Глава 20

Увидев в окно тонкую, темноволосую фигурку, задумчиво бредущую вдоль кромки моря, Монтрез решил спуститься вниз. Просто на всякий случай. Но во дворе Эшери наткнулся на своего преданного вассала, который выводил из конюшни оседланного Вельта, и сообразил, что "на всякий случай" не понадобиться. Потому что ничего случайного в судьбе его гостьи больше не будет. Не допустят.

— Просто решил уточнить — ты хорошо понимаешь, что делаешь? — спросил Эшери, — Запретить тебе я не могу.

— Вообще-то, можешь, — пожал плечами Волк, — если я правильно понимаю ситуацию. А мне кажется, я ее понимаю правильно.

— Интересно послушать… — Кот взял Вельта под уздцы и погладил по храпу. Умный конь ласково дунул, взъерошив его волосы.

— Цвет кожи. Белки глаз. Аномальная устойчивость к любым отравляющим веществам. Вывод может быть только один. Кто-то умудрился открыть заново легендарный яд ассасинов. — Кот молчал и барон Аньер продолжил, — Я присягал тебе лично. Это значит, что моя жизнь принадлежит тебе и распоряжаться ей без твоего разрешения я не имею права.

— И когда ты намерен был обратиться ко мне за разрешением? — нейтрально спросил Кот.

— Я решил, что прощение мне будет получить легче, чем разрешение…

Кот усмехнулся.

— Ты выбрал очень правильное время чтобы вот так эпично ошибиться. В другое — я бы не простил. А сейчас… представляешь, даже не очень сержусь. Сам так же влип.

Волк покосился в сторону моря. Кот обнял его за плечи, вроде бы легонько, но тот все равно поморщился:

— Иди с моим благословением. И — удиви богов.

Когда сзади громко всхрапнули, Даша вздрогнула, ойкнула и едва не бросилась бежать, сломя голову. Но тут ей на плечо легла тяжеленная лошадиная голова.

— Убиться веником! — пожаловалась она, — я с вами невроз заработаю. Полный замок индейцев. Кот подкрадывается, ты — подкрадываешься. Даже лошади у вас подкрадываются.

— Мы — разведка, — пояснил Волк, — "громко ходить" не умеем. Лошадей так же учим. Хочешь проехаться вдоль побережья?

— Проехаться — в смысле верхом? На Вельте? С тобой? А ему не тяжело будет?

Конь презрительно фыркнул.

— Нет, — со смешком "перевел" Волк, — ты легкая, а мы недалеко. Тут есть очень красивая бухта, там можно порыбачить.

Даша с сомнением посмотрела на длинную, довольно пышную юбку.

— Давай руку, — сообразил Волк, — а ногу вот сюда, прямо мне на сапог.

— Ай! — приглушенно пискнула Даша и оказалась в седле, впереди Волка. Честно говоря, не очень это было удобно да и высоко… Как в сказках царевны таким макаром через леса и горы ездили, непонятно. Но Волк сказал, что красивая бухта близко…

Конь повернул голову и моргнул карим глазом.

— Такое ощущение, что он мне подмигивает, — поделилась Даша.

— Вполне возможно. Вельт очень умный.

Волны с шелестом набегали на песок и откатывались обратно. Ветер дул ровный и даже не слишком холодный. Идеальный день для неспешной прогулки. Вельт словно чувствовал, что Даша побаивается и старался ступать очень ровно, никаких "колен" не выкидывал, хотя, вообще-то, любил похулиганить.

Через некоторое время она расслабилась, нашла равновесие и, наконец, решилась опереться на своего "похитителя". Так оказалось намного удобнее.

Бухта оказалась небольшой и почти квадратной. С двух сторон ее окружали серые изломанные скалы с вкраплениями рыжего. Часть их них забиралась в море, надежно перегораживая вход. С другого берега поднимались холмы, поросшие кривыми соснами с невероятно густыми, переплетенными ветвями. Вода здесь была изумительно прозрачной — видны все камешки на дне, и это при том, что глубина, Даша поняла это сразу, была очень серьезной.

