Глава 51

— Целитель дает магическую клятву на амулете не навредить императорской фамилии, — Алета расправила плечи и посмотрела на девушку как на неразумного ребенка, — мало этого, каждый месяц всех слуг "в ранге" проверяет менталист. С этой стороны измена невозможна!

Но прожигать врача высокомерными взглядами можно было до второго пришествия Чужих. Того, кто на равных борется с самой Серой Госпожой и чаще побеждает, чем проигрывает, такой мелочью не возьмешь. Елена ее даже не заметила.

— Уверена, — задумчиво произнесла она, — Марк нашел бы шесть способов обойти оба препятствия — сходу, и еще десять — немного подумав. И если есть один такой гений, то найдутся и еще. Просто по закону больших чисел в мире любой твари по паре, а то и по дюжине.

Алета уже открыла рот, чтобы поспорить, но тут мягко прогудел дверной звонок.

— Это Руслан, — озабоченно произнесла Лена, бросив корткий взгляд на часы на стене, в форме смешного ушастого зверя: то ли мыша, то ли Чебурашки. — У него бездна недостатков, но он всегда точен, как японская железная дорога.

Она исчезла в прихожей. Обжора ободряюще подмигнул Алете, та скривилась, словно съела кислое и запила горьким, но послушна запахнула плотнее халат и уселась поудобнее.

Заглянув к мальчишкам, Шаари обновил звукоизоляцию и напомнил:

— Сидеть здесь, как мыши под веником!

Две пары глаз, одна испуганная, но и обнадеженная, вторая — преисполненная ответственноси, согласно моргнули.

— О, прекрасная Елена! — послышалось от дверей, — рад видеть. На счет моего предложения не передумала?

Почему-то Шаари решил, что Руслан — ровесник Лены или чуть постарше. Но он оказался вполне себе зрелым мужем лет сорока, ухоженным, смуглым брюнетом с полоской довольно мерзких усиков над губами, которые "дамские" романы называли чувственными. За взгляд, которым он окинул девушку, следовало убивать даже не на дуэли, а сразу, на месте. Где посмотрел — там и закопали. Но Лена в очередной раз приятно удивила Шаари полным безразличием к внешним раздражителям. Она лишь молча показала своему приятелю средний палец… Видимо, что-то это значило.

Кольцо Руслан тоже заметил.

— Замуж вышла? Ну, это не проблема. Муж не стенка, можно и подвинуть.

Обжора шагнул вперед, разом заполнив собой всю прихожую.

— Добрый день, — очень спокойно сказал он, — Рад, что откликнулись. Да, хотел уточнить — в вашем деле ведь ноги не главное? Я к тому, что если придется вам что-нибудь сломать, так чтобы не карьеру — жена сказала, что вы хороший специалист. Безусловно, костыли я оплачу. Выберем самые лучшие.

Руслан посмотрел на него слегка ошлелым взглядом… Потом вгляделся внимательнее, уже не в мешковатую фигуру, которую толстый свитер делал еще более неуклюжей, а в карие глаза. Коротко рассмеялся — и протянул руку.

— Вы уверены? — спросил Обжора, рассматривая маленькую, очень аккуратную ладонь, сроду не знавшую никакой физической работы. Но все же взял и пожал с предельной аккуратностью, дозируя усилие.

— Молодец, — похвалил гость, почему-то Лену. — Не промахнулась. Он тебе подходит. Ты — агрессор, а он из тех, на ком можно годами удары отрабатывать, даже не заметит. Только ноги не вытирай и все у вас будет хорошо. Ладно, показывайте вашу проблему. Да! С клиентами я беседую один на один, родственники сидят на кухне и терпеливо ждут. Уяснили?

— Кот может остаться? — с показной кротостью спросила Лена.

— Дорогая, ты видишь здесь кого-то, кто может что-то запретить коту? Потому что это точно не я, я пока не настолько крут.

Одарив их напоследок взглядом, одновременно и ободряющим и предостерегающим, Руслан взялся за ручку двери и вошел.

— Здравствуйте, Алета, — услышал Обжора прежде, чем дверь плотно закрылась за камикадзе.

— Засечем время, через сколько он оттуда вылетит, теряя тапочки? — мрачно спросил Шаари.

— Не вылетит, — отозвалась Лена со странной уверенностью. — Он жлобина и бабник, но, действительно, профи, каких мало. Поэтому и берет так дорого. Я на третьем курсе увлеклась… хотела даже специальность поменять, на психотерапевта. И стажироваться непременно у Руслана.

