Глава 9

Вода обжигала холодом. Она пропитала насквозь пижаму и волосы, и на миг Аверину показалось, что он сейчас захлебнется. Колдун взмахнул руками и открыл глаза.

Но увидел вверху не потолок спальни, а покрытые инеем, тускло поблескивающие резные арки. Вода, впрочем, тоже никуда не делась. Аверин вскочил на ноги и едва не поскользнулся, чудом не рухнув снова в огромную лужу, из которой только что поднялся.

Что за чертовщина? Он в Пустоши?

Место, в котором колдун оказался, очень напоминало дворец Александра. И лужа во льду только добавляла уверенности в том, что ошибки быть не может. Пустошь. Но почему не холодно, несмотря на то что пижама мокрая насквозь? Допустим, дворец нагревается энергией своего могущественного хозяина. Но каким образом Аверин сюда попал?

Сразу вспомнились похищенные из тюрьмы колдуны. Что, если Александр как-то заполучил знания, при помощи которых Распутин открывал свои коридоры, и выдернул своего номинального хозяина прямо из постели? Но откуда он мог их получить? Расчеты отца сохранились где-то в Пустоши? Кто из выживших слуг «Освободителя» прочитал их и запомнил? Но кроме бумаг требуется еще и колдун, чтобы осуществить вызов.

Оглядевшись по сторонам, Аверин понял, что находится в широком просторном коридоре. Ни на полу, ни на стенах не было никаких следов колдовских знаков. Лужа оказалась довольно глубокой, но узкой. Совершенно очевидно, что образовалась она от энергии человеческого тела и никак не могла скрыть под собой алатырь. И кроме Аверина, в уходящем вдаль коридоре больше никого не было.

Однако было светло и тепло. А значит, источник света где-то поблизости. И уж он-то точно знает ответы на все вопросы.

Аверин пошел вперед, туда, где свет казался особенно ярким. И не ошибся. Становилось все теплее, и резные узоры вокруг уже начинали потихонечку оплывать. Значит, тронный зал совсем близко. Колдун свернул за высокую и толстую колонну, поддерживающую свод, и действительно оказался в огромном зале, посреди которого возвышалась темная громада трона, выполненная из черного камня и инкрустированная серебром.

Трон был пуст. Однако свет как будто исходил прямо от него: казалось, что черная махина сама по себе испускает сияющие лучи.

Аверин осторожно двинулся к сооружению и, подойдя совсем близко, коснулся камня.

И отдернул руку – настолько тот оказался горячим.

– Разве не учили вас в Академии быть осторожными и не трогать незнакомые артефакты? – раздался внезапно голос за спиной.

Аверин обернулся, автоматически выставляя щит и призывая Плеть. Но тут же убрал. На него насмешливо смотрел Александр собственной персоной. В человеческом облике и в парадном императорском мундире.

– Но реакция у вас все равно отличная. – Губы дива разрезала усмешка.

– Что все это значит? – Аверин сделал шаг назад. – Что я тут делаю? И почему вы выглядите… таким образом?

Александр, чья усмешка превратилась в широченную улыбку, картинно развел руками.

– А это у вас надо спросить. Это вы вторглись в мой сон. Это было… несколько неожиданно. Но я уверен: раз вы сумели сделать это, значит, причина на то веская.

– Сон? Вы хотите сказать, что это сон и вы сейчас…

Колдун с изумлением посмотрел на пустой трон и потряс в воздухе еще слегка саднящей от прикосновения к нему рукой.

– Именно. На самом деле я сейчас дремлю на этом троне. Дивы не спят крепко и подолгу, мы можем позволить себе сон длиной лишь в несколько секунд. Но после того как я создал безопасную зону, мы получили возможность расслабляться намного дольше.

– Невероятно. Значит, вы так выглядите, потому что я вас таким привык видеть? – Аверин оглядел себя и виновато улыбнулся: – А о своем внешнем виде я, выходит, не позаботился. Но я не то чтобы привык ходить в гости во сне. Поэтому прошу меня извинить.

Див расхохотался:

– Поверьте, я не в первый раз вижу колдуна в пижаме.

Он подошел ближе и протянул руку. По всему телу колдуна пробежала волна жара, и Аверин ощутил, что его одежда теперь полностью сухая.

– Давайте пройдем в приемную. – Александр внезапно посерьезнел. – Там будет гораздо удобнее разговаривать. А поговорить есть о чем. Потому что я, признаться, удивлен вашим визитом не меньше вас.

Они прошли к плите с диваном, креслами и столом, которые Аверин запомнил из своих визитов в реальности. И колдун задумался: а может ли он увидеть что-то, чего не помнит или не видел раньше? Но эти вопросы стоит задать гостеприимному хозяину. Как ни крути, а Александр в этом понимал значительно больше.

– Как вы себя чувствуете? – первым делом спросил див, когда они разместились в креслах.

– Удивительно неплохо, – ответил Аверин. Он действительно не испытывал почти никакого дискомфорта, особенно когда одежда высохла. Ни головной боли, ни холода, ни колдовского озноба от силы Императора Пустоши.

– Только небольшая усталость. Но это потому, что я еще не выспался, – пошутил колдун.

– Надеюсь, что это маленькое путешествие не испортит ваш сон. Вам, совершенно очевидно, нужно отдохнуть. Поэтому постараемся разобраться со всем побыстрее. Никто не знает, когда контакт прервется: может, когда проснетесь вы, а может – я. Давайте начну я. Когда я погружаюсь в сон, я не трачу времени даром: стараюсь настраиваться на нашу с вами связь, чтобы не терять ее. Сами знаете, как легко это происходит в Пустоши. Кроме того, я не оставил надежды, что научусь напрямую связываться с вами, не подвергая опасности вашу жизнь. Думаю, произошло вот что: именно в тот момент, когда я установил связь, вам понадобилась моя помощь, и ваш разум скользнул по этой нити в мой. Так что у вас случилось?

– Выходит, вы пригласили меня, а я просто принял приглашение? – усмехнулся Аверин, но решил, что времени играть в словесные игры у него действительно нет, и честно ответил: – Кузю похитили.

– О… Надеюсь, вы не думаете, что это сделал я?

– Нет конечно. – Аверин откинулся на спинку кресла. Он еще ощущал себя ужасно уставшим, но все, что происходило вокруг, уже не удивляло. Хотя, возможно, это особенность снов, в них все кажется естественным. И сейчас колдуну казалось совершенно нормальным делиться с дивом своим беспокойством. Да и деталями расследования, если уж на то пошло. Крайне сомнительно, что Александр связан с похищением. И Аверин кратко, в двух словах, рассказал о том, что произошло.

– Хм… это многое объясняет. – Александр на миг задумался, а потом добавил: – Уверен, поэтому вы здесь. Кузя пропал, и ваше подсознание отправилось искать его в Пустошь. И… просить у меня помощи.

– А вы можете помочь? – Аверин даже подался вперед, но быстро взял себя в руки.

