ГЛАВА 23

Площадь Короля, куда мы попали порталом, бурлила. Знать и простолюдины, военные и духовенство, снежные духи и личная охрана Императора. Море лиц — обеспокоенных, надменных, равнодушных, испуганных. В воздухе неуловимо витали страх и обреченность.

Люди шептались, опасливо озирались вокруг, и тихо, из уст в уста, передавали страшную весть — Император Теодор мертв.

“Император умер… Что теперь будет?..”

“Кто остановит ледяные пески?..”

“Лорд-канцлер не справится… В нем слишком мало королевской крови!”

Сарты толпились у подножия статуи Эдвина Кривого, ожидая, когда часы на ратуше пробьют полдень. Именно на это время была назначена коронация нового Императора. А после нее… Боги, не допустите!

Я с содроганием смотрела на пятнадцать виселиц, выстроившихся в ряд за массивной фигурой первого короля Сартаны, и сердце ныло от боли. Если Кимли не одумается…

Громкий раскат грома заставил меня вздрогнуть.

— Боги гневаются, — шептались люди. — Вон, какая непогода! Как бы опять прорыва не было!

Яркие молнии, со вчерашнего дня прорезающие небо, зловеще сверкали над столицей.

Низкие тучи грозно нависали над площадью, пробуждая среди жителей Сарты панику.

— Как Император помер, так и началось, — грустно вздохнула стоящая неподалеку от меня старушка. — Ох, беда нас ждет! Не зря пророчества смуты и нестроения предрекают.

— Помолчи, старая, — шикнул на нее дородный купец. — Накаркаешь еще!

— Миледи, я должен вас проводить, — рядом со мной возник снежный страж, протягивая свою прозрачную руку.

Я посмотрела на рэйю Фриду.

— Идите, леди Анна. Что бы ни было, вы должны быть с супругом, — тихо сказала леди Санро, и в ее глазах я увидела грустное понимание. Да, Мейресса права. Место женщины в нашем мире — в тени мужчины. Сами по себе мы не играем никакой роли. — Вы сильная, вы обязательно справитесь, — попыталась подбодрить меня рэйя Фрида, и я вспомнила, как она напутствовала меня перед моей свадьбой с Артуром. Тогда, леди Санро сказала странные слова. Что-то о моей судьбе…

— Поторопитесь, леди Анна, — прервал мои размышления снежный дух.

Я качнула головой, отгоняя грустные мысли, оперлась на ладонь стража, и, в тот же миг, оказалась на помосте перед статуей Эдвина. Людское волнующееся море осталось далеко внизу.

— Вот, и вы, Энн, — услышала я негромкий голос. — А значит, все статисты на месте, и мы можем начинать.

Вздрогнув, оглянулась. Так и есть. Себастиан. Он возник у меня за спиной, и на площади мгновенно воцарилась тишина. Северяне застыли, настороженно глядя на Кимли. Казалось, все гадали, что ждет их дальше, но никто не решался задать этот вопрос вслух. А жаль. Я надеялась, что сарты окажутся более смелыми, но нет. Клятва, данная после Столетней войны, сделала их послушными своим правителям, даже если те не заслуживали столь безоговорочного послушания.

Тиан шагнул вперед, выходя из тени, и встал рядом со мной. Собранный, сосредоточенный, суровый. Почти такой, каким и был в последнее время, и только тьма, едва заметно мерцающая в глубине его зрачков, подсказывала, что прежнего Себастиана больше нет.

— Запомните этот момент, Энн, — чуть слышно, сказал он. — Вы стоите у истоков новой эры, с которой начнется величие Севера.

Запомнить? Разумеется, я запомню. Да, и как иначе? В этот день моя жизнь снова изменится, а вместе с ней, и жизнь всех северян.

Тем временем, Кимли поднял руку и оглядел столпившихся внизу людей.

— Жители Сарты! — громко произнес он, и голос его гулко разнесся над площадью. — Как вы уже знаете, Император Теодор мертв, — Себастиан медленно обвел взглядом собравшихся. Те настороженно молчали. — Наш почивший Император был славным правителем, великим воином и могущественным магом, — продолжил Кимли. — Мы будем помнить его, как победителя смуты и одного из самых верных сынов нашего отечества. Со смертью Императора Теодора, трон Сартаны опустел, — Себастиан сделал паузу, и лицо его приняло печальное выражение. Я смотрела на стоящего рядом со мной мужчину и не могла понять, как ему удается столь виртуозно играть свою роль. Только недавно он убил Тео, а сейчас выглядит искренне опечаленным его смертью. — Но Север не может оставаться без защиты и покровительства Императора, поэтому я принимаю на себя нелегкое бремя власти, — продолжил Кимли. Глядя на него, я задумалась и перестала слушать то, что он говорил. — …По праву наследования и по праву силы, — долетели до меня заключительные слова его речи. — Эпоха Императора Теодора закончилась. Начинается новая эра. Она принесет Сартане процветание и власть над всем миром. Мы больше не будем скрываться. Мы перестанем жить во лжи и открыто объявим о своем господстве. Все народы покорятся власти Севера. Я обещаю вам это.

Тиан говорил сильно, убедительно, уверенно. Я видела, как загораются глаза стоящих внизу людей, как светлеют их лица, как страх сменяется надеждой.

— И я сделаю это! — Себастиан повысил голос. — Сарите! “Клянусь…” Я горько усмехнулась. Чего стоят все эти

клятвы?..

Боль пронзила спину, но я стерпела. Нельзя показывать слабость. Я выдержу.

Тем временем, на помост поднялся архиепископ Торий. Древний старец выглядел суровым и замкнутым. Он сказал короткую речь о том, что всякая власть посылается богами, что народ должен почитать своего правителя и подчиняться ему, а потом, началась коронация. Я смотрела на Себастиана, на стоящих рядом с ним гвардейцев, на престарелого святителя… И почти не понимала происходящего. Все мое внимание приковывал к себе лик первого короля Сартаны. Его глаза… Они смотрели мне в душу и словно хотели что-то сказать.

Эдвин… Почему легенды не могут быть правдой? Почему ты не остановишь то беззаконие, что происходит у подножия твоих ног? Почему молчишь, когда так нужен своему народу? Почему равнодушно наблюдаешь за тем, как твой потомок вершит неправду?

В этот момент, мне показалось, что грудь каменного короля дрогнула, и он вздохнул.

— Во имя Единого! — услышала я возглас архиепископа и увидела, как на голову Тиана водружают корону. Кимли холодно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни торжества победителя, ни радости. Лишь бесконечная усталость и обреченность. Странно. Себастиан так ждал этого момента, а сейчас, похоже, совсем не рад тому, что его мечта сбылась. За минувшие дни я много размышляла о том, почему Кимли так зациклился на идее стать Императором. Мне казалось, это был его способ доказать всем, и, в первую очередь, себе, что он сумел превзойти Артура. Видимо, ему до смерти надоела вечная роль второго, и Тиан давно искал способа избавиться от нее. А тут, такая возможность! Император. Владетель Севера и мира. Возможность самому творить историю. Не оглядываясь на былых кумиров и ни у кого не спрашивая совета. Наверное, именно поэтому он так стремился уничтожить тех, кто хорошо его знал и был свидетелем его прошлого. Гордыня и уязвленное самолюбие заставляли Кимли избавиться от бывших друзей.

