Глава 25

— Кто «он»? — осторожно интересуется мой спутник, взволнованно заглядывая мне в глаза. — Карина, ты побледнела.

— Я…не уверена, но очень похож. — Тычу пальцем в фото неизвестного мне мужчины с какими-то неестественно бледными глазами, хотя той единственной ночью, когда мы с ним столкнулись лоб в лоб, мне они показались безумно страшными и пугающими. — Откуда это фото здесь?

— Ты уверена? — Рома хмурится, разглядывая снимок, а после снова поднимает на меня взгляд.

Я уже ни в чем не уверена — мне безумно страшно, в голове такой сумбур, что мыслить ясно не получается, а сердце продолжает бешено колотиться. Я вся дрожу из-за переизбытка эмоций вкупе с внезапно появившимся страхом, потому что у меня то и дело всплывает картина той ночи: пронизывающий взгляд ужасных мужских глаз.

— Похож, Ром, — я рвано дышу, вцепившись одеревенелыми пальцами в альбом, который слишком резко тяжелеет, однако намертво приклеивается, не желая снова падать на пол. — Темно было, я до конца не разглядела, но…

— Тогда все сходится, — делает пока непонятные для меня выводы Валевский и лезет в карман за мобильным. Быстро находит нужный номер, нажимает кнопку, а спустя два длинных гудка, которые эхом отдаются в тишине комнаты, резко произносит, не давая возможности собеседнику на другом конце провода вставить хотя бы слово:

- Виктор Михайлович, это Андрюха.

— Твою ж… — мужской голос произносит еще парочку нелицеприятных слов, на что Валевский лишь кривится.

— Полегче, тут дама рядом, — Рома подмигивает мне и одной рукой обнимает за плечи, заставляя прижаться к нему и хотя бы попытаться расслабиться.

— Честно говоря, его кандидатура проскальзывала пару раз, но не думал, что он опустится до такого, гаденыш, — фыркает начальник безопасности, заканчивая свою речь довольно грубо. — Мстить, значит, надумал.

Мужчины продолжают говорить полунамеками, обсуждая какого-то неизвестного мне Андрюху, чьи глаза уже скоро будут мне мерещиться в каждом прохожем. Я даже прислушиваться не собираюсь — знаю, сейчас Рома закончит разговор и все мне популярно и доступно объяснит.

Не пойму только одного — я-то каким боком к мести мужчины, если это действительно месть?

- Кариночка, пошли отдыхать, — шепчет парень мне ушко, и я только сейчас понимаю, что слишком глубоко ушла в себя, пропустив мимо ушей весь разговор. — Ты перенервничала и устала, — забирает из моих рук альбом, откладывая его на стол, сжимает мои пальцы в своей широкой ладони и заставляет встать.

Двигаюсь за Ромой на автомате, даже не пытаясь сопротивляться. Он прав — мне надо отдохнуть, успокоиться, а главное, понять, куда же я влезла. Не по своей воле, конечно же, но если кто-то мстит Валевскому, то хотелось бы знать причину столь глупого (в моем понимании) поведения ночного гостя.

— Расскажешь, кто такой этот загадочный Андрюха, и что ему понадобилось в твоем доме? — начинаю первой, когда тушу свет в ванной и направляюсь к кровати, где меня уже ждет Рома. Усаживаюсь, скрестив ноги, так, чтобы было видно лицо парня.

— Валевский Андрей Борисович, — печальным голосом произносит мой спутник, от чего мои глаза непроизвольно увеличиваются.

— Да ладно! — слишком резко, а главное громко вырывается у меня, так как столь знакомое сочетание фамилии и отчества звучит невероятно фантастически. Ничего себе поворот!

— Сын отца от первого брака, — кивает Рома в подтверждение своих слов и моих столь бурных эмоций. — Мама принимала его, как родного, да и мы с ним всегда находили общий язык. У него даже комната своя была в этом доме, — горько усмехается Валевский.

Судя по выражению лица парня, ему больно от этих воспоминаний, так как настоящее, по ходу, не столь радужное, если начальник безопасности выражается, как сапожник, а мой спутник с огромным нежеланием сейчас передо мной исповедуется.

