ГЛАВА 16
Положа руку на сердце, не могу сказать, чтобы я была поражена предложением герцога. А если быть предельно откровенной, то я скорее была бы поражена, если бы он его не сделал. Всё, что я уже знала о Джоссе де Форэ - он вырос вне высшей аристократии, ему приятнее общаться с более простыми людьми, он не корыстолюбив и не чванлив, он ценит добрые и честные отношения - говорили о том, что невесту он себе захочет выбрать не по высоте её происхождения и не по её богатству.
Джосс с самого начала нашего знакомства не скрывал, что я ему нравилась, притягивала его - сначала исключительно внешне. Но за месяцы, прожитые в замке, мы хорошо узнали друг друга, изучили характеры, и эти характеры в целом подходили один другому. У нас с ним были сходные взгляды и идеалы... во всяком случае, мы постепенно пришли к этому.
И, конечно же, нас невероятно сблизила история его родной матери, Оливи Гренёв, которую он узнал с моей помощью. Сблизила так, словно мы уже сделались по-настоящему родными, и расходиться в разные стороны было уже немыслимо.
Я не любовалась Джоссом, как Марселем, да он и не был столь же красив. Но мысли о нашей с ним близости вызывали во мне куда больше телесного томления, чем прежние мысли о Марселе. Настолько больше, что я не без усилия гнала эти мысли, чтобы не впасть в грех соблазна. Жизнь Оливи меня научила не спешить с этим: лучше, когда всё идёт правильно - сначала свадьба, потом близость. К счастью, Джосс тоже понимал это. Хотя... иногда в его взглядах на меня прочитывалось желание хищника - схватить добычу и утащить в своё логово.
Вот как тогда, когда мы ехали с ним вдвоём в большой карете к моим родителям.
- Шанталь, помнишь, я говорил, что молодые до свадьбы позволяют друг другу кое-что...
- Помню, как ты это говорил, - рассмеялась я в ответ, - И ты уже видел кое-что большее, чем мне надлежало показывать.
- Я всё время думаю - мне ведь не показалось, они правда розовые? Или это просто была игра света от камина? Можно я ещё раз посмотрю, чтобы убедиться?
- Не лапай меня, Джосс! Думаешь, мои родители не заметят, если я приеду зацелованная и разлохмаченная?.. Ну ладно, да, они вправду розовые.
- Я скоро стану обладателем жены с розовыми сосками. Какое счастье!
- Веди себя прилично, а то отец не даст нам благословения, - смеялась я, - Тогда ты не будешь счастлив. И я тоже.
В доме в этот час была только мама. По нашим счастливым и загадочным лицам она что-то поняла, но словно бы не могла поверить своей догадке. Я сходила на луг и позвала Клоди, поручила ей сбегать за отцом, который встречался с товарищем по их рыбацким делам.
Когда все собрались, герцог торжественно, в официальных выражениях, попросил моей руки. В своей речи он отметил, что считает меня исключительно достойной девушкой, делающей ему честь своим согласием на брак. Мама прижала к лицу поднятый с колен фартук и заплакала. Отец тоже был растерян и ответил не сразу. Он переводил взгляд с герцога на меня, словно пытался для себя что-то понять.
- Отец, мама, не волнуйтесь, - попросила их я, - Всё хорошо. Мы с Джоссом подружились и поняли, что любим друг друга.
Де Форэ посмотрел на меня и кивнул.
- Любим.
- Дочка, как же ты будешь, ведь тебя другие аристократы за свою не признают... - вытерев слёзы, спросила мама.
- Шанталь хорошо воспитана, а в замке других аристократов, кроме нас, нет, - утешил её герцог, - К тому же, его величество, уверен, одобрит мой выбор невесты. Он хорошо знает, какая девушка мне подходит.
- Король? - ахнула мама.
- Да, мы скоро едем в столицу. А после возвращения повенчаемся здесь, в замке.
- Как же Шанталь поедет с вами невенчанной? - нахмурился отец.
