ГЛАВА 12

Погода испортилась. Всю дорогу до Беркли лил дождь, и лошади медленно плелись по мокрой дороге. Капли уныло стекали по окошку кареты, небо хмурилось, встречные всадники кутались в плащи и торопили своих коней. Им хотелось побыстрее оказаться в надежном пристанище.

Где-то там, далеко впереди, мок под дождем и Себастиан. Утром, при выезде из Ругдена, он наотрез отказался ехать с нами в экипаже, и сейчас пожинал плоды собственного упрямства.

В карете царила тишина, нарушаемая лишь надоедливым шумом дождя. Артур, расположившись напротив меня, разбирал какие-то бумаги, прихваченные из библиотеки Ругдена, а я смотрела в окно, наблюдая за низкими тучами и пытаясь отогнать тоскливые мысли.

Если говорить откровенно, меня напугало то, что произошло в кабинете нынешним утром. Странное притяжение, которое, словно прочная нить, протянулось между Себастианом и мной, вызывало у меня безотчетный страх. Я боялась… Боги, как же я боялась, что это может повлиять на наши с Артуром отношения!

Искоса посмотрев на мужа, поймала его задумчивый взгляд.

— Прости, Аннет, — негромко заметил Торн. — Нынче из меня плохая компания. Эти бумаги… Я должен просмотреть их, тут есть кое-что важное о будущем Севера, так что, тебе придется немного поскучать.

— Может быть, поделишься со мной? Мне ведь интересно, что ждет Сартану.

— Возможно, немного позже, — уклончиво ответил супруг. — Пока я и сам не до конца разобрался с переводом. Древнесартский — та ещё головоломка, особенно, если дело касается предсказаний.

— Жаль.

— Быть может, ты немного поспишь? — Артур окинул меня внимательным взглядом. — А то, прошлая ночь выдалась бессонной.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у меня.

— Аннет, — Торн укоризненно покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я мог не заметить твое отсутствие?

— Прости, Арт. Я не хотела тебя будить. Просто, какое-то необъяснимое чувство толкало меня на поиски той комнаты, где я останавливалась в первый свой приезд в Ругден. Вот я и пошла ее искать.

— И что было дальше?

— А дальше, я кое-что вспомнила. Так, всякие мелкие фрагменты моего пребывания в замке. И еще…

Я запнулась, не зная, стоит ли говорить Артуру о своей находке.

— Да, Аннет?

— Я нашла тетрадь, в которую Себастиан записывал свои впечатления от поездки.

Муж пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Я отдала ее Кимли. Сегодня утром, как раз перед тем, как ты застал нас в библиотеке. Арт, если бы ты знал, как мне хотелось прочитать этот дневник! Только представь, за несколько минут выяснить то, что мучило меня долгие три месяца! Разрешить все вопросы, понять произошедшее…

— Но ты не сделала этого.

— Нет. Не посчитала возможным.

— Иди сюда, — муж отложил в сторону бумаги и притянул меня в свои объятия. — Я горжусь тобой, моя девочка, — тихо шепнул он. — Ты сумела справиться с искушением. А воспоминания… Они вернутся. Обязательно. И тогда ты сможешь узнать все, что так тебя волнует.

Поцелуй, последовавший за этими словами, был долгим и упоительно-сладким. Он вновь примирил меня с жизнью и заставил забыть о ненужных мыслях.

Неохотно оторвавшись от меня, Артур с досадой посмотрел на бумаги.

— Дорговы предсказания, — недовольно проворчал он.

— Не отвлекайся, Арт. Все равно я собиралась почитать, так что, спокойно изучай свои свитки.

Улыбнулась мужу и взяла в руки книгу. Сказания Севера. Они давно уже пленили мое сердце, каждый раз открывая что-то новое о моей второй родине.

— Ладно, — кивнул наместник. — Постараюсь разделаться с этими письменами как можно быстрее.

Он снова погрузился в бумаги, а я открыла красочный том и пропала для окружающего мира. Поцелуй мужа вернул мне спокойствие и уверенность в себе. Что бы ни таилопрошлое, оно осталось позади, а сейчас, в настоящем, я была счастлива рядом с Артуром и не хотела никаких перемен.

