ГЛАВА 18

Серая мгла окружала меня повсюду. Неясные тени проносились мимо, но мне не было до них дела.

Я безвольно скользила в бесконечном вязком тумане — без проблеска мысли, без какого бы то ни было порыва выбраться, без малейшего желания вернуться.

Чей-то голос настойчиво звал меня, но я не могла понять, чего он добивается и что ему от меня нужно.

“Энни! Энни, пожалуйста, не уходи!” — звучали странно знакомые слова, но они не затрагивали моего сознания.

Отчаяние, боль, холод… Все это разрывало меня изнутри, заставляя все глубже погружаться в серые клочья безвременья, и мне хотелось раствориться, исчезнуть, забыть… Забыть, что Артура больше нет. Забыть, что я никогда не смогу его увидеть. Не почувствую ласкового прикосновения любимых рук. Не сумею обнять в ответ… и сказать, как сильно я его люблю…

Никогда. Страшное слово. Такое короткое и такое всеобъемлющее.

“Энни, вернись. Не оставляй меня! Ты должна жить, Энни…”

— не унимался странно знакомый голос. Он продолжал упрашивать, настойчиво пытаясь вытащить меня из того небытия, в которое я погружалась.

Жить… Для чего?.. Зачем?..

Артура больше нет. И жизни… тоже больше нет.

Серая мгла сгустилась, отрезая от назойливого голоса. Все правильно. Все верно. Нужно уйти. Так будет лучше.

И тут, что-то вспыхнуло внутри, заставляя встрепенуться и оглядеться по сторонам. Искорка. Моя маленькая искорка, мой ребенок. Наш с Артуром ребенок.

Туман заволновался, пытаясь приглушить мое беспокойство.

Нет… Малыш. Он должен жить, я не имею права сдаваться.

Ради него, я вынесу все — и холод одиночества, и боль разлуки с любимым, и долгую, очень долгую жизнь без него.

Я должна выбраться. Наш с Артуром ребенок не может погибнуть. Я не допущу этого.

С трудом преодолев вязкую серую мглу, рванулась на звуки того голоса, что звал меня, и из последних сил сделала вдох.

Очнулась в Тиверли. Любимый дом. Без Арта, он стал чужим и холодным. Исчезли многочисленные иллюзии, потускнели магические светильники, и даже блеск позолоченных карнизов казался траурным.

Все казалось траурным. Слуги ходили по дому, не поднимая глаз. В комнатах стояла тишина. И ни один звук не долетал в приоткрытые окна. Сарта словно вымерла.

Уже позже я узнала, что провела без памяти несколько суток. За это время, горожане простились с погибшими, расчистили завалы, привели в порядок основныедороги.

Злосчастный прорыв, остановленный моим мужем, забрал жизни сотен людей, принес огромные разрушения, полностью уничтожил Альпики и не пощадил почти ни одного дома. Горе коснулось каждой семьи. Лишь императорский дворец горделиво высился среди руин столицы, напоминая, что даже боги не в силах спорить с властью Императора.

Император. Как же истово я ненавидела этого холодного, бездушного властителя!

Через неделю, после гибели Артура, он неожиданно появился в нашей с мужем спальне, и, не дав мне прийти в себя, с порога заявил:

— Я должен объявить вам свою волю, леди Анна. Поскольку вы больше не являетесь супругой действующего наместника, то больше не имеете права занимать этот особняк. А так же, пользоваться привилегиями, связанными с наместническим званием вашего покойного мужа. В ближайшее время, вы должны будете добровольно передать все регалии наместника его преемнику.

В душе полыхнула ненависть. О, как же я ненавидела этого надменного Ледяного! Он пришел, чтобы выкинуть меня из того дома, где мы с Артом были так счастливы? Ему мало того, что он допустил смерть моего мужа, так теперь он решил потоптаться на его останках?!

— Ответьте мне, Теодор, — подчеркнуто назвав бездушного монарха по имени, подняла взгляд и твердо посмотрела на правителя. — А как женщина, носящая под сердцем наследника лорда Торна, я могу рассчитывать на то, что мой ребенок родится в том самом доме, где его появления с нетерпением ждали? Или заслуги моего мужа не столь велики и их можно перечеркнуть, выгнав его вдову на улицу?