- Господин де Мезонтэ, Шанталь поедет не только со мной. Но и с вами. Если вы не против. На празднике королевской династии будет много офицеров и героев войны, думаю, вам там тоже будет нескучно. Надеюсь, вы не откажетесь пошить в столице новый парадный мундир для бала?
- А сейчас, наконец, благословите нас и собирайтесь, мы отвезём вас всех в замок, посмотрите, как мы там живём, - дополнительно огорошила я родных.
Только когда мы привезли их в замок, его обитатели узнали о нашей помолвке. Креспен и Арно встретили известие одобрительно, искренне поздравили своего боевого друга-капитана. Что касается остальных обитателей, даже если кто-то их них и отнёсся к нашему будущему браку неодобрительно, виду не подал. Так что, кроме улыбок в этот день я ни от кого ничего не видела.
- Значит, скоро я буду камеристкой самой герцогини? - радовалась Ирен, - А его милость-то у нас, оказывается, не промах, такую замечательную девицу за себя сговорил!
Герцог пригласил моего отца к себе в кабинет, и они там в компании с Арно и Креспеном под коньяк вели свои важные мужские разговоры. Мама и сестрица вышагивали по коридорам замка в платьях, перешитых из переданных мной платьев Женевьев, а прислуга кланялась им. Я видела - Клоди всё это приводило в восторг, хотя она старалась быть сдержанной.
- А как же тот музыкант, про которого ты говорила в прошлый раз? - тихо спросила мама, улучив минутку.
- Марсель остаётся здесь, он замечательно играет. У него отношения с Мари Андрэ. А я, к счастью, поняла, кто моя настоящая судьба.
- Какие вы... быстрые все, - покачала головой мама.
- Мы же живём в одном замке, видимся каждый день, и свободного времени у нас было достаточно, чтобы во всём разобраться, - улыбнулась я.
- Ой, а ты знаешь новость про Сесиль Андрэ? - возникла навострившая ушки Клоди, - К ней же муж приехал!
- Как приехал? Он же пропал без вести... - оторопела я.
- А вот так! Он, оказывается, все эти годы жил во Фландрии, с новой семьёй!
- Сделался двоеженцем, - вздохнула мама, - Когда Сесиль стали оформлять пособие как вдове, там и выяснилось, что Андрэ уже получает назначенную ему военному пенсию по ранению.
- Вот он и приехал теперь разводиться с Сесиль, чтобы его в тюрьму не посадили, - добавила Клоди.
- Так что пособия Сесиль не дали, её бывший муж будет платить ей алименты со своего пособия, - сказала мама, - Весь посёлок только об этом и судачит теперь.
- А я слышала, как Буаселье говорили, что Сесиль не хочет давать мужу развода. Мол, что она и сама его прокормит, безо всяких алиментов и пособий.
- Всё, всё, Клоди, не морочь мне голову слухами, кто чего хочет или не хочет, - поморщилась я.
- Конечно, дочка, тебе теперь интересно о событиях во дворцах разговаривать, что тебе наш посёлок, - грустно улыбнулась мама.
- Вовсе нет. События в посёлке меня очень даже интересуют. Но не слухи, которые не подтверждаются ничем, кроме желания повыдумывать и посудачить. Я, как ты помнишь, мама, сама пострадала от слухов, которые распускала Мари. Не хочу, чтобы кто-то другой становился их жертвой.
- Со слухами нежеланьем не справиться. Их ничем не убить, если уж появились, - махнула рукой мама.
- Только новыми слухами, -засмеялась Клоди, - Теперь посёлок только и будет говорить, что наша Шанталь станет герцогиней. А про Сесиль с её мужем перестанут выдумывать.
- Да, повезло им, - подхватила я.
- Мне тоже повезло, - деловито ответила Клоди, - твоё приданое теперь перейдёт мне, а тебя и так замуж берут.
