Глава 18

Получив новый работающий браслет с моими данными, а также ТПТ-устройство, я наведалась к ближайшему автомату с водой. Мне давно уже хотелось пить, и сильно, поэтому, получив вожделенную бутылочку чистой, восхитительно холодной воды, я с наслаждением напилась. Только после шатания в джунглях осознаешь, каким удовольствием может быть обычная чистая вода… Напившись, я пошла к своему жилому модулю, надеясь, что не встречу знакомых — мне было не до разговоров и объяснений, хотелось какое-то время побыть одной и прийти в себя.

Мне повезло, и по пути к своему модулю и комнате я никого из знакомцев не встретила. Открыв дверь, я вошла в комнатушку. Все, как обычно: на тумбочке Джуди в беспорядке навалены какие-то безделушки, на ее кровати — смятый порванный комбинезон, на полу — крошки и масляный развод. Моя милая соседка, вероятно, на генетическом уровне имеет расположенность к беспорядку.

Улыбнувшись, я подошла к панели, которая скрывала от любопытных глаз Джуди и ее загребущих рук мои вещи, и, поднеся браслет к датчику, получила к ним доступ. Панель отъехала в сторону, открывая мои богатства — дорогие костюмы, обувь, еще более дорогое нижнее белье, кое-какую косметику, личный планшет и прочие мелочи.

Я задумчиво окинула взглядом свою одежду.

Строгое нижнее белье. Белый брючный костюм. Черный брючный костюм. Повседневный, сдержанного серого цвета брючный костюм. Спортивный костюм. Одно платье до колен. Туфли без каблуков. Туфли с каблуками. Несколько эластичных лент для волос…

Подумать только: ни одной легкомысленной вещицы, ничего экстравагантного или яркого, всего одно платье, да и то делового стиля. Такой гардероб мог быть и у женщины, разменявшей седьмую сотню лет… Интересно, сколько лет прибавляли мне эти вещи? Определенно, с длинными волосами, убранными в тугую косу или хвост, с неброским макияжем и в этих закрытых костюмах, я казалась старше, уверенной в себе женщиной, и мне нравилось чувствовать себя таковой.

Я медленно подошла к зеркалу, единственному в комнате, и всмотрелась в свое отражение. От уверенной в себе женщины ничего не осталось: я опустилась до девчонки, у которой ни в чем нет уверенности. Да еще и эти волосы…

Мне впервые выдалась возможность как следует оценить свою, с позволения сказать, стрижку. Локен обкорнал меня камнем с острым краем, и обрезанные концы волос выглядели соответствующе. Я выглядела, как жертва слепого парикмахера; самые длинные пряди едва достигали плеч… Такие даже лентой для волос не собрать!

С этим нужно что-то делать. Вряд ли на станции есть мастера парикмахерского искусства, поэтому рассчитывать мне придется только на себя (не на мисс Козловски же!). Я вернулась к своим вещам и взяла расческу. Инструментов для стрижки у меня, конечно, не было, зато имелся нож с хорошо заточенным лезвием. Я носила нож в сумке не потому, что мне было нужно оружие, а по традиции. Покидая планету рождения, принято брать с собой что-то, связывающее с Родом.

В семнадцать-двадцать пять лет центавриане становятся совершеннолетними и получают в дар оружие от Главы Рода, или, если семья не имеет статуса Рода, от самого старшего члена семьи. Как правило, это нож, стилет, кинжал с гравировкой-пожеланием или девизом Рода. На моем ноже пожелания или девиза не было, только узор, в котором при усердном разглядывании можно было угадать кошачьи очертания. Вот он и пригодился мне…

Я расчесала волосы и мысленно представила, как можно улучшить ситуацию. Добиться прямого среза не получится. Решив срезать понемногу, я взяла в одну руку нож, другой вытянула прядку и, вздохнув, начала работу…

Я долго крутилась возле зеркала и так, и эдак, отрезая понемногу, и замирала, когда получалось отрезать слишком много. Я сама не знала, чего хочу, и действовала по простому принципу — отрезать все неровное и придать волосам максимально аккуратный вид. Оказалось, что максимально аккуратный вид гарантирует только очень короткая стрижка. Единственное, что я не стала трогать, это несколько прядей у лица — они красиво смотрелись и так. Попыхтев еще немного, я добилась того, что перестала выглядеть жертвой слепого парикмахера и стала выглядеть, как жертва косого парикмахера. А это все же лучше!

