ГЛАВА 1

"Моя дорогая Бетти! В своем письме ты спрашиваешь, как прошла наша с Артуром свадьба? Что я могу тебе сказать? Все было просто чудесно! Венчание в главном соборе Сарты, сотни гостей, праздничный ужин, на котором подавали новомодное рисли, танцы и национальные развлечения»

О, да! Развлечений было много, а уж рисли… Никогда не думала, что увижу его в таком количестве!

Наместник распорядился установить несколько трехъярусных фонтанов, в которых пузырилось розовое игристое вино, и все гости сумели оценить вкус этого редкого напитка. Весьма недешевого, кстати сказать, напитка!

Ты не поверишь, но северяне умеют веселиться не хуже арсейцев! Думаю, однажды, ты сможешь в этом убедиться. Ах, Бетти, мне такжаль, что тебя не было рядом со мной в этот важный день, но я надеюсь, очень надеюсь, в скором времени тебя увиДеть. Артур пообещал, что мы обязательно навестим Касл-Ривен, когда отправимся в свадебное путешествие"

Да, это правда. Муж сам предложил устроить небольшое турне по Арсее. И я даже догадываюсь, почему.

Нет, я не уверена наверняка, но есть у меня подозрение, что наместник хочет выяснить все, что касается блокировки моего дара. Я слышала, как он говорил Корсу, что разгадку нужно искать именно в Арсее.

"Знаешь, Бетти, твои тревоги по поводу моего здоровья совершенно напрасны. Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Северный климат мне отлично подходит, а забота мужа не знает границ. Артур оберегает меня от любых сложностей и проблем. Он замечательный, Бетти! И мне очень повезло, очень! Артур — прекрасный муж!"

Муж. До сих пор не привыкну к тому, что я замужем.

Артур… Он такой… Не могу выразить всего, что чувствую. Его нежность, забота, любовь… Боги, что я знала о любви раньше?

До сих пор краснею, при одной только мысли о нашей первой ночи. Какой же я была наивной!

"Ах, Бетти, мне не терпится увидеть тебя и обо всем рассказать лично. А еще, познакомить тебя с моим Артуром. Уверена, вы понравитесь друг другу, иначе и быть не может!»

Я знаю, Элизабет придется наместнику по душе. Он хорошо разбирается в людях и должен высоко оценить доброту моей Бетти.

В ожидании встречи, остаюсь любящая тебя

Анна Мария Торн, герцогиня Сартская.

Провинция Сартана, Сарта, особняк Тиверли"

Отложив в сторону перо, запечатала конверт и оставила его на подносе, чтобы отправить вечером с магической почтой.

Мысли вновь вернулись к недавним событиям. Свадьба… Кто бы мог подумать, что она будет такой необычной?!

Вспомнила, как мы с Артуром вышли из храма, и тысячи людей, в едином порыве, выкрикнули уже знакомое мне "Сарса картен!" Как светло улыбнулся наместник. Как солнце заиграло в его волосах, выделяя серебряные пряди. Как ярко заблестели глаза моего мужа…

— Жители Сарты желают нам счастья, — шепнул тогда Торн и неожиданно подхватил меня на руки, заставляя тихо вскрикнуть.

Толпа, взревев, взорвалась восторженными аплодисментами.

— Лорд-Протектор! Вива сарса! Карней иратен! — разнеслось над площадью.

Под эти приветственные крики, Артур, не выпуская меня из своих объятий, стал спускаться по лестнице, а стоящие у ограды сарты кидали ему под ноги розовые лепестки и осыпали нас рисом.

— Ви-ва сар-са! Ви-ва сар-са! — громко скандировали окружающие.

И это сдержанные северяне! Я впервые задумалась над тем, что значит для них наместник, если горожане так искренне радуются его счастью. "Без лорда Торна, многих из сартов уже не было бы в живых. Герцог не раз удерживал Сартану от разрушения, и они помнят об этом" — слова рэйи Фриды мгновенно всплыли в памяти. Получается, для жителей провинции Артур — единственная надежда и защита, тем более, сейчас, когда Себастиан утерял возможность пользоваться ледяной магией.

