ГЛАВА 2

— Миледи, Эрни уже ждет вас, — Босуэл подал ридикюль и открыл дверь. — Его светлость велел напомнить, что немного задержится вечером, и просил вас не беспокоиться.

— Хорошо, Босуэл, — кивнула дворецкому. — Пусть Пегги не торопится с ужином.

— Я передам ей, Ваша светлость, — почтительно склонил голову мажордом и незаметно улыбнулся.

Вообще, со дня нашей с Артуром свадьбы, слуги пребывают в состоянии благостной эйфории. Пегги светится от счастья и готовит столько сладкого, что я рискую растолстеть, Роза порхает по дому и поет, когда думает, что ее никто не слышит, Милли ведет себя, как счастливый щенок, перепрыгивая через ступеньки и бестолково носясь по комнатам, от избытка чувств. А Гленда загадочно усмехается и потихоньку перебирает на чердаке старинные детские погремушки, не подозревая о том, что я об этом знаю.

Даже лакеи, чья должность требует быстроты и незаметности, передвигаются по особняку гораздо медленнее, чем раньше, и на их лицах, вместо привычного бесстрастия, цветут улыбки.

Надо сказать, атмосфера всеобщего обожания меня изрядно расслабляет. Все — от мужа, до кучера — торопятся исполнить любое мое желание, заставляя чувствовать себя королевой, и это непередаваемо приятно!

— Миледи, — Эрни почтительно распахнул передо мной дверцу кареты, помогая забраться внутрь.

Когда экипаж тронулся, я устроилась на мягком сиденье удобнее и отодвинула шторку, разглядывая довольно пустынную, в это время суток улицу.

В отличие от меня, жители столицы редко появляются в городе днем. Они предпочитают пользоваться порталами. Ну, а я никак не могу привыкнуть к подобному способу передвижения. К тому же, Артур с опаской относится к моим одиночным переходам.

"Я не хочу рисковать, Аннет, — пояснил как-то он. — Твоя огненная магия… Я все время опасаюсь, что она повлияет на ледяную магию телепорта и собьет настройки"

Вот так и получилось, что Эрни перешел в мое полное распоряжение и ежедневно возит меня по столице. Да-а… В положении замужней дамы есть свои преимущества. Если раньше, для выездов из дома, мне нужна была компаньонка, то теперь я пользовалась настоящей свободой и могла передвигаться по городу самостоятельно. Со дня свадьбы прошло всего две недели, а моя жизнь полностью изменилась.

Знатные дамы Сарты наперебой зазывали меня в гости и сами приезжали с визитами, многочисленные комитеты соревновались за право принять новоявленную герцогиню Сартскую в свои ряды, и даже Император соблаговолил передать через Артура приглашение на приватный ужин, который состоится в последнюю субботу месяца. Я сама не ожидала, что, после моего вынужденного затворничества, окажусь сразу в гуще столичной жизни!

Вот и сейчас, направляясь на заседание комитета по надзору за приютами для сирот, я заранее продумывала, чьи приглашения нужно вежливо отклонить, а к кому все-таки заехать с визитом.

Леди Ристон уже неделю уговаривает меня посетить ее благотворительный бал, графиня Олсберри настойчиво зазывает в свое загородное имение, а маркиза Сэрси горит желанием показать мне родовой замок своего мужа.

Артур только посмеивается, когда я рассказываю ему о новых этапах развлечения северных аристократок, под названием "Кто первым подружится с герцогиней Сартской?" Правда, это не мешает мужу давать мне дельные советы.

"Старая Олсберри? Пожалуй, тебе ещё рановато общаться с ней наедине — не успеешь оглянуться, как она запишет тебя во все возможные общества и комитеты, и заставит работать с утра до вечера, на благо Севера…"

"Маркиза Сэрси? Держись от нее подальше. Весьма опасная дама. Ее муж метит на место Себастиана, а она всячески способствует этому, задействуя все свои связи…"

"Леди Ирсон? Пожалуй, с ней можно познакомиться поближе. Вполне приличная дама. И, к тому же, не особо болтливая."

Мне нравятся емкие характеристики Атрура. В двух словах он умудряется передать самую суть. При этом никогда не настаивает на том, чтобы я следовала его советам. "Решать тебе, Аннет, — обычно говорит муж. — Если интересно — общайся хоть с Его высокопреосвященством!"

Кстати, Торий на днях был у нас с визитом, напугав Гленду и Пегги почти до обморока.

