ГЛАВА 26

В храм пришлось ехать в открытом ландо. Гвардейцы императора, сотня наместника, боевые маги — меня сопровождало столько охраны, что ни один злоумышленник, даже если бы попытался, не смог бы добраться до кареты.

"Не волнуйтесь, миледи, — заверил меня Куорн, перед выходом из дома. — Я лично за вас отвечаю"

Признаться, я только головой покачала. По-моему, Артур слишком серьезно отнесся к вопросу безопасности. Правда, когда наш кортеж двинулся по городу, я вынуждена была признать правоту жениха. Свадьба Лорда-Протектора Сартаны вызвала огромный интерес среди горожан, и сотни людей высыпали на улицы, заполнив тротуары, скамейки, ступени лестниц. Счастливчики, живущие на проспекте Мира, оккупировали балконы, а некоторые смельчаки даже на крыши домов умудрились взобраться, чтобы лучше видеть происходящее.

— Сарса картен! Сартаней ираш! — раздавались со всех сторон восторженные крики.

— Они желают вам счастья, — тихо пояснила сидящая напротив меня рэйя Фрида. — Это древнесартское свадебное пожелание. Будет неплохо, если вы улыбнетесь и помашете людям рукой.

Я так и сделала. Взрыв аплодисментов, раздавшийся в ответ, едва не оглушил меня.

— Ле-ди Ан-на! Ле-ди Ан-на! — принялись скандировать окружающие, а я во все глаза смотрела на северян и не могла поверить в происходящее. Даже у нас в Арсее люди никогда не выражали эмоции столь открыто!

— Они очень любят своего наместника, — негромко пояснила леди Санро, видя мое недоумение. — Их жизнь и благополучие напрямую зависят от лорда Торна, и все сартанцы искренне желают ему счастья.

— Думаете, я способна составить счастье наместника?

— Полагаю, вы приложите к этому все усилия, — проницательно посмотрела на меня мейресса. — Я редко ошибаюсь в людях, леди Кервуд. В вас я вижу все то, что так необходимо Лорду-Протектору — достойное воспитание, сильный характер, прекрасную внешность. Нужно лишь желание и чуточку удачи, и тогда все обязательно сложится.

Я ничего не ответила на эти слова. Да, и что говорить? Рэйя Фрида была права.

Все улицы, по которым следовал свадебный кортеж, были оцеплены военными. "Распоряжение наместника" — коротко пояснил мне Корс. Именно герцогу, как близкому другу жениха, выпала честь вести меня к алтарю, в роли посаженного отца, и сейчас он отстранено поглядывал на происходящее, держась рядом с каретой на своем великолепном вороном жеребце. Я окинула взглядом красавца-лорда, посмотрела на сидящую напротив невозмутимую рэйю Фриду, и постаралась не думать о том, что окружена совершенно чужими людьми и не увижу на своей свадьбе ни одного родного лица. Не страшно. Я справлюсь.

Нет, конечно же, мне хотелось бы, чтобы в этот знаменательный день рядом со мной были родители, и бабушка, и подруги… Но я не привыкла мечтать о несбыточном и сожалеть о прошлом. Слишком давно поняла, что чудес не бывает, и никто не сможет вернуть мне близких, потому и старалась лишний раз не вспоминать… Не вспоминать лицо мамы, не возвращаться мыслями в тот день, когда ее не стало, не тревожить память отца… Они продолжали жить в моем сердце, но я редко упоминала о своих родителях. Слишком больно было осознавать, что никогда больше их не увижу.

Я слышала, как Дороти шепталась с прачкой Димпси о том, что "может, оно и к лучшему, что девочка не помнит родных", а та отвечала, что, дескать, сердце у молодой госпожи каменное, ни слезиночки никогда не проронит, ни слова, про маменьку с папенькой не скажет…

Что ж… Я, и правда, молчала, никому не позволяя лезть ко мне в душу. Так было легче.

— Подъезжаем, миледи, — вырвал меня из грустных размышлений голос рэйи Фриды.

