ГЛАВА 22

В столице мы с Каролиной оказались ближе к вечеру.

Сарта встретила нас шумом и суетой. Конки, кареты, самодвижущиеся повозки, снующие повсюду люди — в городе кипела жизнь, и ничто не напоминало о недавней трагедии.

Стоило нам выйти из здания телепорта, как рядом тут же возникло небольшое ландо.

— Довезу недорого, благородные рэйи! — услужливо предложил возница. — Куда изволите?

Я назвала адрес, и мы с подругой забрались внутрь экипажа.

— Э-гей, посторонись! — громко крикнул извозчик, и карета понеслась по восстановленным улицам Сарты.

Мимо пролетали дома и фонари, сверкающие витрины лавок и магазинов, цветущие деревья и мраморные скульптуры. Привычный и такой родной городской пейзаж. А когда я увидела дом — нашс Артуром дом! — на глаза навернулись слезы. Как много счастья знали эти древние стены! Как много радостных и прекрасных дней. Впрочем, что толку рассуждать об этом? Сейчас, все осталось в прошлом.

Себастиана в Тиверли не было.

— Милорд здесь не показывается, миледи, — доложил мне Босуэл. — Мы уже давно его не видели. С тех самых пор, как вы уехали в Сарадж.

Да? А как же рассказы Тиана о ночевках в Тиверли и передаваемые им приветы от дворецкого и прислуги?

— И где он может быть? — поинтересовалась у слуги, в то время как Каролина взволнованно расхаживала по холлу. Ей не терпелось отправиться к Кимли, и я прекрасно ее понимала.

— Скорее всего, в своем дворце, — ответил дворецкий.

Интересно. Получается, та опала, о которой Тиан говорил с таким возмущением, всего лишь предлог, чтобы увезти меня из Сарты? А на самом деле, никакого изгнания и не было?

Я задумчиво посмотрела на Босуэла, и тот опустил глаза.

Да, похоже, тут многие в курсе происходящего. Одна я ничего не знала.

— Идем, Кэрри, — повернулась я к подруге. — Здесь нам больше нечего делать.

— Миледи…

Дворецкий виновато дернулся и попытался что-то сказать, но я не стала его слушать. Как я могла забыть? Он ведь всегда обожал своего “лорда Бастиана”! Впрочем, как и все остальные слуги.

Я активировала портал, и мы с Каролиной шагнули в мерцающее марево. Те дни, когда Арт запрещал мне пользоваться северной магией, давно остались в прошлом. Телепорты не реагировали на мой огонь, позволяя спокойно передвигаться по Сартане.

— Милорд никого не принимает, — не успев шагнуть на мраморные плиты белоснежного холла, услышали мы надменный голос.

Я оглянулась и увидела невысокого, худощавого старика, в пышно расшитом золотом камзоле, застывшего рядом с телепортом. Вот так встреча! Берни! Тот самый Берни, которого Артур отправил в дальнее имение.

— Я — леди Кимли, меня он примет, — внушительно сказала слуге, делая вид, что не узнала его.

— Простите, миледи, но приказ распространяется на всех, — уперся старик. — Милорд очень занят и никого не принимает.

— Идем, Кэрри, — обратилась я к подруге. — Найдем нашего “милорда” и выясним, чем таким важным он занят.

— Миледи, вы не можете! — всполошился слуга. — Лорд Бастиан велел цикого не пускать!

Я ничего не ответила и направилась к лестнице. Скорее всего, личные покои Кимли располагаются на втором этаже. А значит, нам туда.

— Миледи! Остановитесь! — продолжал причитать старик. Он так и семенил за нами следом, возмущенно размахивая руками.

— Энн, ты знаешь, куда идти? — тихо спросила Каролина.

— Нет, но догадываюсь. Здесь такое же расположение покоев, как и в Ирионе.

— Как думаешь, Себастиан выслушает тебя?

— Надеюсь, Кэрри. Очень надеюсь.

Мы поднялись на второй этаж, миновали богато украшенный холл и остановились перед украшенными изящной резьбой дверями.

— Мне остаться здесь? — тихо спросила Каролина.

— Да, так будет лучше.

Я осторожно постучала и потянула на себя тяжелую створку.

— Берни, я же велел не беспокоить! — послышался недовольный голос. — А ты не отвлекайся, шлюха! Возьми глубже… Вот, так.

— Я говорил ей, милорд, — выкрикнул из-за моей спины дворецкий. — Я пытался…

Он лепетал что-то в свое оправдание, а я, застыв на месте, смотрела на представшую моим глазам картину. Кимли, в расстегнутой рубашке, небрежно развалился на диване, а перед ним, на коленях, стояла обнаженная женщина, со связанными за спиной руками. Голова незнакомки склонялась над пахом мужчины, длинные темные волосы небрежно рассыпались по плечам, и рука Себастиана зарылась в них, надавливая, направляя, принуждая…

О, нет…

Я стыдливо отвела глаза. На душе было горько и обидно.

Кэрри за моей спиной судорожно вздохнула.

Кимли поднял на меня глаза, и, на миг, мне показалось, что он смутился. Но, уже в следующую секунду, мужчина холодно усмехнулся и небрежно протянул:

— А, это ты, Энн? — он даже не подумал остановить происходящее. — Что, соскучилась по супружеским объятиям? Решила навестить? Проходи. Можешь даже присоединиться, я не против.

В его глазах явственно читалась издевка.

— Я подожду вас в гостиной, Себастиан, — холодно ответила мужчине, пытаясь побороть тошноту. — Надеюсь, вы завершите свои дела и сможете со мной поговорить.

Не став дожидаться ответа, подхватила под руку побледневшую Каролину и пошла прочь от своего… мужа.

Уже внизу, в гостиной, усадив герцогиню в одно из кресел, я отошла к окну и погрузилась в размышления.

— Энн, — тихо позвала меня подруга.

— Подожди, Кэрри. Я должна подумать.

Мне не давало покоя увиденное. Спина девушки, исполосованная кнутом. Растертые до крови запястья. Ритмичные движения… Довольное лицо Себастиана… И его голос… Непохожий на обычный. Иной…

Голос. Неожиданно, мне стало страшно. Я поняла, где слышала подобный. Хриплый, предвкушающий, ненавистный. Мои видения. Мои сны, что преследовали меня все последнее время. Тот незнакомец…

О, Боги…

Я вздрогнула, озарецная внезапной догадкой.

— Итак, миледи, чем могу служить?

Кимли, как ни в чем не бывало, вошел в гостиную и остановился подле меня.

— Леди Каролина, рад видеть вас в своем доме, — бросил он герцогине, небрежно посмотрев в ее сторону.

Женщина смогла выдавить из себя лишь короткое приветствие и снова застыла от страха. Бедная Кэрри… Прошлое опять настигло ее своими страшными образами.

— Себастиан, я хотела попросить вас, — сдержав рвущееся наружу негодование, спокойно произнесла я. — Наши друзья… Вы ведь не позволите, чтобы их казнили?

— Отчего же? — искренне удивился Кимли. — Заговорщики заслуживают самого жестокого наказания, вам ли не знать

этого, Энн?

— Тиан, я не узнаю вас, — глядя на бушующую в синих глазах метель, тихо сказала я. — Что происходит? Почему вы так изменились?

— И это спрашиваете вы? — усмехнулся Себастиан. — Вы, Энн? Он склонился надо мной и больно ухватил за руку.

— Как же мне надоело твое лицемерие, Энни, — почти касаясь моих губ, прошептал Себастиан.

— Лицемерие? — сдержав негодование, переспросила я.

— Именно, Энн, — прошипел Кимли. — Ты ведь прекрасно понимаешь, чего я хочу. И хочешь этого не меньше. Так к чему все отговорки? Почему ты все время отвергаешь меня? — он со злостью посмотрел на меня и холодно усмехнулся. — Ах, да! Я ведь и забыл о твоей проклятой добродетели! Как можно? Поддаться страсти, утолить голод умирающего от страсти мужчины… Это не про тебя, Энн! Ты, скорее, превратишься в камень, чем нарушишь свои дурацкие правила! Маленькая, лживая лицемерка!

— Себастиан, вы ведь обещали дать мне время, а сами…

— А мне надоело ждать, — издевательски улыбнулся Кимли, и глаза его гневно блеснули. — И потом, мне до смерти наскучила твоя унылая добропорядочность… Твои попытки поговорить по душам… Эта мнимая забота обо мне… Дурацкие семейные ужины, прогулки и беседы, расспросы о том, как прошел день. Думаешь, я не понял, чего ты добиваешься? Хотела сделать из меня подобие Артура? Превратить в тряпку? Нет, Энн. У тебя ничего не выйдет. Я — не он. Мне нужно от тебя другое, — Себастиан снова больно сжал мою руку. — Совсем другое, Энни. И ты мне это дашь, даже не сомневайся.

