Глава 20

POV Роман

Сегодня впервые в жизни я не хочу просыпаться — не потому, что выходной и не надо ехать в офис, а из-за сновидений, которые всплывают в моей памяти, словно фрагменты кинофильма. Тело Карины извивается в моих руках, её протяжные стоны вырываются из груди, а я рычу в ответ “Ты моя”. Надо же, какой сладкий сон — лучше бы это утро никогда не наступало. Чёрт, как же не хочется возвращаться в реальность, кто бы только знал!

Медленно открываю глаза, потягиваюсь и прогоняю остатки сна — яркое солнце играет лучами на паркете, утро уже в полном разгаре, а я впервые за несколько месяцев пребываю в прекрасном настроении. Надо же, давно со мной такого не происходило!

Сажусь ровно на кровати, постепенно приходя в себя, и понимаю — комната не та. Точнее, та, то есть моя, но в родительском доме, а не в собственной квартире. И как я тут оказался? Вроде вчера не пил, чтобы с похмелья мозг атрофировался, однако воспоминания резко бьют в голову, рисуя ночные картины одну за другой — звонок от охранников, скорость сто пятьдесят километров в час, испуганная Карина в одежде, заляпанной кровью, а потом…

Поворачиваю голову в сторону — пусто. Вот же, засранка, опять сбежала! Зато смятые простыни явно говорят о том, что тело девушки, которую я давно хочу, извивалось от моих ласк точно не во сне. И её крики со стонами были явью, и мое рычание мне тоже не приснилось.

— Офигеть! — произношу в пустоту комнаты, падая на спину и закрывая глаза. А на лице блуждает ленивая улыбка от воспоминаний о сегодняшней ночи. Хорошо, что спал без джинсов, иначе сейчас бы точно стало тесно.

Резко открываю глаза, вскакиваю и несусь в ванную, так как только сейчас до меня доходит в полной мере осознание того, что Карины рядом нет. Надо срочно ее найти — не дай Бог, что-то с ней случилось, пока я дрых, как сурок!

Водные процедуры, наспех натянутый спортивный костюм и быстрый бег по лестнице на первый этаж, где уже вовсю работает бригада установщиков (или как они там правильно называются) во главе с темноволосой красавицей.

— Сцену ровнее ставьте! — слышу, как командует Карина, а я на секунду замираю возле последней ступеньки, издалека наблюдая за ее гордой осанкой. — Хотя, — тянет девушка последнюю гласную букву. — Что скажешь? — поворачивает голову в сторону довольно высокого паренька, который маячит рядом с ней.

— Думаю, сцену лучше расположить в углу, — улыбается он моей красотке, а я медленно, но уверенно закипаю внутри.

Не понял — что здесь происходит? Почему этот хмырь строит глазки МОЕЙ девушке? В другой роли я ее уже не представляю, и чужие взгляды неизвестных мне парней терпеть точно не стану.

— Рома, доброе утро! — вещает Тамара Павловна, выходя из столовой, и все окружающие обращают на меня внимание, включая Карину с ее спутником.

— Доброе, — я наконец-то отмираю и направляюсь в сторону девушки, на ходу бросая домработнице: — Кофе сделайте мне, пожалуйста.

Женщина испаряется, а вот моя строптивица наоборот, продолжает стоять на месте, наблюдая за мной с ехидством во взгляде. Знакомит меня с пареньком, который, как оказывается, главный дизайнер, но лично мне безразлично, чем он занимается. Будет строить и дальше глазки, а не нажимать кнопочки на компьютере — придется искать нового.

Я игнорирую внимательный взгляд Мити (как представила мне его Голубева) и демонстративно целую девушку в щеку, когда подхожу к ней поближе.

— Доброе утро, — шепчу на ушко, однако натыкаюсь лишь на её удивленный взгляд.

— Что это на тебя нашло, Валевский? — фыркает Карина в ответ, когда работа снова возобновляется, и все присутствующие больше не обращают на нас никакого внимания.

— Не понял, — в моем голосе проскальзывают нотки удивления, и я спустя несколько секунд добавляю: — Может, мне еще разрешение спросить? — цежу сквозь зубы, не желая скрывать раздражения от того, что приходится оправдываться за свое поведение.

Вы только посмотрите на неё — игнорирует мою персону, делая вид, как будто ничего сегодня ночью между нами не было! И не она срывала голос от страсти, плавясь от прикосновения мох рук — это как, прикажете, понимать?