Я огляделась вокруг. Мы оказались перед широкой площадью, на которой, гордой ледяной глыбой, возвышался огромный, величественный собор. Его высокая колокольня возносилась своим шпилем почти до облаков, и сейчас, стоило нам въехать на розоватые плиты церковного двора, как с ее верхнего яруса раздался нежный, переливчатый звон. Тут же ожил мощный главный колокол, вплетая в мелодию свой басистый голос, а когда карета остановилась у входа, трезвонили уже все пятнадцать колоколов.

— Миледи, — Корс подал мне руку, помогая выйти из лавдо.

Рэйе Фриде пришлось выбираться самой, но сдержанная леди ничем не проявила своего недовольства.

Не успели мы оказаться у порога храма, как пажи ловко подхватили мой шлейф и торжественно замерли у меня за спиной.

— Не отставайте, миледи, — тихо шепнул Корс, шагнув на нижнюю ступень устланной алой ковровой дорожкой лестницы.

Я оперлась на его руку, посмотрела по сторонам и пошла за своим сопровождающим. В голове звучали слова старой арсейской присказки: — "Не та любовь, когда жизнь мила, а та, когда без милого жить невмоготу!" Могу ли я сказать, что не проживу без Торна и дня?

Мы медленно поднимались по ступеням собора, а вокруг не смолкал восторженный гул голосов, перекрываемый колокольным звоном. Юные пажи торжественно несли шлейф моего платья, девушки, в невесомых светлых нарядах, кидали мне под ноги лепестки роз, а за ограждением теснилась толпа народа, жадно рассматривающего меня и не стесняющегося выражать свое мнение вслух.

— Я говорила, что графиня — шатенка! А ты спорила со мной!

— громогласно басила полная пожилая матрона, в старомодном светлом чепце.

— Гляди, гляди, а бриллиантов-то сколько! Не поскупился наместник! Знать, по сердцу невеста пришлась! — слышалось восторженное восклицание справа.

— А хороша невеста! Только грустная что-то! Али не люб ей Лорд-Протектор? — раздавался пронзительный женский голос слева.

— Что ты говоришь, Лиззи? Разве можно не влюбиться в нашего лорда Торна?! Да я бы хоть сейчас…

— Тихо вы! — оборвал какой-то мужчина разговор подруг. — Растрещались, как сороки!

Я поднималась по лестнице, слушала раздающиеся то тут, то там голоса обывателей, но наблюдала за всем, словно со стороны. Нарастающее волнение не давало сосредоточиться на происходящем.

Наконец, бесконечные ступени закончились, и мы с Уильямом вошли под своды древнего собора. Хор грянул сто первый псалом, сравнивающий невесту с горами Лева и плодородными долинами Тинсара, а присутствующие гости встали со скамей и одновременно повернулись в нашу сторону. Под звуки торжественного гимна, Корс неторопливо вел меня по широкому проходу, а я не могла оторвать глаз от стоящих у алтаря мужчин, в ярко-алых военных мундирах. Артур и Себастиан. Жених и его шафер. Сердце дернулось и забилось быстро-быстро. Вот оно, то мгновение, которое запомнится на всю жизнь.

Под финальную часть песнопения, Уильям подвел меня к Торну и, поклонившись, отступил в сторону. Он выполнил свою часть положенного ритуала.

— Аннет, — мягко произнес Артур, обхватывая прохладной

ладонью мои пальцы.

Я посмотрела на жениха, замечая и взволнованный взгляд серебристо-серых глаз, и следы усталости на лице, и скупую улыбку. Наверное, люди, не очень хорошо знающие наместника, ни за что не увидели бы его волнения, но я успела изучить своего жениха и чувствовала, что он напряжен и полон сомнений. Интересно, откуда взялась эта неуверенность? Как назло, вспомнился проклятый сон. Боги, только этого и не хватало!

Тихое покашливание заставило меня обернуться.

— Если все готовы, мы могли бы начать, — мягко сказал высокий, сухощавый старик, в праздничном облачении, незаметно появившийся у амвона. Торий, архиепископ Сартский — мгновенно всплыло в памяти имя духоносного старца. Его портреты часто встречались в прессе, и я не могла не запомнить главу Сартанской Церкви.