Я вздрогнула. В его словах было столько ненависти… Когда Бастиан так изменился? Как мы с Артуром этого не заметили?

— Тиан, пожалуйста, посмотри на меня, — мягко попросила я, пытаясь достучаться до прежнего Себастиана. — Я знаю, я виновата перед тобой. Я не смогла полюбить тебя так, как ты того заслуживал. Но я постараюсь… Я обещаю. Дай мне немного времени. Неужели, ты не понимаешь? Ну, не могла я так быстро забыть все, что было раньше. Не могла предать память твоего брата. У нас с тобой вся жизнь впереди, а его больше нет. Нет, Тиан!

Я смотрела Себастиану в глаза, надеясь увидеть там отклик на свои слова.

— Ты можешь это осознать? Артура больше нет, слышишь? Разве так сложно пойти мне навстречу? Ты ведь сам говорил, что все понимаешь и не будешь меня торопить. По всем законам, я бы и думать не могла о новом замужестве, до истечения срока траура, а это три года, Тиан! Три года! А ты хочешь, чтобы я за два месяца забыла об Артуре и перечеркнула все, что между нами было, в угоду новым отношениям? Да, ты бы сам и укорил меня в этом!

Кимли чуть ослабил захват. В его глазах мелькнули боль и растерянность.

— Тиан, пожалуйста… Давай, попробуем начать все сначала? Мы ведь могли бы…

Договорить я не успела.

— Хватит! — резко оборвал меня мужчина. — Мне надоели эти проповеди! Все будет только так, как решу я. А ты подчинишься моей воле!

— Тиан…

— Замолчи, Энн!

Он резко дернул меня к себе, впиваясь в губы жестким поцелуем. Вывернутую руку обожгло огнем, и я застонала от боли.

— Прекрати! — я попыталась вырваться из крепкого захвата. — Ты монстр, Кимли! Самый настоящий, безжалостный монстр!

— Монстр? — Себастиан выпустил меня и резко рассмеялся. — О, нет! Я, наконец-то, обрел себя, Энн. Признал свою сущность. Расправил крылья. Моей силе нет равных. И очень скоро ты увидишь, как под мои ноги покорится не только

Север, но и весь мир.

Я смотрела на Тиана, и не могла понять, как раньше не замечала в нем той темноты, что сейчас выглядывала из прекрасных, некогда глаз. По сравнению с Кимли, даже Император показался мне сущим младенцем!

— Себастиан…

— Молчи, Энн. Ты утеряла право общаться со мной на равных. Отныне, твое место — на коленях у моих ног. Только так ты можешь обращаться ко мне.

— Тиан, пожалуйста! Ты не можешь говоритьвсе это всерьез. Вспомни Артура. Вспомни то, за что он погиб…

— Вспомнить? Да, я ни на минуту не забывал своего ненавистного брата! Арт был идеалистом, как и ты, Энн. Он видел в людях только хорошее. А я… А я ненавидел его с самого детства. Он отнял у меня любовь матери. Он занял мое место при дворе. Он указывал мне, как жить и что делать… Нет, Энн. Я никогда не забуду все то зло, что он мне принес! Я долго ждал. Как же долго я ждал момента, когда можно будет освободиться от его раздражающей опеки! Он был очень силен, наш Артур! Но у него была одна единственная слабость — ты, Энни. Ради тебя, он готов был на что угодно, даже на смерть. Всего-то и нужно было, подтолкнуть его.

— Так это ты…

Я не договорила, с ужасом глядя на мужчину.

— А что тебя удивляет? Да, это я вложил в его упрямую голову мысль о том, что ты можешь погибнуть. Наш незабвенный Арт весьма испугался! И сам пришел к выводу, что должен пожертвовать собой, лишь бы его ненаглядная Аннет осталась жива. Знала бы ты, какие страшные картины разрушения Севера измышлял его ум! О, они были ужасны! И каждый раз, наш добрый Артур видел, как ты гибнешь под обломками рушащихся зданий, или задыхаешься под вечными снегами Сартаны.

Я смотрела на Кимли, и не могла поверить в чудовищность происходящего. То, что он говорил… Я готова была ударить его. Арт так любил брата, а он… А он отправил его на смерть. Перед глазами полыхнула красная пелена. Огонь бурлил в крови, пытаясь вырваться и покарать предателя, но я сдержалась. Не время. Я не могу поддаться эмоциям. Нужно добиться, чтобы Кимли отпустил моих друзей.

— А Император? — попытавшись вернуть хладнокровие, спросила я. — Он знал?

— Тео догадывался, — хмыкнул Себастиан. — Но у него были свои резоны. Впрочем, все это скучно и не интересно. Давай лучше поговорим о нас, Энни. Послезавтра, на площади, состоится казнь заговорщиков. А накануне, в Летнем дворце пройдет императорский бал. Ты должна присутствовать на обоих мероприятиях. Я уже заказал для тебя бальный наряд, вечером егодолжны доставить в Тиверли. О,тебе понравится новое платье. Я просто уверен в этом!

— Себастиан, опомнись, — из последних сил сдерживая огонь, прошептала я. — Отмени казнь, пока не поздно!

— Поздно, Энн, — сгорбился Кимли, и на миг, мне показалось, что передо мной прежний Себастиан. Глубоко несчастный и уставший.

— Тиан, я прошу тебя, не совершай непоправимого! — я мягко коснулась руки мужчины. — Умоляю!

Себастиан поднял на меня глаза, и я поразилась той боли, что плескалась в их синей глубине. Казалось, само страдание смотрит мне в лицо.

— Слишком поздно, Энни. Я не могу…

Он отвернулся от меня и вышел из комнаты, а я в изнеможении опустилась на диван и закрыла лицо руками. Было невыносимо осознавать происходящее. Я пыталась найти выход, старалась придумать хоть что-то, но мысли снова и снова возвращались к тому, как изменился Себастиан, и душу охватывало отчаяние.

Тихий шорох заставил меня поднять голову. Каролина. Она глядела на меня невидящими глазами и тихо раскачивалась из стороны в сторону.

— Кэрри! — я распрямила ноющую спину и подошла к подруге.

Та даже не отреагировала на мое приближение.

— Кэрри, посмотри на меня, — тихо попросила я, беря безжизненную руку женщины в свои. — Мы что-нибудь придумаем. Я пойду к Императору. Я попрошу его…

— Все бесполезно, Энн, — глухо произнесла Каролина. — Все бесполезно… Нам никто не поможет.

— Перестань! Нельзя отчаиваться! Мы должны действовать.

Я заставила ее подняться и потащила за собой.

— Кэрри, соберись! — шагнув в открывшийся портал, приказала я. — Пока твой муж жив, нельзя отчаиваться! Необратима только смерть, все остальное можно исправить. Ну, же, давай! Ради Уилла!

Имя супруга вывело Каролину из ступора.

— Да, Уильям, — повторила она, и глаза ее приобрели осмысленное выражение. — Мой Уильям… Я должна спасти его…

— Умница. Сейчас я оставлю тебя в Тиверли, а сама попробую поговорить с Теодором.

Каролина вяло кивнула и вышла вслед за мной из портала.

В холле нас встретили все слуги, во главе с Босуэлом.

— Миледи, — увидев меня, выступила вперед Гленда. — Мы хотели бы попросить у вас прощения. Мы не должны были молчать, но лорд Бастиан… Он велел нам ничего вам не говорить, и мы…

— Ладно, — отмахнулась я от ненужных извинений. Сейчас они не имели цикакого значения. — Проводите леди Каролину в гостевые покои, и проследите, чтобы она поела и отдохнула.

— Да, Ваша светлость, — низко поклонилась домоправительница, и вокруг Кэрри тут же засуетились служанки.

— Отдыхай. Я скоро вернусь, — кивнула я подруге и нажала рычаг ведущего во дворец телепорта.

В портальной дворца было безлюдно.

Бесконечный белый коридор, холод, тишина. Я невольно поежилась и пожалела, что не захватила теплую накидку.

— Вам не назначено, леди Кимли, — рядом со мной возник снежный дух.

— У меня есть право видеть Императора, без доклада, — твердо произнесла я, глядя на полупрозрачную фигуру.

Снежный внимательно посмотрел на меня и протянул бесплотную руку.

— Следуйте за мной, леди Кимли.

Он двинулся вперед, указывая дорогу, а я осторожно перевела дух. Все-таки, Император не аннулировал возможность моего беспрепятственного обращения к нему. И она действует до сих пор.

Честно говоря, идя во дворец, я не была уверена в том, что меня примут. Скорее, опасалась, что прислужники Теодора тут же вышвырнут меня на улицу.

Дух довел меня до безликой белой двери и легко толкнул ее створки.

— Неужели? — услышала я, переступив порог огромной залы. — Сама леди Анна! Какой сюрприз.

Теодор сидел в кресле, посреди пустынного помещения, и сумрачно смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

— Ваше величество, — я присела в реверансе. Спина снова заныла, но я постаралась не обращать на нее внимания.