Я невольно вздрогнула. Что будет дальше? И не грозит ли мне и моему ребенку подобная участь?

Между тем, Торий возвысил голос и обратился к народу:

— Приветствуйте Императора Себастиана, да продлит Единый дни его царствования!

— Вива Император! — закричали стоящие внизу люди. — Вива Сартана!

Народ радовался, ещё не понимая, какого правителя прославляет, и, не задумываясь о том, какая жизнь ждет всех сартов.

Кимли поднял руку, и крики мгновенно стихли.

— Жители Сартаны! — громко произнес Тиан. — Я знаю вас, как верных сынов Севера и патриотов своей родины. Нашей стране пришлось пережить немало междоусобиц и нестроений. Все вы помните последнюю войну. И помните, сколько жизней она забрала и сколько горя принесла в наши дома. Знаю, вы помните и ту клятву, которой присягали Императору Теодору все знатные семьи Сартаны. Благодаря ей, мы много лет жили

в мире и благоденствии, — Кимли ненадолго замолчал, вслушиваясь в звенящую тишину, окутавшую площадь, и, после паузы, продолжил: — Но, не так давно, среди нас нашлись люди, которые решили разрушить это благоденствие и снова ввергнуть Сартану в пучину гражданской войны. Они подготовили заговор, намереваясь свергнуть Императора Теодора и уничтожить все то, чего достигла Сартана под его властью. Лишь огромными усилиями, нам удалось предотвратить их злодеяние, и сегодня вы увидите, как преступники будут казнены на этой самой площади, перед лицом первого законного монарха, Эдвина Кривого, в назидание всем, кто лелеет черные замыслы о разорении Севера.

Себастиан взмахнул рукой, и на помостах виселиц возникли скованные в ледяные оковы пленники.

Я вздрогнула, увидев изможденные фигуры своих друзей. Корс, Куорн, леди Мелинда, старый адмирал Кросс. Слезы застилали глаза, но я не отирала их. Стояла и смотрела в родные лица, и душа разрывалась от боли. Какими же измученными выглядели приговоренные!

Уильям равнодушно взирал поверх толпы, но я видела, как тяжело ему дается это равнодушие. В его взгляде сквозила тщательно запрятанная тоска.

Я понимала природу этой тоски. Корс не боялся смерти. Он переживал за Каролину. За свою хрупкую, ранимую жену.

Мелинда и адмирал, не отрываясь, смотрели друг на друга. В их глазах светилась любовь и надежда на то, что и в посмертии они будут вместе.

Арчибальд выглядел погруженным в себя, и, казалось, даже не замечал, где находится. Я бы не удивилась, если бы узнала, что он решает очередную задачу, совсем не думая о близкой кончине.

С остальными заговорщиками я не была знакома. Десять лордов и одна леди… Все они достойно держались перед лицом смерти. Не было ни слез, ни истерик, ни просьб о помиловании. Уставшие, изможденные, измученные северяне не выглядели слабыми и побежденными.

Я перевела взгляд на Кимли и решилась.

— Ваше величество! — повернулась к Себастиану, склоняясь перед ним в низком реверансе.

Тиан настороженно посмотрел на меня и нахмурился.

— Я хочу обратиться к вам с просьбой!

— Энн, замолчи, — тихо прошипел Кимли. — Ты срываешь церемонию.

— Всем известно ваше милосердие и доброе сердце, — не обращая внимания на его слова, громко продолжила я. — Вас всегда любили за вашу щедрость и справедливость. И сегодня, в день вашей коронации, я прошу вас о милости. Не начинайте свое царствование с кровавой расправы. Пощадите этих людей, отмените казнь!

— Что ты творишь?! — разъяренно спросил Себастиан.

— Ты ведь прекрасно понял, что я имею в виду, — ответила мужчине, склоняясь еще ниже.

Кимли вздрогнул и коснулся моего подбородка, заставляя поднять глаза. Он испытующе уставился на меня, пытаясь поверить в то, что услышал. Что ж… Я не лукавила, обещая ему покорность. Он желал видеть меня смиренной? Так, вот она я, стою, склонившись перед ним.

— Ваше величество, мы ведь еще не закончили, — еле слышно заметил Торий. — Вы должны короновать свою супругу. И было бы неплохо, если бы вы выполнили ее просьбу. Это показало бы народу, что у них добрый и милостивый правитель.

— Добрый и милостивый? — повторил Кимли, убирая свою руку от моего лица. — Ну, уж, нет! Встань, Анна, — громко произнес он. — Твоя просьба отклонена. Преступники понесут заслуженное наказание.

По толпе пробежал испуганный вздох.

— Не унижайся перед ним, Аннет, — услышала я спокойный голос Мелинды. — Он того не стоит.

Подняв глаза, увидела, как леди Кросс улыбнулась мне, и в этой улыбке было столько тепла…

— Мелли, — одними губами прошептала я, не замечая бегущих по щекам слез. — Мелли…

— Не плачь, Аннет, — спокойно сказала моя подруга. — Мы ещё обязательно увидимся. Смерть — это всего лишь переход в вечность, где нет боли и несправедливости нашего мира. Я буду ждать тебя там, хоть и надеюсь, что наша встреча наступит нескоро.

— Дорогая, ты, как всегда, замечательно выразила свою мысль, — похвалил супругу адмирал. — Лучше и не скажешь.

Лорд Гербер Кросс поднял седую голову и с гордостью посмотрел на жену.

— А вы, леди Анна, не печальтесь, — кивнул он мне. — Для нас с Мел нет ничего лучше, чем уйти в иной мир вместе, в один день и час.

Адмирал хотел добавить что-то еще, но Себастиан повелительно взмахнул рукой, и старый флотоводец неожиданно дернулся и захрипел.

— Довольно разговоров, — строго произнес Кимли. — Корнуол, приступай! — велел он палачу.

Высокий, худой северянин неторопливо поднялся на помост, подошел к первой виселице, надел петлю на шею Корсу и двинулся дальше. Куорн, Мелинда, лорд Кросс, Стоунтон, Бредли, остальные заговорщики… — Корнуол обошел всех.

Я наблюдала за тем, как равнодушно он накидывает скрученные веревки на шеи приговоренных, и леденела от ужаса. Все бесполезно. У меня не получилось спасти друзей и сейчас их повесят. Проклятый Кимли! Избрал самую позорную казнь, обращаясь с лучшими людьми Сартаны, как с плебеями!

Я перевела взгляд на статую короля. Древний монарх спокойно взирал на происходящее у его ног. “Эдвин, если ты слышишь меня… Если ты, на самом деле, жив… Помоги! Не допусти совершиться несправедливости!”- взмолилась я.

В этот момент, Себастиан неожиданно побледнел, покачнулся, но устоял на ногах и громко произнес:

— Лорд Сэрси, приступайте.

Старый маркиз, вновь занявший должность Лорда-канцлера, торжественно вышел вперед, развернул длинный свиток и откашлялся.