"Ваша светлость, да, как же это?! — суетилась кухарка. — Сам архиепископ! Ох, я даже не знаю, что приготовить! Куропатки в вине… Нет, перепелки по-охотничьи… Или лучше индейку по-королевски?! Миледи, как вы думаете?! Ой, мамочки! Пресветлый Единый…"

А Гленда, узнав, что на ужин пожалует Его высокопреосвященство, вздернула дрожащий подбородок и поджала тонкие губы, окидывая орлиным взором Малую столовую.

"Милли, Роза. Здесь все нужно перемыть. И скатерть заменить на вышитую льняную. И… Ох, Единый. Сам архиепископ!" Экономка осенила себя знамением Великого и с удесятеренной силой кинулась в бой за идеальную чистоту.

Не знаю, чего так всполошилась прислуга, по мне, так глава Сартанской церкви не особо присматривался к окружающей обстановке. Спокойный и сдержанный Торий оказался довольно скромным и крайне неприхотливым в быту. Из всех приготовленных Пегги блюд, он попробовал только запеченные овощи и немного моченого винограда. А к крепким напиткам и вовсе не притронулся, предпочитая лимонную воду.

А вот общение с архиепископом оказалось интересным. История Севера оживала в его рассказах, и я, словно воочию, видела все, о чем говорил святитель. Мы тогда просидели за столом до позднего вечера, а прощаясь, Торий поблагодарил за гостеприимство и, внимательно посмотрев мне в глаза, попросил не забывать дорогу в храм.

"Север принял вас, леди Анна. Примите и вы его в свое сердце" — эти слова архиепископа до сих пор звучат в моей душе.

После визита Его высокопреосвященства, Артур был крайне задумчив, не ответил ни на один мой вопрос и почти всю ночь провел в своем кабинете. А под утро… О, под утро меня разбудили такие горячие ласки мужа, что я передумала сердиться на его скрытность.

Я собиралась обидеться на Арта?! Он не оставил мне ни единого шанса на подобную глупость.

Сквозь сон, я почувствовала, как, под весом мужского тела, прогнулась кровать, как ловкие пальцы легко пробежались по тонкому шелку рубашки, очертили контуры мягких полукружий и медленно… искушающе медленно… развязали завязки.

Прохладные руки пробрались под сорочку, бесстыдно задирая ее вверх, морозное дыхание коснулось моей груди, а обжигающе-ледяные губы сомкнулись на мгновенно затвердевшем соске, чтобы уже через несколько секунд заставить меня застонать.

За те ночи, что прошли со времени нашей свадьбы, Артур успел досконально изучить мое тело и прекрасно знал, как заставить меня забыть о вбитых рэйей Алирией правилах. Боги, какие правила?! В тот момент, когда губы мужа касались самых потаенных мест моего естества, я не могла думать ни о чем, кроме одного — "Только не останавливайся, Арт… Пожалуйста!" Вот, и в этот раз, супруг сумел заставить меня забыть о скромности и о том, как должна вести себя истинная белая леди.

И уж тем более, я не думала в тот момент о том, чем был опечален мой муж, после ухода Тория.

Правда, утром я попыталась выяснить у Арта причину его внезапной меланхолии, но это же Артур. Если он не хочет о чем-то говорить, пытать его бесполезно! Пожалуй, это единственный недостаток моего мужа, который иногда портит нам жизнь.

Мои размышления прервала неожиданная остановка. Оказывается, мы успели доехать до Голубиной улицы.

Лошади замерли на месте, остановившись у большого, трехэтажного особняка, и кучер открыл дверцу кареты, помогая мне спуститься.

— Я постараюсь не задерживаться, Эрни, — улыбнувшись своему бессменному сопровождающему, подошла к поблескивающей бронзой парадной двери.

— Не беспокойтесь, миледи. Тут такое дело… Господин Босуэл на днях мне занятную книжицу одолжил, так я, пока вас поджидаю, развлекаюсь, значит. Образовываюсь.

Невысокий, по меркам северян, немцого полноватый слуга одарил меня добродушным взглядом.

— Вы уж не торопитесь, Ваша светлость, я ждать привычный.

Он чуть прищурился, перекатывая за щекой табачную жвачку, и степенно склонил голову. Мне нравилась обстоятельность Эрни. Он все делал не торопясь, но, когда возникала необходимость, умел действовать молниеносно. Взять хотя бы недавнюю поездку в Шеверли! До сих пор помню, как лихо управлял своей четверкой кучер, когда нас застигла непогода. Домчал до Тиверли за считанные минуты!

— Я тут за углом пока постою, — сообщил мне Эрни, и я, кивнув слуге, взялась за дверной молоток.

