Глава 22

До позднего вечера Валевский ведет себя идеально — ну, практически безупречно, не считая того, что путается под ногами и уделяет мне повышенное внимание, чем невероятно действует на нервы. Наверное, все уже догадываются наших далеко не деловых отношениях с Ромой, потому что на все его заигрывания реагируют немного странно — либо отворачиваются, давая нам возможность построить друг другу глазки без посторонних, либо загадочно улыбаются и подмигивают, вызывая у меня огромное желание треснуть парня чем-нибудь тяжелым по голове.

Ты посмотри на этого павлина, не может без выпендрежа, чтоб ему пусто было! Кстати, Митя вообще начинает игнорировать мои улыбки, обращаясь ко мне исключительно по рабочим моментам — строго, официально и только по делу. Обиделся, значит, отдав пальму первенства напыщенному павлину? Вот тебе и рыцарь на белом коне, который при малейшем препятствии (я, кстати, Валевского вообще не считаю препятствием, даже малейшим) опустил руки, сделал дурацкие выводы и…уступил свою даму сердца другому.

Печально, но очень и очень жизненно — пора уже смотреть правде в глаза, что в наше время встретить настоящего мужчину довольно сложно. Хотя некоторым счастливицам везет, причем довольно часто. Однако в моем понимании этот самый настоящий (или идеальный) мужчина должен как минимум добиваться своего, а не пускать все на самотек, пряча голову в песок, как страус.

Поворачиваюсь в сторону Ромы, натыкаясь на соблазнительную улыбку — этот точно своего не упустит, хоть и не катит он на моего “идеального” кандидата в спутники жизни. И я даже не собираюсь поддаваться на его уловки, чтобы снова очутиться с ним в одной постели — мое бедное сердце этого просто не выдержит. И так уже глупость совершила, причём дважды за сутки, и что-то мне подсказывает, мне предстоит вновь пережить душевные терзания из-за своей минутной слабости. Тут без вариантов, за всё нужно рассчитываться — и за удовольствие, кстати, тоже.

Только цена высока, особенно для моего бедного сердца.

— На сегодня достаточно, — тяжело вздыхаю, глядя на часы. Время уже позднее, и я просто не имею права мучить народ и дальше, к тому же в субботу. — Всем спасибо, до понедельника.

Ноги отваливаются, сил нет даже шевелиться, и я с трудом представляю, как сейчас буду подниматься по ступенькам на второй этаж. Сейчас лишь одно огромное желание — принять душ и завалиться спать, отправив Валевского ночевать в другую комнату.

Но вижу, что глаза у парня загораются каким-то подозрительным блеском, когда зал пустеет, и мы остаемся с ним наедине.

— Карина, — с его лица не сползает лукавая улыбка, а я лишь фыркаю в ответ, поднимая руку в защитном жесте:

— Даже не начинай!

Рома теряется от моего чересчур резкого ответа и явно хочет высказаться по этому поводу, однако я не даю ему ни малейшего шанса втянуть меня в новую перепалку. Ну уж нет, я сейчас слишком устала для ехидства Валевского.

Резко разворачиваюсь и направляюсь к лестнице, чтобы не провоцировать конфликт, который обязательно сейчас начнется, так как на роже парня большими буквами написаны все его желания, хотения и тайные страсти. Ты посмотри на него — сам все решил и даже не поинтересовался моим мнением на это счет. Неужели он и вправду думает, что я буду заниматься с ним сексом по щелчку пальца?

— Эгоист с замашками павлина! — бухчу себе под нос, когда захожу в ванную, так как к усталости прибавляется еще и плохое настроение. И всему виной никто иной, как Валевский, снова ворвавшийся в мою тихую и размеренную жизнь, перевернув её с ног на голову.

Надеюсь, он сам поймет, что видеть его до утра я просто не желаю.

Горячий душ делает свое дело — я расслабляюсь окончательно, выбрасывая все глупые мысли из головы, даже улыбаюсь своему отражению, когда мажу кремом лицо, и заранее настраиваюсь за завтрашний день. Надеюсь, Рома не станет препятствовать тому, что я с утра отправлюсь по делам? Должен же он понимать, что у меня есть личная жизнь и обязательства перед другими людьми.

Решено — пока Валевский будет дрыхнуть без задних ног, быстренько свалю из дома, чтобы не вдаваться в подробности своего отсутствия, и выключу телефон, чтобы Рома не доставал своими звонками и дурацкими вопросами. В конце-то концов, я ему не рабыня и не обязана подчиняться всем его желаниям.