— И?

— И оказалось как в плохом кино — к нему в стажеры молодые девушки только через постель.

— Хочешь, чтобы я ему на самом деле ноги переломал?

— Зачем? — удивилась Лена, — все строго добровольно. Он предложил — я отказалась.

— Хорошо, что Алета сейчас выглядит не очень, — успокоясь на счет "невесты", Обжора переключился на императрицу.

— А вот тут можешь не переживать, — улыбнулась Лена, — у него профессиональный кодекс. С клиентами ни-ни. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже если сами вешаются.

Больше они ни о чем не говорили. Просто стояли у окна и молчали дуэтом, кажется, даже в одной тональности.

Судя по кухонным часам, прошло чуть меньше часа, когда дверь открылась снова. Ни на кого не глядя, Руслан прошел на кухню, молча достал сигарету, прикурил и затянулся так, что вонючая палочка мгновенно скурилась почти до самого фильтра.

Обжора смотрел на него во все глаза и почти не верил, что именно этот человек недавно вошел к Алете. Ухоженого, лоснящегося и жизнерадостного фата больше не было — куда-то делся. А его место занял до демона уставший, опустошенный и, похоже, чем-то сильно расстроенный мужчина довольно средних лет. Шаари машинально отметил серебристые нити в волосах, и сетку морщин на лице и шее. Конечно, они были и раньше, но сейчас вдруг сделались заметны.

— Что? — первой не выдержала Лена.

— Я хочу знать, кто это сделал с женщиной, — сквозь зубы ответил Руслан.

— Зачем?

— На опыты его пущу, — посмотрев на сигарету, Руслан чертыхнулся и прикурил вторую от первой. Запах был мерзкий, но ни Лена, ни Шаари не отстранялись, терпеливо пережидая срыв "специалиста".

— Что с нашей девочкой? — спросил Обжора.

— Он ее убил. Так же верно, как если бы выстрелил в висок, — Руслан говорил тихо, одними губами, но в горле клокотала ярость, — я о таком только слышал и никогда не верил, потому что это бред и режиссерская фантазия! Потому что невозможно… — он осекся и снова затянулся, с усилием заставляя себя говорить тише и медленнее, — Невозможно заставить человека себя убить, если он не склонен к суициду. А ваша Алета не склонна — она настоящий маленький воин, черт возьми… У нее в голове прописан приказ, который противоречит ее базовым психологическим установкам, и она раз за разом пытается его выполнить — знаете, как он этого добился? Ей просто становится больно! Боль усиливается, если она пытается сопротивляться.

— Не понимаю, — мотнул головой Шаари, — Алете приказано себя убить? В каких обстоятельствах?

— Она не знает. Имеется триггер — но его она тоже не знает. Может быть, слово, может быть — цвет, запах или комбинация всего этого — гадать можно до ишачьей пасхи! Это случается — и Алета начинает испытывать боль. И единственный способ ее прекратить — подчиниться приказу.

— Что можно сделать?

— Найти суку, подвесить за яйца и выяснить, что он заложил в качестве триггера, — Руслан отвернулся к окну. — Когда пойдете за его шкурой, возьмете меня. Имейте в виду — это часть гонорара.

— С сукой — понятно, — терпеливо кивнул Обжора, — а что делать с Алетой?

— Ацетаминофен не поможет… вообще, обезболивающие не помогут, даже те, которые применяют при фантомных болях, потому что тут — другое. Пытаться выполнить приказ — но как бы в шутку… честно — не советую. Нельзя бесконечно "играть" в самоубийство, потому что в какой-то момент Алете покажется, что это — нормальный выход из ситуации… Медицинская кома. Полное отсутствие внешних раздражителей. И — искать триггер, без него она — труп в течение месяца — двух. Дольше этого не выдержит никто… я вообще поражаюсь, как она до сегодняшнего дня дотянула. Потрясающая женщина! Колоссальная воля, абсолютное бесстрашие. И ядовита, как королевская кобра!

— Больше ничего сделать нельзя?

— Боюсь, что нет. Все, что мы будем делать, может спровоцировать очередной приступ — и мы ее потеряем.

Он вышвырнул окурок в окно, повернулся.

— С нужной клиникой… могу помочь.

— Спасибо, — кивнул Обжора, — супруг Алеты очень влиятельный политический деятель, у него есть нужные связи.

— Да понял я, что она — женщина не простая, это с порога видно, — Руслан передернул плечами, — ты из его СБ, я угадал? Вас, телохранителей, ни с кем не спутаешь, вместо глаз — прицелы… Пойдете за шкурой суки — позвони. Я могу быть полезен.

