Глава 16

Рейчел молча наблюдает, как Бэн водит машину. Она должна начать разговор. Но как же тяжело это сделать!

Признаться кому-то в том, в чем даже себе, в мыслях, с трудом может. По большей части, избегает любых воспоминаний о пережитом, пытается отвлечься. И лишь откладывает, накапливая боль. Понимает это, но не может иначе.

Но разговора не избежать. Во-первых, Рейчел ведь твердо решила, что ей это нужно. А во-вторых, кажется, Бэн о чем-то догадывается. Он напряжен, задумчив, и довольно резко поворачивает руль, словно одергивает себя. Девушка помнит, как плавно и размеренно Бэн водил прежде. И сейчас чувствует, в чем перемена.

И прежде чем она решается предпринять что-то, он вдруг сворачивает в ближайший дворик. Паркуется в свободном месте, и разворачивается к ней.

Рейчел убеждается — Бэн знает, что с ней что-то не так. Это видно в его глазах. Не только в действиях. Беспокойство… И осторожность. Ему не по себе вступать в ее территорию. Он догадывается, что это непростая тема.

Ну конечно, она же не умеет скрывать эмоции. Бэн ей об этом уже говорил. Или это он всегда может их прочитать?

— Давай начистоту, — все-таки нарушает молчание Бэн. — Ты хотела о чем-то поговорить?

Рейчел отводит взгляд, чтобы собраться с мыслями. Отвлеченно наблюдает, как женщина с коляской идет к подъезду. Уже начинает фантазировать, какая у нее жизнь, какие проблемы, какие радости…

Это действительно помогает абстрагироваться. Не воспринимать свое так лично. Рейчел попытается рассказать об этом так, словно о чем-то постороннем.

Бэн молчит, не сбивая ее настрой. Это помогает.

— Да. Спасибо, что спросили, — начинает она. Но заговорить оказывается не так просто, как решиться. Впрочем, сказанное уже не оставляет выбора. Как и сама ситуация. Вздохнув, Рейчел продолжает чуть дрогнувшим голосом: — Я бы, наверное, никогда не решилась начать этот разговор… У вас есть немного времени?

— Сколько надо, я могу задержаться, — заверяет Бэн, не колеблясь.

Кивнув, Рейчел еще некоторое время наблюдает за двориком. Теперь ее внимание занимает ближайшее дерево, листья которого уже начали опадать.

Внутри нее разгораются сомнения. Она борется с желанием забрать свои слова назад, закрыться, потребовать вернуться домой. Или придумать какую-то глупость, чтобы замять тему.

Но сдаться сейчас — значит, так и остаться в своем коконе сомнений, страха и беспомощности. Пора это менять.

Разговор должен состояться. Сейчас или никогда.

— Вы помните Остина? — решительно отрезает себе путь назад Рейчел.

Бэн зачем-то сжимает руль, хотя они стоят на месте.

— Разумеется, — сдержанно отвечает. — Что он сделал?

Рейчел неловко прикусывает губу, чувствуя дрожь по всему телу. Сердце то бьется с сумасшедшей быстротой, то словно перестает вообще.

— Очень верный вопрос, — горько усмехается она. — Он поспорил с другом на меня. По условиям этого пари, я… Остин… — Мучительная заминка. И Рейчел выпаливает на одном дыхании, зачем-то зажмурившись: — В общем, через месяц после нашего знакомства мы должны были переспать. И он выиграл.

Она решается посмотреть на Бэна.

А он вдруг отводит взгляд. Но она успевает увидеть, как в его глазах разгорался огонь ярости.

Неужели ему настолько не все равно? Это становится открытием. Рейчел не подозревала, что ей могут так сопереживать. Настолько, чтобы искренне злиться на ее обидчика.

— Черт… Я подозревал, что с ним что-то не так, — не обращаясь к ней, говорит Бэн. — Надо было вмешаться.

Его реакция помогает ей успокоиться. Почему-то видя, что другого задевает случившееся, Рейчел легче воспринимает ситуацию. Ей даже становится проще об этом говорить.

— Вы хотели дать мне побыть взрослой. Вы все сделали правильно. Я поплатилась за собственные ошибки, — все же отвечает она. И тут же оправдывается, поясняя больше себе, чем ему: — Понимаете, Остин казался таким крутым, умным, авторитетным…

— И в чем проявлялся этот авторитет? — резко перебивает Бэн. — В подавлении других?

Рейчел снова смотрит в окно.

Кажется, только сейчас она понимает, насколько ошибалась. Когда доверилась Остину, открыла сердце, отдала душу, тело… За все приходится расплачиваться. Она поплатилась за наивность.

Разбирайся Рейчел в людях хоть немного больше — сразу бы увидела, что Остин ставит себя выше других. Он излишне самоуверен. А лидирует и вправду не за счет моральных качеств, а именно опускания окружающих.

— Да, вы правы, — признает она и вслух. — Я была дурой. Наделила его чертами, которых в нем не было.

— Твоя доверчивость — не преступление, — смягчается Бэн. И, помедлив, вдруг предлагает: — Может, я разберусь с ним? Тебя это не заденет, обещаю.

— Нет, — твердо возражает Рейчел. — Этого я точно не хочу.

Она знает — Бэн не станет вести себя импульсивно. И не сделает так, чтобы ей потом было неловко. Он бы мог за ее спиной поговорить с парнем, но не делает этого из уважения к ней.