Маму с сестрой в тот же день увезли обратно домой, а мы с Ирен, отцом, герцогом и Арно на следующее утро поехали в столицу. Арно чаще ехал верхом, и в карете мы сидели вчетвером. Сначала там повисла некоторая неловкость - после войны наш с Клоди отец часто бывал строг и неразговорчив, не особенно близок к дочерям. Но Джосс умудрился вовлечь нас обоих в общую беседу, так, что отец даже с удивлением на меня посматривал - дома я не была столь общительна в его присутствии.
- Всё никак не могу привыкнуть, что у меня такая взрослая дочь, - признался отец.
- Я всегда в своей памяти буду маленькой девочкой, которую папа катал на лошади верхом, - тепло улыбнулась ему я.
По дороге до столицы мы дважды останавливались на ночь в придорожных гостиницах. Я с интересом рассматривала места, которые мы проезжали. Ранним утром мы въехали в Брюссель, я с трудом заставляла себя не робеть - настолько город показался мне величественным. Остановились мы у отеля Метрополь - того самого, где когда-то работала Оливи. Внутри почти всё сохранилось так, как мне запомнилось из видений о ней, и я почувствовала себя уверенней. Конечно, этого нельзя было сказать об Ирен - она, выросшая в деревне, почти не бывала даже у нас в посёлке, и ей город казался пугающей громадиной. Поэтому она, боясь тут потеряться, старалась держаться ко мне как можно ближе, не отставая ни на шаг.
Удивительно, но учитель танцев и дворцового этикета обнаружился прямо там, в отеле.
- Неужели вы полагаете, госпожа, что вы - единственная дама, приехавшая из провинции, чтобы посетить королевский дворец в праздничные дни? - снисходительно объяснил господин Эрнст Виллемсен.
Этот импозантный фландриец, прекрасно говорящий по-французски, был тем, кто преподавал богатым провинциальным аристократкам нужные навыки. В одном из залов отеля днём были организованы занятия, а вечером этот зал использовался как ресторан. Первое занятие было посвящено главному - науке реверанса...
Конечно, если бы Джосс приехал один, он бы сразу отправился во дворец и был принят его величеством. Но он не хотел являться туда без меня, и я была очень тронута этим. Поэтому занималась старательно, чтобы скорее изучить всё необходимое. Отцу ещё в день приезда сразу же заказали пошив парадного мундира, и он коротал дневное время за чтением газет. А вечерами мы гуляли по городу, привыкали к нему.
Однажды я заметила название улицы, по которой мы шли - рю де Буше, и вспомнила про портниху, госпожу Свон, благодаря труду которой я не чувствовала себя плохо или немодно одетой в столице. Я решила воспользоваться её приглашением и навестить следующим днём мастерскую Свон.
Портниха была обрадована моим визитом, и особенно казалась польщённой им, когда я сообщила о своей помолвке с герцогом де Форэ.
- Тогда вам необходимо добавить некоторые аксессуары к туалетам, госпожа де Мезонтэ! - заявила она после того, как поздравила меня, - Во-первых, длинные перчатки. Они вошли в моду совсем недавно, буквально только что. На зиму нужна меховая муфта - тоже последнее веяние моды. А ещё к бальному платью желательно иметь драгоценное украшение. Хотя бы одно.
Вернувшись в номер, я пересчитала свои наличные деньги. Герцог платил мне жалование в течение нескольких месяцев, но я эти деньги не тратила - просто в этом не было необходимости. Поэтому теперь я решала - купить перчатки и муфту, либо небольшое ювелирное украшение. Всё вместе никак не выходило.
Эту проблему решила для меня Ирен. Она, со всей своей прямотой сообщила о ней герцогу, когда он зашёл за мной в номер, чтобы проводить к ужину. Я посмотрела на горничную с упрёком, но Джосс только рассмеялся:
- Спасибо, Ирен, делай так же и дальше. Завтра купим украшение и всё остальное.
В последний день занятий с Виллемсеном я решилась задать ему один вопрос, который сидел у меня в памяти, как маленькая заноза.
- Вы не знаете, что означает фландрийская поговорка "жить под метлой"?
- Знаю. Это значит сожительствовать без брака, - ответил господин Эрнст и с любопытством уставился на меня.