На ночевку устроились в одной из гостиниц Беркли, а рано утром, пока не взошло солнце, переправились через Нойну. Себастиан, почти не общавшийся с нами с самого Ругдена, снова был холоден и невозмутим, нацепив на себя маску Истинного ледяного, но я спокойно отнеслась к подобным переменам. Пусть его! Памятуя наше недавнее рандеву, я старалась не обращать внимания на Кимли и держалась поближе к Артуру.

Когда мы подъехали к станции переправы, муж пояснил, что преодолеть водную преграду вплавь невозможно.

Великая северная река надежно оберегала Сартану от любых вторжений извне, и оказаться на другом берегу можно былотолько благодаря порталу, работающему исключительно в предрассветные часы.

Сам момент перехода был цедолгим. Несколько минут — и вода вокруг нашего корабля забурлила, вскипая белой пеной, воздух на секунду застыл, а потом, мы оказались у причала, в круглом, куполообразном здании, и увидели встречающих нас служащих.

— Лорд-Протектор, Лорд-канцлер, — короткие поклоны предназначались мужчинам. — Миледи, рады снова видеть вас, — радостные улыбки и более низкий поклон — мне.

Улыбнулась в ответ, пытаясь вспомнить высокого худощавого блондина, но память, как назло, молчала.

После короткого разговора с хранителями телепорта, Артур кивнул брату, подсадил меня в ожидающую нас карету, и мы отправились по дорогам Арсеи, вперед, к Кену.

Беркли, Торхилл, Сториндж… Мы проезжали арсейские города, и в каждом из них, меня посещали обрывки воспоминаний. То мне мерещился темный подвал, с палачом и свистом плетей, то я видела лицо герцога Эрейского, с издевательски кривящимися губами, а потом оказывалось, что это Себастиан, который пытается достучаться до моего измученного иллюзиями разума. Иногда, я явственно ощущала смрад убогой комнатушки, в которой оказывалась прикованной к ножке кровати тонкой цепью, а после, замечала уставшего Кимли, сидящего у белоснежной постели, на которой метался мой двойник.

Я не помнила содержание этих иллюзий полностью, но, по небольшим фрагментам, догадывалась, какое направление видений избрал мой затуманенный проклятием разум. Как и обещал лорд Эдвард, чувства и страхи Каролины полностью поглотили мою душу.

А между тем, чем ближе мы подъезжали к Кенскому графству, тем быстрее билось мое сердце. Родные края! Зеленеющие поля, весело журчащие речушки, крестьянские ребятишки, со звонким смехом кидающиеся врассыпную по дороге, при виде нашего экипажа. И воздух… Густой, напоенный ароматами цветущих деревьев, такой привычный и по-особому сладкий.

В Лидлтон въехали поздним вечером.

Себастиан, спешившись, замешкался у входа на постоялый

двор.

— Артур, — негромко позвал он брата.

— Что, Бастиан?

— Я не останусь ночевать. Передохну немного и поедудальше. Кимли, похлопав коня по крупу, передал вожжи слуге.

— Вытри насухо, напои, и насыпь свежего овса. Через два часа он мне понадобится, — приказал Бастиан прислужнику.

— Это неразумно, Тиан, — попытался отговорить его Арт.

— Мне все равно.

— Я тебя не отпущу. Ты нужен нам в Кене.

Я видела, что Арту не по душе решение брата.

— Справитесь, — упрямо набычился Кимли.

— Нет, Себастиан. Ты не можешь ехать один. Я поручился за тебя перед Императором.

— Ты должен мне желание, Арт, — напомнил Тиан. — И ты меня отпустишь.

— Уверен, что не хочешь остаться?

Артур внимательно посмотрел на брата.

— Нет, Арт. Здесь наши пути расходятся, — твердо ответил Себастиан.

— Ладно, — неохотно ответил наместник. — Пойдем, хотя бы отдохнешь немного.

Кимли молча вошел вслед за нами в гостиницу.