Нет, разумеется, помимо Тиверли, являющегося, как выяснилось, собственностью наместничества, есть много других замков и особняков, но то, как именно преподнес это Тео… И осознание того, что моего малыша собираются лишить всего, что связано с главным делом жизни его отца… Нет. Этого я терпеть не собиралась. И пусть пока я слабо представляла, что Артура больше нет, пусть не могла до конца поверить в его гибель, но та частица любимого, что зрела у меня под сердцем… За нашего ребенка я готова была бороться до конца, и никакой Император не стал бы мне преградой.

Между тем, Теодор задумчиво оглядел меня и негромко произнес:

— Вы уверены, что ваше… м-мм… интересное положение… не плод воображения, леди Лица?

— Так же, как уверена в том, что вижу вас перед собой. Или вы мне снитесь, Ваше величество? Ведь вы же не можете находиться в спальне одинокой женщины поздно вечером?

— А вот дерзить не нужно, — холодно оборвал меня властитель и надолго замолчал, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Он напомицал застывшую статую — такой же холодный, бесстрастный, равнодушный… И, казалось, такой же каменный.

Я не торопилась прерывать молчание. Внутри бесновался огонь, пытаясь вырваться наружу и покарать обидчика, но я давно уже научилась контролировать свою силу. Хотя, если бы дать ей волю, от Теодора не осталось бы и следа.

Наконец, Император пошевелился.

— Я вижу только один выход из создавшегося положения, — бесстрастно заговорил он. — Поскольку род наместников Торнов не прервался, мы должны обеспечить его наследнику все возможности, для того, чтобы, в будущем, он смог принять на себя обязанности своего отца.

При этих словах у меня сжалось сердце. Боги… Артур отдал свою жизнь в угоду северным богам, а теперь еще и наш малыш должен будет…

— Нет, — не дав Теодору договорить, — поспешно прервала его речь. — Я не позволю принести своего ребенка в жертву вашим жестоким богам. Даже не надейтесь.

— Вы не дослушали меня, леди Анна, — спокойно продолжил Император. — Поступок Торна обезопасил Сартану на много веков вперед. Нам больше не страшны прорывы и катаклизмы. Так что, вашему сыну ничего не грозит. А вот без должного воспитания, его ледяная сила может причинить немало бед, поэтому, ему нужен отец, который сумеет научить его всему, что знает.

— Нет.

— Вы не поняли, Анна, — жестко отрезал правитель, сознательно опустив уважительное “леди”. — Это не обсуждается. Это моя воля. А вы — моя подданная, и ваш будущий ребенок — тоже. Советую подумать над этим. И не пытайтесь сбежать, в Арсее вы не сможете справиться с Истинным Ледяным. Когда вашему сыну исполнится год, вы не сумеете удержать его лед, и причините тем немало бед окружающим. Я не просто так говорю вам об этом. Подумайте хорошенько, и не совершайте глупых поступков, Анна.

— А если это будет девочка? — с упрямой надеждой спросила я. — Она может быть огненной, к тому же…

— В роду Торнов рождаются только мужчины, леди Анна, — не стал слушать мою сбивчивую речь Император.

Он замолчал, пристально посмотрел на меня, а потом, спокойно добавил:

— Я никогда не ошибаюсь в людях, леди Торн. И мне не хотелось бы впервые испытывать подобное. Жду вас завтра вечером во дворце с готовым ответом. Не разочаровывайте меня, Анна.

Он слегка коснулся моей щеки ладонью и исчез, а я осталась стоять у кровати, пытаясь унять бушующий огонь и ноющее сердце и понять, что будет лучше для моего ребенка.

Ребенок. Малыш. Крохотная искорка, прячущаяся внутри. Мой маленький огонек…

Все, что осталось от нашей с Артуром любви.

Он один удерживал меня от беспросветного отчаяния. Он один заставлял меня жить.

Как бы ни болело сердце, и не ныла душа, я не могла позволить себе сдаться. Не могла предать того, кого любила больше жизни. И пусть Артура больше нет со мной рядом, но там, в Светлых Чертогах, мы обязательно встретимся, и я смогу смело посмотреть ему в глаза и сказать, что сделала все, чтобы сохранить и вырастить его сына.

Утерев глаза, распрямилась и посмотрела на свое отражение в невысоком трюмо. Бледное лицо, твердо сжатые губы, грустные глаза…

Тень прежней счастливой женщины глядела на меня из глубин зазеркалья.

