Глава 8

Маргарита встречала прямо у дверей.

– Ох, Виктор Геннадьевич, что ж вы не предупредили, что придете? Я на вас не готовила!

– Не нужно, я обойдусь бутербродами, – пробормотал Виктор, пряча глаза.

Было заметно, что больше всего ему хотелось побыстрее пройти в кабинет и избежать расспросов экономки. Но Маргариту было не провести.

– Ну нет. Я вам отдам Кузину порцию – мальчишки, не кота, разумеется. – Она рассмеялась собственной шутке. – А то вы еще больше похудели, осунулись, я смотрю, некогда на вашей работе даже поесть нормально. Может, вам к кофе коньячку?

– А давайте. – Виктор постарался улыбнуться, но это только все испортило.

Маргарита покачала головой.

– Совсем себя не бережете… Ах… – Она внезапно всплеснула руками. – Да ведь это же на вашем участке утром убили сторожа! Хороший был человек…

– Вы знали жертву? – Аверин с некоторым удивлением посмотрел на экономку.

– А? Нет, конечно, в газете писали. Семья у него, вот сын недавно женился… Пошел человек на ночную подработку, и на тебе. Ох, судьба-судьбинушка…

Газет Аверин сегодня еще не читал, но сказанное Маргаритой только подкрепляло версию о том, что сторожа наняли именно из-за серии ограблений. Газеты ее живописали во всех красках.

– Вот что, Маргарита. Сама видишь, дел невпроворот. Подай нам троим ужин прямо в кабинет, и можешь домой идти. Посуду Кузя помоет, как вернется.

– Хорошо, Гермес Аркадьевич. Володя, пойдемте, поможете мне. Я сейчас Кузе еще котлеток нажарю и пойду. Обоим Кузям. Хвостатый тоже целый день где-то носится.

Аверин посмотрел вслед Маргарите с подозрением. Все-таки это странно: ну как она не раскусила Кузю, да и Владимира, с ее внимательностью к мелочам? Впрочем, с тем, как экономка умудрялась толковать эти «мелочи», Аверин сталкивался не раз. Вероятно, женщина просто видит именно то, что хочет видеть. И так поступает большинство людей. И основа работы сыщика – как раз опираться на голые факты, не подгонять их под готовые ответы, а строить выводы, исходя из них. И в итоге получить истину, а не ожидаемый результат. Вот как с первым следом: все увидели мел, и только мальчишка – знакомую ему с детства глину.

Аверин с Виктором зашли в кабинет и разложили документы на столе. Вскоре к ним присоединился Владимир с ужином.

– Когда будут результаты дактилоскопии? – спросил Аверин у дива.

– Я отправил Казимира в архив. Вероятнее всего, часам к двенадцати ночи. Или раньше, если быстро найдет совпадения.

Виктор присвистнул:

– Ну и ну. У нас это занимает недели. Хорошо вам в Управлении.

– Так и счет иногда идет на минуты. – Аверин пожал плечами. – Но вы правы: к обычной полицейской лаборатории неплохо бы приписать парочку дивов первого класса.

– Мечтать не вредно. – Виктор покачал головой. – Но я почти уверен, что человек, скрывающийся в доме, есть в базе. Люди не нарушают закон просто так, внезапно и по-крупному. Убийства, ограбления… начинают всегда с мелочей.

– Да, думаю, вы правы. Если только парнишкой не управляет див.

– Чтобы вызвать дива первого класса, необходимо совершить убийство, – напомнил Владимир.

– Верно, – согласился Аверин. – Если бы это был фамильяр, не было бы в доме настолько вопиющего беспорядка. Итак, что мы имеем. Леонид, предположительно, прочитав ваши документы, узнал след глины и отправился обследовать окрестности карьера, надеясь найти улики. Но заметил самих преступников. И решил внедриться к ним… Вот только зачем?

Виктор сдвинул брови к переносице и задумался о чем-то. Повисла тишина.

– А что, если… – тихо произнес он, а затем вскочил. – А вдруг он и не собирался внедряться? И не он их заметил, а они его? И Леньке пришлось импровизировать?

– Он звонил в лагерь. Значит, планировал заранее, – сказал Владимир.

– Или нет… – Аверин задумался. – Он ведь звонил буквально перед выездом…

– Позволили бы ему преступники звонить? – Див внимательно рассматривал фотографию со следом.

– Не исключено. Если он звонил при них и объяснял свое отсутствие, это, наоборот, могло их успокоить. Ведь его не будут искать.

– Хм… – Аверин посмотрел на Виктора. – В этом есть разумное зерно. Когда он собирался возвращаться из лагеря?

– Смена две недели. – Виктор прошелся по кабинету. – Если так, то у нас еще есть… время.

– Да, – согласился Аверин, – но не стоит на это рассчитывать. Преступники сегодня утром совершили роковую ошибку и не могут этого не понимать. Так что найти их нужно как можно быстрее.

– И Леньку, – добавил Виктор.

– Именно. Ваш сын сейчас – наша главная задача.

Владимир разложил на столе еще несколько фото: к отпечатку протектора добавились снимок записки, фотографии места преступления с лежащим телом охранника и календарик, подкинутый Ленькой.

– Ты что-то нашел? – Аверин наклонился к снимкам.

– На фото собраны все ошибки преступников, места, где они наследили, – ответил див.

– Хм… и точно. – Аверин постучал пальцем по фото с телом. – Смотрите, для подростков эти ребята совершают слишком мало ошибок. А значит, их главарь – стреляный воробей. Наверняка он есть в базе. Если в доме найдутся его следы, то не позднее двенадцати ночи мы будем знать его личность. И останется найти только юного колдуна с силой молнии. Об этом позаботятся Савелий и его команда.

Виктор заметно повеселел.

– Не будет слишком большой наглостью, если я попрошу вас сделать мне еще кофе с коньяком? – спросил он Владимира.

Див молча кивнул и вышел, а Виктор склонился над фотографиями.

