Глава 21

— Глава Квирина, благочестивый Азар, милостью Святого Квентина, местоблюститель трона примет вас… — слуга коротко поклонился высокому мужчине в простом шерстяном хафане, перетянутом обычным кушаком. Из под хафана выглядывала льняная рубаха и довольно грубые, крепкие сапоги. На кушаке висела сабля в самых обычных, деревянных ножнах.

Любимый и доверенный слуга благочестивого Азара честно не понимал, почему его Господин, который, безусловно, велик почти как Святой Квентин, а возможно и без "почти", в чьих руках власть почти божественная, чей бархатный бекачан расшит золотом и жемчугом так, что его поднимают вдвоем… почему он не выгнал этого наглого и глупого погонщика. Конечно, глупого! Ни одной жемчужины, даже в ухе. Ни одной золотой бляхи на кушаке. Ни одного, даже самого мелкого камешка на ножнах!

И этот нищеброд удостоен чести лицезреть самого Азара, внимать его мудрости, созерцать его небесный лик… А вместо того, чтобы рухнуть на колени и так ползти в малый зал приемов, этот хичин… он просто кивнул. Просто кивнул Доверенному самого Азара и прошел мимо него, как мимо стенки, пачкая своими сапогами бесценные айшерские ковры.

Прошел мимо Уважаемых Людей, корые с восхода солнца ждут своей очереди, одетые во все лучшее, пахнущие благовониями и почтившие Доверенного слугу мешочками серебра, а то и золота… На Уважаемых он тоже не взглянул!

Как тут было не подслушать?

Мерши скользнул потайным коридором в личную молельню Благочестивого, накинул засов и, отодвинув в сторону богатый золотой Шенгари пристроил ухо к едва заметному отверстию в стене. Голос Благочестивого он узнал сразу — неспешную, важную речь, приличную для главы Квирина с легким оттенком отеческой укоризны:

— … ожидали несколько большего, — услышал слуга, — Квирин недоволен. Я, конечно, сдержал их, объяснив, что так вышло даже лучше. Самые опасные противники устранены, несомненно, волей Неба. А то, что эпидемия в Шариере оказалась безобидной лихорадкой это, безусловно, знак, что Священный Кесар, облака ему под ноги, с небесного престола благословил родной город.

— Неглупо, — обронил нахал.

"Неглупо!!!" Слуга едва не зашелся в праведном негодовании! Да тебе ли, нищий хичин, оценивать мудрость Благочестивого? Упасть и внимать, не поднимая глаз!

— Квирин принял это объяснение. Но сам я хотел бы знать правду. Ты обешал мне несколько другое. Ты обещал мертвый город и четкий след, ведущий в Империю. Такой, который не сможет оспорить даже Император — Оборотень. И — ты обещал мне смерть маршала Монтреза. Но он жив!

— Благочестивый, — слуга мог бы поклясться, но в голосе хичина прозвучала ирония, — когда разрабатываешь такой сложный план, в мелочах может произойти сбой. Жизнь сложна и непредсказуема. Главное мы сделали — Трон Квентина свободен и скоро его займет достойный потомок Святого.

— Живой Монтрез — это не мелочь, — буркнул благочестивый.

— Не нужно демонизировать врагов. Он всего лишь удачливый вояка… Вероятно, наши подарки ему не приглянулись, такое бывает. Возможно, Монтрез был пьян до изумления. В таком состоянии уже не до любви… как бы ни был красив, покорен и обучен подарок. В замке был бал. В любом случае, в ближайшее время я исправлю это упущение. Золотой Кот ходит по этой земле последние дни, клянусь Троном Квентина.

— Лучше бы ты поклялся тем, что тебе, действительно, дорого, — недовольно проговорил благочестивый.

— Я так и сделал, — невозмутиво парировал хичин, наглый до беспредела. — не беспокойся, Азар. У меня почти все готово. Трон займет достойный Кесар, Фиоль покорится ему, Империя падет к ногам нового Живого Бога, а Монтрез пойдет по уголькам… ой, не завидую я аду.

— Теперь ты демонизируешь врага? — хмыкнул благочестивый.

— Мне можно, — туманно ответил хичин, — мы с ним почти братья. Вдохни, выдохни и помолись, Азар, все остальное уже сделано. Мне потребовалось на это десять лет… но сейчас Химера готова к броску.

Хруст сухих галет разносился по зеркальному лабиринту далеко и, кажется, тоже отражался от стен.