— Романтик из тебя никудышный, — Карина морщит свой очаровательный носик, а после…

В общем, все время до обеда она меня наглым образом игнорирует. Зато без конца и края строит глазки этому чертовому Мите, чем вызывает во мне бурю негатива, раздражения и желания врезать парню в нос. Или в глаз. Хотя, можно и туда, и туда — пофиг, за что отвечать.

Я злюсь, хмурю брови, в общем, всем своим недовольным видом показываю, что её игнор, а так же флирт с парнем мне не нравятся. Уж кто-кто, а она прекрасно может понять по рычащим ноткам в моем голосе, что я в бешенстве из-за происходящего, однако это не производит на темноволосую вредину никакого эффекта — ее куда больше волнует, где будет располагаться сцена и размер шаров, чем моя персона. Вот же зараза!

— Кстати, про ужин не забудь, — выдает дизайнер, тыча в Карину пальцем, от чего она расплывается улыбке.

— Я помню, Митенька, — произносит елейным голосом, одаривая своего собеседника ласковым взглядом. На меня нападает неподдельный ступор, а пальцы медленно, но уверено сжимаются в кулак. — Назови место и время, я вся твоя.

Чего? Это еще что за фигня? Она совсем с дуба рухнула, такое произносить в моем присутствии?! В моем же доме, на моих глазах эта негодяйка договаривается о свидании? Ну, Голубева, сейчас я тебе устрою!

Башню сносит мгновенно — я и так последний час держался на грани, а сейчас буря эмоций, причем исключительно негативных, рвется наружу, и даже не возникает желания их останавливать.

Хватаю Карину за локоть, резко дергаю на себя и шепчу на ухо тоном, не требующим возражений:

— Нам надо поговорить!

— Рома, я занята, — чуть слышно произносит она, изумлённо глядя на меня, пытаясь вырваться из захвата.

Зря стараешься — из моего захвата еще никто не сбегал, а уж тебя не выпущу и подавно.

Нет уж, милая моя, ты попала в мои сети всерьез и надолго. Я не позволю так нагло надо мной издеваться.

Такое чувство, что наша совместная ночь для нее ничего не значит. Я, как дурак, мчался к ней на помощь, утешал, готов был провести рядом с ней все выходные, а она хвостом крутит, соглашаясь на свидание с каким-то сомнительным хмырем!

— В кабинет, живо! — даже любезничать не хочу, как и не собираюсь далее терпеть ее провокационное поведение.

Сейчас я тебе покажу, кто в доме хозяин! Ужинать она с “Митенькой” собралась! Совсем обнаглела, бесстыжая! Ну, ничего, я сейчас проведу воспитательную беседу, после которой ты у меня шёлковой станешь! И будешь расточать улыбки исключительно мне!

Тяну Карину за локоть в сторону кабинета, как слышу в спину голос дизайнера:

— Вы куда?

— На совещание! — ворчу в ответ как раз в тот момент, когда открываю дверь в кабинет и заталкиваю туда девушку.

— Но ведь у нас работа, — не унимается Митя.

— А у нас, — посылаю ему кривую улыбку, — обсуждение бюджета. Хотите присоединиться?

— Нет, — парень мотает головой из стороны в сторону, не отводя своего взгляда.

— Отлично! — я захожу в кабинет, захлопываю дверь и проворачиваю замок на два оборота, чтобы уж наверняка никто не помешал.

Иначе я за себя не ручаюсь!

Поворачиваюсь лицом к строптивой темноволосой красавице, которая стоит посреди кабинета с широко открытыми глазами, и злюсь вместо того, чтобы улыбаться во все свои тридцать два зуба. Цель, конечно же, достигнута — мы уединились вдвоем и можем спокойно поговорить, без посторонних, только почему-то этим самым спокойствием и не пахнет. Из глаз девушки летят искры, а мое терпение лопается, как мыльный пузырь.

Надо взять себя в руки, иначе я за свои дальнейшие действия точно не поручусь.6dfffc

— Валевский, ты совсем что ли? — Карина стучит пальцем по голове, а в её глазах уже сверкают самые настоящие молнии.

Вы только посмотрите на неё — сама меня довела до белого каления своим флиртом с каким-то хмырем, а теперь и ещё злится! Если я правильно понимаю, то на меня же.

— А ты? — парирую в ответ, в глубине души продолжая закипать, при этом не отрывая от симпатичной мордашки Голубевой не менее злого взгляда. Делаю шаг в её сторону, но моя красавица даже бровью не ведет, оставаясь стоять на месте.

— Какой, нахрен, бюджет? — фыркает в ответ, нагло игнорируя мой вопрос. — У меня куча работы, а ты со своими глупыми претензиями.