Закончив со стрижкой, я прибралась, переоделась в один из своих строгих костюмов и наложила макияж. Макияж, костюм, идеально стервозное выражение лица исправили ситуацию, и зеркало вновь отразило ту Кэю, к которой я привыкла. В таком виде можно показаться людям, не вызывая смешков и недоумения. Взглянув на часы, я вышла из комнаты: пора ужинать.

Я нервничала, вышагивая по коридорам, и надеялась лишь, что этого по мне не видно. Каждый шаг, приближающий меня к столовой, давался тяжелее предыдущего. Я привыкла быть красивой, и довольно ранима, чтобы спокойно выдержать насмешки по поводу прически, если они будут. Мужчины-сотрудники, которые встречались по пути, одаривали меня заинтересованными взглядами, но так было и раньше. Женщины никак на меня не реагировали, из чего я заключила, что моя само-стрижка не так уж плоха по исполнению и не бросается в глаза.

— Унсури? — услышала я голос, который ни с каким иным не спутать, и повернулась к Локену. Орионец, как и я, переоделся; помимо этого, он чисто побрился и перестал выглядеть заросшим грязным варваром. Разумеется, внешние метаморфозы не затронули его взгляда хищника. Раскосые голубые глазищи мужчины изучили мое тело от макушки до пят.

— Что скажешь? — с вызовом спросила я, готовая отразить даже самый ядовитый сарказм, и легким движением поправила и без того недурно лежащую длинную челку.

Локен задумался ненадолго — наверняка, чтобы подобрать какие-то мерзкие слова — и, шагнув ко мне, взял да запустил свои большие ручищи в мои волосы.

— Ты что? — возмутилась я и попыталась отойти; он не убрал рук.

— Стоять! — рыкнул мужчина и, хорошенько взлохматив мои волосы, отступил. — Вот так лучше.

— Что ты наделал?! — ахнула я, боясь даже прикоснуться к тому безобразию, что сотворил Локен. — Знаешь, сколько я волосы укладывала?

— Мне так нравится.

— Да плевать мне, что тебе нравится! Ты испортил мою прическу!

— Хватит ругаться, Унсури, лучше иди, ужинай.

Он подтолкнул меня к входу в столовую, хлопнув по заду. Только природная сдержанность и хорошее воспитание не позволили развернуться и тоже пнуть этого негодяя по заду! Раскрасневшись от возмущения, я вошла в столовую и подошла к первой же установке подачи пищи. Получив свою порцию, повернулась и стала высматривать свободный стол.

Практиканты Гетена, как и прежде, ужинали вместе. Я подошла к их столику и, не дожидаясь, пока они что-то скажут, присела на свободный стул. Три взгляда обратилось на меня: восхищенный — Каркано; удивленный — Моран; подозрительный — Круса.

— Кэя, ты… — проговорил Дейриган странным полузадушенным голосом, — ты выглядишь… он замялся снова, не зная, какие выбрать слова; покраснел и даже, кажется, почувствовал удушье. — Я рад, что ты вернулась.

— Я тоже рада снова оказаться на станции.

— Гетен вернулся? — насторожился Крус. Мое появление застало этого лицемера врасплох, и он не смог изобразить неискреннее дружелюбие. Его испуганный вид меня развеселил, и я улыбнулась:

— Нет.

— Где он? — спросила Дена Моран.

— Завершает дела.

— Нам сказали, вы задержались у военных из-за гибридов. Что именно случилось?

— Несколько гибридов сбежали. Капитан Нигай попросил Гетена помочь в поисках; Гетен прихватил меня, как эмпата, и еще одного человека — техника Локена.

Ложь в моем исполнении вышла правдоподобной. Я утолила любопытство практикантов и в то же время не сказала ничего лишнего, и плавно свела рассказ к одним только своим впечатлениям о джунглях, об инсектоидах. Поужинав, мы покинули столовую и разошлись: Крус и Моран поторопились в лабораторию, заканчивать приготовления к завтрашней работе, а Дейриган задержался со мной в коридоре. Молодой человек словно впервые меня увидел, и не отрывал взгляда от моего лица, плеч, груди… Взяв меня за руку, он произнес:

— Ты отсутствовала недолго, но я уже успел соскучиться.