Правда, поднять его не успела — створки распахнулись, и долговязый дворецкий, растягивая гласные, важно произнес:

— Добро пожаловать в Соберли, леди Торн. Ее сиятельство и дамы уже ожидают вас в Малой гостиной.

Проклятье. Я все-таки опоздала!

Натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, пошла вслед за дворецким.

— Ее светлость, леди Анна Мария Торн, супруга лорда Артура Эдварда Торна, герцога Сартского, герцогиня Сартская, — торжественно провозгласил он, вводя меня в просторную залу, заполненную дамами всех возрастов.

Меня покоробил нелепый пафос мажордома. Можно подумать, я на приеме у Императора!

— О, леди Торн! Вы как раз вовремя! — ко мне подплыла дородная леди Сворн, хозяйка дома и глава Комитета по надзору за приютами. — Милочка, вы же не откажетесь рассудить наш спор? — она приветливо улыбнулась, и от этой улыбки мне стало не по себе. — Леди Фрай утверждает, что ваш родственник, Лорд-канцлер, серьезно болен, а леди Сенрайт убеждает нас, что ее муж видел лорда Кимли в Арсее, где тот, якобы, присматривал себе невесту. Удовлетворите наше любопытство, дорогая, — глазки дородной матроны загорелись живейшим интересом. — Это правда, что Его величество посоветовал лорду Кимли жениться?

— Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, леди Сворн, — как можно приветливее улыбнулась пожилой даме. — Я мало общаюсь со своим деверем, так что, практически ничего не знаю о его планах.

— Но, позвольте, леди Торн, — вмешалась в наш разговор невысокая, миниатюрная леди Корден, вдовствующая герцогиня Таврская. — Во дворце все только и говорят, что о женитьбе Лорда-канцлера!

— А лорд Сэрси утверждает, что лорд Кимли смертельно болен, и не может вести заседания Кабинета! — тихо заметила графиня Талбот, но ее слова услышали все присутствующие.

— Но это не может быть правдой!..

— Глупости, какие смертельные болезни? Лорд Кимли — Истинный Ледяной, они не болеют!..

— Гнусные выдумки и интриги!..

Дамы не слушали друг друга, отстаивая каждая свою версию, а я смотрела на них и думала о том, что женщины всегда остаются женщинами, независимо от того, в какой стране они живут. Сейчас северянки ничем не отличались от моих соотечественниц.

— Уважаемые рэйи, успокойтесь! — раздался повелительный окрик, и шум моментально стих. — Раскудахтались, как наседки, — негромко произнесла не замеченцая мною прежде, сухощавая пожилая дама, одиноко сидящая на диване. — Хватит тратить время на всякие глупости, нас ждет работа.

Она окинула всех неодобрительным взглядом светло-серых, почти прозрачных глаз и, обращаясь ко мне, сказала: — Леди Торн, если вы не против, присаживайтесь рядом. Я очень рассчитываю на ваше хорошее зрение, самой мне не справится со всеми этими счетами.

И рэйя положила на колени пухлую папку с документами.

Не в силах отказать решительной особе, я села в соседнее кресло, дамы заняли свои места, и работа комитета началась.

Уже позже я узнала, что пожилую даму зовут леди Мелинда Кросс, и она является супругой прославленного адмирала Кросса, известного северного флотоводца и героя Столетней войны. Леди Мелинда редко появлялась на светских мероприятиях, предпочитая не тратить время попусту и всю себя отдавая работе с детьми. Кстати, хотя главой комитета официально считалась леди Сворн, истинным вдохновителем и душой этой организации была супруга адмирала. Именно леди Кросс вела всю бухгалтерию благотворительного фонда, и именно она часто покрывала необходимые расходы из собственных средств.

Сидя рядом с сосредоточенно просматривающей счета рэйей, я невольно отметила и острые черты лица, и решительно сжатые губы, и идеальную осанку. Леди была немолода, но держалась с достоинством королевы.

— И каковы ваши впечатления? — не поднимая головы, негромко спросила она.

— Простите?

— Леди Торн, вы разглядываете меня вот уже добрый десяток минут, вместо того, чтобы просматривать отчеты, так, может быть, поделитесь своими наблюдениями? Что вы обо мне думаете? — под проницательным взглядом светло-серых глаз, я едва сумела "удержать лицо" и сразу вспомнила бабушку. Только леди Агате удавалось так меня смутить!

М-да…

Леди Мелинда продолжала пристально смотреть, ожидая ответа, и я решила рискнуть.

— Откровенно? — спросила у пожилой рэйи.

— Разумеется, — тихо фыркнула та.