– Понимают ли парни, как сильно наследили? Ходит ли с ними взрослый или он инструктирует шайку и отправляет их на дело одних? И тут еще появляется главный вопрос – почему колдуны? Если ему просто нужны деньги, то проще набрать малолеток из неблагополучных семей; дома даже не заметят, что пацан где-то шляется ночью. Вы говорите, что колдуны в основном дети приличных родителей, и это так. Зачем такие сложности?

– Они точно не привлекались. И потом – див. Они вызвали дива, и довольно сильного.

– Тогда почему грабит не див? Его проще проинструктировать, чем мальчишек. И он вряд ли ошибется.

– Вы правы. И мы снова возвращаемся к ведьмаку или кому-то подобному.

– Насколько силен, по-вашему, див? – Виктор с благодарным кивком принял чашку из рук вернувшегося Владимира.

– Думаю, первого или второго уровня. Чтобы вызвать более сильного, необходимо больше одной жертвы. Думаю, пропажу многих людей заметили бы. А насчет колдунов… Кто знает, может, эти грабежи вообще развлечение богатеньких детишек и деньги с них всего лишь плата организатору игры.

Входная дверь хлопнула, и почти сразу раздался вежливый стук. Но Аверин не успел ответить: «Войдите», как дверь кабинета распахнулась и на пороге возник Кузя.

– Мы все осмотрели, – немедленно доложил он, а появившаяся у него за спиной чародейка Меньшова добавила:

– Кузьма сказал, что вы дома. Я правильно понимаю, отчет нужен срочно?

– Да, разумеется. Вы нашли что-то важное?

– Не совсем. Следов чародейства, кроме наложенных на витрины заклинаний для усиления блеска украшений, не найдено никаких – ни заклятий, ни амулетов. Преступники ими не пользовались.

– Зато сигнализацию ломал колдун! – вставил Кузя, которому явно не терпелось все рассказать. – Точнее, он ее обманул!

– Что значит «обманул»?

– То и значит. – Довольный собой, Кузя сиял. – Вошел с задней стороны, нашел распределительный щиток. Сначала запустил короткий импульс, чтобы активировать питание, но не пережечь. Очень аккуратно: стоит переусердствовать, и сработает предохранитель. Потом пустил ток по самому контуру. Прямо в ту жилу, что шла к петлям на двери. Система подумала, что цепь по-прежнему замкнута. Напряжение есть, значит, тревоги нет. Вот так!

– Тогда соединение надо держать, – заметил Гермес.

– А он держал, – кивнул Кузя. – Передавал импульс с тела напрямую в систему. То есть пока он держал палец у коробки, цепь работала. Остальные грабили в это время. А потом все вышли, он убрал руку, щелк – и все опять в порядке. Сигналка думает, что дверь по-прежнему закрыта.

– А вот и ответ, зачем нужен колдун… – протянул Виктор.

– И довольно умелый и опытный притом. Поддерживать постоянное напряжение ведь непросто…

Владимир подозрительно посмотрел на Кузю:

– Откуда тебе известны эти тонкости? Я им тебя еще не учил.

– Я объяснила, – усмехнулась Меньшова. – Я умею так делать. При помощи небольшого трансформатора.

– Какие таланты тут собрались, – усмехнулся Виктор. – Но вернемся к преступникам. Возможно, остальные члены банды тоже умеют что-то нужное, только мы еще не выяснили, что именно.

– Потому что их целей мы так и не знаем, – задумчиво проговорил Аверин. – Но сильно сомневаюсь, что такая команда нацелилась только на грабежи.

– Гермес Аркадьевич, мы тут поспорили как раз насчет целей, – проговорила чародейка. – Я думаю, в банде есть женщина. Возможно, это девушка кого-то из преступников. Вот, посмотрите сами. – Она так ловко вытащила из папки нужные фотографии, будто точно знала, где именно они лежат. – Видите украденные драгоценности? Все дорогие, вычурные, с крупными камнями. Очень яркие и приметные. А вот витрины с чистым золотом, цепями, браслетами, мужскими перстнями стоят целыми и невредимыми.

– Да, – согласился Аверин, – мы тоже это заметили. Поэтому предположили, что у них есть скупщик, связанный с искусством.

– Или это див! – Кузя аж пританцовывал от нетерпения. – Ну сами посмотрите: наши в общежитии все увешаны побрякушками, как новогодние елки. А вот эту штуку, – он ткнул в шикарную булавку для галстука, – я бы и сам носил!

– Она стоит как половина нашего дома, Кузя, – хмыкнул Аверин. – Но ты прав: на дива очень похоже…

– Я бы согласилась с Кузьмой, но… Взгляните сюда. – Меньшова указала на одну из фотографий. – Видите эту витрину? Из нее украдено двенадцать украшений. Не все, заметьте. Вот эти, видите? – Она показала еще одно фото. – Это не хаотично взятые в спешке вещи, это комплекты – серьги, кулон, кольцо.

И, самое главное, они недорогие и не слишком приметные. А еще витрина с ними стоит довольно далеко от входа. В ювелирных, как, впрочем, и других магазинах, на самые выигрышные места ставят самое красивое и дорогое. В угол же надо идти специально, минуя другие витрины с более ценными товарами. Зачем?

– Хм… в отличие от дорогих побрякушек, эти – очевидный ширпотреб и продаются повсеместно? – Аверин одобрительно посмотрел на чародейку. Не зря выбрал именно ее для этого дела. Да и вообще правильно сделал, что взял Меньшову на службу. В классных дамах ей делать нечего, зато самое место на государственной службе. И какая разница, кто ее мать, если девушка никогда ее не видела и знать не знает.

– Ну а это все зачем? – Кузя упрямо мотнул головой, тыкая в понравившиеся ему украшения. – Дома носить? Мужскую булавку и кольцо? Вот это, с рубином, оно же даже с моей руки свалится! – Он растопырил пятерню.

Виктор хлопнул по столу обеими руками.

– Думаю, вы оба правы. Скромные украшения взяли для женщины, причем не юной. Мы похожий комплект Алене дарили на юбилей. Так что, несомненно, Евгения Алексеевна права. Но и ты, Кузя, тоже верно сказал: мужские украшения весьма приметные.