— И что привело вас ко мне, моя несговорчивая леди? — небрежно поинтересовался Император.

— Я хочу воспользоваться тем правом, которым вы меня одарили, Теодор, — не поднимаясь, ответила монарху.

— Вот как? И чего же вы хотите?

— Милости, сир.

— Милости?

— Мои друзья, Ваше величество. Я прошу помиловать их.

Пауза, последовавшая за моими словами, заставила поднять голову и посмотреть на Императора.

Теодор задумчиво глядел на меня, поглаживая ледяную завитушку, украшающую подлокотник кресла.

— Вы знаете, что они собирались меня убить? — наконец, нарушил молчание Император.

— Думаю, вас ввели в заблуждение, сир, — почтительно ответила я. — Мои друзья совершенцо безобидны и никогда не подняли бы руку на своего Императора. Вы ведь хорошо их знаете, Ваше величество. Корс и Куорн были ближайшими вашими соратниками, адмирал Кросс и его супруга — честнейшие люди, принесшие Северу много пользы, Стоунтон и Бредли — одни из лучших магов, верой и правдой служившие отечеству…

Я перечисляла имена своих друзей, уговаривала Теодора отпустить их, а сама едва сдерживала слезы. Если мне не удастся уломать Тео… Боги, как я смогу жить ещё и с этим грузом?

— Анна-Анна… — покачал головой Император. — Как убежденно вы лжете. Я мог бы даже поверить вам, если бы не доказательства, которые предоставил мне ваш… супруг.

— Себастиан ошибся, Ваше величество, — распрямившись, ответила я. — Он сам не знает, что говорит.

— Вы уверены? — усмехнулся Теодор. — Речь идет о вашем обожаемом муже. Разве он может ошибаться?

— Сир, я прошу вас. Я умоляю… Проявите мудрость и милосердие!

Я распрямилась, подошла ближе и с мольбой посмотрела в яркую синеву ледяных глаз Тео.

— И что я буду с того иметь? — задумчиво спросил правитель.

— Вечную благодарность подданных и почитание потомков, — уверенно ответила я. Боги… Кто бы знал, чего мне стоила эта уверенность!

— Что мне до их благодарности и почитания, — устало вздохнул Император. — Вот если бы вы… Лично вы отблагодарили меня…

Теодор пристально посмотрел мне в глаза, и я поняла, чего он хочет.

Единый… Да что ж они все так жаждут обладать моим телом? И Себастиан, и Теодор… Просто, одержимость какая-то!

— Я… Могу я подумать, сир?

— Разумеется, миледи, — иронично усмехнулся Император. — У вас ведь так много времени. Казнь состоится лишь послезавтра, так что, вы еще успеете принять правильное решение.

Он поднялся с кресла и протянул мне руку.

— Ну, же, не бойтесь, Анна, — мягко произнес Теодор. — Я вас не обижу.

Я молча вложила ладонь в ледяные пальцы мужчины. Как же сложно понять этих Истинных! То они холоднее песков Сартаны, то внимательны и предупредительны…

— Как ваша семейная жизнь? — спокойно спросил Император, подводя меня к окну. Вид на столицу, открывающийся из него, был великолепен. Розоватая дымка заката придавала раскинувшемуся внизу городу нереальную красоту.

— Спасибо, все хорошо, Ваше величество, — сдержанно ответила я, гадая, к чему Тео задал этот вопрос.

— Хорошо, говорите? — насмешливо уточцил Правитель. — И мой племянник не огорчает вас своим поведением?

— Нет, Ваше величество.

— Странно, — недоверчиво произнес Тео. — Он ведь очень избалован, наш малыш Тиан. И всегда хотел иметь то, что принадлежало его брату, будь то оружие, или лошади, или. жена.

Теодор остановился, пристально глядя в глаза, словно ожидая от меня каких-то слов, но я молчала. Да, и к чему были слова? Я поняла, что он хотел сказать.

— А самое странное знаете, что? — хмыкнул мужчина. — Он всегда получал то, что хотел. Ни мать, ни отчим, ни Артур ни в чем ему не отказывали. Вот, и сейчас, он снова получил то, что хотел, — задумчиво заметил Император. — Только, к сожалению, Себастианникогда не ценил с легкостью доставшиеся вещи.

Я, по-прежнему, молчала. То, что рассказывал Тео. Мне было неприятно это слышать.

— А самое страшное, что у всех его игрушек был довольно короткий век, миледи, — наклонившись, прошептал мне на ухо Теодор. — И я бы очень советовал вам быть осторожнее, леди Анна. И помнить, что вы всегда можете найти у меня сочувствие и помощь. Сайтен! — распрямившись, позвал он снежного духа. — Проводи леди Кимли.

Прозрачная фигура стража мгновенно возникла рядом со мной.

— Прошу, леди Кимли.

Мне не оставалось ничего иного, как только снова присесть в глубоком реверансе и покинуть залу, а затем, и дворец. Я запомнила все, что сказал Император. И мне было не по себе от того, что он лишь подтвердил мои давние мысли. Тиан. Все-таки, моя интуиция не зря предупреждала меня. А я, глупая, ей не поверила.

В Тиверли было тихо. Каролина, измученная переживаниями и бессонными ночами, уснула, дворецкий и слуги передвигались по дому совершенно беззвучно, а плотно закрытые окна не позволяли уличному шуму проникать в дом.

— Миледи, вам что-нибудь нужно?

Милли… Задорное, обычно, личико горничной выглядело серьезным и грустным.

— Нет, Миллисент, я поднимусь к себе. Когда леди Корс проснется, передай, что я буду рада ее видеть.

— Слушаюсь, миледи.

Горничная сделала книксен и исчезла, а я поднялась в свои покои.

Боги, кто бы знал, как страшно и горько мне было!

Изменившийся до неузнаваемости Кимли, ожидающий ответа Император, арестованные друзья… И решение, которое мне нужно было принять. Хотя, что говорить? Я знала, каким оно будет. Знала ещё тогда, когда отправлялась во дворец. И понимала, что пойду на все, лишь бы близкие люди остались живы.

До самого вечера меня никто не беспокоил.

А ближе к ночи в моей спальне появился Себастиан.

— О, знакомая картина! — издевательскипротянул он, закрывая за собой двери. — Безутешная вдова предается счастливым воспоминаниям! Не надоело еще, Энни?

Единый! Как же невыносимо было видеть на его лице это презрительно-равнодушное выражение. Мне все еще не хотелось верить в то, что Тиан изменился, и я все еще пыталась разглядеть под злобной маской прежнего, привычного Себастиана.

— Что вы здесь делаете? — не удержавшись, спросила у Кимли.

— Пришел поделать вам доброй ночи, Энн, — це меняя тона, произнес мужчина. — А заодно узнать, понравился ли вам мой подарок?

— Какой подарок? — я с удивлением посмотрела на Себастиана.

Боги! Какие подарки?! О чем он?

— Ну, как же? — усмехнулся мужчина. — Ваш бальный наряд. Разве вы не примерили его? Милли! — негромко позвал он.

— Да, милорд, — горничная возникла рядом мгновенно.

— Где новое платье миледи? Принеси. И побыстрее!

— Слушаюсь, милорд.

Миллисент исчезла, а спустя минуту, вернулась с роскошным, нежно-голубым нарядом.

— Вот, — торжественно объявила она, держа на вытянутых руках изящное платье, и, не удержавшись, прошептала: — Такое красивое!

А я смотрела на воздушный наряд, и в моей памяти возникла забытая картинка: звонкий мальчишеский голос громко кричал: — “Только сегодня! Спешите купить! Большая распродажа в лавке госпожи Аллентайн!” И платье… Именно это платье я видела в витрине огромного магазина!

А потом, я вспомнила… Вспомнила подробности своего злосчастного путешествия. Все. Сразу и целиком. Они обрушились на меня лавиной, погребая под собой все то, что еще так недавно казалось мне правдой.

И это было… больно. Очень больно. И невыносимо стыдно.

Подняв глаза на Себастиана, взглянула на человека, который разрушил мою жизнь, и тихо спросила:

— Откуда это платье?

— Одна моя хорошая знакомая держит модную лавку, — небрежно ответил тот.

— Ее случайно не госпожа Валлентайн зовут?

Я пристально смотрела на мужчину, в то время как душа моя разрывалась от боли. Ложь. Сплошная ложь… Сколько же он лгал! И мне, и Артуру… И этот дневник… Какая изощренная неправда! Не зря в нем было столько зачеркнутых строк.

— Милли, выйди, — резко приказал Кимли, и горничная, положив платье на кресло, мгновенно исчезла.

Себастиан отошел к окну и отодвинул занавеску.

— Вспомнили? — не поворачиваясь, спросил он.

— Да, — сдержанно ответила я.