— Ругать будешь? — проницательно спросил принц.

— Оно мне надо? — хмыкнул Марк. Принц не успел облегченно выдохнуть, как Винкер добавил, — сдам вас Абнеру, пусть воспитывает.

Дружный стон мальчишек взлетел к потолку и пошел гулять длинными, запутанными тоннелями.

— Настройке тебя кто учил, Твое Высочество?

Удивительно, но Рами, кажется, смутился.

— Сам учился. По книжке.

— А как книжка называлась? И кто автор?

— "Зеркальные пути". Ойген Окли.

— Все с тобой ясно. Вернемся назад — закопай ее в парке, где-нибудь в болотце с лягушками. А лучше — в Альсоре утопи, — посоветовал Марк, — а учиться нужно по учебнику мэтра Танри: "Портальные зеркала. Расчеты сопряжений". Тогда понимать будешь, что есть основное правило, и его нужно придерживаться всегда, при любых условиях, хоть небо гори — если сопряжения не сходятся, немедленно сворачивай поиск и гаси зеркало.

— А почему?

— А потому, — передразнил Марк, — портальное зеркало — это тебе не форточка в сад: захотел — вылез, расхотел — обратно залез. Это мгновенное перемещение на тысячи лиг через сопряжения, в которых точки связаны с нашим миром хаотично. И ориентироваться можно лишь по специальным маякам. Без них унесет неизвестно куда и хорошо, если целиком. Поисковый импульс ищет именно маяки и если находит все, и все — на месте, лишь тогда провешивается портал.

— Но что с ними может случиться? Я имею в виду — с маяками? — черные глаза Высочества сияли неподдельным интересом.

— Боюсь, не смогу сейчас ответить.

— А почему? Это тайна?

— Точно, — кивнул Марк, — страшная тайна от всех лентяев, невежд и маленьких мальчиков которым воспитатели подсовывают не те книжки. Если я тебе сейчас скажу, что точки сопряжения задаются волновым уравнением Сая, ты спросишь, что это такое. Я тебе отвечу, что это раздел математики, а именно — дифференциальное исчисление, на что ты заметишь, что пока этого не проходил. И на этом разговор закончится. Понимаешь — почему?

— Понимаю, — вздохнул Рами, — ты для меня слишком образованный. Надо догонять.

— Э-э… Марк, а как же Арчибальд? — подал голос Рой, до этого мрачно глядевший в пол. Телохранитель страшно переживал свой промах. — Только не говорите мне, что кот решает уравнения в уме.

— А чего ты у меня спрашиваешь? — удивился Винкер, — ты у него самого спроси.

— Господин Арчибальд, — Рой нерешительно присел перед котом на корточки, — а как вы открываете порталы?

— Лапами, — удивился и кот, — а как еще?

— Это понятно, а чуешь-то ты их как? — азартно подключился принц, — ну как ты понимаешь, что вот в этом месте можно открыть путь?

— Усами чую. Вибрисами. У меня их двадцать четыре. Было бы у тебя столько, тебе бы тоже волновые уравнения не понадобились.

— Поняли, — улыбнулся Марк, — вот вам наглядный пример, как вести научный диспут без общей терминологической базы. И — находясь на разных уровнях понимания теории предмета.

— А чего ж твои двадцать четыре вибриса сейчас-то не работают? — беззлобно подколол сраж резиденции, который тоже получил свою долю галет и воды, но решил их приберечь. — Открыл бы портал, раз умеешь.

Кот совсем по человечески пожал плечами и грустно сообщил:

— Вот если тебя выкинуть с корабля посреди моря, далеко ты уплывешь? А ведь плавать, небось, тоже умеешь.

— Ты хочешь сказать, что твои вибрисы не могут сориентировать тебя по маякам, потому что мы нырнули слишком глубоко в сопряжения? Ты маяков не чуешь? — сообразил принц. — ну ничего себе. Это нас той волной затянуло? Да, ступили мы грандиозно.

— Мы? — шевельнул бровью Винкер.

— Хорошо, я ступил, — признался принц.

— Оба, — буркнул Рой, — я тоже хорош. Но это нормально. Во всех балладах говорится, что от любви глупеют.

— Так-так, — вдруг заинтересовался Марк, — это в каких таких балладах? Процитируйте, молодой человек.