Див усмехнулся:

– Если вы призовете меня, я, разумеется, приложу все силы к поимке похитителя. Но думаю, Владимир справится с этим не хуже. И это при условии, что ваш Кузьма не обведет того беднягу вокруг пальца и не сожрет, не дожидаясь спасения. Он у вас вполне… самостоятельный, уж поверьте.

– А вы знаете, – Аверин улыбнулся, – это помогает. Даже не ожидал. Наверняка Кузе уже известно больше всех нас, вместе взятых. И он, в отличие от Леонида, не человеческий мальчик. Да, спасти его необходимо как можно быстрее. Но главное сейчас – сосредоточиться на деле, а не на эмоциях.

Александр наблюдал за колдуном с большим интересом.

– А знаете, что я вижу? Вы уже давно нашли ответ, просто никак не можете его сформулировать. Я долго изучал людское мышление. И все это время был уверен, что эмоции вам лишь мешают, поэтому воспринимал их как одну из человеческих слабостей. И лишь совсем недавно понял, насколько они на самом деле важны и какую силу дают. Не только людям, но и дивам. Ваш Кузьма дважды побеждал противников несравнимо сильнее себя только ради того, чтобы спасти вашу жизнь, шел на риск не раздумывая. Ваш император Александр IV, взяв с собой лишь одного колдуна, своего близкого друга, призвал меня, принеся в жертву сотни людей и сам не то что рискуя, а практически жертвуя жизнью. Не ради власти, о нет. Он был уверен, что спасает свою родину от гораздо большего кошмара. И он был прав. Гражданские войны могут продолжаться десятилетиями, а та уже давно превратилась в сплошную бессмысленную мясорубку. Был ли другой способ остановить ее? Я не знаю. Но речь сейчас не о моем бывшем хозяине, а о его друге. Наплевав на свои принципы, на свою жизнь, он пошел на эту дьявольскую авантюру только потому, что считал Александра Колчака лучшим другом. И у них все получилось. Добились бы они успеха, руководствуясь только разумом? Сильно сомневаюсь.

Аверин сжал пальцы на подлокотнике кресла и почувствовал, что его сердце пропустило удар.

– Как… звали этого друга?

Император Пустоши покачал головой.

– Ваше сиятельство, ну почему вы всегда задаете вопросы, на которые не хотите знать ответ? Ведь не просто так я не назвал имени.

– И не просто так рассказали мне эту историю. Поэтому давайте, договаривайте до конца.

– Зачем? Вы ведь уже догадались. Этого человека звали Филипп Аверин. Близкий друг и однокурсник Александра Колчака.

– Проклятие! – Аверин стукнул кулаком по подлокотнику. – Какие еще семейные тайны я не знаю?!

– О, я уверен, их великое множество. Но зачем они вам? У всех есть скелеты в шкафу, и некоторым стоит там и оставаться. Просто чтобы хозяин шкафа мог спокойно спать по ночам.

– Тогда зачем вы мне рассказали?

– Я? – Див расхохотался и развел руками. – Откуда я знаю? Это же ваш сон, хоть и внутри моего. И вам и нужно разбираться, для чего вам нужны все эти темные пыльные шкафы.

– Погодите… то есть здесь, сейчас, я в какой-то степени контролирую вас? Или все это просто иллюзия?

– Нет, никакой иллюзии, все настоящее. Иначе я бы предложил вам напитки и закуски. А контроль… Вы колдун в сознании дива, что вас удивляет? И да, упреждая ваш вопрос, вы можете попытаться узнать какие-то мои тайны. Но предупреждаю: я буду сопротивляться.

Див махнул рукой, и между ними и троном выросла глухая ледяная стена.

Аверин вздохнул:

– Сейчас было бы куда лучше, если бы вы могли порыться в закоулках моей памяти…

Александр развел руками:

– Увы. Это вы в моем сне, а не я в вашем. Но сами подумайте: не просто так же вы лезете именно в прошлое? Только, может быть, оно не ваше и ваших предков, а Кузьмы?

– Кузьмы?.. О господи! – Аверин вскочил. – Дело Дивногорского! Сходство с ним не случайно! Кто-то копирует его, тот, кто или читал, или присутствовал при тех событиях! И ему зачем-то нужен Кузя!

– Вот видите? Я помог? – Див улыбнулся. – А теперь вы помогите мне. У меня тут внештатная ситуация. Я и так собирался отправлять посыльного, но вы очень удачно зашли. Дело в том, что у меня здесь неожиданный и незванный гость, и я пока не очень-то представляю, что с ним делать.

– Гость? Это как? – удивился Аверин.

Сейчас ему больше всего хотелось проснуться и приступить к изучению старого дела. Ведь, выходит, не зря Кузя забирал его из архива! Но тяжесть в теле все еще ощущалась, хотя уже и значительно меньше. Видимо, это означало, что нужно поспать подольше. Евгения Меньшова права: для расследования нужна свежая голова.

– А давайте я вам просто покажу.

Александр встал и направился к дальней стене зала. Аверин последовал за ним. Там, в углу, узор арок странно изгибался и делал угол непохожим на остальные, геометрически совершенные. И только приблизившись, колдун понял, что все пространство между арками затянуто глухой паутиной.

– Что это? Вернее – кто?

– Это Диогу, заместитель главного ментора Коимбры. Прибыл сюда обсудить заключение договора, передал послание от ректора дона Криштиану. По крайней мере, он сам так утверждает.

– Вы ему не верите? – усмехнулся колдун, и Александр в ответ лишь махнул рукой.

– Верить португальцам – предпоследнее дело. Последнее – англичанам. Не успеешь оглянуться, как их «торговое представительство» оказывается хозяином половины твоих земель, а твои подданные уже приняли католицизм и собирают сахарный тростник. Впрочем, китайцам я бы на вашем месте тоже не доверял. Они до сих пор считают своего императора властителем мира, а всех остальных – вассалами. Но речь не о них. Я выслушал предложения Коимбры и среди них есть… интересные.

– Погодите-ка. – Аверин наморщил лоб. – Как такая важная дипломатическая миссия прошла мимо меня? Заместитель главного ментора… Мне должен был хотя бы Василь позвонить…

– А-а-а, вот вы и начинаете понимать суть возникшей ситуации. Дело в том, что эта «важная дипломатическая миссия» была осуществлена вовсе не через ваш коридор, а через… Я бы назвал созданный ими коридор незаконным, но, как правильно отметил представитель Коимбры, я не могу распространять свои права на всю Пустошь. По крайней мере, пока. – Александр хмыкнул.

– То есть он сюда пришел через обычный коридор? – уточнил колдун.

– Именно. И утверждает, что выйти он должен через ваш. И, судя по тому, что вы ничего не знаете об этом, эта часть «миссии» с Россией не согласована.

Аверин поднял голову, всматриваясь в плотные занавеси.

– Он нас не слышит?