Боги! Кто бы знал, чего мне стоила эта сдержанность! Только многолетняя привычка, подобающая светлой леди, помогла мне справиться с этим.

— Все? — уточнил мужчина.

— Вы негодяй, Кимли.

— Значит, все, — вздохнул Себастиан.

— Как вы могли? Артур доверял вам, а вы… А вы воспользовались моей болезнью и…

В памяти ярко вспыхнула картина — остановившаяся на постоялом дворе карета, руки мужчины, терзающие мою грудь, его горящие вожделением глаза… Поцелуи, пробуждающие во мне темную, порочную страсть…

Я обхватила голову руками и опустилась на кровать. Как же противно!

— Я не смог устоять, — тихо ответил Кимли, так и не поворачиваясь ко мне. — Не смог, Энни. Когда я увидел твои иллюзии… Это было сильнее меня. Твоя податливость, твоя мягкая сила, сочетание внешней холодности и внутреннего огня… Они свели меня с ума! Разбудили мое сердце! Заставили ощущать эмоции и чувства, — в голосе Себастиана послышались боль и безнадежность. — И я стал тем, кем ты хотела меня видеть, — твоим хозяином, твоим палачом, твоим наваждением. Ты ведь вожделела меня, не меньше, чем я тебя, Энни! Горела и плавилась в моих руках! Тебе нравилось ощущать мою власть. Признавать мое право наказывать тебя…

— Право? — с гневом переспросила я. — Право, Себастиан? Наказывать за что? За то, что попала в твои руки? За то, что потерялась между явью и иллюзиями? За то, что сдалась на твои домогательства? Нет у тебя никаких прав на меня! Нет, и никогда не было!

— Разве? — я услышала в голосе Кимли холодную насмешку. — А кто просил меня? Кто умолял — “пожалуйста, Себастиан!” Скажешь, не ты? Не обманывайся, Энни. Если бы не твои потаенные желания, я никогда не прикоснулся бы к тебе. И жил бы, как рацьше, не ощущая этих невыносимых эмоций. И спокойно смотрел бы в глаза своему брату. И не испытывал бы к нему ненависти за то, что именно он получает все то, чего так хочется мне — твою любовь, твои ласки, твое подчинение…

— Подчинение? — в душе вспыхнуло возмущение. — Артур никогда не требовал от меня подобного. В отличие от тебя, он видел во мне не игрушку, для утоления низменных желаний, а любимую женщину, к которой относился с уважением.

— Фу, Энни… Тебе не идет быть моралисткой, — Себастиан повернулся ко мне и насмешливо скривился. — Только не тебе.

Мы ведь оба прекрасно знаем, какая горячая штучка скрывается под этим сдержанным обликом светлой леди. Или ты хочешь, чтобы я напомнил тебе об этом?

— Пошел прочь! — я с ненавистью посмотрела в прекрасные синие глаза. — Вон из моей спальни!

— Обожаю, когда ты такая! — рассмеялся Кимли. — Что? Свод правил арсейских старых дев больше не властен над тобой? Леди изволит гневаться? Браво, Энни! Наконец-то, ты проявила настоящие эмоции.

— Я не шучу, Себастиан, — не обращая внимания на его желание меня задеть, ответила ненавистному мужчине. — Уходи.

Я больше не могла удерживать бушующий внутри огонь, и на моих ладонях вспыхнули языки пламени.

— Браво! — издевательски хлопнул в ладоши Кимли. — Вы неподражаемы, миледи! И этот гневный блеск, в сверкающих глазках…

Себастиан неожиданно посерьезнел, подошел ко мне вплотную и крепко взял за руку.

— Ничего, Энн. Ты смиришься. Поверь, за последние годы я хорошо научился объезжать таких гордых лошадок. За то время, что я провел вдали от дома, я многое испробовал, Энни. И поверь, я умею обращаться с непокорными женщинами. Ты еще будешь на коленях умолять меня о том, чтобы я тебя приласкал. Жаль, сейчас у меня нет времени… Ну, ничего. Завтра я, наконец, завершу все свои дела, и тогда уже ничто не сможет отвлечь нас от увлекательного времяпрепровождения Энн.

— Ты ничем не лучше герцога Эрейского! — с яростью произнесла я. — Такой же монстр!

— Этого монстра сотворила ты, Энни, — усмехнулся Кимли. — Именно ты. И тебе придется с ним жить. Кстати, не пытайся сбежать или выкинуть какую-нибудь глупость. Ты ведь помнишь, чем это заканчивается?

Он внушительно посмотрел на меня и вышел из комнаты.

А я осталась сидеть на кровати, пытаясь справиться с открывшейся правдой.

Что ждет меня впереди? Я отчетливо представляла, чего захочет от меня Кимли. О, теперь, я вспомнила в мельчайших подробностях все, что было, и прекрасно понимала, какая жизць мне предстоит рядом с Себастианом.

Подробности путешествия, наконец-то, полностью раскрылись, во всей своей неприглядности. Да, иллюзии и реальность достаточно плотно переплелись в моем болезненном, на тот момент сознании. Поначалу, я, действительно, видела не Кимли, а черного колдуна, но потом… Потом, все изменилось. Тиан сумел пробиться в мой разум, увидел мои иллюзии, и… не удержался. Тогда, в карете, именно он ласкал меня и называл шлюхой. И позже, когда взбесилась смирная и покладистая лошадка. Это он обещал лишить меня невинности. Это его руки собственнически держали меня за талию. Это его губы беззастенчиво касались моих… А в замке… О, Ругден стал свидетелем наших ночных рандеву и безобразной сцены за столом…

Я сжала руками раскалывающуюся от боли голову и с трудом подавила тошноту. Мерзко… Как же мерзко и больно…

Столько лжи… Изощренной, искусной лжи.

Артур… Как же ты ошибся, доверив меня своему брату! Ты думал, что Тиан достоин счастья. Ты верил ему. Желал добра… А ведь я чувствовала, что что-то не так. Моя интуиция предупреждала меня. Сердце не доверяло. Душа противилась. И только непонятное чувство, возникшее ещё в Арсее, заставляло тянуться к Кимли, искать его взгляда и доверять его словам.

Ложь… Все — ложь.

И дневник… Себастиан ведь недаром отдал мне эту тетрадь. Хотел, чтобы я узнала, что мы едва не стали близки. Хотел, чтобы я поверила в его любовь. А еще… Он хотел лишить меня любви мужа, вбить между нами клин, заставить утаить от Артура произошедшее. Что же, ему это удалось. Я мучилась. Переживала. И не сказала Арту о том, что было…

Себастиан все рассчитал правильно. И эта его игра… Ах, каким печальным и несчастным он выглядел все последнее время! Каким непонятым и одиноким! И я ещё чувствовала перед ним вину, корила себя за то, что не могу ответить на его чувства!

Мерзавец! Как искусно он манипулировал мной, вынуждая испытывать настоящие муки, тогда как сам…

Я изо всех сил стиснула руки, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, и почувствовала, как сильно толкнулся мой ребенок. Сердце сжалось от ужаса. Мой сын… Что с ним будет?

Вспомнилась мама, ее несчастная жизнь с отчимом, стыд, который я часто видела в ее глазах. Неужели, я повторю ее судьбу? Нет. Не хочу. Не хочу, чтобы мальчик видел, как унижают его мать. Не позволю, чтобы он рос рядом с Кимли. Нет.

Мне придется как-то защитить моего ребенка.

Но как? Рядом нет никого, кто мог бы мне помочь.

Кимли очень своевременно избавился от всех моих друзей.

Я положила руку на живот и задумалась. Огонь рвался наружу, мне хотелось выпустить свою силу и покарать обидчика, но я держалась. Пока еще держалась.

Мне нужно было сохранять ясность мысли. Попробовать найти выход.

Я долго сидела в темноте спальни, обдумывая, что мне делать, и, к утру, приняла нелегкое решение.

— Милли! — громко позвала свою служанку.

— Да, миледи, — тут же явилась на зов горничная.

— Леди Корс уже проснулась?

— Да, Ваша светлость. Она вчера поспала немного, а ночью даже глаз не сомкнула, все ходила по комнате из угла в угол, как неприкаянная. А когда я передала ей ваше пожелание увидеться, так к вам как раз милорд пришел, и леди Корс сказала, что не хочет вас беспокоить.

— Ясно. Она позавтракала?

— Нет, миледи. Мы не смогли уговорить Ее светлость поесть.

— Накрой стол в моих покоях и пригласи ко мне леди Корс. Да, Милли, Его светлость дома?

— Нет, миледи. Милорд, как от вас вышел, так сразу и покинул Тиверли. И больше не возвращался.

— Понятно.

Я кивнула, отпуская горничную, и задумалась. То, что Себастиана нет в Тиверли, играет мне на руку. А вот Каролину нужно переправить в безопасное место. И лучше всего, подальше от столицы. Помнится, у Арчи было имение под Тарисой… Пусть Кэрри поживет пока там. Так будет безопаснее, да, и я смогу быть уверена, что ее никто не тронет.