— Уильям Аверин Корс, герцог Дерширский, Арчибальд Араниус Куорн, граф Керидж, Гербер Ариус Кросс, граф Стор, Мелинда Северина Кросс, графиня Стор, Стивен Агерум Бредли, виконт… — лорд Сэрси торжественно перечислял имена осужденных, а я смотрела на своих друзей, с отчаянием понимая, что жить им осталось недолго. — За осуществление заговора против Императора Теодора и попытку свержения законного монарха, вы приговариваетесь к казни через

повешение.

Последнее слово пронеслось над толпой, и наступила зловещая тишина.

— Корнуол! — Себастиан повелительно взмахнул рукой. Сейчас он не был похож на того Тиана, которого я знала. Кимли выглядел старше, суровее, сильнее, а лицо его превратилось в прекрасную ледяную маску. — Начинайте!

Он обвел взглядом стоящих на эшафоте, и в его глазах я не увидела ни единой эмоции. Лед. Чистый, сверкающий лед. Нет. Себастиан не отступит. Не проявит жалость. Не вспомнит о справедливости.

Я посмотрела на Эдвина и увидела, что первый король Сартаны медленно повернул голову, рассматривая столпившихся внизу людей и высящиеся перед ним виселицы. Единый! Неужели, это правда?!

Помощники палача встали за спинами приговоренных, ожидая сигнала от своего начальника, Корнуол медленно поднял ладонь… И, в тот момент, когда палач собирался дать отмашку, над площадью пронесся ледяной вихрь и звучный голос повелительно произнес:

— Остановитесь!

Люди в испуге оглядывались, пытаясь понять, кто посмел оспорить повеление нового Императора, а я с надеждой смотрела на ожившего Эдвина.

— Кто? — тихо спросил Себастиан, разглядывая заполненную народом площадь. — Кто осмелился перечить избранному богами Императору?

— Избранному богами? — иронично переспросил первый король Сартаны, поднимаясь с трона. — Не знал, что боги стали отдавать предпочтение предателям.

— Он ожил! Легенды не лгут! — потрясенно выдохнул Арчибальд. — Торн был прав.

— Жив! Король — жив! — тут же подхватили толпящиеся на площади люди. — Эдвин вернулся! Сартана не погибнет!

— Но, позвольте, — услышала я громкий голос лорда Сэрси. — Как такое возможно? Это какая-то ошибка…

Маркиз суетливо оглядывался по сторонам, словно прося помощи у аристократов, но те не торопились поддерживать Лорда-канцлера. — Неужели, вы верите какому-то самозванцу? — продолжал взывать к ним престарелый лорд. — Никакой он не король! Это все заговор! Нас пытаются обмануть!

Эдвин распрямился, повел плечами, словно смахивая вековые оковы сна, и медленно произнес:

— Обмануть? Не думал я, что сарты усомнятся в моей честности, — он усмехнулся и поправил пересекающую лицо повязку. — Удивительно, как все изменилось за время моего недолгого отсутствия. Ненависть, зависть и злоба захлестнули сердца северян. Заветы богини попраны, а законный Император мертв. Но я вернулся. И теперь, на Севере вновь воцарится справедливость.

— Надо же! Какая трогательная речь! — Себастиан, очнувшись от непонятного ступора, сделал вид, что утирает глаза. — Только, где ты был, когда Сартана горела в огне братоубийственной войны? Где ты был, когда столица страдала от прорывов? Где ты был, когда гибли лучшие сыны Севера? Равнодушно наблюдал за этим со своего каменного трона? Так, я тебе скажу. Твое время прошло, Эдвин Кривой. Сарты не нуждаются в твоей помощи. Можешь и дальше спать своим ледяным сном, ты нам не нужен!

— Неправда, — тихо прошептала я и шагнула к первому правителю Сартаны. — Это неправда! Вы нужны нам, Ваше величество! Нужны…

Я поклонилась монарху и, поднявшись, произнесла:

— Я прошу справедливости, сир.

— Анна, не смей! — попытался одернуть меня Кимли.

— А-а… Снова вы, храбрая маленькая леди, — обратил на меня свой взор Эдвин. — Так какой же справедливости вы хотите?

— Мои друзья… Их собираются повесить, но они не совершили ничего дурного!

— Вы просите пощадить их?

— Да. Они не виновны в смерти Императора Теодора.

— А кто же виновен?

Эдвин проницательно посмотрел на меня, и я поняла, что он ждет, чтобы я назвала истинного виновника смерти Тео. Но я не могла… Как бы ни была обижена на Себастиана, как бы ни проклинала и ни ненавидела его, я не могла выдать Кимли монарху.

— Вы ведь знаете, кто убийца, Анна, — тихо сказал Эдвин. — И знаете, что он недостоин вашей жалости. Так почему же молчите? Он и вам причинил немало зла… Разве вам не хочется покарать обидчика? Расправиться с тем, кто отправил на смерть вашего мужа? Наказать того, кто предал своих друзей? Нет?

— Я не могу, сир.

— Отчего же?

— Это будет предательством.

— Что же, — Эдвин скупо улыбнулся, и единственный глаз его как-то странно посветлел. — Я не сомневался в вас, маленькая леди. Верность и честь, да? — понимающе посмотрел на меня правитель. — Но в вашем ответе не было нужды, леди Анна. Мне известен тот, кто поднял руку на Императора. И он обязательно понесет наказание за свое преступление.

— Что с ним будет, сир?

— Его настигнет та клятва, которую он попрал, — тихо ответил король. — А пока, — он повернулся к виселицам, повелительно взмахнул рукой, и те исчезли, а с заговорщиков спали ледяные оковы. — Вы свободны, — произнес правитель.

Бывшие узники удивленно переглядывались, не веря своему счастью.

— Ваше величество, — Корс, к которому вернулась его магия, переместился кЭдвину и склонился перед монархом в поклоне. — Примите нашу благодарность и вечную преданность.

Эдвин ничего не ответил, лишь кивнул и отвернулся, как-то странно дернув рукой.

В этот момент, Себастиан, стоящий рядом со мной, побледнел и схватился за горло.

— Нет… — просипел он, пытаясь отдышаться.

— Увы, — грустно ответил Эдвин, с жалостью посмотрев на Кимли. — Ты сам нашел свой конец, нарушив клятву.

— Этого не может быть! Я все предусмотрел… — задыхаясь, произнес Тиан. — Маги Хроноса уверили меня, что я сумею обойти проклятие!

— Они ошиблись, — покачал головой Эдвин. — А ты совершил глупость, поверив темным.

Кимли дернулся.

— Я не сдамся! Я не… — он не договорил и рухнул на колени, согнувшись от боли.

— Поздно, — вздохнул король. — У тебя осталось слишком мало времени.

Себастиан ничего не ответил. Он глухо застонал, пытаясь развязать туго затянутый узел шейного платка, но тот не поддавался, заставляя мужчину все яростнее дергать неподатливый шелк.

— Проклятье! — еле слышно просипел Кимли.

В моей душе не осталось места ненависти. Те муки, что испытывал Тиан… Я не могла спокойно наблюдать за его страданиями. Наклонившись, осторожно коснулась груди Себастиана и развязала мешающий ему платок.