– Нет. Для него я сплю на троне. Но если хотите, можете взглянуть на посла.

Паутина словно бы поредела и стала прозрачной. И Аверин с легкой смесью ужаса и отвращения принялся рассматривать притаившуюся в ней химеру. Это был паук размером со среднюю овчарку, с обезьяньими руками и головой. Многочисленные глаза его были закрыты: существо дремало.

– Не хотелось бы попасться такому в Пустоши, – заметил колдун, а Александр согласно кивнул.

– В Пустоши нет безобидных существ, но этот – особенный. Он может скрывать свою силу безо всякого амулета, и его и не заметишь, пока не окажешься в ловчей сети. Но это ерунда по сравнению с тем, как он ест.

– Как паук? – скривившись, спросил Аверин.

– Именно. Постепенно растворяет жертву и медленно высасывает еще живой. Да, и людей тоже. Мы были знакомы… когда-то.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Я еще не решил. Служить он мне ни за что не будет. Убивать его не вижу смысла, тем более что он заявил себя послом. Война с Коимброй мне ни к чему. Я имел знакомство с их главным ментором. Он хитрющий, как лисица, но при этом любит риск и склонен к безрассудным поступкам. А еще именно португальцам единственным удалось захватить земли на американском континенте и как следует закрепиться там.

– Да, я помню. Они какой-то хитростью сумели привезти в Бразилию своих дивов. Но разве колонии Соединенного Королевства меньше? И сама Бразилия давно уже отдельное королевство.

– Да, но правят там те же Браганса, несмотря на то что сама Португалия – официально республика. Поэтому в политические игры я с ними играть тоже не хочу. А что до Тринадцати Британских колоний… Они со всех сторон окружены врагами. И если бы не золото, англичане давно бы их бросили.

– Ах, ну да. – Аверин покивал, хотя про Америку не знал практически ничего. Да и вообще международной политикой не слишком-то интересовался. Но похоже, и в ней участия ему не избежать. Поэтому колдун еще раз взглянул на жуткого паука и обернулся к Александру.

– Так чего же вы хотите от меня? – прямо спросил он.

– Как всегда, разобраться, Гермес Аркадьевич. Я хоть и получил подтверждение от Ее Величества, что иногда могу гостить в вашем мире, однако, сами понимаете, ни времени, ни возможности разрешить это дело у меня нет. А паук есть. И если все окажется так, как он говорит, отлично: вы откроете коридор, посланник отправится домой с моим ответом. А если это Коимбра развернула свою игру…

– То?

– То буду уже думать, что с этим делать.

– Ясно. Теперь я даже во сне оказываюсь в центре политики. Хорошо, я обещаю, что займусь этим вопросом. Но сначала я должен найти своего дива. Однако, как только проснусь, я позвоню Ее Величеству. И по итогам к вам отправится гонец.

– Благодарю. Тогда предлагаю вернуться в приемную.

Однако дойти до кресел они не успели. Совершенно неожиданно прямо перед ними появилась огромная серая крылатая химера.

– Владимир? – Аверин не успел даже удивиться, как химера раскрыла клюв и заговорила:

– Гермес Аркадьевич, просыпайтесь. Срочные новости.

В Ботаническом саду после недавно прошедшего дождя было свежо и сыро. Но солнце уже пробивалось сквозь мокрую листву, и мягкий свет дарил какое-то особенное умиротворение. Дуарте с самого детства любил этот сад и окружающий лес. Здесь всегда было спокойно и тихо: суета и шум студенческого города оставались за каменными стенами, окружающими зеленый островок, раскинувшийся в самом центре города с раскаленными, как камин, площадями и величественными зданиями корпусов Академии.

А еще это царство Диогу: для кого-то обитель ужаса, для других – центр и оплот безопасности. Именно за безопасность, как и за имущество Академии, нес в Коимбре ответственность заместитель главного ментора.

Дуарте сел на влажную скамейку возле фонтана и погладил шершавый ствол растущей рядом магнолии. Тихо… спокойно. Только негромкое пение птиц нарушает тишину.

– Вы сегодня рано, сеньор Дуарте. Или вы провинились и вас направили сюда помогать мне стричь кусты?

Сердце вздрогнуло. Колдун ощутил, что руки и колени затряслись, он вскочил, едва не пошатнувшись, и обернулся.

Диогу. В своем любимом фартуке и с садовыми ножницами в руках.

– Я напугал вас? Прошу прощения.

– Ты? Нет, что ты… Но как? Тебе удалось вернуться?

– Вернуться? – По губам бештаферы скользнула улыбка, спокойная, но немного растерянная. – Разве я куда-то уходил? Я здесь, сеньор. – Он обвел рукой вокруг, и Дуарте почти физически ощутил, как натянулись нити паутины, оплетающие сад. Он знал, что они, невидимые, скрываются в траве, кронах деревьев, даже между неплотно подогнанными камнями стен.

– «Сеньор»? – Дуарте нахмурился. – Почему ты зовешь меня так? Разве я не твой хозяин?

Дуарте всмотрелся, но в глазах бештаферы плескалось спокойствие и умиротворение.

– Мы договорились с вами в прошлый раз, что, когда вы станете проректором, я буду служить вам до самой отставки. И, скорее всего, это будет вся ваша жизнь. Разве вы уже заняли эту должность?

– Что?.. – Дуарте в смятении бросился к фонтану. В водной глади отразилось его лицо – молодой, безусый еще подросток.

– Значит, это сон… – тяжело вздохнул он. – И ты мне снишься, Диогу.

– Что ж… – задумчиво проговорил бештафера. – Значит, что-то случилось? Вы выглядите расстроенным.

– Да. Я уже давно стал проректором и состарился. И ты служил мне долгие годы. А потом я потерял тебя в Пустоши, во время очередного идиотского эксперимента Педру.

– Потеряли? Меня? – Диогу посмотрел на него удивленно. – Но я же здесь. И вы смотрите прямо на меня.

Вокруг раздался странный звон, как будто отовсюду зазвучали сотни невидимых струн. И Дуарте почувствовал, как по его запястью что-то скользнуло. Он опустил взгляд.

– Паутина! – закричал колдун, и сад поплыл у него перед глазами. Лицо Диогу исчезло, и вместо него появилось озабоченное лицо матушки.

– Тише, Ду, тише… – Теплая рука коснулась его лба, и это разбудило Дуарте окончательно.

– Ох… я кричал? – Да, но ничего. Ты долго проспал, почти всю ночь. Сейчас пять утра. – Вы все это время были здесь, матушка? – Да, конечно. Ты бы не заснул без заклятий. А еще я приготовила отвар. Он не так хорошо действует, как сила твоего брата, но ты сможешь поспать еще немного. – Старая чародейка поднялась и подошла к столику, где стоял пузатый кувшин, накрытый плетеной салфеткой.