— Энни, — герцогиня робко вошла в мои покои. — Ты не спишь?

— Нет, Кэрри, — поднявшись, обняла подругу. Боги, как она осунулась! И снова плакала… Вон, какие глаза припухшие. А у меня, после гибели Арта, совсем не осталось слез. Так и стоит в душе невыплаканный ком, и я ничего не могу с ним поделать.

В эту минуту в комнате появилась Милли с подносом. Она незаметно и ловко принялась накрывать на стол.

— Садись, — я пододвинула Каролине стул. — Тебе нужно поесть.

— Энн, — подруга посмотрела на меня с укором. — Я не могу думать о еде, в то время как Уильям…

— Перестань. С твоим мужем все будет в порядке. Обещаю. И с остальными тоже. Я разговаривала с Императором, он обещал подумать.

— Правда? — Каролина посмотрела на меня с такой надеждой, что мне стало неловко.

— Правда, Кэрри, — ответила подруге, но не выдержала и отвела взгляд.

То, что мне предстояло сделать… Ох, лучше Каролине не знать об этом.

— Только, Кэрри, пообещай мне, что ты уедешь из Сарты.

— Энн, я не могу, — всполошилась герцогиня. — Тут мой муж, я должна быть рядом.

— Пожалуйста, Каролина, — я накрыла руку подруги своей. — Мне нужно знать, что ты в безопасности. Так мне будет легче. Я боюсь, что Себастиан решит тебе цавредить, а я себе этого никогда не прощу.

Герцогиня расплакалась, но согласилась, и уже вскоре, я переправила ее порталом в имение Арчибальда, где Каролину с радостью приняли и помогли расположиться.

Ну, а меня ждал Летний бал. И Император.

Да. Я решила принять его предложение. С парой оговорок и условий, но… Сути это не меняло. Ради того, чтобы спасти друзей, я готова была на все. К тому же, альтернативы у меня не оставалось. Либо Себастиан, либо Теодор. Знакомое зло и пока ещё неизвестное. Мучитель или безумец. Что и говорить, не самый лучший выбор…

Дворец сиял огнями. Летний бал, открывающий начало сезона, был в разгаре, когда я вошла в парадную залу. Себастиан пренебрег своими обязанностями, но это лишь сыграло мне на руку — одной мне было проще поговорить с Императором.

— Леди Кимли, рад видеть вас в добром здравии, — лорд Сэрси, холодно улыбаясь, склонился передо мной в поклоне. Бывший канцлер встретился мне у самых дверей. — А где же ваш супруг? — спросил он.

— Лорд Кимли подойдет чуть позже, — так же холодно улыбнувшись, ответила я и пошла вперед, туда, где виднелся шитый золотом камзол Императора.

Со мной здоровались, меня разглядывали, обо мне шептались… Но я не обращала внимания на интерес окружающих. Пусть себе говорят!

— Ваше величество, — я присела перед Теодором в низком реверансе.

— А, леди Кимли, вот, и вы, — правитель светло улыбнулся, и все голоса тут же стихли. Еще бы! Улыбающийся Император — редкое зрелище! Придворные смотрели на своего правителя, а тот, не замечая всеобщего удивления, подал мне руку и помог подняться. — Я ждал вас.

Голос Теодора звучал на редкость искренне. Мне даже почудились в нем теплые нотки.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовался правитель.

— Благодарю, Ваше величество. Со мной все хорошо, — настороженно ответила я.

— Приятно это слышать, — галантно заметил Теодор, пристально глядя мне в глаза.

Мне показалось, он пытается что-то отыскать в моем взгляде. Зря. Меня недаром учили скрывать свои эмоции.

— Подарите мне танец, леди Анна? — после небольшой паузы, спросил монарх.

— С удовольствием, сир, — ответила я, шагнув ему навстречу.

“Улыбайся, Анна. Улыбайся, — уговаривала я себя. — Тео не должен догадываться о том, какая буря бушует у тебя в душе. Пусть видит перед собой мягкую и податливую жецщину, готовую сдаться перед его мужественцым напором”

В тот же миг, невидимый оркестр заиграл вальс, и Теодор, подхватив в объятия, закружил меня по залу.

Морозные вихри играли подолом моего платья, ледяная метель ластилась к ногам, нежная мелодия влекла за собой, напоминая другой танец и другого мужчину. Артур… Если бы ты был рядом! Я бы все насвете отдала за то, чтобы еще хоть раз увидеть… Прикоснуться. Сказать, как сильно я тебя люблю…

— Я рад, что вы приняли мое приглашение, Анна, — негромко произнес правитель, вырвав меня из плена воспоминаний. -

Должен сказать, вы прекрасно выглядите. И этот наряд… Он вам к лицу.

— Благодарю, сир, — скромно потупилась я.

Ах, как же сложно было изображать наивную и трепетную дурочку!

И кто бы знал, какая пытка этот невыносимый корсет, который так туго затянула Милли!

— Вы обдумали мое предложение? — спросил Император и склонился ко мне, почти касаясь губами волос.

— Да, Ваше величество.

— Теодор, Анна. Для вас я — Теодор, — тихо прошептал правитель. — И что вы мне ответите?

— Я согласна, сир, — мягко посмотрела на мужчину. — Но у меня есть одна небольшая просьба.

— Разумеется, — усмехнулся Император. — Я и не ждал, что все будет так просто. Что ж, говорите.

— Я готова… оказать вам благосклонность, Теодор, но… Немного позже. После рождения моего ребенка.

Я подняла глаза на Императора и постаралась вложить в свой взгляд просьбу о защите и обещание одновременно.

— Получается, вы просите для себя отсрочки, в то время, как решение, по отмене казни, я должен принять немедленно? — Тео взглянул на меня с иронией. — Анна-Анна… Кого вы хотите обмануть? Неужели вы думаете, что я поверю пустым обещаниям?

— Я готова поклясться, сир, — тихо сказала я.

— Что ж, — задумчиво произнесИмператор. — Это меняет дело. Я готов подождать, но вы… Вы принесете мне клятву, Анна, что, после рождения ребенка, вы станете моей.

— А Себастиан? Если он узнает…

— Пусть это вас не беспокоит, — небрежно перебил меня Император. — Я сам все решу с вашим мужем.

— Так вы помилуете моих друзей, сир?

Я с замиранием сердца ждала ответа.

— Да. Я отменю казнь, — пообещал Император. — Но не наказание.

— Теодор…

Договорить я не успела.

— Нет, Анна. Даже не пытайтесь, — перебил меня правитель. — Довольно.

— Тео, пожалуйста! Я прошу вас.

Я легко прикоснулась к его щеке, но Теодор перехватил мою руку.

— Не играйте со мной, Анна, — предупреждающе прошептал он. — Это небезопасно.

— А если я не играю?

Боги, помогите мне! Тео должен поверить!

— Анна…

— Если вы всегда нравились мне, сир? — застенчиво спросила у мужчины.

Глаза Теодора вспыхнули, и в них закружилась метель.

— Ваш ум, ваша сила, ваша власть…

Я с восхищением смотрела на правителя, молясь, про себя, чтобы он не догадался о том, что я чувствую на самом деле.

— Вам нет равных, Теодор… И я… Сейчас, я могу признаться, что вы мне небезразличны.

Какая ложь! Но она необходима. Я не могу отступить.

— Анна, — выдохнул Император, сжимая меня в объятиях. — Моя. Наконец-то, ты моя, — прошептал он, и глаза его торжествующе блеснули. — Такая мягкая, теплая, женственная… Сочетание силы и слабости… Как же они завораживают! А твой огонь… Его ласка… Я чувствую, какой он нежный. Я хочу этой нежности. Хочу… — выдохнул он в мои губы, и неожиданно пошатнулся.

— Ваше величество?

Я увидела, как медленно стекленеет взгляд Теодора, и почувствовала, как Император наваливается на меня, сползая на пол. Я попыталась его удержать, но моих сил не хватило, и правитель упал.

Боги…

Что происходит?!

Я опустилась на колени рядом с Теодором и попыталась привести его в чувство, но не смогла этого сделать. Император не дышал.

— Помогите! Кто-нибудь! — выкрикнула, оглядываясь вокруг.

Придворные застыли, не решаясь приблизиться к неподвижно лежащему Теодору.

— Что же вы стоите?

Я с гневом посмотрела на окружающих меня аристократов, но те даже не двинулись с места.

— Зря стараетесь, миледи, — услышала я знакомый голос. — Он мертв.

Себастиан склонился надо мной и подал руку.

Я смотрела в такое привычное лицо Кимли и видела в нем то, чего не замечала раньше. Жесткие складки вуголках губ, вертикальную морщинку между бровями, придающую лицу цепривычную суровость, и тьму, клубящуюся в синих глазах.

