Глава 28

Рейчел позволила себе пропустить следующий день. На самом деле, она пропустила бы больше, но понимание, какими проблемами это грозило, все-таки заставило ее пойти в универ в понедельник. К тому же, благодаря выходным у нее было три дня, чтобы собраться с мыслями.

Бэн не звонил. Ни тогда, ни спустя три с половиной месяца. Он теперь даже не контролировал ее дела. Впрочем, в этом не было нужды — Рейчел общалась с родителями и больше ничего от них не скрывала. Видимо, он, как друг отца, знал это.

Но сильнее всего Рейчел опасалась не звонков Бэна и даже не случайной встречи с ним. Ей было страшно вновь увидеть переполненный чувствами взгляд Остина, услышать его слова о любви…

Этого не случилось. Ни в понедельник, ни в последующие дни. Но Рейчел не могла успокоиться. Она слышала его признания вновь и вновь, пусть и невысказанные — они виделись в каждой мелочи.

«Я люблю тебя»… Задания, которые Остин раздавал за некоторых преподавателей, как староста; на листочках Рейчел всегда были проделаны и подробно расписаны карандашом именно в тех моментах, которые она ненавидела и в которых постоянно путалась. Были задачи, которые ничего ей не давали, кроме ощущения собственной беспомощности и потери времени. Он знал об этом. Знал ее, как никто другой.

«Я люблю тебя»…В личном ящичке Рейчел каждое утро ждали ее любимые вкусности из тех кафе, где они с Остином бывали. Она редко успевала завтракать. То торопилась на пары, то не было аппетита. Но в середине учебного дня постоянно испытывала голод. Еда и очереди в столовой не радовали… Остин знал и это.

«Я люблю тебя»… Рейчел часто задерживалась из-за путаницы в корпусах и аудиториях. Топографический кретинизм давал о себе знать. Но, опоздав однажды, на следующий день она нашла на своем ящике карту корпусов, аудиторий с пометками, когда и что ей понадобится. Все было очень удобно и детально расписано. Очень похоже на Остина — уловить, что ей было нужно. Знать об этом лучше, чем она сама.

И еще множество головокружительных «Я люблю тебя». Они были повсюду — милые мелочи, в которых проявлялась забота. Тревожили и взгляды Остина, и даже его ответы по мировой литературе; когда он как специально выбирал анализы работ о любви и раскаянии.

Рейчел видела его во всем. Даже в том, что Ричард вдруг извинился за прошлое и перестал ее тревожить. Он делал это с таким вымученным видом, что не было сомнений о влиянии извне.

Верила ли Рейчел в искренность Остина? Она не знала. Старалась не думать об этом. Но он не ждал ее благодарности, не делал ничего демонстративно. А все эти знаки внимания были лишены какого-либо пафоса — наоборот, в них чувствовалась душа. Рейчел принимала эти жесты и чувствовала — это ни к чему не обязывало. И не хотелось ничего менять.

И вот середина декабря. Рейчел идет в универ, снова думая о том, что ее ждет сегодня. Это уже вошло в привычку — подсознательно ждать сюрпризов Остина в шкафчике или ловить другие его намеки…

Доходит даже до того, что она уже начала видеть их во всем. Вчера, например, Рейчел поскользнулась о заледеневшую ступеньку. И сегодня та идеально обработана. Девушка улыбается — в духе Остина…

Что?..

Это уже ненормально. Еще чуть-чуть, и она станет зависима от подобных мелочей. Или, еще хуже, будет выдумывать их себе, когда Остину, наконец, надоест все это. А в том, что это случится, нельзя сомневаться. Рейчел не подходила к нему, не заговаривала с ним. А ведь он явно ждет, когда она смягчится.

Все эти три месяца Рейчел просто купалась в приятностях, не задумываясь ни о чем. Готовилась, что если Остин заговорит с ней; она откажет. Даст понять, что все это — мило, но бессмысленно. А пока просто ждала.

