34. О том, как ошиблись

Утро после праздника выдалось недобрым. Для всех, кроме меня и Кирана.

Касьян был необычно хмурым и задумчивым — сигналка у двери не сработала, хотя, как я поняла, он на это рассчитывал. Ребята выглядели уставшими и невыспавшимися. Некоторые из них морщились, потирая виски, так что варево Элены пришлось как нельзя более кстати. Горькое, с чуть солоноватым привкусом, оно бодрило и снимало неприятные последствия вчерашней невоздержанности — только потому ребята и продолжали пить эту бурду, тогда как мы с парнями — Касом и Кираном — тихо радовались, что избежали этой участи. Глядя на выражение лиц товарищей, мне меньше всего хотелось лично пробовать эту дрянь.

Натан, даже страдая последствиями минувшего вечера, не бросил свои обязанности — встал раньше всех, приготовил завтрак и даже испек какие-то крендельки к чаю. Так что я наслаждалась сладкой кашей, а Киран и вовсе уплетал уже вторую порцию и подтрунивал над товарищами.

Мирон был единственным, кто так и не вышел на завтрак, и все решили, что он все еще отсыпается после попойки. А в его случае это была именно попойка — он так перебрал, что бедной Агнесс пришлось его чуть ли не со скандалом укладывать спать. Короче, если у трезвого Мирона характер не сахар, то у чуть подвыпившего — тертое стекло, не иначе.

— Я пойду проверю его, — предложила огневичка с кислым выражением лица, вставая из-за стола. С собой на подносе она прихватила стакан с зельем Элены и тарелку с завтраком.

— Давай, — согласилась Элена, — И предупреди, что, если опоздает на разминку, будет бежать дополнительные круги! — бросила вдогонку она.

Я покосилась на нее со смесью страха и уважения.

— А ты никому спуску не даешь, да? — спросила я с тенью улыбки.

Элена сделала очередной глоток своего же пойла и невозмутимо пожала плечами. А в следующий миг в общий зал вернулась бледная Агнесс. Не просто вернулась, она перескакивала ступеньки с такой скоростью, что едва не навернулась. Уже без подноса, и с тревогой сообщила:

— Мирона нигде нет…

Мы с Касом переглянулись. Уверена, в тот момент мы думали об одном и том же.

— Неужели и вправду он? — негромко спросила я у него. Мы стояли чуть в отдалении, пока ребята обсуждали, куда же делся Мирон. Кто-то даже шутил, что тот с пьяных глаз забрел не туда.

— Не знаю, — хмуро ответил командир, бросая хмурые взгляды на Агнесс. — Но мне это не нравится…

Допрос девушки не заставил себя долго ждать — в конце концов они с Мироном были близки, даже слишком. Кто, как не Агнесс, могла заметить странности в его поведении?

Когда парни по второму разу проверили крепость, шутки кончились. До команды стало доходить, что что-то тут не так. Да ещё и Касьян со злым прищуром смотрел на Агнесс.

— У тебя есть догадки о том, где он может быть? — Огневичка сидела на стуле, а Кас нависал над ней, точно скала, сложив руки на груди и буравя ее хмурым взглядом.

Агнесс перевела растерянный взгляд на меня, нервно сжав ткань брюк, а затем затрясла головой.

— Нет. Откуда я могу?..

— Мы знаем о ваших отношениях и ночных прогулках, — резко отрезал Кас, и она вздрогнула. Остальные недоуменно уставились на командира, не понимая, о чем речь. Взгляд девушки заметался, подбородок задрожал, но тут Агнесс словно собралась с духом. Выпрямилась, даже задышала ровнее и спокойно ответила:

— Я не хотела говорить… Мирон, он не плохой. Он никому не хотел зла…

— Он мог быть не в себе, — уже мягче намекнул Кас и повторил вопрос: — Что ты знаешь?

Агнесс ответила не сразу. Было видно, что в ней борется любовь и беспокойство за Мирона с ответственностью перед командой, пока она наконец не решилась. Чтобы хоть как-то поддержать, я заварила для нее чай и вручила горячую чашку. Она обхватила ее обеими руками, поблагодарила взглядом и начала свой рассказ.

