Глава 22

Отец долго молча на меня смотрел. Ему было, что оценить. Мою само-стрижку стилисты довели до совершенства, исправили все огрехи; это визуально сделало шею длиннее, и стала видна гордая посадка головы. Кожу выбелили, от неравномерного «грязного» загара и следа не осталось. Питающие маски ликвидировали круги под глазами, увлажняющие сыворотки вернули губам цвет и соблазнительную мягкость. В остальном стилисты недостатков не нашли, разве что дали рекомендации, какие акценты делать в макияже, какие цвета носить, чтобы выгоднее подчеркнуть мою внешность.

Я прислушалась к профессионалам и предстала перед отцом обновленной. Он молчал…

Нери подала голос, чтобы меня поддержать:

— Кэя выросла в замечательную красавицу.

Я посмотрела на сестру с благодарностью, и неожиданно подметила в ее глазах тень недовольства. Это обычное проявление неприязни к Хакану, или что-то иное? Неужели она недовольна мной?

Отец, наконец, произнес тихо, отнюдь не радостно:

— Выросла. Но повзрослела ли?

Комплимента от Хакана я так и не услышала; хорошо, что я и не ждала похвал от него. Убедившись, что выгляжу я достойно, отец взял меня под руку и повел знакомить с женихом номер один, которого подобрал мне самолично Глава Рода. Нери и Ксана остались в саду, в местечке, откуда можно было прекрасно рассмотреть жениха.

Жених явился в сопровождении матери, изысканной центаврианки. Выказав почтение старшим, мы с ее сыном впервые встретились глазами. В тот же момент я поняла, что жених этот смешон. У него не хватило самообладания, чтобы выдержать мой удивленный, несколько оскорбленный взгляд.

Ниже меня ростом, неуклюжий, тощий, он выглядел, как бледная карикатура на центаврианина, и, к тому же, явно был младше. Увидев меня, юноша сразу понял, что ему грозит безоговорочный отказ, и смиренно опустил голову, пока Хакан и его мать обменивались любезностями.

«Вот он — точно вторая кровь, — подумала я, продолжая рассматривать молодого человека. — С этой своей длинной шеей и круглыми глазами он похож на птичку чивхинг[4]».

Хакан и мать этого птенчика оставили нас, давая возможность познакомиться и пообщаться без свидетелей. В то же время, они оставались неподалеку, чтобы удостовериться в том, что мы не нарушаем приличия.

Мы неторопливо пошли по саду, старательно глядя на кусты, цветы, дорожку, потому что друг на друга смотреть не хотелось совершенно. И он, и я понимали, что это мучительное свидание станет единственным и ни к чему не приведет. Юноша осмелился завести со мной разговор, и я поддержала его, но это далось мне нелегко. Мы обсудили, какая стоит прекрасная погода, какие-то неважные новости, касающиеся Ланмара. Позже нас ждал столик в беседке, красиво сервированный к обеду. За столом, к счастью, мы сидели вчетвером — Хакан, я, птенчик-чивхинг и его мать. Когда с обедом было покончено, мы снова прогулялись, и отец самолично проводил гостей.

Только они ушли, ко мне вышли из своего укрытия сестры. Лица обеих были искажены возмущением.

— Как они могли подобрать такое недоразумение? — вспылила Ксана. — У него одно плечо выше другого! А его кожа? Она неровная и землистого нездорового цвета… А шея? Она такая длинная, что это выглядит безобразно, к тому же, он вытягивает ее вперед… Но хуже всего то, что он зажат и труслив… Мужчина ли он?

— Глава Рода, видимо, так пошутил, — проворчала Нери, — ибо только слепой может сосватать такую девушку, как наш Котенок, такому жалкому птенцу.

— Забавно, — отозвалась я, — про себя я его тоже звала «птенчиком-чивхингом».

Сестры рассмеялись:

— Сравнение — точнее не придумаешь!

Проводив гостей, ко мне вернулся отец. Он явно не остался в восторге от выбранного Родом жениха, и не без усмешки спросил:

— Как он тебе?

— Никак, — пожала я плечами.