— Энн, — прохрипел Тиан. — Помоги мне! Не уходи…

Он схватил мою руку и сжал ее.

— Холодно… Очень холодно… — лихорадочно шептал Кимли. — Энни… Мне холодно… Только ты… Только твое тепло может мне помочь…

Боги! Не утирая бегущих по щекам слез, призвала огонь и попыталась согреть ледяные руки Тиана, но все было напрасно. Его лицо покрывалось все более плотной коркой льда, и лишь глаза продолжали жить, глядя на меня с отчаянием и мольбой.

— Прости меня, Энни, — еле слышно произнес Кимли. — За все…

Он дернулся и рухнул на помост.

— Нет!

Душу полоснуло болью.

Люди, стоящие внизу, молча наблюдали за происходящим, а я опустилась на колени рядом с Себастианом и расплакалась, глядя в его застывшее лицо. Перед глазами промелькнули воспоминания. Наместнический бал в Кене, где я впервые увидела прекрасного северянина. Кабинет отчима, в котором я, не глядя, подписала брачные бумаги, и холодный взгляд сартанского лорда. Столовая Ругдена, пылающая в огне, и отчаянный голос, не позволяющий мне умереть. Порочные прикосновения, мучающие меня в кошмарах, и общая тайна, заставляющая испытывать стыд и, одновременно, желание… Себастиан… Противоречивый и изменчивый, скрытный и страстный, язвительный и невыносимый… Каким ты был на самом деле?

— Не плачьте, Анна, — на мое плечо опустилась тяжелая рука короля. — Кимли сам выбрал свой путь.

— Отчасти, это моя вина, — прошептала, отчаянно глядя на неподвижно застывшего Тиана.

— Не вините себя. Себастиан не сумел победить ту тьму, что была в его душе, и она завладела всем его существом. Дальше все было бы только хуже, — тихо сказал Эдвин, и в его голосе мне почудилась грусть.

— Он умрет?

— Скорее всего, — неохотно ответил король.

— Ваше величество, — я подняла голову и взглянула на Эдвина. Повязка, пересекающая его лицо, оставляла открытым только один глаз, и он сиял ровным синим светом. — Я могу забрать лорда Кимли домой?

Король внимательно посмотрел на меня и задумчиво кивнул.

— Что ж, если вы этого хотите… Сайрен! — позвал он снежного духа.

— Ваше величество, — склонился перед ним страж.

— Перенеси лорда Кимли и леди Анну в Тиверли, — Эдвин отвернулся, а потом, тихо добавил: — и проследи, чтобы герцогиня отдохнула.

— Слушаюсь, Ваше величество, — ответил снежный, и, в ту же секунду, мы оказались в Тиверли.

Босуэл встретил нас в холле. Он охнул и растерянно пошатнулся, увидев, как Сай выносит из телепорта так и не пришедшего в себя Кимли.

— Ваша светлость! — Взволнованно кинулся к нам дворецкий. — Милорд… Что с ним?

— Подготовь покои, — коротко ответила слуге, не в силах вдаваться в подробности произошедшего.

— Да, конечно, — опомнился Босуэл. — Сию минуту, Ваша светлость.

Он тут же исчез, и Сайрен, крепче перехватив мою руку, переместился следом.

В спальне Снежный страж уложил Кимли на постель, дождался, пока служанки разденут Себастиана, а потом, повернулся ко мне и тихо сказал:

— Вам нужно отдохнуть, миледи.

— Не могу, — глядя на бледное лицо Тиана, прошептала я. — Я не могу оставить лорда Кимли, Сай.

— Вы ему ничем не поможете, — заметил дух. В его голосе мне послышалось сочувствие.

— Неужели, ничего нельзя сделать?

— Нет, миледи. Лорд Кимли должен был знать, чем чревато нарушение клятвы, но он возомнил, что сумеет обойти закон. И вот…

Страж не договорил, задумчиво покачав головой.

— Сколько ему осталось?

— Этого никто не знает, — ответил снежный. — Подобное

беспамятство может длиться довольно долго.

Он посмотрел на неподвижно застывшего Кимли, а потом, повернулся ко мне и сказал:

— Если я вам больше не нужен…

— Спасибо, Сайрен, — поблагодарила я стража. — Спасибо за все.

— Рад услужить вам, леди Анна, — с достоинством поклонился тот и исчез.

Я огляделась вокруг. В спальне было полно народа. Слуги, узнавшие печальную новость, столпились рядом с дверью и испуганно поглядывали на распростертого на кровати Кимли.

— Миледи, что нам делать? — подошел ко мне расстроенный дворецкий. — Может быть, позвать доктора?

— Доктор здесь не поможет, Босуэл.

— Лорд Бастиан умирает? — испуганно уставилась на меня Милли.

— Да, — коротко ответила служанке.

У меня не было сил объяснять прислуге, что произошло.

— Ох, Единый! — Миллисент осенила себя знаком, отгоняющим злую силу. — Что же теперь будет?! Сначала, лорд Артур, теперь, вот, лорд Бастиан…

Она покосилась на Розу и многозначительно замолчала.

— Ну? Договаривай, что ты хотела сказать, — посмотрела я на нее.

— Нет, что вы, миледи! Простите, — стушевалась девушка, но я прекрасно поняла, что она имела в виду.

— Выйдите отсюда все, — посмотрев на испуганных слуг, приказала я.

— Да, миледи, — ответил за всех Босуэл. — Мы уже уходим.

Он подтолкнул замешкавшуюся Гленду, и, вскоре, прислуга исчезла, оставив меня наедине с Кимли.

— Видишь, Тиан, — горько улыбнулась я. — Слуги считают, что я принесла вам с Артуром одни несчастья. И знаешь что? Быть может, они и правы. Наверное, для всех было бы лучше, если бы я никогда не приезжала в Сартану, и вы и дальше жили бы своей привычной жизнью.

На глаза навернулись слезы.

Если бы можно было повернуть время вспять…

Я присела на край постели и взяла безжизненную руку Себастиана в свои.

Как же так вышло, что наша жизнь превратилась в кошмар? Только ли я виновата в этом? Или и без меня Тиан нашел бы такой конец?

Я долго сидела рядом с Себастианом, вспоминая все, что с нами произошло, начиная с самой первой встречи, когда я увидела прекрасного северянина и влюбилась в холод его синих глаз, и до сегодняшнего дня, когда от этой влюбленности не осталось и следа. Слишком много боли, обид и непонимания скопилось между нами. Слишком мало тепла и настоящих чувств… Лишь страсть, похоть и физическое влечение. Возможно, для кого-то этого было бы достаточно, но не для меня. Я очень хорошо знала, что такое настоящая любовь. Артур щедро подарил мне ее, научив любить и быть любимой. И размениваться на меньшее… Нет.

Я всмотрелась в застывшее лицо Кимли. Даже сейчас, несмотря на печать страдания, оно оставалось прекрасным. Душу затопила жалость. Если бы я могла помочь… Если бы…

Мои размышления прервало появление Розы.

— Миледи, позвольте, я помогу вам переодеться, — предложила служанка.

