Часть 3
Из больницы нас выписали довольно быстро, но попала я не домой, как рассчитывала, а в незаметное здание в центре города. Обычно девочек в детстве водят на работу к папе и все там показывают. Рада бы сюда не попадать никогда. Теперь я поняла, на какую правительственную структуру работает отец, остался вопрос о должности. Но не уверена, что хочу знать ответ.
Кабинет папочки был небольшим, отделанный деревом, и с высокими окнами. Там меня усадили в мягкое кресло, а папин секретарь, что характерно, мужчина, принес мне чай с печеньками. Устроившись поудобнее, я потягивала горячий напиток все время, пока отец кричал на Северского.
Эту грань своего родителя я не знала никогда, и она меня немножко пугала. Чувствую, с папой мы за последнее время стали близки больше, чем за все годы, что я прожила у него до третьего курса.
Когда в кабинете воцарилась тишина, отец сидел за своим столом, в кресле, прикрыв глаза, а профессор напротив него невозмутимо распивал какой-то спиртной напиток для демонов. Налил он его себе сам, проникнув в бар родителя.
– Может, мне объяснит кто-то, что случилось? – подала голос я.
Мужчины молчали.
– Хотите, что бы я наделала глупостей, выясняя это сама?
– Ларионова, кому вы это рассказываете. Вы и глупости? – выразительно посмотрел на меня «любимый» наставник.
Отец лишь мученически вздохнул.
– Если с моей дочерью что-то случится, я выверну твой род наизнанку и проверю, насколько они законопослушные. И живучие. Можешь так им и передать, – процедил родитель, и я впечатлилась.
Не то что бы я сомневалась, что он меня любит… Хотя, всякое бывало.
– Нужно позаботиться о практике Екатерины. Это я возьму на себя, – пропустил мимо ушей угрозу Северский.
– Угу, – кивнул отец. – А я приставлю охрану посерьезнее.
– Погодите, за мной ходит охрана? – обалдела я.
Посмотрев на меня, родитель сказал:
– Прошу, только матери не говори. Не готов я сейчас с ней общаться.
Никто мне ничего не рассказывает. Я окружена стеной недоверия и непонимания. Эти мужчины!
– Северский, я же знаю, что это был за ритуал, – заметил отец, когда мы уже выходили.
– Есть шанс, что он не сработал. Нужно наблюдать, – поморщился колдун.
– Наблюдай, но, если он сработал, я тебя убью.
На это профессор лишь хмыкнул, и мы отправились домой. Каждый сам к себе.
* * *
Роман Северский
На ученый совет я опоздал, чего не бывало со мной никогда. Декан где-то месяц назад уволился и нового еще не назначили. Вот приходиться временно исполнять обязанности. Но прошло все, словно в тумане. Не мог сосредоточиться, пару раз пропустил вопросы коллег. В общем, произвел на всех ошеломляющее впечатление. На меня косились. Кто недоуменно, кто с любопытством. Но мне было без разницы, мысли занимала важная задача.
И едва зала для совещаний опустела, как я направился к вышестоящему начальству. Когда тут учился, ректор был моим преподавателем и потом пошел на повышение, поэтому знали мы друг друга давно, я чувствовал, что могу попросить об одолжении.
– Роман? Что такое?
– Вы говорили, я могу к вам обратиться, если мне что-то понадобиться.
– Хм… Заинтриговал. Говори.
– Можно ли Екатерину Ларионову, студентку группы пятьсот пятнадцать, оставить на практике в нашем университете, на ее кафедре? – выдохнул я.
Наверняка Павел Геннадьевич решит, что у меня роман со студенткой. Но если ритуал не сработал, то поговорят и перестанут. Если сработал, верно… Ну, мне будет уже все равно на слухи.
– Неожиданно, – выдал, наконец, ректор. – Хорошо, она останется на кафедре.
– Спасибо.
– Надеюсь, все серьезно?
– Это не то, что вы подумали.
– Ага. Иди уже.
Приказы начальства нужно исполнять. Впереди ждал трудный день. Двойная преподавательская нагрузка и куча студентов, которые сами не знают, зачем они пришли в это заведение и что тут делают. Что делать, не знал и я. Оставалось ждать. Ну, и зайти к семье в гости. Давно мы не общались!