— Мы любим отсюда нырять, — подтвердил Волк, — вон с того выступа.

"Вон тот выступ" торчал на такой шееломательной высоте, что Даша один раз взглянула — и больше не стала. Нет, все понятно — служба такая, экстремальная. Навыки нужны соответствующие. И тренировать их, наверное, нужно… Но чтобы делать это по доброй воле, да еще и любить?!!

Спешились. На узкой полосе песка, под защитой нависающей скалы ветра не было совсем, зато пригревало солнце и Даша слегка распустила ленты на накидке.

— Я разведу костер, — сказал Волк. — А потом искупаюсь, подождешь?

Ее передернуло:

— Вода ледяная, как вы в ней плещетесь!

— Да ну! Здесь же юг, холодно вообще не бывает. И вода круглый год теплая. Подожди, я тебе Пьесторру покажу и наши речки — вот там, да — холодно. Они прямо с ледников текут. А в море всегда тепло. Можно считать что оно само по себе — гигантская печь.

— Мне даже смотреть на тебя холодно, — пожаловалась Даша, наблюдая, как Волк избавляется сначала от куртки, потом от рубашки.

— Не смотри. Закрой глаза. А лучше — смотри на костер. Или на воду.

Даша торопливо отвернулась, но не потому, что оценила совет. А потому, что купаться Волк предпочитал в костюме Адама. Ну, в принципе, логично — чтобы в такую погоду не простудиться в мокром. Как врач она его очень даже одобряла. Но вроде бы не принято вот так, по-простому? Или здесь — нормально.

— Я быстро. Не скучай!

Плеск воды сказал о том, что новый приятель осуществил свое намерение. Приятель? После того поцелуя в библиотеке она не спала полночи. Ждала осторожного стука в дверь. Ведь если мужчина проявил инициативу и не получил по физиономии, значит, в ближайшее время продолжит. Логично? Но то ли логика здесь была другая, то ли, действительно, ребята засиделись у командира так, что свою бы кровать отыскать, не то, что чужую.

Солнце пригревало, от костра тянуло дымом. Тишина стояла такая, что ее можно было разливать по бутылкам и экспортировать в вечно шумные, вечно не спящие мегаполисы ее мира.

Мозг просто не справлялся с нагрузкой. Сначала — перемещение, потом… бедуины. Лаборатория Сагриса, портал… больной старик, которого она искренне хотела вылечить а, вместо этого, убила. Его — и еще бог знает скольких. Включая симпатичную девочку в коричневой хламиде.

Нормальные попаданки спасают мир. А она должна была принести войну… Эшери с его отчаянной командой успели тогда, буквально, в последнюю минуту. Сагрис уже был готов спустить с цепи и войско, и жрецов.

Забавно, что сам маршал Монтрез ее моральных терзаний не оценил. Кажется, они его даже позабавили.

— Лавину вызывает камень, сорвавшийся с горы. Но виноват ли камень? Может быть, вина все же лежит на том, кто его столкнул? — Даша прижмурилась и, как наяву, увидела пристальный взгляд светло-зеленых глаз. — Думаешь, если бы ты не решила примерить кольцо, Сагрис оставил свои планы и Кесар до сих пор был бы жив? Нет, чудо синеглазое. Этого "несчастного старика" уже травили, причем с двух сторон. Его смерть была вопросом времени. А вот войну нам удалось задержать… С твоей помощью, между прочим. За что тебе отдельное спасибо.

…В лицо ей полетели мелкие соленые брызги. Даша встряхнулась. Волк, уже одетый, но с мокрыми волосами стоял рядом.

— О чем задумалась так глубоко?

— О вашем командире, — неожиданно для себя брякнула Даша, — как он может быть таким добрым? Обычно, все красавцы — мерзавцы. Самодовольные. А он — лапочка.

— Кот — лапочка!!? — Волк удивился и даже развеселился, — Даша, маршал Монтрез — один из самых страшных людей в Империи. Иметь с ним дело не полезно для здоровья, а становиться поперек дороги — смертельно, без вариантов.

— Да? — удивилась теперь уже она, — не заметила.