— Что? Ах, да… Переодеться, — я задумчиво посмотрела на свое платье. Надо же… Даже не заметила, что не сменила его на что-то более удобное.

— Вот, я принесла легкий халат и сорочку, — хлопотала вокруг меня горничная. — Так вам будет удобнее.

Она расстегнула застежку моего наряда, стянула его, расшнуровала корсет, и я, наконец-то, смогла вздохнуть

свободно.

— Миледи, а милорд… Он точно не поправится? — тихо спросила Роза, покосившись на Кимли.

— Не знаю, Роза, — устало ответила служанке. — Эдвин сказал, что нет.

— Ох, миледи, — горестно вздохнула горничная и украдкой утерла слезы. — Что ж за злой рок такой? Как же вы теперь?

Она посмотрела на меня с жалостью.

— Вам бы отдохнуть, Ваша светлость, — тихо добавила служанка. — Негоже в вашем положении на ногах весь день.

— Иди, Роза. Я ещё побуду с милордом.

— Да, я бы посидела, миледи, — попыталась возразить женщина. — А вы поспите хоть немного.

— Нет. Я пока останусь здесь.

— Может, вам принести чего-нибудь из еды?

— Спасибо, Роза. Не нужно. Иди.

Горничная с сомнением посмотрела на меня, но ослушаться не посмела и незаметно исчезла в клубах поземки. Видимо, поняла, что сейчас со мной лучше не спорить.

Я села в кресло у изголовья кровати и устало прикрыла глаза.

Мне трудно было оставить Себастиана одного. Почему-то казалось, что, если я уйду, то он непременно умрет. И я продолжала сидеть у его постели, держа Тиана за руку. Минуты бежали одна за другой, старые часы мелодично отзвонили полночь, а я так и не сдвинулась с места, оставаясь на своем посту. Это было то единственное, что я могла сделать для человека, бывшего моим мужем.

Лишь под утро забылась тонким сном.

Разбудил меня тихий шорох. Открыв глаза, удивленно замерла. Напротив кровати стоял Эдвин и пристально смотрел прямо на меня.

— Ваше величество, — я попыталась подняться, но король отрицательно покачал головой и чуть слышно сказал:

— Не вставайте, леди Анна. Не нужно.

Он кивнул в сторону кровати и спросил:

— Как ваш муж? Не приходил в себя?

— Нет, сир.

— Понятно.

Эдвин ненадолго замолчал, а потом, глядя на Себастиана, тихо спросил:

— Это он?

— О чем вы, сир?

— Следы на вашей шее… Это Себастиан?

— Он был не в себе, — не желая вдаваться в подробности, ответила монарху. Мне не хотелось унизительной жалости. Почему-то от Эдвина — не хотелось.

— Это не оправдание, — жестко произнес Эдвин. — Мужчина, способный поднять руку на женщину, не достоин снисхождения.

— Так получилось, — испытывая стыд от того, что король увидел то, что не должен был видеть, ответила я.

— Вы позволите?

Правитель подошел ко мне и провел ладонью по замаскированным рэйей Фридой синякам. Я почувствовала, что дышать стало легче. И боль исчезла.

— Спасибо, Ваше величество, — поблагодарила монарха.

Эдвин ничего не ответил. Он молча отошел к окну и отодвинул штору.

— Рассвет… Ночь осталась позади, — задумчиво заметил король. — Впереди новый день и новые заботы.

— Что теперь будет? — тихо спросила у мужчины. — Вы ведь останетесь? Не бросите Сартану?

— Как можно оставить то, что любишь всей душой?

Эдвин не повернулся ко мне, так и продолжая вглядываться в светлеющее небо.

— А вы? Что будете делать вы, когда…

Король не договорил, но я поняла, что он имеет в виду смерть Тиана.

— Уеду на родину, — негромко ответила монарху. — Так будет лучше.

Да. За минувшую ночь я много о чем успела подумать и поняла, что пора прощаться с Севером. Не смогу я здесь жить. После всего, что произошло… Нет. Лучше вернуться в Арсею.

— Вы уверены, что так будет лучше? — спросил монарх, и в его голосе мне почудилось волнение.

— Да, — твердо ответила мужчине. — Здесь у меня никого больше не осталось. Да, и слишком многое будет напоминать о том, что было.

— А ваш ребенок? — испытующе взглянул Эдвин. — Вы не сможете справиться с его ледяным даром.

— Думаю, Уильям и Арчи не откажутся мне помочь, — тихо ответила я. — Для них не составит труда перемещаться в Арсею, для занятий с мальчиком.

— Вижу, вы уже все решили, — медленно произнес король.

— У меня была целая ночь.

— Что же, если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы всегда можете на меня рассчитывать, Анна, — мягкосказал Эдвин и посмотрел мне в глаза. Его взгляд… Он был таким пронзительным! Я почувствовала странное волнение, сердце забилось быстрее…

— Сообщите мне, когда все закончится, — неожиданно произнес монарх, отворачиваясь и обрывая непонятную ниточку, протянувшуюся между нами.

— Хорошо, сир.

— И наберитесь мужества, Анна. Последние часы вашего супруга окажутся тяжелыми. Я бы посоветовал вам вызвать архиепископа и жреца. Возможно, они смогут хоть немного облегчить состояние Себастиана.

— Я так и сделаю.

— Жаль, что все так вышло, — тихо сказал Эдвин, и мне показалось, что он незаметно смахнул слезы. — Кимли мог бы выбрать совсем другую судьбу.

— До сих пор не могу понять, почему он так изменился. Наверное, это моя вина. Если бы мы не встретились…

— Нет, Анна. Свой выбор каждый делает сам, — покачал головой монарх. — В тот момент, когда Себастиан попытался присвоить то, что ему не принадлежало, он сделал первый шаг в сторону тьмы. Зло коварно, Анна. Оно скрывается за вполне естественными желаниями и потребностями, убеждает нас, что в них нет ничего страшного и постыдного, уговаривает отпустить на волю свои хотения. И уводит все дальше и дальше от света и правды. Одна маленькая ложь… Один взгляд… Одно прикосновение… Кажется, что в этом плохого? Человек убеждает себя, что всегда сможет остановиться. И зло маскируется, льстиво поддакивая жертве и улавливая ее в свои сети. “Чего ты боишься? В этом нет ничего плохого — тихо шепчет оно человеку. — Подумаешь? Всего лишь одно маленькое отступление от правил. Кто об этом узнает?” У тьмы много способов договориться со своей жертвой. Она незаметно порабощает, подчиняет, а в конце, перестает скрываться и показывает истинное лицо. И заставляет сделать сознательный выбор. Но душа, плененная неправедными желаниями, уже не способна от них отказаться, и делает последний шаг, добровольно подчиняясь злу.

— Но ведь можно было заметить, что происходит, а я…

— Не мучайте себя, Анна, — прервал меня Эдвин. — Не ваша вина, что в душе Себастиана давно уже зрели семена зависти, ненависти и злобы. Он мог бы с ними бороться, но предпочел лелеять и взращивать надуманные обиды.

Король подошел ближе, коснулся безвольной руки Тиана и нахмурился.

— Вам нужно отдохнуть, Анна. Идите к себе, — твердо приказал он.