— Мне кажется, лучше иметь вас в друзьях, хотя… быть вашим врагом не менее почетно.

— И что бы выбрали вы? — прищурилась леди Кросс.

— Буду рада, если удостоюсь вашей дружбы, — посмотрев прямо в светлые, почти прозрачные глаза, ответила я.

Мне не было нужды лукавить. Интуиция подсказывала, что эта женщина была из той же породы, что и мой муж — честная, преданная своим идеалам, добрая, но всячески скрывающая это качество за напускной суровостью. И одинокая. Тогда я ещё не знала, что единственный сын леди Мелинды погиб в последний год войны, но очень хорошо почувствовала ту самую тоскливую пустоту, что часто заполняла души северян, маскируясь за плотной ледяной коркой.

— Вот как, — неторопливо ответила рэйя. — А знаете, я бы познакомилась с вами поближе. Есть в вас что-то настоящее, — она отложила счета и задумчиво склонила голову набок. -

Пятница, вечер, — коротко произнесла леди Кросс и, увидев на моем лице недоумение, пояснила: — Я принимаю по пятницам. Если надумаете — приезжайте, угощу вас керским чаем, муж недавно привез из Ирвии.

— Почту за честь, — улыбнувшись, ответила пожилой даме.

— Ну, а пока, за работу! — скомандовала леди Мелинда. — Рэйи, хватит бездельничать. Леди Сворн, если я не ошибаюсь, вы собирались поведать нам о том, как обстоят дела в приюте рессы Бригитты? Удалось договориться с виконтом Соуном?

Только сейчас я заметила, что окружающие внимательно прислушиваются к нашему разговору, изо всех сил стараясь не пропустить ни слова. После резкой отповеди леди Кросс, дамы сделали вид, что заняты разбором бумаг, а леди Сворн, бросив на супругу адмирала ненавидящий взгляд, елейно улыбнулась и, манерно растягивая гласцые, — похоже, у них с дворецким одинаковые привычки! — произнесла:

— Как заметила уважаемая леди Кросс, вопрос с виконтом Суоном требует нашего пристального внимания. На прошлой неделе я лично встречалась с лордом в его имении, но он категорически отказался обсуждать продажу части принадлежащего ему особняка. Все вы знаете, что бедные сиротки — тут дородная дама демонстративно приложила к сухим глазам кружевной платок, — с трудом ютятся в темном и сыром помещении, пожертвованном им матерью виконта, графиней Соулбри, а ее сын, вопреки посмертной воле своей матушки, отказывается не то, что подарить, цо даже продать вторую половину дома. Я долго уговаривала молодого лорда, приводила массу примеров достойной благотворительности и милосердия, но, увы… Право, я не знаю, какие еще доводы могут повлиять на виконта!

— Сколько он хочет за свою часть особняка? — тихо спросила леди Кросс.

— Виконт не пожелал говорить о продаже дома, — поджала губы хозяйка вечера.

— И, все же, какие-то суммы упоминались?

— Две тысячи стерциев, — неохотно ответила леди Сворн.

— Мы соберем необходимую сумму и заставим лорда Суона принять ее, в оплату его доли, — спокойно произнесла леди Мелинда. — Дамы, у нас мало времени. Нужно найти средства как можно быстрее. Я слышала, виконт сильно нуждается в деньгах. Думаю, когда он увидит в своих руках полновесные стерции, то не сможет устоять. Леди Санси, сколько вы сможете пожертвовать на это благое дело? — без перехода спросила она у высокой, меланхоличной дамы, с независимым видом сидящей в стороне от всех.

— Триста, — безразличным голосом отозвалась та, даже не повернув головы.

— Леди Камсен?

— Ой, я, право, не знаю, — замялась миниатюрная блондиночка, в миленьком розовом платье. Она беспомощно посмотрела на леди Кросс и неуверенно добавила: — Я спрошу у мужа. Но… Ах, это так сложно. И бедные сиротки… А лорд Камсен собирался отвезти меня на воды. Все эти расходы…

Глаза блондинки наполнились слезами.

— Хорошо, я запишу пятьдесят стерциев, надеюсь, для Лорда главнокомандующего не составит труда выделить вам столь мизерную сумму, — невозмутимо произнесла леди Мелинда и перевела взгляд на меня. — А вы, леди Торн? Надеюсь, Лорд-Протектор не ограничивает ваше содержание?

— Нет, леди Кросс, — ответила я. — Но я предпочитаю советоваться с мужем, относительно крупных трат.

Посмотрела на пожилую рэйю и тихо, так, чтобы слышала только она одна, добавила: — Запишите за мной пятьсот, думаю, лорд Торн не будет против.