* * *
Екатерина Ларионова
Я нервничала. Раньше мне казалось, что я знаю чего хочу и управляю своей жизнью, сейчас я уже не понимаю, что происходит. События развиваются стремительно, непонятно, и без моего участия.
Сегодня я ходила в университет. Группе сообщили о том, где кто из нас проходит практику. Меня неожиданно оставили в университете на кафедре. При этом декан странно на меня косился. Я подумала, ничего такого, бывает. Хотя, с нашим Зигмунтом Альбертовичем такое впервые. Но подойти и спросить прямо, что не так, постеснялась.
Потом я подошла к остальным преподавателям. Поставив мне автомат, они сразу предложили больше не посещать занятия, но я так не могла и попросила какую-нибудь работу. Исследование или реферат. Мне дали требуемое и тоже странно смотрели.
Судя по тому, что началось это в последнее время, Северский наверняка приложил к этому свою когтистую лапу. Но не спрашивать же! Опять же насчет практики договорился, изначально я должна была проходить ее в маг-контроле.
– Ларионова, почему изменила место практики? – послышался сзади вопрос.
Повернувшись, я увидела Вадика.
– Семейные обстоятельства.
– Не хочешь говорить, значит. Секреты? Университету перепадет какой-то интересный проект?
– Что ты выдумываешь? Я тебе правду говорю, это личное.
– Хорошо, но ты скажи мне, как ты сдала на отлично у Северского?
Услышав фамилию, я скривилась.
– Он спросил тему по профессии.
– Повезло тебе, – задумчиво заметил Вадик.
– Все остальные, более-менее крупные темы, я ему отвечала до этого.
– Нет, столько я ходить к нему не могу, – в ужасе пробормотал староста.
– Ну, прояви креативность. Подойди к нему и попроси себе задание, как я у преподавателей сегодня. Может, он даст научную работу, небольшую. Тебе же не нужна пятерка!
– Ну, да, наверное.
Интересно, в чем он не уверен? В том, что не нужно отлично или в том, что хочет идти к Северскому? При последнем варианте все равно придется. Вадик много прогулял в этом году, а наш полудемон такого не прощает. Если не хочет вылететь из университета, придется идти на поклон. Судя по тоскливому взгляду одногруппника, тот и сам все понимал.
– Удачи, – хлопнула я парня по плечу и отправилась домой.
После разговора со старостой стало немного полегче. Когда не только у тебя, но и у твоих знакомых есть проблемы, жить с этой мыслью как-то легче. Мол, ты не один. Поэтому зайдя в ближайший магазин, я купила фруктов, сладенького и отправилась домой. Буду убираться!
Чем сидеть и надумывать разные ужасы, лучше заняться делом. Некоторые вещи после бабушки я не выкинула. Да и своих старых хватает. Когда делала ремонт, было не до того, потом навалилась учеба, отношения, было неохота. Все так и лежит в шкафу. Щас как полезу, как переберу все. Ух!
Верхние полки на шкафах – это настоящая Нарния. Чего там только не оказалось. И потерянный пару лет назад шарфик. А вот ботинки, купила про запас, по скидке, и забыла. И старые диски. Выкинуть жалко, вдруг буду слушать и ностальгировать. Как оно было в четырнадцать лет? А вот надувная лодка… Вдруг понадобиться? Новая стоит дорого.
О! Коньки! Подарок от мамы. Я даже прокатилась пару раз. Хорошая фирма и, если отдам, а мама узнает, неудобно же будет. Форма для выпечки кексов. Их готовить пока не научилась, но нужно обязательно это сделать. Учеба только мешает. Сейчас защищу диплом и сразу к плите.
А что вон в той дальней коробке? Не помню, нужно посмотреть. Приподнявшись на цыпочках на стремянке, я потянулась в глубину, уже почти достала коробку, когда стремянка наклонилась и начала исчезать из-под моих ног. Уцепившись за дверцу, я взмахнула руками и зажмурилась, готовая полететь на пол.
Тело сдавило, воздух выбило из легких, и я приземлилась на холодный черный кафель, а моим глазам предстала голая мужская попа. Посмотрев на нее пару секунд, я закричала.
Буквально через пару секунд мужчина присел передо мной уже в полотенце и, вскинув взор, я увидела перед собой Северского, лицо которого было наполовину измазано чем-то белым. Он что, брился? Погодите… Это его попу я только что видела?!