- Ко мне это не относится, я обручена, - сразу развеяла я его подозрения, - Спасибо.
Мы отправились во дворец за день до назначенного бала. Только герцог и я.
Его величество принял нас сразу же после доклада. Мне было неловко - оказывается, король беседовал со своей женой, ожидавшей в то время второго ребёнка, в мы оторвали его от этого важного семейного дела.
Впрочем, эта неловкость не помешала королю тотчас проследовать в свой кабинет, а мне - исполнить реверанс со всем изяществом, которому меня недавно научили.
- Джосс, рад тебя видеть! - воскликнул король.
- Ваше величество, позвольте представить - Шанталь де Мезонтэ, моя невеста.
- Где же ты нашёл такое сокровище? Во Франции, что ли? - удивился его величество, с улыбкой глядя на меня.
- Не поверите - в своём герцогстве, - рассмеялся Джосс.
- Де Мезонтэ? Не помню такой фамилии...
- Мы небогаты, ваше величество, - позволила себе пояснить я, - мой отец получил титул за военный подвиг.
- Что ж... Поздравляю с помолвкой, мой друг. И вас, очаровательная Шанталь. Надеюсь, завтра вы посетите наш бал.
- Посетим, - пообещал Джосс, - Но цель моего визита не только в том, чтобы представить свою невесту. Я хотел задать вам один вопрос личного свойства, очень важного для меня.
- Спрашивай.
- Когда-то ваша покойная ныне матушка имела кузину по имени Женевьев, - начал Джосс издалека.
Он не стал ничего говорить про ловец слёз, сказал лишь, что чертами сам он очень похож на герцога де Буше, а в замке есть портрет, на котором тот запечатлён в молодом возрасте. Кроме того, сохранилась пара старых слуг, которые узнали в нём исчезнувшего в детстве сына герцога...
Король выслушал рассказ и предположение герцога серьёзно, ни разу не прервав и не показав своего отношения к тем давним событиям. После он немного помолчал и вызвал секретаря, которому велел принести дневник покойной королевы, который она, как выяснилось, вела.
Там он нашёл нужную страницу и некий сложенный пополам лист бумаги. Сначала король молча подал Джоссу этот лист. Он оказался тем, что был вырван из приходской книги герцогства де Буше, с записью о рождении Габриэла, его крещении и с указанием родителей - Оливи Гренёв и Жана-Кристофа де Буше.
- Я узнал обо всём после смерти матери, - рассказал король, - В своём дневнике она пишет, что рассорилась с кузиной после её выходки с похищением ребёнка, однако всё-таки уступила мольбам Женевьев... Королева велела отдать мальчика на усыновление так, чтобы иметь возможность самой видеть его и узнавать, как он растёт и воспитывается. Поэтому она не была против нашей дружбы с тобой в детстве, а, наоборот, поощряла её. Несмотря на то, что супруги де Форэ любили и хорошо заботились о тебе, мать всегда жалела тебя, оторванного от родных родителей. Женевьев перед смертью тоже раскаялась и исповедалась в своих грехах, и архиепископ разговаривал о тебе с моими родителями. Но они решили не вырывать тебя из новой семьи, которую ты уже любил и считал своей.
- Значит, вы дали мне этот титул...
- Ты его заслужил. Но, конечно, мне ещё хотелось восстановить справедливость, и архиепископ тут меня поддержал. Надеюсь, ты не упрекнёшь меня в этом?
Мне понравилась эта встреча, понравился его величество, который оказался вовсе не таким неподступным, как выглядел на портретах. А главное, я была рада за Джосса - он, наконец, узнал историю своего раннего детства до конца.
А ещё после этого визита я перестала так уж сильно волноваться о предстоящем бале в королевском дворце. Если уж сам монарх меня принял, то и другие аристократы примут. Никуда не денутся.