— Ле-ди Ан-на! Ви-ва сар-са! — неожиданно громко закричали люди, стоило Торну оказаться внизу.

В душе у меня что-то дрогнуло. Слышать, с каким восторгом горожане выкрикивают мое имя, было непривычно и очень волнительно.

Открытая карета уже ждала нас у подножия лестницы.

— Милорд, — улыбающийся слуга ловко открыл дверцу ландо. — Поздравляю, миледи, милорд!

— Спасибо, Рони, — кивнул ему наместник, помогая мне сесть и легко запрыгивая следом. — Эрни, поезжай в особняк по Королевскому проспекту и остановись ненадолго у памятника Эдвину, — приказал он кучеру.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — бодро откликнулся возница, и карета мгновенно сорвалась с места. Переливчатый звон колоколов плыл над площадью, разцосясь далеко вокруг, и этот звук отдавался внутри настоящим ликованием. Все мои сомнения исчезли. Стоило только посмотреть в сияющее лицо Артура, и душу захлестывало счастье. Я больше не одна. Рядом со мной сильный и любящий мужчина. Мой муж. Моя семья.

— Лорд и леди Торн! Наместник! Вива сарса! — слаженно кричали горожане, мимо которых проезжал наш экипаж.

Артур обнял меня, ничуть не стесняясь открыто проявлять свои чувства. Я впервые видела наместника таким свободным и безоблачно счастливым. Его глаза… Они сияли серебристым светом, завораживали своим блеском, и я тонула в их снежной глубине. Не знаю, как долго мы добирались по запруженным народом улицам Сарты до площади Эдвина — глядя на мужа, я потеряла счет времени. Очнулась, когда карета остановилась перед знакомым памятником. Эдвин Кривой… Великий монарх и собиратель северных земель! Каменный король встретил нас внимательным взглядом, заставляя мое сердце замереть от восторга.

— Артур, неужели ты не видишь? — спросила я наместника. — Посмотри сквозь иллюзию, этого нельзя не заметить!

Мне так хотелось, чтобы муж разделил мои чувства!

— Увы, Аннет, — покачал головой Торн. — Для меня все остается прежним — и суровый лик властителя, и его повязка.

Я покосилась на Артура и увидела сожаление, написанное на его лице. Наместник переводил взгляд с короля на меня и обратно, о чем-то глубоко задумавшись.

— Опиши то, что видишь, — тихо попросил он.

— Ну… Эдвин смотрит прямо мне в глаза. Смотрит так… Не знаю, как объяснить. Как будто он знает и мое прошлое, и мое настоящее, и даже мое будущее. А еще, мне кажется, король хочет что-то сказать.

Вспомнила разговор, состоявшийся в святилище. Почему-то я знала, что не должна говорить о нем никому, даже мужу.

— Интересно, — медленно произнес Торн. — Выходит, это правда. И пророчество Корнелиуса все-таки сбылось.

— Думаешь, старый маг был прав?

— Очень похоже на то, — спокойно ответил Артур, но я успела заметить мелькнувший на его щеках серебристый узор. — Не переживай, Аннет, — тут же успокоил муж, — в предсказании Кронуса нет ничего плохого. Не устала? — заботливо поинтересовался он, крепко прижимая меня к себе и уводя разговор от сложной темы северных пророчеств.

— Нет, милорд, — улыбнулась в ответ, понимая, что сейчас не время для подробных расспросов.

— Тогда — в особняк, гости уже заждались, — бодро распорядился Торн…

Я улыбнулась, вспомнив, как встретили нас в Тиверли.

Огромная парадная зала сверкала огнями. Едва мы с Артуром вошли, как все присутствующие повернулись в нашу сторону и наградили громкими аплодисментами и уже знакомым пожеланием.

