Глава 28

POV Роман

Господи, это какой-то дурдом — что вообще происходит, никак не могу взять толк? Ирка висит на левом локте, вцепившись в пиджак своими клешнями и не желая выпускать из железной хватки, мама атакует справа, хватая за руку, как будто заняться больше нечем, еще и двое отцов, чтоб им пусто было, восхищаются предстоящей свадьбой!

Это что, массовое помешательство или повальный психоз?

— Я… — пытаюсь вставить хоть слово, но вокруг такой галдеж от этих четверых, что меня, по ходу, все воспринимают, как пустое место.

Цирк-шапито какой-то, и я никак не могу из него вырваться. Да что за хрень!

Поворачиваю голову вправо и наблюдаю, как с лица Карины медленно сползает улыбка. Нет, Господи, только не это! Скажи ей, чтобы не велась на эту глупую и дурацкую комедию, которую устроили мои родители вместе с навязчивой блондинкой и ее папашей. Карина — девочка умная, она же не поверит во всю эту чушь? Или…?

Чёрт, чёрт, чёрт! Вижу, что верит — как-то резко поникает, а из глаз пропадает блеск, который до недавнего времени заражал меня и всех окружающих оптимизмом. Надо же было такому случиться, что эти четверо атаковали одновременно, придумывая на ходу небылицы!

Конечно, я тоже хорош — ведь мог же давно послать Ирку, забыв напрочь о ее существовании. Вот и забыл о ней в полном значении этого слова, потому что все мои мысли занимала только Карина, и я никак не мог предположить, что навязчивая барышня с фальшивой улыбкой устроит весь этот цирк на пáру со своим папашей.

И что-то мне подсказывает, этот фарс продуман ими заранее.

Моя любимая девочка молчит и просто наблюдает за всем происходящим, а мне всё это кажется кошмарным сном, где я облажался по полной программе.

Грозно смотрю на нее, заставляя остаться на месте и не вестись на провокации. Но она делает шаг назад — блин, Карина, прошу, не шевелись! Дай мне пару минут, и я все улажу!

Отворачиваюсь, теперь уже со злостью глядя на своего отца, чтобы заткнулся раз и навсегда, однако он, как и все остальные, даже не обращает внимания на мои призывы.

— Стоп! — наконец грозно выпаливаю, чтобы прервать этот цирк, и четверка резко замирает на месте. Снова поворачиваю голову вправо, однако там уже пусто. — Твою мать! — выдаю еще громче, закипая внутри от негодования.

Мне срочно надо догнать Карину, пока она не наделала глупостей, но цепкие Иркины руки не желают выпускать меня из своего плена, как бы я ни пытался вырваться.

— Что случилось? — летит со всех сторон, но я больше не намерен участвовать в этом фарсе.

— Отпусти, — не скрывая ярости, рычу на Ирку, но она от моего взгляда, голоса и даже интонации лишь испуганно вздрагивает, всем своим видом показывая полное негодование. Да мне похрен — пусть тут хоть в обморок заваливается, главное, выпустит наконец из своей клешни!

— Рома! — округляет глаза отец.

— Сынок! — вторит ему мама.

— Милый! — пищит белобрысая курица.

— Молчать!!! — я больше не намерен шутить, поэтому приходится применить силу, чтобы избавиться от назойливых женщин и их внимания.

Тоже мне, устроили тут представление — какая, нахрен, свадьба, еще и с кем! Да я в жизни не женюсь ни на Ирке, ни на ей подобных особях женского пола, пусть они хоть трижды миллионеры, миллиардеры или дочери президента! Мне плевать на их отцов, регалии и бабки — я хочу только одну девушку, которая сейчас, по ходу, уже накрутила себя и теперь сбегает от меня в свое маленькое и уютное гнездышко.

Скорее бы догнать ее, однако четыре пары глаз впиваются в мое лицо, ожидая от меня дальнейших действий. Если бы не родители и их праздник, то я бы даже ничего не объяснял, но сейчас просто сорваться и сбежать не получится, потому тяжело вздыхаю, сцепляю зубы, чтобы окончательно не слететь с катушек, и приподнимаю брови, глядя на отца.

— Я жду объяснений, — произносит он тоном, не требующим возражений. Все, как я и предполагал — ничего нового в нашем дружном семействе.

В последний раз поворачиваюсь назад, ища глазами в толпе Карину, однако ее и след простыл — ладно, уговорил, папочка. Сейчас я быстренько разложу все по полочкам и свалю отсюда, благо выпить еще не успел, а мой внедорожник припаркован практически возле ворот.