– Да, – согласился Аверин, – а диву неважно, что их нельзя носить прилюдно. Наши служебные дивы, как верно отметил Кузя, украшают себя в общежитии и вполне довольны. О том, что в банде есть див, мы знали. А теперь знаем, что в ней также состоит немолодая женщина. Возможно, чародейка, хотя никаких следов и не найдено.

– Или она тайно и руководит шайкой! – Кузя покосился на дверь и добавил негромко: – Котлетами пахнет…

– Да-да, – спохватился Виктор, – вы же наверняка голодные!

– Маргарита тебе котлет приготовила. Поделишься с… коллегой? – Аверин указал на Меньшову.

– Конечно! Я сейчас принесу! Вам чай или кофе? – спросил он у чародейки.

– Кофе, и в самой большой кружке, – усмехнулась та.

– Вот что. – Аверин встал. – Мы здесь надолго, как минимум до двенадцати, и в кабинете всем тесно. Поэтому предлагаю перебраться в гостиную.

Хоть время уже приближалось к одиннадцати, спать не хотелось. Что неудивительно: сообща следственная команда выпила уже, наверное, несколько литров кофе, который по очереди вместе с нарезанными бутербродами заботливо приносили дивы. За столом царила атмосфера рабочей суеты, совершенно не располагающая ко сну. И поэтому, когда Владимир поднялся и сказал: «Мне пора принимать построение», Аверин даже с некоторым удивлением посмотрел на часы.

– Да, конечно. – Он махнул в сторону двери, давая разрешение уйти. – Мы ждем тебя с результатами экспертизы. Мне почему-то кажется, что, получив их, мы поймем, где искать.

– Я вернусь, как только они окажутся у меня на руках, – сказал Владимир и скрылся за дверью.

А Евгения Меньшова, проводив его взглядом, проговорила:

– Знаете, что я подумала? Вот то логово, которое вы нашли: в нем жил главарь, надо полагать, и там же было место сбора. Скорее всего, ваш сын, Виктор Геннадьевич, спугнул их, и они поменяли место. Но зачем было менять, если он примкнул к ним?

– В записке сказано, что они всегда меняют, – напомнил Кузя.

– Там нет слова «всегда». И в любом случае Леньке могли именно так и объяснить уход из дома, а потом и из того цеха… хм… – Виктор потер глаза, снова посмотрел на фотографии, разложенные по всему столу.

– Может, потому что раз нашел один пацан, то и другие найдут? – Кузя потянулся за очередным бутербродом.

Виктор покачал головой:

– Нет, я уже говорил: там мальчишки постоянно шастают, и тот, кто жил в доме, прекрасно это понимал. Но и что с того? В заброшенных домах часто живут бездомные. Что такое увидел Ленька? Может быть, узнал преступника?

– Или преступник узнал его? – Евгения внезапно нахмурилась.

– Так, погодите. – Аверин встал и прошелся по комнате. – Помните, Виктор, мы говорили, что среди ребят, с которыми ваш сын занимался в секциях, могли быть колдуны? Леонид мог узнать кого-то, или, наоборот, они узнали его. Мальчишки любят хвастаться отцами; может быть, преступники поняли, что Леня – ваш сын?

– О господи. – Виктор схватился за голову. – И… что это значит?

– Пока не знаю… – Аверин снова прошелся по комнате. И в этот момент зазвонил телефон.

– О, это наверняка Владимир, и у него новости.

Все замолчали и насторожились. Колдун снял трубку и проговорил:

– Граф Аверин слушает.

Но вместо спокойного голоса дива он вдруг услышал прерывистое:

– Дядя Гермес… это я, Леня. Папа у вас? Мама сказала, он к вам поехал.

– Да! – ответил Аверин низким, мгновенно севшим голосом и, приложив трубку к груди, махнул рукой: – Это Леня!

Виктор вихрем сорвался со стула и через секунду уже сжимал трубку в руках.

– Сынок, ты где? – прокричал он.

Слушая ответ, Виктор то хмурился, то кусал губу и наконец проговорил медленно и четко:

– Стой там, не выходи из будки. Вызови полицию, дежурный наряд может успеть раньше меня. Я за тобой еду.

Он положил трубку, бросился в прихожую и принялся натягивать сапоги.

– Где Ленька? – Кузя сорвался с места.

– Лиговский, двадцать один, – моментально ответил Виктор. – Да, точно. Мчись к нему, он сбежал.

– Ага. – Тотчас же одежда мальчишки осела на пол, и в приоткрытую форточку метнулась черная стрела.

– Я с вами. – Аверин быстро обулся, и они с Виктором побежали к стоящему у калитки «Меркурию». Оказавшись за рулем, Аверин улыбнулся другу:

– Ну вот, видите. Все в порядке, Кузя наверняка уже на месте.

– Да, надеюсь. Ленька сказал, что сумел сбежать. Добрался до будки, позвонил домой, жена сказала, что я у вас. И вот он…

– Молодец парень, не растерялся. Вот видите, я же говорил: еще до утра Леня будет дома.

Он нажал на газ и выехал на проспект. И внезапно в сердце что-то кольнуло: на миг захлестнули ярость и досада, а потом какая-то бессильная злость. Аверин молча прибавил скорость. Было совершенно ясно: Кузя застал на месте не только сынишку Виктора. Див.

У преступников див. Слабый, Кузе он вряд ли сможет причинить вред, а вот мальчику…

Впрочем, думать времени не было. «Меркурий» мчался по ночному городу почти на предельной скорости, и колдун лишь жалел, что он не див и не может ехать еще быстрее. В висках отчаянно стучало: «Пусть див сбежал, а Кузя его преследует…»

Но эта мысленная молитва совершенно не успокаивала. Кузя никогда бы не бросил друга Леньку одного, даже в азарте погони. Однако думать о самом плохом не хотелось. Ничего не подозревающий Виктор внимательно смотрел в окно на мелькающие фонари, и, когда они свернули на Лиговский, он, кажется, даже выдохнул с облегчением.

