Глава 17

Захар очень рад моему звонку и предлагает мне приехать к нему в офис, так как сильно занят текущими делами. У меня их, кстати, тоже невпроворот, но максимум, на что я сейчас способен — это перекладывать бумажки с места на место. Ничего не могу собой поделать, словно в прострации нахожусь, мысленно то и дело возвращаясь к этой чертовке, которая лишила меня покоя. Вспоминаю и наш поцелуй, и сладкий вкус её губ, а так же аромат её тела и волос — такое чувство, что он впитался в каждую клеточку моей кожи, и вытравить его оттуда не получится. А её глаза…

Черт, это просто невыносимо!

Встреча с Гончаровым назначена через два часа, и я, чтобы как-то убить время, созываю внеплановое совещание начальников отделов. Во-первых, раздать ценные указания, чтобы хоть немного дел переложить на плечи своих подчиненных, а во-вторых — выбросить все ненужные мысли из головы и чем-то себя занять до назначенной встречи с лучшим другом. Главное, не думать постоянно о Карине!

Мы с Захарчиком знакомы еще со школы. В отличие от меня, раздолбая, Гончаров всегда был ответственным и серьезным парнем, хоть мы и постоянно чудили вместе. Правда, он повзрослел намного раньше — пошел работать к отцу, влюбился в свою ненаглядную птичку и забросил клубы с девочками даже после того, как они с Настей расстались. Судьба свела их вновь не так давно, и теперь Захар Гончаров помимо того, что возглавил компанию своего отца, стал еще и супер примерным семьянином.

Кто, как не он, знает, как приручать строптивых пернатых?

— Алена, свет очей моих, — улыбаюсь, когда захожу в приемную и наблюдаю симпатичную помощницу Гончарова на месте секретаря. — Цветешь и пахнешь! — развожу руками в стороны, всем своим видом показывая, как рад ее видеть.

Хотя, это только видимость — сейчас я никого не хочу лицезреть, кроме физиономии своего лучшего друга. Надеюсь, хоть он подскажет, как справиться с наваждением по имени Карина.

— Ба-ла-бол, — произносит девушка по слогам, лишь на секунду оторвавшись от монитора и снова вернувшись к работе.

— Если бы ты не была замужем… — продолжаю лицедействовать, чтобы хоть немного настроиться на нужный лад и отвлечься от своих мытарств.

— То никогда бы не вышла за тебя! — нагло перебивает меня Алена, так и не глядя мне в глаза. — Но хоть ты и раздолбай, — продолжает вещать строгим тоном, озвучивая мои недавние мысли, — все равно очень обаятельный! — на ее лице расплывается улыбка, и помощница Захара наконец-то обращает свой взор на меня.

— На месте? — киваю на нужную дверь, целенаправленно двигаясь к ней.

— Ждет тебя, — Алена облокачивается о столешницу и пристраивает подбородок на ладонь. — Вот уверена на сто процентов, что сейчас будете обсуждать твоих девок, — смеется, а я останавливаюсь прямо возле двери, уже даже взявшись на ручку, и перевожу на нее взгляд, иронично поднимая обе брови вверх. Надеюсь, это выглядит именно так, хотя я немного в шоке от того, что девушка попала в цель.

Неужели так заметно? Или это просто знаменитая женская интуиция во всей красе?

— Тебе бы следователем работать, — вроде как шучу, но в то же время произношу с каким-то ехидством. — Всех бы преступников пересажала!

Посылаю ей на прощание улыбку и открываю дверь в кабинет своего лучшего друга, который при виде меня вскакивает с места и направляется навстречу. Рукопожатия, дружеские объятия, предложение кофе, от которого я любезно отказываюсь — и так отрываю Захара от работы, сейчас еще заставит Алену с подносом бегать.

— Кстати, а где прежний секретарь? — интересуюсь, поздно вспоминая, что на месте милой и симпатичной помощницы должна сидеть строгая дама лет так сорока пяти.

После того, как Захар возглавил компанию, а его отец благополучно ушел на покой, об увольнении каких-либо сотрудников друг не говорил. Да и не способен он на такой безответственный поступок, если честно.

— Бросила меня и ушла к новому вице-президенту, — смеется в ответ Гончаров, а чуть позже добавляет: — В отпуске, Аленка без нее вешается тут. Такой завал, — машет рукой, однако я уже игнорирую его пояснения, полностью погружаясь в свои мысли. — Смотрю, плющит тебя, брат, не по-детски, — мой друг пристально вглядывается в мое лицо, а я лишь отвожу взгляд и направляюсь к окну.

Засовываю руки в карманы и смотрю вдаль. Да, тяжело общаться на подобные темы. Раньше мы, помнится, вели беседы исключительно о том, кто с кем переспал, кому досталась девушка посимпатичнее, и, конечно же, трепались о размерах женской груди. А сейчас…

Да, как быстро летит время — все меняется, и нет пути назад. Хотя, стоит ли возвращаться в прошлое?

— Тут такое дело, — я все еще никак не могу сформулировать свою основную мысль, поэтому решаюсь зайти издалека. — Скажи, как ты понял, что влюбился в птичку? Что именно Настя — единственная и неповторимая для тебя?

