Глава 41

— Нет, — повторил Кот, глядя в окно. Гнев он удерживал предельным усилием воли. Светлые глаза почти побелели от ярости, но лицо оставалось спокойным.

— Что значит — нет? — удивился Император. Не глядя протянул бокал и Алета ловко наполнила его сладким вином, тем самым, которое Эшери согласился бы пить, только умирая от жажды.

— Это ответ, который мы дадим "почти братцу" и его компании…

Совет Лордов собрался экстренно и не в полном составе, но, чтобы принять решение, Высоких Лордов хватало. Канцелярия спешно готовила обновленную редакцию Договора, настроение царило приподнятое. Лорды (почему у Эшери это слово упорно рифмовалось с "мордами"?) улыбались друг другу так гордо и победно, словно посольство Кесарии и это предложение было целиком и полностью их заслугой.

— В такие подарки судьбы я не верю, — попытался объяснить он, — Сагрис — тварь жадная и хваткая, живет по принципу: "что мне нужно, то — мое". А тут даже не попробовал поторговаться. Даже для приличия. Это может значить только одно — он и не собирается выполнять договор.

Сутулый наследник князя Гевора спорить не стал. Но заметил:

— Обстановки в Фиоле мы не знаем. Может быть, власть нового Кесара пока не слишком прочна и, таким образом, он пытается…

— ВЫ не знаете обстановки у бритых, — перебил Кот. — Мне она отлично известна. И, кстати, договор с Империей… просто, чтобы вы знали — наивернейший способ вырыть яму под Священным троном.

— Но подписать его все равно нужно! Что бы бритые не задумали, если договор будет — мы сумеем настоять, чтобы он выполнялся. Что вам не нравится, герцог?

— Маркиза Шатерзи, — напомнил Кот. — Она должна быть возвращена в Империю. Как можно скорее.

Владетель Шардэ недовольно выгнул смоляную бровь.

— К чему она здесь, в толк не возьму?

Он был настоящим красавцем, из тех, про кого говорят — коня поднимет. Большой, сильный, с огромными, тяжелыми руками и мощным плечевым поясом. Увидев маршала первый раз, он отпустил банальную шутку по поводу переодетой девушки, которую Кот пропустил мимо ушей… Отсутствие интереса Шардэ принял за трусость. Шуточки посыпались, как горох из вспоротого мешка.

Монтрез пожимал плечами: убивать откровенно не хотелось, а другие методы не действовали. Зато лорд был полностью предсказуем: есл Эшери говорил "красное", можно было ставить три к одному, что Шардэ скажет — "зеленое". Очень удобно!

— Наследница мятежного рода, — продолжил тот, — прямая конкурентка законному герцогу, магнит для заговорщиков. Сбежала — и хорошо сделала. Небеса навстречу!

Эшери разжал кулаки и призвал спокойствие:

— Ваше Императорское Величество, мы можем пригласить Маршу? Главную Жрицу Змея.

— А еретичка-то здесь зачем? — встопорщился Шанту, — довольно того, что мы разрешили построить храм. Хотя я бы его снес, чтобы не отвращать умы от истинной веры.

— Марша может точно сказать, написано письмо под принуждением — или нет… — терпение у Кота было адским, но этот болван обладал невероятной способностью выбешивать герцога почти мгновенно. Тоже ведь талант!

— А есть разница? — искренне изумился он, — Это же не Шайро-Туан с анеботовыми шахтами. Что там есть, в этом Шатерзи? Хрусталь для бокалов? Пусть хоть женится, хоть так балуется, хоть на декокты ее пустит — мир в Империи важнее одной девицы.

Когда споришь с дураком, дураков уже двое! Монтрез отвернулся от Шанту и встретился взглядом с Рамером Девятым.

— При всем уважении, Шанту прав, — пожал плечами Змей. — Благо империи и жизнь одной девушки… Которой, скорее всего, ничего не угрожает, кроме брака по договору — но это обычная судьба леди из знатного рода. Не вижу проблемы, маршал.

— Не видите… — сощурив изумрудные глаза повторил Кот, — Посмотрите прямо перед собой, Ваше Императорское Величество. Все еще не видите? Я — ваша проблема. Большая проблема.

— А ты не забылся, Монтрез?

