Глава 24

— Куда руки тянешь, твое Высочество. Хочешь ноги протянуть?

— Я пить хочу! — возмутился мальчик. Шлепок по руке был не болезненным, но до крайности оскорбительным. Словно он — малыш-пятелеток, который полез на кухню за вареньем.

— А жить?

— Что — жить? Без воды больше трех дней не проживешь.

— А этой воды напьешься — так и в три клепсидры скопытишься, — телохранитель смотрел на принца и только что пальцем у виска не крутил. Надо же! А он и не подумал, что такой умный и образованный Рами может так глупо вляпаться и попробовать напиться грязной воды… на ней даже какая-то противная пленка поблескивала. Как, вообще, можно к этому тянуться?

— Тебе не хочется из родничка причаститься? — с подозрением спросил Марк у Роя.

— Пока нет. То есть, хочется, но не слишком.

— Другими словами, ты истинный саари и привык терпеть жажду сколько надо, — сообразил Винкер, — ну и то хлеб. Одной заботой меньше. Подержи-ка, — он сбросил мальчишке на руки свой камзол, а потом стащил через голову рубашку. В холоде пещеры Марк немедленно покрылся гусиной кожей.

— Хороша… айшерская ткань, — рукава с треском отделились. — Вот так.

— Это зачем? — полюбопытствовал Рами.

Не отвечая, Марк скрутил их в жгуты, взял две фляги, пристроил их внизу, под каменной чашей с "плохой", грязной водой. А потом один конец опустил в чашу, а другой — во флягу.

— Фильтр, — догадался Рой, — а что, айшерские шелка на фильтры отлично идут, они плотные.

— Да все пойдет. Если хорошо скутить. Мы так в Виете болотную воду фильтровали — никого не пронесло. А генерал Аргосский почти треть армии потерял. В боях с поносом…

— И долго оно будет капать? — Рами с тоской посмотрел на воду.

— Долго. Две — три клепсидры, минимум, — обломал принца Марк, — тренируй терпение, пригодится.

Заклинания "горячей ладошки", попрошенного и полученного, хватило ровно на одну длинную клепсидру, и все это время они где шли, где быстро шли, бежать Марк запретил. Где пробирались боком, а где и двигались ползком длинными подземными коридорами. Их вел Рой. "Ладошка" действовала просто: идешь правильно — ладоням тепло, горячо даже. Сворачиваешь не туда, становится холодно.

Отличное заклинание. Одна проблема — хватает его ненадолго. Земля силой делится щедро, она не жадная. Да вот только человек может принять немного. А девятилетний пацан — еще меньше.

Словом, хватило, чтобы выбраться с нижних уровней туда, где уже можно было почувствовать ток воздуха и тут маленький проводник свалился прямо на руки Алексу.

Что ж, могло быть хуже. Могли и вообще не выйти — кое-какие ходы внизу казались очень подозрительными и если бы не "ладошка", Винкер бы туда ни за что не сунулся.

Все было не так уж безнадежно… Вот только вода почти закончилась.

— Ты уже в порядке, идти сможешь?

— Смогу, — Рой сполз с рук Алекса, покачнулся.

— Н-да-а… Хвалился воробей орла заклевать, — хмыкнул Алекс, — сиди у меня на закорках и не геройствуй.

— Не получится. Без меня вам отсюда не выйти.

— Рой, второй "ладошки" ты не выдержишь, — предупредил Марк, — я а просто не смогу. Стихия — антагонист. Со мной земля говорить не станет.

— "Ладошка" и не понадобится, — в голосе мальчишки прозвучало едва заметное превосходство, — я вас и так отсюда выведу.

— Ты знаешь, где мы? — сообразил Рами.

— В Кайоре. В старых анеботовых шахтах. Которые были взорваны по приказу императора перед войной.

— Уверен? — сощурился Винкер. — Ты узнал места? Но как… прости, Рой, ты слишком мал, чтобы тебя пустили в шахту.

— Больно я кого-то спрашивал, — фыркнул тот. — И — да, я уверен. Узнал породу. Конкретно в этих отнорках я не был, но принцип знаю. Он везде одинаковый, и в старых шахтах, и в новых. Скоро тут и значки на стенах начнутся. И, если что, читать их я умею.