Отведя взгляд, вздохнула и с трудом распрямилась. Мне нужно было спуститься вниз. Слуги не должны чувствовать, что дом остался без хозяина. Я отвечаю за людей Арта, и не могу показывать слабость.

Я постояла еще немного, собираясь с духом. Боги, дайте мне сил! Вздохнув, решительно открыла дверь и обомлела.

Все слуги, во главе с Босуэлом, выстроились перед моими покоями. Единый, что еще могло случиться? Почему мне теперь повсюду мерещатся одни несчастья?

— Что происходит? — спросила у экономки, стараясь не показывать своего волнения.

— Миледи. Ваша светлость, — Гленда выступила вперед, но дворецкий аккуратно отодвинул ее и, поклонившись, произнес:

— Простите, миледи, лучше я скажу.

Он откашлялся, поправляя тугой воротничок, а потом, вздохнул и начал свою речь:

— Ваша светлость, до нас дошли слухи, что Император собирается забрать у вас Тиверли, — Босуэл сделал паузу и оглядел всех присутствующих. Слуги смотрели на него с непонятной мне решимостью. — Так вот. Мы всю свою жизнь служили наместнику Торну, многие из нас помнят его отца, и мы хотели вам сказать, что готовы служить жене нашего хозяина до конца своих дней. Если Его величество потребует от вас покинуть особняк, мы уйдем вместе с вами. И никакие посулы новых кандидатов нас не остановят, так и знайте, миледи. Если вы примите нашу службу, мы…

Он замолчал и неожиданно яростно вытер повлажневшие глаза.

— Мы не позволим обидеть нашу леди, — скомкано договорил дворецкий.

— Мы уйдем с вами, миледи, — послышались голоса слуг.

— Не оставляйте нас, без лорда Торна и вас, этот дом станет совсем не тем, что прежде, — робко добавила Милли и заплакала.

Я и сама едва не разрыдалась. Поддержка слуг оказалась такой неожиданной, что сумела пробить брешь в моем и без того шатком самообладании.

— Спасибо за ваши добрые слова и чувства, но никто никуда из Тиверли не уйдет. Это дом Торнов, им он и останется, можете мне поверить, — переждав минутную слабость, успокоила я своих защитников. — Тем более, что наследник лорда Артура должен родиться именно здесь.

— Миледи?..

— Маленький лорд?..

— Ох…

Слуги удивленно загомонили.

Роза с Милли несмело переглядывались, Босуэл снова тер глаза, Гленда многозначительно кивнула Пегги, а та важно склонила голову. Понятно, что для этих двоих, моя новость не была тайной уже давно. А потом, все принялись поздравлять меня и сожалеть, что милорд не дожил до этого счастливого дня.

Я с трудом сдерживала эмоции. Артур… Как больно каждый раз ощущать твое отсутствие! Как сложно без твоей силы и любви…

— Ну, все, все, не будем отвлекать миледи, ей сейчас отдыхать побольше нужно, — Гленда вновь воспряла духом и вернулась к образу деловитой домоправительницы. — Роза, принеси миледи теплого молока, Милли, перестели свежее белье. Расходитесь, поживее, — торопила она слуг. — Ваша светлость, можете на нас положиться, все, что вам захочется… Вы только скажите.

Я поблагодарила обитателей Тиверли, уверив их, что меня все устраивает, и попрощалась с ними до утра.

И только оказавшись за закрытыми дверями спальни, смогла уткнуться в подушку и заплакать.

Впервые, за прошедшие со дця гибели мужа дни.

Вечером следующего дня я направилась во дворец Императора. Как бы тяжело мне ни было, но я приняла решение. Оставалось только выдержать аудиенцию и не показать Теодору своего плохого самочувствия.

— Леди Торн, — снежный дух встретил меня у самого телепорта. — Император ждет вас.

— Благодарю, ледяной, — кивнула я старому знакомому.

— Прошу за мной, миледи, — в тихом шелесте призрака послышалось едва уловимое сочувствие.

Я шла по белоснежному коридору, к очередным позолоченным дверям, как всегда, не зная, в каком именно месте соизволил назначить встречу правитель.

— Леди Торн, Ваше величество, — бесшумно открывая огромные створки, провозгласил снежный дух, и я оказалась в сияющем огнями тронном зале.