Уж в чем-в чем, а в этом я была уверена. Наместник оказался немыслимо щедрым мужем. Сразу после свадьбы он пригласил поверенного, чтобы тот ознакомил меня с условиями брачного контракта, и я едва сумела сохранить перед пожилым стряпчим невозмутимый вид перед. Боги, никогда не думала, что замужество сделает меня очень богатой женщиной. Мой ежемесячный доход составлял около пятисот тысяч стерциев, не считая бесчисленных драгоценностей, хранящихся в огромном сейфе, и причитающейся мне доли от продажи железной руды и торфа. И это при том, что Артур предупреждал любые мои желания, сам оплачивая многочисленные покупки!

— Хорошо, леди Торн, — кивнула пожилая рэйя и обратилась к сидящей справа от нас молодой даме: — Алисия, а вы?

Я не стала слушать, какую сумму внесет виконтесса Бернс. Мысли снова вернулись к мужу. А вместе с ними, и беспокойство, которое преследовало меня все последние дни. Артур… Минувшая неделя выдалась для него тяжелой. Каждый вечер он отдавал свою силу, возвращаясь из храма едва живым. Нет, разумеется, Торн старался не показывать своей слабости, но я-то чувствовала, как холодны его руки и каким усталым становится его лицо, когда наместник думает, что на него никто не смотрит. Боги… Сколько ночей я провела, обнимая Арта и пытаясь согреть его! Причем, нужно было постараться, чтобы не разбудить мужа и скрыть от него свою мизерную помощь. Я щадила самолюбие наместника, позволяя думать, что не замечаю происходящих с ним перемен, а сама готова была плакать, глядя на то, с каким трудом оц выходит из телепорта. Правда, Артур никогда бы не признался, что выкладывается по полной, заряжая своей силой старый жертвенник, поддерживающий магический щит над Сартой, ещё и посмеялся бы над моими опасениями.

И от Себастиана, как назло, ни слуху, ни духу. Как ушел после свадебного застолья, так и не появлялся больше. Неужто, и впрямь, за невестой поехал? Эта мысль неприятно царапнула душу, но я поспешила орт нее отмахнуться. Какая мне разница? Рано или поздно, Кимли должен будет жениться, так почему не сейчас? Лишь бы вернулся скорее.

Сколько еще Артур сможет удерживать свою провинцию в одиночку? И так, столько времени тянет все на себе! А Тиана понесло за невестами. Жених, дорг его за ногу!

Любимое ругательство старого Властоса заставило меня улыбнуться. Действительно. Дорг его за ногу, этого проклятого Себастиана! И вовсе я не переживаю… Пусть Кимли делает, что хочет!

— Леди Торн, так не забудьте, вы обещали быть у нас в среду, — писклявый голосок леди Камсен заставил меня поднять голову. Похожая на куклу блондинка ждала моего ответа.

— Разумеется, леди Камилла, — кивнула молоденькой жене главнокомандующего. — Я приеду.

— Ах, как замечательно! — просияла юная леди. — Лорд Камсен будет в восторге. Он так мечтает познакомиться с супругой нашего дорогого Лорда-протектора. А сам лорд Торн, случайно, не заглянет к нам, вместе с вами? Лорд Камсен был бы счастлив видеть Его светлость в нашем доме!

Леди Камилла продолжала восторженно рассказывать, как они рады, что лорд Торн женился, а я слушала ее и с тоской понимала, что предполагаемый визит к Камсенам станет тем еще испытанием.

И зачем только я согласилась? Невольно вспомнился насмешливый взгляд мужа и его фраза про то, что невозможно покорить высший свет Сартаны за две недели. "Дорогая, ты поставила себе слишком сложную задачу, — посмеиваясь, говорил Артур. — Нельзя объять необъятное!" На что я сердилась и отвечала, что лучше сразу нанести все положенные визиты, и он, как мой муж, между прочим, мог бы в этом помочь, разделив со мной нелегкое бремя. Нет, разумеется, я понимала, что у наместника нет времени на все эти бесконечные приемы, но не могла удержаться от маленькой шпильки в его адрес. Правда, на Артура подобное не действовало. Он лишь посмеивался и притягивал меня в свои объятия, целуя в нос и объявляя, что ему очень нравится, когда я сержусь. "Ты становишься похожа на маленького колючего легура, — усмехаясь, говорил Торн. — такая же смелая и сердитая!"

— Что ж, дамы, — вырвал меня из размышлений голос леди Сворн. — Думаю, на сегодня с делами покончено, и мы спокойно можем выпить по чашечке чая.