Выхожу из ванной и первым делом натыкаюсь на своего работодателя. Твою ж…

— Попалась? — он приподнимает игриво одну бровь, обвивая меня руками за талию. — От меня не сбежишь, — его губы находят мои, и на какое-то время я даже забываю об усталости и своих терзаниях, пока молния не бьет мне в голову, напоминая о недавних сомнениях на счет Валевского.

Прерываю затянувшийся поцелуй и резко отталкиваю Рому, вырываясь из плена его рук. Дыхание сбивается, но я твердо решила больше не поддаваться на уловки парня, даже если очень этого хочу. Я давно уже не та глупая девочка, которая с восхищением заглядывала ему в рот, стоило Валевскому с улыбкой посмотреть на меня. Я — взрослая, успешная женщина, а значит в состоянии побороть своё влечение к парню.

— Ты что здесь делаешь? — мы смотрим друг на друга в упор, не желая прерывать эту игру во взгляды.

— Не понял, — с лица моего спутника резко испаряется довольная улыбка, и весь его внешний вид говорит о том, что шутки закончились. — Карина, — он произносит с нажимом в голосе, — какая, чёрт возьми, муха тебя укусила?

— Я просто очень устала, — ухожу от правдивого ответа и направляюсь к кровати, проходя мимо Ромы, который провожает меня взглядом.

Прожигает насквозь — даже затылком чувствую, что сейчас разразится катастрофа. Но лучше сразу расставить все точки над “i”, пока все не зашло слишком далеко, и вместо того чтобы и дальше продолжать этот фарс под названием “непонятные отношения”, загоняя себя в ловушку еще больше.

— Я так понимаю, — Рома делает паузу, а я боюсь в ответ повернуться к нему лицом. — Нам надо откровенно поговорить, — озвучивает мои недавние мысли, произнося слова с небольшим нажимом.

Довольно спокойно, что совсем не похоже на него — может, катастрофы все же удастся избежать?

— Ты русский язык понимаешь? — я наконец-то поворачиваюсь к нему лицом, натыкаясь на удивленный взгляд. — Говорю тебе, что устала, а ты со своими разговорами.

— Просто объясни, что я не так делаю, — Рома разводит руками в разные стороны, продолжая с удивлением смотреть на меня.

Как же с ним тяжело, кто бы только знал. Неужели так трудно просто свалить в другую комнату и оставить меня в покое?

— Чего ты ко мне пристал? — тяжело вздыхаю со стоном, закатывая глаза. — Было, да и было, я ж тебе претензии не предъявляю, какой ты…

— Предъяви, — нагло перебивает меня Валевский, бросая вызов.

Вот не хотела же с ним вступать в перепалку, но постоянно забываю, какой он упрямый баран. И если что-то вбил себе в голову, то его даже танком не сдвинешь.

— Чего молчишь? — Рома по-своему расценивает затянувшуюся паузу, на протяжении которой я пытаюсь решить для себя, врать или все же рискнуть, поведать правду?

— Думаю, как тебе подоходчивее объяснить, чтобы ты оставил меня в покое и отправился спать в другую комнату, — немного кривлюсь, так как весь этот разговор считаю дурацким.

Ну, какой из Валевского рыцарь на белом коне, скажите на милость? Если он даже в мелочах не хочет уступать, направо и налево демонстрируя свои командные замашки.

— Тогда начну я, — Рома фыркает, игнорируя мое ехидство, а я лишь повторно вздыхаю, поражаясь чужому упрямству. — Если ты не против, конечно же, — на последней фразе он делает акцент, в очередной раз показывая, кто в доме хозяин. — Дело в том, что ты мне нравишься, — Рома серьезен, как никогда, а я в ответ почему-то усмехаюсь.

Большинство мужчин перед тем, как затащить девушку в постель, произносят именно эту фразу. Можно еще добавить, что он готов пойти со мной в загс и подарить руку и сердце исключительно мне, но все равно слушать это забавно.

— То есть четыре года назад я тебе не нравилась? — делаю акцент на отрицательной частице, провоцируя Валевского выйти из себя, однако его спокойствие и выдержка поражают. Ни тебе эмоций, ни фырканий, ни тем более злости — ничего из того, что дало бы мне козырь в руки против Ромы.

— Нравилась, — спокойно отвечает парень, заставляя меня заткнуться. — Но у меня тогда ветер в голове гулял, и серьезные отношения меня пугали.