— Никакой свадьбы не будет! — чеканю каждое слово, глядя прямо в лицо своему строгому родителю. Нет желания продолжать ходить вокруг да около, поэтому сразу же добавляю: — По крайней мере, не с Иркой.

— Рома, но как же… — в голосе блондинки уже явно прослеживаются истеричные нотки, но мне плевать и на ее чувства, и на ее слезы, которые сейчас польются градом из фальшивых глаз. Так и не понимаю до конца, на что она надеется? Не видит, что я в бешенстве и готов её придушить голыми руками, не сходя с места?

— Очень просто, Ира, — я поворачиваю к ней голову, все еще балансируя на грани срыва, который вот-вот случится, если еще хоть на две минуты мне придется здесь задержаться. — Я никогда тебя не любил и жениться не предлагал. Не знаю, с чего ты вбила всю эту чушь себе в голову, но я никогда не планировал связать с тобой судьбу.

Я выдаю на одном дыхании, мысленно усмехаясь, как же быстро все меняется в этой жизни. То, что я ни разу не обмолвился Ирке о свадьбе — это правда, но вот то, что не планировал, тут я, конечно, немного слукавил, только сейчас понимая, каким был идиотом. Как можно жениться на ней? Насквозь фальшивой, лживой и безмозглой дуре! Где были раньше мои мозги, когда вот это мне нравилось?

То ли дело Карина, милая и добрая девушка, а главное — настоящая, веселая и очень умная, что в данном случае играет мне на руку. Она обязательно меня простит за эту оплошность, когда я ей всё с подробностями объясню.

А пока наблюдаю, как глаза Ирки наполняются слезами, которые вот-вот превратятся в ливень — показуха в чистом виде, и ведь все сейчас на эту хрень поведутся.

— Но мы же встречаемся! — не унимается блондинка, продолжая стоять на своем. — И ты…

— Что я? Больше чем на неделю забыл о твоем существовании? — заканчиваю вместо нее, надеясь, что хоть так Ирка поймет, как же она меня сейчас бесит. — А тебя не смутило, что я не звонил, не приезжал и никак не проявлял себя? Видимо, нет, — тяжело вздыхаю, так как тупая блондинка тут же начинает рыдать, кидаясь на шею к своему отцу. — Я все популярно объяснил? — смотрю на своего родителя, который начинает закипать. Надо сваливать отсюда побыстрее, чтобы больше не участвовать в этом шоу. Сами заварили эту кашу — вот пусть теперь сами и расхлебывают, а меня увольте. — А теперь извиняюсь, но у меня дела.

— Стоять! — шипит отец, не сводя с меня своего пристального взгляда.

— Пап, давай потом.

Я все еще сдерживаю свои эмоции, не желая прилюдно выяснять отношения с предками, особенно когда отец на взводе. Сейчас точно поругаемся, а ему противопоказано волнение, уж мне ли не знать о последствиях.

Резко разворачиваюсь и даже успеваю сделать одни шаг, как мне прилетает в спину:

— Стоять, я сказал! — Закатываю глаза, мысленно считаю до десяти, проклиная Ирку, на чем свет стоит.

Надо же ей было так не вовремя появиться. Хотя, о чем это я веду речь — очень даже вовремя для нее и ее грандиозных планов.

Теперь я на сто процентов уверен, что весь вечер она ждала именно этого момента, правда, не подозревая о Карине — целью блондинки и ее папаши были мои родители, которые ни сном не духом об авантюрах этой безмозглой дуры.

Медленно разворачиваюсь лицом к отцу, натыкаясь на пристальный взгляд.

— Я же сказал, у меня дела, — цежу каждое слово сквозь зубы, в надежде, что катастрофа все же не разразится. — А у тебя гости, поэтому предлагаю перенести разговор на завтра.

— За мной в кабинет, живо! — командует отец и переводит глаза на маму. — Ты тоже!

Разворачивается и уверенным шагом движется в направлении комнаты, предлагая нам с матерью следовать за ним. Можно, конечно, его проигнорировать, но печальные глаза моей самой родной и любимой в мире женщины останавливают меня от внезапного порыва свалить отсюда.

Ладно, папа, будь по-твоему — хочешь поговорить, сейчас я тебе организую агрессивные переговоры, потому что от своего я не отступлюсь, даже если ты будешь против. Но я очень надеюсь, что ты меня поймешь и не станешь давить.