Эшери стремительно обернулся на голос. Тир Кароттский. Отлично! Это не безобидный павлин Шардэ, это враг убежденный и опасный. И если уж сам нарывается, грех не воспользоваться!

— Вы тоже не видите во мне проблемы, Ваше Сиятельство? — с тихим свистом переспросил он, — вам показать ее вблизи?

Вызывающе медленно, глядя в его глаза, герцог стянул с руки тонкую перчатку, положил на стол… и прицельно толкнул в сторону Кароттского графа.

— В любое время, в любом месте, любым оружием. Кто-то еще жалуется на зрение?

— Монтрез, — Рамер не испугался. Удивился, пожалуй. На его памяти Кот никогда не был так открыто агрессивен, — Что случилось? Это же твой договор!

— И моя жена. Я готов поклясться — Сагрис удерживает ее насильно.

Тишину, упавшую на зал Совета после этих слов, можно было потрогать руками. Молчание длилось и длилось. Валендор с интересом рассматривал герцога, словно какой-то редкий экспонат в музее. Шардэ украткой промакнул о штаны вспотевшие ладони. Отшельник, как всегда, смотрел сквозь стены и видел Облачный Сад с цветущими розами.

Первым заговорил Змей.

— Жена? — повторил он, — но я ничего не слышал о твоей свадьбе. Даже о помолвке. Мой секретарь скверно работает? И, почему мы с Ее Величеством не получили приглашение в Монтрез, а герцогиня не была должным образом представлена ко двору?

Кот поджал губы. Сделал глубокий вдох и очень спокойно сказал:

— Потому что я женился на ней солдатским браком. Мы не могли ждать оглашения.

— Так… я не понял, девица Шатерзи… беременна? — вякнул Шанту. Развить мысль он не успел: свистнул воздух, рассеченный лезвием и пятерня болвана оказалась пришпиленной к столу тяжелым кайорским стилетом. Зрелище металла, торчащего в собственной плоти и кровавой лужи, которая лениво расползалась под рукой, оказалось… вразумляющим. Идиот даже не пискнул.

В тишине раздались негромкие хлопки. Императрица Алета почти беззвучно апплодировала Монтрезу.

— В следующий раз это будет язык, — мягко сказал Кот.

— Доходчиво, — признал Валендор. Немного помолчал и неохотно добавил, — Но объяснений не отменяет.

— Марша — пророчица. Она увидела, что нам нужно пожениться немедленно, иначе Кел погибнет.

— Я истеку кровью, — шепотом выдавил из себя Шанту, малость отошеший от шока.

— Ничего страшного. Никто не расстроится, — "утешил" его Кот. За его спиной нервно хихикнули.

— Прекратить балаган, — Рамер Девятый хлопнул ладонью по столу, — Договор Империи нужен. Маркиза Шатерзи… Официально брак не заключен. Значит — его не было. Эшери, прости, но иногда нам всем приходится чем-то жертвовать.

— Иногда и чем-то — без проблем, — пожал плечами Кот. — Но это не тот случай.

— Ты меня не понял. Это не дружеское пожелание, а монаршая воля. Которую ты обязан исполнить.

— Серьезно? — переспросил Монтрез. Несколько мгновений он смотрел на императора. Потом пожал плечами. — Ну, хорошо. Как скажете, Ваше Величество. — Развернулся и, ни на кого не глядя, бесшумной, скользящей походкой направился к выходу из зала.

— Куда! — император привстал, — Я еще не отпускал тебя… Демоны! Кто-нибудь мне скажет, что это было? Он и в самом деле сделал вид, что не услышал?

— Нервы, — пояснил Шардэ, — остынет… Перевяжите кто-нибудь моего соседа и давайте уже займемся делом.

Высокие лорды Империи погрузились в работу, до хрипоты споря над каждой запятой договора. Император смотрел на бардак, устроенный его дворянами, на кровавое пятно и расколотый стол, на дверь, закрывшуюся за Эшери. И мысли, которые бродили за фасадом из сдвинутых бровей, были совсем не радостными.

Один из секретарей неслышно просочился в зал спустя клепсидру… или чуть больше.

— Что-то срочное? — вполголоса спросил Повелитель.

— Наверное какая-то ошибка, — парень выглядел растерянным, — я послал распоряжение проверить информацию на месте.

— Что случилось?