— Сарса картен! Вива сарса! — гулко разнеслось под высокими сводами.

— Лорд-Протектор, — пожилой северянин, с неимоверно кислым выражением лица, вышел вперед и, коротко кивнув, с достоинством произнес: — Позвольте мне, лорд Торн, от лица всего Совета, выразить нашу радость и поздравить вас со вступлением в освященный богами союз. А также, пожелать вам и вашей супруге счастья и долгих лет жизни.

Он окинул меня равнодушным взглядом и вновь уставился на Артура. Выпуклые, блеклые глаза говорящего не выражали особой радости, а опущенные уголки губ сводили на нет все попытки лорда казаться доброжелательным.

— Благодарю, лорд Оберли, — немногословно ответил наместник, не выказывая никаких эмоций. — Мы польщены вниманием Совета, — он намеренно подчеркнул это "мы", заставив горделивого гостя обратить свой взор в мою сторону. — Дорогая, позвольте представить вам лорда Лоуренса Оберли, герцога Дартского, главу Верховного Совета Сартаны, — чуть выдвигая меня вперед, произнес Артур.

— Миледи, — холодные губы северного лорда коснулись моей руки.

— Рада знакомству, лорд Оберли, — сдержанно ответила я.

Похоже, этот заносчивый рэй — важная шишка.

Ответом мне была прохладная улыбка, и лорд, поклонившись, отошел в сторону, дав возможность остальным гостям подойти с поздравлениями.

Одним из первых к нам приблизился лорд Корс, за ним следовал лорд Куорн, рэйя Фрида удостоила меня одобрительной улыбки и шепнула, что я прекрасно держусь, какие-то незнакомые лорды желали нам с мужем счастья, а леди скрывали за холодными улыбками зависть и фальшь.

Лица, лица, лица… Десятки приглашенных, высший цвет Сартаны, главный "серпентарий" императорского двора. Я смотрела на окружающих, внимательно вглядываясь в светлые, всех оттенков синего и серого глаза, и улыбалась. Приветливо, спокойно, доброжелательно. Пару раз ощутила чьи-то осторожные касания к поставленному Куорном ментальному щиту, но дальше этого дело не пошло. Еще бы! Граф на меня такую защиту навесил!

Усмехнулась, вспомнив, как Арчибальд, отвечающий за мою безопасность, увлеченно накладывал все новые и новые слои сертеса — изобретенного им многоуровневого магического каркаса. Одним словом — ученый!

А потом, были танцы, и праздничный ужин, и великолепное представление, устроенное гильдией мастеров иллюзий, и выступления лучших солистов Сартской оперы, а еще…

При воспоминании об обрядовом Танце Жизни И Смерти, у меня до сих пор замирало сердце.

Перед глазами вновь возникла нереальная картина.

Артур, в грубых кожаных штанах, сменивших дорогой костюм, с обнаженным торсом и двумя мечами в руках… Армия бесплотных теней, кружащихся вокруг него в завораживающем танце боя. Звон оружия, раздающийся в гробовой тишине залы. Молчаливые северяне, окружившие своего наместника и напряженно наблюдающие за поединком. И восторженные лица женщин, следящих за каждым движением моего мужа.

Поначалу, когда Торн, поцеловав меня в губы, сказал, что сейчас я увижу еще одну старую особенность традиционной сартской свадьбы, я спокойно наблюдала за тем, как он выходит на середину огромной парадной столовой, неторопливо снимает камзол, оказываясь в непривычном одеянии, и делает плавный жест рукой, очерчивая вокруг себя невидимый круг. Но потом, увидев, что именно происходит в этом круге… Боги! Я не могла сдержать волнение!

Муж замер в центре залы, а рядом с ним стали появляться полупрозрачные фигуры, от которых ощутимо веяло холодом. "Ледяные воины Исгарила!" — раздался восторженный шепот мужчин, и я увидела, как ярко заблестели их глаза. "Те самые! Древние воители Сарты! Выходит, это правда…" — неверяще повторяли некоторые северяне, глядя на бесплотную армию, выстраивающуюся вокруг наместника.