— Сопляк, — добавила Ксана.

— Кэя сравнила его с чивхингом, — сказала Нери, выразительно глядя на Хакана. Она терпеть его не могла и не упускала случая его каким-то образом поддеть, хотя он из старшего поколения. Но сестру это никогда не смущало. — Как вы могли одобрить такого женишка?

Хакан в свою очередь не жаловал Нери, считая ее вульгарной. Он ответил:

— Это не мой выбор, а Главы Рода.

— Но Глава Рода выбрал жениха с учетом ваших рекомендаций, — елейно возразила Нери.

— Не имеет значения, каков этот юноша, ведь Кэя уже выбрала жениха, — примирительно заключила Ксана, которая умела со всеми поддерживать ровные отношения. — Встречи с другими претендентами — лишь формальность, чтобы их уважить.

— Да, первая встреча — это формальность. Но вторая таковой не будет. Следующего жениха подобрал я сам. Он не сопляк и не жалкая птичка-чивхинг, а птица высокого полета, достойный и интересный мужчина.

— Вы до последнего сохраните его имя в секрете? — поинтересовалась Ксана.

— Уже завтра вы узнаете его имя и увидите воочию, — загадочно произнес отец и, улыбнувшись чему-то своему, отошел.

Улыбка столь редкий гость на лице моего отца, что я, увидев ее, застыла, встревоженная. Кого он имеет в виду? «Птица высокого полета»… Кто?

— Ты побледнела, Котенок, — заметила Нери. — Подозреваешь, что любимый папочка подготовил для тебя плохой сюрприз?

— Это не имеет значения, — повторила Ксана. — Кэя уже выбрала Каркано. Так? — девушка испытывающе на меня поглядела.

— Так, — кивнула я. — Замуж я выйду только за Каркано.

— Сначала стоит убедиться, что он тебя достоин.

— А сомнений, достойна ли я его, у вас не возникает? — улыбнулась я.

— Пребывание на станции среди младших явно не пошло тебе не пользу, — фыркнула Нери.

Хакан не солгал: второй жених действительно оказался птицей высокого полета.

Мое сердце пропустило удар, когда я увидела его. Строгий, безупречно сидящий костюм, собранные заколкой длинные волосы (признак того, что он перешагнул столетний рубеж), небольшой кристалл-накопитель, вдетый в мочку уха… Интересное узкое лицо, немного не правильная линия губ, холеная кожа… Манера держаться выдает чувство собственного достоинства, взгляд спокойный, изучающий; подбородок высокомерно приподнят. Такой же эффектный образчик молодого центаврианина, как и мой отец… Он явился один, без сопровождения старшего родственника.

Хакан подвел меня к жениху и представил нас. Однако в этом не было необходимости: я итак отлично знаю своего первого любовника, а он знает меня. Конечно, мы ни словом, ни взглядом — ничем, не выдали своей тайны. Я сумела даже изобразить что-то вроде восхищения, а друг отца — его имя Таиг — вполне искренне сделал мне комплимент, отмечая произошедшие со мной перемены. Хакан оставил нас; в отличие от вчерашнего дня, он уже не особенно заботился соблюдением приличий. Чего бояться? Дочь-то в компании друга…

Мы с Таигом пошли по дорожке, в точности повторяя сценарий первого свидания.

— Ты стала поразительно хороша собой, Кэя, — произнес Таиг, когда кусты более-менее скрыли нас от затаившихся наблюдателей в виде моих сестер. Это была уже вторая похвала, которой он меня удостоил.

— Благодарю вас.

— Вас? — улыбнулся он, и посмотрел на меня, мягко ощупывая взглядом губы, шею, талию. Я выбрала закрытое платье, совершенно приличное, но даже укройся я с головой покрывалом, не смогла бы избежать этого знающего, бесстыдного взгляда. Таиг отлично знает, как я выгляжу без одежды… — Нам ли с тобой говорить на «вы»?

— Именно так нам и следует говорить. Мы ведь с вами практически незнакомцы… несмотря на то, что было.

— Имеет ли значение то, что было? Не разумнее ли учитывать то, что есть сейчас? — произнес Таиг.