Император был не один. Лорд Сэрси, лорд Кросс, Себастиан, кажется, весь кабинет министров, в полном составе. Ученые, политики, аристократы… Они мгновенно замолчали, и на лицах всех присутствующих возникло одно и то же выражение удивления. Лишь Император незаметно усмехнулся, но тут же принял невозмутимый вид, хотя, под его ледяной маской я ощущала тщательно сдерживаемое предвкушение.

Доргов Теодор! Ведь знал же, что я никого не могу видеть, и выставил чуть ли не перед всем двором!

— Леди Анна, рад, что вы приняли мое приглашение, — двинувшись мне навстречу, приветливо произнес Император. — Позвольте вашу руку, миледи, — он заботливо взял меня под локоток, выводя на середину залы.

Внутри шевельнулась неясная тревога. Ох, как же не понравилось мне подобное начало встречи!

— Господа, вы, наверняка, задаетесь вопросом, с какой целью я собрал вас здесь сегодня, — перехватив мою ладонь, торжественно произнес Император. — Не буду томить загадками. Все вы знаете, что недавний прорыв едва не стоил Сартане существования, но наш доблестный лорд Торн, ценой собственной жизни, сумел его остановить и спас страну от разрушения. Пусть будет легким его посмертие и светлы чертоги вечности.

Все присутствующие замерли, склонив головы в поклонах. На лицах северян застыло выражение неподдельной скорби. Артура любили. Несмотря на твердый характер и высокую должность, мой муж не нажил большого количества врагов, и сейчас, в зале собрались те, кто относился к наместнику с уважением или привязанностью.

— Но я хотел бы поговорить о другом, — выдержав необходимую паузу, продолжил Император. — Вдова лорда Торна, герцогиня Сартская, ожидает наследника.

Даже не глядя, я почувствовала, как дернулся Себастиан, делая шаг вперед.

— Все мы с вами знаем, — говорил, между тем, правитель, — как трудно научить юного Ледяного контролировать свою силу. И знаем, также, что тот, кто берет на себя эту почетную обязанность, в будущем, получит и сыновнюю любовь, и почтительность со стороны своего воспитанника. И его безграничную преданность.

Император замолчал, обводя взглядом всех присутствующих.

— А потому, я хочу объявить свою волю, — возвысив голос, отрывисто произнес он. — Сарсон, Кастерс, Броуридж, Блэкли, Куорн — подойдите ко мне.

Названные лорды молча шагнули вперед. Я обвела мужчин взглядом, уже догадываясь, для чего позвал их правитель. Да… А вы умеете мстить, Ваше величество… Более неподходящих женихов трудно было и сыскать!

Арчибальд грустно смотрел на меня, и я видела в его взгляде безнадежную тоску, престарелый Кастерс с трудом стоял на ногах и вряд ли понимал, в каком фарсе участвует, вдовый наместник Броуридж холодно разглядывал меня своими водянистыми глазами, и я, словно наяву, слышала, как он подсчитывает выгоды предстоящего брака, щеголеватый Сарсон старался не показывать эмоций, но плотоядная усмешка, скользнувшая по его губам, говорила сама за себя, а эксцентричный путешественник Блэкли заинтересованно осмотрел мою фигуру и остановился на груди, не поднимаясь выше. Боги… И эти люди вызвались воспитывать нашего с Артуром сына?!

Я едва сдерживала рвущееся наружу негодование.

Император… Похоже, он хотел сполна насладиться своей местью, но, если он полагал, что я так просто смирюсь с его решением… Нет. Я никому не позволю навредить моему ребенку.

Кандидаты. Да их и близко нельзя подпускать к сыну Артура! Боги, помогите! Не допустите этого.

Я чувствовала, как прерывается дыхание, как темнеет в глазах и молилась только об одном — выстоять, не потерять сознание, суметь дотерпеть этот фарс до конца.

— Леди Анна, я даю вам неделю на то, чтобы пообщаться с претендентами и решить, за кого из них вы выйдете замуж. Все кандидаты достойны того, чтобы вырастить Истинного Ледяного. Если же герцогиня не сочтет никого из них подходящими, мы постараемся найти более приемлемый вариант. Лорд Сэрси, прошу внести в заседание кабинета обсуждение этого вопроса и подготовить…

— Возражаю, — раздался спокойный голос.

Окружающие замерли. В зале стало оглушающе тихо.

— Я требую права крови.

Себастиан неторопливо подошел к Императору и остановился возле него, пристально глядя в глаза.