— Ром…

— Подожди, я не договорил, — он перебивает меня, выставляя руку вперед, и я замолкаю во второй раз. — Согласен, я вел себя глупо, и у тебя есть все основания на меня злиться, но дай мне шанс, Карина, — Валевский пристально смотрит мне в глаза, и я понимаю, что шутки закончились. — Давай попробуем.

В голове после откровений парня полный сумбур — я просто не знаю, что сказать в ответ и как уйти от той правды, от которой станет больно. Столько времени я гнала все мысли о Роме прочь, не желая верить в хорошее, а сейчас предстоит сделать выбор — тот самый, на котором настаивает мой спутник.

И бежать-то некуда, как бы я ни хорохорилась.

— Ты знаешь, серьезные отношения не начинаются со слов “давай попробуем”, - усаживаюсь на кровать, так как ноги подкашиваются и от усталости, и от переизбытка эмоций. — Либо ты готов, либо нет, третьего…

— Я готов! — он снова перебивает меня, твердым голосом произнося эти чертовы два слова. — Помнится, ты говорила, что доверяешь мне, — с небольшим нажимом заканчивает, делая очередную паузу, на протяжении которой не сводит своего пристального взгляда с моего лица.

Он-то готов, а я? Когда-то я безумно хотела услышать эту фразу, а сейчас…

“Себе-то хоть не ври”, — умничает мой внутренний голос, добавляя еще больше сумбура в мою многострадальную голову.

“Дай парню шанс”, — вторит ему другой, заставляя меня мотать головой из стороны в сторону, чтобы прогнать эти чертовы голоса.

— Я правда безумно устала, — ухожу от правдивого ответа, чтобы не выдать себя с потрохами. — Давай завтра продолжим.

Укладываюсь на бок и накрываюсь одеялом, боковым зрением наблюдая, как Валевский молча раздевается и пристраивается рядом. Его рука обнимает меня за талию, притягивая к себе, а у меня нет сил даже сопротивляться. Однако вопреки моим сомнениям Рома больше не предпринимает попыток к сближению — зарывается лицом в мои волосы, целует в макушку и негромко произносит:

— Хочу завтра проснуться рядом с тобой, — небольшая пауза, поцелуй в висок, и снова шепот, теперь уже на ушко: — Не сбегай от меня.

— Спокойной ночи, — произношу в ответ негромко, закрывая глаза и кайфуя от его голоса. — Не сбегу, — я все-таки решаюсь хоть на какое-то откровение в надежде, что завтра об этом не пожалею.

Ведь не может человек врать в такие моменты — Валевский на такое точно не способен.

Парень уже вовсю сопит мне на ухо, прижимаясь голым торсом к моей спине, а я никак не могу заснуть. В голове полнейший сумбур, а мысли одна витиеватее другой — “верить” или “не верить”, вот в чем вопрос.

И я бы с удовольствием поверила, если бы не воспоминания, которые возвращают меня назад — четыре года прошло, а рана в сердце так и не затянулась окончательно…

Четыре с половиной года назад…

— Привет, — в трубке раздается мужской голос, который, как и номер, мне абсолютно не знаком.

— Привет, — спокойно отвечаю, понимая, что человек, скорее всего, просто ошибся, набрав неправильную комбинацию цифр.

Незнакомые парни мне в принципе звонить не могут, поэтому первоначальное удивление резко пропадает, и я полностью расслабляюсь, собираясь сообщить незнакомому абоненту, чтобы правильно номер набирал.

— Ты вроде хотела встретиться, — произносит парень, усмехаясь, а я лишь поражаюсь чужой наглости.

Чего? Я? встретиться? Ну, он и нахал самоуверенный!

— Вы ошиблись номером, — ехидничаю в ответ, а то еще, не дай Бог, примет меня за другую, а ведь кто-то ждет именно его звонка. — Мы, к счастью, с вами не знакомы.

— Ты же Карина? — не унимается незнакомец на другом конце провода. — Или нет?

— Д-да, — от неожиданности я даже начинаю заикаться, не понимая, что происходит. Откуда он знает, как меня зовут?

И что это за наглый перец, который утверждает, что я встретиться с ним собиралась? Бред какой-то, или же чей-то неудачный розыгрыш. Да я даже голоса парня не узнаю, а о какой-то виртуальной встрече и вовсе мысли в голове не возникает.

Может, меня память подводит, или же старческий маразм в девятнадцать лет наступил, но хоть убейте меня — я реально не знаю, кто сейчас говорит со мной.

И почему-то знать не хочу.