— Это случилось недавно. Мирон стал звать меня гулять по ночам. Я решила, что это романтично. Звезды, сверчки, разговоры под луной… Но с каждым разом мы стали уходить все дальше от крепости. Сначала я думала, что он не хочет, чтобы нас видели вместе. Но со временем его все больше и больше манило к разлому. Мирона будто тянуло к нему магнитом, понимаете? А вчера он был не в себе. Что-то бормотал, глядя в пустоту, но я решила, что просто перебрал этой вашей ча-ло-вки, — произнесла с презрением. — Попыталась увести его в комнату, так он начал толкаться. Мы и поругались. Но клянусь, я уложила его спать! Утром, когда он не вышел к завтраку, я была уверена, что Мирон просто обижен на меня, поэтому и пошла к нему. Хотела помириться.

Все это время я молча слушала ее и чувствовала, что что-то не сходится. Можно назвать это чуйкой, интуицией, но я была уверена, что что-то не так, пусть пока и не понимала что именно. Внутри будто кошки скребли, предупреждая о надвигающейся опасности.

— Это все я виновата. Если бы я только рассказала раньше… Но я не хотела верить в то, что с ним происходит то же, что и с Феликсом, понимаете? Он самый близкий мне человек. Если с ним что-нибудь случится…

Касьян дернул головой, словно его все эти оправдания не волновали и даже больше – бесили.

— Агнесс, мы найдем его, – пообещала элена. – И сделаем все, чтобы вернуть Мирона. Даю слово.

Вчерашнее праздничное настроение команды резко сменилось тревогой. Больше не было той веселой беззаботности, в которую мы вчера окунулись. Все ребята вновь были собраны и готовы к чему угодно. Все, кроме меня.

И поспешили на поиски, покинув крепость.

Кое-какие полезные артефакты я все же припасла. Да и инструменты на случай, если потребуется срочный ремонт. Но этого было мало. Я понимала, что, если начнется настоящий бой, как тогда, когда пала часть купола, я не смогу помочь и вновь стану обузой. Но было одно отличие, теперь я знала, что могу изменить расклад сил, если надену браслеты. От одной мысли об этом меня начинало потряхивать и хотелось, как и вчера, забиться куда-то подальше в уголок. Но все же после прочтения дневников своих предков я уяснила, что вреда эти артефакты принести не должны, если я докажу свои намерения помочь, а не использовать мощь ради корысти, сумею усилиться. Это может спасти жизни ставших уже такими близкими друзей.

Я остановилась, пропуская вперед поисковую группу и остановила командира:

— Кас, мне нужно вернуться в крепость.

— Зачем? — он сдвинул брови.

Крепость виднелась за кронами деревьев. Все спешили как можно скорее осмотреть территорию, найти хоть какие-то следы пропавшего. И мое внезапное решение насторожило Касьяна.

— Я чувствую, что сегодня что-то произойдет, — произнесла тихо и с опаской оглянулась. — Это сейчас просто витает в воздухе! И я обязана сделать все от меня зависящее, чтобы не допустить самого ужасного.

— Ив, я не понимаю, — Кас нахмурился. — Ты артефактор, твоя задача состоит в другом! Как ты можешь на что-то повлиять?

— Ты же знаешь, — и будто в омут головой кинулась, — я могу стать полноценным побратимом драконов, если надену браслеты. Мирон пропал не просто так. Он последователь. Маг тьмы. А кто, как не дракон, сможет противостоять этой тьме? Я обязана, понимаешь?!

Взгляд парня потяжелел:

— Не говори ерунды. Я видел тебя вчера и лично лечил раны после того, как ты их примерила! Если ты и сможешь принять эту силу, то явно не сейчас.

— Может быть… Только у нас нет времени ждать! Зачем-то же они позволили вчера себя обнаружить! Не в нашем случае пренебрегать такими знаками.

Он смотрел мне в глаза, явно подбирая слова, чтобы меня отговорить, а я… Я уже решила. И, прочитав это в моем взгляде, он сдался.

— Хорошо. Но... — он хотел сказать что-то еще, однако ребята заметили, что мы отстали, и начали возвращаться.

Времени спорить больше не было.

— Ладно, — будто подводя итог под спором, который вел у себя в голове, произнес Касьян. — Я не могу сейчас оставить команду, но одну тебя все равно не отпущу. Мало ли что… — Элена! — позвал он кузину, которая уже почти подошла к нам, и в двух словах обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности.