— Но, сир…

— Это не обсуждается, — резко оборвал меня монарх. — Сайрен!

— Ваше величество? — снежный дух мгновенно возник рядом.

— Останешься здесь. Проследишь за лордом Кимли.

— Слушаюсь, Ваше величество.

— А вы, миледи, — король сурово посмотрел на меня. — Отправляйтесь в свои покои.

Я взглянула на Эдвина и не осмелилась ему перечить. Слишком уж серьезным было выражение его лица. Молча поднявшись, присела в неглубоком реверансе и вышла из комнаты.

Утром меня разбудила перепуганная Роза.

— Миледи, там лорд Бастиан… Ему стало хуже, — взволнованно доложила она.

Я поднялась с кресла, в котором умудрилась уснуть, и, с трудом разогнув уставшую спину, прошла в соседние покои. У постели Себастиана столпились все слуги.

— Миледи, милорду совсем худо! — Босуэл расстроенно посмотрел на меня.

Я перевела взгляд на Кимли и вздрогнула. Лицо Тиана стало темным, приобретя землистый оттенок, губы что-то шептали, руки дергались, загребая покрывало… Тело сотрясала крупная дрожь.

— Нужно послать за Торием. И за жрецом, — обратилась я к дворецкому.

— Чем они смогут помочь? — Гленда горестно всхлипнула и расплакалась. — Отходит милорд. Вон, уже и глаза остекленели. Не узнает никого.

— Ой, как жалко лорда Бастиана, — подхватила Милли. — Такой молодой! Жить бы, да жить…

— Замолчите все и выйдите отсюда, — не выдержала я.

Слуги, испуганно переглянувшись, потянулись к выходу. Похоже, так растерялись, что даже не вспомнили о том, чтобы исчезнуть с помощью магии.

Я подошла к постели и всмотрелась в искаженное мукой лицо Себастиана. На глаза навернулись слезы. Боги… Облегчите его страдания!

Как страшно видеть все, что с ним происходит, и не иметь возможности помочь!

Тиан метался на постели, что-то неразборчиво шептал, потом, принялся звать Артура…

Это было невыносимо!

“Арт, не уходи! — кричал он. — Прости меня! Я ошибся… Артур!” — беспрерывно повторял Тиан.

Я пыталась успокоить его, отирала пылающий лоб влажным полотном, но все было напрасно. Кимли становилось хуже.

Когда я совсем отчаялась, в комнате появились священнослужители и меня оттеснили от кровати.

Торий воскурил благовония и принялся читать молитвы, старый жрец положил на грудь Тиана какой-то медальон, служки зажгли свечи и расставили их вокруг постели.

Я наблюдала за происходящим, словно со стороны. Не знаю, сколько времени прошло, но стоны стали тише, а потом, и вовсе прекратились.

— Отошел, — устало выдохнул архиепископ, и это слово отозвалось в моей душе болью.

Все. Нет больше Себастиана. Почему-то вспомнилась наша первая встреча, надменный северянин, его идеальнопрекрасное лицо и ледяные синие глаза…

Слезы бежали по щекам, но я не отирала их. Пусть бегут…

Не ожидала, что будет так тяжело. Я ненавидела Кимли, боялась его, проклинала… Но как же больно оказалось осознать, что его больше нет.

— Миледи, вам пока лучше выйти.

Торий аккуратно взял меня под руку и повел к дверям. Я не сопротивлялась.

Уже на выходе, бросила последний взгляд на неподвижно лежащего Тиана. Кимли словно застыл, превратившись в прекрасную ледяную статую.

— Примите мои соболезнования, леди Анна, — поклонился жрец.

Я только кивнула, не в силах что-либо ответить, и вышла из комнаты.

Спустя некоторое время в Тиверли нагрянули гвардейцы из личной охраны Императора.

— Приказ Его величества, — пояснил мне их начальник, пожилой, бравый офицер.

Я не стала спорить. Приказ, так приказ.

Военные заполонили особняк, выставив посты в каждой комнате, но мои покои занять не посмели.

Красные мундиры были повсюду. Я не понимала, зачем Эдвин прислал гвардейцев. То ли для охраны тела усопшего, то ли для почетного караула. Вообще, все происходящее воспринималось мною как в тумане: и приход лорда Сэрси, и визиты членов парламента, и появление каких-то незнакомых людей, бесцеремонно расхаживающих по дому, и бесконечные вопросы слуг.

— Миледи, ужин готовить?..

— Ваша светлость, там принесли парадный мундир Его светлости…

— Миледи, что делать с гвардейцами — кормить их или нет?

— Миледи, лорд Сэрси спрашивает, во сколько будут похороны…

Мне казалось, это никогда не закончится.

Всю ночь в доме царила суета, а наутро тело Себастиана торжественно перенесли в фамильный склеп, и началось прощание.

Речи, слезы, цветы… Церемония вышла пышной.

Эдвин не стал обнародовать преступление Кимли, оставив его в тайне, и северяне искренне горевали о своем неудавшемся правителе.

Какая ирония судьбы! Тиан так рвался к власти, а в итоге, пробыл Императором всего лишь несколько часов. Самое короткое царствование в истории Сартаны.

Я стояла у гроба человека, бывшего моим мужем, смотрела в его заледеневшее лицо и не могла избавиться от мысли, что, впервые за последние месяцы, чувствую себя по-настоящему свободной.

— Как ты, Аннет? — услышала я знакомый голос.

Обернувшись, увидела серьезные лица друзей. Мелинда, адмирал, Арчи, Уильям, Каролина… Все они оказались рядом в этот трудный момент.

— Леди Анна, примите наши соболезнования, — тихо произнес Корс.

— Боюсь, соболезнования здесь не слишком уместны, — посмотрев на Уилла, ответила я.

— Аннет, мы с тобой. Крепись.

Мелинда обняла меня и осторожно погладила по плечу. Все наладится, дорогая. Вот увидишь, — шепнула подруга. Арчибальд неловко пожал мне руку и отошел в сторону, а Каролина невесомо коснулась губами моей щеки и еле слышно сказала:

— Спасибо тебе, Энни. И прости нас за то, что все так вышло.

Я ничего не ответила. Да, и что я могла ответить? Разве кто-нибудь из них был виноват в том, что случилось? Нет. Так, что толку говорить об этом?

Когда похороны закончились, все разошлись, а я, попрощавшись с друзьями, вернулась в опустевший особняк. После той суеты, что царила здесь утром, дом показался мне особенно тихим. Тиверли будто замер, скорбя по своему хозяину. Вторая смерть за последние полгода. Вторая утрата…

Я незаметно поднялась к себе, рухнула в кресло и устало вытянула ноги. Думать ни о чем не хотелось. Воспоминания о произошедшем теснились в голове, но я старалась отрешиться от них хоть ненадолго.

Отложить на завтра. Отпустить…

Проснулась почти под утро.

В камине уютно потрескивали дрова. Первые лучи солнца пробивались сквозь тонкие шторы. Старинные часы степенно отсчитывали убегающие в вечность минуты.

Я огляделась и поняла, что лежу в своей постели. Странно… Кто мог перенести меня? И переодеть?