— Мне Захар сказал, что ты хочешь встретиться, — выдает парень на одном дыхании, заставляя сердце замереть, а кровь сильнее бурлить по венам. Твою ж…

Этого не может быть! Ущипните меня, да посильнее, неужели это сам Рома Валевский?! Моя тайная и безответная любовь — да я о таком даже не мечтала!

Но как-то уж слишком внезапно звучит его предложение, вгоняя меня в краску.

Кстати, теперь становится понятным, почему его голос кажется мне незнакомым — общались мы всего один раз, и то недолго. Очень давно. Я уже и забыла, если честно.

— Не совсем встре…

— Сегодня и завтра я занят, — перебивает меня Рома, не давая возможности что-либо сказать в свое оправдание. — Предки за город увезли, теперь мучаюсь от безделья, исполняя роль примерного сына, — смеется парень мне прямо в ухо. — А вот послезавтра я весь к твоим услугам.

Он и я? Встретимся? Ой, мамочки, что делать-то!

Не могу я пойти с ним на свидание, хоть ты тресни.

Закрываю глаза, делаю глубокий вздох, собираясь с последними силами, чтобы отказаться от столь неожиданного предложения.

— Рома, я…

— В шесть часов возле общаги, — он снова не дает мне вставить ни слова, и через пару секунд заканчивает: — И не опаздывай.

Капец!

Валевский отключается, а еще какое-то время сижу на кровати, не в силах даже пошевелиться, и смотрю на светящийся экран. Мне точно это снится — по-другому не могу описать свои чувства и эмоции.

“Мне Захар сказал, что ты хочешь встретиться”, — всплывают в памяти слова Ромы, и я печально вздыхаю.

Надо же, Гончаров не забыл о своем обещании, каким-то чудодейственным образом организовав нам свидание с Валевским.

Если честно, я уже давно выбросила эту чушь из головы, и тогда, месяц назад или около того, просто шутила, в надежде, что Захар поймет, или на крайний случай мы сходим в кафе вчетвером…

“… Настя хватает чайник и выбегает из комнаты, закрывая за собой дверь, оставляя нас с Захаром одних в комнате. Провожаем взглядом мою любимую подружку, а после ее ухода переводим глаза друг на друга.

— Слушаю внимательно, — произношу первой, нарушая молчаливую паузу, подтягивая колени к груди.

— Тут такое дело, — Захар пристраивает свою пятую точку на кровать своей любимой птички и закидывает ногу на ногу. — Не буду ходить вокруг да около, скажу кратко и по делу. Отец меня слегка прижал и заставил в пятницу появиться на идиотском приеме. Я не люблю подобные мероприятия, когда ты выступаешь в роли обезьяны в клетке, но сама понимаешь, иногда это необходимо. Вроде там договор века заключили, хотят отметить…

— И соберется модная и хищная тусовка, — нагло перебиваю пламенную речь парня, усмехаясь.

— Типа того, — он кивает в ответ, соглашаясь с моими аргументами.

— Чем я могу помочь? — приподнимаю одну бровь вверх, пристально глядя на своего собеседника, в глубине души начиная понимать, чего он от меня хочет.

Захар какое-то время молчит, собирается с мыслями, а после выдает на одном дыхании:

— Помоги уговорить Настю пойти со мной на прием! Знаю, что она начнет сопротивляться, потому прошу меня поддержать.

— Ты сдурел? — я кручу пальцем у виска и таращу глаза на парня, сидящего напротив. — Как ты себе это представляешь? Да она упрямее нас с тобой вместе взятых, ты ее еще плохо знаешь.

— Я не могу туда не явиться, но и без Насти не пойду, — Гончаров мотает головой из стороны в сторону, не отводя своего пристального взгляда. — Блин, Карина, помоги ее уговорить. С меня полный список расходов на наряды, макияжи, прически, и все, что полагается в этом случае. Меня отец живьем съест, если я там не появлюсь.

— Она не пойдет, — я кривлюсь в ответ, однако кое-какие мысли, как провернуть данную аферу, уже начинают посещать мою многострадальную голову.

— Если я начну давить, то она точно не пойдет, а вот если ты поддакнешь, — парень делает многозначительную паузу, наблюдая, как я тяжело вздыхаю в ответ на его предложение. — Тогда есть шанс уговорить. Давай так, — он снова запинается, видимо, собираясь выдать свой главный аргумент. — С тебя помощь, с меня любое твое желание, даже самое невероятное. Скажи мне, что ты хочешь, и я сделаю.

— Любое? — и в глазах, и в голосе появляется интерес, который я не могу сдержать. — Ты уверен?