Но увы, рано. Машина завизжала тормозами и остановилась у тротуара, но даже выходить из нее смысла не было: в свете фар отлично виднелась стеклянная телефонная будка. Пустая. Распахнутая дверца, поблескивая отражениями фонарей, раскачивалась из стороны в сторону, как будто кто-то выскочил из нее буквально минуту назад. Виктор с силой стукнул кулаком по приборной панели.

– Да где же он?

Аверин огляделся. Лиговский проспект ночью хорошо освещен, поэтому просматривался довольно далеко.

– Может, патруль забрал? У меня же нет рации.

– Да, наверное. Поехали к вокзалу, там ближайший пост.

Аверин снова нажал на педаль. Но не успел набрать скорость, как на дорогу наперерез бросился человек. Колдун ударил по тормозам и в этот же миг узнал Владимира. А как только машина остановилась, к ним из арки выскочил юноша.

– Папа! – заорал он.

– Ленька! – Виктор вылетел наружу, едва не вырвав дверь, и бросился к сыну. Схватил за плечи и начал его старательно ощупывать:

– Ты цел? Не ранен?

– Нет. – Ленька шмыгнул носом, сглотнул и посмотрел на Аверина: – Где Кузя?! Он… в порядке?

Судя по ощущениям Аверина, Кузя совершенно не был «в порядке». Эмоции дива уже ощущались приглушенно, но все равно он был в ярости и очень расстроен. Но, по крайней мере, жив.

– Что случилось? – обратился колдун к Владимиру. Если главдив вместо принятия построения бегает по городу, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Кузьма вступил в бой с более сильным соперником и позвал меня на помощь. Однако, прибыв на место, я не обнаружил никого. Связаться с Кузьмой я тоже не могу. Но ощущаю, что он жив, – кратко доложил Владимир.

– Я тоже, – подтвердил Аверин. – Похоже, мы недооценили банду. Ты уже обследовал место предполагаемого боя?

– Еще нет. Кузьма передал мне, что здесь несовершеннолетний. Найти его и защитить – задача первостепенной важности. Разрешите приступить к обследованию территории и преследованию преступника, если удастся его найти.

– Да, конечно. Мы присмотрим за Леной.

– Мне нужно разрешение на осмотр жилых помещений, – добавил Владимир.

– Разумеется. Делай абсолютно все, что считаешь нужным. Протокол – преследование сильного демона в жилом районе.

Владимир склонил голову и исчез. Аверин оглянулся: Виктор осторожно усаживал сына на заднее сиденье.

– Точно не нужно в больницу? – спросил он, занимая свое место. – Леня, расскажи, что произошло.

– Я уже рассказывал… полицейскому. Это див, да?

– Да, его зовут Владимир. Расскажи еще раз мне. Но только о том, что произошло прямо сейчас, нам нужно найти Кузю.

– Угу. – Парнишка снова шмыгнул носом и вдруг затрясся. Стало видно, насколько он испуган.

Виктор забрался в машину рядом с ним и крепко обнял сына. Тот как маленький на миг ткнулся ему макушкой в щеку и начал говорить быстро и сбивчиво:

– Я позвонил, положил трубку. Начал набирать полицию, а гудка нет. Я испугался, но выходить не стал. А потом появился Кузя. Он открыл дверцу, а потом как закричит: «Беги!» – и вытолкнул меня. И превратился в огромного зверя, стал рычать вверх, куда-то над собой. Я понял, что он будет драться с дивом, и побежал, чтобы не мешать. К вокзалу побежал, там люди и полиция. А по дороге меня нашел этот полицейский, Владимир. А, я понял! Это же тот самый Владимир! Вот почему он представился следователем Управления!

Аверин кивнул. Леонид наверняка слышал историю назначения дива следователем от Кузи, но никогда не видел самого ее героя. Поэтому сначала принял Владимира за человека.

– И все? Больше ты ничего не видел? Никого? А тот див, с которым дрался Кузя? Что ты знаешь о нем?

Мальчик покачал головой:

– Ничего не знаю. У банды не было никакого дива… вроде бы.

Аверин огляделся по сторонам:

– Нам не стоит оставаться тут. Предлагаю поехать ко мне. Леню надо опросить подробнее, вы позволите? – Он посмотрел на Виктора, и товарищ кивнул:

– Конечно. Тем более домой сейчас… не стоит. И Кузьма, его надо найти. Ты же поможешь, Лень? – Он потрепал сына по волосам.

– Угу. Конечно!

– Хорошо. – Аверин усилием воли стряхнул с себя липкую противную тревогу и отъехал от обочины.

Хоть он и не гнал больше, но до дома удалось добраться быстро. Мысли теснились в голове, но колдун не давал им воли. Кузя жив и, похоже, не ранен. Только очень зол и расстроен. Все-таки связь – это очень хорошая вещь. Виктор о своем сыне не знал совершенно ничего, пока не увидел.

В доме горел свет, и в дверях ждала Меньшова. Надо же, колдун совершенно забыл о ней.

– Слава богу! – воскликнула она, увидев Леньку. – Ты в порядке?

– Да, похоже, – ответил за юношу Аверин, – но лучше будет, если вы его осмотрите.

– Я в порядке, тетя Женя, – слабо улыбнулся Ленька.

– Вы знакомы? – удивился Виктор.

– Да. Тетя Женя с нами в кино часто ходит.

– Сейчас. – Чародейка провела рукой по волосам и шее мальчишки, что-то прочитала одними губами, и бледное лицо Леньки сразу порозовело. В воздухе разлилось тепло.

– Я сейчас сделаю отвар, успокоительный. Думаю, травы у вас найдутся. Но главное, у меня новости. И они вас удивят.

– О, вот как, – обрадовался Аверин. Любые новости ему сейчас были нужны как воздух.

– Пришли результаты экспертизы. Казимир позвонил сюда, и я решила принять звонок. В базе найдены два совпадения. Один из них – Иван Ушков, колдун, отчисленный из Академии. Привлекался за грабежи и участие в беспорядках. Числится погибшим.