— Да, Ваше высокопреосвященство, начинайте, — кивнул наместник.

Меня поразило, что Артур разговаривает с престарелым архиепископом с позиции старшего.

— Аннет, — Торн подал мне руку, помогая занять положенное место, слева от него.

Кимли встал чуть позади брата. Я бросила на канцлера короткий взгляд и тут же отвела глаза, борясь с непонятно откуда взявшимся сожалением. Из груди рвались глупые, необдуманные слова, сердце ныло, не в силах сдержать тоскливую боль, виски раскалывались, от моих слабых попыток унять всколыхнувшийся огонь.

— Мы собрались здесь, — тихо начал архиепископ, — чтобы связать союзом любви этого мужчину и эту женщину…

Голос святителя звучал плавно, без ненужных эмоциональных выкриков, столь любимых арсейскими священнослужителями, и постепенно погружал в некое подобие транса.

Торий мягко перечислил обязанности супругов, коснулся вопроса верности жены и главенства мужа, и чинопоследование брака пошло своим чередом.

В положенных местах мы с Торном осеняли себя знаком Единого, склоняли головы перед благословляющей рукой святителя, или преклоняли колени.

Я совершала все, что требовалось, но мыслями была далеко. Только сейчас я в полной мере осознала, что прошлого больше нет. Арсея, замок Ренжин, Бетти… Все осталось позади. Неожиданно накатил страх и предчувствие беды. Что, если я не буду счастлива? Что, если не смогу привыкнуть к новой жизни? Что, если… Задумавшись, почти не слышала произносимых старым архиепископом слов.

— … добровольно ли берешь в мужья Артура Эдварда Торна, которого здесь перед собой видишь? — донеслось до меня сквозь пелену тревоги и сомнений.

— Аннет? — настойчиво прошептал наместник.

— Миледи? — тихо произнес Торий.

Подняв глаза, встретилась с внимательным взглядом. Архиепископ чего-то ждал от меня, и я непонимающе посмотрела в ответ. В соборе стихли все звуки, и эта тишина казалась оглушительной.

— Вы должны сказать, добровольно ли ваше решение связать свою жизнь с Лордом-протектором, — чуть слышно подсказал святитель.

— Да, — после небольшой паузы, сказала я и взглянула на жениха. Напряженное выражение мгновенно исчезло с его лица, стоило наместнику услышать мой ответ.

— А ты, Артур Эдвард Торн, добровольно ли берешь в жены Анну Марию Кервуд, стоящую сейчас перед тобой? — медленно вопросил архиепископ.

Громкое "да" наместника отчетливо разнеслось под сводами древнего собора.

— Обещаешь ли ты, Артур Эдвард Торн, любить и почитать свою жену, быть ей защитой и опорой, и разделить с ней все радости и горести совместной жизни? — возвысил голос святитель.

— Обещаю, — уверенно произнес наместник.

— А ты, Анна Мария Кервуд, обещаешь ли во всем подчиняться мужу, уважая и почитая его, и разделяя с ним все трудности и радости совместного пути? — архиепископ повернулся ко мне.

— Обещаю, — со всей уверенностью, на которую была способна, ответила я.

— В знак нерушимости ваших обещаний, обменяйтесь кольцами, — распорядился глава Сартанской Церкви.

Артур повернулся к Себастиану, протянув к нему руку, но канцлер неподвижно застыл рядом с наместником, низко опустив голову и не торопясь доставать кольца.

— Тиан, — тихо позвал Торн.

Кимли поднял на брата совершенно больные глаза, и я едва удержалась от испуганного возгласа. Языки пламени пробивались сквозь покрасневший и вновь воспалившийся рубец, морозный узор плотно покрывал бледные щеки и лоб, а взгляд… Бушующая в нем метель сменялась заметными огненными всполохами, а непокорное пламя понемногу стирало ледяные следы на лице канцлера, расходясь под кожей алыми пятнами. Страшная картина, захватывающая своей ужасающей красотой! Я подалась к Себастиану, но твердая рука Торна удержала меня на месте.