Ужин прошел невесело. Как ни пытался Артур разговорить Тиана, тот не желал поддерживать беседу. Ледяная маска полностью покрыла его лицо, пугая окружающих до дрожи. Еще бы! Истинный Ледяной — в Лидлтоне! Страшный северный маг, этот монстр, без души и сердца, спокойно ужинает в одном из постоялых дворов захудалого городишки!

Представляю, какого страха натерпелись мои суеверные соотечественники!

Правда, Кимли не обращал внимания на окружающих. Он безмолвно сидел за столом, изредка отпивая немного вина, и машинально разминал на тарелке клубни отварного картофеля.

К мясной подливе канцлер даже не притронулся.

Дождавшись, пока мы закончим трапезу, Себастиан поднялся из-за стола и посмотрел мне в глаза.

— Миледи, я могу поговорить с вами?

Официальное обращение прозвучало так холодно…

— Разумеется, лорд Кимли, — приняла я предложенный тон.

— Арт, позволишь ненадолго похитить твою жену?

Голос Себастиана звучал глухо.

— Ну, если только ненадолго, — настороженно хмыкнул наместник.

Он помог мце встать и вышел вместе с нами из обеденной залы.

— Я буду ждать тебя наверху, — кивнул муж. Выражение его глаз меня встревожило. В них читались отзвуки боли. Я было замешкалась, собираясь выяснить, что с Артом, но он отвел взгляд и подтолкнул меня к брату.

— Иди, Аннет.

Кимли, протянув ладонь, на которую уже успел натянуть перчатку, подвел меня к темному окну.

— Я уезжаю, миледи, — он ненадолго замолчал, пристально вглядываясь в мое лицо. — Не знаю, будут ли боги милостивы ко мне, но… Я долго думал, собирался с духом…

Щеки Себастиана ещё плотнее покрыл переливающийся серебристый узор. Завороженная этим зрелищем, я смотрела и не могла оторвать глаз.

— Леди Анна… Я… Энни, я должен вам признаться…

Кимли сбился, мучительно потирая ладонью лоб.

— Себастиан, что с вами происходит?

Не удержавшись, коснулась его плеча, затянутого в привычное серое сукно.

— Простите меня, Энни. Я причинил вам много зла. То, что вы пережили… Вряд ли когда-нибудь я смогу простить себе это, но… Я…

Тиан замолчал, и я видела, что в душе у него идет борьба.

— Дорг! Я так больше не могу! — резко выдохнул он, достал из-за пазухи какой-то сверток и протянул его мне.

— Вот, возьмите. Это тот самый дневник, что вы отдали мне на днях. Я думал, он потерялся, но, видимо, боги не были настолько добры ко мне. Я отдаю его вам. Возможно, после того, как вы его прочтете, вы возненавидите меня, и не захотите больше видеть, но… Я приму это. Ваши воспоминания… Я отдаю вам то, что поможет понять все и вспомнить, — он коснулся моей руки, сжимающей обернутый в бумагу дневник, и тихо добавил: — Возможно, я поступаю неправильно. Но я устал нести этот груз один. Я хочу, чтобы сделали осознанный выбор. И еще, Энн. Не судите меня слишком строго.

Кимли легко коснулся моей щеки, убирая выбившийся из прически завиток, и медленно опустил руку.

— Прощайте, Энни, — тихо сказал он.

— Но вы же вернетесь в Сарту? — не сумев побороть нехорошие предчувствия, спросила я.

— Вернусь, миледи. Обязательно вернусь.

Себастиан склонился в галантном поклоне, поцеловал мне руку и отвернулся.

— Куда же я от вас денусь? — еле слышно прошептал он и направился к выходу.

— Тиан!

Арт спустился по лестнице и подошел к брату.

— Мы будем ждать тебя в Кене. Возвращайся скорее, — негромко произнес наместник.

— Прощай, Арт, — хмыкнул Себастиан. — Береги жену!

Он вышел из гостиницы, а вскоре, мы услышали удаляющийся стук копыт его Верного.