— Вставайте, Энн. Здесь нам больше нечего делать.

Он помог мне подняться и потянул за собой.

— Но Теодор? — я напряженно посмотрела на Кимли, не в силах поверить в происходящее. — Император же не может умереть?

— Все мы смертны, — хмыкнул тот. — И вы только что увидели подтверждение этому.

Музыка так и продолжала звучать под сводами бального зала, а Император, ледяной глыбой застывший на сверкающем полу, не подавал признаков жизни.

— Лорд Кимли! — раздался громкий оклик, и в нашу сторону торопливо двинулся бывший канцлер, лорд Сэрси. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — подойдя к Себастиану, вопросил он. — Его величество…

— Его величество мертв, Генри, — иронично заметил Кимли. — Так что, у вас есть возможность объявить об этом всем и поприветствовать будущего Императора.

Маркиз вздрогнул и внимательно посмотрел на Себастиана.

Я видела, как менялось выражение лица бывшего канцлера. С неверяще-презрительного, до испуганно-подобострастного.

— В-ваше величество… — Пожилой советник склонился перед Кимли в низком поклоне. — Счастлив служить вам.

— Что ж, — задумчиво кивнул Себастиан. — Я буду иметь это в виду.

Он неторопливо обвел взглядом настороженно застывших северян и громко сказал:

— Завтра утром, на площади Короля, у памятника Эдвину, состоится коронация нового Императора. Тех, кто не явится, ожидает опала и изгнание.

Не добавив больше ни слова, он бережно взял меня под руку и повел к выходу из бальной залы.

Аристократы безмолвно расступались перед нами. Кто-то склонялся в поклонах, кто-то торопливо отходил в сторону, но было заметно, что знать Севера напугана и растеряна. Еще бы! На их глазах умер тот, кого они считали бессмертным!

Но отчего он умер? Как это случилось?

Я до сих пор не могла понять, что произошло. Только что Теодор держал меня в своих объятиях и шептал “Моя”, а спустя секунду, уже лежит на полу, бледный и бездыханный.

И Кимли… Как он оказался рядом? Откуда узнал о том, что Тео мертв? Или это он… Мысль, пришедшая в голову, заставила посмотреть на идущего рядом мужчину внимательнее. Себастиан ответил мне сумрачным взглядом. Странно… Та тьма, которую я видела в его глазах не так давно, исчезла, и они снова были ярко-синими.

— Поторопитесь, Энн, — негромко сказал Тиан. — И не смотрите на меня с таким ужасом.

— Хотите сказать, у меня нет оснований опасаться?

— А это будет зависеть только от вас, Энни, — устало выдохнул Тиан. — Сайтен! — негромко позвал он.

— Лорд Кимли, — снежный дух мгновенно возник рядом.

— Перенеси тело Императора в склеп, — распорядился Себастиан.

— Слушаюсь, лорд Кимли, — невозмутимо ответил стражник и исчез.

— Себастиан…

— Не сейчас, Энн, — оборвал меня Кимли. — Все вопросы потом.

Он открыл портал, потянул меня за собой, и мы оказались в Тиверли.

— Босуэл, пусть подадут чай в покои миледи, — распорядился Кимли, стоило нам выйти из портала.

— Слушаюсь, милорд, — поклонился слуга.

— Идемте, Энн. Вам нужно отдохнуть, — крепко перехватив мою руку, произнес Себастиан.

Я смотрела на мужчину и меня одолевали самые противоречивые мысли.

Быть может, я ошиблась? И Кимли вовсе не злодей?

Но, тогда, что делать с моими воспоминаниями? И как же арест наших друзей? Или это было частью какого-то плана? И теперь, когда Император мертв, они снова обретут свободу?

Но как же моя интуиция? Она еще никогда меня не подводила…

Я торопливо шла рядом с Себастианом, пытаясь разобраться в происходящем, а он вел меня за руку и молчал.

— Милли! — едва войдя в мои покои, негромко позвал Кимли.

— Да, милорд.

Горничная мгновенцовозникла рядом.

— Помоги миледи переодеться, — приказал Себастиан.

— Слушаюсь, милорд, — откликнулась девушка. — Позвольте, миледи, — обернулась она ко мне.

Я прошла в гардеробную, сняла бальный наряд и с облегчением вздохнула, когда Милли распустила шнуровку корсета.

Плотно запахнув халат, вышла к Себастиану и увидела, что Босуэл уже принес чай и успел накрыть на стол.

— Садитесь, Энн, — сдержанно произнес Тиан. — Подкрепитесь немного.

Я не стала возражать. Молча села напротив мужчины и придвинула к себе исходящую ароматным паром чашку.

— И что теперь будет? — нарушив тишину, спросила у Кимли.

— Север ждут перемены, — задумчиво ответил тот, помешивая ложкой чай.

— И какими они будут?

— А вот это вы сами увидите, — усмехнулся Себастиан, и лицо его приобрело немного хищное выражение.

— Если я правильно поняла, вы собираетесь занять место Императора?

— Правильно поняли, Энн.

— А Теодор… Это ведь вы убили его?

— Я? — Себастиан невесело улыбнулся. — Не совсем. Скорее, это сделали вы.

— Не понимаю, — вздрогнув, удивленно посмотрела на Кимли.

— Видите ли, Энни, — усмехнулся тот. — Легенды о бессмертии Истинных возникли не просто так. Убить ледяного можно одним единственным способом — поразив заклинанием его бьющееся сердце. Но это нелегко, ведь, наши сердца молчат. Они покрыты льдом, — Тиан задумался, продолжая медленно помешивать чай. Звук бьющейся о фарфор ложки вызывал у меня все усиливающееся раздражение. Казалось, ещё немного, и я закричу, пытаясь поторопить мужчину. — Тео слишком желал вас, Энн, — после долгой паузы, продолжил Кимли. — Обладание вами стало его наваждением. Он бредил вами, мечтал о вас, хотел заполучить в свои объятия, и когда вы ответили согласием на его предложение, сердце Теодора забилось. А дальше… Мне оставалось произнести всего несколько слов — и все. Результат вы видели.

Он небрежно улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Если все так просто, почему тогда вы не убрали Императора раньше, когда был жив Артур?

— Артур? — задумчиво переспросил Кимли. — Артур был слишком правильным, Энн. Он ни за что не опустился бы до использования запретной черной магии. — Тиан горько усмехнулся и добавил: — Ну, а я никогда не был таким щепетильным. Маги Хроноса хранят много тайных знаний. И я сумел получить эти знания.

Я с ужасом посмотрела на Себастиана. Могущественный Ледяной, обладающий темной силой… Боги, помогите нашему миру!

— Получается, вы все рассчитали? И то, что я соглашусь на предложение Теодора, и то, как он отреагирует на это?

— Зная вас обоих… Да, Энни. Я рассчитывал именно на такой результат.

— Но тогда… Наши друзья… Вы ведь отпустите их?

— Нет, Энн.

— Но почему? Разве…

— Я не могу помиловать людей, выступивших против действующего монарха. Как правитель, я долженбыть уверен в том, что однажды они не посягнут и на мою власть.

— Но, Тиан…

— Нет, Энн. Даже если вы предложите мне свою щедрую благодарность, — Кимли иронично усмехнулся, и я поняла, что он слышал мой разговор с Теодором, от первого до последнего слова. — Я откажусь, Энн. Вы и так принадлежите мне. И я могу взять то, что захочу, в любой момент. Так что… Вам нечем меня заинтересовать.

Я слушала его, а в душе моей полыхало негодование и боль. Ублюдок, дорг его побери! Мерзкий, злобный ублюдок! Он знал, на что я пойду. Понимал, что у меня нет никакого другого выхода, и наблюдал за моими мучениями. Допустил, чтобы я пошла к Теодору. Выжидал удобного момента. И хладнокровно ударил из-за спины.

— Ненавижу! — глядя в синие глаза, с клубящейся в их глубине тьмой, прошептала я. — Как же я вас ненавижу!

— Знаю, Энни, — устало выдохнул Себастиан. — Знаю. Однако… — он провел по лбу рукой, и этот жест напомнил мне Артура, отозвавшись в моем сердце болью. — Женская ненависть так часто перерастает в любовь… Ты полюбишь меня, моя девочка. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Кимли поднялся из-за стола и, сгорбившись, наклонился надо мной.

— Завтра состоится моя коронация. Ты должна быть рядом, — отрывисто произнес он. — Рэйя Санро утром привезет твой наряд. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель. Помни, только от тебя будет зависеть участь всех тех, кого ты любишь.

Ответить я не успела. Себастиан легко коснулся моей щеки губами и исчез.

После его ухода, я долго не могла успокоиться. На душе было тяжело. Еще одна смерть на моей совести. Теодор… Я боялась его, ненавидела… Но сейчас, когда его не стало, мне было жаль этого ледяного Императора. Боги, как страшно, когда ничего нельзя исправить! А завтра я стану свидетелем казни своих друзей и их гибель тяжким грузом ляжет на мою душу, потому что я не смогла ее предотвратить.