Дуарте с трудом сел:

– Это снотворное? Или успокоительный отвар? – Успокоительный и снотворный одновременно. – Ох… он подождет меня до вечера? Сейчас лучше велите Фабиу подать кофе. И круассаны с сыром и ветчиной. Вы позавтракаете со мной?

– Ох, Ду, я так рада, что тебе лучше. – Матушка улыбнулась, в уголках ее глаз показались слезы, и она провела пальцами по его щеке. Дуарте взял ее маленькую морщинистую ладошку и поцеловал.

– Не волнуйтесь за меня, я все-таки боевой колдун, у меня хорошее здоровье.

– И ужасно опасная работа. После твоего полета в Россию я совсем седая! И тут еще и это… перестань пугать свою старую мать! – Она погрозила ему пальцем, и Дуарте увидел на ее лице такое облегчение, что сам хоть и с трудом, но растянул губы в улыбке. Мышцы лица плохо слушались, все тело ощущалось ватным и каким-то чужим, словно колдун пережил инсульт. Пожилая дона же, снова погладив сына по щеке, поднялась и направилась к выходу из комнаты. Дуарте даже залюбовался ею: несмотря на солидный возраст, она до сих пор сохранила прекрасную фигуру и поистине королевскую осанку. Последняя принцесса Португалии…

Но мысли его моментально скользнули обратно, к саду и Диогу. Паутина! Надо бежать в сад, и срочно. Есть совершенно не хотелось, но колдун надеялся, что еда и кофе уберут противную слабость и туман в голове. Не хватало еще, чтобы он упал в обморок на глазах у изумленных студентов, совершающих утреннюю пробежку.

Матушка вернулась спустя пять минут, а почти сразу же за ней появился Фабиу с подносом. Поставив поднос на столик, он опустился на одно колено перед кроватью.

– Как вы себя чувствуете, хозяин? – озабоченным тоном спросил фамильяр, явно прислушиваясь к состоянию Дуарте.

– Ох, Фабиу, хотелось бы лучше, но для того, что случилось, удивительно неплохо. Исключительно благодаря стараниям матушки, Криштиану и твоим. После завтрака подготовь автомобиль, пожалуйста.

– Все будет исполнено. – Фабиу низко склонил голову, дождался знака Дуарте, разрешающего подняться, и, подвинув кресло пожилой доны поближе к столику, принялся сервировать завтрак. А Дуарте медленно и осторожно поднялся с кровати.

Голова почти не кружилась. Стоять было тяжело, но, несмотря на встревоженный взгляд матушки, помощи колдун просить не стал. Несколько шагов – и вот он у второго кресла.

Не думать ни о чем. Просто поесть и ехать в сад. Там… будет видно.

Матушке Фабиу подал на завтрак омлет и виноград. Она поблагодарила его улыбкой и тоже махнула рукой, и фамильяр, снова поклонившись, вышел за дверь.

– Как же я давно не завтракала с тобой, сын. Жаль, что ты редко ночуешь в кинте.

– Мне тоже. Я постараюсь делать это чаще.

– Почему бы тебе совсем не переехать сюда? Твои девочки давно уже разъехались, ты живешь один…

– Не один, за мной присматривает Диогу. И Фабиу вряд ли понравится, если такой сильный конкурент переберется сюда.

Колдун снова ощутил, как его пальцы задрожали. Нет, даже в мыслях нельзя про Диогу говорить «был». Эта тоска, эта боль потери, страшная, как надвигающаяся волна цунами, никуда не ушла, она повисла прямо над головой, только и ожидая момента, чтобы обрушиться с новой силой. Этого нельзя допустить.

– Прошу прощения, матушка, что так быстро покидаю вас. Но я очень тороплюсь.

Он отложил недоеденный круассан, выпил сок, кофе и осторожно поднялся. Он справится. Обязательно справится.

Когда подъехали к Ботаническому саду, солнце уже стояло довольно высоко над горизонтом, однако еще не жарило, а приятно согревало кожу.

Совсем как во сне…

Ворота уже открыли – видимо, в отсутствие хозяина это сделал садовник. Но внутри никого не было: молодые колдуны, пока солнце не поднялось слишком высоко, бегают по набережной. И лишь позже переберутся в тень деревьев.

Отпустив Фабиу, колдун зашел внутрь и медленно спустился по лестнице.

Тишина. Ни привычного скрипа садовых ножниц, так пугающего студентов, ни веселого звона поливочного шланга. Обычно все эти процедуры Диогу проводил рано утром, перед тем как отправиться в кабинет варить себе и хозяину утренний кофе.

Но в остальном не изменилось ничего: то же щебетание птиц в листве, шорох листьев, тихое журчание фонтана.

К нему и направился Дуарте. И с каждым шагом чувствовал, как все дальше и дальше отодвигается страшная холодная волна.

Потому что с каждым шагом становилось все тише. А возле самого фонтана остался лишь негромкий звук льющейся воды. А пение птиц стихло где-то позади, там, где…

…где нет невидимых нитей сторожевой паутины, окружающей фонтан, чтобы сохранять в нем кристальную чистоту воды. Дуарте поднял голову и увидел над головой почти призрачные маленькие искорки – росинки, словно бы зависшие в воздухе. И, уже не думая ни о чем, спотыкаясь, бросился бежать через крохотные декоративные ворота по тропе вниз, к бамбуковым зарослям.

Укрытие он нашел быстро. Пустое, но совершенно целое и нетронутое, оно огромным зеленовато-белым коконом свисало в самой гуще бамбуковых стеблей, и казалось, что хозяин этого устрашающего «дома» просто спит внутри. Или отошел по делам.

Взявшись одной рукой за толстый ствол, второй Дуарте ухватился за свисавшую ниже всех толстую веревку, сплетенную из серебристых нитей, почувствовал знакомое приятное тепло и, потянувшись, забрался в упругие занавеси. И оказался внутри Укрытия. Здесь тоже не изменилось ничего: пол упруго пружинил под ногами, сверху свисали ветки, листья и «мумии студентов» в рваных капах, которые Диогу развешивал возле входа специально, чтобы пугать особенно впечатлительных гостей. Колдун вспомнил, как и сам пятнадцатилетним мальчишкой висел рядом с ними, плотно замотанный в кокон, и ждал, придет ментор или оставит своего пленника в жутком месте на целую ночь.

Вот только теперь Укрытие не казалось страшным. Наоборот. Здесь было уютно, и хотелось просто лечь на пол, как в гамак, закрыть глаза и заснуть. Дуарте сел, погладил плотную ткань, сплетенную из тончайших нитей, похожих на нежный шелк, и тихо проговорил:

– Мы вернем тебя домой. Я клянусь.

И паутина ответила легкой вибрацией. Дуарте замер, не в силах пошевелиться. Нет, не может быть. Это опять сон?..

Но паутина продолжала раскачиваться все сильнее и сильнее, и неожиданно из-за занавеси высунулась голова Криштиану. Брат вполз под полог на четвереньках, но улыбался совершенно довольной улыбкой.