Но теперь Рейчел четко понимает — ждать больше нельзя. Это уже сводит ее с ума.

Прежде всего, пора прекратить додумывать то, чего нет. Видимые знаки внимания от Остина — это да. Но надуманное — уже перебор. Это ведь та забота, которая не ждет отклика, даже мысленного… Так может поступить только тот, которому важно ее благополучие. И больше ничего. Не похоже на Остина. Ему нужна выгода.

— Как-то резко все притихло с тем чатом и видео, — неожиданно даже для себя говорит Рейчел Джессике, когда та списывает конспект вчерашней лекции.

Соседка недоуменно смотрит на нее. Не сразу даже находится с ответом.

— Ну ты и вспомнила. Я уже забыла, — Рейчел тут же жалеет о своем заявлении. Ну конечно, все просто забыли. История ведь быстро замялась. Рейчел уже собирается как-то отмахнуться от своего неуместного воспоминания, как вдруг Джессика оглядывается по сторонам, пододвигается близко и заговорщически добавляет: — Только между нами, ладно? Остин еще тогда, в сентябре, создал отдельный чат и объяснил там нам, что они поступили ужасно и что это только их вина, что он любит тебя и просит нас не давить на тебя лишними слухами. Он там так красиво сказал, душевно так, что мы прониклись. Хочешь, включу?

— Нет, — резко и поспешно отвечает Рейчел, потому что хотела сказать «да».

Это ее яркое желание окончательно заставляет включить голову. Пора все прекращать. Следующую пару девушка только и думает об этом. Ей слишком хочется верить, тянет погрузиться в эти внезапные чувства Остина, позволить ему надеяться… Зачем?

Рейчел уже оттолкнула Бэна. Это было сложно, но правильно — она чувствовала. С Остином оказалось все гораздо дольше, непонятнее и мучительнее. Но и эту нить пора оборвать.

Едва преподаватель покидает аудиторию, распрощавшись, Рейчел решительно поднимается с места. Уверенно идет к Остину. Слишком взвинченная, чтобы отступить. Она бы, наверное, начала этот разговор даже при всех, но он идет в коридор. Явно почувствовал, что тема будет серьезной, потому уводит ее за собой.

Остановившись напротив него, Рейчел вдруг чувствует себя уязвимой и потерянной. Сейчас, когда кроме них двоих, здесь никого нет.

— Чего ты добиваешься? — на удивление твердо звучит ее голос.

Остин словно бы смущенно опускает взгляд, зачем-то ухмыляется.

— Глобальный вопрос. Хотя ответ все равно один.

Эти неоднозначные фразы выводят ее из себя.

— У тебя какая-то новая дурацкая тактика? Она не сработает, — с убежденной решительностью говорит Рейчел.

Она собиралась добавить что-то еще, но забывает слова. Слишком уж резко натыкается на его новый взгляд. Остин смотрит на нее слишком опасно, даже горячо. Неожиданно для нее.

— У меня нет никаких тактик, Рейчел, — в противовес взгляду, совершенно спокойно отвечает он. — Я делаю то, что тебе нравится, потому что хочу, чтобы тебе было приятно. И да, этим я немного напоминаю о себе. Я даю тебе понять, что мои слова были всерьез, но давить на тебя я не буду. Я знаю, что тебе нужно время. Оно у тебя есть. Никаких сроков.

Рейчел сглатывает ком в горле. Его слова слишком отзываются в ней, разносят тепло в крови, екают в груди. Почему? Ну почему она до сих пор не может избавиться от него?..

Новый, понимающий чуткий и заботливый Остин пугает гораздо больше того, небрежного и безразличного. Она отводит взгляд.

— Это бессмысленно. Не трать время, — переведя дыхание, старается холодно возразить Рейчел.

— Я все равно не сдамся.