— Ты звал нас, сын Севера? — прошелестел бестелесный голос одного из призрачных воинов.

— Да, о, древнейший, — почтительно ответил Артур.

— Желаешь испытать свои силы?

— Да. Имаи сертеви. А тон, — склонил голову Торн.

— Прими свою судьбу, смертный, — бесстрастно произнес воин и поднял меч, приближаясь к моему мужу.

Звон вынимаемого из прозрачных ножен оружия раздался одновременно со звуком ледяного горна, протрубившего боевой сигнал.

Призраки слаженно двинулись вперед, а наместник, скупо улыбнувшись, сделал шаг им навстречу, и танец начался. Я наблюдала за происходящим, не до конца понимая его смысл.

Вот, Торн ловко скрещивает мечи, отбивая невесомый удар светящегося клинка, а потом, поворачивается и отклоняется вправо, уходя от взмаха огромной ледяной секиры… А вот, он наступает, заставляя кружащих вокруг него призраков отступить перед молниеносными взмахами его сверкающего оружия, и тут же легко прокладывает себе дорогу сквозь ровные ряды бестелесных воинов.

Я видела, как виртуозно мелькает в руках наместника могучее оружие и невольно задерживала дыхание, когда призраки окружали моего мужа со всех сторон.

Откровенная, почти первобытная энергия происходящего захватила меня, не позволяя отвести взгляд от полуобнаженного Артура. Торн двигался легко, играючи, завораживая грацией движений и блеском стали, сверкающей в его руках. Тяжелые мечи пели в ладонях Торна, а сам он словно танцевал в окружении бесплотных теней, и я не сразу поняла, почему на его теле появилась кровь, а женщины приглушенно ахнули. Лишь спустя цесколько мгновений до меня дошло, что этот танец… и не танец вовсе, а самое настоящее сражение. Неосознанно подавшись вперед, почувствовала, как кто-то осторожно удержал меня за руку.

— Он справится, миледи, — тихо прозвучал у меня над ухом голос Себастиана. — Не вмешивайтесь.

— Но почему? Я думала, это просто представление! А там… Он же ранен!

— Тш-ш… Тихо, леди Анна. Все будет хорошо. Вы должны верить в своего мужчину. Это часть древнего обряда Мергены, и, раз уж Арт решился на него, он обязан пройти ритуал до конца.

Это уже потом я узнала, что Мергена давно вышла из обихода северян, и мы с наместником были первыми, кто прибегнул к этому обряду за последние несколько веков. До нас, подобная свадьба была лишь у старшего лорда Торна и матери Себастиана. А до них — у лорда Беркли, Хранителя времени, и леди Лианны, дочери наместника Сверди.

Но все это я узнала потом, а тогда, глядя на мужа, молила Белую Деву только об одном — чтобы он не пострадал.

Кимли, не отпуская моей руки, замер рядом, внимательно наблюдая за братом. А Артур все продолжал свой танец-сражение, легко скользя меж ледяными духами и непринужденно отражая их удары.

Окружающие принялись отбивать четкий ритм, в который вплетались звуки боя, глаза северян загорелись, на лицах проступило азартное ожидание, и вся напускная невозмутимость слетела с них, как шелуха. Женщины жадно разглядывали сражающегося наместника, а я, глядя на крепкое тело Торна, на пересекающие его шрамы, на кровоточащую рану, держалась из последних сил. Понимала, что нельзя показывать гостям своего страха. Все должны увидеть, что я верю в Артура.

Но как же тяжело было чувствовать его боль, видеть горящие взгляды северянок, буквально пожирающих глазами моего мужа, ощущать в груди непонятное чувство острой неприязни к ним, и с изумлением понимать, что это ревность! Еще больше распрямившись, вскинула голову и гордо расправила плечи. Нет. Я не позволю кому-либо догадаться о том, что чувствую!

