ГЛАВА 15

Очнулась в незнакомой комнате. Огромная кровать, широкое окно, задернутое плотными шторами, тончайшее белье, обшитое нежными кружевами, неяркий свет прикрытой абажуром лампы. И фигура сидящего в кресле жениха — согбенного, усталого, со следами сажи на светлом бархатном камзоле.

— Артур, — прошептала чуть слышно.

Торн вздрогнул и стремительно поднял голову.

— Аннет!

Он мгновенно оказался рядом, пытливо вглядываясь в глаза.

— Пришла в себя, слава Единому!

Торн осторожно коснулся моей щеки ладонью и тихо прошептал:

— Прости, что не сумел уберечь тебя, Аннет. Все, что случилось… Это моя вина.

Лицо наместника заледенело, глаза заволокло холодной метелью.

Он опустился на колени и тихо произнес:

— Я оказался слишком самонадеян. Не предусмотрел, что Император решит устроить проверку именно на балу. Прости.

Я с жалостью посмотрела на Артура.

— Ты как? Сильно пострадал?

Сама не заметила, как перешла на ты.

— Ерунда, — поморщился Торн. — Мне-то что сделается?

Он налил в стакан воды из графина, достал из кармана брюк маленький флакон и капнул туда несколько капель алой жидкости.

— Выпей, Аннет.

Наместник поднес бокал к моим губам.

— А что это?

— Средство от магического истощения. Восстанавливает резерв, — терпеливо пояснил Торн.

Какие чудесные слова — магический резерв! Когда-то, я могла только завистливо вздыхать, понимая, что у меня его практически нет, а сейчас… Сейчас, я настоящий маг, с резервом и возможностью выгорания. Надеюсь…

— Нет, Аннет, — правильно понял мой обеспокоенный взгляд наместник. — Слава богам, ты не выгорела.

В глазах Артура мелькнуло тщательно скрываемое волнение.

— Хотя, если еще раз попытаешься выложиться по полной, я лично заблокирую твой дар.

Он серьезно посмотрел на меня и тихо произнес:

— Запомни, Аннет. Никогда не иди на поводу у Императора. Что бы он ни говорил и как бы ни пытался спровоцировать тебя. Ты можешь увидеть, как меня убивают, как пытают слуг, как горит наш замок — все, что угодно. Никогда и ничему не верь. Нет, разумеется, всего этого произойти не должно, но если вдруг случится… Не смей поддаваться подобным провокациям.

Артур помолчал немного, и, все так же, не сводя с меня взгляда, добавил:

— Думаю, тебе хорошо известны страшные истории о северных магах. Да-да, я знаю, какие слухи ходят о нас в Арсее! Что мы бесчувственные монстры, у которых нет ни сердца, ни души, что нам незнакомо сострадание и жалость, что мы не умеем любить, а любое оскорбление смываем кровью. Да, что я тебе рассказываю, ты и сама все знаешь, — он грустно усмехнулся. — Разумеется, многое в этих слухах преувеличено, но есть и то, что является правдой. Наша магия особенная, она це похожа на ту, к которой привыкли южане. Большинство северян — менталисты и мастера иллюзий. Слабые, средние, сильные. Но поверь, Аннет, даже самый слабый маг может заставить тебя увидеть то, чего не было, а простой менталист легко подменит твои воспоминания, ловко смешав истину с ложью.

Я внимательно слушала жениха и чувствовала, как, с каждым его словом, все сильнее сжимается сердце. Перспективы вырисовывались пугающие. Получается, я совершенно беззащитна перед сартами, и любой из них может причинить мне вред?! А я, скорее всего, даже не буду знать, в чем этот вред заключается?

— Все не так плохо, Аннет, — успокаивающе произнес наместник. — Огненный дар служит прекрасной защитой от чужого влияния, никому не позволяя проникнуть в твои мысли или подчинить тебя власти иллюзий.

Артур внимательно посмотрел мне в глаза и веско добавил:

— Никому, кроме Императора. Теодор — самый сильный Мастер иллюзий, из всех, ныне живущих. По силе дара, с ним может сравниться только один человек, но о нем я расскажу тебе чуть позже, а пока, ты должна пообещать мне одно — никогда, ни при каких условиях, ты не будешь рисковать собой. Даже пытаясь спасти меня или кого-то другого, — серьезно произнес он.