— Я тоже, — соврала я.

Он чуть сжал мою руку и произнес извиняющимся тоном:

— Мне нужно идти, Кэя — работа. Увидимся завтра?

— Конечно, Дейри.

Каркано улыбнулся, поднял мою руку и с некоторым благоговением коснулся губами запястья. Подарив уважительный поцелуй, он пошел по коридору в лаборатории.

Я вернулась в свою комнату, размышляя о Каркано. Моя симпатия к нему поуменьшилась… Флер влюбленности, которую я сама в себе взрастила, растаял, и теперь я могу смотреть на него объективно. Дейриган умен, добр, тактичен, благороден, высокороден и, что немаловажно, по уши влюблен в меня. Правда, в нем совсем не чувствуется внутренней силы и уверенности в себе, да и обаянием он обделен… Ну, это мелочи! В общем и целом он прекрасно мне подходит. Замужем за ним мне будет легко и удобно, я смогу делать, что хочу.

В этот раз вернувшись в комнату, я обнаружила Джуди. Судя по всему, она снова ужинала с ребятами, работающими с мурнуками, и еще не успела принять душ: выглядела землянка так, словно ее долго и с упоением катали по земле.

— Кэя! — обрадованно воскликнула Джуди. — Вот и ты, Задница!

— И тебе блага, Пузо, — отозвалась я, улыбаясь.

Девушка подошла ко мне ближе и какое-то время рассматривала.

— Здорово выглядишь, — сказала она и подняла большой палец вверх. — Совсем другая стала — еще лучше, чем была. Вопросик можно? Как тебе пришло в голову расстаться с волосами?

— Это была необходимость, — усмехнулась я. — Когда была в джунглях, волосами зацепилась за кое-какую клейкую слизь… Пришлось отрезать волосы.

— Я непременно бы посочувствовала, но ты с короткими волосами еще шикарнее стала. Ты бы и лысой хорошо смотрелась… Повезло тебе, Задница, с таким лицом и телом.

— Я бы предпочла, чтобы мне повезло в ином.

— Ну да, — фыркнула землянка, и я заметила яркий огонечек зависти в ее глазах. Девушка сникла, радость покинула ее выразительное личико, и она стала ожесточенными резкими движениями стаскивать с себя комбинезон. В каждом этом движении читалась нелюбовь к себе.

Странно. Раньше юная Козловски себя любила. Неужели это я стала причиной того, что она обзавелась комплексами из-за внешности? Желая отвлечь девушку от плохих мыслей, я сказала:

— Знаешь, я по тебе скучала.

— Ты с волосами и спесивость потеряла?

— Не только спесивость… У меня было время кое-что переосмыслить. Джуди, я хочу, чтобы ты знала: ты ни в чем мне не уступаешь, и причин комплексовать рядом со мной у тебя нет. Ты гораздо более цельный, уверенный и самодостаточный человек, чем я.

Козловски переступила через упавший к ее ногам комбинезон, по привычке толкнула его ногой куда-то под кровать и настороженно на меня посмотрела:

— Это точно ты, Кэя Унсури?

— Да, — уверенно ответила я.

Утром после завтрака Козловски-старший вызвал меня к себе в кабинет. На его столе я заметила объемную сумку, три зачехленных парализатора и три лазерных ножа. Помимо этого, приметила моток прочной широкой ленты. Такими лентами стягивают ноги мурнуков, когда требуется обездвижить животных.

— Пилот доставит вас к месту согласно указанным координатам, — сказал Козловски, чрезвычайно сурово глядя на меня. — Вы уверены, что точно запомнили координаты?

— Уверена.

— Что ж… — медленно проговорил Козловски, оставляя надежды на то, что я передумаю, и указал на сумку. — В аптечке заготовлены препараты от воспаления и аллергической реакции, сыворотки от яда. Помимо этого, внутри пистолет-парализатор. Каждый дротик полон вещества, которым мы при необходимости усыпляем мурнуков. Думаю, для тхайна хватит одного дротика. Если засомневаетесь, можно всадить еще дротик. Больше не нужно: животные тяжело отходят потом, к тому же химические процессы в органах тхайнов протекают иначе, чем у мурнуков. Вы знаете, как пользоваться парализаторами-жезлами?

— Да, знаю.