— Потому что ты — мирное население, — пожал плечами Волк, — у вас ведь тоже говорят: "Солдат ребенка не обидит". А тем, кто вовлечен в конфликт или, не дай Небо, виновен — лучше самим зарезаться, дешевле обойдется.

Рядом с костром обнаружилась большая серебристая рыбина, не похожая ни на одну из знакомых Даше, но, похоже, съедобная. Она потянулась к тушке.

— Не пачкай руки. Я сам. Тут дел на медяк. Сиди, грейся.

Вскоре рыба, почищенная и выпотрошенная, уже поворачивалась над костром, источая умопомрачительный запах. Даша несколько раз сглотнула.

— Конечно, надо бы мяса, — задумчиво проговорил Волк, — но не сезон. Пойдет и рыба.

Нежное, чуть присоленное мясо он протянул на ладони. И — не позволил коснуться руками.

— Бери так. Будет вкуснее. По крайней мере, мне — точно.

Даша подивилась, но просьбу выполнила, ничего запредельного в ней не было.

— Вкусно, — оценила она.

— Ты станешь моей подругой? — вопрос прозвучал неожиданно и… вот подходящее слово — официально.

Волк сидел поодаль, не лез с поцелуями, не нависал, не давил. Задал вопрос — и ждал. Так спокойно и терпеливо, что Даша усомнилась — а правильно ли она его поняла.

— В каком смысле?

— А их несколько? — темные брови взметнулись над такими же темными глазами. — Я думал, всего один. Моей подругой. Моей женщиной. Моей хозяйкой.

— Э-э, — не слишком вразумительно протянула Даша. Как-то думать в эту сторону было проще, чем вот так, отвечать на поставленный в лоб вопрос.

— Тебе же понравилась еда, которую я принес к нашему костру.

В легкомысленной головушке шевельнулось подозрение:

— Извини, а… Вот это все смахивает на какой-то ритуал, — Волк улыбался и подбадривал ее взглядом, — это, часом, не помолвка?

— Нет, — он покачал головой, — точно — не она. Клянусь жизнью и силой.

— Ну, тогда, — она зажмурилась, помотала головой. Два месяца жизни! — вспомнилось вдруг с беспощадной точностью, и она выпалила, — Я согласна.

Костер защелкал, рассыпая искры. Волк как-то сразу оказался рядом: большой, теплый, решительный. Пахнувший морем и дымом, с тяжелыми руками и быстрым, рваным дыханием.

— Сделай так, чтобы я забыла все плохое, — попросила она, доверчиво закрывая глаза, — Хотя бы на полчаса…

— Это мелко, Даша. Давай я сделаю так, чтобы все плохое потеряло значение.

— Это невозможно.

— Невозможное мы тоже делаем. Просто для этого нужно чуть больше времени. Дашь мне пару месяцев?

— Да хоть пару лет, — отмахнулась Даша, точно зная, что пары лет у нее нет.

— Договорились…

Переспросить, что за ритуал провернул с ней хитрый четверть-оборотень, Даше и в голову не пришло. Не помолвка — и ладно.

…Дверь в комнату не просто заперли, но еще и подперли стулом, на всякий случай. Келли навешала ведьминых охранок, благо, силу экономить не нужно, а Наарита настроила магический вариант того же самого. Устроили праздник паранойи, парням на радость.

Но никто не возмущался. Лимит ошибок они исчерпали, все дальнейшее нужно было делать безупречно, либо вовсе не браться.

Янг появился в "Подкове" уже утром. Ранен он не был, сильно усталым тоже не выглядел. А был он, пожалуй, доволен, словно после хорошей разминки в приятном, комфортном темпе. Это у него что, драка со всем гарнизоном и погоня по ночным улицам в режиме: "один за всех — и все на одного" — за развлечение идет?

— Когда людей слишком много, они больше мешают друг другу, — бросил он, — в той давке, которую они устроили, не только подготовленный воин — баба на сносях ушла бы и не споткнулась.

— Ну-ну, — протянул Леф, — я верю.