Муж крепко обнял меня, шепнув: — “Не расстраивайся, Аннет. Он скоро вернется” — и повел наверх, в нашу комнату.

Про тот сверток, что передал мне Кимли, Артур не сказал ни слова. Я тоже не торопилась рассказывать о прощальном “подарке” Тиана.

Это мои воспоминания. Мое прошлое. Моя боль. И пережить все это я должна одна.

Кен встретил нас дождем. Раскисшие улицы, грязные тротуары, низкие серые дома. Странно, почему раньше я никогда не замечала, как убого выглядит мой родной город?

После Сартаны, с ее магией, техникой и прогрессом, Кенское графство казалось страшным захолустьем!

Удивленно разглядывая знакомые с детства особняки, не могла понять, куда делись богатство и роскошь старинных имений? Лишь огромный замок наместника, да старая ратуша, оставшаяся еще со времен короля Георга, выглядели более-менее респектабельно, а остальные дома…

Мы проезжали по улицам Кена, я смотрела на такие привычные достопримечательности города и не находила в них прежнего очарования.

М-да. Похоже, жизнь на Севере меня основательно изменила.

Когда карета свернула на узкую улочку, ведущую к нашему замку, сердце предательски дрогнуло. Неужели, и отчий дом окажется не таким прекрасным, каким я его помню? Но нет. Старый замок, принадлежащий Блэквудам все последние пятьсот лет, выглядел все так же величественно и внушительно.

Мраморныеколонны, изящные башни, украшенный лепниной фронтон — Ренжин был прекрасен в своей белоснежной красоте.

Артур, почувствовав мое волнение, обнял меня, крепко прижимаяк себе.

Он ничего не говорил, и я была благодарна ему за это молчание — слишком много эмоций нахлынуло, при виде родного дома.

Карета въехала во двор, колеса застучали по старой брусчатке, и Эрни лихо затормозил у самого парадного.

— Приехали, милорд! — громко объявил наш кучер.

Подслеповатый Саймон, дворовый слуга, подошел к карете.

Он, кряхтя, открыл дверцу и удивленно замер.

— Ох, да это же наша леди Анна! — радостно воскликнул старик. — Вот, счастье-то какое! Леди наша приехала, да, ещё и не одна, а с мужем! Добро пожаловать в Ренжин, милорд, миледи!

— Здравствуй, Сай, — улыбнулась верному слуге и приняла его руку.

Несмотря на возраст, Саймон крепко стоял на ногах, и ладонь его была приятно теплой и сильной.

— Вот уж радость-то! — разглядывая меня, бормотал он. — Эх, жаль, леди Агата не дожила, не увидела, какая вы взрослая дама стали!

— Так уж и взрослая? — усмехнулась я.

— А то! Сразу видно, замужняя леди, все как полагается, не то, что эти вертихвостки ваши.

Последние слова он договорил вполголоса, хитро покосившись на меня карим глазом.

Да-а… Саймон был верен леди Агате и после ее смерти.

Бабушка не жаловала моих подруг, сестер Бэрси, и Сай перенял нелюбовь своей хозяйки к шумным и веселым дочерям маркиза. Вот и сейчас, не удержался и помянул ветреных леди, зная, что подобная фамильярность не вызовет хозяйского гнева.

— А леди Алирия? Она в замке? — я поскорее перевела разговор на другую тему.

— Нет, леди Анна. Уехала она. Аккурат, после вашего замужества. Как только лорд Гриффин известие получили, что вас, значит, обвенчали, так и уехала она.

— Но куда?

— Поговаривают, что лорд Гриффин ей в пансионе для престарелых дам место подыскали. В Скорфилде.

— Ничего не понимаю, — я растерянно посмотрела на слугу. — По завещанию бабушки, рэйя Алирия имела полное право проживать в Ренжине, до самой своей смерти, и ей должна была выделяться… Впрочем, неважно. Артур, идем в дом. Думаю, пора пообщаться с лордом Стрэем.

Муж, молча наблюдавший за нашим с Саймоном разговором, взял меня под руку и повел вверх по лестнице.