— Отлично, миледи, — тихо шепнул Себастиан. — Так и держитесь. Осталось совсем недолго.

Он слегка сжал мою ладонь и отпустил ее, отступая на шаг.

Канцлер оказался прав — танец жизни и смерти вскоре закончился, духи исчезли, и Артур направился прямо ко мне. Кто-то вложил в мою руку влажную губку, и я невольно оглянулась.

— Вы должны обтереть мужа ледяной водой, Ваша светлость, — тихо подсказала Гленда. — Таков обычай.

Она поставила передо мной небольшой серебряный сосуд и с поклоном удалилась.

— Анна Торн, примешь ли ты своего мужа? — громко спросил Артур, склоняясь передо мной. Мечи, которые были в его руках, неожиданно осыпались снежной крошкой и исчезли. Гости, стоящие вокруг нас, напряженно застыли. Это что? Очередной ритуал? Я вопросительно посмотрела на супруга, но тот не поднимал глаз.

— Да, Артур Торн, я приму тебя, как своего мужа и господина,

— ответила непонятно откуда взявшимися словами и принялась бережно стирать следы крови с его груди.

— Разделишь ли со мной зимнюю стужу и летний зной? — настойчиво продолжил свой допрос наместник.

— Разделю, муж мой, — сказала я, не переставая удивляться,

откуда берутся подобные формулировки.

— Пойдешь ли за мной по земле странствия моего?

— Пойду, даже если путь твой будет лежать через ледяные пустыни и черные пески мира, — с облегчением вздохнула, заметив, что рана неглубока.

— Обещаешь ли неотступно следовать за мной и разделить общую чашу жизни? — Торн выжидающе посмотрел мне в глаза.

— Обещаю, мой супруг и господин.

Артур распрямился, и в руках его блеснул неожиданно появившийся золотой кубок.

— Пей, Анна, дочь Ричарда, жена Торна, и пусть сила богини пребудет с тобою, даруя силу и долголетие! — торжественно провозгласил мой муж, протягивая мне чашу.

Я взяла ее двумя руками и сделала глоток. Терпкий, пряный вкус напитка напоминал смесь вина с травами.

— Вива Сарса! Сарса картей! — грянули оглушительные возгласы присутствующих.

Артур забрал у меня кубок и, одним махом допив оставшееся в нем вино, с грохотом кинул его на пол, где чаша рассыпалась тысячами золотых брызг.

— Ви-ва! Ви-ва! — продолжали кричать гости.

На их лицах проступили морозные узоры, глаза горели странным предвкушением, смешанным с восторгом и ужасом одновременно, ладони отбивали четкий, завораживающий ритм…

Я смотрела вокруг и не узнавала сдержанных прежде северян. Вот Корс, с каким-то фанатичным выражением скандирующий громогласное "вива!", рядом с ним — Куорн, растерявший всю свою отстраненность и наравне с остальными выкрикивающий древние слова, лорд Оберли, вскинувший руку и размахивающий в такт многоголосому хору, стоящие вдоль стен слуги, объединенные со знатными лордами и леди единым порывом… И только один человек не поддался всеобщим чувствам. Кимли. Он застыл неподалеку от дверей, напряженно глядя на нас с Торном. Его взгляд… До сих пор не могу понять, чего в нем было больше — сожаления, боли, отчаяния или обреченности. Помню, в тот момент, у меня в душе что-то дрогнуло, но я старательно подавила ненужные чувства.

Артур неожиданно обхватил мою талию руками и высоко поднял меня над толпой гостей, словно демонстрируя всем присутствующим. Миг — и его глаза оказались напротив моих, а я — в тепле надежных объятий мужа.

Наместник крепко прижал меня к груди и двинулся сквозь расступающуюся толпу.

— Сарос атропос! — многозначительно выкрикивали Артуру мужчины.

— Сароси инай! — с непонятной смесью жалости и жадного предвкушения напутствовали меня женщины.