Отец заходит в кабинет и первым делом направляется к окну — смотрит какое-то время вдаль, засунув руки в карманы, и ждет, пока я закрою дверь. Ну вот, вся семья в сборе — как же давно предки не читали мне нотации. Сто лет прошло с тех пор, как папа в последний раз учил жизни своего нерадивого сыночка, а мама пыталась сгладить все острые углы в нашем диалоге на повышенных тонах — она у меня замечательная, и я уверен, что от нее поддержки дождусь в первую очередь.

Хотя вру — семья не в полном составе, не хватает лишь одной симпатичной брюнеточки, которая сейчас ой, как зла на меня. Знала бы Карина, через какие муки ада приходится проходить мне, чтобы ускорить нашу с ней встречу!

— Ну, и что это было? — папа, наконец-то, медленно поворачивается к нам лицом, метая в мою сторону молнии и играя желваками на скулах, выдавая свое раздражение с головой. — Может, ты нам с матерью объяснишь, что происходит, черт возьми?

— Так вроде уже объяснил, что не понятно? — я тоже нахожусь в бешенстве, по двадцать раз отвечая на одни и те же вопросы. Для разнообразия мог бы как-то иначе спросить и не заставлять повторяться, теряя время, которое убегает от меня все быстрее, проскальзывая сквозь пальцы. — Я никогда не говорил вам, что собираюсь жениться на Ирке. Не пойму, к чему вы этот цирк устроили?

— Но… вы же встречались, — с некой растерянностью в голосе произносит мама.

— И что? — резко поворачиваю голову в ее сторону. — Да, мы спали вместе, иногда ходили в клубы и рестораны, потому что мне так было удобно. Работа занимает практически все время, но я же не железный, мам! Мне тоже иногда требуется разрядка и отдых, а Ирка подходила под эти критерии идеально, и нас обоих это устраивало.

— Рома! — глаза моей любимой женщины округляются, а я лишь отмахиваюсь в ответ.

— Мам, ты как маленькая, честное слово, — качаю головой и снова перевожу взгляд на отца. — Ты хочешь знать, что происходит — я тебе сейчас объясню. Пока вы отсутствовали, в моей личной жизни произошли кардинальные изменения. Я наконец-то снова встретил девушку, которая мне давно нравилась и с которой планирую соединить свою судьбу в обозримом будущем.

Замолкаю, а внутри разливается тепло — как легко слова срываются с губ, когда я рассказываю о Карине. Это так естественно — говорить о ней в контексте “моя девушка”, “совместное будущее” и “семья”, что даже подобие улыбки появляется на моем лице, однако мой строгий родитель пока не разделяет моей радости.

— И кто она? — выдает отец спустя какое-то время, на протяжении которого пристально смотрит мне глаза, практически не моргая.

— Это имеет значение? — приподнимаю одну бровь, не понимая ни тона, ни напора стоящего напротив мужчины.

Какая разница, если я люблю ее? Он что, так и не понял — я не шучу!

— Сынок, ну мы же за тебя переживаем, — снова встревает мама в наш с папой диалог, который точно сейчас закончится катастрофой, а я лишь усмехаюсь в ответ на ее печальный голос.

— Если переживаете, то примете мой выбор, — обнимаю любимую женщину и целую чуть выше виска. — Поверь, она тебе понравится.

— То есть ты настолько стесняешься своих родителей, — продолжает давить отец, не меняя тональности, — что даже не пригласил ее сегодня на праздник?

— Отчего же, пригласил, — тяжело вздыхаю и криво улыбаюсь из-за недавних событий, которые точно могут выйти мне боком. — Но вы со своим представлением все испортили. Это Карина, — у родителей от удивления округляются глаза, мама пытается что-то сказать, но я не даю родителям вставить ни слова, продолжая свою пламенную речь. — Очень хорошая девочка и моя, надеюсь, будущая супруга, даже если вы будете против. Но я очень надеюсь, что палки в колеса вы ставить не станете.

— Рома! — орет отец, сверкая глазами. — Ты за кого нас принимаешь?

— Что не так, папа? — пожимаю в ответ плечами, немного разряжая обстановку, которая вот-вот выйдет из-под контроля. И тогда точно взорвусь, не думая о последствиях. — Я заранее просчитываю все варианты, так как не берусь предсказывать вашу реакцию. До недавнего времени был твердо уверен, что любой мой выбор вы примете безоговорочно, однако ваши восхищения Ирочкой меня немного выбили из колеи. Повторяю еще раз, — снова перехожу на командный тон, немного повышая голос. — Я люблю другую девушку, не Иру, — мотаю головой, подтверждая свои слова жестами, чтобы до родителей окончательно дошел этот факт.