— Бастиан, тебе лучше выйти, — еле слышно, сказал брату наместник. — Дай мне кольца и пройди в ризницу.

— Нет, я останусь, — упрямо мотнул головой Кимли.

— Выйди, Тиан, — резко сказал наместник. — Пока не поздно! В голосе Артура прозвучала едва сдерживаемая тревога.

— Я выдержу, — словно безумный, повторял Кимли. — Не гони меня, брат, я должен… увидеть своими глазами.

Он достал из кармана мундира изящный бархатный футляр,

открыл его и попытался вынуть обручальные украшения, но, неожиданно, рука его дрогнула, и сверкающие золотом ободки покатились по мраморным плитам собора.

Дружное "Ах!", пронесшееся по всему залу, показалось мне неоправданно громким.

"Плохая примета!" — тут же зашептались в рядах гостей.

"Ох, лучше бы перенести обряд на другой день…"

"Старые люди говорили, что…"

Многоголосый шум не стихал.

— Ничего, Ваше высокопреосвященство, продолжайте, — спокойно приказал Торн, моментально вернувший кольца с помощью магии. — Не стоит обращать внимания на суеверия.

— Как скажете, Лорд-Протектор, — невозмутимо ответил архиепископ, окинув нас с Артуром задумчивым взглядом. — Как скажете…

Он выпрямился и повторил:

— Итак, молодые, обменяйтесь кольцами.

Наместник взял мою дрожащую руку в свои, нежно поцеловал ладонь и ловко надел на палец сверкающее бриллиантами кольцо.

— Я люблю тебя, Аннет, — глядя мне в глаза, тихо сказал он.

Этот момент… Мне показалось, что время застыло. Та любовь, которой был полон взгляд Торна… Она перевесила все — и мои сомнения, и мои страхи, и неясное прошлое, и еще менее ясное будущее. Я поняла, что должна довериться Артуру, не думать о своем несчастном незнакомце, не оглядываться назад и отдать наместнику свою судьбу. Иначе, грош цена всем моим благим намерениям и обещаниям!

Решительно взяв из рук Артура простое, широкое кольцо, уверенно надела его жениху на палец.

— Я обещаю тебе любовь и верность, — повторила вечные слова древней брачной клятвы, стараясь не смотреть на стоящего рядом Кимли.

— Перед лицом Единого, объявляю вас мужем и женой! — громко провозгласил архиепископ, и уже тише, обращаясь к Торну, добавил: — Можете поцеловать свою избранницу.

Артура не нужно было уговаривать. Он нежно провел по моей щеке ладонью, а потом, припал к губам в долгом, упоительно нежном поцелуе.

Хор грянул многолетие, гости стали подходить с поздравлениями, со всех сторон раздавались пожелания счастья… Веселая суета захватила нас с Артуром целиком. И только позже, когда поток поздравляющих немного иссяк, я вспомнила про Себастиана, и оглянулась, пытаясь понять, куда он делся. Высокая, чуть сгорбленная фигура канцлера виднелась у самого входа в алтарь. Кимли невидяще смотрел на витраж, с изображением поклоняющихся Единому людей, и задумчиво улыбался. Меня передернуло от этой улыбки. В ней было столько сдерживаемой боли!

— Аннет, нам пора, — отвлек меня голос Артура.

— Да, конечно, — с трудом отведя взгляд от поникшей фигуры канцлера, отозвалась я. — Что у нас дальше по плану?

— Посещение древнего жертвенцика, — чуть заметно улыбнулся Торн.

— Так сразу?

— Да, леди Торн, — добродушно усмехнулся Артур, и я заметила в его глазах довольный блеск.

Он подхватил меня под руку и повел к незаметной дверце, что находилась рядом с ризницей.

Длинная извилистая лестница, круто устремляющаяся вниз, встретила нас сразу за порогом.

Я не успела и слова сказать, как наместник подхватил меня на руки и стал спускаться.

— Артур, вам же тяжело! Я могла бы сама… — попыталась образумить мужа.