– Я вижу, тебе лучше. – Он похлопал рукой по паутине и сел на пол, скрестив ноги.

– Он жив, Криш! Паутина не распалась. А ведь она – часть тела Диогу. Это связь с колдуном рвется в Пустоши. А тело… оно здесь, понимаешь, – сбивчиво принялся объяснять Дуарте, чувствуя, как по щекам стекают слезы.

– Это просто прекрасная новость, братишка. – Криштиану протянул свою руку к его и переплел пальцы. – А у меня для тебя еще одна прекрасная новость. Завтра с утра ты летишь в Россию. Я договорился с доном Алексеем и Ее Величеством Софьей. Официально тебе вручат какую-то русскую государственную награду за героизм и участие в битве за Петербург. Но на самом деле для тебя откроют коридор и дадут сопровождающего бештаферу. Там, в Пустоши, тебе придется как-то уладить дела с Демоном Шестого Неба. Ты справишься? Или мне все-таки отправить Педру с тобой?

– Нет, не нужно, – Дуарте мотнул головой. – Педру должен остаться здесь. На случай… – Колдун не договорил, но они с братом отлично поняли друг друга. Потерять сразу двух сильнейших менторов Коимбра себе позволить никак не может.

Аверин открыл глаза. Владимир стоял возле кровати и, по всей видимости, ожидал, когда хозяин окончательно проснется. И, убедившись, что колдун готов выслушать доклад, сообщил:

– Ваше сиятельство, в гостиной ожидает Савелий, у него важная информация.

Аверин рывком сел.

– Сколько времени?

– Половина шестого.

– Отлично.

Он накинул халат, распахнул дверь и вышел в гостиную. Савелий сидел на стуле, но, увидев колдуна, немедленно вскочил и торопливо, но уверенно доложил:

– Ваше сиятельство, я с двадцати тридцати до пяти утра вел наблюдение за подозреваемым несовершеннолетним Романом Бабуровым. Его семья проживает на шестом этаже многоквартирного дома. В двадцать два десять несовершеннолетний, предположительно Роман Бабуров, открыл окно и встал напротив. Было похоже, что он кого-то ожидает. Подождав двадцать три минуты, он сел на кровать и начал читать книгу, подсвечивая страницы фонариком. Почитав семь минут, он подошел к окну и начал светить фонариком в небо, мигая. На азбуку Морзе не похоже, возможно, какой-то другой, неизвестный мне код. Это действие несовершеннолетний подозреваемый повторял шесть раз за ночь. Наконец, в четыре тридцать пять он лег спать, по-видимому, не дождавшись ответа. Я понаблюдал, убедился, что он действительно спит, и, оставив вместо себя Степаниду, поспешил к вам с докладом.

– Ясно. Молодец, Савелий. Это очень важная информация. Владимир, свари мне кофе покрепче и подай одежду. А потом позвони Виктору, пусть заедет в участок, возьмет ордера и мчится на адрес. Ты со мной.

Владимир коротко кивнул и скрылся на кухне. Савелий просиял от похвалы и осторожно спросил:

– А можно я позвоню Виктору Геннадьевичу?

Диву, очевидно, очень хотелось быть полезным.

– Да, – разрешил Аверин и направился в ванную. Умываясь и бреясь, он слышал обрывки разговора по телефону, а когда вышел, кофе уже дымился на столе, а одежда висела на вешалке на двери спальни.

– Пока я кофе пью, поешьте с Савелием что-нибудь, вы всю ночь не спали.

Удивительное дело, но чувствовал себя Аверин необычайно бодрым. Как будто отдохнул в ледяном дворце. Что это было? Просто сон? Нет, вряд ли. Скорее всего, действительно появился какой-то способ коммуникации с Александром. Может, в этом секрет хорошего самочувствия? Каким-то образом див напитал колдуна своей силой, и действие ее сильнее любого чародейского отвара.

– Хм, вот что. Владимир, позвони Меньшовой, пусть тоже едет к Бабуровым. Там мальчишка, а она хорошо ладит с детьми.

* * *

Дом, где жил маленький несостоявшийся колдун, оказался добротной каменной многоэтажкой довоенной еще постройки. Не особняк, но район неплохой, так что особой нужды семья Бабуровых явно не испытывала. Впрочем, богатыми назвать их тоже было нельзя. Возможно, Ромка и не врал Леониду: просто недобрал баллов на поступление за госсчет, а денег на платное обучение у семьи не было. Дождавшись подъехавшую вскоре Евгению Меньшову, Аверин и Владимир зашли в парадную и, поднявшись на нужный этаж на лифте, позвонили в квартиру.

Несмотря на довольно раннее время, дверь открылась почти сразу же. Женщина, открывшая ее, как будто ждала у двери.

– О господи… – прошептала хозяйка квартиры и отшатнулась. – Я так и знала. Вы из полиции?

– Управление. – Аверин показал жетон и принялся внимательно рассматривать женщину. Средних лет, волосы тщательно причесаны и уложены, на лице скромный, но качественный макияж. Колдун перевел взгляд ниже: приличный твидовый костюм темно-зеленого цвета, на ногах коричневые туфли на низком каблуке.

Вот оно что. Она никого не ждала, просто собиралась выходить, когда раздался звонок. Судя по виду, на работу или службу.

– О господи… – повторила женщина и села на банкетку в коридоре, закрыв лицо руками, а потом тихо проговорила: – Заходите. Я сейчас Рому разбужу. И… можно я на работу позвоню, скажу, что не смогу прийти?

– Конечно. – Аверин перешагнул порог. Ордера у него пока не было, и то, что хозяйка пригласила войти, сыграло на руку. Очевидно, это мать Романа Бабурова. И она знает, чем занимался сын. Еще лучше. Женщина не похожа на человека, который будет запираться.

– Как вас зовут? – спросил колдун.

– Вероника Сергеевна… Бабурова. – Она прикусила нижнюю губу. – Извините, привычка… Я завуч в гимназии номер три. Но вы же не родитель… Боже мой… я должна была вам сама позвонить, да? Что теперь будет?

– Разбудите своего сына, и мы с ним поговорим, – осторожно предложил Аверин, – а тем временем позвоните на работу и скажите, что не сможете прийти сегодня. Хорошо?

– Да… да-да. – Она вскочила и, не сняв туфель, медленно направилась к двери в комнату, видимо, служившую спальней Роману. Открыла, зашла, и оттуда послышался тихий голос: – Рома, вставай. Вставай! Тут… пришли. Рома…

Через пару минут она вернулась, вытирая слезы с лица цветастым платочком.

– Проходите в гостиную. Рома сейчас выйдет.

И действительно, скоро на пороге гостиной появился мальчик, растрепанный, в пижаме, потирающий сонные глаза рукой.