— Что случилось, Ром? — аккуратно интересуюсь, так как любопытство берет верх. — Или это страшная тайна?

— Если честно, то об этом мало кто знает, — Валевский все еще колеблется, рассказывать мне историю, как я понимаю, ссоры между братьями (а может, и не только между ними), но все же решается. — Отец лишил Андрюху наследства и выгнал из дома, и на фоне всей истории у моего предка случился инфаркт. Врачи запретили ему нервничать и заниматься бизнесом, поэтому пришлось мне браться за ум и быстро взрослеть, чтобы управлять компанией, так как больше некому.

— Нифига себе! — на моем лице не то что удивление, а, наверное, вся гамма негативных эмоций сейчас отображается.

Это что ж надо сделать, чтобы довести родного и близкого человека до сердечного приступа, а к тому же стать изгоем семьи? С моим родным отцом тоже не все так гладко, как хотелось бы, но я никогда не позволю себе причинить ему боль.

— Кстати, теперь становится понятным, почему камеры его не засекли, — Рома делает паузу, а я в ответ приподнимаю одну бровь вверх, задавая немой вопрос. — А потом он просто избил охранников, чтобы проникнуть в дом, так как не смог влезть на сервер — накануне поменяли пароли доступа.

— Ты можешь нормально объяснить, а не говорить какими-то загадками? — я вспыхиваю, как спичка, так как эти полунамеки уже порядком достали. — Что он натворил и почему тебе мстит?

— Мстит за то, что все досталось мне, а вот натворил… — Рома закрывает глаза, собирается с силами, словно обдумывает, говорить мне правду, или уйти от ответа, но в конце концов решается. — Ладно, расскажу, как есть, — снова смотрит пристально на меня, и от вселенской печали в его глазах становится не по себе.

— Андрюха — крутой программист. Именно он писал все программы для нашего бизнеса, тестировал систему безопасности и занимался программным обеспечением, поэтому знал все пароли, мог взломать любой, и где находятся камеры, он тоже знал.

— Это, я так понимаю, предыстория…

— Он имел доступ ко всем счетам, пользуясь доверием отца, — Рома перебивает меня, продолжая свое печальное повествование. — А потом Андрюха украл два миллиона долларов и подставил другого человека, которого за воровство чуть не отдали под суд.

— Мать моя женщина! — я прикладываю руку к сердцу и даже немного оседаю от услышанной новости.

Бедный Рома — сколько же ему пришлось вытерпеть. Предательство брата, болезнь отца, поддержка матери и семейный бизнес — я бы точно не справилась с такими проблемами в одиночку. А он смог, хоть я его всегда считала высокомерным павлином, надменным циником и законченным эгоистом.

— Когда все выяснилось, отец просто выгнал Андрюху из дома, сказав, что тот ему больше не сын, — Валевский делает очередную паузу. — Дальше ты знаешь.

— Прости меня, — как-то само по себе вырывается у меня, и я понимаю, что это сейчас самые важные слова в моей жизни.

Свои ошибки нужно признавать, а так же по возможности исправлять, не откладывая в долгий ящик.

— За что? — Рома приподнимает обе брови, не понимая моего столь внезапного порыва.

— За то, что плохо о тебе думала, — начинаю я перечислять, мысленно пытаясь хоть как-то справиться с сумбуром в голове. — За то, что считала тебя высокомерным кретином и…

— О, Господи! — Мой спутник закатывает глаза, не давая мне возможности закончить свою пламенную речь. — Глупости прекращай говорить, а лучше иди ко мне, — привстает, берет меня за руку и тянет на себя, каким-то чудодейственным образом переворачивая меня на спину и нависая сверху. — И я никому тебя не отдам, даже не надейся.

— Это ты не мечтай от меня избавиться, — парирую в ответ, обнимая парня за шею.