— Депеша из Магера.

Географию своих владений Рамер знал превосходно и уточнять, что за Магер такой, ему не потребовалось. Предчувствие отменной пакости холодной змейкой скользнуло вдоль позвоночника:

— Городок на границе с герцогством Монтреза? И что там такое?

— Наблюдатель докладывает… Простите, Ваше Величество, возможно, он просто пьян до изумления…

— А точнее, — надавил голосом Змей.

— Над Монтрезом подняты черные шары. Но если это правда, значит…

— Бунт, — стараясь подавить в себе неуместную злость, договорил Повелитель, — Монтрез поднял знамя бунта? Бездна! Он серьезно решил выступить против всей Империи? Один? Мне уже смешно.

Он обвел глазами Совет… и неожиданно понял, что, кажется, смешно только ему, больше "веселья", никто не разделяет. На лицах высоких лордов читалась оторопь. Роль главного жупела Империи Эшери сыграл гениально. Все поверили. Может быть, потому, что это была не совсем игра? Или — совсем не игра…

В небольшой комнатке на втором этаже "женской половины" стены были плотно завешаны айшерскими коврами, а каменный пол, напротив, оставался в первозданном виде — от него веяло прохладой.

Большое окно закрывала решетка. А вода стояла на низком столике, в кувшине. Ни фонтана, ни просто крана этим покоям не полагалось: обитель наложницы, зачем он здесь?

Во дворце второго принца Кесарии фонтаны исполняли еще одну службу, кроме увлажнения воздуха. Их журчание затрудняло подслушивание. Сагрис хорошо знал поговорку "у стен есть уши" и, не доверяя никому, перестраховывался и в большом, и в малом.

Но наложниц и рабынь никто не слушал. Кому интересна болтовня глупых женщин о тряпках, драгоценностях, да о том, как привлечь и удержать внимание Его Высочества. Если бы дуры догадались прямо спросить об этом евнуха Ашези — тот ответил. Абсолютно честно и одним словом: "Никак". Сахерим считал женщин: "кучей совершенно лишней плоти вокруг источника наслаждения" и относился к ним так же: насладился — и пошла вон!

Так что никаких "слуховых отверстий" на женской половине дворца не было. А были узкие темные коридоры, по которым мышками пробегали служанки-рабыни в коричневых алобеях, спеша исполнить приказания избалованных наложниц (по-сути, таких же рабынь, но рангом выше) как можно быстрее и лучше, чтобы не нарваться на пощечины, а то и плети.

Одна из таких рабынь неслышно семенила по полутемной лестнице. На освещение для "служебных" коридоров второй принц не тратился.

Новая наложница неподвижно сидела на большой софе мерзкого фиолетового цвета, обложившись подушками и подушечками. На мраморном столике рядом стоял апельсиновый фрэш со льдом и листиками мяты. Лед таял, листики теряли свежесть, а наложница не провляла к угощению ни малейшего интереса.

Казалось, ей вообще ничего в этой жизни не интересно, кроме мерных вдохов и выдохов, которые она чередовала в каком-то сложном порядке.

В дверь поскреблись и тут же вошли… точнее, скользнули. Каменный пол хорош не только тем, что дает прохладу. Он еще и не скрипит, тем более, когда ступают по нему ноги, обутые не в подкованные железом сапоги, а в мягкие бархатные туфли.

Рабыня скинула капюшон грубой алобеи и оказалась… мужчиной. Точнее — молодым парнем со смуглым лицом и темно-серыми, почти черными глазами.

— Доброго дня, моя прекрасная шанэ. Как ты?

Келли стряхнула с себя оцепенение, с удовольствием потянулась.

— Вы долго. Я, между прочим, есть хочу. И пить.

По губам Янга скользнула мимолетная улыбка. Он обежал глазами стол в комнате новой наложницы принца: кадаиф с медом и орехами, пишмание — лохматые шарики из сиропа и пшеничной муки, многослойный рахат-лукум с фруктами, кюнефе с козьим сыром… И вино, много вина.

Из под его алобеи появилась плоская фляга с простой водой из фонтана и пара кусков серого хлеба с неровно напластанным мясом. Келли сначала прпала к фляге, а потом вцепилась в мясо так, словно голодала, по меньшей мере, неделю. Хотя, с момента ее заточения на женской половине, прошло не больше суток.