— Хм… Ну, ди Солье, например. "Она свела меня с ума и забрала покой и волю. Она как льдинка холодна, а мне так сладостно от боли…"

Винкер со свистом втянул в себя воздух. Медленно выдохнул, считая про себя сразу на трех языках. И очень спокойно сказал:

— Ну ладно, тебе простительно, дичок кайорский. А вот тебе, Твое Высочество… У тебя же дядя — один из лучших современных поэтов.

Рами хмыкнул:

— Дядя говорит, у него стихи для взрослых.

— Да уж лучше для взрослых, чем этот… праздник мазохизма. "Сладостно от боли", — передразнил Винкер. Потом хихикнул, вздернул подбородок и томно провыл:

Мне на ногу кирпич упал.

Такое счастье привалило.

Как жаль, что ногу не сломал,

А то еще бы слаще было.

Ну, ничего — подумал я,

Не редко кирпичи летают.

Нога, любимая моя,

Тебя я все равно сломаю!

Мальчишки переглянулись и дружно захохотали.

— Имейте в виду, — Марк с двух рук отвесил по легкому, почти невесомому щелбану принцу и телохранителю, — от рыцарей своей жены я жду хорошего вкуса и осмысленных поступков. Хотите носить ленту госпожи Маргариты на рукаве — будьте достойны.

Мальчишки спали. Прямо на полу зеркального лабиринта, невозможного места откуда либо не возвращались, либо… не возвращались. Подложив под голову мешок Марка и укрывшись его же курткой, блаженно и спокойно посапывали. Принц улыбался во сне. Верный телохранитель хмурился.

— Господин Винкер?

— Да, Алекс, — отозвался Марк.

— Вы… знаете мое имя? Это честь для меня.

— Повяжи мою ленту на рукав, — хмыкнул Марк так ехидно, что страж поперхнулся. Не ожидал.

— Господин Винкер, я все сделал правильно?

Марк про себя подивился. Взрослый же парень, почти двадцать уже.

— Подать сигнал, доложить обстановку и, если есть возможность, попытаться прийти на помощь. Все правильно. Соответствует букве и духу устава.

— Хорошо, — страж как-то сразу успокоился, его лицо разгладилось а из глаз ушел тревожный блеск, — мне нужно это было знать. Чтобы просить…

— Просить?

— Да. Я хотел попросить у вас о чести. Если я все сделал правильно, значит я ее достоин. — Винкер поднял голову. Тон стража ему не понравился, — я бы хотел умереть от вашей руки, — выпалил Алекс и уставился на него как молодой послушник на фреску в храме.

Спокойствия и выдержки Винкера хватило на одно короткое слово:

— Зачем?

— Ну… Это же сопряжения. Отсюда нет выхода, а если он и откроется — мы уже не будем прежними. Наш долг избавить от страданий Его Высочество и Его Сиятельство и пресечь собственные жизни.

Марк посмотрел на потолок, но увидел там только собственную искаженную физиономию. Она была настолько кривой, что просить этого парня о помощи язык не поворачивался — ясно же, что у него свои проблемы куда серьезнее.

— А мы страдаем? — спросил он кого-то. Видимо, эхо. Или дивное пространство лабиринта, — надо же. Не заметил. Старею, наверное?

— Мы шли долго, — ожесточенно заговорил Алекс. Похоже, обиделся, — не одну клепсидру. И все это время я не отрывал руки от стены. Если бы выход существовал, мы бы уже его нашли.

Винкер порылся в карманах кожаного пояса и достал вещь, которую вообще не планировал доставать в этом мире, был уверен, что тут она ни к чему. Однако, неожиданно пригодилась. Это была визитная карточка агента, через которого Маргарита искала им квартиру.

Обычный картонный прямоугольник. В сказках Земли для того, чтобы сделать чудо, нужен был непременно посох или, хотя бы, волшебная палочка. Как дипломированный колдун с высшим магическим образованием, Марк знал совершенно точно: никакой кусок дерева не поможет совершить чудо. Чудо должно быть в тебе самом и тогда ты сможешь все с помощью чего угодно. И даже магия не нужна.

— Возьми, — сказал он, — и кинь… ну, хотя бы, шагов на пять. Семь — будет идеально.

Алекс посмотрел на него странно. Но, видно, былая слава пока что надежно защищала Винкера от подозрений в поехавшей крыше. Страж примерился и с силой швырнул визитку вглубь коридора.

Ожидаемо — она упала почти рядом.

— Попробуй еще раз, — посоветовал Марк, — только не мни. Мять нельзя. Такое условие.

