Глава 24. И снова Маргир

Любезно перенесенная Нэлмом к кабинету пустошниковедения, я постояла немного, храня ощущение теплой руки Нэлма и аромата грозы и озона.

Но Маргир, словно поджидавший меня, злорадно крикнул из-за двери:

— Войдите, фири Элея! Надеюсь, вы выспались.

Надеялся, что сможет выставить меня перед Нэлмом не в лучшем свете! Гордо подняв голову, я проследовала на свое место.

Но никто из студентов даже не шелохнулся. Они все сидели как под гипнозом. Это было странно, видеть из застывшие лица, и закрытые глаза. Потом я разглядела в их руках знакомые камешки, а на столах раскрытые картонные коробочки.

Маргир тут же сунул мне в руку такое же воспоминание из архива. Раскрыв шуршавший картон, вывалила себе в ладонь камешек и ощутила себя в прохладном подземелье.

Впереди меня был туннель, уходивший все ниже и ниже. стены его были покрыты светящимся потусторонним зеленым светом мхом, а под потолком покачивались белые нити с сияющими капельками на концах.

Пахло сыростью и грибами. В боку что-то зазудело. Я распростерла правое крыло и почесала под ним, выкусив какое-то насекомое. Итак, я снова в воспоминании какого-то горгуна. Оглядевшись, я двинулась вперёд.

Под ногами затрещали кости, и меня передернуло. Но горгун, в чьем воспоминании я находилась, даже не обратил внимания на чьи-то останки, смутно белевшие на полу. Он проворно нырнул в одно из ответвлений подземного хода. Туда, откуда сильнее несло грибным духом.

Виляя, туннель вывел меня в круглую камеру. Там я увидела огромную кучу из веток и стволов деревьев. На них, покачиваясь, росли высокие фосфоресцирующие грибы на тонких ножках. Их широкие шляпки, полусложенные наподобие зонтиков, были усеяны крупными шарообразными наростами, как у мухомора, светившихся особенно ярко.

Внезапно раздался шорох, и я метнулась под потолок, где, уцепившись за мох, стала наблюдать, свесившись вниз головой.

В камеру зашли двое пустошников. Они, деловито перебирая лапами, собрали шарики со шляпок грибов, закидывая их в углубления на своих спинах, между двух зачатков крыльев.

Освещенные потусторонним светом, падающим от грибов, песчаные демоны выглядели особенно отвратительно. Они беспрестанно поводили, словно принюхиваясь, короткими усиками, росшими возле выразительных жвал. Я затаила дыхание, хотя и понимала, что на самом деле нахожусь в безопасности, в аудитории.

Эти пустошники выглядели мельче, чем тот, которого нам представил Маргир на прошлом уроке.

Набрав полные спины грибных шариков, они с неприятным стрекотом, быстро перебирая лапками, на четвереньках побежали к выходу.

Дождавшись, пока их стрекот немного поутихнет вдали, горгун тоже двинулся вслед за ними, спрыгнув с потолка. Я, замирая от страха, мысленно уговаривала его вернуться обратно и убираться из логова пустошников, хотя знала, что эти записанные события уже произошли и я ни на что повлиять не могу.

Интересно, а почему только воспоминания горгунов записываются? А можно ли просмотреть память моего горгуна? Сколько нужного я бы могла узнать об Элее.

Пока я отвлекалась на размышления, горгун добрался до другой камеры, еще больше и тут же юркнул на потолок, мгновенно взобравшись по стенам.

Двое носильщиков, как я окрестила пустошников с ношей, повстречали песчаного демона покрупнее размером. Они потерлись усиками, видимо, перетирая какую-то новость, и угостили собрата грибными шариками. Вскоре в эту камеру пристрекотал еще один крупный пустошник и немедленно был накормлен.

Крупных пустошников становилось все больше, непрерывный стрекот наполнил подземные своды.

Все это мельтешение напомнило мне муравейник. Действительно! Так, а если мелкие — это рабочие муравьи, те, что покрупнее – воины? И где тогда их королева?

Последнее, кажется, я произнесла вслух, потому что, вынырнув из воспоминания, встретила внимательное молчание со стороны всей группы.

Маргир, забрал у меня коробочку с воспоминанием и, упершись руками в мой стол, наклонился надо мной, обдав запахом специй:

— Что за королева?

— Ну, королева, матка, — еще не отойдя от воспоминания, продолжала я рыть себе яму.

— Никакой королевы нет! — Маргир надулся и покраснел. Его перышки на голове растопырились еще больше. — Я изучаю пустошников много лет. Это насекомые. Откуда у них может быть монархия? А ты приходишь сюда и несешь всякую ересь, чтобы казаться самой умной.

Он стукнул кулаком по столу и развернулся, гневно пыхтя. Громко отмерив шагами расстояние до своей места, Маргир вытащил папку из стола и раскрыв ее, бросил на нас взгляд из-под насупленных бровей.

— Домашнее задание: доклад на сорока страницах о подземных ходах и обустройстве жизни пустошников. А тебе, фири Элея, — он издевательски подчеркнул последние слова, — еще и сочинение на тему: "Почему у пустошников не может быть королевы"