Бал прошёл превосходно. Сначала, в торжественной части празднования, его величество предложил герцогу и мне с отцом остаться возле него. Для этого даже пришлось потесниться тем, кто стоял на этом месте раньше. Конечно, все разглядывали меня и отца, который в своём красивом мундире и с медалью выглядел замечательно. А то, что левый рукав этого мундира был пуст и заправлен за пояс, нисколько не умаляло достоинства отца в глазах общества. Помимо него в зале были мужчины в подобных мундирах и с увечьями - с чёрной повязкой на месте одного глаза, со шрамами на лицах и тому подобное. Уж такое это было время.
С этими мужчинами мой отец потом и составил большой кружок, когда началась неформальная часть праздника, с распитием вина и танцами. В первом танце, который назывался танец-шествие и не требовал исполнения танцевальных фигур, мы с герцогом де Форэ шли по залу сразу за королевской четой. Уже тогда всем стало ясно, что я не какая-то там "под метлой", я - официальная невеста герцога. Где-то в хвосте шествия мелькнула пара - барон Альберт и Маргрит Вандеккеры, и мне хотелось показать им язык. Но я только слегка кивнула в приветствии. Пусть подыскивают для Лисбет другого жениха, а этот, самый лучший в нашей стране мужчина, уже помолвлен со мной.
После нескольких танцев я была представлена её величеству, которая сидела в кресле в окружении фрейлин и не танцевала, будучи на большом сроке беременности.
- Расскажите, госпожа де Мезонтэ, как вам удалось так быстро покорить нашего друга, который раньше буквально сбегал от лучших невест королевства? - попросила её величество.
Ну что им было рассказать? Про уже выброшенного из моей памяти плотника, который попытался меня изнасиловать тёмной ночью у забора наших соседей Буаселье? Или про герцога, который пригласил меня на службу, чтобы соблазнить? И тогда я решилась.
- Видите ли, ваш величество, тут мне помогло настоящее волшебство. Одна заколдованная вещица - ловец слёз. О существовании их нынешняя молодёжь уже и не знает. Но ещё не так давно нашим бабушкам дарили этот флакон близкие мужчины, чтобы они собирали в него слёзы о них.
Конечно, в рассказанной мной истории не было подробностей о телесной близости Оливи Гренёв и герцога де Буше. Я рассказала только об их отношениях. Не касалась я и поступков прежней королевы, которая по сути помогла Женевьев. Но мне захотелось сделать две вещи - известить всех о том, что Джосс является герцогом не только по личным заслугам, но и по праву рождения, а во-вторых, поведать печальную историю Оливи, которая стала мне родной, сочувствие к которой я хотела вызвать в сердцах аристократок.
К концу своего рассказа я заметила, что кружок женщин возле нас стал очень большим и плотным - многим захотелось узнать, чем так заинтересовалась королева и её приближённые дамы, что слушали, замерев, забыв стрелять глазками по сторонам и обмахиваться веерами.
- Всё, что касается флакона, похоже на сказку, - резюмировала главная фрейлина, когда я закончила говорить, - Да и остальное похоже на выдумку, которую нельзя теперь проверить - ведь супруги де Форэ и герцог с герцогиней де Буше уже умерли.
- Как вам угодно, - пожала я плечами, - Но я вот, к примеру, знаю, что архитектурный стиль этого дворца называется ампир. Так же, как в отеле Метрополь, в котором работала Оливи Гренёв, им это говорили на работе.
- Даже если история про ловец слёз - сказка, то это очень красивая сказка, и мы должны поблагодарить Шанталь за неё, - сказала королева, - а что касается Джосса де Форэ, то подтверждаю - он признанный сын герцога де Буше, разлучённый в раннем детстве с родителями. Мне супруг сказал это вчера.
- А моя бабушка изображена на портрете с маленьким флаконом в руках, - сказала вдруг одна из ахающих фрейлин, - Мы ещё гадали, что это за флакон...
В общем, мы оставили королевский дворец в бурлящем состоянии. И одной из причин этого бурления был заинтересовавший всех рассказ про волшебный ловец слёз. Теперь столица про него не забудет. Ну и про нас с Джоссом тоже, конечно.