Девушка нахмурилась, явно не понимая, что вообще тут происходит. Будь на месте Касьяна кто-то другой, она бы уже прижала его к ближайшему дереву и вытрясла все подробности.

— Хорошо, — она приняла приказ командира. А потом обратилась ко мне. — Идем. Только быстро.

Я нетерпеливо шагнула в сторону крепости. Мысль о том, что мне просто необходимы эти браслеты прямо здесь и сейчас, засела в мозгу острой занозой. Нужны.

Тихий голос Каса раздался за спиной. Он обращался к кузине:

— Присмотришь за ней, ладно?

— Спрашиваешь! — так же фыркнула она. И в два счета нагнала меня: — Идем, Ив, чем скорее заберем то, что тебе нужно, тем скорее нагоним ребят.

Я боялась, что она пристанет с расспросами. Но Элена не стала донимать пустой болтовней.

Меня тянуло вперед с такой силой, что я запоздало поняла одну простую вещь: это опять влияние драконьих артефактов. Влияния души одного из тех, чья кровь течет в моих венах.

До крепости мы не дошли — добежали, сдавая всевозможные нормативы. Молнией пролетев по коридорам, я ворвалась в свою комнату, распахнула сундук и достала шкатулку. Лишь на секунду заколебалась, вспомнив, чем все закончилось вчера, но выдохнула и надела браслеты. Сейчас, когда Мирон, а может, и все члены команды, были в опасности, я не могла дать волю страху и сомнениям.

Но сей раз все было иначе. Нахлынувшая сила не испугала меня. Я была к ней готова, насколько это вообще возможно, когда на тебя обрушивается настоящий водопад мощи и возможностей, но сейчас отчего-то во мне крепла уверенность, что артефакт примет и не подведет. Сейчас он нужен мне. И я убедилась в этом, когда вновь увидела те самые глаза, услышала все то же нарастающее многоголосие, которое спустя несколько мгновений слилось для меня в один-единственный голос:

С чего ты решила, что достойна этой силы?

Я ответила, ни секунды не сомневаясь в своих словах:

Потому что хочу помочь своим друзьям избавить этот мир от тьмы.

В голове кто-то хмыкнул:

Это не твоя война, девочка. Но если ты настолько глупа… это будет даже интересно.

И водопад, который только что не давал дышать, превратился в живительный поток, затопив силой. Голова закружилась от осознания тех возможностей, что открылись передо мной так быстро и неожиданно. На мгновение показалось, что артефакты не просто поделились силой, но и сделали меня выше на целую голову! Легкость. Веселье. Огромная мощь и знания… знания, которые так гармонично появились в голове, будто я всегда знала эти тайны, но забыла о них.

А затем вдруг я почувствовала что-то темное, злое…

Внутренности скрутило в тугой узел, в горле возник противный ком, стало нечем дышать. Я ощутила тьму так явно, так четко, будто она была материальной. Душила меня. И так же резко вспомнила, что вообще тут делаю. Как оказалась в своей комнате, почему поглаживаю подушечками пальцев гладкую прохладную поверхность браслетов, защелкнутых на предплечьях. Вспомнила, для чего приняла силу, которой все еще совершенно не могу управлять, но просто обязана научиться.

Новый отголосок чего-то темного пробрал до самых внутренностей. Но в этот раз я выдержала и отчетливо ощутила, откуда она исходит. Эта тьма рядом. В крепости. Под нами.

На мгновение я замерла, ошарашенно глядя себе под ноги. Так близко… такая тьма…

Элена дожидалась меня в коридоре и бросила недовольный взгляд, когда я выскочила ей навстречу.

— Чего так долго?.. — это все, что она успела спросить, прежде чем я схватила ее за руку и потащила за собой в сторону спуска в подвалы.

Она пыталась узнать, что происходит, но я бы не смогла внятно объяснить. Знала только, что тьма тут — на расстоянии вытянутой руки. И я просто обязана выяснить, откуда она исходит. Потому что именно для этого просила силу. Именно для этого душа дракона позволила мне воспользоваться артефактами.

И с каждым шагом уверенность в том, что я поступаю правильно, только крепла.

Скатившись по каменным ступеням в самый низ, я попыталась осмотреться в темноте. Мрак тут был таким густым, таким удушающим… Но Элена этого, похоже, не замечала. И только в последний момент я осознала, что все это время на стенах слабо помигивали кристаллы. Они давали достаточно света. Ей, но не мне.