— Действительно. Почему вы решили жениться? Вы еще очень молоды, и все свое внимание вам лучше сосредоточить на работе. — Я окинула Таига взглядом. Несомненно, хорош. «Вкусный», как сказала бы Нери. Вот только такие вкусности давно уже не в моем вкусе.

— Мой уровень владения эо вырос, поэтому снизилась фертильность. Пока есть шанс, нужно завести семью и детей.

— Тогда вы сделали плохой выбор. Я вторая кровь и недостаточно хороша для того, чтобы получить от органов разрешение заводить детей.

— Возражаю. Ты достаточно хороша… В сочетании наши гены могут создать сильнейшую комбинацию. Родятся здоровые умные дети. Я более чем уверен в этом.

Холодно на него глядя, я тепло улыбнулась; такая улыбка предназначалась людям, которые мне неприятны.

— Вы так уверенно говорите о детях, а сами даже не удосужились спросить, хочу ли я за вас замуж.

— Разве не хочешь? — Таиг остановился и тихо напомнил: — Разве нам не было хорошо вместе, Кэя?

— Не хочу. А вместе нам было не хорошо, а интересно. Это разные вещи.

— Ты действительно изменилась. Такой ты нравишься мне гораздо больше.

Он протянул руку, чтобы меня коснуться.

Я шагнула назад.

— Кэя, давай обойдемся без этого, — предложил Таиг весело, очевидно забавляясь моей холодностью. — Не стоит набивать себе цену, я и без этого хорошо осведомлен, какова она. И о том, что будет тебе грозить, если ты останешься незамужней к концу сезона.

— Отец попросил помочь? — прямо спросила я.

— Да, — так же прямо ответил мужчина. — Отличная выйдет сделка. И брак, разумеется. Я знаю о тебе все… Котенок. То, что тебе нравится, то, что не нравится, то, к чему ты склонна в жизни, общении и постели.

Я покачала головой.

Хакан так боялся, что меня сошлют с Ланмара и ему это аукнется, что попросил своего друга жениться на мне. И я не хочу знать, сколько уступок в делах он ему наобещал… Став женой сей «важной птицы», я перестану считаться второй кровью. Хакан все просчитал, кроме одного: я не хочу связывать жизнь с Таигом. Очень хорошо понимаю, насколько низко он будет меня ценить. Мне отлично известно, что в свои сопливые двадцать с хвостиком я не могла привлечь его ничем, кроме того факта, что я дочь его лучшего друга. Это единственное придавало нашей связи перчинку, разжигало наши чувства. Да и какие чувства? Обычную похоть с его стороны, и детское желание насолить отцу — с моей. К тому же только по прошествии времени я поняла, что обходился он со мной в постели довольно грубо, и больше брал, чем давал.

— Вы ни разу не спросили, чего я хочу. Все время говорите, чего хотите сами.

— Я отлично понимаю, чего хочет девушка твоего возраста и положения. И я дам тебе все.

— Все? Что все? Хотя, не это главное. Я должна буду платить за статус вашей жены всю жизнь? Платить за то, что вы снизошли до меня? Должна буду подчиняться во всем, и в постели тоже? Но мне не особенно нравилось спать с вами.

Улыбка погасла на лице Таига.

— Не нравилось? А я другое помню.

— Неважно. Поищите себе другую невесту. На самом деле у вас нет ничего, что я хочу. Вам нечего мне дать. Вы можете только отнимать.

Он не сразу поверил моим словам. Несколько лет назад я смотрела на него иначе, говорила с ним иначе… да и говорила ли? Мне позволялось только слушать, ведь я была для него лишь телом. Он, как и мой отец, никогда не видел во мне ни характера, ни ума.

— Не повезло все-таки Хакану с дочерью, — произнес Таиг, наконец.

— И с другом тоже, — парировала я.

Таким образом, отсеялся второй жених. Остается только Дейриган — и вот его-то я не упущу.