Он проснулся еще не до конца, потому что, увидев гостей, замер, округлив рот буквой «о», и принялся, непонимающе мигая, переводить взгляд с одного на другого. И вдруг, видимо, поняв, что происходит, опустил руки и оглушительно, совершенно по-детски заревел. Мать немедленно кинулась к сыну и, опустившись на колени, принялась причитать:

– Рома… Ромочка… да что это… да за что же нам все это…

Аверин тихо вздохнул. Можно не ждать Виктора с официальным ордером. Эти двое не станут ничего скрывать. И когда они закончат рыдать, можно будет допросить и сына, и мать.

Однако рев только нарастал. Мальчишка покраснел настолько, что стал похож на перезревший помидор. И тут Евгения Меньшова не выдержала и начала тихо шевелить губами. И неожиданно ее лицо преобразилось. Внешние черты не изменились, но глаза вдруг стали лучистыми, взгляд – мягким и добрым, а улыбка – такой участливой и располагающей, что, глядя на женщину, захотелось ей довериться больше, чем самому близкому другу. Двигаясь плавно и бесшумно, она подошла к рыдающей паре и нежно коснулась плеч, словно обнимая несчастных.

– Вероника Сергеевна, позвольте мне увести Рому в его спальню и успокоить. Не бойтесь, я не буду допрашивать вашего сынишку, просто поговорю. Мы его защитим, все будет в порядке, – зажурчал голос чародейки.

Женщина разжала руки.

– Да-да… конечно. – В ее глазах плескалась надежда, а на заплаканном лице даже появилась робкая улыбка. – Ромочка, иди с тетей, – ласково проговорила она, и Аверин с удивлением задумался о том, насколько все-таки недооценены и опасны чародеи. И не использовала ли Евгения Меньшова свою силу для того, чтобы, например, повлиять на решение главы Управления взять ее в штат?

Мысль показалась забавной. Но, так это или нет, решение было верным. Рыдания стихли, чародейка взяла мальчика за руку и, как пятилетнего ребенка, повела за собой в спальню. Тот только всхлипывал, но даже и не думал упираться, шел спокойно и покорно, пока за ними не захлопнулась дверь. А хозяйка квартиры прижалась спиной к дверному косяку и, теребя мокрый платок, опустив голову, проговорила:

– Что… будет с Ромой? Он же совсем ребенок еще.

– Именно, несовершеннолетний, – подтвердил Аверин. – Поэтому все зависит от того, что вы и он расскажете.

– Меня зовут Вероника Сергеевна Бабурова. Ой, я же говорила, да? Ох… – Она внезапно метнулась к шкафу, достала откуда-то из-под книг ключ и, отперев стоящий рядом секретер, вытащила большую шкатулку. Открыла ее и протянула Владимиру. Видимо, Аверин ей показался слишком важным начальником для «черной» работы.

– Вот смотрите. – Она указала рукой на бумажный конверт, лежащий на самом верху и набитый чем-то так, что его бока округлились. Владимир неторопливо, совершенно человеческим жестом – видимо, чтобы не пугать женщину, – взял шкатулку и развернул конверт.

– Гермес Аркадьевич, взгляните.

Аверин заглянул в конверт и увидел, что тот полон ювелирных украшений.

– Похищенное? – уточнил он, но ответ и так был очевиден: сверху лежал набор, про который говорил намедни Виктор. Недорогой, из дальней витрины.

Владимир кивнул и поднял взгляд на Веронику Сергеевну.

– Давно вы их нашли? – Голос дива был мягким и спокойным.

– Я не нашла. Точнее, нашла, но…

– Рассказывайте, не волнуйтесь, – подбодрил ее Аверин. – Евгения, наша чародейка, сказала правду. Мы здесь для того, чтобы помочь вам и вашему сыну.

– Да, хорошо. – Женщина прикоснулась к горлу и откашлялась. – У меня… вчера был день рождения. И Рома преподнес мне… подарок. Вот этот вот комплект, – она указала на украшения, лежавшие сверху. – Он не слишком дорогой, да, но откуда у мальчика такие деньги? Я спросила, конечно. Он сказал, что помогал почтальонам разносить посылки и вот заработал. Мне на подарок. – Она не удержалась и всхлипнула. – Но я же знаю, сколько зарабатывают почтальоны. И мальчишкам-помощникам дают копейки, на мороженое. Ну сколько это нужно работать? Год? Но, с другой стороны, он и правда иногда надолго куда-то убегал, пару раз я даже, уходя на работу, видела пустую постель. Может, и правда заработал? Я сначала вроде и поверила. Но потом… В общем, я отправила его в магазин, а сама обыскала спальню. И… под матрасом нашла остальное. И поняла, кому он помогал. Мы сильно поругались вчера. Он кричал, что мы нищие, обвинял меня, что отец нас бросил, что я не отдала сына-колдуна ему, что он… ну, ради меня все это затеял… Украшения хотел на праздники дарить… На учебу накопить… Плакал, конечно. Я уговаривала его пойти в полицию. Но он сказал, что его тогда убьют. Эти люди.

– Не убьют, не волнуйтесь. Чем больше вы и ваш сын нам расскажете, тем быстрее мы арестуем преступников.

Женщина шмыгнула носом и снова вытерла слезы платком.

– А знаете, ваше сиятельство, я вас сразу узнала. Вот как увидела. Вы же хороший человек, я знаю. Вот поймите: Рома, он же совсем малыш еще. Он… в Академию долго готовился и ни словом меня не попрекал за мое решение… раньше. А тут недобрал какие-то жалкие несколько баллов, и жизнь рухнула. Он даже у отца деньги просил, но тот отказал. Вы ведь знаете, что платно нужно меньше баллов. Рома бы тогда прошел. Ну вот и впал в отчаяние.

Рассказ Вероники Сергеевны звучал сумбурно, но то, что услышал Аверин, подтверждало всю ранее известную информацию. Роман Бабуров пытался поступить в Академию на государственную стипендию, но не набрал нужный балл. А его отец отказался оплатить учебу, хотя, по всей видимости, возможность имел.

Аверин оглядел гостиную. Судя по обстановке, оплата учебы в Академии для госпожи Бабуровой оказалась неподъемной. Картинка потихоньку начала складываться. Теперь самым важным станет то, что расскажет мальчик Евгении.

– Значит, он связался с бандитами ради денег? – уточнил Аверин, и женщина обреченно склонила голову.

– Да, именно так. Сначала, понимаете, он принялся тренироваться еще усерднее. Ему нет четырнадцати, в этом году еще оставался шанс поступить, хотя и небольшой: приемная комиссия не жалует переростков… А я попыталась взять кредит, но настолько огромную сумму получить не смогла. А ведь кредит еще надо выплатить за год и потом получить снова… Ромочка старался, дома почти не бывал: после школы – то в спортзал, то на конюшню, он конным спортом с восьми лет занимается. А по ночам учебники штудировал… Или я так думала, у него свет горел… О господи… Не уследила, всегда такой ответственный мальчик был. Я думаю, он просто хотел денег заработать, его наверняка обманули. Сами знаете, как это делают: сначала «отнеси пакет туда», потом «разгрузи машину» и так далее. А потом… вот.