А в следующее мгновение…

— Какого демона?! — выдохнула целительница, замерев на месте.

Я проследила за ее взглядом и ощутила такое давление на виски, что перед глазами заплясали вспышки.

И только когда зрение вернулось в норму…

— Мирон? — недоверчивый шепот сорвался с моих губ, а колени подогнулись.

Парень, которого мы искали всей командой, который пропал из крепости… был тут. Спеленатый чарами, запертый в огромной пентаграмме, нарисованной прямо на камнях подземелья.

В самом дальнем углу помещения. Там, куда практически не дотягивался свет от артефактов. Он был там и… не дышал...

— Давай, надо вытащить его отсюда! — приказала Элена, не церемонясь.

— Он… — голос надломился, я испуганно отступила, не веря собственным глазам. Не веря тому, что мы нашли его… здесь.

— Он жив! — голос девушки заставил меня вздрогнуть. — Не стой столбом! Помоги же мне!

Я несколько раз тряхнула головой, стараясь избавиться от назойливого звона в ушах. И поспешила вперед, выполняя приказы целительницы.

Она какими-то чарами разорвала край пентаграммы и злобно зашипела. Кожа на ее правой руке пошла пузырями. Но чары почти моментально вылечили травму.

Подхватив под руки парня, нам кое-как удалось вытянуть его из магического круга. Тяжелый!

Стоило Мирону покинуть пентаграмму, как он зашевелился. Слабо дернул рукой, попытался открыть глаза и в полубреду прошептал всего одно слово:

— Агнесс…

Элена уже стояла рядом с ним на коленях, пытаясь обнаружить раны и залечить их. Вернуть его в сознание. А я застыла на месте, лихорадочно размышляя...

Как такое возможно? Как он может быть тут? Что могло произойти? Мы ведь проверили всю крепость! Или...

— Элена, кто проверял подвал? — дрожащим голосом спросила я, отчетливо понимая, что могло бы произойти, не реши я вернуться за браслетами.

Он бы не выжил. В боку огромная дыра, кровь хлещет так, что мама не горюй. И это только видимая рана… Что еще с ним тут произошло?

Элена дернулась от моего вопроса, обернулась. На ее лице отразилась секундная растерянность:

— Я не знаю. Мы разделились. Не уверена, что сюда вообще заглядывали. Никому и в голову не пришло, что Мирон мог оказаться именно здесь.

— Это сделала Агнесс? Мирон, это она сделала с тобой? — попыталась я достучаться до еле живого парня.

Мне нужно было знать наверняка. Он не просто так назвал ее имя, или… просто? В бреду. В горячке. На пороге смерти позвал ту, которую любил.

Мирон попытался пошевелиться, за что тут же получил от Элен нагоняй.

— Не дергайся! Мне нужно закончить сращивать каналы.

Он слабо кивнул. Но рана на боку уже закрылась. О ней напоминала только пропитавшаяся кровью рубашка. Мирон был спасен.

Я присела рядом на корточки и все же вновь попыталась до него достучаться. От его ответа зависела безопасность всех тех, кто сейчас ищет Мирона по прилегающим территориям. Если враг среди них… Ох, даже думать не хочу!

— Мирон, пожалуйста, — позвала я его. — Я должна знать. Кто это с тобой сделал?

Рыжий кашлянул, прикрыл глаза и сбивчиво заговорил. Его голос звучал слабо, мне пришлось затаить дыхание, чтобы не пропустить ни звука.

— Я проснулся среди ночи, — прохрипел он, вновь закрывая глаза. — Пошел за водой… Заглянул к Агнесс, но ее в комнате не оказалось.

Элена бросила на меня злобный взгляд, мол, мешаешь! Но ничего не сказала. И не стала прерывать рассказ Мирона.

— Она с самого детства бродит во сне, что-то бормочет, — тем временем продолжал откровенничать Мирон. — Как тогда, когда я нашел её на улице. Мой отец водил её к целителю, но тот сказал, что это травма — последствие того, что девочка видела убийство своих родителей.

Парень закашлялся. Несколько мгновений помолчал, собираясь с силами, и продолжил:

— Папа собирался подзаработать денег, чтобы ей помогли, но Агнесс забрали в приют. Наверное, там ее вылечили. Потому что тут она вела себя как здоровая. Я даже забыл о том… Пока однажды чисто случайно не увидел её ночью из окна, бредущей прочь из крепости. Решил, что из-за смерти Феликса случился рецидив. Я поймал её, успокоил, осторожно отвел обратно. С тех пор присматривал за ней, старался заглядывать по ночам, проверять.