Встреча с Дейриганом прошла не в пример лучше, чем встречи с предыдущими женихами. Во-первых, я уже хорошо знала, что из себя представляет Каркано, во-вторых, он приятен и симпатичен мне, в-третьих, он понравился даже Хакану — а отцу моему угодить сложно. Вместе с Дейри пришла его мать, скорее всего потому, что именно она его самый близкий человек в Роду. Увидев меня вживую, она была приятно удивлена, и мои зеленые неправильные глаза ее ничуть не смутили. Я понравилась ей, в этом нет сомнений, а это значит, что она замолвит за меня словечко перед остальными родственниками Дейри, и помолвка станет только делом времени.

Тот день выдался очень хорошим — спокойным, тихим, приветливым; такими же показались нам с отцом Дейриган и его мать. Правда, все омрачило одно обстоятельство: реакция моих сестер. Они были единодушны в своем мнении, и, хотя так и не смогли придраться к Дейри, дали понять, что он им не по нраву.

Сдержанная тактичная Ксана так ничего вслух и не произнесла о моем избраннике. Зато сказала Нери.

— Вот он, значит, какой, Дейриган Каркано, — протянула она. — Что ж, он вроде ничего… Симпатичный, умненький…

— Чем он тебе так не нравится? — нахмурилась я, уловив сарказм в ее голосе.

— Он выцветает рядом с тобой, тогда как наоборот, должен быть таким ярким, чтобы зажигать и тебя.

Я закатила глаза. Философия Нери мне прекрасно известна: в ее понимании, жизнь должна бить ключом, и брать в этой жизни стоит только самое лучшее. По ее мнению, Каркано — это не «лучшее».

Нери продолжила:

— Мужчину стоит выбирать такого, чтобы, когда он тебя обнимал, в кровь не эндорфины выплескивались, а адреналин.40393c

— Не слушай эту безумную, она тебя хорошему не научит, — встряла Ксана. — Каркано — хороший выбор. Замужество не так уж отягощает, особенно когда муж простодушен и наивен. Этот Дейриган, кажется, такой. Когда он тебе наскучит, то будет не сложно найти развлечения на стороне.

На этот раз мое закатывание глаз предназначалось для Ксаны. Она хоть и не такая раскованная и рисковая, как Нери, но тоже совсем не паинька: умеет повернуть дело так, чтобы получить желаемое, и при этом остаться в рамках закона, правил Рода и этики.

— Не собираюсь ему изменять, пусть даже он мне до смерти надоест, — заявила я.

— Вы явно не с одного неба звездочки, так что ты передумаешь.

— Я еще не даже не вышла замуж, а вы уже склоняете меня к измене. Вам не кажется, что это слишком? Если Каркано плох, так аргументируйте нормально, чем именно он плох, без пошлых метафор.

Девушки переглянулись, и Ксана, печально вздохнув, объяснила:

— Отец лишил тебя нормального выбора и времени, чтобы его сделать. Ему не терпится от тебя избавиться, и это меня сильно злит. Ты еще очень молода и, по-хорошему, тебе вообще не следует пока задумываться о браке.

— Знаю. Но и я планировала поскорее уйти из Рода Унсури. Дейригана я выбрала сама, а не по чьей-то указке или велению. Не стоит делать из меня жертвенную деву, которая не может противиться воле деспотичного отца. Дело обстоит совсем не так.

Нери усмехнулась:

— Это все понятно, Кэя… Я лишь одно не могу взять в толк: почему именно Каркано? Неужели не нашлось кандидата поинтереснее?

— Мне не нужен адреналин в отношениях, Нери, в отличие от тебя. Я хочу спокойствия. Не вижу смысла в споре: у нас разные вкусы на мужчин и поэтому мы никогда не поймем выбор друг друга.

— Значит, ты выбираешь жизнь домашней кошечки с обрезанными коготками?

— Разве такая жизнь плоха? К тому же, и ты сама домашняя.

— Это временно, — заносчиво проговорила Нери.

— Хватит! — встала между нами Ксана. — Действительно, споры ни к чему. Мы все разные и хотим разного, и это нормально. — Ксана взглянула на меня и добавила: — Вопрос с тобой решен, я думаю. Скоро в резиденцию вернется Глава Рода и будет выбрана дата помолвки. Все идет по плану Кэи, а раз так, то нам стоит только радоваться. Давайте отпразднуем это.