— Нет, Аннет, силы тебе ещё понадобятся, а мне не сложно, — ответил он, продолжая преодолевать многочисленные ступени.

Я посмотрела на каменные порожки и не стала спорить.

Если Артур хочет совершать подвиги, я не вправе ему мешать!

Святилище Белой Девы, куда мы попали после недолгого спуска, оказалось небольшим и довольно уютным. Расположенное прямо под алтарем древнего собора, оно было напрочь лишено тех мрачных ужасов, что успело нарисовать мое богатое воображение.

Светлые своды, каменная кладка стен, весело журчащий родник, бьющий прямо из большого куска белоснежного мрамора, сверкающее марево, клубящееся над древним жертвенником.

Рядом с камнем для жертвоприношений нас уже ждал старый жрец, одетый в длинную белую хламиду, а чуть дальше, недалеко от источника, застыла высокая фигура, скрытая непроницаемой иллюзией. Я попыталась разглядеть гостя магическим зрением, но у меня ничего не вышло.

— Подойдите, дети мои, — раздался еле слышный шепот.

Я покосилась на жреца. Он протянул к нам руки, вынуждая приблизиться к древнему жертвеннику.

Артур аккуратно поставил меня на ноги и подвел к светящемуся камню.

— Преклоните колени, — тихо произнес жрец, и его голос разнесся под низкими сводами шелестящим эхом.

Служитель Белой Девы взял в руки стоящую на жертвеннике старую серебряную чашу и высоко поднял ее над головой.

— Сартиней ураисан, горидэ люита шанас… — зазвучала древнесартская речь. — Аиш римас? — жрец посмотрел на наместника.

— Аиш, — ответил тот.

— Аиш римас тон? — старик вперил в меня свой пронзительный взгляд.

— Аиш тон, — ответила я так, как учил меня Артур.

— Сагидэ браинас тон корсаван, — громко выкрикнул жрец и подставил чашу под наши скрещенные над жертвенником руки.

Короткое движение острого кинжала, и кровь из наших

запястий потекла по ее серебристым стенкам.

— Сартиней. Угадэ сартиней. Иридэ сартиней, — трижды повторил старик и взболтал содержимое сосуда.

— Пей, мужчина, — приказал он Торну, поднося к его губам наполненную кровью чашу.

Артур сделал глоток.

— Пей, женщина.

Серебряный кубок оказался у моих губ.

Я попробовала напиток. Как ни странно, вкуса крови не ощущалось. Заметив ободряющий взгляд наместника, поняла, что он выполнил свое обещание.

— Допивай до дна, — распорядился жрец.

Выпила все содержимое чаши, чувствуя, как по венам пробежалась ледяная волна, но онатут же исчезла, растворившись в огненной составляющей моей силы. На какое-то мгновение, мне показалось, что тело перестало меня слушаться, и я испуганно вскинула глаза на мужа. Но вместо него, рядом со мной оказался совсем другой человек.

— Чистый огонь соединился с вечным льдом, — задумчиво глядя на меня своими удивительными, ярко-синими глазами, произнес Эдвин Кривой. — Что ж, ты сделала свой выбор, солнечная леди. Правильный ли он? Судьба рассудит.

— Это вы! — Изумленно выдохнула я. — Нет, правда?! Мне не кажется, Ваше величество?

— Нет, девочка, — покачал головой первый король Сартаны. Тот самый, что пробудил во мне столько эмоций, одним своим взглядом.

— А вы… Это правда, что вы оживете, в конце времен?

Я, затаив дыхание, смотрела на монарха. Высокий — гораздо выше всех знакомых мне северян, — крупный, широкоплечий, весь закованный в украшенные черненной вязью доспехи. Лицо Эдвина пересекали несколько шрамов, а светлые волосы отливалиискрящимися бликами.

— Любопытная пичуга, — усмехнулся мужчина. Тяжелые латы на его груди едва заметно дрогнули. — Когда придет время, ты узнаешь ответ и на этот, и на многие другие вопросы. А пока, наслаждайся жизнью и береги своего мужа. И помни, — голос владыки посуровел, в нем зазвучали стальные нотки, — когда понадобится — отринь все сомнения, и слушай свое сердце. Оно подскажет тебе правильный путь.