Восемь пар глаз, одни — круглые, с вертикальными зрачками, уставились на него, требуя объяснений.

— Да мы все лазили. В смысле — парни. Ну, и девчонки, из тех, кто побойчее. Кого ловили — тех пороли. Мои спина и задница чистые, если интересно.

— И что это означает? — полюбопытствовал принц, — Тебя не наказывали? Или ты просто не попадался?

— Я выведу вас отсюда. Такой ответ устроит?

— Более чем, — Марк усмехнулся, — Что ж… Доверимся эксперту. Куда теперь?

— Анеботум залегает глубоко. Очень глубоко, а площадь небольшая. Полностью горизонтальных штреков не бывает. Есть наклон, обязательно. Хотя бы маленький. Нам нужно вверх. Мне понадобится нитка, пуговица и хорошо бы полоску жести.

— Лучше бы ты заказал корону, корову и белого лебедя, — Марк обследовал свой многофункциональный пояс, но нашел только еще несколько визиток. Кто бы мог подумать, что это такая полезная вещь!

— Если я тебя правильно понял, ты хочешь собрать прибор для определения наклона поверхности? — Рой кивнул, с интересом наблюдая, как Винкер, все той же изолетной склеивает три визитки, придавая им форму правильного треугольника. На нитки и пуговицы пошла все та же многострадальная рубашка. — Пойдет?

Рой закрутил головой, ища более-менее ровную поверхность. Принц наблюдал за его уверенными действиями с легкой завистью.

— Я уже жалею, что вырос не в Кайоре! — сообщил он, блестя глазами. — Такая интересная молодость у человека была.

— Демоны… я, кажется, тоже жалею, — признался Марк.

— А то! — Рой был доволен, — Это лучшее место в мире. Кстати, нам вон туда. И светильник там же мигает.

— Чего нам следует опасаться?

— Харгов, — Роя передернуло, — эти твари нападают из засады. Особенно любят прыгать сверху.

— Харги… коты? — припомнил принц.

— Ага. Пещерные. Ростом тебе по колено, весят столько же, сильные как демоны, а когти у них такие, что шкуру харга чаще всего добывает только второй охотник.

— А первый? — хлопнул круглыми глазами страж.

— Второй успевает пристрелить харга, пока тот рвет первого. И, чаще всего, для первого уже поздно, даже если успеют отбить. Когти эти твари не чистят. Если поцарапают — кровь загорается через клепсидру, а через сутки — смерть.

— От котов щит поставлю, — решил Марк, — Рой пойдет первым, Алекс — замыкающим. Будем держаться кучно, щита хватит.

Гостевой дом назывался красиво: "Золотая Роза Дан-Шари"… Больше ничего красивого здесь не было: обшарпанные глиняные стены, потрепанные, рассыпающиеся циновки, глиняная-же посуда, за которую гончара стоило бы высечь плетьми и, привязав к хвосту самого голосистого ишака, протащить по городу. А рядом — чтоб обязательно шел глашатай и кричал, за что именно наказывают доброго человека. Горожане еще и от себя добавят, особенно хозяйки.

Про кровати Кел спросить не решилась. И так понятно, что солома там гнилая, а в комнатах полно живности, начиная от тривиальных пауков и заканчивая сколопендрами. А, может, и пара-тройка ужей найдется.

Но что — постели? Бросим "воздух", сделаем охранку от живности, воду профильтруем. Слава Святым Древним, им не Второго Пришествия Чужих здесь дожидаться. А пару дней можно выдержать, даже стоя на одной ноге.

— Десять монет серебром, — попытался, было, хозяин.

— Три, — высокомерно бросил Леф, — и можете прибить табличку: "В моей вонючей конуре, которой побрезгует даже бродячая собака, однажды остановился сам граф Ласси со свитой. И даже не сжег меня после этого…" — щелчок — и над ладонью Висельника возник огонек пламени, небольшой, но обжигающий даже на расстоянии.

— Господин — огненный маг? — трактирщик аж присел. Но не от почтительности, и даже не от страха, как решила Келли. — А, это… может, договоримся?

— Подпалить твой притон с четырех концов? — оскалился Леф, — Готов, и даже бесплатно.