Он еще раз протянул руку, кивнул Лене и вышел, даже не одев куртку, просто прихватив ее с собой. Через несколько минут во дворе, под окнами, заурчал движок мощного джипа.

— Первый раз Руслана таким вижу, — удивилась Лена, — обычно ему на клиентов наплевать. Нет, он сделает все, что может и даже чуть-чуть сверху, но переживать не будет ни мгновения.

— Эффект Алеты, — пожал плечами Шаари. Он-то как раз ничуть не удивился, — От нее мужчины последние мозги теряют, даже если она, как сейчас, страшнее смерти.

— А ты?

— А у меня щит. Я ее сопливой девчонкой помню, на меня ее очарование не действует. Ладно… — он с неохотой отделился от подоконника, — кома — значит, кома. Волк и это предусмотрел. Дал нужное зелье, без побочных эффектов. Неделю оно нам подарит. Дальше… видно будет.

Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но он нашел в себе силы ободряюще подмигнуть Лене, перед тем, как закопаться в свою безразмерную сумку.

Ночные совещания в Монтрезе, похоже, входили в моду. Или они и не выходили из нее никогда? На кухне заказали крепкий чай, кофе и… тавальетты. Повар злился, никак не желая идти на поклон к "наглым простолюдинкам", словно околдовавшим господ. Но, оказалось — ни к чему, рецепт на кухне прекрасно знали все, кроме него.

И вот такое подавать Его Императорскому Величеству? Вместо перепелов в вине и нежнейших паштетов? Но милорд был категоричен — вина ни капли, и даже погреб опечатал.

Повару было грустно и стыдно, кухаркам весело и сытно, тавальетт налепили на всех. Луна разделяла точку зрения повара и спряталась за тучи, не желая смотреть на творимые непотребства, а слуги, получив дополнительно по серебряному эру, споро таскали "солдатскую" еду в кабинет господина, а обратно тарелки и чашки, пустевшие с завидной скоростью.

В кабинете, сдвинув вместе два стола, сидели девять человек… Двое из них, правда, были не совсем людьми, но тут это никого не беспокоило.

— Первым делом Игра, — молодой мужчина… или парень, страшно похожий на Марка, но без его резких складок у губ и над переносицей, со встрепанной гривой темных волос и совершенно мальчишеской улыбкой, взмахнул чашкой, чуть не окатив древнего, но бодрого старичка.

— Полегче, Святой, — буркнул тот, отодвигаясь.

— Не нуди, бессмертный. Если тебя даже огонь не взял, то пара капель Кабри точно не повредит.

— А речь и не обо мне, а о новом камзоле из айешерской шерсти! Кофе не отстирывается.

— Ты, можно подумать, стирал!

— Чего я только не делал за свою долгую жизнь, вам, однодневкам, ни за что не додуматся…

— Что тут думать — не затыкался вовремя!

— Эдер, — мягко одернул его Монтрез, — помилосердствуй. Мы же все горим в нетерпении. С уважаемым агшэром потом доругаетесь, мы хотим знать итоги.

— Ага… Итоги, — записи гению были не нужны, — Сначала решим по молодежи. По правилам тактической игры, одна из пятерок выбывает. И мы с уважаемым агшэром спорим уже второй день — кто это должен быть.

— Отлично детки отыграли, даже Кесара походя сменили, — бессмертный пакостно хихикнул, — во-первых, таким материалом не разбрасываются. Во-вторых… а если кто подберет? Или сами детки решат восстановить справедливость? Мы и "ой" сказать не успеем, как проснемся в Лонгери.

— Лонгери, — мечтательно протянул император, — отличное место, между прочим. Я там в первый раз за несколько лет нормально выспался. Так, я не понял, в чем затык? Если все справились, дать диплом всем.

— Нельзя, — мотнул вихрами бывший Святой, а ныне — декан Императорского Университета, факультета пространственной магии. Ну и Мастер Игры, заодно. — Дипломов пятнадцать, мест — пятнадцать, мешочков в золотом — пятнадцать. Да и стимул у молодежи должен быть железный. Один раз попустишь — потом не подтянешь.

— Агшэр прав, — подал голос худощавый мужчина, скромно присевший "на углу", — я свою шпану знаю, в должности мелкого городского мага не усидят, пойдут барагозить. Тут одно из двух — либо собирать на торжественный ужин, а там травить и прикапывать… Либо пристраивать к настоящему делу.