Она указала на шкатулку и, прижав ладони к вискам, прошептала:

– Он для меня ведь это украл. Подарить хотел. Специально набрал самых простеньких и дешевых.

Аверин хотел было сказать, что ради «подарков» и учебы ее сын участвовал в убийстве, но не стал. Даже Леонид, сын участкового пристава, далеко не сразу понял, насколько серьезные преступления совершала банда.

В дверь раздался звонок.

– Это Виктор Геннадьевич, – проговорил Владимир. – Я открою.

Это действительно оказался Виктор. Увидев его в форме, несчастная мать малолетнего грабителя отшатнулась к стене.

– Вы… заберете Ромочку? Прямо сейчас? – Из ее глаз снова полились слезы.

– Не нужно волноваться, – раздался голос Меньшовой, и чародейка вместе с мальчиком вышла в коридор. Роман уже не плакал, хотя все еще хлопал опухшим красным носом и молчал, глядя в пол.

А Меньшова продолжила:

– Вашему сыну еще нет четырнадцати. Для юных правонарушителей-колдунов есть специальный центр содержания, но Роман может остаться дома. Он рассказал все, что знал, и впредь пообещал сотрудничать со следствием. Верно?

– Угу, – проговорил мальчишка, не поднимая глаз. Не было понятно, напуган он или ему просто стыдно.

– Храни вас Господь! – выдохнула Вероника Сергеевна и потянулась было к сыну, чтобы обнять, но отдернула руки и снова встала к стене.

Что же, своим искусством и простым знанием человеческих душ чародейка добилась многого за весьма короткое время. Однако в желании вмешиваться в дела, не относящиеся к ее компетенции, она ничем не уступала своему отцу. Аверин даже успел заметить выразительный в своем ледяном спокойствии взгляд Владимира, которым тот окинул бывшую классную даму. Стоит сделать ей замечание, но наедине. А сейчас необходимо поддержать игру.

– Владимир, – заговорил Аверин, – распорядитесь, чтобы Степанида не покидала свой пост. И пусть Савелий отрядит еще кого-нибудь незаметного. Роман останется под домашним арестом.

Он снова повернулся к матери мальчишки:

– За вашим домом будут присматривать. И за Романом тоже. Он не должен покидать квартиру. А вы возьмите отпуск и находитесь рядом, пока мы не отправим опасных преступников под замок. После вам и вашему сыну придется давать показания, в том числе и в суде. Не покидайте город. И да, экзамены в этом году уже начались. Так что, боюсь, с мечтой стать колдуном придется распрощаться.

Он не стал говорить, что с таким «послужным списком» мальчишку в Академию не возьмут ни за какие деньги. Связавшись с преступниками, Роман Бабуров собственноручно и бесповоротно сломал свою жизнь.

– Я так понимаю, ордер тут уже не нужен? – уточнил Виктор.

– Здесь – нет, – ответила Меньшова, – но остальные ордера, надеюсь, с вами, потому что они нам понадобятся. И стоит поторопиться. Я все расскажу по дороге.

Они спустились и сели в машину. Виктор, оставив свою, тоже устроился на заднем сиденье.

– Парень раскололся, – проговорил он. – И куда мы теперь едем?

– К Руслану Айдарову. Или к Виктору Шаламову, к кому ближе. Надеюсь, мы еще успеем застать их дома.

Владимир, не задавая вопросов, тронулся с места и погнал по проспекту. А Меньшова продолжила:

– Я напишу подробный отчет о том, что рассказал Роман Бабуров. А пока кратко. Роман занимается конным спортом с восьми лет. Ему нравятся лошади, и он считал, что для будущего колдуна это полезно: развивает координацию и учит правильному обращению с животными, это пригодилось бы потом при работе с дивами. Мальчишка, похоже, очень ответственно подходил к делу. Он ездил на конюшню в деревню Колтуши, там большая школа и занятия дешевле, чем в городе. И вот там он и познакомился с Иваном.

– Так, погодите. – Аверин поднял руку, прерывая рассказчицу. – Колтуши, вы сказали? Что-то не похоже на совпадение… И этот Иван… Ушков?

– Думаю, это он, – подтвердила чародейка. – Сначала Роман не обращал внимания на молодого работника, чистящего лошадей и убирающего навоз из денников. Но со временем они начали здороваться, а когда Роман провалил экзамен, то, придя на занятия, не выдержал, забился в сарай с сеном и разрыдался. Там его и нашел Иван. Узнав, в чем дело, он пригласил мальчика в фургон, в котором жил при конюшне, напоил чаем и рассказал, что сам колдун, но его отчислили за политические взгляды. В общем, поддержал, успокоил и пообещал подготовить к поступлению в следующем году. Мало-помалу мальчик стал полностью доверять новому другу, тем более что тот в свободное время действительно помогал готовиться к экзамену. А также, что было особенно ценно для Романа, учил колдовству, и не только в теории. Иван познакомил Романа с настоящим дивом первого класса. И объяснял основные принципы взаимодействия между колдуном и дивом. Див же оказался очень необычным. Он сотрудничал добровольно, без всякого ошейника. И учил Иван весьма странным, но захватывающим вещам – как договариваться, а не приказывать.

Виктор присвистнул:

– Так в банде демон, что ли? Ничего себе…

– Если мальчишку не обманули, – задумчиво произнес Аверин. – Впрочем, это мало что меняет, кроме того, что мы, похоже, знаем, кто мозг этой банды. Я прав? – Он посмотрел на Меньшову: – А ведьмак? Был ли ведьмак?

– Сейчас дойду и до него. Судя по всему, руководит именно див: дает инструкции Ивану, и тот их беспрекословно выполняет. Иван предупредил Рому, что со второго раза поступить в Академию будет еще сложнее, что провалившихся на первом экзамене почти никогда не берут и попросту заваливают. И предложил «запасной план», если баллов опять не хватит: самим набрать нужную сумму. Роман согласился. После обидного провала он намеревался дослужиться до ректора и поменять порядки, дав возможность поступать всем, у кого хватает таланта и желания. А не только богатеньким аристократам.

– Его высокопревосходительству Алексею Витальевичу хватило и таланта, и желания, чтобы поступить и дослужиться до должности ректора, – проговорил молчавший до этого Владимир, не отрывая взгляда от дороги.

– Да, – согласился Аверин, – многие пытаются свалить свои слабости на несправедливость мира. Но этот Ушков… Как он мог выжить? И остальных подростков он завербовал в банду примерно так же, верно я понимаю?