Помню, в тот момент я испугалась того, что ждет меня за дверями парадной столовой, но Артур, словно почувствовав мое волнение, тихо шепнул: — "Ничего не бойся, Аннет",и я сумела преодолеть свой страх.

Покачав головой, улыбнулась. Какой же я была глупой!

Переставила на столе письменные приборы и посмотрела в окно. Артур… Он такой… В ту ночь, когда муж вынес меня из парадной залы, я ожидала чего угодно, но только не того, что последовало дальше.

Стоило инкрустированным перламутром створкам захлопнуться за нами, как привычная обстановка холла моментально исчезла, сменившись теплой и влажной темнотой южной ночи.

— Артур? — я подняла глаза на мужа, пытаясь понять, где мы оказались.

— Не бойся, Аннет, это всего лишь загородное имение в Ирасе. Здесь нам никто не помешает.

Он осторожно спустил меня с рук и нежно провел ладонью по моему лицу, убирая выбившиеся пряди.

— Пойдем, я покажу тебе дом, — тихо сказал Торн, увлекая меня за собой к распахнутым дверям белоснежного особняка.

Длинная анфилада комнат первого этажа, огромный крытый бассейн, увитая цветущими лианами терраса. Ни разу мне не доводилось видеть столь необычной обстановки! Откровенная роскошь, бесценные картины, редкие миранские вазы, коллекция оружия, занимающая целую залу. Но больше всего, поражала воображение спальня, в которую муж привел меня напоследок, — одна из ее стен была полностью стеклянной! Когда Артур отодвинул высокую прозрачную перегородку, я восторженно ахнула. Море! Настоящее море! Оно простиралось почти у самых стен особняка. Лишь небольшая полоска песчаного пляжа отделяла дом от пенного прибоя.

Комнату наполнили теплый влажный воздух, напоенный соленым ароматом, и шум разбивающихся о берег волн.

— Это Терей, Аннет, — пояснил наместник.

— Артур, но как? — я недоуменно посмотрела на мужа. — Насколько я знаю, Терейский океан очень холодный, и даже летом там почти не тают льды!

— У северного океана, как и у всех северян, есть свои секреты, Аннет, и, когда-нибудь, я расскажу тебе о них, — Торн сдержанно улыбнулся и тихо произнес: — Но не сейчас.

Он легко щелкнул пальцами, магические светильники мгновенно погасли, а лунная дорожка, тянущаяся по воде, неожиданно засверкала яркими бликами.

— Иди сюда, — притягивая меня к себе, шепнул наместник.

Его руки ловко избавили мои волосы от шпилек, коснулись открытых плеч, одарив их мимолетной лаской, и спустились ниже, к глубокому вырезу платья. Прохладные пальцы искушающе прошлись вдоль ряда рубинов, окаймляющих лиф, будоража и вызывая непонятную дрожь, задержались на выступающих полукружиях груди и мягко опустились на талию, чтобы уже через секунду распустить шнуровку и заставить платье опасть к ногам, оставив меня в одном белье.

— Тш-ш… Не бойся, Аннет, — успокаивающе сказал Артур, легко справившись с корсетом и развязывая тонкие завязки моих панталон. — Позволь мне полюбоваться твоей красотой, — шелк, легко скользнув по коже, оказался рядом с платьем, а Торн немного отступил назад, окидывая меня восхищенным взглядом. — Как же долго я мечтал об этом, — тихо произнес он.

— Ты прекрасна, Аннет!

Его глаза сияли серебристым светом, забирая в плен мою душу и вынуждая задыхаться от волнения. Наместник смотрел на меня, не касаясь, а я чувствовала, как по всему телу прокатывается волна жара, опаляя внутренности, зажигая кровь, заставляя дыхание сбиваться. Тонкий белоснежный узор, нанесенный Розой, неожиданно ожил, переливаясь и мерцая на бедрахледяной изморозью.

— Аннет, — придвинувшись вплотную, хрипло произнес Артур.

— Светлая солнечная девочка, — его губы мягко коснулись моих.