— Как эр потратить, — махнул ладонью Монтрез, — двое уже, считай, к делу пристроены — и не куда-нибудь, а на трон Фиоля. Думаю, Священный Кесар и его Кесара без дипломов Школы Старателей как-нибудь переживут. На худой конец, выпишем их с пометкой: "хранить в сейфе, показывать только друг другу". Девочке этой, Верне, среди боевиков тоже делать нечего, я ее в деле видел. Как боевой маг она ничего из себя не представляет, зато целитель — от Неба! Семь человек, под благословением, на своем резерве вытянула. Такой брилиант в бой бросать — ни Боги, ни люди не поймут.

— Насколько я понял, у тебя и по еще одному человеку есть решение? — улыбнулся император.

— По одному?

— Келли Монтрез. Полагаю, вскоре молодая герцогиня станет украшением нашего двора и хозяйкой этого гостеприимного замка.

— Хм… А я как-то раньше не замечала за Рамером Девятым склонности к самоубийству, — в сторону, но довольно громко бросила скуластая брюнетка с ярко-алыми губами, на которых змеилась странная улыбка.

— Марша? — привстал император.

— Отказать в заслуженном дипломе сильнейшей ведьме столетия… по вашему, это здорово продляет и упрощает жизнь? — жрица уже не улыбалась, она почти смеялась.

— Но зачем ей диплом?

— Это уж пусть сама решает. Может на стенку повесить или будущим детям хвастаться, но она его получит. Мне, знаете ли, жизнь пока не приелась, — агшэр нахохлился, став похожим на филина.

— У меня было решение по двоим. — Эшери обвел сидящих за столом внимательным взглядом: император, стратег, он сам и его ближайшие помощники, директор Школы Старателей, верховная жрица храма Змея и господа Мастера. — Вы заметили, что за этим столом нет генерала Райкера?

— Он…

— Он стар и уже четвертый год подряд подает прошение об отставке. Думаю, настало время его удовлетворить. Генерал, конечно, железный человек. Но существует такая штука — усталость металла.

— Если Марк захочет его заменить.

— Не захочет, — коротко отозвался стратег, — я вообще вечерней лошадью отбываю в Замок У Водопада.

— О чем тогда мы говорим?

— О шевалье Ашанди, — мягко сказал Эшери, — это ученик мэтра Ги Лествиджа, который неделей раньше предотвратил очередной мятеж в Каротте и свел на нет угрозу с Севера. Его репутация безупречна, верность трону не вызывает сомнений. Но, если нужно — я поручусь за него своей головой.

— Вы сватаете его на место Райкера? — Рамер вскинул брови, — помилуйте, Монтрез, он же еще ребенок! Сколько ему лет — двадцать три?

— Я в этом возрасте стал маршалом, — так же спокойно возразил Кот. — Ваше Величество, поднимите взгляд на нашу прекрасную даму, единственную за этим столом. Она приняла сан Верховной Жрицы, когда ей не было и восемнадцати. И прекрасно справляется.

— Мы ведь можем формально оставить Арка на своем посту, а шевалье Ашанди подчинить ему, — подбросил Скорпион. — Это хорошее решение, Ваше Императорское Величество. Со временем его мудрость станет очевидна. Но… что вы решили с Ласси? Ведь это Леф ваш "второй", я угадал?

— Угадал, — Кот метнул в Скорпиона быструю улыбку, — Ему мы тоже выпишем тайный диплом. Очень тайный. Невидимыми чернилами и на невидимом пергаменте… Официально он будет исключен из Школы за подозрительные контакты со Вторым Принцем Сагрисом, замешенным в попытке захвата власти. Прямых доказательств не будет, поэтому традиционная для Ласси виселица на закате его минует.

— А на самом деле? — заинтересовался Скорпион.

— Где Ласси, там заговор, — пожал плечами Монтрез, — это аксиома. И свой человек в этой клоаке никак не помешает. Я бы даже рискнул сказать — будет крайне полезен.

— Пока не предаст…

— Предаст — повесим, какие проблемы? — удивился Скорпион, — даже на веревку тратиться не придется, граф ее давно купил сам. Но мне отчего-то кажется, что этого не будет. На кривом дереве Ласси выросла на диво прямая ветка.

Вошли слуги, внесли дополнительные светильники и в очередной раз поменяли блюда и долили напитки. Терпеливо дождавшись, когда за последним закроется дверь, Маркиз проверил замок и "бормоталку" и кивнул Эдеру.

— Главная интрига этой ночи, господа. Кто выиграл в высшей лиге?