А должна была.

Единый… Что мне делать? Что я могу предложить Себастиану? Как пробиться сквозь ту толщу льда, что покрывает его сердце?

Не выдержав, поднялась с кресла и постучала в дверь соседней спальни. Тишина. Приоткрыв створку, заглянула в комнату и поняла, что Себастиана там нет. Неужели, он снова вернулся в свой дворец?

— Милли! — негромко позвала служанку.

— Да, миледи, — горничная бесшумно возникла рядом.

— Лорд Кимли уже ушел?

— Нет, миледи. Он у себя в кабинете, — пояснила Миллисент.

— Хорошо, можешь идти, — отпустила я ее.

— Может быть, вам что-нибудь нужно?

— Нет. Не беспокойся.

Я задумчиво посмотрела на свое отражение в старом зеркале и вздохнула, пытаясь успокоиться. Громкий раскат грома заставил меня вздрогнуть. Надо же… Опять погода портится. Неужели, снова пойдет дождь? Словно в подтверждение моих мыслей, небо над столицей расчертила молния, и в окна застучали крупные капли.

Глядя на потеки воды, текущие по стеклам, потерла ноющие виски.

Нужно что-то придумать. Я не могу допустить, чтобы казнь состоялась!

Передо мной стояли образы моих друзей. Невозмутимый красавец Корс, рассеянный добряк Арчи, седовласый адмирал Кросс, его жена, леди Мелинда… Я не знала более честных и порядочных людей, чем эти северяне!

И если они погибнут…

Я долго думала, как все исправить, но ничего толкового не приходило мне в голову.

Оставалось только одно — попытаться еще раз поговорить с Кимли.

Потерев ноющую спину, накинула теплую шаль и решительно вышла из комнаты.

Дверь кабинета была приоткрыта, но на мой стук никто не ответил. Осторожно потянув на себя тяжелую створку, заглянула в комнату. Кимли сидел за столом, подперев голову руками, а догорающая свеча то затухала, то разгоралась, придавая лицу Себастиана зловещее выражение.

В воздухе пахло крепкой виноградной сартицей.

— Тиан, — негромко позвала я, входя в кабинет.

Ответом мне была тишина.

— Себастиан!

Кимли пошевелился, и я поморщилась — запах алкоголя стал сильнее. Душу охватило дурное предчувствие. Глупо вышло. Не нужно было поддаваться отчаянному желанию поговорить с Кимли. Никогда до этого я не видела, чтобы Бастиан пил что-либо крепче, чем вино, и не знала, каким он бывает во хмелю.

— А, это вы, миледи! — заплетающимся языком произнес Кимли, отбрасывая в сторону ополовиненный графин. Тот звякнул, откатившись к пустым бутылкам. — Ну, надо же! Какое чудо! Мое почтение!

Себастиан попытался подняться, но тут же рухнул обратно.

— Сарташи унаш! Доргова сартица! — выругался он.

В памяти мгновенно всплыли неприятные образы — находящийся в подпитии отчим, его масляные взгляды и долгие разглагольствования о том, какая я неблагодарная дочь, опрокинутые кувшины с вином и грязные тарелки, крепкий аромат табака…

— Я, наверное, зря пришла.

Сделав шаг, попятилась от мужчины, но тот, неожиданно ловко для пьяного, схватил меня за руку и притянул к себе.

— Почему же зря? — издевательски спросил Кимли. — Мне как раз не хватало вашего добропорядочного общества, Энни! Некому было прочитать нотацию и заставить вернуться на путь истинный, — он презрительно хмыкнул и добавил: — Что же вы? Начинайте! Я готов внимать вашим проповедям!

— Вы пьяны, Тиан! — я попыталась вырваться из железной хватки. — Отпустите. Я не собираюсь разговаривать с вами, когда вы в таком состоянии!

— А чем вам не нравится мое состояние? — ухмыльнулся Себастиан. — Я себя прекрасно чувствую!

— Я вижу, — с горечью посмотрела на кривляющегося мужчину. — В то время как наши друзья замерзают во льдах Марбута, вы напиваетесь и даже не вспоминаете о них…

— Не вспоминаю?! — неожиданно выкрикнул Себастиан. — Я — не вспоминаю?

Он отшвырнул меня в сторону, и я больно ударилась щекой об угол письменного стола. Голову взорвало болью.

— Думаете, я — равнодушная скотина? Нет, Энн! Я помню! Помню, каждую доргову минуту! — он с силой потер лоб и поморщился. — Но я не могу… Я ничего не могу поделать! Они должны умереть, я поклялся в этом!

— Кому вы поклялись? — с трудом поднявшись на ноги, спросила у Кимли. — Кому, Тиан?

— Богам Хроноса, — глухо ответил Себастиан. — Я поклялся уничтожить всех, кто встанет на моем пути. И я должен… Я обязан выполнить эту клятву, иначе мне не удастся совершить то, что я задумал.

— Зачем, Тиан? Зачем это нужно? Неужели, ты не помнишь, ради чего затевался переворот? Все вы… Вы ведь так хотели свергнуть безумного тирана, освободить Север от его самодурства, вернуть людям свободу думать и чувствовать… Так почему теперь ты сам уподобляешься Теодору? Почему идешь против своего народа?

Кимли молча смотрел на меня, и я видела в его глазах сомнение.

— Бастиан, пожалуйста. Ты же не убийца. Ты не можешь поступить так с Арчи. Вы выросли вместе. А Корс? Это же он научил тебя всему, что ты знаешь. Он любит тебя. Он верит в тебя, Тиан, — я говорила, пытаясь достучаться до сердца и разума Себастиана, не обращая внимания на пульсирующую в голове боль, не замечая бегущих по щекам слез, не чувствуя, как дрожат руки. — Прошу тебя, Тиан. Ты не можешь их убить.

Я подошла ближе, стараясь говорить как можно мягче и убедительнее. Мне казалось, что я сумею пробиться в затуманенное сознание Кимли. Смогу заставить его одуматься.

Бастиан распрямился и, не отрываясь, следил за мной.

— Пожалуйста, Тиан, — положив свою ладонь поверх его руки, попыталась уговорить мужчину. — Вспомни, как близки вы были с Куорном! Арт рассказывал мне…

Договорить я не успела.

При одном только упоминании о брате, взгляд Кимли потяжелел, и я мысленно застонала. Идиотка! Ну, зачем я произнесла имя Арта?!

— Артур, — тихо повторил Себастиан. — Ты не понимаешь, Энн, — он отстранился, стряхивая мою ладонь. — Да, и где тебе понять? Ты — всего лишь глупая южанка! Женщина… Ты не способна оценить всю красоту моего замысла! — Кимли поднялся, пьяно пошатнулся и снова потер рукой лоб. — Артур бы понял, — чуть слышно пробормотал Тиан. — Стать Императором, покорить весь мир, заставить всех трепетать перед властью Севера… Арт бы мной гордился. Он любил меня… А я… А я позволил ему умереть… И все из-за тебя! Из-за тебя, лживая, лицемерная дрянь! — Кимли набычился. — Я думал, ты меня любишь… Думал, что мы будем счастливы. А ты… Ты меня отвергла! Ради тебя я отправил брата на смерть, а ты…

Глаза Себастиана опасно блеснули, рот искривился в горькой гримасе…

Я в страхе попятилась к двери, но уйти не успела.

Крупные руки сомкнулись на моей шее, причиняя боль, лишая дыхания, забирая жизнь…

— Ты! Это ты во всем виновата… Все из-за тебя!

В Себастиана будто дорг вселился. Лицо его исказилось, глаза потемнели, потеряв осмысленное выражение, рот скривился в злобной усмешке.

— Помогите! — прохрипела я, но никто меня не слышал.

Безжалостные ладони давили все сильнее…

Боги! Из последних сил, я призвала на помощь свой огонь и попыталась освободиться, но на Кимли это не произвело никакого впечатления. Он лишь рассмеялся, когда его охватило пламя, и легко отмел огонь в сторону.

— Давай, покажи, на что способна! — выкрикнул мужчина. — Я хочу почувствовать, насколько ты горяча! Ну, же, крошка! Забудь о своей благопристойности!

Единый, как же я его ненавидела в тот момент! Вспомнилось путешествие в Сартану, грязные домогательства, иллюзии и реальность, переплетшиеся между собой. И острое чувство вины… И любимое лицо мужа.

— Ненавижу! — прошептала, глядя в яростно горящие глаза. — Я ненавижу тебя, Себастиан Кимли! Ненавижу…

Огонь взревел, вырываясь из моих рук, прошелся по комнате, охватывая пламенем все вокруг, но Кимли, издевательски смеясь, продолжал сжимать мое горло.