— Без лазерного ножа в джунглях тоже делать нечего. Настоящее оружие мы вам, естественно, не выдадим: у вас ни лицензии, ни умения обращаться с ним. По прогнозу дождь сегодня польет к обеду; сразу после дождя вылетите. Имейте в виду: на станцию вы должны вернуться до темноты, поэтому время в полете и время поисков разграничите сами. Главное — вернуться на станцию до темноты. Насчет ТПТ-связи: она еще не настроена до оптимальных показателей, поэтому нет гарантии в том, что вы в случае нужды сможете связаться с нами.

Я кивнула.

Козловски сдвинул брови и еще суровее на меня посмотрел. Его вид в данный момент являл собой отменную иллюстрацию того, как выглядит сердитый недовольный человек.

— Очень зря вы это затеяли, гражданка, — произнес он; слово «гражданка» в его исполнении прозвучало, как «девчонка».

— Я не нуждаюсь в вашем одобрении. Не стоит смотреть на меня, как на неразумное дитя. Я отлично понимаю степень риска.

— Хорошо, потому что вся ответственность будет на вас, Унсури. Я лично предоставлю вам лишь аэрокар и пилота, соответственно; людей себе в помощь выбирайте сами, потому что я сам о такой услуге никого просить не стану. И еще: если задумаете забрать тхайна с собой, имейте в виду, что вольеру мы ему выделим, но вопросы с его содержанием и питанием вы будете решать сами. Также, если тхайн станет неуправляем и проявит агрессию, мы будем иметь все основания его ликвидировать.

Козловски давал мне указания, как будто отчитывал, и это меня кольнуло:

— Вы серьезно думаете, что я потащила бы тхайна на станцию, игнорируя вопросы безопасности? Учтите и вы: я не склонна к риску, и если делаю что-то, то полностью уверившись, что ситуация под контролем. Скорее ваш старый аэрокар рухнет, чем я совершу ошибку.

— Тьфу на вас! — испугался землянин и сделал какой-то странный жест рукой. — Договоритесь еще до того, что аэрокар действительно рухнет!

— Может, и рухнет, — пожала я плечами. — У вас довольно изношенная техника.

— Все, Унсури, идите отсюда! Не портите мне настроение! — землянин даже руками замахал, чтобы меня выпроводить. — И не забудьте взять сумку!

Я прихватила с собой сумку с препаратами, парализаторы, ленту и лазерные ножи и вышла.

Логичнее всего было бы попросить о помощи своего жениха Дейригана Каркано. Но я не стала этого делать. Во-первых, он занят в лаборатории, во-вторых, хищные псовые никак не его компетенция, в-третьих, в джунглях он будет скорее отвлекаться на меня или флору, чем искать тхайна. А больше мне и попросить некого, ведь я ни с кем не общалась, кроме Джуди и практикантов Гетена. Но не их же приглашать в джунгли? Но если не их, то кого тогда?

Как и сказал Козловски, ежедневный ливень пролился на джунгли к обеду. Я подкараулила в столовой человека, который мог бы быть мне полезен. Локен удивленно приподнял брови, когда я вышла к нему навстречу.

— Преследуешь меня?

— Ты мне нужен, — сказала я взволнованно.

— Прости, милая, но у нас с тобой ничего не получится, — рассмеялся мужчина.

— По делу нужен, болван.

— Разве у нас с вами, высокородная гражданочка, могут быть какие-то дела?

— Давай отойдем в сторонку, Локен… Я не будут разговаривать с тобой на проходе.

Заинтригованный, мужчина пошел за мной. Остановившись в углу у автомата с напитками, я повернулась к орионцу и окинула его взглядом. У него море недостатков, но притом весомые достоинства. Сильный, умный, смелый — эти его качества как нельзя лучше пригодятся при поисках тхайна.

— Я хочу тебя нанять. Ты ведь наемник?

Локен поднес к уху ладонь:

— Что, прости?

— Хочу тебя нанять.

— Нанять? — повторил Локен и вдруг зло усмехнулся. — Нет, кошечка, ни в коем случае.

— Почему нет? Я заплачу.

— На тебя я работать не стану, Унсури.

Он собрался уйти, и, чтобы его остановить, я опустила руку ему на грудь. Даже через одежду прикосновение вызвало ощущения, похожие на слабый удар электрического тока… Ничего удивительного: между нами всегда напряжение.