Фигура короля стала отдаляться от меня, растворяясь в белесом тумане.

— Подождите! А как…

— Сердце. Слушай только его… — донесся до меня затихающий голос. Я вздрогнула и очнулась от своего непонятного видения. Артур, с тревогой заглядывающий мне в лицо, старый жрец, что-то негромко бормочущий у жертвенника, низкие своды пещеры… Я снова оказалась в святилище.

— Как ты себя чувствуешь? — Взволнованно спросил наместник. — Голова не кружится? В глазах не темнеет?

Я отрицательно покачала головой.

— Слава Единому! — Выдохнул Артур, крепко прижимая меня к себе. — Обошлось.

— Тебе досталась сильная жена, — одобрительно заметил жрец. — Она сможет выдержать твой лед.

Не знаю, чего так боялся мой муж, но, похоже, все закончилось благополучно.

— Что ж, поздравляю, — раздался негромкий голос, и человек, неподвижно простоявший всю церемонию рядом с источником, подошел ближе.

— Ваше величество, — склонил голову в поклоне Торц.

— Ваше величество, — пришлось и мне присесть в глубоком реверансе.

А я еще удивлялась, что Император никак не проявил себя и не прислал поздравления на нашу свадьбу!

— Леди Торн, надеюсь, вы сумеете составить счастье моего верного соратника и друга. Артур, мои поздравления, — обратился к нам Император. — Желаю вам обрести в этом браке мир и благополучие. И с наследником не затягивайте, — повелительно произнес Теодор.

М-да… Даже поздравляя, монарх не смог удержаться от приказа!

— Ваше величество, могу я попросить вас разделить с нами праздцичную трапезу? — спокойно поинтересовался Артур.

— Думаю, не стоит. Вряд ли мое присутствие добавит вашим гостям праздничного настроения, — немного иронично отказался Император.

Странно, но сейчас он выглядел намного человечнее, чем в прошлую нашу встречу. Мне даже показалось, что в глубине его пронзительных синих глаз мелькнула печаль, но я могла и ошибаться. Как охотно мы порой обманываемся, приписывая людям те качества, которые хотим в них видеть! Вполне возможно, что я просто попыталась разглядеть в ледяном Императоре человека, но вряд ли это можно было назвать хорошей затеей. В каменном Эдвине было больше жизни, чем в его живом потомке.

— Что ж, мне пора, — сухо произнес властитель и окицул меня отстраненно-холодным взглядом.

— Ваше величество, — я присела в реверансе, прощаясь с монархом.

— Теодор, — слегка склонил голову наместник.

Император равнодушно кивнул и исчез в искрящейся снежной дымке, а мы с Артуром переглянулись и облегченно вздохнули. Не знаю, как Торн, а я была рада, что Теодор не остался на свадебный пир.

Наместник о чем-то коротко переговорил со жрецом и подошел ко мне.

— Итак, леди Торн, — я видела, что Артуру доставляет удовольствие называть меня так. — Все формальности соблюдены, как насчет того, чтобы вернуться к гостям?

— Не возражаю, лорд Торн, — подыграла я мужу. Боги, у меня есть муж! До сих пор не верю, что это все же произошло!

— Но прежде чем мы появимся на людях, я хотел бы сделать то, о чем мечтаю все утро, — решительно произнес наместник.

Он шагнул ко мне, укрывая в своих объятиях, и решительно поцеловал.

— Я люблю тебя, моя Аннет, — оторвавшись ненадолго от моих губ, тихо прошептал Артур, и, не дожидаясь ответа, вернулся к поцелую, заставляя меня забыть обо всем.

Возможно, это было и к лучшему, потому что, пока, я не могла с уверенностью сказать мужу о своей любви. Единственное, на что я очень сильно надеялась, так это на то, что, однажды, сумею не менее искренне ответить: — "Я люблю тебя, мой Артур"

Конец первой части.