Да, еще и так, что я ничего не почувствовала…

Поднявшись, подошла к туалетному столику, сняла обручальное кольцо и положила его в шкатулку. Все. Кончено. История, тянувшаяся последние несколько лет, наконец-то, завершилась. Как и моя странная, больная зависимость от Кимли.

Вздохнув, встряхнула головой. Надо же… Даже дышать легче стало. А ведь до сегодняшнего утра я и не понимала, насколько тяжело мне было рядом с Себастианом. А сейчас словно какие-то оковы с души свалились.

Что ж… Вот и закончилось мое пребывание на Севере. Пора возвращаться в Арсею.

— Роза!

— Да, миледи, — исполнительная горничная тут же возникла рядом.

— Собери мои вещи, — приказала служанке. — Я уезжаю.

— Уезжаете? — удивленно переспросила женщина, но тут же стушевалась. — Ой, простите, Ваша светлость. Я сейчас уложу чемоданы.

Она отправилась в гардеробную, но, не доходя до нее, остановилась и уточнила:

— А вы надолго, миледи?

— Навсегда, — коротко ответила горничной.

— Как навсегда? — растерялась та. — А как же мы? А маленький лорд? Неужели, он будет расти вдали от родины?

— Думаю, так для всех будет лучше, — тихо ответила я.

— Но, как же…

Роза не договорила. В дверь постучали, и на пороге показался Босуэл.

— Ваша светлость, тут приглашение из дворца принесли, — доложил он.

— Что за приглашение?

— Именное приглашение, миледи. Король Эдвин устраивает прием для северных аристократов, — ответил дворецкий, протягивая мне позолоченный конверт.

— Ох, миледи, а у вас и платья-то нового нет, — вздохнула Роза. — В чем же вы пойдете?

— Ничего. Я все равно не собираюсь задерживаться на этом приеме, — спокойно ответила служанке. — Спасибо, Босуэл. Ты можешь быть свободен.

Я отпустила дворецкого и задумалась.

Почему-то, при мысли о том, что снова увижу Эдвина, внутри поднялось непонятное волнение. Первый король Севера… Было в нем нечто, что будоражило душу, тревожило и заставляло задуматься.

— Миледи, что же делать? У вас все наряды траурные, — расстроенно заметила горничная.

— Ничего страшного, Роза. Подготовь что-нибудь.

— Ох, миледи…

Служанка горестно вздохнула и направилась в гардеробную.

Через несколько часов я была готова к приему. Темно-синее платье, скромная нитка жемчуга на шее, высокая прическа. Мне не хотелось привлекать к себе внимание. Тем более что я не собиралась оставаться во дворце надолго.

В портальной меня встретил Сайрен. Я невольно улыбнулась. Похоже, этот страж стал моим личным духом!

— Леди Анна, — Сай поклонился и подал мне руку.

— Здравствуй, Сайрен. Я рада тебя видеть, — от души поприветствовала снежного.

— И я рад видеть вас в добром здравии, леди Анна, — серьезно ответил тот. — Прошу за мной.

Он повел меня по коридору, и я вдруг поняла, что дворец неуловимо изменился. Вместо прежней белоснежной пустоты, все вокруг заиграло теплыми красками. Повсюду появились живые цветы. В нишах виднелись изящные скульптуры, стены заполнили прекрасные картины, с открытых террас доносилось веселое журчание фонтанов, а от прежнего лабиринта не осталось и следа — он исчез, и больше не нужно было гадать, куда идти. Мы шли по прямому, как стрела коридору, оставляя за собой многочисленные залы и комнаты, направляясь вперед, к виднеющимся в самом конце высоким позолоченным дверям.

Вскоре они распахнулись передо мной, и снежный дух торжественно провозгласил:

— Леди Анна Мария Кимли, герцогиня Эшерская.

Я на минуту замерла на пороге, с удивлением разглядывая заполненное людьми пространство. Яркость красок, шум, веселый смех… Удивительно, как все преобразилось! Не думала, что это огромное помещение может выглядеть таким теплым и гостеприимным. Похоже, новый хозяин дворца все переделал на свой лад. Хрустальные фонтаны, щебечущие птицы, обилие зелени и цветов — от прежней ледяной пустоты не осталось и следа!

Я перевела взгляд в центр зала и увидела Эдвина. Древний король неподвижно сидел на троне, внимательно слушая лорда Сэрси, который настойчиво показывал ему какие-то бумаги и бурно жестикулировал. Интересно, что могло заставить важного лорда вести себя столь эмоционально? Хотя, чему тут удивляться? После всего произошедшего, и самый бесстрастный не сумел бы сохранить невозмутимость!

В отличие от маркиза, Эдвин выглядел спокойным и сосредоточенным. Он кивнул на какое-то замечание Лорда-канцлера, взял бумаги, а потом, неожиданно, поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Сердце предательски екнуло. Боги… Ну, что со мной такое?! Почему я так реагирую на Северного короля?

Рассердившись на себя, подняла голову повыше и направилась к трону. Придворные расступались передо мной, кто-то здоровался, кто-то молча отходил в сторону, но я ни на кого не обращала внимания.

“Не трусь, Анна, — уговаривала я себя. — Тебе всего-то и нужно, что подойти к королю, сказать пару ничего не значащих слов и незаметно исчезнуть” Ох, если бы это было так просто! С каждой минутой, меня одолевало все большее волнение. Я чувствовала себя так, будто впервые попала во дворец! До трона оставалось совсем немного, а я все никак не могла совладать с собой. Шаг. Еще один. И еще…

— Ваше величество, — присев в низком реверансе, поклонилась новому монарху.

— Леди Анна, — кивнул мне Эдвин. — Лорд Сэрси, мы обговорим все детали позже, — повернулся он к Лорду-канцлеру.

— Ваше величество, — маркиз понятливо отступилв сторону.

— Итак, леди Анна, — обратился ко мне Эдвин. — Как вы себя чувствуете?

За этим простым и формальным вопросом мне почудилось искреннее участие.

— Благодарю, Ваше величество. Со мной все хорошо, — коротко ответила монарху.

— Уезжать не передумали?

Король пристально посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Нет, Ваше величество.

— Жаль.

Эдвин поднялся с трона и приблизился ко мне.

— Я надеялся, что вы измените свое решение, — задумчиво заметил он. — Все-таки, здесь у вас есть определенное положение и привилегии. Но, если вы решили… Я не буду препятствовать.

Правитель аккуратно взял меня за руку.

— Вы позволите? — запоздало уточнил он. — Думаю, вам не стоит долго оставаться на ногах, — Эдвин направился к стоящим у окна креслам, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. — Присядьте, — распорядился монарх, помогая мне устроиться со всеми удобствами.

Удивительно было наблюдать подобную предупредительность и заботу. Раньше, читая о первом правителе Сартаны, я представляла его суровым, властным, не ведающим слабости и сострадания воином. Но сейчас, общаясь с королем вживую, поняла, что он не лишен сострадания и деликатности. И вовсе не так суров, как принято было считать.

— Расскажите мне о себе, леди Анна, — усаживаясь рядом, негромко попросил Эдвин. Именно попросил, а не приказал.