— Я собираюсь лететь в джунгли за Улыбашкой, — сказала я. — Его нужно найти и вылечить. Мне дали аэрокар и разрешили взять в помощь человека. Кроме тебя, мне больше не к кому обратиться, Локен.

Орионец всегда источал угрозу, даже когда пребывал в расслабленно-миролюбивом настроении. Что-то есть бесконтрольное в его энергетике, даже дикое, и это «что-то» заставляет всегда быть с ним настороже. Обычно яркие глаза мужчины потемнели, и он едко произнес:

— В джунгли, значит, хочешь лететь? Тхайна собираешься искать? И тебе непременно нужен я? Ну-ну. Плохая попытка, Унсури.

Он прошел вперед; моя рука скользнула по его груди и беспомощно зависла в воздухе. Какое-то время я стояла в растерянности, пока меня не озарила догадка. Неужели он думает, что я подготовила для него ловушку, и потому зазываю в джунгли? О, Звезды, с какими же центаврианами он раньше имел дело! Неужели ему попадались на пути исключительно коварные и мстительные?

«Раз он так думает о тебе, пусть проваливает!» — возмутилась гордость. Наплевав на гордость, я направилась за орионцем. Он уже сворачивал за угол, когда я догнала его и снова коснулась:

— Стой! Я еще не все сказала!

Мужчина развернулся; выражение его лица могло бы испугать и человека, куда более смелого, чем я.

— Ар…ве, — называть его по имени было непривычно, и я запнулась на первом же слоге, — клянусь, это не ловушка. Ты нужен мне, потому что знаешь джунгли и хорошо идешь по следу. Без тебя я буду искать дольше, а у меня есть время только до темноты.

— Я не верю клятвам, — отрезал он и пригрозил: — Отойди, женщина.

— А то что? Ударишь? Арве, очнись! Если бы я была такой, какой ты меня представляешь, я бы не стала тебя спасать, не сидела бы с тобой и не укачивала, как плачущего ребенка, когда ты бредил. Я бы оставила тебя и дала умереть… Подумай об этом, тупой ты мужлан! — прошипела я, и неосознанно снова схватилась за мужчину; ногти впились в кожу его руки. Я заметила, что причиняю ему боль, только когда орионец медленно отцепил мои пальцы от своей руки.

Выражение лица Арве изменилось; прищурившись, он глянул на меня свысока и процедил:

— Сто платежных единиц.

— Сто-о-о? — задохнулась я. — Не многовато ли?

— Даже маловато. Выследить тхайна в джунглях и поймать его — задачка не из простых. Добавим к этому возможную встречу с прочими хищниками и инсектоидами, возможность аллергической реакции или непредвиденной ситуации и что получим на выходе?

— Ладно… сто так сто. Ты нанят.

— Еще нет. Я работаю только с предоплатой. Половину суммы вперед, Унсури.

— Я не смогу перевести тебе деньги так быстро! Пока дойдет запрос до банка, пока его обработают и одобрят, пройдет несколько дней… Тем более на Гебуме проблемы со связью.

— Переводы из банков не годятся. Я предпочитаю мгновенные перечисления с платежных браслетов.

— Но у меня нет такой суммы на платежном браслете!

— Тогда и говорить не о чем, — невозмутимо ответил Локен.

— Ну и мерзавец ты!

— Без предоплаты никак, милая.

— Дала бы я тебе предоплату… такую предоплату… — Я сжала руки в кулаки. Мне давно уже хотелось как следует ударить Локена, да так хотелось, что чесались руки… Но это ничем не поможет. Этот гад, небось, еще и ответит пропорционально; я хорошо представляю, какой силы у него удар. — Ладно! Будет предоплата. У меня есть перстень с черным кристаллом. Как раз пятьдесят-шестьдесят п. е. стоит. Сойдет?

— Не знаю, не знаю… мало ли — подделку подсунешь?

— Да пошел ты! — вспылила я вконец, и, круто развернувшись, пошла прочь от этого деньгозависимого наемника.

— Эй, дикая кошка, притормози! — донеслось до меня. — Так и быть, гляну я твой перстень.

— Катись! — огрызнулась я, но уже через два шага остановилась. Он все-таки мне нужен… Повернувшись, я выместила свое отношение к орионцу, испепелив взглядом, и только тогда кивнула.