— Но, Артур…

— Никогда, Аннет, — резко оборвал меня Торн. — Обещай.

— Я не могу.

— Можешь, — жестко припечатал наместник. — Все, что ты видела в подземельях императорского дворца, было иллюзией. Если бы я не сумел пробиться в твой разум, ты выгорела бы дотла.

Молча смотрела на жениха, не в силах вымолвить ни слова. Боги! Получается, это не я спасала Артура, а он меня?! Но зачем нужно было устраивать подобное?!

— Император очень долго живет на свете, — устало посмотрел на меня наместник. — Ему давно уже все опостылело, обычные проявления эмоций наскучили, а его собственные чувства постепенно угасают, сходя на нет и покрываясь коркой льда. Этот холодный покров разрастается все шире, замораживая человеческую сущность, и Теодору, чтобы испытать хоть какие-то эмоции, уже недостаточно обычной радости или горя. Ему нужцы сильные ощущения. И он их получает.

— Издеваясь над подданными? — не выдержала я.

— Нет. То, что было вчера… Это было испытание. Император решил проверить сам, действительно ли ты мне подходишь, — бесстрастно произнес Торн, но я видела, что ему нелегко дается это бесстрастие.

— Ну, и как? Я прошла проверку?

Негодование прорвалось в голосе, не позволив сохранить ровный тон.

— Аннет…

— А вы, Лорд-протектор? Вы тоже создаете иллюзии для таких, как я? Или вам больше нравится наблюдать?!

Злость и обида переполняли душу, затмевая голос разума. Куда я попала? Что за монстры живут в этой забытой богами земле?!

— Аннет, успокойтесь, — твердо произнес наместник. — Не нужно говорить того, о чем потом пожалеете.

— И о чем же я могу пожалеть?

Чувствовала, что у меня начинается истерика, но не могла остановиться. Испытания на императорском балу слишком сильно ударили по моей уверенности в происходящем вокруг. Я не могла совместить то, что видела и чувствовала, с тем, что сказал Артур. Разве подобное возможно? Я же прекрасно помню ту страшную, огромную глыбу, и искаженное болью лицо наместника, и нечеловеческий ужас, застывший в его глазах. Разве может все это быть иллюзией?! А огонь? Я посмотрела на свои обгоревшие руки, смазанные какой-то белой мазью и перевела взгляд на Торна.

— А это — тоже иллюзия? — протянула к нему израненные ладони.

— Нет. Ваши действия — не иллюзия, только то, что их вызвало, — ровно ответил наместник.

— А вы? Вы тоже мастер иллюзий, так?

Пристально уставилась в темные, свинцовые глаза. Страцно, раньше, когда наместник волновался, они светлели до серебристого оттенка, а сейчас…

— Нет, Аннет. Я не владею искусством создания иллюзий, — усмехнулся Артур. — Мне ближе ментальная магия.

— И вы применяли ее ко мне?

Напряженно вглядывалась в знакомое лицо, ища в нем подтверждения или опровержения своих опасений.

— Мне это не нужно, — очень тихо ответил Торн. — Вы — как открытая книга, Аннет, и я с легкостью читаю ее страницы, — он невесело усмехнулся и добавил: — Вы очень доверчивы и честны, Аннет. Для нашего общества это огромная редкость, ведь сарты давно уже утратили подобное восприятие мира.

— И как прикажете мне среди вас существовать?

— Не существовать, Аннет. Жить, — твердо произнес Артур. — Жить и наслаждаться жизнью так, что бы снега Сартаны таяли, отзываясь на ваш огонь.

Он замолчал, а я смотрела на него и пыталась понять, сумею ли принять то, что узнала о ледяных магах, смогу ли жить с ними рядом, не испытывая страха или ненависти. Вспомнились истории об Истинных ледяных, услышанные когда-то в Арсее, перед глазами мелькнули надменные лица придворных, нечеловеческие глаза Императора… Боги, куда я попала? И как могу быть спокойна, зная, что в любой момент моя жизнь может оказаться в опасности?! Недаром бабушка наказывала держаться подальше от северных лордов! А я, наивная, радовалась предстоящему балу, в надежде увидеть красоты Сартаны! Увидела. Внутри плеснулась обида.

