Глава 8. Первые уроки в Академии
— Продолжим, — послышался голос преподавателя с занятным цветом волос, словно мелированных сумасшедшим стилистом. Золотые пряди соседствовали с зелеными, которые будто травинки торчали в разные стороны из серой густой шевелюры. Но еще больше меня удивили подвижные волчьи уши, которые сейчас были настороженно направлены в мою сторону, пока я занимала место во втором ряду за пустовавшей партой.
— Для опоздавших сообщаю, что меня зовут Маргир Перотс, но вы можете обращаться ко мне зеор Гир. На прошлых уроках вы ознакомились с историей появления пустошников в нашем мире. Ваша работа по этой теме в объёме не менее сорока страниц должна к концу пары лежать в коробке для домашних заданий.
Преподаватель ткнул крючковатым пальцем с длинным когтем в сторону ящика, больше похожего на тележку. Впрочем, судя по пылившимся в нем толстым тетрадкам, проверкой домашнего задания Маргир себя особо не утруждал.
Дернув одним ухом, словно отгоняя муху, преподаватель устремил взгляд сиреневых глаз на меня:
—От вас, фири Элея, домашнее задание жду не позже вечера.
Я, не переставая восхищаться его экстравагантным видом, автоматически кивнула, даже не вникая в смысл слов. Хотя потом спохватилась:
— Но я же не успе...
— Не пререкаться с преподавателем! — возмутился Маргир и одернул свою красную мантию. — В таком случае, жду вашу работу сразу после обеда. Не предоставите, получите низкую оценку и будете лишены стипендии.
Вот же плод любви попугая и гиены! Я возмущённо села на скамью и, сдержав возмущение, уставилась на Маргира исподлобья, обдумывая порядок действий. С таким челове… эээ... существом прямой конфронтацией ничего не добиться. Он будет тешить свое самолюбие до последнего, не сдаваясь, пока есть хоть один зритель. Я решила подойти к нему после пары. Подумав так, выложила стол любезно предоставленные мне фириной Трионой тетрадки и ручку, удивительно похожую на наши обычные шариковые, и приготовилась внимать.
— Итак, — продолжил Маргир, удовольствовавшись сравнительной тишиной в аудитории, в которой как непрерывный лесной гул слышался шорох, пошаркивания, шелест страниц и словно голос одинокого дикобраза — бормотание неугомонного студента за последней партой. — Сегодня мы познакомимся не только с отставшей как по программе, так и по возрасту студенткой, — тут он снова зыркнул на меня, и кто-то захихикал за моей спиной, — а также с внешним видом пустошников.
По его знаку двое крепких парней встали со своих мест, обошли его стол, подошли к большому металлическому шкафу в углу и открыв его, выкатили нечто высокое, цилиндрическое, с округлой верхушкой. Невозможно было понять, что это, потому что оно было полностью покрыто белой изморозью. Маргир взмахнул рукой и белый иней начал таять, обнажая прозрачное стекло. Послышалось испуганное оханье, когда за стеклом стало видна большая белая голова какого-то гигантского насекомого, с белесыми глазищами.
— Пустошников иначе, как в заморозке, держать нельзя, — значимо сказал Маргир, довольно серьезно обводя адептов взглядом. — Уже был случай, когда пустошник неведомым образом смог освободиться и скрыться из Академии.
Все с еще большей опаской воззрились на замороженного песчаного демона.
Он был похож на гигантского белого богомола. Зазубренные передние лапы были разведены в стороны и прикованы к металлической раме, по бокам, и больше напоминали костяные мечи и были длиной не меньше моей руки от плеча до кончиков пальцев.
Пустошник казался затаившимся в ожидании добычи, словно готовился вот-вот сделать смертоносный выпад передними лапами.
— Как я уже говорил, на песчаных демонов не действует магия, — Маргир обошел капсулу. — Более того, их антимагическое свойство распространяется и на некоторое расстояние от них. Кто знает, как называется это явление?
Я услышала, как кто-то за моей спиной взметнул вверх руку. Не выдержав любопытства, оглянулась, чтобы ознакомиться с отличниками или отличницами моей группы. За третьей партой сидели две девушки. Одна с нетерпением тянула руку, подпрыгивая на месте, отчего ее длинные мышиного цвета косички, украшенные разноцветными нитями, подрагивали, а белый воротничок колыхался, свисая до худеньких плечей.