Последние несколько предложений он выдал на одном выдохе. И вновь расслабился, договорив.

— Ты должен был сообщить об этом! — грубо заявила Элена, вливая ему в рот какое-то снадобье.

— Чтобы её вышибли из отряда? За лунатизм? — мужчина поморщился и вновь попытался встать. — Это и было-то всего пару-тройку раз!

— Самонадеянный кретин! — Элена так яростно сверкнула глазами, что даже мне стало не по себе. — Куда она ночью брела? В какую сторону?

— В сторону… — Мирон замолчал. Поочередно посмотрел вначале на целительницу, потом на меня. И так резко побледнел, что стал похож на мертвяка. Даже веснушки, казалось, обесцветились, — разлома.

— Что случилось вчера? — тихо спросила я, начиная нервничать.

Мы тратим слишком много времени. Агнесс сейчас со всей командой движется к разлому… Нужно предупредить Каса!

— Нашел ее в кухне, она отвар хотела сделать. Я даже понять ничего не успел, как она меня вырубила, — скривившись, он встал. Не без помощи Элены. — Видимо, ей стоит все же показаться лекарю.

— Она тебя вырубила?! — в иной раз я, наверное, не удержалась бы от подколок, но сейчас нам всем было не до шуток.

— Проклятие! — Элен выругалась сквозь зубы. Неожиданно свечение от ее пальцев потускнело, будто она истратила весь резерв. Элена растерянно посмотрела на свои руки и резко вскочила на ноги. — Она не заваривала гребаный отвар, она в чайную смесь добавила травы, блокирующие магию! Это ловушка, мы должны предупредить команду!

Что?! ЧТО?!

В первые секунды я даже не поняла, о чем толкует целительница. Медленно перевела взгляд на ее руки. Сердце ухнуло в пятки, а все пазлы наконец сложились в одну общую удручающую картинку.

— Подожди! Ты куда?! — бросила я ей вдогонку, когда Элен рванула к лестнице, ведущей из подвала.

Даже после ее вмешательства Мирон все еще выглядел плохо, поэтому я подставила ему свое плечо, помогая подняться. К счастью, спорить он не стал. Вместо этого в глазах мага отразилась благодарность. — Целительской помощи бедолаге явно не хватило — Элена ведь тоже пила утром чай. Мирону все еще было плохо.

— В свою комнату! — не оборачиваясь ответила она. — Ждите тут! У меня есть кое-какие зелья, они ослабят действие блокиратора!

Она вернулась быстро, мы даже до лестницы доковылять не успели, как девушка белкой перепрыгнула через несколько ступеней и оказалась рядом. Строгость во взгляде, сосредоточенность в движениях.

Вот как выглядит готовая к битве королевская гончая.

Без церемоний, не тратя времени на просьбы и объяснения, она влила в рот Мирона что-то из маленькой склянки и отбросила флакон в сторону.

— Ты еще слаб, тебе лучше остаться здесь, — строго произнесла она. — Это должно помочь восстановиться, но подействует не сразу, так что я не смогу быстро привести тебя в порядок. Мою магию тоже сковало.

Мирон с усилием, но встал ровнее, я втихаря выдохнула — тяжелый он.

— И пропустить все самое интересное? — хмыкнул мужчина, давая понять, что спорить бесполезно — его не переубедить. — Нет уж, я с вами. Тем более что в том, что случилось, виноват я, — уже без тени улыбки добавил Мирон. — К тому же, похоже, я единственный, кто не пил блокиратор.

Странно, но я совсем не винила его. Какими бы неприятными ни были наши прежние отношения, я понимала, почему он так поступил. Мирон по-своему заботился об Агнесс и оберегал ее. И я уважала его за это. Не знаю, что по этому поводу думала Элена, но она не стала тратить время на бессмысленные обвинения и нравоучения.

К куполу бежали так, будто за нами гнались самые страшные и кровожадные твари. Мирон оступался, подворачивал ноги, на наши косые взгляды отмахивался. Перепрыгивая через камни и коряги, мы спотыкались, но все же продолжали путь. Даже когда легкие горели огнем, а сердце стучало в ушах, я ни на секунду не подумала о том, чтобы остановиться, только мысленно благодарила Элену за тренировки.

