, пожалуйста, чтобы я решала что-то дальше этого! Я все еще в смятении от происходящего… Мне нужно разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях!

― Исин, сообщи капитану линкора, что можно готовиться к торс-переносу, ― снова превращаясь в решительного, собранного, но довольно замкнутого командира, приказал искусственному интеллекту Арлингтон.

― Выполняю, ― отчитался исин.

― Мы останемся здесь, в этой каюте. Она хорошо приспособлена для размещения на время торс-прыжка, ― кивнув на слова исина, решил Арлингтон. ― Лея, ты останешься с нами. Из прыжка мы выйдем уже в системе Сэйрана, и нам, возможно, сразу же потребуется новое слияние. Мне не известно, как переносят такие прыжки лорды, оказавшиеся в фазе перехода к формированию кристалла силы. Насколько я знаю, этого никто пока не проверял… Но в любом случае, лично тебе ничего не грозит. Если для нас все закончится плохо, капитан линкора и доктор Лигурий позаботятся о том, чтобы ты получила чип-идентификатор и возможность отправиться туда, куда считаешь нужным.

Такой резкий переход от нежных признаний и откровенных ласк к хмурой отстраненности резанул по сердцу болью. Однако я только кивнула и спросила:

― Я ведь успею освежиться?

― У тебя есть три минуты, пери, ― кивнул Арлинг, и я, как была, голышом, метнулась в санитарную комнату.

А когда вернулась, ложе, на котором мы размещались во время слияния, оказалось разделено на четыре отдельных койки, у каждой из которых имелся собственный защитный колпак. Я знала, что эти колпаки на обычных кораблях редко встречаются и считаются перестраховкой. Но не имела понятия, насколько они необходимы, когда в торс-прыжок уходит космическое судно, на борту которого находятся лорды Сэйрана с их особыми способностями.

― Надень наноброню, Лея, и укладывайся, ― со мной снова заговорил Мерлингтон. Чер и Ар уже лежали на своих местах и молча наблюдали за мной и побратимом. ― Я опущу колпак над тобой. До перехода в режим торс-прыжка две минуты.

― Хорошо. Я поняла.

Наплечники наноброни легли на мои ключицы. Мерл сам сдвинул рычажки, активируя их. Убедился, что защитная пленка облекла все моё тело. На этот раз ― даже стопы ног и кисти рук. Дождался, когда я улягусь. Протянул руку к колпаку, намереваясь самолично опустить его.

― И все, же что произошло? Отчего вы, все трое, вдруг стали такими… далекими? ― Мне не сразу удалось подобрать правильное слово.

Колпак опустился. Но, как оказалось, специальные системы связи позволяли мне слышать лордов, а им ― меня.

― Мы признались тебе в любви, Лея! ― донеслось до меня восклицание Черлингтона. В его голосе мне послышались боль и досада. ― Мы ― признались. А ты не ответила!..

― До ухода в прыжок десять секунд. ― Прервал наши переговоры исин. ― Начинаю обратный отсчет. Десять… Девять… Восемь…

Исин продолжал озвучивать убегающие в бесконечность мгновения. А я лежала и повторяла про себя отчаянные слова Чера: «Ты не ответила!…Не ответила! Не ответила…»

В ушах нарастал шум: я слышала собственный пульс. Пространство растягивалось, истончалась, как конфета-тянучка. Мысли тоже замедлялись и размазывались по мирам и галактикам. Я знала, что так бывает, если во время торс-прыжка разум не спит. В этот раз я не успела уснуть и теперь ловила все неприятные эффекты гиперпространственного скачка. И самым противным был вот этот зависший в «ничто» крик: «Ты не ответила!»

Наверное, он свел бы меня с ума, если бы вдруг не угас, поглощенный возникшим из ниоткуда кристаллом силы, который принадлежал моим лордам. Удивительно, но кристалл не казался растянутым или размазанным. Я видела его не глазами ― внутренним зрением. И он был прекрасен. Еще более идеален, чем раньше.

Величиной с гору, кристалл парил в бездне без координат и ориентиров и манил меня, как манит мотылька огонек в ночи. Я дрейфовала к нему, бестелесная, неспособная ничем управлять, несомая неведомой силой.

Вроде бы лорды говорили, что прикасаться к этому кристаллу не следует. Однако мое с ним столкновение казалось неизбежным: я ощущала себя железной стружкой, которую притягивает к себе магнит. Но за себя не боялась, опасалась лишь того, что кристалл разрушится, и лордам снова станет плохо. Прямо вот так, во время торс-прыжка, когда ничего сделать невозможно, ведь тела словно бы нет, оно временно не существует, и даже разум не принадлежит сам себе до конца.

Я-пылинка, я-стружка притянулась к гигантскому кристаллу. Соприкоснулась с ним и… провалилась внутрь. Втянулась, впиталась в невидимые поры и внезапно оказалась в самом центре кристаллической решетки. В сердцевине структуры. В той самой точке, без опоры на которую любая решетка неустойчива и быстро разрушается.

С моим появлением эта зияющая пустотой точка оказалась заполнена. Силовые линии засияли. Кристалл не рассыпался и не взорвался. Напротив! Он стал еще прочнее! А я вдруг ощутила себя… на своем месте. Так, будто искала его всю жизнь. Так, будто Вселенский разум для того и задумал, а потом ― воплотил меня, чтобы сделать ядром этого конкретного кристалла. Его средоточием.

Стало вдруг неважным, что я собиралась изучать морских животных на Аквалоне. Не имело больше значения, куда стремилась прежде. Я была нужна здесь. Это не подлежало ни сомнению, ни обсуждению. Удивительно, но эта внезапная ясность и определенность мне даже понравилась ― настолько, что вывалилась я из торс-прыжка с четким осознанием: я не оставлю лордов! Их жизнь ― моя жизнь. Их судьба ― моя судьба. Потому что так должно было случиться. Потому что так надо.