Алекса хватило на семь бросков. Упорный. Подобрав в очередной раз упрямый листок бумаги, который не летал, не летал хоть ты тресни — он протянул его Винкеру и угрюмо сообщил:

— Это невозможно. Если бы был камень. Или хотя бы бумажный шар. Плоский лист никогда не полетит.

— Спорим?

— На что? — вяло спросил страж.

— На щелбан. Годится? Или на кружку сидра.

— Да хоть на коронные драгоценности. Он не полетит.

— Значит, ты ничем не рискуешь. Ну! Где твой благородный дух авантюризма?

Страж несмело улыбнулся.

— На сидр… годится.

Марк сжал ладонь в кулак, вытянул перед собой. Положил сверху нелетучий прямоугольник визитки. И легким, точным щелчком по уголку "завертолетил" его. Вращаясь винтом, картонка легко пролетела нужные семь шагов, даже немного больше, опустилась на пол на порядочном расстоянии от них — и немедленно и нахально отразилась во всех зеркалах.

— Что и требовалось доказать, — Марк насмешливо взглянул на стража:

Тот прав и мудр, кто не читает

Плохих стихов.

От ди Солье до суицида

Лишь семь шагов…

— Я дурак? — спросил Алекс. Уши у него были красными, но серые круглые, немного совиные глаза ожили.

— Уже нет, — заверил Марк, — полклепсидры назад был. Но это прошлое. Кто его помянет, тому век сидра не видать.

— Как мы отсюда выбираться будем? Я — не зеркальщик. Его Высочество, похоже, пока тоже.

— Я — зеркальщик. И, при всей своей скромности — хороший. — Алекс воспрянул духом, выпрямился и даже несмело улыбнулся. А Винкер подмигнул… и влепил с оттяжкой, — только здесь это нам не поможет. В одном наш усатый друг прав — маги зеркальщики провешивают порталы по маякам, но их можно увидеть только у берегов. А мы далеко в глубине. Вот это все, вокруг нас — это не зеркала. Это иллюзия. Застывшие потоки силы.

— Так вот почему они не открылись.

— А вы пытались? — непритворно ужаснулся Марк, — я надеялся, что на эту глупость у вас просто не хватит времени. Значит — не открылись. Да-а… Чем дольше я живу на свете, тем труднее оставаться атеистом.

— Но у вас ведь есть какой-то план?

— Шутишь? Я — стратег, у меня всегда есть план. И парочка запасных, на случай, если этот не сработает. Проблема в том, что все эти планы мне не нравятся. Слишком они разумны и академичны. А значит — наверняка не годятся.

— Почему? — удивился страж, — если разумны…

— Потому, что мы не первые, кто так влип. И даже не десятые. И все те, кто влипал до нас, тоже были люди разумные, с академическим образованием. И те же самые планы, наверняка, должны были прийти им в голову. Никто не вышел — значит академический подход не работает. Нужен другой. Не по логике, а по парадоксу…

— Нужна волна, — Рами потер нос. Очень знакомым движением, но Марк уже не удивлялся. Не до того было, — если одна волна нас занесла сюда, то другая может вынести…

— Логично, — кивнул он, — а как сделать нужную волну? Есть идеи?

— Взорвать чего-нибудь.

— Хорошая мысль. Главное — со всех сторон безопасная, как не посмотри. А если образуется водоворот и нас затянет вглубь сопряжений?

— А разве мы еще не… — озадачился Рами.

— Не бывает плохого положения, которое бы не могло стать еще хуже, — посмеиваясь, заявил Марк, — думайте дальше. До чего додумаетесь — скажете. Я пока вещи соберу.

Алекс помогал, молчаливо и собранно. Вчерашний идиотский порыв, похоже, прошел — как не было. Счастливая натура: поверил — значит поверил, и все. И никакие сомнения на мучают. Идеальный солдат… И — никакой ученый. Впрочем, Алекс и не стремился.

— Пока шарики в голове крутятся, вот вам еще одно задание: сейчас закройте глаза, и попытайтесь ощутить пространство вокруг себя. Только не придумывайте — чувствуйте. Ощущайте. Оно очень энергетически насыщенное, будет легко.

— А разве можно одновременно и думать, и чувствовать? — удивился Рой.

— А можно одновременно работать шпагой и дагой? А когда мы идем, мы что делаем? А теперь еще один вопрос — если можно одновременно работать правой и левой рукой, ногой, видеть двумя глазами и слышать двумя ушами — почему нельзя подключить к делу одновременно два полушария мозга?