Смотрю ему в глаза, боясь до конца поверить в свое счастье…

*******

Вторник проходит в суматохе — Рома, как и вчера, уезжает рано утром, обещая вечером обязательно вернуться в мои объятия, а уже через час появляются дизайнеры с установщиками оборудования. И начинается последняя стадия дурдома под названием “приготовление к празднику” — то размеры не подходят (куда, интересно, они смотрели, когда мерили), то цветовая гамма не совпадает, то дальше по списку всех мелочей, которые, как обычно, вылезают в самый последний момент. Злюсь, ору на всех, постоянно раздражаясь от чужой тупости, при этом без конца и края поглядываю на темный экран смартфона.

Не звонит, гад такой — а ведь обещал, еще и клялся каких-то три часа назад, что не оставит меня в покое целый день. Балабол — вот он кто, чтоб его черти слопали!

— Мальчики, вы долго надо мной сегодня будете издеваться? — в очередной раз повышаю голос, наблюдая, как часть сцены снова не хочет помещаться на определенную территорию. — Это какой-то маразм, честное слово! — Звонит телефон, и я, не глядя на экран, так как все мои мысли сейчас заняты происходящим в доме, принимаю вызов.

— Да! — кричу в трубку, а после одному из установщиков: — Куда ты это тулишь?!

— Я тоже рад тебя слышать, — слышу, как Рома усмехается в трубку, а я в ответ тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

— Это я не тебе, — ворчу в ответ, а после снова переключаюсь на идиота, у которого проблемы со зрением. — Глаза открой! — резко выдыхаю и уже тише добавляю: — Вот же баран, прости Господи.

— Ты — страшная женщина, Голубева, — смеется Рома мне прямо в ухо. — Я тебя уже боюсь.

— Хоть ты не издевайся, а? — чуть сбавляю обороты при общении с Валевским, а после громко оповещаю работников:

— Перерыв десять минут, — разворачиваюсь и направляюсь в кабинет, чтобы побыть в тишине, а главное пообщаться со своим любимым мужчиной.

Мне кажется, что с каждым днем я люблю его все сильнее — уже не представляю своей жизни без Ромы. Он умеет шутить, понимает, когда нужно заткнуться, а ещё готов нести ответственность и подставить свое крепкое мужское плечо в нужный момент, в чем я убедилась на собственном опыте. Она заводной, веселый, умный и красивый — Божечки, какой сумбур у меня в голове творится!

— Не думал я, что это так сложно, — произносит Рома, когда я закрываюсь в кабинете. — Точно помощь не нужна? А то я могу, ты же знаешь, — слышу в его голосе беспокойство, и это так приятно.

— Справлюсь, не переживай, — усмехаюсь в ответ, в глубине души радуясь его внезапному предложению. Знаю, что не шутит, и действительно готов взвалить часть моих проблем и забот на свои крепкие мужские плечи.

Мы болтаем дольше, чем десять минут — с Валевским вообще всегда время незаметно пролетает, однако дизайнеры уже по очереди заглядывают в комнату, интересуясь, когда смогут лицезреть мою физиономию в зале.

— Тут вот еще какое дело, — печальным голосом произносит мой возлюбленный, заставляя меня замереть на месте. — Сегодня приехать не получится, хоть я очень хочу.

— Черт! — вырывается слишком резко из-за того, что не увижу вечером Рому. Все понимаю, что у человека дела, но как же хотелось…

— Кариночка, солнышко моё, китайцы прилетели на день раньше, паразиты, — начинает он оправдываться, немного неправильно расценивая мою слишком грубую реплику. — Придется их до ночи развлекать. Сам расстроился из-за этих…

— Я тебя ни в чем не виню, — перебиваю Валевского, чтобы глупостей не наговорил. А то еще отменит сейчас важную встречу, а я потом буду чувствовать себя виноватой. — Уж одну ночь я как-нибудь переживу без тебя.

Видимо, мое волнение, которое вдруг резко появляется после фразы “ночь без тебя”, слышится в голосе, поэтому Рома в категоричной форме заявляет:

— Ничего не бойся, слышишь? — делает паузу, на протяжении которой я лишь тяжело вздыхаю в трубку. — В доме полно охраны, никто тебя не тронет.