– Ох. – Леня широко распахнул глаза. – Старшего парня, того колдуна, что сторожа убил, Иван зовут!

– Так. – Виктор наклонился к сыну: – Леня, садись в кресло, сейчас все подробно расскажешь. Ты голоден?

– Да… Я замерз очень, но сейчас лучше. Надо Кузю найти! Он мне жизнь спас, да?

– Похоже на то. – Аверин тоже подошел к мальчишке. – Поэтому нам и надо все знать. Кузя жив, но что с ним, сказать мы пока не можем. Давай ты успокоишься, поешь и расскажешь все с самого начала. Как ты попал к преступникам и что видел.

Леня кивнул и уселся в кресло, обняв себя руками, как будто все еще не согрелся.

– Я сейчас сделаю отвар и бутерброды, – сказала Меньшова, – но сначала по второму совпадению. Отпечатки принадлежат Виталию Одинцову тысяча девятьсот одиннадцатого года рождения. Вор, рецидивист.

– Ого. – Виктор нахмурился. – Ему же за семьдесят уже. Это он и есть наш ведьмак?

– Не думаю. – Чародейка покачала головой. – Он был приговорен к обычной, без участия дивов, смертной казни в шестьдесят седьмом году. И в шестьдесят восьмом приговор приведен в исполнение.

– Еще один мертвец?.. – Виктор растерянно посмотрел на Аверина: – Что это значит?

– Не знаю. Надеюсь, Леонид нам прояснит. Евгения Алексеевна, приготовьте еды и отвар для мальчика. И нам с Виктором кофе, если не сложно.

– Да, хорошо. – Чародейка направилась по лестнице наверх, очевидно, в комнату вызовов за ингредиентами. Интересно, откуда она знает, куда идти и что комната открыта? Осмотрела дом, пока никого не было?

Впрочем, сейчас это не имело значения. Виктор, пододвинув стул, сел поближе к сыну и положил руку ему на плечо.

– Ты не будешь сильно ругаться, пап? – Парень повернулся к отцу. – Я помочь хотел, правда. Не думал, что так все получится.

– Конечно, не буду. Ты рассказывай, не бойся.

– Я не хотел. Но, помнишь, я к тебе в кабинет с математикой заходил? У тебя фотки на столе лежали. А там след этот. Я сначала внимания не обратил, а потом вспомнил, что мне этот след напоминает. Я такие же в парадной бабушкиной оттирал, когда на карьер лазал! Тебя дома не было, ну я и зашел посмотреть. А потом зачитался. Так интересно все…

– Ох… ладно, но почему не рассказал мне?..

– Думал, ты ругаться будешь, что я лазал. И в документы, и на карьер. Ну и потом, вдруг я ошибся и зря по шее получу?

Виктор улыбнулся.

– И ты решил сам проверить и сравнить?

– Да… сфотал фотку, взял с собой, поехал к бабушке. Но раз, и ливень на весь день, как назло.

Аверин не вмешивался в разговор. Пусть лучше его расспросит отец, Леонид ему доверяет и совершенно не боится. Сам колдун изо всех сил прислушивался к ощущениям. Ничего не менялось. Лишь злость дива то усиливалась до ярости, то снова опадала, как будто тот метался загнанным в клетку зверем. Что, скорее всего, было правдой. Похоже, кто бы ни был тот див, с которым сражался Кузя, он каким-то образом захватил беднягу в плен. Значит, преступник силен. Очень силен. Аверин ошибся, считая его слабаком.

– Ну а потом я еще раз решил съездить, – продолжал тем временем Ленька. – На этот раз погода нормальная была, я сбегал до свалки, полазал. Сравнил следы, точно они. Но больше там ничего не было.

– А что ты искал? – спросил Виктор.

– Так схрон! Ну, думал, что где-то там они ценности наворованные прячут. Думал, если найду, сразу тебе и позвоню, от бабушки. Но ничего не нашел. Там пустырь, если бы копали или еще что, было бы заметно.

Запахло кофе и травами. Увлеченный рассказом и своими мыслями, Аверин даже не заметил, как чародейка прошла на кухню. Ноздри Леньки тоже зашевелились, и он сглотнул: очевидно, мальчишка был голоден.

– А потом, ночью, перед самым отъездом я вдруг вспомнил. Заброшка! Рядом со свалкой деревня была, давно, а потом строительство началось, и дорогу перекрыли. И одна тропа только осталась, через карьер. А вдруг воры эти в развалинах сокровища прячут? Я думал-думал и решил, что встану пораньше, часа в три, светло уже совсем будет, смотаюсь на такси и проверю. А потом на метро уже до вокзала, успею как раз.

– Я ему денег на такси оставил, на всякий случай, – пояснил Виктор.

– Вот. И я доехал почти до самого карьера. Сумку с вещами в кустах спрятал и побежал к развалинам. И почти сразу увидел дом, в нем старик раньше жил, в прошлом году еще. А потом дом заколотили. А я смотрю: доски оторваны и следы на крыльце! Те самые. Я пробрался через кусты, заглянул в окна – никого. И я зашел.

– Ох… – шумно выдохнул Виктор. – Ленька, вот ты охламон! Зачем? Сколько раз я говорил, чтобы не играл в героя, еще после того случая на пруду?

– Ну па-ап… – шмыгнул носом мальчишка.

– Ладно, ладно. – Виктор легонько подергал его за ухо. – Главное, чтобы мать не узнала о твоих приключениях. Давай дальше. Ты зашел в дом… и?

– Я сразу понял, что в нем кто-то живет. Ужасная вонь, как будто сгорело что-то, тарелки грязные везде, кастрюли. Наверняка же преступники! Начал все осматривать. А потом нашел в кухонном шкафу банку из-под кофе, а в ней золото. Кольца, серьги, еще всякое. Я высыпал их на стол и начал фотографировать.

Виктор ударил себя ладонью по лбу, а потом провел по лицу, как бы стирая невидимый пот. В комментариях рассказ Леньки не нуждался: парень, впечатленный работой отца и наслушавшись историй Кузи, самозабвенно играл в сыщика.