В тот же миг, я забыла и о смущении, и о том, что стою обнаженной в объятиях мужчины, и о предстоящем таинстве брачной ночи. Контраст между одетым наместником и полностью раздетой мной неожиданно добавил остроты столь сладкому поцелую, и я вцепилась в обтянутые алым бархатом плечи, погружаясь в темноту собственных желаний. Недавний чувственный сон, оставшееся после него неудовлетворение, проснувшийся огонь, умелые ласки Артура и его властный напор — все это заставило меня забыть о стыдливости и полностью отдаться страсти.

Я не помню, как мы очутились в постели. Казалось бы, вот, только что, наместник прижимал меня к стеклянной стене, заставляя стонать и извиваться от все более откровенных прикосновений, а уже спустя мгновение, моя спина ощутила прохладу шелковых простыней, и я почувствовала легкий запах лаванды, исходящий от тончайшего белья.

— Аннет… Душа моя…

Артур оторвался от меня, позволяя перевести дыхание. Он медленно снял камзол, расстегнул и стянул с мощных плеч сорочку, взялся за пряжку ремня.

— Поможешь? — вопросительно посмотрел на меня муж. — Иди сюда, — он осторожно протянул руку, предоставляя возможность отказаться.

Я вложила свою ладонь в его, не позволяя себе передумать. Не стоит сомневаться, лучше уж сразу, как в омут с головой… Наместник аккуратно переместил мои пальцы на застежку брюк.

— Не бойся, Аннет, — тихо шепнул он, помогая мне справиться с непослушными пуговицами.

Они с трудом, но все же поддались моим усилиям. А потом…

Артур легко избавился от последнего элемента гардероба, и я растерянно уставилась на… Боги, я даже представить не могла, что это выглядит именно так! Огромный, вздыбленный орган вызывал смешанные чувства. Испуг, любопытство, смущение, толику стыда. Я смотрела на… эээ… мужское достоинство и пыталась понять, как ЭТО может поместиться… Ну, вы понимаете… Разве я смогу? Наверное, это будет ужасно больно… И ведь придется терпеть. Рэйя Алирия предупреждала, что первая брачная ночь принесет мне болезненные ощущения, но сейчас, глядя на… — ладно, буду называть вещи своими именами — гордо вздымающийся член, с тревогой понимала, что не готова… Совсем-совсем не готова!

— Иди сюда, — спокойно, стараясь не спугнуть, произнес мой муж и помог мне подняться. — Не бойся. Прикоснись к нему. Вот так… не нужно смущаться…

Я робко протянула руку, не зная, что почувствую в следующий момент. Мягкая, словно бархат кожа оказалась живой и теплой. Я чуть сместила пальцы и ощутила, как твердая плоть дернулась в ответ на мое прикосновение, вызывая во мне смешанные чувства. Артур стоял неподвижно, но я заметила, что дыхание его стало более тяжелым.

Страх отступил, уступив место любопытству.

Я немного сжала пальцы и провела по всей длине, ощущая, как подрагивает в ответ напряженная плоть.

— Аннет, — хрипло прошептал Торн. Он запрокинул голову и шумно выдохнул, а потом, отстранил мою руку, не позволяя и дальше исследовать заинтересовавший меня орган, и притянул к себе, впиваясь в губы упоительно-сладким поцелуем.

Ладони супруга прошлись по спине, заставив меня выгнуться и плотнее прижаться к его телу, чуть задержались на пояснице и опустились ниж;е, накрыв полукружия ягодиц. Короткое движение — и муж, не прерывая поцелуя, подхватил меня, вынудив обнять его ногами за талию.

Я едва не застонала от непривычной близости. А может быть, от сладкой судороги, зародившейся внутри, при одном только касании разгоряченной кожи к мощному торсу Артура. Или от ледяных искр, пробежавших по телу…

В тот момент, я сама не знала, чего хочу больше — прижаться сильнее, ощущая обжигающие прикосновения Арта, или отстраниться, опасаясь вести себя столь непристойно.