— А что с твоим братом? — наконец-то вспоминаю о ночном госте, забыв спросить об этом у Валевского в самом начале. — Нашли? — задаю вопрос и, кажется, перестаю дышать в ожидании ответа.

— Пока нет, но ищем, — довольно твердо рапортует мой собеседник тоном, в котором сквозит уверенность, что они обязательно найдут ночного визитёра. — Всех подключили, кого могли. Пока проверяем его мать, друзей, коллег с бывшей работы. Кто-то обязательно проболтается, не переживай.

— Я не переживаю, — немного успокаиваюсь от командного тона парня, которому действительно хочется верить. — Просто, — запинаюсь, мысленно взвешивая все плюсы и минусы своего столь внезапного порыва раскрыться перед Валевским, однако, он опережает меня.

— Что просто, Карина?

И ждет. Просто молчит, ничего не комментируя, и ждет от меня того шага, на который я собираюсь решиться.

— Соскучилась по тебе, — делаю небольшую паузу перед последним словом. — Очень, — и выдыхаю, понимая, что призналась. Никогда и ни с кем не была откровенной, но с Ромой почему-то хочется открыть свое сердце, которое я так долго держала на замке.

— Девочка моя, — тон парня меняется на нежно-ласковый, от чего лишь улыбка расплывается на моем лице. — Я тоже очень соскучился. Может, приедешь вечером ко мне?

— Давай лучше завтра. — Хоть и безумно хочется согласиться, но у меня тоже дела, а этот дурдом — дай Бог, чтобы к полуночи закончился. — Сначала к тебе, а потом мне надо будет заскочить в ателье, чтобы проверить костюмы. Многие из гостей сами себе заказывали, но часть изъявила желание свалить пошив нарядов на мои хрупкие плечи.

— Хорошо, — быстро соглашается Рома. — Кстати, и себе не забудь платье заказать. Длинное, с вырезом до середины бедра, открытой спиной, огромным декольте, — он делает, паузу, а я лишь смеюсь в ответ. — М-мм, — стонет Валевский. — Как представлю…

— Работать иди, умник! — осекаю его порыв сейчас начать отпускать пошлые шуточки, да и самой уже пора приступить к своим обязанностям. — И мне не мешай!

Нажимаю на сброс и выхожу в зал, однако через пять минут прилетает сообщение от любимого абонента:

“Ткани на платье поменьше, чтобы раздевать было несложно”.

В очередной раз смеюсь, в глубине души ликуя — и как можно с этим человеком общаться серьезно?

Время до позднего вечера пролетает слишком быстро — начало двенадцатого, душ, усталость и огромная кровать, на которую я падаю лицом вниз. Сил нет даже пошевелиться — о том, чтобы выпить чаю перед сном, не может быть и речи. Я не чувствую ни ног, ни рук, однако обещала позвонить Роме перед сном, чтобы он не переживал.

— Ты домой думаешь ехать? — интересуюсь первой, так как Валевский все еще развлекает китайцев. — Хватит работать, спать давно пора.

— Через полчаса поеду, — зевает мне в ухо, а после почему-то шепчет: — Как же я мечтаю снять с тебя пижаму — кто бы только знал.

— Ха-ха-ха, — произношу с издевкой, укладываясь на спину и накрываясь одеялом. — Завтра снимешь, если будешь хорошо себя вести.

— Я буду очень плохо себя вести, — дразнится Рома, однако я уже не реагирую, закрывая глаза. — Ты там дрыхнешь уже, что ли?

— Почти, — полусонным голосом шепчу, на что слышу лишь смешок в ответ.

Мы прощаемся еще минут пять, если не больше, однако хоть убейте меня, но утром я не помню ни слова из пошлых шуточек Валевского.

Чувствую себя намного лучше, чем вчера, а прохладный душ приводит меня окончательно в норму. Чашка кофе, улыбка домработнице и долгая дорога в город — это программа минимум на сегодня.

Перед выездом звоню Роме, заявляя, что мотор уже заведен.