– Тихо. Спокойно. Не нервничай. Ничего страшного не случилось.
Еще как случилось!
– Я… То есть…
Поднявшись резко и подхватив меня на руки, он куда-то меня понес. Потом усадил в мягкое кресло, всучил в руки стакан и заставил выпить. Огненная вода понеслась по горлу, и я закашлялась.
– Все? Пришла в себя?
– Да, – просипела я.
– Не ожидал, что моя пятая точка может произвести на женщину столь сильное впечатление, – усмехнулся полудемон.
И я почувствовала, что краснею, не в силах поднять голову на мужчину. Не то что бы я никогда не видела раздетых представителей противоположного пола, но… Это же Северский, мой преподаватель!
– Как я тут очутилась? Почему? Явно что-то происходит, и вы с отцом ничего не можете поделать со стремительно развивающимися событиями. Может, посвятите меня в ваши тайны? – спросила я, смотря на стакан.
– Все ожидаемо. Я предполагал, что твой перенос ко мне может случиться. Была возможность, что ритуал не сработал, но… увы.
– То есть, это из-за него? – вскинула я глаза на полудемона.
– Рад, что, наконец, удостоился твоего внимания.
Я снова вспыхнула.
– Вы мой преподаватель! – указала на очевидное. – Я не могу отнестись к произошедшему спокойно.
– Да, это все осложняет. Но, решим вопрос. Благо, моя семья начала сходить с ума на вашем пятом курсе, а не раньше.
– Что вы имеете в виду?
– Что вам нужно отправиться помыться и ложиться спать. От моего дома до университета не близко.
– Я остаюсь здесь? – поинтересовалась в полном ужасе.
– Уже поздно. Ты под охраной, но совершать ночные прогулки – плохой выбор. Портал я не открою, поиздержался сегодня за день. А моя квартира – это настоящая крепость, здесь много защитных заклинаний. Давай, не капризничай. Я тебя не съем.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, а потом, встав, попросила:
– Я бы хотела посмотреть комнату. И мне нужны халат и полотенце.
– Пошли.
Квартира у полудемона была раза в четыре больше моей. А у комнаты, куда меня поселили, имелась своя ванная. Положив требуемое на кровать, мужчина молча удалился. А я пошла мыться, рассматривая всё незнакомое, красивую ванну, удобную и просторную.
Расслабившись под теплыми струями воды, я пыталась придумать, как объясню произошедшее отцу. Нет сомнений, он был уже в курсе, как минимум, моего перемещения. С другой стороны, пусть Северский сам все объясняет. А я не хочу. Они не посвящают меня в тонкости дела, вот пусть и общаются сами.
Когда я вернулась в комнату, ко мне зашел хозяин дома и протянул футболку. Осмотрев ее, я помотала головой.
– Новое и не стиранное я не ношу.
– Уже полночь, завтра с утра у меня лекции. Предлагаешь постирать?
– Я останусь в халате, – упрямо мотнула головой.
Резко выдохнув, мужчина удалился, а я начала разбирать постель. Когда уже готова была лечь, Северский вернулся и положил на кровать другую белую футболку.
– Стиранная, но не новая. Одевать или нет – дело твое.
И вновь оставил одну. Я прикрыла дверь, думая: закрывать ее на замок или нет. Если не закрою, мне будет некомфортно, а если закрою, значит допускаю, что хозяин дома может зайти ко мне с неуместными поползновениями. Тоже нехорошо получается.
Поморщившись, я приняла решение и отошла от двери. Сняла халат, накинула футболку, а после пошла стирать свои вещи. До утра высохнут. Ехать утром придется в них. Когда я легла спать, шел уже второй час ночи.
А сон все не шел. То ли было виновато новое место, то ли мое перемещение. Или то, что колдун перешел на ты. А может, из-за того, что от футболки пахло… Северским. Именно этот запах всегда долетал до меня, когда я сдавала экзамен или просто стояла с ним рядом. Как всего за несколько дней, наши отношения так переменились? Я вроде все так же ничего о нем не знаю. И все же чувствую этого мужчину гораздо лучше.
Меня это пугает? Как еще определить это непонятное ощущение внутри. Хочу ли я найти ему название?
Так и не придя к какому-то ответу, я, измучавшись, все-таки заснула. Утро вечера мудренее.