Но дело даже не в том, что Рейчел не хочет, чтобы Остин понял, как ее задело. Чтобы знал, что кто-то еще в курсе…

Она просто не может больше связываться с ним. Одна эта мысль вызывает отторжение. А Бэн — часть ее мира. А потому тоже не должен перекликаться с Остином.

— Прошу вас, не надо, — отчаянно добавляет Рейчел, когда пауза затягивается. — Он того не стоит.

Они встречаются взглядами. Бэн кивает, его явно убеждает уверенность в ее глазах.

— Ты уже знаешь, что делать, верно?

— Да, — еще раз прокрутив в уме вчерашнее решение, подтверждает Рейчел. — Но мне нужен ваш совет. Я и так уже наошибалась…

— Я слушаю, — с готовностью отвечает он.

— Я учусь на бюджетной основе, как вы знаете. Мне доступно дистанционное обучение сроком в год при условии, что у меня есть официальная работа. Ну или другая причина, но она предполагает родителей, а я не хочу, чтобы они знали, — выпаливает Рейчел быстро и порой сбивчиво. Предательский ком подступает к горлу. Почему-то именно сейчас, когда она говорит о решении ситуации, голос дрожит сильнее обычного. А в голове мелькают обрывки воспоминаний. — Я пока не могу видеть Остина… Я не знаю, что со мной будет. Мне нужно это пережить. Мне нужны перемены. Я хочу изменить свою жизнь.

Рейчел уже даже не слышит, что говорит. Она отчаянно сдерживается, чтобы не заплакать. Жалость к себе подступает именно сейчас. Вместе с осознанием, насколько сейчас Остин властен над ней. Рейчел слаба. И даже правда не помогла ей стать сильнее.

Пока…

Но очень хочется это изменить. Рейчел ведь сможет?..

— То есть, ты хочешь устроиться на работу и взять дистанционное обучение на год? — вдумчиво уточняет Бэн, хотя вопрос не требует ответа. — Неплохая идея. По крайней мере, я вижу, что тебе это нужно. И с работой могу помочь. У меня как раз освободилось место секретарши. Я введу тебя в курс дела.

Сначала Бэн думал предложить ей формальное оформление. Но, видя, как Рейчел с трудом справляется с болью и из последних сил сдерживается, чтобы не заплакать; передумывает.

Она не хочет сдаваться. Не примет сочувствие. Рейчел стремится к изменениям. И такое полезное отвлечение от недавнего потрясения ей пойдет на пользу. К тому же, работа даст почувствовать себя взрослой. Позволит решать, научит ответственности, предоставит себе.

Рейчел научится разбираться в людях. Откроется себе. У нее повысится самооценка.

— А папа…

— Он не работает в Лондоне, — понимая, что имеет в виду Рейчел, перебивает Бэн. — И обо всех кадрах не знает. У него свой филиал в нашем бизнесе. Я оставлю это в секрете, пока ты не решишь рассказать сама.

Она облегченно вздыхает — даже не надеялась, что возможности так просто сами потекут в ее руки. И что ей даже не придется просить Бэна помочь ей. И его одобрение ее планов тоже поднимает настрой.

Их взгляды встречаются. Ее — нерешительный и благодарный, его — спокойный и уверенный.

— Отлично, — тогда отвечает Рейчел. — Честно говоря, я хотела попросить у вас помощи насчет работы, потому что пока плохо знаю город. Но мне даже не пришлось просить, — она неловко улыбается.

Бэн тоже отвечает ей улыбкой, которая окончательно подбадривает.

— Тогда приступлю к твоему оформлению сразу, как Арон уедет. А пока договорись о дистанционном обучении, — закрепляет их решение он.

Рейчел слегка вздрагивает при его последних словах. Машинальное представление о возвращении в универ заставляет ее вжаться в сидение.

К счастью, вчера она озаботилась этим заранее. Изучила сайт университета. И знала, что такие вопросы необязательно решать лично. Правда, в конце формальностей, уже при вынесении решения, все-таки придется явиться и поставить подписи…

Но только один раз. Не сейчас.

— Я сделаю это по телефону, — как можно тверже и безмятежнее заявляет Рейчел. — Подвезите меня до какого-нибудь кафе, пожалуйста. Я не могу пойти в универ. Не сейчас…

В конце речи, когда зачем-то начала оправдываться, она говорит тише и менее уверенно. Тон срывается, эмоции подступают. Некстати вспоминается Остин.

— Хорошо, — соглашается Бэн, и уже начинает выезжать из парковки.

Рейчел призывает себя успокоиться и думать о ближайших действиях. Итак, сейчас она придет в кафе и просидит там до двенадцати — ведь именно во столько запланирована важная встреча отца. Он по-прежнему должен думать, что дочка как ни в чем ни бывало учится в универе. И не пропускает занятия.

То, что ее ложь теперь поддерживает Бэн, все-таки помогает. Так Рейчел будет легче обманывать родителей.

Итак, кафе. Прямо там надо сделать нужные звонки и уже на шаг приблизиться к заветной цели… Только бы не сорваться. Она должна сделать все до конца. Дистанционное обучение — решенный вопрос. Бэн одобрил. Это — ее единственная возможность.

— Я понимаю, как слаба сейчас, — в разгар своих мыслей вдруг произносит Рейчел. — И пока позволю себе это. Но я буду меняться. Через год, когда я вернусь в универ, мне будет все равно на Остина.