— На все сто, — спокойно отвечает Захар, кивая при этом в знак согласия.

И я решаю прикольнуться, так сказать, пошутить, понимая, что выполнить мое желание парень точно не сможет.

— Хочу свидание с Валевским, — я ехидно улыбаюсь, наблюдая, как у моего собеседника глаза постепенно округляются. — Знаю, вы дружите, и он тебе не откажет. Обычное свидание — посидим в кафе, поболтаем и разъедемся по домам. Цветы дарить не обязательно, так и быть.

— Не буду спрашивать, зачем тебе это надо, но сделаю, не вопрос, — усмехается Захар и пожимает плечами, но я-то знаю, что Рома точно не согласится. Вот и проверим, как наша золотая молодежь умеет держать свое слово.

— Договорились! — выдаю с улыбкой на устах, но пожать руки, чтобы скрепить наш договор, не успеваем, так как в комнату заходит Настя…”

И вот теперь я, что называется, наглядно убедилась, что Захар Гончаров всегда держит свое слово — с моей подругой они расстались, однако о своем обещании он не забыл, организовав мне свидание с Валевским. Но Рома тоже хорош — даже не дал слова вставить, чтобы объясниться. Я ведь не собираюсь идти с ним на встречу?

Или все-таки собираюсь?

В любом случае, надо с ним встретиться и объяснить, что это была шутка, которую Захар неправильно понял, и в воскресенье в начале седьмого я выхожу на улицу, первым делом обращая внимание на Рому, прислонившегося к капоту своего БМВ.

— Привет, — он расплывается в улыбке при виде меня и делает шаг навстречу. — Опаздывать нехорошо.

— Ром, тут такое дело, — я набираю полные легкие морозного воздуха, глядя на то, как парень поднимает одну бровь в немом изумлении. — В общем, насчет свидания с тобой я пошутила.

— То есть ты меня кидаешь? — он картинно округляет глаза, не отводя взгляда, в котором плещется веселье, явно уверенный в своём обаянии и в том, что рыбка не сорвётся с крючка.

Весело ему, и даже не пытается скрыть своего хорошего настроения!

Или же он просто скрывает за мнимой весёлостью то, что мой отказ его задел? Да ну, не может такого быть, Валевский просто играет со мной.

Или все-таки нет? Впрочем, не важно, я ведь уже твердо решила все объяснить ему и вернуться в общагу, поэтому в ответ лишь тяжело вздыхаю, и…

— Да, — киваю в подтверждении своих слов. — То есть нет, — пытаюсь собрать все мысли в кучу, однако они, как назло, лишь хаотично крутятся в голове, мешая мыслительному процессу. — Короче, Захар меня неправильно понял.

— Карина, солнышко, — Валевский улыбается, берет меня под руку и ведет к передней пассажирской двери, которую галантно открывает прямо перед моим взором. — Вечер выходного, красивая девушка рядом, — елейным голосом произносит, при этом подталкивая меня вперед. — Будем считать это дружескими посиделками.

— Но я… — пытаюсь до победного сопротивляться обаянию парня, сама не замечая, как оказываюсь сидящей рядом с водителем. — Рома, послушай… — я снова начинаю, когда парень усаживается на свое место и заводит мотор.

— Коньки, Макдоналдс, боулинг, пиццерия… — перечисляет, плавно выруливая со стоянки перед общагой. — Выбирай! — с победоносной улыбкой заканчивает свою речь, а я так и не знаю, правильно ли поступаю, согласившись на это дурацкое свидание.

— На твое усмотрение, — откидываюсь на спинку кресла, а Рома подмигивает мне в ответ и делает громче музыку.

Кажется, я влипла — впервые в жизни сама напросилась к парню на встречу, еще и заставляю теперь меня развлекать.

Но, как оказывается, зря сомневалась, потому что Валевский очень даже не против провести вечер в моей компании. Перед входом в торгово-развлекательный центр Рома собственнически пристраивает руку на мои плечи и шепчет мне на ушко:

— Расслабься, тебе понравится, — открывает дверь и пропускает вперед.

И ведь не обманывает — давненько я так не отдыхала и не получала столько позитивных эмоций, как в этот вечер. Валевский ведет себя идеально, четко идя по предложенному плану — коньки, Макдоналдс, затем боулинг, гонки на аттракционах, пиццерия…

— Что-то я замерз, — парень ежится, кутаясь в куртку, когда мы сидим в автомобиле перед моей общагой. — Сейчас бы чаю горячего.