— Прекратите, — поморщилась Келли, — и так слили все, что можно. Теперь хотим слить и то, что нельзя?

— А разве у нас еще что-то осталось?

— Второе задание. Мы все еще можем его выполнить. Да, один раз мы ошиблись, но Скорпион сказал, что это наше право. Мы продолжаем Игру.

— И как ты намерена узнать, что от нас требовалось во втором задании? — заинтересовалась Наарита, — конвертик-то тю-тю…

— Мы можем попытаться проследить за командой Росомахи, — сказал Леф. — Где-то они брали лошадей или лодки, платили деньги и, наверняка, оставили след.

— Если не ушли зеркалом.

— Стратег, — Келли откинулась на короткий диванчик и мелкими глотками пила воду. После шоковой "бомбочки" ей все еще было нехорошо, но организм восстанавливался. — Что бы ты сделал на месте наших конкурентов?

Леф прищурился.

— Для начала я бы представил, что будем делать мы, на нашем собственном месте. И пришел бы к однозначному выводу — чтобы не слить Игру, нам придется сесть им на хвост.

Ну а потом я бы попытался этот хвост или стряхнуть, или увести куда-нибудь вообще в сторону от цели.

— Думаешь, они разделятся? — спросил Орв.

— Не думаю, потому что мы тоже можем разделиться. Нет, я бы действовал по-другому, а Алессин не глупее. Я бы отправил Иголку, он у них хорошо мороки делает, через портальное зеркало куда-нибудь к демонам на рога… А оттуда еще дальше, потому, что с первого раза стряхнуть хвост не получится, мы — упорные и Росомаха это знает. А пока Иголка, изображая всю пятерку, водит нас кругами, с остальными бойцами попытался бы добыть второй конверт.

Или, наоборот, Иголку с мороками отправил бы по дороге, а сам рванул зеркалом. Но это рискованный вариант, мы ведь можем и догнать. И допросить.

— Если Иголка не будет знать, куда ушли остальные, никакого риска.

— А где они потом встретятся?

— В Школе.

— Отработать основную часть заданий вчетвером?

— Не лучший вариант, но вполне годный.

— Хорошо, — кивнула Кел, — примем за рабочую гипотезу. — уставилась на стратега холодными, серыми глазами, — инициатива наказуема, Висельник. Ты придумал — тебе и проверять. Сейчас сходишь на станцию и выяснишь, отправлялась ли зеркалом подходящая компания. И если да, то кто договаривался и оплачивал переход, как он выглядел. Орв с тем же самым заданием идет на каретный двор, а Наарита — на причал.

— А вы с Черным, как засветившиеся по полной, будете сидеть тут, как мыши под метлой, — кивнул Леф, — а что, не глупо. А когда мы выясним, куда делась эта компания…

— Вот, когда выясним, тогда и поговорим. Еще раз.

Собрались и разошлись быстро. Простучали по лестнице тяжелые башмаки водника, спокойно и с достоинством вышел Леф. Наарита без особых затей выскользнула из окна, то, что этаж был далеко не первый, горного спасателя не смущало.

Келли бы тоже не смутило, подумаешь — высота. Ну да, если грохнешься, так покалечишься. Но, во-первых, зачем падать, а, во-вторых, зачем еще нужна левитация?

Янг прикрыл за девушкой окно и вернулся в комнату.

— Хочешь, я сварю тебе кофе? — неожиданно предложил он, — хороший картаэльский кофе, который может даже мертвого поднять из могилы.

— Я слышала, это вредно, — попробовала вяло оказаться Келли, — моя матушка говорила, что кофе — это яд.

— Если и яд, то очень медленный. Я умираю от него уже семь лет и пока прекрасно себя чувствую. Причастись моей религии, шане. В себя быстрее придешь, нормальный цвет лица вернется.

— А сейчас он какой? — так же равнодушно удивилась Кел.

— Под цвет куртки. Зеленый.

— А… ну, это нормально. Хорошо — не фиолетовый. В полосочку.