Зато вторая девушка с видимым равнодушием к уроку изучала свои ярко-красные остро подпиленные ногти, небрежно поправляя второй рукой длинные серебристые дреды.
— Антимагическая аура, — уже почти выкрикивала первая, вытягивая руку настолько, что сама привстала вслед за ней.
— Верно, фири Адила, — благосклонно улыбнулся ей Маргир, затем вдруг снова обратил все внимание на меня: — Может быть, фири Элея компенсирует свое отсутствие на первых занятиях и догадается, каким образом мы все же смогли ввести песчаного демона в стазис.
С этими словами Маргир с деланным вниманием уперся подбородком в ладонь и устремил взгляд, полный нарочитого ожидания, на меня. Еще бы ресничками похлопал для полноты картины.
— Раз нельзя воздействовать магией на самого пустошника, — начала раздумывать я вслух, чтобы потянуть время, — то-о ...
Я нервно облизнула губы, понимая, что вот сейчас преподаватель точно выставил меня перед всеми дурой, с первого урока хороня мою репутацию. Снова пытаясь в раздумье нащупать рукой несуществующий локон, я смотрела неотрывно на капсулу, которая постепенно вновь начала покрываться изморозью, как продукты в морозильнике. И тут меня озарило. Если нельзя действовать на пустошника магически, значит, можно использовать обычную физику.
— Можно заморозить воздух за пределами антимагической ауры, и, если сделать это достаточно сильно, холод физическим путем распространится и подействует на пустошника.
— Фири Элея, вы подсмотрели в учебнике, нехорошо, — огорошил меня Маргир, — за это я снижаю вам оценку на три балла.
— Вы делаете необоснованные выводы, — возмутилась я, забыв, с кем имею дело.
— Не пререкаться с преподавателем! — стукнул кулаком Маргир, и потом поправил волосы, пригладив живописно торчащие зеленые пряди. — Сегодня придете после уроков, я вам назначу наказание!
Следующий урок значился в расписании как "Магическое воздействие" и вести его должен был ректор. Только случайно услышав от своих соседок, бурно обсуждавших прошлый урок, я узнала, что Нэлм и есть ректор.
Сейчас же я находилась в общежитии, разглядывая себя в зеркало. Обеденный перерыв почти закончился, но я не торопилась в столовую, решив перекусить фруктами. Для моего нового тела полезно бы немного поумерить аппетит.
То, что я видела в зеркале, мне конечно не нравилось, но я была уверена, что при должном уходе Элея была бы красавицей. Голубые глаза и чистая белая кожа, волосы хоть и не очень яркого цвета, зато густые. Я вздохнула, но потом собралась и подмигнула своему отражению:
— Мы с тобой справимся. Неизвестно, как долго я буду здесь, так что приведу тебя в порядок.
С этими мыслями, я причесалась, тихонько напевая под нос, и затем повернулась в профиль и попыталась втянуть живот. Нет, не получается. Тут я словно наяву увидела глаза Нэлма с легкими смешинками и, вздохнув опять, опустила руки. Кого я обманываю? Вспомнился некстати и Реодор, который по непонятным причинам непременно должен на мне жениться.
Нет, единственный выход для меня — вернуть Элею, или кто там был в ее теле до меня, на место, а самой оказаться далеко отсюда. А покуда я не нашла способ это сделать, буду наслаждаться невероятным приключением.
Схватив сумку, вынула оттуда тетрадь по пустошниковедению и магическим медитациям, которые уже прошли, бросила их на стол и уже поспешила к двери, как внезапно мне в глаза бросилась знакомая синяя бархатная коробочка, которую я вчера выложила из кармашка и оставила на столе.
Посомневавшись пару мгновений, все же достала брошь и, повернувшись к зеркалу, приложила ее к груди. Драгоценный камень тут же засиял, подчеркивая своею синевой цвет глаз, и я решительно прикрепила украшение к мантии.
Теперь я была готова к уроку Нэлма.
Едва я переступила порог аудитории, которую нашла с помощью одного из моих сокурсников, встреченных во время блуждания по коридорам, как у кафедры появился Нэлм, неизменно в белоснежной рубашке и жилетке.