Закрыв глаза, попыталась подавить нарастающую панику. Нельзя раскисать. Нельзя быть слабой. Я больше не та юная Энн, что беззаботно жила под крылышком леди Агаты, не зная никаких забот. Это ей были позволены капризы и обиды. Это та избалованная девушка могла упрямиться и спорить по пустякам. Но она осталась в прошлом, а я, Анна Кервуд, не имею права на истерики и глупые, необдуманные поступки. И сейчас, нужно собраться и понять, как жить дальше. Сделанного не воротишь — несмотря на бабулины предупреждения, я все-таки оказалась на Севере, — значит, нужно принять свою судьбу и заставить ее играть на моей стороне. Ледяные маги? А я — огненный, и ещё неизвестно, кто кого больше боится! Я прекрасно помнила тонкие флюиды страха, витающие в бальном зале. Похоже, холодные лорды и леди опасались именно меня! Что же, это обнадеживает. Интересно, они видели все происходящее, или я одна была во власти иллюзий?

Память услужливо подкинула картинку моего противостояния с Императором, и внезапно меня осенило — если я выдержала эту маленькую битву, не зная о его силе, то мне не страшны остальные сарты. И Артур… То, как он пререкался из-за меня с Теодором… Это не было иллюзией. Он, действительно, пошел против своего монарха, чтобы защитить меня. Могу ли я обвинять Торна в том, что он — Истинный ледяной маг? Не стану ли похожей на Бернарда, возненавидевшего "огненную ведьму", даже не выяснив толком, виновата я в чем-то или нет?

Мысли о дворецком, как ни странно, привели меня в чувство. Нет. Я не буду уподобляться старому Берни. Наместник не сделал мне ничего плохого, наоборот. Выхаживал после болезни, помогал адаптироваться в новой жизни, терпеливо сносил мои капризы.

— Благодарю, Аннет, — тихо прошептал Артур и поцеловал израненную руку. Видимо, ход моих мыслей был ему совершенно ясен. — Я ценю ваше доверие.

— Обещайте, что не будете использовать свой дар против меня.

Не смогла удержаться и решила обезопасить себя на будущее. Клятва мага нерушима, и если Торн поклянется, то уже никогда не причинит мне вреда.

— Призываю в свидетели Белую Деву и клянусь, что ни

словом, ни делом, ни мыслью не причиню вреда Анне Кервуд,

— не раздумывая, произнес наместник.

— Спасибо, милорд.

Я понимала, что поступила некрасиво, но не жалела о своем решении.

Оглядевшись вокруг, задала вопрос, который интересовал меня с той минуты, как открыла глаза:

— А где мы находимся?

— В нашем городском особняке, — тут же ответил Торн.

— А эта спальня…

— Ваша, Аннет, — чуть заметно улыбнулся наместник, и глаза его потеплели, из свинцовых, предгрозовых, превратившись в теплые, серые.

— Странно, что здесь совершенно привычная обстановка — никакого льда и изморози.

Я вспомнила белоснежный холл и обвела глазами свои покои. Приятные теплые тона, светлая мебель, кремовые бархатные портьеры. Красиво. Все вокруг такое нежное, прямо как сливочный торт. Интересно, наместник знает, как выглядит мое любимое лакомство?

Артур, тем временем, дернул сонетку звонка и, спустя несколько секунд, в комнату вошла миловидная пожилая женщина.

— Роза, принеси для леди Анны бульон, — распорядился наместник.

— Сию минуту, милорд.

Служанка сделала старомодный книксен и, бросив на меня любопытный взгляд, вышла из комнаты.

— Ну, вот. Опять бульон!

Я недовольно поморщилась. Все вернулось на круги своя — снова постель, снова болезнь, снова бульон. Интересно, я когда-нибудь смогу забыть о подобных "развлечениях"?

— Не расстраивайтесь, Аннет, — серьезно посмотрел на меня Торн. — К утру вы окончательно поправитесь, и больше никто не посмеет причинить вам вред. Даже Император.