И все это время в моей голове билась одна мысль: «Только бы успеть!»

Элена задавала темп и направление, но опыт командира оказался бесполезен — ребят мы не нашли. Впервые я видела гончую такой растерянной. Граница разлома уже рядом. Еще вчера на плановом обходе я этого не чувствовала, а сейчас меня опять начинало корежить, как совсем недавно в крепости, когда мы нашли Мирона. Тьма все ближе…

— Стойте! — попросила я, задыхаясь и складываясь пополам. — Мне нужна минута.

Мирон, зашипел: «Потом отдохнем», — но Элена, спасибо ей, его заткнула.

— Это не только усталость. Что еще? — уточнила она с нарочитым спокойствием.

— Там тьмы больше, — рука, помимо моей воли, указала направление.

— Откуда такая уверенность? — нахмурилась гончая.

Я задрала рукав, показывая на усилитель.

— Я не просто уверена. Я это чувствую.

Элена нахмурилась, сверля меня подозрительным взглядом. И тут Мирон добавил:

— В той стороне был прошлый прорыв.

Отвечать не стала — экономила силы. Лишь кивнула. Затем поймала направление, четкое, как вектор поисковика, и потрусила в ту сторону. Забег предстоял длинный.

Вначале ребята последовали за мной, не задавая больше вопросов. Но потом командирский голос Элены стеганул по спине:

— Стой! Идём в обход. Там есть место, откуда можно оценить обстановку. Мало ли что, будет глупо идти прямо в лапы врага.

Мирон порывался оспорить решение, но, обдумав ситуацию, нехотя согласился. И нам пришлось сделать немалый крюк, чтобы остаться незамеченными. Команда нашлась там, где Элена и предполагала.

Сев за большими валунами, мы осмотрелись.

То, что все скверно, стало понятно сразу: раньше здесь был просто довольно ровный участок склона с редким в этих местах выходом крупного серого песка. Как только его не выдуло? Наверное, жесткая цеплючая трава не дала. На этом месте мы, случалось, отдыхали во время обходов. А теперь полянка была изуродована. Восемь вытянутых небрежных клякс серого пористого стекла окружали девятую — особенно зловещую на вид. Эдакая уродливая ромашка. Агнесс ходила между застывшими кляксами, которых тут ещё вчера не было — от одного лепестка к другому, и рисовала на них незнакомые символы старинным кинжалом, после чего проливала собственную кровь. Да с таким ожесточением. С таким наслаждением, что у меня мурашки ползли по рукам. С каждой каплей крови все сильнее проступали темные нити, тянущиеся от одного камня к другим. Они напоминали плотный дым, образуя кривоватый октагон, в чьем центре оказался... небольшой алтарь?!

Понимание обрушилось на нас троих разом — ритуальное капище с жертвенным местом по центру.

Гончая не знала о предателе. Не знала о последователе. Но все поняла и без рассказа. Или хотя бы часть того, что на самом деле скрывалось за происходящим.

Проклятие, где все остальные?! Почему Агнесс одна?!

— Тварь, — прокомментировала увиденное Элена, перейдя на злое шипение и спрятавшись за валуном, который стал нам относительно надежным укрытием от глаз огневички, — догадалась же песок сплавить.

Я мысленно выругалась. Этому её Киран обучил в целях контроля дара!

А потом я увидела всех остальных.

Меня прошибло холодным потом, руки предательски задрожали, а перед глазами поплыло.

Ребята сидели неподалеку. Безоружные, ослабленные отравой до такой степени, что некоторые даже не сидели, а уже просто лежали на земле, окруженные тварями. Последние прибывали медленно, прятались за такими же валунами и кустами. Потому и не сразу бросались в глаза, как Агнесс с ее подготовкой к ритуалу на открытой плоскости. Исчадия тьмы не спешили нападать на ослабленных магов, скалились, принюхивались и облизывались, капая густой слюной на землю.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — им дали приказ охранять.

Но почему Кас не вызвал подмогу, как только понял, как плохи дела?

— Что делать будем? — спросил Мирон. Он, казалось, окреп окончательно. И готов был вступить в битву.

Но обдумать возможные варианты нам было не суждено — прямо за спиной послышалось низкое утробное рычание.

Нас обнаружили!