— А-а…

Не сумев сдержать рвущийся наружу стон, я прильнула к сильному телу и почувствовала, как напряглись соски, касаясь курчавых золотистых волос, густо покрывающих грудь Торна. И, в тот же миг, муж поднял меня выше, впиваясь губами в одну из бесстыдно торчащих горошин.

— Артур…

Ласки становятся настойчивее, а мои ощущения — острее. Знакомая по ненавистным снам жаркая волна прокатывается по телу, заставляя стонать и изгибаться в крепких руках удерживающего меня мужчины.

— Аннет…

Хриплый шепот отдается в предавшем меня теле сладкой истомой.

— Моя Аннет…

Холод простыней, неожиданно оказавшихся под моей спиной, кажется приятным, а тяжесть мужского тела — необходимой и желанной.

Я не успела заметить, как губы супруга переместились ниже, отвоевывая новые территории, властно захватывая в плен и заставляя меня узнать о себе много нового.

Разве смела я предположить, что можно кричать от наслаждения?

Разве думала, что однажды буду выпрашивать ласку, бесстыдно раскинув ноги и позволяя мужчине целовать меня… там?!

Разве приходило мне в голову, как умопомрачительно сладко и мучительно может быть прикосновение языка к средоточию женской сути?!

Нет. Я не знала этого. Но тогда… Я безоговорочно сдалась моему Арту, позволив ему делать все, что захочется. И он сумел воспользоваться моим доверием. Его губы, его руки… Они исследовали мое тело, заставляли стонать и умолять о чем-то неведомом, пробуждали такие желания, о наличии которых я даже не подозревала!

Тот миг, когда муж вошел в меня, вовсе не принес ожидаемых неприятных ощущений. Одно плавное движение — и я поняла, что мы стали единым целым, а еще… Как ни странно, но мои страхи, что… э-э… член… не поместится… в… — ну, вы понимаете… — не оправдались. Это была последняя связная мысль, пришедшая мне в голову. Потом мне стало не до того — кожа пылала огнем, по лицу и рукам Артура змеился морозный узор, и когда наши тела сплетались в страстных движениях, точно так же сплетались и наши стихии.

Шум морского прибоя проникал в комнату, попадая в унисон мощным движениям Артура, и мне казалось, что меня несет по волнам, с каждым мгновением приближая к чему-то непередаваемо прекрасному. Лед Торна, мое пламя, все убыстряющийся темп… Я потеряла себя, растворившись в непривычных ощущениях. Дыхание срывалось, губы бессвязно шептали какие-то непонятные слова, и наконец, мой личный девятый вал, поднимающийся внутри, обрушился на меня всей своей сокрушительной мощью, вынуждая потеряться в его водовороте.

И лишь на самом краю сознания осталось странное воспоминание о прозрачных ледяных крыльях, появившихся за спиной Торна. И об огромной острой тени, пляшущей на стене.

Правда, когда я потом спросила об этом у мужа, он сказал, что мне все привиделось.

Я улыбнулась, вспомнив стоны Артура, его счастливые глаза, заглядывающие в мои, его потеплевшие губы и нежные поцелуи… Невольно потянулась и спрятала в ладонях покрасневшее лицо. Боги, какая я была глупая, что боялась замужества!

Лишь один момент омрачал воспоминания о той ночи. Боль. Неожиданная, острая, внезапная. Она настигла меня под утро и заставила кричать.

Я помню взволнованный голос мужа, его попытки привести меня в чувство, тепло, разливающееся в груди, от короткого заклинания, выкрикнутого Артуром. Страшную картину, промелькнувшую перед глазами… Нет, не хочу вспоминать! Пусть это останется в прошлом.

Устало проведя рукой по лбу, я решительно застегнула жакет и вышла из комнаты. Хватит воспоминаний! Дамы из комитета не простят, если я опоздаю, поэтому, стоит поторопиться.