— Не понял, — удивленно произносит Валевский, чем вводит меня в заблуждение. Что не так-то — уж очень странная у него реакция. — Какой мотор?

— Валевский, ты не знаешь, что такое мотор? — усмехаюсь, устраиваясь поудобнее в водительском кресле.

— Я-то знаю, не пойму только взаимосвязи между тобой и заведенным двигателем, — поясняет Рома, однако в голосе слышатся напряженные нотки. — Водитель где?

— Так я на своей машине, — как ни в чем не бывало отвечаю, так и не понимая, куда он клонит. — Зачем мне водитель?

— Откуда машина? — мой собеседник резко задает вопрос, и тут до меня наконец-то доходит причина столь внезапного удивления парня. — Помнится, она осталась стоять возле твоего подъезда.

Конечно же, осталась, но ровно до следующего дня, когда моя помощница привезла мне ее в дом Валевских. Улыбка охранникам, просьба не сообщать хозяину о сюрпризе, и мой скромненький автомобиль надежно спрятан в гараже, о чем Рома даже не подозревал до настоящего момента.

— А ты думал, я останусь без своего любимого транспортного средства? — пытаюсь все перевести в шутку, однако в ответ лишь слышу фырканье и обиженный голос:

— Сбежать от меня хотела?

— Конечно, — смеюсь в ответ, так как хорошее настроение зашкаливает, и я не могу сдержаться, чтобы не подколоть Валевского, пусть и в мелочи. — Еще как хотела.

— Вот же засранка, — ворчит Рома, но по голосу слышу, что доволен, как слон. — Будешь наказана, и это, — он делает многозначительную паузу, — даже не обсуждается.

— Вся в предвкушении, так что готовь своё наказание, скоро буду, — я выдаю на одном дыхании, нажимаю сброс, откидываю телефон на соседнее кресло и плавно выруливаю со двора.

Дорога практически пустынна, если не считать парочки встречных автомобилей и несколько автобусов. Легкая музыка из динамиков, прохладный ветерок из окна и предвкушение нашей встречи с Ромой — Господи, никогда не буду жить больше за городом. Какой-то ненасытной становлюсь в последнее время, а как представлю, что этот аферист задумал какую-то хитрость, чтобы меня наказать, так настроение поднимается еще выше.

Люблю его и никому не отдам — пусть даже не надеется. И никто не сможет разлучить нас, даже если очень захочет.

Вижу вдалеке автомобиль, припаркованный возле обочины, а когда подъезжаю ближе, из-за открытого капота выходит мужчина в солнцезащитных очках и костюме и машет рукой, чтобы я остановилась. Притормаживаю и паркуюсь немного впереди — может, что серьезное у человека случилось? А вокруг ни одной живой души.

— Девушка, вы мне не поможете? — начинает незнакомец, отворачиваясь ко мне спиной и опираясь руками о капот, заглядывая внутрь.

— Да, конечно, — подхожу ближе и смотрю на мужчину, который почему-то даже не косится с мою сторону. Так и стоит полубоком, вглядываясь куда-то перед собой. — Что-то случилось?

— Нужен ключ, а у меня его, как назло, нет, — незнакомец тянется рукой вперед и дотрагивается до мотора, продолжая его изучать.

— У меня какие-то есть в багажнике, — я направляюсь к своему автомобилю, однако резко останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы спросить: — А какой…

Не успеваю закончить свою фразу, так как сначала натыкаюсь на грудь мужчины, а после оказываюсь в его стальной хватке. Дикий ужас сковывает меня по рукам и ногам, заставляя все тело натянуться, как струна.

Пара секунд, и я чувствую на лице какую-то тряпку, а в нос бьет слишком резкий и неприятный запах, заставляющий ноги подкоситься. Я пытаюсь сопротивляться из последних сил, которые меня покидают с каждой секундой, но всё тщетно — глаза закрываются, а сознание постепенно отключается.

— Рома, — последнее, что вырывается слабо из груди, и я окончательно лишаюсь чувств, так до конца и не поняв, что произошло…