Все присутствующие удивленно уставились на отставного канцлера.

— Ты не можешь этого требовать, Тиан, — обманчиво равнодушно ответил правитель. — Ты несвободен. Твоя невеста…

— Я не подписал бумаги о помолвке, Ваше величество, — перебил его Кимли. — И потому, как ближайший родственник погибшего, имею все права на его вдову и ребенка. Сарат.

Я не знала, что значит последнее слово, но, судя по тому, как напрягся Император и вздрогнули окружающие, оно имело какой-то особый смысл.

— Сарат. Сарат, — все так же, твердо глядя на Императора, повторил Кимли.

Теодор ничего не успел ответить.

Свет в зале на мгновение померк и в воздухе раздался серебристый звон.

— Единый, — тихо прошептал стоящий неподалеку канцлер Сэрси. — Древняя клятва принята.

— Безумец, — со злостью прошептал Император. — Ты еще пожалеешь об этом.

Он внезапно исчез, а в зале вновь стало светло, как и раньше.

— Идемте, миледи, — спокойно произнес Кимли, властно беря меня под руку. — Я никому не позволю вас забрать.

Он вел меня сквозь расступающиеся ряды министров и наместников, а я, сохраняя на лице привычную маску безразличия, почти не видела лиц окружающих и не слышала слов соболезнования и сочувствия. Внутри билась только одна мысль — мне нужно в Тиверли. Я должна оказаться дома и прийти в себя. Тот фарс, который устроил перед придворными Император… Теодор никогда ничего не делал просто так. Ему для чего-то нужно было это представление. И его лицемерие… “Наш доблестный лорд Торн…” Ненавижу. Ненавижу этого циничного, ледяного монарха. Ненавижу всю эту ледяную страну…

— Тихо, Энни, — услышала я еле слышный шепот. — Потерпите ещё немного. Скоро все закончится.

Себастиан сильнее сжал мою ладонь и быстро повел в сторону открывающихся дверей. А уже за порогом, подхватил на руки и резко приказал снежному:

— Соб, в дом наместника.

Я не почувствовала перемещения. Секунда — и мы с Кимли оказались в гостиной Тиверли.

— Босуэл, воды, быстро, — отрывисто произнес Тиан, увидев возникшего на пороге дворецкого.

Усадив меня на диван, Себастиан так и не отпустил моей руки, а мне было все равно. Я больше не могла изображать невозмутимость и спокойствие — посещение дворца отобрало последние силы, и даже то, что слуги могли увидеть мою слабость, казалось неважным.

Многое казалось неважным.

Между тем, бессменный мажордом, за последние дни несколько утративший свой обычный лоск, налил из графина воды и протянул бокал Кимли.

— Пейте, Энн, — поднося к моим губам фужер, распорядился Бастиан. — Ну, же… Вам станет легче.

Покорно сделав пару глотков, почувствовала, что головокружение чуть поутихло, да, и в глазах перестало двоиться.

— Спасибо, больше не нужно, — отстранила руку Тиана. — Мне уже лучше.

— Энн…

— Себастиан, я благодарна вам за помощь, но…

— Нет, Энни, не говорите сейчас ничего, — прервал меня мужчина. — Пойдемте, я провожу вас наверх.

— Наверх? — я удивленно посмотрела на Кимли. Он же не может всерьез полагать, что я позволю… — В спальню? Вы забываетесь, Бастиан. Если вы не помните, ваш брат погиб всего несколько дней назад, а вы…

— Да, а я остался жить, — негромко перебил мою гневную тираду Тиан. Он с иронией посмотрел на меня, и я поняла, что он прекрасно помнит то, что я так и не решилась ему сказать. — Норечь сейчас не обо мне, миледи. Вам нужно лечь, и мне все равно, что вы подумаете, но я помогу вам дойти до кровати и уйду только после того, как вас осмотрит доктор.

— Не стоит. Я вполне в состоянии дойти до своих покоев. В крайнем случае, мне помогут слуги.

Не знаю, почему, но мне очень не хотелось пользоваться помощью Кимли. Было что-то, что настораживало меня в том Себастиане, который вернулся в Сарту после долгого отсутствия. Выражение лица, недобрый прищур глаз, жесткие нотки в голосе.

Глядя на Тиана, я испытывала неосознанный страх. Странно, конечно. Но я ничего не могла с собой поделать.