— Нет, мой господин, — торопливо замотал головой трактирщик, — "Розу" поджигать не нужно. Но, может быть, вечерком… публика у меня разная. Есть и весьма взыскательная.

— Серьезно? — изумился Висельник, — что она здесь делает? Искупает грехи перед ликом Рауши или просто сослепу забрела?

— Не видели вы других гостевых домов, — обиделся хозяин.

— Если так, то и видеть не хочу, еще приснится потом, — передернуло Ласси, — так что ты хочешь-то, пастух скорпионов?

— Пастух скорпионов? — переспросил хозяин. И неожиданно расплылся в мечтательной улыбке, которая обнаружила недостачу трех зубов, — Вот, благодарствую, мой господин, выручили.

— Чем это? — не понял Леф.

— Так, дорогой мой, я недавно новый гостевой дом открыл. В соседнем квартале, — словоохотливо отозвался хозяин, — а название никак придумать не мог. Тут же дело такое: надо чтоб и завлекательно, и ни у кого такого не было, и запомнить легко — и Ткачиху Гобелена не оскорбить. А вот "Пастух Скорпионов" — хорошее название. Прямо то, что нужно!

— Так может ты побережешь мое время и, как крестному, скажешь, наконец…

— Да ничего особенного, господин маг. Вечером, как стемнеет, пару фейрверков запустите. А уж я вам оплату скощу… Хорошо скощу… не себе в убыток, конечно.

Келли метнула на стратега выразительный взгляд.

— Это можно, хозяин, — широко улыбнулся Леф, — только маг я молодой, не слишком хорошо стихию контролирую. Так что если у вас тут пара кварталов выгорит, ты же не обидишься?

— Рауша с тобой, селитесь за три серебрушки. И никаких фейрверков, — хозяин смачно плюнул Лефу под ноги. Но это было не оскорбление, а знак, что договор заключен.

Гостевые комнаты "Розы" оказалась чуть получше, чем можно было предположить, глядя на обеденный зал. Но к своей кровати под пышным балдахином неопределенного цвета девушки даже подходить не стали.

— Историческая вещь, — заметила Восьмерка, обшаривая балдахин пытливым взглядом, — Когда Рауша начала ткать свой Гобелен, была еще совсем как новенькая.

— Это Картаэлла, — пожала плечами Кел, — ты же помнишь, что нам в Школе рассказывали? Во время последней войны они пропустили войско Луноликого, и, вообще, были очень лояльны к захватчикам. Потом Император прошел здесь Огнем, Хвостом и Законом — и главы почти трех сотен Уважаемых Родов повисли на воротах.

— И какая связь между казнями Глав Родов и этим убожеством?

— Прямая. Родовые связи тут запутаны настолько, что только Ткачиха Гобелена разберется, и то не сразу, а еще попыхтит над нитками. Они уже десять лет судятся, кому дома возглавить и еще три раза по столько судиться будут.

— Междувластие, — сообразила Восьмерка, — никому нет дела до обнищания вассальных семей. А те и не рвутся показывать деньги. Еще отнимут, чтобы снести судье на взятку.

— Так что это, — повела рукой Кел, — следы былой роскоши.

— А нам обязательно селиться здесь? Может быть, Орв нашел что-то получше?

— Вряд ли, — мотнула головой Кел, — ты же слышала почтенного хозяина? Тут везде так. Нищета в бархатных лохмотьях. Так что останемся здесь. А то место, которое Орв снял, нам для другого дела понадобится.

Для какого дела — Наарита мудро не спросила, и хвала Небу. Кел не хотелось ни врать, ни умалчивать, а вот так, в лоб, ляпнуть, что еще один гостевой дом нужен лишь для того, чтобы проверить водника "на вшивость" — язык не поворачивался.

— Ну, хорошо, мы здесь, — Восьмерка сделала несколько шагов к двери, прислушалась и тихонько отошла назад, — а теперь, может быть, откроешь страшную тайну, что мы делаем в этом прекрасном, древнем и экзотичном южном городе? Насколько я поняла, ты — или Леф каким-то образом узнали, что Росомаха здесь? Каким — я не спрашиваю. Но как мы будем выцарапывать у них конверт?