Глаза мальчишек сделались большущими, как четыре плошки:

— Можно одновременно думать и ощущать?

Винкер криво усмехнулся:

— Знаете… Я вот плохо понимаю, как это можно делать по отдельности. Пробовал. Зверски неудобно, все равно, что одну ногу за спину привязать и так идти в поход. — Он посмотрел на обоих мальчишек. — Ну что, юные рыцари, готовы к подвигу во имя науки?

Рыцари, точно, были готовы — к чему угодно. Глаза блестят предвкушением. Словно не в самом страшном месте оказались, а на пикник выехали. Хотя — нет, на пикниках, Марк здорово подозревал, Высочеству никогда не было так весело.

— Взялись друг за друга. Алекс — замыкающий. Арчи несешь под мышкой. Сыграем в слепого проводника.

— Ты поведешь нас с закрытыми глазами? — ахнул Рами.

— Не беспокойся. Я не заблужусь, — Марк снова потянулся отвесить принцу щелбан, но усилием воли окоротил себя. Шутки крови сами по себе, а субординацию нужно помнить. Он встал и коснулся рукой стены.

— Господин Винкер, а откуда вы знаете, в какую сторону идти, — подал голос страж, — я вот уже не уверен, откуда мы пришли. Тут все такое одинаковое.

Вместо слов Марк показал подбородком на узкую синюю полоску, наклеенную на стене наискось.

— Наклон в ту сторону, откуда мы пришли.

— Всегда так? — озадаченно хмыкнул Рами, — всегда все предусматриваешь?

— Взял себе это за правило, — серьезно кивнул Винкер, — еще в детстве. Как видишь, помогло.

— Чем?

— До сих пор жив.

Обратно двигались гораздо медленнее, торопиться было уже некуда. С закрытыми глазами Марк ступал аккуратно, не отрывая руки от зеркальной стены и стараясь каждое мгновение ощущать пространство вокруг себя. Получалось на удивление легко, вообще без усилий. И это настораживало.

— Как вы додумались в таком месте звать зеркала? — вслух удивился он, — самоубийцы.

— Они все равно не отозвались.

— А как звал-то?

— Как обычно, — пожал плечами принц.

— Вот так ответ. Откуда же мне знать, как ты их обычно зовешь? Может быть ты раздеваешься догола и с шаманским бубном пляшешь.

Рой хихикнул.

— Положил ладони на плоскость и постарался почувствовать сопряжения. Все, как в книжке было написано. Вроде что-то почувствовал, но внутрь пройти не смог…

— Дивно, — Марк уже не знал, ругаться или просто, не говоря худого слова, выдрать самоуверенное Высочество как Сидорову козу, чтобы неделю сидеть не мог. А того, кто ему такую интересную книжку дал почитать, просто и без затей повесить на ближайшем дереве. Дело то вполне тянуло на покушение на жизнь наследника. И, скорее всего, покушением и было. Просто так в покоях принца книга по одному из самых опасных разделов магии появиться не могла.

Чем, вообще, заимается Райкер? С тех пор, как он женился на матушке Эшери, толку с него, как молока с известного животного.

— А если бы прошел? Как бы остальных вытаскивал?

— Мы ремнями связались…

— Как? Ремнями? — Марк не выдержал и расхохотался, — Это мэтр Окли посоветовал? Благослови Темные Боги человеческое невежество! Вернемся, я ему лично бутылку Шарди подарю, самого дорогого… Он как раз сухое терпеть не может, но из жадности обязательно выпьет. Дети мои, — отсмеявшись, сказал он, — это портал, где в точку сжаты огромные расстояния, как думаете, какой длины должна быть веревка… Такие, вообще, бывают?

…Синяя изолента — классная и многофункциональная штука. На Земле ей не только изолировали контакты, заматывали рукояти сапожных ножей и присобачивали все, что отваливалось, ей еще и занозы врачевали — приблуда электриков отменно вытягивала гной. Здесь она тоже не подвела, крест на зеркале Марк нащупал без труда — глазами искал бы до следующего нашествия Чужих.

Оказавшись у дверей народ заметно повеселел. В "совиных" глазах Алекса зажегся огонек оптимизма.

— А просто разбить это зеркало нельзя?

— Попробуй, — Винкер хмыкнул, — только сначала подумай — зачем.

— Там же резиденция.

— Кто знает… Точки в сопряжениях двигаются. Иначе зачем нужны были бы маги-зеркальщики, любая зеленщица спокойно открывала бы двери куда угодно, хоть на другой континент.