– Каждого подловил на своем, – продолжила рассказ чародейка. – И всем запудрил мозги. Не знаю, врал он или сам верил в то, что говорит, и зачем в действительности набирал мальчишек, но им он пообещал, что создаст свою колдовскую школу, лучше, чем Академия. И везде искал юных колдунов. Одного из них, Руслана, обнаружил в рюмочной, где тот запивал горе: родители запретили ему встречаться с любимой девушкой из народа. Иван быстро находил общий язык с обиженными подростками, а Роман ему помогал. А по ночам Иван и его див вместе сидели над какими-то тетрадями с колдовскими записями. Див диктовал, а Иван записывал. Иногда они спорили.

– Час от часу не легче, – вздохнул Аверин. – У нас демон с полным набором знаний колдуна, и хорошо, если одного.

– Это кто-то, сбежавший после Прорыва? – уточнил Виктор. – Тогда… многие колдуны погибли. Кстати, чуть не забыл, хорошо, что Евгения Алексеевна напомнила. Тетради. Ленька мне рассказал, как сумел сбежать. Див, которого он считал ведьмаком, и Иван часто запирались по ночам. И в тот вечер они спорили, а Леня не спал и услышал. Ведьмак ругал Ивана за убийство. И сказал: «Я поищу другое место, а ты избавься от балласта». Тогда парень понял, что «балласт» – это он. И что надо бежать любой ценой. Сделал куклу в кровати. Когда ведьмак ушел, а Иван, убедившись, что мальчишка спит, пошел в ванную, Леонид запер его и припер дверь шваброй, а сам бросился бежать. Бедняга понятия не имел, что его будет преследовать див.

– Да, – добавила Меньшова, – поэтому ему и наврали про ведьмака. Роману велели ни за что не говорить про дива, потому что тогда «того мальчика» придется убить. Ведь если узнают про дива, вмешается Управление, и пиши пропало.

– Вот мы и вмешались. – Аверин коснулся рукой плеча Владимира. – Мы куда сейчас едем? На Крестовский, судя по всему?

– Да. К Руслану Айдарову. У его семьи там дом. И с ними возможны сложности.

Сложности не заставили себя долго ждать. Увидев высокие глухие ворота, Аверин поймал себя на мысли, что это напоминает ему первый визит к Перовым, с той лишь разницей, что дворецкий Айдаровых, не менее строгий и напыщенный, чем Артемий, пустил прибывших во двор, прежде чем отправиться докладывать хозяину о визите Управления. Владимир, посмотрев ему вслед, покачал головой, давая понять хозяину, что перед ними не див.

Однако на удивление встречать вышел сам глава семейства. Это был высокий, но уже изрядно располневший мужчина. Однако хорошо сидящий на нем костюм неплохо скрывал недостатки фигуры. И, судя по выражению лица, холодному и надменному, разговор с господином Айдаровым предстоял нелегкий. Тем более что хозяин дома был колдуном, не боевым, но все же стоило держать ухо востро. И у семьи имелся фамильяр. Аверин уже успел измерить его силу: «пятерка», точно не тот див, что похитил Кузю.

Хозяин дома нарочито вежливо поздоровался и тут же, не тратя времени, добавил:

– Прошу вас, ваше сиятельство, пройти в гостиную и там дождаться нашего семейного адвоката. Вам подадут напитки и, если желаете, легкие закуски.

Обращался Айдаров исключительно к главе Управления, демонстративно игнорируя остальных визитеров, но Аверин в ответ лишь вежливо кивнул. К подобному разговору он был готов. Разумеется, как только хозяин дома услышал от дворецкого, что у них на пороге Управление, он моментально позвонил адвокату. И тот наверняка появится не позднее чем через полчаса.

Но времени на ожидание и дальнейшее крючкотворство не было. Поэтому Аверин бросил небрежным тоном:

– Конечно, мы можем подождать. Вот только боюсь, что демон ждать не станет.

– Демон? – Выражение лица Айдарова моментально изменилось. – Какой демон?

В глазах колдуна теперь отчетливо читалась тревога. Неудивительно: особняк Хмельницких находился менее чем в километре, и вся местная община наслышана о том, что в нем произошло, не из газет, а из первых рук. Прислуга на всем Крестовском знакома между собой и любит посплетничать, а сами Айдаровы вполне могли дружить с Хмельницкими.

Самое время разыграть карту Григора.

– Видите ли, – продолжил Аверин тем же тоном, – ваш сын связался с некой бандой. И у нас есть все основания предполагать, что ею руководит последователь тех анархистов и дивопоклонников, что вызвали «демона с Крестовского». Он еще напал на ваших соседей Хмельницких.

Зрачки Айдарова расширились, на лице проступили красные пятна. Значит, Аверин правильно угадал: соседи знакомы. Но даже если и нет, этот человек – колдун и отлично понимает, что собой представлял Григор.

– И див у них тоже имеется. Какой силы, нам пока неизвестно, но он точно сильнее вашего фамильяра. Поэтому мы здесь. Мы едва успели спасти одного ребенка-свидетеля, которого див решил убрать. И очень рады, что сюда он еще не успел добраться.

– Вы должны защитить нас! – воскликнул Айдаров. И его взгляд впервые заскользил по лицам спутников Аверина. Не узнать Владимира он не мог и теперь пытался понять, есть ли среди остальных посетителей еще див и кто он. Наконец выбор Айдарова остановился на Меньшовой. Аверин тоже посмотрел на чародейку и чуть не вздрогнул: непроницаемое выражение ее лица отчетливо напоминало Владимира, и даже глаза ее стали такими же холодными и безжизненными.

– Ваш сын будет в безопасности лишь в камере Управления, – ледяным тоном проговорила Меньшова, и Аверин, если бы сам неоднократно не испытал на себе ее чародейство, мог бы поклясться, что перед ним див.

– А вам и остальным домочадцам следует укрыться в своем зале вызовов. А лучше покинуть город до окончания расследования. – Голос Владимира добавил к тревожной атмосфере еще больше напряжения, и Айдаров, лоб которого моментально покрылся холодным потом, обернулся к дому и крикнул:

– Арман! Немедленно приведи Руслана! И начинай собирать наши вещи, мы едем… – Он внезапно замолк и принялся оглядываться, опасаясь, что кто-то может услышать, куда именно собирается скрыться семья.

И Аверин не мог его осуждать. Совершенно не исключено, что демон сейчас находится поблизости и все отлично слышит.

Айдаров же почти бегом кинулся к дому и скрылся за дверями.

– Ловко вы его… – одобрительно усмехнулся Виктор.

– Увы, – Аверин пожал плечами, – к сожалению, все, что я сказал, правда, и демон может быть поблизости. Поэтому чем быстрее мы доберемся до Управления, тем лучше. Владимир, ты можешь сейчас связаться с кем-то из патрульных дивов?

– Да. Здесь поблизости Платон.

– Отлично. Отправь его к Мончинскому, пусть возьмет с собой еще кого-то из колдунов, Феофана и Савелия с его амулетом. И съездят за Виктором Шаламовым. Мы попробуем допросить Руслана, вдруг он знает больше. Нам надо найти Ушкова, если это, конечно, он, как можно быстрее.