— Отобрали все, — леди не должна говорить с набитым ртом, но иногда этикетом можно пренебречь. Говоря по-правде, этикетом можно пренебрегать всегда, когда тебя не видят и иногда, когда тебя видят, но только те, кто никому не скажет. — До последней нитки. Оружие отняли, амулеты унесли. Даже хрусталь!

— Но ты, шанэ, я гляжу, и без него отлично справилась, — Янг кивнул в сторону стола с нетронутыми яствами.

— Да я и не пыталась, — призналась Кел, — и так понятно, что дурман даже в тесто подмешан.

— Волосы?..

Без слов Келли наклонила голову и показала Черному необычную прядь у самого виска: среди ярких медных волос светлели несколько золотых…

— О! Ты их к своим прирастила? Остроумно, — Янг как-то странно улыбнулся, — а ты знаешь, чем это грозит? Пока волосы не отрастут полностью, или не выпадут естественным путем, твой супруг и повелитель будет знать все твои мысли и чувства.

— И что? — удивилась Келли, — я и не собиралась их от него скрывать.

— Такие намерения делают тебе честь, шанэ. Но для мира в семье иногда нужно…

— Тебе не скажется, что сейчас у нас есть задача более срочная, чем мир в моей семье? — перебила Кел.

Янг согласно кивнул и привстал, разоблачаясь от женской алобеи. Кел, отвернувшись спиной, быстро размотала покрывало. Старатели обменялись одеждой. Янг протянул Келли амулет на тонком, прочном шнурке.

— Оденешь, когда выйдешь с женской половины.

— Дворец, — поторопила Кел, — мне нужен подробный план.

— Перо и пергамент есть?

— Откуда? — удивилась она, — может, еще храмовую аналитическую машину сюда?

— Без нее справимся, — белый ассасин подмигнул и обмакнул палец в вино, — смотри, вот ход, который ведет на центральный двор, а оттуда на мужскую половину. Дальше — кухни…

Неровные бледные линии намертво впечатывались в ее память — запоминать такую информацию быстро и накрепко их учили. Но, похоже, и Янг прошел хорошую школу: он говорил четко, кратко, понятно, без ненужных подробностей, но отмечая значимые детали: гобелен с пьющим конем, большой, вытянутый кувшин с высоким и узким горлом, стоящий рядом с проходом. Необычные яркие драпировки.

— Запомнила?

— Стирай, — кивнула Кел, — и садись, страдай. Но, думаю, сюда никто не войдет…

Девушка вырвала из растрепанной косы два рыжих волоса, нехорошо, ехидно улыбнулась, завязала их узлом и сунула в щель между каменными плитами, в аккурат под дверью.

— Отводка?

— Она самая.

— И — надолго?

— Пока не сниму.

— Серьезно? — изумился Янг, — ты так сильна, шанэ?

— Не-а, — Келли помотала головой, подмигнула, — еще сильнее.

— Бедный Сагрис, — по-мужски посочувствовал Черный.

— Пока нет, — с сожалением отозвалась Кел, — но мы приложим все усилия, чтобы это случилось как можно скорее. Как там Леф?

— Как-как… злится, как шершень. Принц на него антимагический браслет одел.

— Подумаешь, горе! Мы как-то проштрафились, еще на втором курсе, так Скорпион на всю пятерку их одел и месяц не снимал. И на задание, между прочим, гонял как всех. А когда Рис возмутился, сказал, что нужно уметь обходиться без магии. Кот и Маркиз как-то в кайорских скалах попали в антимагическую зону. Ничего, справились. Всех победили, всем навешали… И Леф справится. Он умный.

— Только злой, — вздохнул Янг. — Ты-то не злая?

— Я всю ночь готовилась. Мир слышит только спокойное сердце.

Обменявшись ободряющими взглядами, ребята расстались. Янг уселся в позу цевии и опустил на лицо покрывало, изображая самую покорную из наложниц господина. А Келли, в коричневой алобее рабыни, поспешила вон. Никто ее не остановил и для этого не понадобилась даже ведьмина сила. Разве что совсем чуть-чуть, легкий флер, выпущенный наружу тонкой струйкой. "Девушка идет по своим делам. Очень важным, но никому не интересным. Спасибо за понимание…"