Ах, вот оно что! Это, оказывается, я себя глупо веду на глазах у пары десятков рабочих, а не она, чтоб ее черти слопали. Надо же, какой я плохой мальчик — обидел бедную и несчастную девочку. Еще и в кабинет затащил для воспитательной беседы — как посмел оторвать человека от своих обязанностей!

И если еще пять минут я сомневался в правильности своего решения, то сейчас волна негодования вкупе с эмоциями захватывают меня в свой плен. Я, видите ли, стараюсь вести себя хорошо, уделяю знаки внимания, а эта стервочка смотрит на меня, словно перед ней умалишенный!

Не хочешь видеть меня хорошим мальчиком — сейчас я тебе устрою разбор полетов по полной программе.

— Подождет твоя куча, — ворчу, снова делая шаг в сторону темноволосой красавицы. Медленно двигаюсь, наступая на Карину, и ей приходится сдать свои позиции.

Наше шествие напоминает льва с маленькой мышкой, которую вот-вот загонят в сеть — кстати, мне это даже нравится, чего душой кривить. Взгляд девушки немного остывает, молнии уже не летают по комнате, а ее шаги назад заставляют меня активнее двигаться вперед.

— Пошутили, и хватит, — Карина меняет тон с командно-указательного на спокойный, хотя невооруженным взглядом видно, как вздымается ее грудь от уже учащенного сердцебиения. — Валевский, прекращай из себя огнедышащего дракона изображать. Окрой дверь, мне правда работать нужно! — отвечает она с улыбкой на лице, однако меня не проведешь.

Взгляд моей спутницы говорит о том, что она начинает нервничать — очень любопытно, с чего вдруг? Ведь моих намерений она знать не может, потому что я и сам до конца не понимаю, нахрена ее сюда притащил. Однако и внезапно появившаяся нервозность Голубевой, и тонкие намеки меня возбуждают похлеще любого адреналина.

Правильно, милая, переживаешь — сейчас будем тебя перевоспитывать и учить хорошим манерам. С победоносной улыбкой на лице делаю еще один шаг в сторону Карины, а она продолжает пятиться назад. Правда, наивная, пока до конца не понимает, что уже попала в мои сети окончательно.

И выбраться оттуда не получится — можно даже не пытаться.

— Обязательно открою, — произношу игривым тоном, мысленно представляя, как перекину сейчас Карину через плечо и унесу в нашу спальню. — Но только после того, как мы проясним некоторые моменты.

— К-какие? — девушка даже начинает слегка заикаться, однако я лишь еще больше растягиваюсь в улыбке, оставляя ее слова без ответа. — Слушай, давай потом поговорим, а? Работа … — она переходит на примирительный тон, однако это уже не поможет.

Я настроился на наказание, поэтому придется ей потакать моим маленьким капризам, чтобы впредь знала — со мной играть опасно. Когда затаскивал ее в кабинет пять минут назад, то хотел только поговорить, однако сейчас мои планы слегка подкорректировались.

Хочу её! Вот прямо здесь и сейчас — к черту спальня и глупые разговоры!

— Можно и потом, — делаю паузу, медленно проводя взглядом по её телу с ног до головы. Девушка делает шаг назад, слегка вздрагивает, а мне безумно нравится ее реакция. Боишься, милая? Правильно делаешь. — Но вначале…

— Рома, прекращай! — моя спутница пытается взять себя в руки, и даже тон снова меняет на командный, видимо, догадываясь о моих намерениях. — Что, черт возьми, происходит?

— Неверная постановка вопроса, — кто бы только знал, как меня Карина заводит. Ее сопротивление только распаляет пламя, уже вовсю горящее внутри, и я продолжаю припирать девушку к стенке. Не в полном смысле этого слова, потому что рабочий стол отца намного ближе. Последний шаг, и моя строптивица упирается своей шикарной пятой точкой в край столешницы. — Было бы правильное спросить, — намерено растягиваю гласные буквы, наблюдая за реакцией своей спутницы, — что сейчас будет происходить.

В очередной раз мажу взглядом по ее телу, останавливая свой взор на груди. Молния на спортивной кофточке расстегнута почти до середины, футболка с огромным вырезом, и, если я правильно понимаю, то на девушке отсутствует нижнее белье.

Точнее, верхняя часть — Боже, дай мне силы резко не сорваться! Надеюсь, мои глаза наглядно демонстрируют Голубевой, каким именно образом я собираюсь её перевоспитывать.

И уступать Карину кому-то другому я точно не намерен!