Я упорно сражалась, пытаясь сохранить жизнь — свою и своего ребенка, но дышать становилось все труднее, в глазах потемнело, и я понимала, что ничего не могу поделать. Неимоверным усилием, сумела нащупать амулет, данный мне Мелиндой, сжала его в руке и почувствовала, как по телу разливается живительное тепло. А потом, краем затухающего сознания, я уловила какой-то шум, голоса, крики… И провалилась в темноту.

Пробуждение вышло тяжелым. Тело ломило, горло горело, неприятно ныл низ живота. С трудом повернувшись, увидела встревоженное лицо Розы. Роза? А она-то что здесь делает? Разве я не оставила служанку в Ирионе?

— Миледи! Слава Единому, вы очнулись! — обрадованно выдохнула горничная и тут же нахмурилась, видя, что я пытаюсь подняться. — Не вставайте, Ваша светлость. Доктор Леблан сказал, что вам лежать нужно.

— А как… — договорить я не смогла. Голос не слушался.

— Босуэл еле успел, миледи. Вы уж почти и не дышали. А лорд Бастиан совсем не в себе был, и огонь кругом, кабинет полностьювыгорел. Ничего не осталось.

— Ребенок… — просипела я.

— С ним все в порядке, не переживайте, Ваша светлость, — успокоила меня Роза. — Все хорошо.

Слава Единому! Я облегченно выдохнула и прикрыла глаза. Вчерашняя ночь вспоминалась, как страшный сон.

То, что случилось… До сих пор не могла поверить, что выжила.

Негромкие шаги, раздавшиеся за дверью, заставили напряженно замереть и зажмуриться покрепче.

Замок с легким щелканьем открылся, и я услышала ненавистный голос:

— Как она?

— Спит, милорд, — тихо ответила Роза.

— В себя не приходила? — резко спросил Кимли.

— Нет, милорд, — спокойно солгала служанка.

Я старалась не шевелиться. Сейчас я не была готова увидеть Себастиана. Из-за него я едва не лишилась ребенка, и только благоразумие удерживало меня от того, чтобы не высказать этому монстру все, что я о нем думаю.

Лица коснулись ледяные пальцы. Кимли нежно обвел мои губы, коснулся ссадины на щеке, поправил выбившийся из косы локон.

— Энни-Энни… — тихо прошептал он. — Ну, почему ты такая непокорная? Все время мне противоречишь, — руки Тиана оказались на моей шее, и я едва сумела сдержать дрожь. — Видишь, к чему приводит твое непослушание? — Кимли ласково погладил оставшиеся после вчерашнего синяки и легко коснулся их губами. — Я ведь не хотел делать тебе больно. И не собирался заходить так далеко. Но ты сама виновата… Не нужно было мне возражать! Слышишь, Энн? — уловила я его тихий шепот. — Я научу тебя быть послушной, вот увидишь. Это Арт разбаловал тебя, потакая всем твоим прихотям. Но я все исправлю. И ты снова будешь любить только меня.

Он отошел от моей постели и холодно обратился к Розе:

— Проследи, чтобы к полудню миледи была одета и готова отправиться со мной на коронацию.

— Но, милорд, — вскинулась служанка. — Доктор Леблан запретил миледи вставать.

— Меня это не волнует, — повысил голос Себастиан. — Леди Анна должна быть рядом со мной в самый важный момент моей жизни, и она будет рядом со мной. А ты, Роза, сделаешь все, чтобы миледи выглядела достойно Императрицы.

— Милорд, но… — договорить горничная не успела.

— Как зовут твоего младшего племянника? — перебил ее Себастиан. — Кажется, Дональд?

— Да, милорд, — настороженно ответила служанка.

— Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал? — вкрадчиво поинтересовался Кимли.

— Я все сделаю, Ваша светлость, — пониклаРоза.

— То-то же, — бросил мужчина.

Дверь с громким стуком захлопнулась, а я открыла глаза и посмотрела на расстроенную служанку.

— Миледи, простите меня, — тихо прошептала женщина, утирая бегущие по щекам слезы. — Я не могу ослушаться лорда Бастиана.

— Я понимаю, Роза, — сипло ответила служанке и попыталась подняться.

Голову пронзило болью. Я пошатнулась, стараясь устоять на ногах.

— Осторожно, Ваша светлость! — кинулась на помощь горничная. Она подставила плечо, помогая мне сохранить равновесие. — Ох, Единый… Что с нашим лордом Бастианом случилось?! Никогда не видела его таким! Как лорд Артур погиб, так Его светлость будто с ума сошел! С каждым днем все злее становится, — Роза тоскливо вздохнула. — Я уж не знаю, что и думать. Раньше милорд всегда внимательным был, обходительным… А сейчас… Словно дорг в него вселился.

Причитая, она довела меня до ванной и открыла дверь.

— Осторожно, Ваша светлость. Не торопитесь, — приговаривала женщина.

— Дальше я сама, — опершись на мраморную столешницу, отпустила я горничную.

— Да, как же, миледи? А вдруг вам плохо станет? — всполошилась Роза.

— Выйди, — тихо приказала служанке и пояснила: — Я хочу побыть одна.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — стушевалась та.

Роза явно испытывала чувство вины, но сейчас у меня не было сил успокаивать расстроенную горничную.

Когда дверь за ней закрылась, я медленно сняла халат и уставилась на свое отражение, разглядывая многочисленные синяки и ссадины.

Горло распухло, на нем отчетливо виднелись следы от пальцев Себастиана. Щека, которой я ударилась об угол стола, багровела кровоподтеком. Плечо оказалось ушиблено, но я так и не смогла вспомнить, когда именно получила эту травму. Амулет, который я носила, не снимая, выглядел темным и обугленным.

Расстегнув цепочку, положила подарок леди Кросс на полочку. Похоже, вчера он выполнил свое предназначение, сохранив мне жизнь. Не думала, что эта маленькая подвеска обладает такой силой. То-то Себастиан все время на него косился, а однажды не выдержал и сказал, что леди Кросс, видимо, очень меня любит, если подарила такой древний артефакт.

Проведя рукой по спутанным волосам, попыталась разогнуться.

Спина снова предательски заныла.

Боги… Где взять сил, чтобы выдержать то, что мне предстоит?

Я попыталась вызвать огонь, но тот лишь слабо вспыхнул на ладони и тут же потух.

Расстроенно вздохнув, отерла лицо влажным полотенцем и вышла из умывальни.

— Миледи, рэйя Фрида приехала, — осторожно доложила Роза.

— Наряд ваш привезла.

Служанка смотрела на меня, и то сочувствие, что я увидела в ее глазах, отозвалось во мне стыдом и болью.

Меньше всего на свете я хотела бы выглядеть достойной жалости.

Распрямившись, посмотрела на горничную и твердо сказала:

— Проведи рэйю Санро сюда. Одну. Без помощниц.

Голос звучал глухо и надтреснуто.

— Слушаюсь, миледи, — кивнула служанка.

Роза исчезла в клубах метели, а я постаралась принять как можно более отстраненный вид. Не хотелось, чтобымейресса видела мою слабость.

— Леди Кимли, — коротко поздоровалась рэйя Санро, бодрым шагом входя в мои покои. — У нас очень мало времени.

— Я полностью в вашем распоряжении, — кивнула мейрессе, подхватив ее деловой тон.

— Отлично, — ответила та, казалось, не замечая ни моего разбитого лица, ни синяков на шее. — Приступим.

Ровно через полчаса, благодаря таланту рэйи Фриды, все следы вчерашней ночи исчезли, и мейресса позвала своих помощниц.

— Клара, быстрее! Неси платье! Лори, Надин, поторапливайтесь! До полудня остаются считаные минуты!

Меня окружили девушки мейрессы и принялись одевать. Тугой корсет, тончайшая кружевная сорочка, платье из затканного золотыми розами мейранского шелка. Я смотрела на себя в зеркало, и поднимала голову все выше. Если Себастиан надеялся меня сломать, то он ошибся. Я не сдамся. И не позволю ему радоваться, видя мою слабость. Я выдержу. Мы с сыном выдержим.

Рэйя Фрида закрепила в моих волосах бриллиантовую диадему и одобрительно кивнула, глядя на мое отражение.

— Великолепно. Вы выглядите, как Императрица, — заметила мейресса. — Лорд Кимли будет доволен.

Она поправила складки на платье и строго посмотрела на своих помощниц. — Лори, придержи шлейф миледи. Клара, предупреди дворецкого, что мы выходим. А вы, леди Анна, постарайтесь не оступиться. И обопритесь на меня.

Она протянула руку, крепко ухватив меня под локоть.

— Вы обязаны продержаться, леди Анна, — тихо шепнула мне пожилая леди. — Ради вашего будущего.

Я взглянула на мейрессу. В ее умных и живых глазах светилось понимание.

Ничего не ответив, кивнула рэйе Фриде и направилась к выходу.