* * *
Утром на пороге профессора обнаружился папочка, и они с Северским снова поругались. Говорили о внуках, зятьях и неподобающем поведении. Меня в свои секреты снова не посвятили.
Отец сообщил, что предчувствие его не обмануло, и такой стресс еще надо пережить. А неприятные новости он нести в массы не намерен. Северский уклончиво сообщил, что нужно еще что-то там подтвердить.
Не знаю, что нужно ему, а мне необходима правда. Любому терпению приходит конец. Высказав мужчинам, что о них думаю, я собралась и отправилась в торговый центр. Поступок может и неразумный, но у меня охрана, на улице день и пока ничего кардинального в моей жизни еще не случилось. Кроме подозрительного демона с пентаграммой и голого преподавателя. Оба события потрясли до глубины души и хотелось уже приятных впечатлений.
Один магазин сменялся другим, и я не заметила, как потратила всю свою заначку. Захотелось купить красивое белье, а стоит оно всегда, словно купил трусы половине африканского континента. Еще халатик. А то, как белье без халатика? И тапочки с пушистым помпончиком. А еще тортик, тоже прекрасно подойдет к комплекту.
Но хотелось не только хлеба, но и зрелищ, и я решила отправиться в кино. Выбор сделала быстро, захватывающий боевик, ибо было настроение всех побить и уже определялась с временем, когда сзади прозвучало.
– Хороший выбор.
Резко обернулась и узрела демона. Я еще от прошлого раза не отошла после встречи с представителями этого племени. А тут снова. И какой грозный! Где же охрана?!
Во все глаза я смотрела на высокого мужчину, с когтями и светящимися глазами. Нависая надо мной, он тоже меня оглядывал.
– Что вам надо? – пискнула я, заслоняясь пакетами.
– Познакомиться пришел.
И, подняв руку, мужчина потянулся к моему лицу. А я взмолилась оказаться сейчас где угодно, но не здесь. Мои слова были услышаны, тело налилось знакомой тяжестью, а потом меня выкинуло в кабинете Северского.
Это помещение я знала прекрасно. Сколько раз пересдавала тут зачеты и экзамены.
– Ларионова?
Обернувшись, я увидела сидевшего за столом обеспокоенного полудемона.
– Что случилось?
– В торговом центре я встретила демона. Он сверкал своими глазами и пришел ко мне знакомиться! Что происходит?! И где охрана?
– Она активизируется только после прямой угрозы. Как выглядел демон?
– Высокий, голубоглазый, на вас похож… – и тут я осеклась, все поняв. – Ваш отец?
– Я…
Правды мне не сказали, нашу беседу прервал стук в дверь.
– Прячься.
– Что?
– Ты в моем кабинете и без веской на то причины. Все знают, что все экзамены ты закрыла. Что тогда делаешь здесь? Зашла поздороваться?
– Но куда? – запаниковала я.
– В шкаф!
Не успела я оглянуться, как меня затолкали внутрь массивной мебели и створки закрылись.
– Войдите.
– Роман? Занят?
Ы-ы-ы… Это ректор.
– Нет, проходите. Проверяю работы студентов.
– Ходил за покупками?
Мои пакеты! В ужасе я зажала рот рукой.
– Да, – обреченный вздох Северского.
– У тебя хороший вкус. Красное белье?
Прикрыв глаза, я откинулась на спинку шкафа. Это был провал!
– Это не то, что вы подумали.
– Лучше бы это было оно. Потому как, надеюсь, покупал ты это не для себя.
В комнате повисло молчание.
– В ваших отношениях нет ничего предосудительного, кроме того, что она твоя студентка.
Кого это он имеет в виду? Уж не меня ли? И я вспомнила обещание Северского – договорится о практике, странные взгляды преподавателей. Точно, как только выберусь из шкафа, загрызу «любимого» преподавателя.
– Это временно, – вздохнул Северский.
– Твоя правда. Но с чего это я к тебе зашел… Не хочешь ли ты стать деканом?
– Нет, – последовал быстрый и твердый ответ.
– Зря, девушки любят мужчин при должностях. Ты еще подумай.
– Я…
Но дверь в кабинете уже хлопнула, через несколько секунд послышался звук закрываемого замка. Только после этого я приняла решение выползти из своего укрытия.