Не слушая ее больше, Янг зашуршал своими мешочками и загремел жаровней. Кел наблюдала, как он священнодействует, по другому это было не назвать: не торопясь, с чувством, с толком, со вкусом добывает огонь с помощью огнива, меряет температуру жаровни, отмеряет воду. С точностью аптекаря и вдохновением художника или музыканта смешивает порошок и специи.

— Одно ясно — ты не маг огня, — сказала Кел. — А не проще было сразу закипятить воду в чашке, это же быстрее?

— Кофе, моя прекрасная шане, не терпит суеты. Он как любовь. Чем больше терпения — тем интереснее получается вкус…

Над чашкой появилась шапка плотной коричневой пенки. По комнате поплыл горьковатый аромат, мягкий и ненавязчивый, но без труда забивающий все остальные запахи, в том числе и проникавшие с кухни и хозяйственного двора.

Заметив пенку, Янг приподнял ковшик и принялся медленно, медитативно водить им над жаровней: по ходу солнца, против хода. Интересно, это что-то значит? Или просто обычай.

— Готово, моя прекрасная шане, — кофе выглядел как кофе, черный и черный. Но пах… Возмутительно маняще.

— Отпей первым, — мягко предложила Келли, неосознанно копируя интонации Кота.

— О! — черные глаза вспыхнули какими-то бесовскими огоньками и Кел сообразила, что сделала ошибку. — В Картаэлле предложение разделить чашку утреннего кофе…

— Я поняла, — перебила она, — мы не в Картаэлле.

Янг сделал глоток. Настоящий, честный глоток — не пригубил. Зажмурился.

— Я превзошел сам себя. Но все же — это для тебя. Воскрешающий эликсир.

Келли стало смешно и интересно. Этот культ кофе… Пробовала она его — ничего особенного. Простая горькая вода, после которой бывает изжога. Но обижать Янга второй раз не хотелось, а чашечка выглядела такой маленькой. И она решила, что, пожалуй, потерпит. Он ведь старался. Глотнула. И широко распахнула серые, изумленные глаза.

— Что это?

— Это настоящий кофе, моя прекрасная шане. Не та бурда, которую умудряются варить в Империи, а то, ради чего стоит просыпаться каждое утро.

Он не был горьким и не был сладким, не отдавал специями — Кел бы никогда не перечислила, что Янг насыпал в чашку: вкус был цельным и совершенным. Он не был горячим, но при этом обжигал и согревал до самых кончиков даже не пальцев — волос. Келли почувствовала, как загораются щеки.

— Это твоя магия? — по наитию спросила она, поймав взгляд черных глаз сквозь пар от чашечки, действительно, божественного напитка.

— Одна из… — согласился Янг.

— Такой кофе может приготовить только бог. А… еще нет?

— Есть. Но он будет другим. Кофе как "Виа Калесси", его нельзя выпить дважды.

— Янг, как ты думаешь, кто нас выдал Росомахе? — внезапно спросила Кел.

— Почему тебе пришла в голову мысль о предательстве, моя прекрасная шане? — Янг, надо сказать, совсем не удивился.

— Потому что все это ерунда. Продукты, кухня, ворота. Есть три города на расстоянии четырех дней пути от Школы, если брать дороги. А если рекой — их пять. Мы могли оказаться в любом из них. И въехать через совсем другие ворота. Это ненадежно. А Росомаха точно знала, что мы будем здесь и ловушку готовила именно на нас. На меня. Я знаю графиню Валендорскую достаточно хорошо — она ничего не оставляет на откуп случайности и действует только наверняка. Убедительно?

— Увы, шане… Да, — кивнул Янг.

— Так как ты думаешь — кто?

— Почему ты спрашиваешь меня? Я — неизвестная величина в вашей звезде. Я отказался связать магию. Возможно, это именно я предатель.

— Такая вероятность есть, — согласилась Кел, — и я ее учитываю. И все же я хочу знать твое мнение.

— Если можно — через несколько дней, шане. Ты дала мне пищу для размышлений. Я буду думать. Клянусь, что не скрою от тебя итога своих мыслей. Мы ведь разделили первую чашку утреннего кофе. По нашим обычаям, большей близости не бывает даже между супругами.