Улыбнувшись, Ксана поманила нас пальцем и провела по дорожке в укромное местечко в саду. Удостоверившись, что рядом никого кроме нас нет, она достала из кармана хорошо знакомый мне футляр, в котором хранила яды в таблетках. Одна такая таблетка содержит определенный вид яда в безопасной концентрации. Однажды Ксана чуть не погибла, перебрав с дозой, но это ее не испугало… Она хочет стать такой, как ее великосветские друзья — неуязвимой к воздействию любого токсина. А этого можно добиться, только постоянно принимая яды и увеличивая дозу. Яд ей выдают по разрешению Главы Рода. Он вовсе не против того, что Ксана рискует здоровьем. Если она добьется цели, то ее цена как невесты вырастет, ее можно будет выдать за кого-то из высоких Родов. А мы, Унсури, как раз стремимся к тому, чтобы самим стать высоким Родом.

Ксана принимает за раз не менее трех доз и порой принимает вне схемы, просто для расслабления. Она же и нас с Нери научила, как принимать яды. Когда-то мне нравилось то состояние эйфории, слабости и замутненности сознания, которое возникает от одной таблетки. Но еще больше мне нравилось то, что это элитарное развлечение, доступное далеко не каждому, запретное развлечение, опасное. Теперь же одна мысль о яде даже в такой мизерной дозе вызывает отвращение и тошноту.

— Лучше бы тебе перестать принимать эту дрянь, — процедила я, брезгливо глядя на коробочку в руках сестры.

— С чего бы это?

— От яда можно умереть.

— Можно, — кивнула Ксана, — если не соблюдать схему приема и не рассчитывать дозу. Но я всегда уверена, что и в какой концентрации употребляю. И тебе бояться нечего. Одна таблетка тебя всего лишь немного расслабит, и ты сама это знаешь. Ну же, Котенок, тебе требуется это, ведь пришлось понервничать в последнее время.

— Нет, — отказалась я.

— Как хочешь, — пожала плечами Ксана и сунула в рот три таблетки разом.

Нери последовала ее примеру в меньшей мере — взяла только одну таблетку. Я не ханжа и не строгий моралист и понимаю, что Ксана принимает яды, чтобы повысить сопротивляемость организма. Но в то же время, не могу отделаться от ощущения, что это становится для нее скорее дурной привычкой…

Однако я так ничего больше не сказала Ксане. Она разумный человек, и очень упряма. Пока не достигнет цели, с пути не сойдет. А это значит, яды она принимать не перестанет.

Я загляделась на Ксану, и не сразу заметила, что сама стала объектом пристального внимания. Нери смотрела на меня так, словно видела впервые.

— Знаешь, Кэя, с тех пор как ты вернулась с Гебумы, ты ведешь себя по-другому. И смотришь на нас по-другому. Что-то случилось, и ты не хочешь нам рассказывать.

В горле пересохло; придется лгать. Я сама себе не могла дать ответа, почему не могу быть откровенной с сестрами до конца. Странно, что мне скорее хотелось отцу выговориться, а не им. Или… или просто я понимаю, что мой правдивый рассказ заставит их сильно во мне разочароваться, а я не хочу этого.

— Да, случилось кое-что. Я сильно повздорила с одним человеком. Этот человек — лирианец и известный ученый, а по совместительству еще и хам. Он запорол мне характеристику, оскорблял и мешал делать свою работу. Вспоминаю его — и руки трясутся. Мерзкий урод, — слово «урод» я выговорила особенно выразительно, чтобы и Нери, и Ксана поверили в правдивость моих слов.

Уловка сработала, и они заинтересовались Гетеном, которого я постаралась изобразить пренеприятнейшим человеком. Честно говоря, в своем рассказе я не так уж далеко ушла от правды… Мы долго обсуждали его, и под конец разговора Нери уже не смотрела на меня с подозрением. Но доверие, которое связывало нас раньше, не вернулось.