В отчем доме было тихо. Ни дворецкого, ни шумных слуг, ни шустрых лакеев. Я удивленно огляделась по сторонам.

Шаркающие шаги, раздавшиеся в одном из коридоров, заставили нас с Артуром обернуться.

— А… Любимая падчерица, собственной персоной, — глухо пробормотал появившийся в холле лорд Гриффин. — И даже с любимым муженьком! Надо же! Какая славная пара! — отчим пошатнулся и изобразил шутовской поклон. — Что, небось, уже и наследничка заделать успели, а, Ваша с-светлость?

— Лорд Стрэй, вы забываетесь, — гневно произнес мой муж. — Извольте встать прямо и объяснить, что здесь происходит.

— А что п-происходит? Ничего… Ничего не про-сходит… Все уже… пр-зошло…

Лорд Гриффин обхватил голову руками и побрел в сторону кухни.

— Все… Все мои надежды… Все мои чаяния… Это все она! Это старая карга виновата! Это она меня прокляла, чтоб ей покоя в Светлом чертоге не было!

Мы с Артуром переглянулись, и он тихо спросил:

— Покажешь мне свои комнаты?

Я молча кивнула. Прежде чем выяснять, что происходит в доме, нужно было привести себя в порядок и сменить дорожную одежду.

Мы поднялись на второй этаж, не встретив никого из слуг, прошли к моим бывшим покоям, и я решительно толкнула дверь.

Запах сырости заставил поморщиться. Здесь что, вообще не проветривали, со времени моего отъезда?

Артур нахмурился, огляделся по сторонам и сделал короткий пасс.

Воздух ощутимо посвежел, а слой пыли, покрывающий мебель, мгновенно исчез.

— М-да… Как-то не так я представлял наше прибытие в Ренжин, — задумчиво заметил муж. — Ты пока располагайся, приводи себя в порядок, а я пойду, выясню, что здесь происходит.

Он легко коснулся губами моей щеки и обернулся к нашим слугам:

— Дон, Дюк, занесите вещи. И проследите, чтобы в каминах горел огонь.

— Слушаемся, милорд, — невозмутимо кивнули парни.

Они поставили саквояжи, и пошли за сундуками, а мой супруг, еще раз окинув комнату внимательным взглядом, вышел вслед за прислугой.

Чуть позже, когда я уже успела переодеться, а слуги разожгли камины и разложили вещи, Артур вернулся. Вид у него был задумчивый.

— Что, Арт? Ты выяснил, что происходит и куда подевалась прислуга?

— Тут такая история, Аннет… Сразу скажу, не очень приятная. Муж потер лоб и задумчиво посмотрел на меня.

— Леди Стрэй потеряла ребенка, — негромко произнес Арт. — И все доктора, которых приводил лорд Гриффин, в один голос утверждают, что она больше не сможет иметь детей. А сам он пьет уже который день, почти ни на что не обращая внимания. Сиделка леди Стрэй сказала, что лорд никого не слушает и не хочет видеть никаких посетителей. Она, да старик Саймон — больше в замке никого не осталось. По утрам из ближайшего трактира приходит кухарка, которая и готовит еду. В общем, хозяину сейчас не до гостей.

— Ох, Арт…

Теперь я поняла, почему отчим вел себя так странно. Еще бы! Его мечта о наследнике…

— А где все слуги?

— Стрэй их уволил. Всех. Сказал, что ему не нужны прихвостни старой ведьмы. Прости, Аннет, это его слова.

— Да, он всегда ненавидел бабушку. Ненавидел и боялся. Но проклятие… Не думаю, что леди Агата могла решиться на подобное.

— Я тоже уверен, что это всего лишь стечение обстоятельств.

— Арт, а нам-то что делать? Судя по состоянию лорда Стрэя, он сейчас не расположен к приему гостей. Быть может, нам стоит остановиться в старом дворце леди Агаты? По завещанию, он перешел ко мне, и лорд Гриффин не имеет на него никаких прав. Правда, он не такой большой и удобный, как Ренжин, но…

— Ты хочешь отправиться туда прямо сейчас?