– Я хотел назад потом положить… чтобы не спугнуть… – виноватым голосом проговорил Ленька.

Из кухни вышла Меньшова, неся поднос, источающий божественные ароматы. Она поставила свою ношу на стол и вручила парню чашку с отваром.

– Вот, выпей все. И поешь. Тебе сразу станет лучше. И помни, ты сейчас в безопасности.

Голос чародейки словно поплыл по воздуху, и Аверин почувствовал, как его собственное тело расслабляется, тревога за Кузю отступает и заменяется ощущением уверенности в том, что все будет хорошо.

Все-таки Меньшова – очень опытная и сильная чародейка. Впрочем, возможностей в этом убедиться было уже немало.

Колдун взял кофе. И на вкус он оказался выше всяких похвал.

– Вы к кофе тоже применили какое-то чародейство? – усмехнулся он.

– Нет, – совершенно серьезно ответила Евгения. – Просто я варила его отцу с детства, а он очень придирчив.

Леня в два глотка выпил отвар и с жадностью накинулся на бутерброды. Виктор не отвлекал его расспросами, ждал, когда сын утолит голод. Аверин тоже понимал, что торопиться сейчас не стоит: ребенок должен успокоиться, чтобы вспомнить в подробностях все, что может пригодиться в расследовании. И в поисках Кузи. А еще колдун ждал Владимира, на которого сейчас была главная надежда.

Наконец мальчик доел и, вздохнув, продолжил рассказ:

– В общем, они меня прямо на кухне и застукали. – Они? – уточнил Виктор. – Ну да. Парень этот, Иван, и Ромка с ним. – Кто такой Ромка? Твой знакомый?

Ленька помотал головой:

– Нет, мы не были знакомы. Просто мальчишка, младше меня. Хороший парень, не знаю, что он с этими бандитами делает вообще. Но если бы не он… меня бы, наверное, убили.

Виктор сжал кулаки, но тут же взял себя в руки и попросил сына:

– Продолжай. Итак, они тебя застукали. Они пришли в дом?

– Да. Я думал, что раннее утро и если никого нет, значит, на дело ушли. А потом шаги услышал. Попытался спрятаться, а негде, на чердак лестница с веранды… В общем, они меня поймали, и Иван начал допрашивать. Я начал врать, что живу рядом, что меня в лагерь отправили, а я туда не хочу, вот и думал в доме заброшенном пожить две недели. Это меня Кузя научил, что врать надо, используя правду, чтобы могли проверить и убедиться. Залез и увидел, что дом уже занят, хотел уйти, но решил еду поискать, тушенку или сайру. Ну и как будто случайно наткнулся на драгоценности. А потом сказал, что читал про банду в газете, что ребята они очень крутые и я хочу к ним. Что я сильный, крепкий, хоть и худой, могу в форточку пролезть, а еще умею еду на костре готовить, разную. И посуду мыть. Эти двое слушали, переглядывались. Потом Иван Ромку за моей сумкой отправил, тот принес, они долго в ней рылись и, похоже, поверили. А потом Ромка сказал: «Давай возьмем?» А Иван ответил: «Не мы решаем». Меня посадили на диван и велели ждать. Потом пришли еще мальчики, Руслан и Витя. А потом еще мужик.

Мальчик посмотрел на Меньшову:

– Тетя Женя, вы говорили… ну, что он зэк. Я это тоже сразу понял. У него наколки. И лицо такое… ну… В общем, он жуткий. Даже мальчишки остальные его боятся, их аж передергивало, как мимо проходил.

– Передергивало? – Аверин наклонился к парню. – Вот так? – Он поежился, дернул плечами, как будто от озноба, и вздрогнул.

– Да! – Ленька согласно закивал. – Только вы говорили, что он старик. А ему не больше, чем папе…

– Вот и первый «секрет мертвеца». – Аверин перевел взгляд с мальчика на ожидающего объяснений Виктора. – Это не тот вор, как его там звали… Одинцов. Это сожравший его див, под личиной. Именно личина и заставляла ежиться и вздрагивать молодых колдунов, а вовсе не страх.

– И он у них главный… – ахнул Виктор. – Вот тебе и «ведьмак».

– Див?! – Ленька ошалело уставился на Аверина. – А он говорил, что колдун! И обещал всех мальчишек научить тайным искусствам! Ромка так сказал!

– Ромка тебя обманул. Он не мог не знать.

– Понятно… Но он так меня глазами сверлил, что правда до мурашек. Мог ведь сожрать.

Парня внезапно затрясло. Чародейка подошла ближе, коснулась его шеи, и в воздухе снова разлилось тепло.

– Вы сильный колдун, Гермес Аркадьевич, поэтому быстро разрушаете мои чары, – пояснила она, и Аверин кивнул.

Он смотрел на Леонида и не мог не восхищаться парнишкой: в тяжелой ситуации он не растерялся, быстро сориентировался и выбрал самую верную на тот момент тактику поведения. И похоже, именно это и спасло ему жизнь. Див убрал бы свидетеля без малейших раздумий: или сожрал бы на месте, или свернул шею и бросил в карьер, изобразив несчастный случай. Но вслух колдун своих мыслей озвучивать не стал. А Виктор, с силой сжав плечо сына, встряхнул его и прошептал почти в самое ухо:

– Понял теперь, что это не игрушки?

– Да понял я… – Мальчик всхлипнул, но тут же прикусил губу, сдерживая слезы, готовые уже брызнуть из глаз. – Еще когда Иван сторожа убил…

Он замолчал. Но слова оказались не нужны: всем в комнате и без них было понятно, какой ужас пережил Ленька в магазине. И у него еще хватило смелости и сил написать и сунуть записку в рот трупа!

– Я тогда понял: прикончат они меня, когда перестану быть нужен. Иван… он сказал так: «Никто не поймет, от чего он умер. Видишь, следов нет. Подумают, сердце остановилось от страха». И сам усмехнулся, и глаза такие стали… как у того дядьки, который див. И потом велел оттащить в кладовку и посадить так, будто сторож в ней прятался. Я… я пытался его спасти… но он умер, сразу умер. И тогда я сунул ему в рот записку. Я ее с собой носил, искал удобный случай, чтобы подкинуть. И вот… нашел.