А еще… Я винила себя за то, что когда-то имела глупость влюбиться в Кимли и поддаться низменным чувствам, позволив ему взять то, что должна была беречь для мужа. Нет, сама я не помнила этого, но то, что Тиан описал в своем дневнике… Боги, как же горько и больно мне было узнать о том, как я себя вела! Как стыдно было смотреть в глаза Арта, понимая, что предала его. А ещё хуже было то, что я не могла признаться в этом. Я и Себастиан. Как можно было сказать такое Артуру? Два человека, которых он искренне любил. Нет. Это было невозможно. Я не смела нанести мужу такой удар.

Мои грустные размышления прервало появление доктора Леблана..

— Добрый вечер, миледи. Лорд Кимли, — коротко поклонился он. — Как самочувствие, Ваша светлость?

— Роберт, нужна помощь, — вместо меня, резко ответил Себастиан. — Миледи очень плохо, но она слишком сильна духом, чтобы в этом признаться.

Как же! Слишком сильна духом… В устах Тиана это прозвучало, как «слишком глупа»!

Доргов Император! Если бы не его вечные интриги, мне не пришлось бы сейчас терпеть общество Кимли и неожиданный диктат деверя.

Душу снова затопила ненависть. Проклятый Теодор!

— Леди Торн, я должен вас осмотреть, — посерьезнел Леблан и раскрыл свой саквояж.

— Я подожду в курительной, — кивнул Тиан.

Боги, что он о себе возомнил? Решил, что занял место Артура и может всем распоряжаться?

Почувствовал себя хозяином Тиверли? Решил, что теперь имеет на меня какие-то права?

Леблан расспрашивал меня, осматривал, а я кипела от негодования, боли и обиды.

Север. Он забрал у меня мужа, а теперь распоряжался моей судьбой и судьбой моего еще не рожденного сына. Не оставляя выбора, не давая времени на раздумья и не позволяя хоть немного прийти в себя.

И Себастиан…

Меня мучила мысль о том, что Артур мертв, а его брат… А его брат собирается занять его место. Не спросив меня, хочу ли я этого, не постеснявшись скомпрометировать перед Императором и его двором, не озаботившись тем, чтобы придать всему происходящему хоть какое-то подобие нормального сватовства. “Я имею все права на вдову брата и его ребенка” — вспомнились мне слова Кимли. Права. Я что — вещь какая-то? Как кобылу на рынке сторговал. И мой малыш… Наш с Артуром малыш…

— Что ж, миледи. Боюсь, вам придется провести несколько дней в постели, — закончив осмотр, сказал Леблан.

— Мой ребенок… Что с ним?

Мысли о Себастиане мгновенно исчезли, уступив место страху. Я не могу потерять своего сына! Не могу.

Он — единственное, что осталось у меня от любви мужа.

Император, Кимли, Север — все исчезло, сузившись до одного отчаянного желания — с моим малышом ничего не должно случиться!

— Не волнуйтесь, миледи, все в порядке с вашим наследником. Но вам нужно поберечься и постараться не испытывать лишних эмоций. Боюсь, посещение дворца было не самым разумным поступком, Ваша светлость, — с укором взглянул на меня доктор.

— Думаете, у меня был выбор? — невесело усмехнувшись, посмотрела на доброго Роберта. — Императору не отказывают.

— И все же, я настоятельно рекомендую вам покой, миледи, — покачал головой Леблан. — Никаких волнений, никаких посетителей, никаких выездов.

— Я поняла, доктор. Можете поверить, меня и саму мало прельщает светская жизнь.

Еще бы! Будь моя воля, я бы, вообще, уехала в одно из дальних имений и навсегда забыла о сартском дворе!

— Вот, и замечательно. Я оставлю вам несколько микстур, будете принимать их утром и вечером, по пятнадцать капель. Впрочем, я все поясню Розе, она проследит, чтобы вы пили их вовремя. Всего хорошего, миледи. Поправляйтесь, — поклонился Леблан. — Лорду Кимли я сам доложу, о вашем состоянии, — добавил он.

Лорд Кимли. Опять он. Теперь уже в роли хозяина Тиверли и моего жениха.