— Если ты не против, — я вопросительно посмотрела на мужа.

— Тут недалеко. Всего несколько рен пути.

— Как пожелаешь, душа моя, — ответил Арт.

Слуги быстро собрали вещи, и уже через несколько минут, мы снова отправились в путь.

В Оллене меня ждал сюрприз — старые слуги, уволенные отчимом, оказались в бабушкином замке, и я не могла удержаться от слез, обнимая кухарку Дороти, рэйю Клару — нашу экономку, старинуДжона — бессменного дворецкого, без которого сложно было представить Ренжин, горничных и лакеев. А они… Они и радовались, и плакали, и торопились расспросить меня о новой жизни, и тут же смущались, поглядывая на моего мужа.

Как оказалось, рэй Штерн, управляющий Оллена, предоставил слугам временный кров, надеясь, что лорд Гриффиц одумается и вернет их.

— Как же без нас, леди Анна? — степенно рассуждал Джон. — Испокон веков Ренжин славился верностью своих слуг, а тут… Нет, никак такого не может быть, чтобы милорд без нас обошелся! Одумается. Как пить дать, одумается.

Артур, выслушав эти наивцые надежды, обвел всех задумчивым взглядом, но ничего не сказал, а уже позже, наедине, предложил мне оставить прислугу в Оллене, на полном содержании, с условием, что они будут следить за замком.

— Разумеется, можно было бы просто запечатать дом магией, но я понимаю, что ты не выкинешь людей на улицу. А то, что Стрэй решит их вернуть… Нет. Вряд ли. Так что, пускай остаются здесь, согласна?

Я ничего не ответила, только кивнула и обняла Арта, не уставая восхвалять небеса за то, что мне такповезло с супругом.

Следующие дни прошли мирно и спокойно.

Благодаря помощи Торна, мне удалось забрать из Скорфилда мою добрую наставницу. Увидев нас с Артуром на пороге жалкой комнатушки, выделенной ей пансионом, леди Алирия не смогла сдержать эмоций. Моя несгибаемая рэйя, этот несокрушимый оплот мужества и сдержанности… Она расплакалась и принялась целовать мои руки.

Мне тяжело было видеть леди Алирию в таком состоянии. Впрочем, уже через пару дней, старая рэйя ожила и взяла на себя все обязанности по приданию Оллену былой славы. Дворецкий, экономка, слуги — все попали под ее неумолимый диктат, но, как ни странно, недовольных не было.

Жизнь в замке закипела, заискрилась привычными красками, и Оллен вновь стал таким, каким был при жизни бабушки.

А тем временем, мы с Артуром тоже не сидели без дела. Визиты, балы, приемы. Нам довелось побывать у моих родственников, со стороны матери, где я выслушала восхищенные рассказы кузины Элси о прекрасном северном лорде, и поведала родным о своей жизни на Севере. Позже, мы навестили моих подруг, заехали к наместнику, с которым Артур издавна вел какие-то дела, и даже успели отметить праздник Двух лун, вдоволь наплясавшись на городской площади и отведав вкусной баратаччи, приготовленной в огромном чане прямо на берегу Ирны. Ну, и, разумеется, насмотрелись на отражение луны в ее темных водах.

В тот теплый вечер, мы целовались на глазах у всех, под одобрительный свист и подбадривающие крики, а горожане желали нам встретить следующий праздник так же весело, но уже вместе с наследником. Поначалу, я краснела от двусмысленных шуточек и веселых присловок, но Артур так искренне радовался происходящему и так крепко сжимал меня в объятиях, что я махнула рукой на этикет, и, не думая ни о чем, лихо отплясывала вместе с Торном зажигательную ронку, а потом, держа за руку любимого мужа, прыгала с ним через костер, загадывая самое заветное свое желание.

Лишь одно расстраивало меня, почти до слез. Бетти, моя любимая Бетти, незадолго до нашего приезда уехала в Стартовилль, к заболевшему дедушке, и нам с ней так и не удалось увидеться.

А еще…

Я прочитала дневник, отданный мне Себастианом.