Заметив мой скептический взгляд, Артур пояснил:

— Теодор жесток, но не безумен. Он, как и все, вынужден подчиняться Кодексу Мастера Иллюзий. Вы прошли его испытание, заслужив право на неприкосновенность, и теперь, даже Император не в силах нарушить этот непреложный закон. Больше вам не страшны ни он, ни остальные маги. Даже если кто-то и посмеет преступить черту, к тому времени, вы уже научитесь отличать правду от вымысла и будете в состоянии противостоять любой иллюзии, обещаю.

Наместник невесомо коснулся моих волос и добавил:

— Север жесток, Аннет, и не терпит слабых духом. Наша империя существует только благодаря ледяной магии, но удержать ее не просто. Как только иссякнет сила, земли Сартаны вновь превратятся в холодные, продуваемые всеми ветрами пустыни. Я знаю, вы помните белоснежные поля неподалеку от переправы. Вы не поверите, Аннет, но ещё двести лет назад там были цветущие сады, и берега Нойны утопали в зелени. А сейчас, все это поглотили снега и пески. Наша магия слабеет, а вместе с ней меняется климат, снижаются урожаи, исчезают привычные очертания северных земель. Однажды, Сартана окончательно утеряет благословение богини и вернется к своему первозданному состоянию.

В глазах наместника мелькнула грусть.

— Мне жаль, — не удержавшись, коснулась руки жениха.

— Не расстраивайтесь, Аннет, — ободряюще посмотрел на меня Артур. — Надеюсь, до этого еще далеко.

— Лорд Торн, я хотела бы…

Замолчала, пытаясь четко сформулировать свою мысль. После болезни, не всегда удавалось сделать это так же легко, как раньше.

— Да, миледи, — напряженно посмотрел на меня наместник.

— Я хотела бы научиться пользоваться своим даром. Вы можете помочь мне в этом? Найти наставника, разбирающегося в огненной магии, или мага огня.

Артур пытливо посмотрел на меня и заметил:

— Я мог бы сам учить вас, Аннет.

Я удивленно уставилась на Торна.

— Но вы же ледяной маг.

— Это не имеет значения, — по-доброму усмехнулся наместник. — Ледяная магия, огненная… Принципы владения ими очень схожи.

— И вы сумеете найти для меня время? Ваша служба… А когда мы начнем?

Я торопилась выяснить все подробности, пока Артур настроен благодушно. Не верилось, что все это правда — огненная магия, мой неожиданно открывшийся дар, возможность обучения.

— Завтра, — улыбнулся моему нетерпению наместник. — Мы начнем занятия завтра. Но для этого вы должны хорошо отдохнуть и набраться сил, так что, придется вам съесть бульон и постараться выспаться.

Служанка, словно только и ждала этого момента, внесла в комнату поднос, уставленный посудой, ловко поставила его на прикроватный столик и принялась раскладывать приборы.

— Спасибо, Роза, — кивнул ей Торн. — Дальше я сам.

— Приятного аппетита, миледи, — улыбнулась женщина и, поклонившись, вышла из комнаты.

— Аннет.

Наместник выразительно посмотрел на меня и перевел взгляд на чашку с ароматным бульоном, которую взял со стола.

— За образование? — лукаво усмехнулся он, поднося к моим губам ложку с золотистой жидкостью.

Энтузиазм Торна заставил меня согласно кивнуть. Да, если хочу овладеть даром, нужно вернуть утраченные силы, а это значит, снова бульон, снова отдых, и снова полноценный сон.

Уже позже, когда я поела, Артур взял меня за руку и, глядя в

глаза, сказал:

— Аннет, я прошу вас о доверии, — он мягко сжал ладонь. — Я могу помочь вам восстановить силы, но для этого нужно, чтобы вы спокойно восприняли мою помощь.

— И в чем она будет заключаться?

— В попытке передать вам немного ледяной магии. Как вы знаете, маги утеряли способность исцелять, но в любом правиле есть небольшие исключения.

Торн еле заметно улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Так, что, Аннет, позволите вам помочь?

Он спокойно смотрел на меня, ожидая ответа, правда, я видела, как мелькнула и исчезла морозная изморозь на его щеках. Наместник просил о доверии. Если честно, мне было сложно вот так безоговорочно шагнуть ему навстречу. Разве был он со мной достаточно откровенен, до происшествия во дворце? Разве хоть однажды ответил без утайки на мои вопросы о поездке? А сколько ещё тайн, о которых я даже не догадываюсь, скрывает от меня Великий Лорд-Протектор?