— Проходите, фири Элея, — улыбнулся он ослепительно, указывая на место в первом ряду напротив себя. — Так как вы в первый раз на уроке, будете мне ассистировать, чтобы сразу втянуться в процесс.
Я буквально почувствовала всей горящей кожей, как внимание аудитории смещается на меня. Но не это меня смутило, а непонятный, словно жадный огонек, мелькнувший в глазах Нэлма.
Кивнув, я затаила дыхание, прошла мимо него, положила сумку на деревянную отполированную скамью и села сама, опять набираясь смелости взглянуть на Нэлма.
— Итак, внимание, — Нэлм, выставил на стол белую фарфоровую вазу с цветами, словно выудив ее из воздуха.
Ваза была окружена сферой, которая отражала падающий из окон солнечный свет, из-за чего я не могла чётко разглядеть мелкие синие цветочки.
— Фири Адила, прошу ответить, знаете ли вы, что это за растение? — обратился Нэлм к адептке, которая активно участвовала еще на уроке пустошниковедения. Но почему-то Адила не спешила проявлять знания на этот раз. Напротив, она побледнела и опустила плечи, а ее косички уныло свисли вдоль худеньких плеч.
— Это пиярнория, — вступилась ее соседка по парте с серебряными дредами. — Могу рассказать о ее свойствах, — она оторвалась наконец от созерцания собственного маникюра и подняла взгляд серых глаз.
Я вспомнила научную передачу, в которой рассказывалось, что под огромным давлением воды может возникнуть лед, который не тает даже при очень высоких температурах. Так вот ее глаза точно были подобны этому льду: холодные, они таили под собой огонь и жар.
— Спасибо, фири Анжи. Однако, я уверен, что фири Адила прекрасно осведомлена обо всем, что касается пиярнории, — тонко улыбнулся Нэлм. Я была готова биться об заклад, что он имел ввиду не только то, что Адила отличница.
— Пиярнория источает аромат, способный разрушить ментальную защиту разумного существа и позволить магу взять под контроль его чувства и разум, — прокашлявшись, произнесла Адила ослабевшим голосом.
— Всё так, фири Адила. Но вы упустили важную деталь, — Нэлм на глазах всех развеял рукой прозрачную сферу, которая растворилась в воздухе без следа, и, вынув букетик, с удовольствием втянул его аромат, — на оборотней пиярнория не действует, — и Нэлм тут же вернул букет и его защиту на место.
Он оборотень?! Похоже, это стало открытием не только для меня. Тихий шепоток пробежался по рядам и затих в дальнем углу.
Зато Анжи с новым интересом смотрела на Нэлма, из-за чего я почувствовала желание накинуть на нее плед или платок, как это делают с клетками попугаев, чтобы те не глазели на что не надо.
Поймав себя на этих странном желании, я коротко мотнула головой и отвернулась. Да что же это со мной? Наверное, дело в том, что у меня давно, точнее никогда, не было настоящих отношений. Сосед Коля, который при каждой встрече одаривал скабрезными шуточками и пытался завалиться ко мне в квартиру, не считается.
Несмотря на то, что родители пытались свести меня с сыновьями то одних своих друзей, то других, у меня ни разу ничего не ёкнуло в сердце. Потому я мягко, стараясь не обидеть родителей, уходила от темы.
Да все дело в нереальной красоте местных мужчин. И на что мне рассчитывать в таком обличии? Вот вернусь домой и буду налаживать свою личную жизнь
— Фири Элея, — произнёс Нэлм, улыбнувшись мне так светло, что мои разумные мысли разлетелись как пушинки с одуванчика, — прошу подойти. А также прошу добровольца из группы для эксперимента. Кто?
Нэлм обвёл группу взглядом. С последних рядов сразу же взметнулись две руки.
— Прекрасно, — потер руки Нэлм, и жестом пригласил долговязого парня, — зеор Радр.
Тот, красуясь и шутливо потрясая перед собой руками, сцепленными в замок, прошел к нам.
— Зеор Радр, сейчас вы подвергнетесь воздействию пиярнории. Возьмите букет и сделайте глубокий вдох.
Проследив, как Радр выполнил его указания, Нэлм снова окружил вазу защитной сферой и повернулся ко мне:
— А вы, фири Элея, теперь будете отдавать ему какие угодно приказы и заставлять выполнять любые пожелания.