Ну, сколько можно переливать из пустого в порожнее — молчат, как партизаны на допросе, один сверкая глазами, другая печально вздыхая возле моего уха.

Мне надо срочно догнать свою строптивую красотку, однако приходится подчиниться родителям — надеюсь, хоть сейчас они поймут, что я сделал свой выбор.

И отступать не намерен.

— Ну, и где же твоя Карина? — первым отмирает отец, немного смягчая голос, от чего я расслабляюсь. Не полностью, но уже прекрасно понимая, что катастрофа миновала.

— Сбежала, — ворчу, скрипя зубами, так как время идет, а я до сих пор в кабинете. — Хотя после шоу с Иркой и ее папашей я бы тоже сбежал, не оглядываясь. Для начала дал бы этой дуре в глаз, закатил скандал, а потом бы свалил на все четыре стороны, послав меня вместе с вами куда подальше.

— Так догони ее, чего к полу-то прирос! — мой строгий родитель в своем репертуаре, чтоб его черти слопали, но его поддержка приходится как нельзя кстати.

В очередной раз благодарю судьбу за таких замечательных предков, мысленно давая себе подзатыльник — никогда больше не буду в них сомневаться! Однако не могу сдержаться, чтобы не поумничать напоследок:

— Ты уж определись, — развожу руками в разные стороны и усмехаюсь, глядя на сосредоточенного отца. — Или стоять, или бежать. Именно это я и собирался сделать, когда говорил, что мне надо уйти.

— Иди, сынок, — мама аккуратно дотрагивается до моей руки, не давая отцу в очередной раз возмутиться. Целует меня в щеку, теребит волосы на голове и расплывается в улыбке. — Извинись за нас перед девочкой, как-то неудобно получилось.

— Обязательно, — целую маму в ответ, подмигиваю отцу и вылетаю из кабинета, как крейсер расталкивая толпу, чтобы поскорее добраться до автомобиля.

*******

Трасса пуста, и я давлю на газ, выжимая из внедорожника сто шестьдесят. Кариночка, девочка моя, только не наделай глупостей — мы скоро встретимся, и я тебе всё популярно объясню. А потом мы займемся бурным сексом в целях окончательного примирения — от одной мысли о прекрасном теле моей темноволосой красавицы в груди разливается тепло, а в штанах начинает становиться тесно.

Так и до аварии недалеко, поэтому беру себя в руки, прогоняя наваждение, и сбавляю скорость, подъезжая к черте города.

Светофоры, как назло, горят красным — один, второй, третий… Такое чувство, что кто-то там наверху не желает нашей скорейшей встречи с Кариной. Но я повторно беру себя в руки, сжимаю крепко руль и продолжаю движение по полупустым вечерним улицам — я-то встречи с Голубевой очень даже желаю и надеюсь на благоразумие девушки, а иначе…

Перед поворотом замечаю киоск с цветами — ярко-красные буквы оповещают, что еще открыто, поэтому быстренько паркуюсь, вылезаю из внедорожника и направляюсь к дверям в магазинчик, нос к носу сталкиваясь с продавцом.

— Закрыто уже! — женщина показывает кивком на надпись, которая еще каких-то три минуты назад зазывно так горела и приглашала войти всех желающих.

— Милая девушка, — прикладываю руку к груди и расплываюсь в улыбке на все свои тридцать два зуба, наблюдая, как эта самая “девушка” лет так сорока пяти фыркает, глядя на мое притворство. — Помогите! Моя судьба в ваших руках!

— Накосячил? — женщина прищуривается, правда рука с ключом так и замирает в воздухе.

— Ага, — кивком головы подтверждаю свои слова. — Без вашей помощи точно не справлюсь. Оплачу такси в любую точку города, только выручите, пожалуйста, — в молитвенном жесте складываю руки и как преданный пес заглядываю ей в глаза.

Ну, не может же она послать — ведь я по-любому растопил лед в ее сердце. Ни одна женщина еще не смогла устоять перед моей улыбкой, и эта не исключение — тяжело вздыхает, криво усмехается, но открывает дверь и первой заходит в киоск, по дороге нажимая на кнопку выключателя. Свет загорается постепенно, и моим глазам предстоит довольно сложная задача — Господи, как же выбрать нужный букет? Однако продавец приходит мне на помощь, повторно усмехаясь теперь уже от моего удивления.