Вот же я балда — полчаса гуляли по парку, вспоминая наши страйки, а так же виртуальные гонки, шутили и смеялись, но даже в мыслях не возникло, что Рома может элементарно замерзнуть. Я-то привычная, в теплой куртке и шапке, а он…

— Уже почти двенадцать, в общагу не пустят, — печально вздыхаю, глядя на часы. — У меня и чай есть, и варенье.

— Может, по балконам залезть? — смеется Валевский, глядя в лобовое стекло на пятиэтажное здание.

— Попробую сейчас вахтершу отвлечь, чтобы ты проскочил, — я резко открываю свою дверь, слыша практически в спину:

— Карина, не…

— Идем, я сказала! — командным тоном произношу и направляюсь к центральному входу, замирая ненадолго на ступеньках в ожидании Ромы.

Мария Игнатьевна (в простонародье прозванная Гестапо) сидит в своей каморке и лишь на пару секунд высовывает физиономию, наблюдая, как я захожу в общагу. Отвлечь ее не составляет труда — загораживаю собой небольшой вход в комнату, где женщина отдыхает, рукой показывая за спиной Роме, чтобы проходил, а после прощаюсь со строгой вахтершей, желая ей спокойной ночи.

Моей любимой соседки Настены нет, и комната до завтрашнего утра в полном моем распоряжении. Сейчас попьем чаю, посмеемся, а потом я аккуратно выведу Рому через черный ход, чтобы не потревожить Марию Игнатьевну и не нарваться на получасовое нравоучение.

— Вкусно, — Валевский наминает ложкой малиновое варенье и запивает горячим чаем.

— Я рада, — улыбаюсь в ответ, размышляя, как бы подольше задержать Рому в своей комнате. — Еще будешь? — беру в руки банку, однако парень лишь откидывается на кровати, прислоняясь спиной к стене.

— Пожалуй, откажусь, иначе лопну, — прикладывает руку к животу, не отводя от меня своего пристального взгляда. — Я, наверное, пойду, — он медленно встает с моей кровати и направляется к двери, а я судорожно пытаюсь придумать, чем можно еще удержать парня хотя бы на полчасика, чтобы побыть вместе.

Валевский надевает куртку, а мне не остается ничего другого, как поставить банку на стол и двигаться за ним следом. Дотрагиваюсь рукой до замка, который предварительно закрыла, чтобы никто из любопытных внезапно не ввалился в мою комнату, и наши пальцы с Ромой переплетаются.

Поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом — меня тянет к нему, как магнитом, и ничего не могу с собой поделать. Особенно когда он проводит пальцами по щеке, а после наклоняется и целует в губы, бережно и так нежно, заставляя мое бедное сердце биться еще сильнее. И нет сил сопротивляться — губы Валевского становятся настойчивее, куртка летит в сторону, а мы медленно передвигаемся к моей кровати, на ходу скидывая одежду друг с друга.

Сумасшествие, честное слово, а впрочем, не важно, сейчас мне так… хорошо. 152e1bc

Сетка скрипит и немного проседает под тяжестью двух тел, но на эту мелочь никто не обращает внимания. Особенно я, когда взор мутнеет, руки парня блуждают по моему телу, а в голове лишь одна единственная мысль:

“Хочу его!”

А когда наши тела двигаются в унисон, из груди вырываются лишь стоны от удовольствия…

Просыпаюсь я рано утром одна — Ромы нет, как и записки или какого-либо другого подтверждения, что сегодня ночью он побывал в моей комнате. Однако настроение хорошее, и портить его всякими мелочами я не собираюсь.

Половину утра и даже в обед шляюсь по расширителю в университете в надежде хотя бы увидеть парня, но судьба не дает мне такого шанса. Ладно, еще, как говорится, не вечер — может, у Ромы дела?

Однако на следующий день я наглядно лицезрею все его “дела” в виде длинноногой блондинки, которая вовсю строит глазки Валевскому. Он, кстати, замечает мое хождение — мажет взглядом и… отворачивается, продолжая расточать улыбки своей спутнице.

В душе так больно и обидно, что хочется биться головой об стенку. Злюсь на себя, что поддалась слабости, и ненавижу его, что заставил поверить, будто я ему нравлюсь. Понимаю, что сама виновата во всем случившемся, но все равно тошно, хоть волком вой.

Но, как ни странно, больше никто, кроме моей подруги, которой я поведала о своем свидании с парнем, так и не узнал о нашей совместно проведенной ночи с Ромой…