Тяжело взглянув на своего преподавателя, я решительно сказала:
– Я желаю знать правду. И не уйду отсюда без нее.
– А если нас неправильно поймут? – иронично уточнил мужчина, расположившись в кресле за своим столом.
Сколько раз я видела его в нем, но сегодня он выглядел иначе. Вроде тот же Северский, но более теплый, родной, привычный.
– Если поймут неправильно, вам придется на мне жениться. Подумайте дважды.
– Я в любом случае на тебе женюсь.
– Что? – растерялась я от такого поворота разговора.
– Так получилось, что моя семья заметила, как ко мне на протяжении пяти лет, периодически, по вечерам, заходит девушка.
– Это пересдачи!
– Надо отметить, ты самый преданный фанат моего предмета.
Я насупилась.
– Если бы мне сразу ставили пятерки, я бы не ходила на пересдачи.
– А если студенты сразу учили б мой предмет как надо, жизнь вообще наладилась бы. Но мы отклонились от темы. Моя семья подумала, что между нами что-то есть и решила подтолкнуть неизбежное. Как они считали.
– А именно?
– Подкинули меня под окна твоего дома. Откуда они знали о твоих перемещениях и что в нужное время пойдешь мимо, я не знаю. Скорее всего, следили. Рассчитывалось, что любящая женщина не сможет оставить своего мужчину, зимой, в снегу, под елкой. И ты их не разочаровала.
– «Любимого» наставника девушка бы тоже не бросила, – процедила я.
Слово «любимый» явственно прозвучало как ругательство.
– Польщен, – склонил голову полудемон и просто невыносимый мужчина!
– Наутро они узнали, что я тебя не убил, – продолжил рассказ профессор.
– Какая радость, – заметила я, и слова мои были холоднее арктического ветра. – И они провели ритуал? Пентаграмма!
– Да. Ранее я не проходил брачную связь нашего рода и полагал, что обязательно нужно безоговорочное согласие обоих и не беспокоился. Как понял потом, ритуал не различает, на что именно ты согласен. Ты была рада меня видеть и хотела, чтоб я тебе помог. Я желал, чтобы ты не пострадала и был согласен на многое, чтобы этого избежать.
Уже понимая все, я плюхнулась на стул рядом с преподавательским столом. Где обычно и сидела ранее. Сколько раз? Много. Знала бы к чему это приведет, плюнула бы на этот диплом с отличием!
– Естественно, ритуал прошел не так, как обычно. Магия не должна была нас вырубить, стекла остались бы на месте. И именно поэтому я считал, что ничего не получилось. Ваш отец был уверен в обратном и оказался прав. Гад.
– Но я же ваша студентка, – пролепетала я.
– Магии все равно. Ты половозрелая женщина, только это важно. То, что ритуал получился, стало ясно после того, как ты перенеслась ко мне. Так магия работает, когда паре страшно, значит ей угрожает опасность и избранницу переносит к демону, для защиты. Чтобы это перестало происходить, нужно будет поставить некоторые блоки. Но во время беременности даже они не помогают.
– Беременности… Вот значит, про какого зятя и каких внуков говорил отец! – разозлилась я. – Мог бы и рассказать.
– Сначала я молчал, считая, что еще ничего не решено. А потом мы с твоим отцом решили, что подобную новость нужно сообщать жениху. В чем-то он прав. Однако из-за тебя он ополчился на мой род.
– Что? Как? – повернулась я к Северскому.
– Как только смог. К ним пришли и налоговая, и санэпидемстанция, на объекты, принадлежащие всем родственникам, и много других организаций. И что-то нарыли.
После этих слов я напряглась. Не один год знаю Северского и вот это его выражение лица… Щас будет плохая новость.
– Ну? – поторопила я.
– Мой двоюродный брат имеет ряд нарушений, которые ему очень дорого встанут. Поэтому есть шанс, что он попробует тебя украсть и поторговаться с твоим отцом насчет наказания.
– За похищение? Сразу скажу, за это много дают.
– Отрадно видеть, что мои студенты не только чтят уголовный кодекс, но и читали его.
Бросив на шутника острый взгляд, я прямо спросила:
– Не сомневаюсь, вы с моим отцом уже что-то придумали, как разрешить ситуацию. Как?
– Ты должна переехать ко мне.