И она этого хочет. И знает это, как бы ни пыталась избавиться от таких мыслей. Они слишком назойливые, слишком яркие, слишком…

Вот и сейчас Рейчел глупо смакует его ответ, избегая смотреть в глаза. Он все увидит в ее взгляде. Сейчас она не может победить свои чертовы внезапно нахлынувшие чувства.

А надо. Потому что, если Рейчел оставит все как есть, рано или поздно позволит себе сдаться ему. Поверит во все. Снова.

Решение приходит внезапно — мимо проходит Виктор, четверокурсник и знакомый Остина. Они здороваются за руку, и Рейчел вдруг вспоминает, что оба — претенденты на получение престижного гранта. Он позволит пройти летнюю практику в любом университете мира, а это даст практически открытые двери на самые лучшие должности по специальности. Остин стремился к этому. И он — единственный второкурсник, который участвует в конкурсе.

Завтра будут итоги. Решение примет жюри, основываясь на достижениях и речах-выступлениях каждого. Студенты должны приготовить аргументы, почему именно они достойны этого.

Виктор уже ушел, но Рейчел все еще смотрит ему вслед. Мысль слишком жестока. Но стоит того. Остин не откажется от выгоды — не в его характере. И он — вечный победитель. Это и Ричард говорил.

Остину придется отпустить ее. Рейчел понимает это, поэтому как можно скорее говорит, отрезая себе возможность отступиться:

— Знаешь, я поверю в искренность твоих намерений только в одном случае.

Всегда проницательный Остин еще не замечает подвоха. Только как-то взволнованно спрашивает:

— В каком?

— Если ты проиграешь, — Рейчел перебивает внутреннюю горечь и сомнения как можно более жестким тоном. Почти едким, насмешливым. — Поставь свое желание доказать мне искренность выше своей неуемной воли к победе. В завтрашней речи перед всем залом расскажи им о себе. Скажи, почему ты не достоин этого гранта. Если ты не сделаешь этого, я буду знать, что ты иначе расставил приоритеты.

Невыплеснутая скопившаяся боль прорезается в ее словах. Рейчел давно простила Остина. Так откуда это?..

Она заставляет себя выдержать потрясенный неверящий взгляд парня. Такое он явно не был готов услышать.

— Ты хочешь, чтобы я говорил о своих ошибках, о Поле и Оливере в актовом зале, при всех? — после небольшой паузы как-то напряженно уточняет Остин.

Эти ее слова — мощный и неожиданный удар, она знает. Почти нокаут. И Рейчел не должна сдаваться теперь, когда бой почти выигран.

«Ты ненавидишь меня настолько? Никогда не простишь?» — спрашивает взгляд Остина, и Рейчел точно знает это. Видит и чувствует слишком сильно, чтобы не пропустить через себя.

— Да, — слишком уверенно вслух, слишком нервно на душе.

Отчасти назло себе Рейчел смотрит на него в упор, с вызовом. Остин отвечает ей практически немигающим взглядом.

— Ты действительно это хочешь? — с нажимом спрашивает Остин.

Так, словно за ответом что-то стоит. Не собирается же он на самом деле?..

— Да. Не волнуйся, тебя выслушают, — подначивает Рейчел. Она не понимает, чью надежду закапывает: свою или его. Но делает это с яростной одержимостью. — Ты ведь среди кандидатов на получение, вы и так должны выступать с речью о заслугах.

— Я тебя понял.

По ее коже пробегает дрожь. Он сказал это странно, отстраненно и задумчиво. И практически тут же ушел.

А Рейчел все еще стоит на месте. Она понимает — добилась своего. Теперь-то Остин точно отстанет. Гордость не позволит продолжать выказывать ей знаки внимания, когда девушка унизительным ультиматумом четко обозначила свое отношение. Да и она не примет. Не теперь — и он знает.

У него нет выбора. Рейчел действительно перерезала нить.

Но не становится легче.