— Господин Арчибальд, — Рой наклонился к коту, — а ваши двадцать четыре вибриса ничего не чуют?

— Чуют, — фыркнул кот. Обрадоваться народ не успел и, как оказалось, правильно, — чуют остаточный след волны. А больше ничего.

— Нам хватит, — кивнул Марк. — Бесценная ты личность, Арчи. Направление волны дашь?

— Дам, что с тобой делать, — вздохнул кот, — что творить-то собираешься, голова ученая?

— Силу по векторам складывать. Слышали про такое? Кто знает — как?

Выяснилось, что слышали все, знают — тоже, а вот не умеет никто. Служил здесь только Алекс, который магом не был.

— Невелика примудрость, — успокоил Марк, — заодно сейчас и научу. Штука такая — всегда пригодится. Кто знает, как вектор определяют? Никто? Тогда запоминайте. Происходит это, как правило, в бою, уравнения решать некогда. Так что здесь все просто: вектор идет по основной стихии и направлению удара. Они должны совпадать. А основная стихия у нас та, которая главная у фокусирующего мага.

— То есть… огонь? — принц слегка сбеднул с лица. — Фокусирующий маг — я, наверное? Потому что самый сильный.

— По учебнику так и есть, — кивнул Винкер, — а теперь подумайте немного дальше. На шаг вперед. Из стихий у нас огонь, земля и воздух. Стихии антагонисты напрямую не складываются, только через прослойку из родственной стихии. И если мы по огню складываем…

— Либо ты, либо Рой не участвует, — сообразил Рами.

— Поэтому складываем не как в учебнике написано, а так, чтобы сложилось. Воздух, огонь, земля. Контур даю я, направление — Арчибальд, по остаточной волне. По моей команде: высочество первым, сиятельство — вторым.

— Я же внеуровневый, я тебя пережгу, — по-настоящему испугался принц.

— Не пережжешь… если контроль удержишь. Мы так уже делали, в войну. Все получалось. Главное — не бойся и управляй потоком. Представь, что тянешь лимонад через узкую соломинку.

— Страшно, — мальчишка сделался бледным, как шелк его же рубашки.

Марк покачал головой:

— Страх — слишком большая роскошь для мага. Никто из нас не может его себе позволить. И для принцев и наследников исключений не предусмотрено. Тут как в окопах под огнем — все равны. Алекс, давай с котом ко мне ближе. Рой — твоя очередь вторая, смотри на Рами, делай как он…

Винкер присел, положил руки на плечи принца. Заглянул в глаза, так похожие на его собственные. И очень спокойно приказал. Как приказывал на войне заробевшим с непривычки новобранцам.

— Давай, сынок. Отпускай силу. Потихоньку. Фокус на меня. Ничего не бойся. Вперед!

Как ни странно, получилось у мальчишки отлично: сила пошла ровным потоком, заполняя созданный Марком контур. Про себя Винкер подивился — паренек казался океаном, да, похоже, и был таким. А ведь он еще даже не ходил в храм Змея. Похоже, Эшери Монтрез больше не самый сильный огненный маг в Империи… Через несколько мгновений подключился Рой. С ним было просто, маленький телохранитель со своей невеликой силенкой управлялся почти так же виртуозно, как Марк со своей… ну, если только медленнее. Кто-то не пожалел сил на его тренировки.

Первым неладное почуял Рами.

— Не хватит, — крикнул он, — сил не хватит. Мы даже одну седьмую контура не заполнили… Что же ты такое нарисовал, Марк?

— Нарисовал то, что надо, — прохрипел Винкер, иначе под "разгоном" говорить почему-то не получалось, — меньше не сработает. А сила… будет сила. Ну, земля, прощай!

В неверном свете лабиринта сверкнуло на пальце лучистое кольцо Эшери. Дар дружбы? Э-э-э… Чтобы сделать приятное другу, никто не ставит жизнь на карту. Не выплескивает себя без опасений и сожалений, в едином порыве, не думая о том, чем заплатит за красивый жест. Между собой Винкер и Монтрез никогда не говорили об этом, словно не было ничего. Да, собственно, ничего и не было.

Но расстаться с кольцом Марк не согласился бы и под виселицей. А Эшери, видя его на пальце кривоносого мага, каждый раз тихо светлел лицом.

Щедрая порция огненной силы, упакованная в кольцо, вырвалась наружу, в один миг заполнила контур и рванула так мощно, что Винкер едва успел поставить воздушную сферу.