История повторяется. Когда-то, я думала, что Тиан и есть мой жених. Какая наивная я была в то время! Влюбилась без оглядки в пронзительные синие глаза и не видела никого вокруг. Красавец-северянин забрал мое сердце, заполнил собой все мысли, украл душу…

Что же, судьба достаточно наказала меня за беспечность, разведя нас с Себастианом в разные стороны. А теперь… Теперь она снова сталкивает нас вместе, словно и не было ни ужасов совместного путешествия, ни моей недостойной слабости, за которую я корю себя, по сей день, ни счастливых лет с Артуром… Ни его смерти. Ни того, что было после.

В тот день, когда я очнулась, Себастиан находился рядом. Сидел в кресле и пристально смотрел прямо в глаза.

Роза сказала, что он не покидал комнату с тех пор, как принес меня из храма.

— Ох, миледи, вы словно неживая были! Такая бледная! А лорд Бастиан, он только посмотрел вокруг… так, будто и не видел никого, и велел переодеть вас. Как уж он ума не решился! Лорд Артур погиб, вы почти не дышите… Страшно было смотреть на милорда, так переживал! Ночи напролет с вами просиживал, боялся, что вы вслед за супругом уйдете. Все вас за руку держал и звал тихонько, — докладывала мне служанка. — Сердце кровью обливалось, на него глядя.

Переживал. Знаю… Все я знаю. Но…

Тиан тяжело принял гибель брата, но в тот момент, когда очнулась и вспомнила все произошедшее, мне стало так горько от того, что он не сумел оттолкнуть Артура от жертвенника! Так хотелось найти виновного! Так тоскливо, что Арта больше нет… И подлая мысль, что это Тиан, а не Артур, должен был уйти, настойчиво билась внутри.

Знаю, я повела себя недостойно, но скрыть свои помыслы не сумела, и Себастиан все понял, по моим глазам.

Он молча поднялся и вышел из спальни.

Я сожалела, что позволила ему увидеть мои эмоции. Сожалела, но исправить ничего не могла. Слишком давно Тиан привык читать по моим глазам все, что я чувствую. Слишком хорошо понимал, что у меня на душе.

И вот сейчас… Сейчас, он вернулся, чтобы занять место брата.

На что Кимли надеется? Думает, во мне все ещё живы те недостойные чувства, что связывали нас раньше? Нет. Я давно уже поборола ту постыдную страсть, сумела забыть и оставить позади!

Артур полностью заполнил собой мою жизнь, вытеснив призраков прошлого и научив радоваться настоящему, стал для меня всем, заслонив собою весь мир. Кроме него, мне никто не был нужен. А теперь…

Теперь Тиан займет его место. Заставит меня забыть супруга. Попытается вытеснить из моей памяти его светлый образ.

На что он рассчитывает? Что пытается получить в этом браке? Мою пустую душу? Или то, что всегда так хотел? Мое тело?

При мысли о том, что кто-то другой, не Артур, будет касаться меня, целовать, с полной властью распоряжаться моей плотью, внутри все переворачивалось. Я не смогу… Не смогу.

Артур…

Я взяла со столика портрет мужа. Серые глаза мягко улыбались мне с магического полотна. Мой родной… Мой любимый… Разве может кто-то занять твое место? Таких, как ты, больше нет…

Идя сегодня во дворец, я собиралась выставить одно условие — брак, которого от меня требовал Император, должен был оставаться фиктивным. Я согласна была передать наместнические регалии Торнов новому супругу, но взамен мне нужно было одно — раздельные спальни и не посягательство наместника на мою постель. Кимли, своим неожиданным поступком, спутал все карты, не дав мне возможности обговорить с Теодором гарантии моей неприкосновенности. И если с кем-то другим я еще могла быть уверена…

— Энн, позвольте, я отведу вас наверх, — Себастиан, незаметно оказавшийся рядом, предложил руку.

Не став спорить, молча оперлась на нее и попыталась подняться. Голова снова закружилась, заставив пошатнуться. Проклятая слабость!

Не говоря ни слова, Кимли подхватил меня и понес в спальню.

Я закрыла глаза, стараясь не показывать своего недовольства. Толку от него? Все равно, сама я подняться по лестнице не в состоянии. Похоже, встреча с Императором забрала последние силы.

— Какая же вы упрямица, Энни, — шепнул Себастиан, укладывая меня поверх покрывала. — Но ничего. Однажды вы поймете, что сопротивление — не лучший выход.

Тиан, не оглядываясь, вышел из спальни, а я осталась лежать, размышляя над его словами.