По воздуху снова разлилась волна тепла: чародейка обновила заклятие. И Аверин почувствовал, как его буквально разрывают противоречивые чувства. С одной стороны, Леонида нужно отвезти домой и дать отдохнуть от пережитого. С другой, его рассказ сейчас – единственная ниточка к Кузе. Он ощущал, что див немного успокоился: возможно, придумал план, как выбраться. Или на него, через связь, подействовало успокаивающее заклятие.

Подождав, когда успокоится и парнишка, Аверин, с молчаливого разрешения Виктора, продолжил задавать вопросы:

– Итак, пришел этот мужчина. И что он сказал?

Юноша задумался, вспоминая.

– Спрашивал, кто родители. Я соврал, что живу с бабушкой и отца вообще нет. Еще что-то про спорт, кажется. Потом он ушел с Иваном куда-то. Вернулся один Иван и велел всем собираться. А потом мы сели в машину и поехали в какой-то цех в промзоне. Я не видел, как ехали: мы все, кроме Ромки, в фургоне сидели. Потом только, когда вышли, заметил плакат про строительство станции.

– Так, – вмешался Виктор, – расскажи подробнее про фургон.

– Обычный такой, белый «Руссо-Балт». В таком мебель возят еще. Только внутри скамейки и воняет… навозом, наверное…

Виктор достал блокнот и начал записывать.

– А номер помнишь?

– Они его меняли постоянно. У Ивана в машине лежала целая стопка каких-то старых и ржавых.

– Понятно. Мы были в цеху, по твоей записке нашли. Но там никто не жил. А где вы жили? Ты, Иван, тот мужчина?

– Не жили, на складе собирались только. Иван сказал, что банда постоянно меняет место сбора. А жили в какой-то квартире. Меня туда возили с завязанными глазами, только внутри развязывали. Но я знаю где: я же убежал оттуда. И я сразу же рассказал следователю… ну, то есть диву Владимиру.

– Ясно. – Аверин и Виктор переглянулись. – Значит, вот зачем Владимиру нужно было разрешение, – добавил колдун. – Но боюсь, никого он там не застанет. Леонида хватились и хотели забрать, если бы Кузя не вмешался.

– Ох… – тяжело выдохнул Виктор и явно хотел сказать что-то еще, но, покосившись на сына, не стал. Но это не помогло. Леонид вскочил, сжал кулаки, и из его глаз все-таки брызнули слезы.

– Что мне сделать?! Как его найти?! Я… Это из-за меня все!

Он завертел головой, прикусив губу от бессилия.

– Сядь, – тихо велел Виктор, а Аверин, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться самому, проговорил:

– Леня, Кузя – полицейский див первого класса, как и Владимир. Он делал и делает свою работу. А ты сейчас можешь только сделать свою. Ты долго пробыл с преступниками. И чем больше ты вспомнишь и расскажешь, тем быстрее мы их найдем и спасем Кузю. Да?

– Да. – Леня кивнул и снова сел в кресло. – Еще вот что… Этот зэк, ну, про которого вы сказали, что див, он не жил в той квартире. Там только мы с Иваном жили. Я еду готовил, убирал. Старался очень, боялся, что, если стану не нужен, убьют. Ну и ждал, когда на дело пойдем. Записку приготовил. Думал, может, получится сбежать, а если нет, я ее подкину куда-нибудь, где полиция найдет. А календарик вы нашли? – Он посмотрел на Аверина.

– Да, конечно. Ты большой молодец, Леня. Серьезно. О чем они говорили, фамилии не называли? Любая деталь важна.

– Мальчишки обсуждали, как будут учиться у «великого колдуна». На родителей жаловались. У Ромки отец денег не дал на учебу в Академии, мать его одна растит, у нее нету. Руслану запрещают встречаться с «простолудинками», его подругу отругали и прогнали. Там много разговоров было. Когда на складе собирались, там и пиво пили, и вообще. А вот фамилий не говорили вроде.

– Так, секунду. – Виктор встал, обошел стол и начал рыться в деле. – Сейчас разберемся с фамилиями.

Он достал бумаги, присланные из Академии, и, пробежавшись глазами по строкам, ткнул пальцем:

– Вот, смотрите: Руслан Айдаров, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения. Отчислен год назад – неуспеваемость.

– Пятнадцать лет… Подходит? – спросил Аверин у парня.

– Да-да, похоже. Руслан очень жаловался на учебу. Говорил, в Академии специально валял.

– Вот, вижу Романа Бабурова. Тысяча девятьсот семидесятый год. Отчислен, неуспеваемость. Тоже в прошлом году. Хм, вы говорили, в двенадцать лет только поступают?

– Да, – подтвердил Аверин, – но неудачная попытка поступления тоже считается отчислением. Если это твой Ромка, – колдун посмотрел на Леню, – то он снова тебя обманул. Он просто провалил экзамены, и его отец тут совершенно ни при чем.

– Так… кто еще там был… Виктор Шаламов… нарушение правил. В скобках – «Дуэль с тяжелыми последствиями». Непонятно, для кого, но не суть. Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год рождения, отчислен этой зимой. Гм… Надо утром получить ордера на всех. Кто-то из них точно в банде. Если не все. Был еще кто-то?

– Вадим. Но я его всего два раза видел и не говорил с ним.

– Угу. – Виктор продолжал строчить в своем блокноте. – В списке двое Вадимов. Надо проверить обоих.

Раздался звонок в дверь.

– Это наверняка Владимир! – Аверин бросился в коридор. Скрывать свое нетерпение в данной ситуации было лишним. И точно: на пороге стоял див. К сожалению, один.

– Я тщательно обследовал квартиру, где держали Леонида. Собрал все улики, квартиру опечатал и передал все материалы экспертам в Управление. В двух кварталах от места преступления найден брошенный белый фургон «Руссо-Балт Антилопа», предположительно являющийся орудием преступления. Внутри обнаружены автомобильные номера в количестве семи штук. Тоже переданы в лабораторию. С фургоном на месте работают эксперты.