Слышу за спиной шаги Захара, а спустя несколько секунд боковым зрением наблюдаю, как он пристраивает свою пятую точку на подоконник, снова пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Карина? — один единственный вопрос с небольшой улыбкой на лице, и мой тяжелый вздох в ответ.

И так полный сумбур в голове, который никак не хочет превращаться в единое целое — теперь и откровенничать придется, хоть я и надеялся обойтись исключительно намеками.

— Захар, не могу понять, что происходит, — я наконец-то поворачиваю голову в сторону друга и смотрю в его смеющиеся глаза. — Мне кажется, ещё немного, и я умом тронусь.

Мне бы его веселье — такая чушь лезет в голову, что впору бежать на край света. Я действительно не могу пока самостоятельно разобраться в происходящем — как правильно поступить и что делать дальше. А друг лишь скалится, выдерживая молчаливую паузу.

— А сам-то ты чего хочешь от нее? — наконец-то произносит Захар, озвучивая мои же недавние мысли.

Сегодня прямо день телепатов, чтоб их черти слопали — одна по лицу читает эмоции, другой задает риторические вопросы.

— Если бы точно знал, к тебе бы за советом не приперся, — фыркаю в ответ, а Захар лишь хлопает меня по плечу, продолжая усмехаться.

— Эх, Рома, Рома! — мой друг делает небольшую паузу, глядя мне в глаза. — Скажу тебе так, — снова ненадолго запинается, а мне остается лишь ждать. — Никто кроме тебя не сможет ответить на этот вопрос.

— Тоже мне, умник выискался, — ворчу, хотя в глубине души понимаю, что Захар прав.

Черт возьми, тысячу раз прав! Это я, балбес, не могу принять очень важное для себя решение, а мой друг… не боится признавать своих чувств, берет на себя ответственность и, по ходу, ни капли об этом не жалеет. А я, словно мальчишка, испугался, хотя правильный ответ очень прост и лежит на поверхности.

Стоит только быть посмелее и протянуть руку вперед.

— Она тебе хоть нравится? — игнорирует Захар мое фырканье, все так же улыбаясь.

— Очень, — вырывается как-то само по себе, но я быстро беру себя в руки, добавляя: — Но только внешне. Я ж не отрицаю, что она красивая.

И опять я вру — другу, себе, окружающим. Меня тянет к Карине не только из-за внешности — красивых баб вагон и маленькая тележка. А эта красотка зацепила меня гораздо крепче, чем мне бы того хотелось — привязала к себе, словно невидимыми нитями. Да так, что не вырваться из этих пут.

Но хуже всего — на подсознательном уровне я не желаю свободы. Отчаянно хочу и её привязать к себе, но по какой-то неведомой мне пока причине сопротивляюсь из последних сил, хотя в глубине души понимаю, что уже проиграл.

— Так что мешает сделать первый шаг? — не унимается Захар, давя на все мои больные мозоли и вырывая меня из не совсем приятных мыслей.

— Делал, — кривлюсь в ответ. — Послала.

— Поменяй тактику, — спокойно произносит друг, немного неправильно растолковав мои слова. — Цветы, ресторан, кино например, — его голос по-прежнему весел, чего не скажешь обо мне.

Кино, блин — а то я сам не догадался. Но ведь эта упрямица не пойдет — будет фыркать в ответ, перекрутит все мои слова и в очередной раз сделает меня виноватым. А я, как обычно, взорвусь в ответ и окончательно её оттолкну.

По-другому у нас, к сожалению, не получается.

— Понимаешь, в чем проблема, — я наконец-то решаюсь озвучить все свои сомнения, чтобы Захар меня правильно понял. — Сначала я просто собирался с ней переспать, особенно после категоричного отказа на твоей свадьбе. Кстати, тогда я не просто хотел затащить ее в постель, а, как и ты говорил, пригласить потом в ресторан, кино или еще куда-нибудь.

— И что произошло потом? — Гончаров ведет допрос по всем правилам, и я не собираюсь ему врать.

Возможно, хоть так ему станут понятны мои чувства.

— А потом передумал, — делаю паузу и выпаливаю самое главное: — На одну ночь я не согласен, но что-то большее с Кариной, чем просто секс, у нас не получится, и меня это бесит. На каждое мое слово у нее пятнадцать в ответ. Да каждое наше общение заканчивается тем, что у нее под конец не хватает аргументов, и она тупо посылает меня нахрен. Вот как с ней строить отношения?

Захар молчит, видимо, обдумывая мои слова, а я все больше убеждаюсь в том, что надо держаться от Карины подальше. Сумбур в голове только усиливается, особенно когда мой друг не поддерживает моих решений, правда, пока только мысленных.

— Моя птичка тоже не подарок, — парень тяжело вздыхает, правда, голос по-прежнему бодр. — Мозг иногда вынесет так, что не знаешь, куда бежать. Но я не жалуюсь, Ромыч, — он делает паузу. — Мне это даже нравится. Особенно когда она улыбается при моей капитуляции. И я, честно говоря, не представляю никого другого рядом с собой, кроме Насти.

Вот и я уже не могу думать ни о ком другом, но и Карину представить рядом с собой сложно. Практически нереально. Да это бред самый натуральный!

Хотя, если вспомнить, как я засыпал рядом с ней — свои ощущения, желания, а потом утро, наш поцелуй, то…