— Сильно? — интересуется женщина, откидывая сумку на стул и поворачиваясь ко мне лицом.

— Что, простите? — я пока не понимаю, о чем она ведет речь, однако моя собеседница с улыбкой на устах повторяет свой вопрос:

— Сильно, говорю, накосячил?

— Очень, — на выдохе произношу, покаянно кивая головой, и тут же смотрю на женщину в ожидании чуда. Вдруг подскажет что-то путное, и мне не придется сейчас ломать голову в поисках нужного, а главное правильного варианта.

— Тогда двадцать пять алых роз самое оно, — указывает мне на нужные цветы, а я провожу рукой по волосам.

— Может, тогда тридцать пять?

— Перебор, — ворчит продавец и движется к огромной вазе с нежно-алыми розами, начиная отсчитывать нужное количество. — Поверь моему жизненному опыту, сынок — женщины не любят, когда мужики слишком навязчивы. Много цветов — это, конечно же, красиво, но не всегда срабатывает.

Что ж, спорить не буду, тем более человек советует от чистого сердца, желая помочь и решить мою проблему. Отсчитываю нужную сумму, добавляя сверху пятитысячную купюру, на что женщина отнекивается, не желая принимать.

— Обижусь, — хмурю брови, и пока она пребывает в ступоре от моей наглости, засовываю ей в руки эту злосчастную бумажку. — Спасибо за помощь, — подмигиваю напоследок и направляюсь к выходу.

— Удачи! — кричит она мне вслед, а я с хорошим настроением несусь к внедорожнику. Закидываю цветы на заднее сиденье, усаживаюсь за руль и трогаюсь с места — главное, чтобы Карина дома была, хотя я готов свою пропажу искать сутками напролет.

Знать бы наверняка, где именно она может прятаться, но я пока полон оптимизма — Карина не станет от меня бегать, а встретится со своими трудностями лицом к лицу.

Поэтому, когда звоню ей в дверь, сердце бешено колотится, однако хорошее настроение никуда не пропадает — сейчас, еще немного, и моя красавица появится на пороге. Стрелки часов летят, как ненормальные, однако ни на мои звонки, ни на уже громкий стук кулаком по железной поверхности девушка не реагирует.

— Карина, открой! — кричу, в надежде хоть так заставить мою строптивицу выйти из своей норы. — Я не уйду, пока мы не поговорим.

Сердце снова замирает в ожидании чуда — замок проворачивается, дверь широко распахивается, и на пороге появляется Карина, замотанная в банное полотенце — волосы хаотично собраны в пучок, на лице ни грамма косметики, но она все равно остается самой красивой и желанной для меня. При виде любимой девушки кровь начинает бурлить по венам все быстрее.

Кстати, без косметики на лице Голубева мне нравится намного больше, особенно возбуждает ее сонная физиономия по утрам и нежная, полусонная улыбка со словами “Привет”.

— Ты куда сбежала? — я без приглашения захожу в коридор, немного задевая Карину плечом, и закрываю за собой дверь, пока девушка пребывает в изумлении от моей наглости.

Да, крошка, я такой. Когда-то умный человек сказал, что лучшая атака — это нападение, вот я и решил последовать совету знающих людей. А чего, спрашивается, мелочиться — сейчас решим все недоразумения одним махом и помиримся, хотя и причины для ссоры я особо не вижу. Но женщины — существа ранимые, поэтому без откровений не обойтись.

Ладно, мне не сложно рассказать всю правду — это самое простое, что я могу сделать в данной ситуации.

— Валевский, ты совсем обнаглел? — Карина, наконец-то, отмирает, а я в ответ, чтобы снова вогнать девушку в ступор, вручаю ей огромный букет алых роз, наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Я тоже очень соскучился, — улыбаюсь, однако Голубева не разделяет моего веселья.

Метает в меня молнии глазами, которые наливаются кровью, и швыряет мне цветы прямо в грудь.

Ну, всё, кажется, началось — сейчас грянет гром, задрожат стены, а мои нервы сдадут окончательно.

— Забирай свой веник и проваливай к своей блондинке! — выдает мне прямо в лицо, а после с гордо поднятой головой направляется на кухню, а я наблюдаю, как ни в чем не повинные цветы падают на пол.

Блин, точно уже напридумывала себе всякой чепухи — Боженька, дай мне силы справиться с ее упрямством! Чувствую, с “одним махом” я погорячился.

Ладно, дорогая, придется применять запрещенные методы.

Сама напросилась, теперь придется терпеть!