– А место драки ты хорошо обследовал? – Аверин понимал, что задает лишний и бессмысленный вопрос, но не утерпел.

– Как таковой драки не было. Див-преступник, предположительно уровнем не ниже меня, вообще не вступал в сражение с Кузьмой: просто схватил его и унес по воздуху. Наш див не смог оказать сколь-либо существенного сопротивления, но успел связаться со мной и поднять тревогу. Однако, когда я направлялся к указанному месту, связь оборвалась. Либо преступник унес Кузю за пределы ментальной связи, что говорит о его огромной скорости, либо спрятал в защищенном месте. Я не стал преследовать их сразу, так как защита несовершеннолетнего гражданского лица является приоритетной.

– Да-да, ты говорил. Значит, мы сейчас знаем лишь то, что Кузя похищен, но жив, и его, предположительно, держат где-то в защищенном месте. Скорость, о которой ты говоришь, может развить разве что Инесса.

Аверин кивнул диву и повернулся к Меньшовой:

– Скажите, есть ли какое-то чародейское заклятие, способное заглушить ментальную связь?

– Хм. Не припомню такого. Даже амулет блокировки позволяет дивам использовать базовые способности.

– Ясно. Значит, мы ищем защищенное укрытие с полным комплексом наложенных заклятий. И вот еще, Евгения Алексеевна, вы не могли бы сделать побольше вашего волшебного кофе?

– Конечно. – Чародейка оглядела всех находившихся в комнате. – Всем?

Владимир кивнул. Ленька прошептал:

– Угу.

А Виктор, тоже согласно наклонив голову, проговорил:

– Таких мест в городе, наверное, не очень много?

– Не очень, – согласился Аверин, – но, к сожалению, и немало. Это может быть комната вызова любого достаточно богатого колдуна. Даже моя довольно неплохо защищена.

Виктор встал.

– Что, если они захватили особняк одного из детей? Как тогда, у Хмельницких, где имелся огромный и хорошо оборудованный зал для вызовов. Я его сам видел.

– Вы правы, схема очень похожа. И даже фигурирует погибший колдун, участвовавший в вызове Григора, что весьма странно. И дети, которых используют… хм…

– Возможно, этот див – кто-то из армии Распутина, – проговорил Владимир.

– Верно. – Аверин принял у Меньшовой чашку с кофе, поблагодарил и продолжил: – Это может быть один из командиров его армии, сумевший скрыться. Он продолжает дело своего «Освободителя», несмотря на то что тот давно мертв.

– Но для чего ему малолетние колдуны? – Виктор снова сел на свое место. – Он хочет вернуться в Пустошь? Или устроить новый Прорыв?

– Скорее, второе. Чтобы вернуться в Пустошь, хватило бы и одного Ушкова. А дети… Боюсь, это жертвы.

– Жертвы? – Леонид подался вперед. – То есть… их убьют?

– Никого не убьют. – Виктор повернулся к сыну. – Ты большой молодец, добыл невероятно важную информацию. Завтра же все преступники будут арестованы. Гермес, – он обратился к товарищу, – надо запросить ордера и адреса.

– Разумеется. Владимир?

– Будет исполнено. Виктор Геннадьевич, разрешите вашу записную книжку?

Виктор молча протянул диву блокнот.

Евгения Меньшова подошла к Аверину, коснулась плеча и, наклонившись, тихо проговорила:

– Леню надо отправить домой спать, он на пределе.

– Да. – Аверин поднялся. – Виктор, время почти два часа ночи. Мы узнали все, что необходимо. Забирайте сына домой. И сами тоже постарайтесь выспаться.

– Хорошо. Но вы мне сразу звоните, если будут новости.

– Я не хочу спать! Нам нужно спасти Кузю! – Юноша вскочил, но даже Аверину было заметно, что его просто шатает от усталости. И держится он лишь на адреналине да на чародейском заклятии.

– Верно, – колдун кивнул. – Но для этого тебе надо быть в хорошей форме. А ты еле на ногах стоишь. Я обязательно позвоню, когда что-то будет известно.

– Пойдем, Лень. – Виктор взял сына за плечо, и тот, пробурчав что-то, поплелся за отцом.

– Ваша записная книжка. – Владимир, вернув блокнот хозяину, повернулся к Аверину: – Разрешите исполнять?

Колдун жестом приказал отправляться, и див мгновенно исчез, лишь тихо скрипнула входная дверь. Спустя несколько минут в доме осталась только Меньшова. Аверин опустился в кресло и начал массировать виски.

– Позвольте вам помочь? – предложила чародейка.

– Да… было бы неплохо, – рассеянно ответил колдун.

Голова гудела от переполняющих ее мыслей, и никак не удавалось выстроить из них даже подобие стройной цепочки. Ощущение, что он что-то упускает, что-то очень важное, билось как молния и казалось столь же неуловимым. Надо успокоиться. Избавиться от лишних эмоций и переживаний. Теплые руки коснулись волос, жар потек по шее, потом вниз, по позвоночнику. Тихий, на грани слышимости голос начал вплетаться в мысли, постепенно останавливая их бешеную, хаотичную скачку. И скоро колдун погрузился в приятную полудрему.

– Вот, выпейте, – почти сквозь сон услышал он и, резко открыв глаза, увидел перед собой большую кружку, наполненную благоухающим отваром.

– Что? – Он повернулся к чародейке. – Когда вы успели отойти и сварить? Вы быстры и бесшумны, как див.

– Я полжизни готовилась к поступлению в разведшколу, – усмехнулась она, но в ее голосе отчетливо слышалась горечь. – Гермес Аркадьевич, я сейчас вызову такси. А вы выпейте все целиком и ложитесь. Как вы верно заметили, работы у нас завтра непочатый край. И ваша свежая голова нам понадобится больше, чем все дивы Управления.

– Да, вы правы. – Аверин сделал глоток остропряного горячего напитка и со вздохом произнес: – Доброй ночи.