Артур терпеливо ждал моего ответа, а я прислушивалась к собственной интуиции, пытаясь понять, что делать. Как же мне не хватало былой уверенности! И как сложно оказалось самой принимать решения, не надеясь ни на бабушку, ни на рэйю Алирию. Раньше, я всегда могла обратиться к ним за советом и помощью, но теперь, их больше нет рядом, и мне придется полагаться только на себя. "И на Торна" — тихо шепнул внутренний голос. Как ни странно, упрямое чутье настойчиво подталкивало к наместнику, уверяя, что он никогда не причинит мне зла.

— Что ж, если для вас не составит труда мне помочь, — задумчиво посмотрела на Артура и кивнула.

— Благодарю, Аннет, — очень серьезно ответил Торн.

По его лицу было видно, что он рад моему решению.

— Что мне нужно делать? — поинтересовалась у жениха, стараясь побороть невольное волнение.

После встречи с Императором, ледяная магия пугала.

— Не думайте ни о чем плохом, Аннет, — мгновенно почувствовал мои сомнения Артур. — Просто закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Он дождался, пока я удобно устроюсь среди многочисленных подушек, и сел рядом, взяв мои руки в свои. Несколько минут ничего не происходило, а потом, я почувствовала, как легкий прохладный ветерок коснулся лица, пробежал по груди, немного задержался там и переместился к обожженным ладоням. Миг — и его дуновение исчезло, а Торн поднялся с постели, отошел в сторону и тихо произнес:

— Ну, вот, так гораздо лучше.

Я посмотрела на свои пальцы. Ни следа от ожогов. Перевела взгляд на наместника, и увидела, как он мгновенно убрал руки назад, сцепив их в замок.

— Я могу попросить вас подойти, милорд?

— Что-то болит? — встревожился наместник.

Я не ответила, ожидая, пока Торн приблизится к моей постели. Наместник мгновенно оказался рядом.

— Что, Аннет? — обеспокоенно глядя на меня, спросил он.

Не говоря ни слова, взяла его за руку и внимательно посмотрела на свежие шрамы и ожоги, появившиеся поверх старых рубцов.

— И все эти многочисленные следы…

— Память о войне, — неохотно ответил наместник, осторожно высвобождая свою ладонь. — Не думайте об этом, Аннет. Главное, что уже завтра вы будете совершенно здоровы и сможете приступить к изучению магии.

Он тепло улыбнулся мне и поправил шейный платок.

Я давно заметила, что эта деталь костюма постоянно мешает Артуру, натирая старый шрам, оставленный ветарусом. Вероятно, даже спустя много лет, след от магического ранения продолжает беспокоить Торна. Впрочем, это неудивительно. Я помню, как бабушка рассказывала о страшной напасти Столетней войны. Маги Хроноса постарались на славу, создавая совершенное оружие. Быстрое, беззвучное, невидимое. Оно настигало врагов в любой точке пространства, и укрыться от него было практически невозможно. Сила ветаруса оказалась такова, что один небольшой сгусток, направленный рукой мага, мог стереть с лица земли целый город, подобный Кену. Мне было сложно представить подобное, ведь, после войны, все запасы ветарусауничтожили, и память о нем предали забвению, но сейчас, видя перед собой участника тех событий, поняла, что знаю о прошлом очень мало.

— Милорд, а та война… Вы можете рассказать о ней? Наместник нахмурился и медленно покачал головой.

— Не стоит ворошить былое, Аннет, — неохотно ответил он. — Война — это не совсем то, о чем пишут в книгах. В ней нет ничего романтического, только пот, кровь, боль, страдания и смерть. И чьи-то непомерные амбиции, толкающие мир к катастрофе.

Торн устало потер лоб рукой, вновь напомнив мне этим жестом кого-то из моего прошлого, и тихо добавил:

— Я не забыл минувшую войну, Аннет. И поверьте, сделаю все, чтобы не допустить следующей.

Он развернулся и направился к двери.

— Я пришлю Розу, она уберет посуду, — выходя, заметил наместник. — Доброй ночи, Аннет.