— Никак не будем, — ошарашила ее Кел. И улыбнулась, — Я понятия не имею, где графиня Валендорская и чем она занята… надеюсь, это что-то противозаконное, и ее задержат до конца Игры. Или, хотя бы на пару дней. Но, по большому счету, она мне безразлична. Мы выяснили, что доверять ей нельзя, и это все, что я хотела о ней знать. Дальше — пусть хоть вешается, хоть коронуется. А мы будем выполнять второе задание.

— И откуда ты его…

В руках у Кел внезапно появился темный мячик, похожий на сгусток тумана. Она жестко усмехнулась и кинула его прямо в руки Наарите. Та машинально отстранилась — хватать что ни попадя воздушница была не приучена, быстро соорудила Плеть и ухватила шарик уже плетью.

— Браво! — восхитилась Кел.

— Это Ведьмина Пыль?

— Еще раз — браво!

— Зачем? Ты думаешь — это я слила звезду Росомахе?

— Не исключаю такой возможности, — не стала лукавить Кел, — но, если честно, не думаю. Считай это тренировкой. Держишь? Крепко держишь?

— Долго не удержу, конфликт сил, — сквозь зубы предупредила Наарита. На виске воздушницы дернулась голубая жилка.

— Долго не нужно. Просто подумай — и ответь на свой вопрос. Сама. Все данные у тебя есть. Успеешь — загашу.

— А если не успею, — жилка задергалась сильнее.

— Тогда — Сарэш будет. По-картаэльски: "большой бабах!".

— Психованная! Точно такая же, как маршал Монтрез!!!

— Спасибо за комплимент, — расцвела Келли, — так как?

— Ты еще в Рамтере след подхватила, — сообразила Восьмерка, — ты же ведьма, тебе один раз конверта коснуться… И потом ты задание глазами Росомахи прочитала, так?

Келли выставила ладонь и шарик, пыхнув как гиб-дымовик, исчез.

— Так, — кивнула она. — Я была бы идиоткой, если б ведьмину следилку на конверт не кинула.

Наарита покачала головой, глядя на Кел, как на скорпиона, обнаруженного на подушке — с недоверчивой опаской и долей уважения. А потом…

— Лови!

Кел свой "мячик" поймала рукой. Просто голой рукой, безо всяких хитрых щупов. И спокойно поднесла к лицу, разглядывая.

— Красивое решение… Отмена взрыва на кодовое слово?

— Ты, действительно, подозреваешь меня в предательстве?

— Я подозреваю всех по очереди. И всех проверяю. Кстати, Леф сказал, что ты точно чиста. Он не знает, — предвидя ее вопрос, сказала ведьма, — он просто тебе верит.

— Надо же! — Восьмерка ничуть не впечатлилась, — и что у нас за задание?

— Скажу перед выходом…

— Сейчас. А то я ведь "волшебное" слово возьму да позабуду.

— Нет, — качнула головой Кел. Шамайта развязалась и сползла на пол синей змеей, но она даже не взглянула на нее. Только сделала глубокий вдох. И тихо, напевно заговорила:

— Покровитель мой земной и небесный, равно в двух мирах живущий, вверяю твоей заботе душу свою. Проведи меня дорогой Неба, да будет светел мой путь и беспечален. И пусть Змей взвесит на своих весах деяния и мысли мои и отмерит не по милости, но по справедливости…

— Аше! — крикнула Наарита и, закрыв лицо руками опустилась прямо на пол.

— "Аше"? — удивленно проговорила Келли, — Вот так просто? Всего лишь "Стоп"? Удивительно.

— Чтобы на нервах не забыть. — Девушку передернуло. — Ты, действительно, была готова умереть?

— Если бы ты оказалась врагом, мне бы пришлось это сделать, — Кел пожала плечами.

— Леф мог ошибаться. А еще — мы могли быть заодно.

— Могли. Зато сейчас я почти уверена, что ни ты, ни он не предатели.

— С чего вдруг? — не поняла Наарита. Она встала, чуть не наступив на подол непривычно длинной рубахи и принялась тщательно отряхиваться.

— Ты "Пыль" в окно не кинула.

— Спятила? — оскорбилась та. — Я же спасатель! Там люди…

— А шутки у тебя такие же идиотские.

— Каков жрец, таков и храм, — хмыкнула Восьмерка.