— Что вы хотели бы узнать, Ваше величество? — удивленно посмотрела на монарха.

— Как вам жилось на Севере, успели ли вы привязаться к Сартане? — на лице правителя промелькнуло какое-то странное выражение.

— Север подарил мне любовь и счастье, — задумчиво ответила я, пытаясь разобраться в том, что чувствую. — Но он же заставил меня столкнуться с горем и несправедливостью, ненавистью и болью, утратами и предательством. Да, я привязалась к Сартане, даже полюбила ее. Мой муж, Артур, сумел заразить меня своей любовью к родине. Только вот, без него, здесь стало слишком одиноко. И слишком многое напоминает о том, как счастлива я была когда-то.

— Разве это плохо? — внимательно посмотрел на меня Эдвин.

— Нет, это не плохо, — тихо ответила мужчине. — Это невыносимо. Каждый раз вспоминать, чувствовать, почти осязаемо ощущать былое счастье и понимать, что… — дыхание прервалось, и я замолчала.

Эдвин мягко накрыл мою руку своей, осторожно пожал ее и тихо сказал:

— Я понимаю, леди Анна. Не продолжайте, — он надолго замолчал, и я не рискнула прерывать это молчание. Как ни странно, оно меня не тяготило. Я смотрела на сидящего рядом мужчину, разглядывала пересекающую его лицо повязку, шрамы и следы от многочисленных сражений, в которых участвовал первый король Сартаны, светлые, почти белые волосы, легкий морозный узор на щеках, и мне неудержимо хотелось провести ладонью по ледяным линиям, прикоснуться к ним и стереть эту живую изморозь. Глупое, детское желание…

— А вы не допускаете мысли о том, что ещё могли бы быть счастливы? — прервал молчание король. — Здесь, в Сартане.

— Не знаю, сир. Сейчас, для меня самое главное — это мой ребенок. Думаю, с ним я смогу быть счастливой где угодно — хоть в Сартане, хоть в Арсее.

— Ребенок, — задумчиво повторил Эдвин. — Да. Это настоящее счастье…

При этом, его единственный глаз как-то странно посветлел, на миг став почти прозрачным, серебристо-серым. Время замедлилось, окружающие исчезли, и мне неожиданно показалось…

— Ваше величество, прибыли послы из Хроноса.

Бесстрастный голос снежного духа разрушил непонятное очарование.

— Что? — не отрывая от меня взгляда, переспросил Эдвин.

— Послы, Ваше величество, — повторил страж.

— А-а… Да, — монарх осторожно отпустил мою ладонь. — Иду. Он поднялся и поправил повязку. Я попыталась встать, но

Эдвин остановил меня.

— Не нужно, не вставайте, леди Анна, — король проницательно посмотрел на меня и спросил: — Надеюсь, вы не собираетесь уходить?

Я замешкалась с ответом.

— Пообещайте, что не уйдете, пока не подарите мне танец, — настойчиво попросил монарх. — Всего один, леди Анна. И я отпущу вас.

— Хорошо, сир, — согласилась я.

К чему лукавить? Мне самой не хотелось расставаться с Эдвином. Казалось бы, ожившая легенда, король древности, монарх, от одного имени которого трепетали все в этом зале, а я чувствовала себя с ним легко и спокойно, как будто и не было между нами никакой разницы.

Правитель бросил на меня долгий, нечитаемый взгляд и медленно направился к трону. Высокий, могучий, светловолосый… Я смотрела на Эдвина и пыталась унять непонятное волнение. На какое-то мгновение мне показалось… Да, нет… Это невозможно!

Потерев лоб, постаралась отвлечься от ненужных мыслей.

Король занял место в центре зала, и снежные духи тут же окружили своего повелителя. Да… Похоже, посланники из Хроноса внушают Эдвину опасения. Интересно, зачем они приехали? И как умудрились узнать о том, что произошло? Хотя, учитывая умения их магов, стоит ли этому удивляться?

Я смотрела, как делегация пышно разодетых послов вошла в зал, как их глава вручил королю верительные грамоты, как льстивые улыбки проступили на темных, загорелых лицах хронов и думала о том, как много зла таит в себе древний остров, и сколько еще бед принесут миру его маги.

Эдвин спокойно выслушал представителей Хроноса, поблагодарил их, но обещать ничего не стал, сказав, что рассмотрит все предложения позже.

— Сегодня в Сартане праздник, и я приглашаю вас разделить его с нами, — закончил король свою речь. — А о делах мы поговорим в ближайшие дни.

Послы склонились в низких поклонах.

— Музыку! — Эдвин повелительно взмахнул рукой.

Нежная мелодия сарантеллы заполнила залу. Придворные расступились.

— Леди Анна, — король неожиданно оказался рядом и властно обнял меня за талию. Вернее, за то, что от нее осталось. Сегодня я не стала надевать корсет, и мое положение было хорошо заметно, но, как ни странно, мне было совершенно безразлично, что подумают окружающие. После всего, что произошло в моей жизни, я окончательно избавилась от рабства догм и правил.

Эдвин притянул меня ближе и осторожно закружил в медленном танце.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Крепкие руки надежно держат меня, и я легко кружусь под звуки сарантеллы.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Суровое мужское лицо озаряется светом, заставляя мое сердце биться быстрее.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Теплая улыбка выглядит такой знакомой!

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Снежная метель в серебристой глубине родного взгляда притягивает, манит, обещает счастье…

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Невозможное кажется возможным.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

На какое-то мгновение, лицо Эдвина меняется, и я вижу незабвенные черты.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Счастье становится таким реальным!

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Не сдержав порыва, тихо шепчу:

— Арт… Артур…

И слышу в ответ привычное:

— Аннет…

Мужские губы накрывают мои, и душу захлестывает сумасшедшая надежда.

— Артур… Мой Артур… Ты вернулся! Ты вернулся ко мне!

— Я не мог не вернуться, душа моя, — раздается любимый голос. — Не мог оставить тебя и сына.

— А как же Эдвин? Почему ты выглядишь, как он? — гладя руками знакомо-незнакомое лицо, спрашиваю у мужа.

— Древний король решил нам помочь, — усмехается Арт. — Он уступил мне свое тело, позволив сбыться древнему пророчеству. Во многом, это твоя заслуга, Аннет. Если бы ты не отправилась к Белой Деве, моя храбрая девочка, вряд ли подобный обмен стал бы возможным.

— Значит, Северная богиня все же помогла нам? — выдохнула я.

— Да, Аннет, — улыбнулся Артур. — Она снизошла к твоей просьбе, поставив только одно условие — ты сама должна была узнать меня в новом облике. Без моих подсказок и признаний. А я не имел права отступать от образа древнего короля.

— А если бы я не узнала? — испытующе посмотрела на мужа. — Неужели, ты отпустил бы меня?

— Да, — утвердительно кивнул Арт, легко ведя меня в танце. — Но это не значит, что я не попытался бы тебя вернуть, — тут же лукаво усмехнулся он.

— Артур…

Я смотрела на шрамы, пересекающие лоб, на черную кожаную повязку, скрывающую поврежденный глаз, на грубые, суровые черты и тяжелый подбородок, а видела за всем этим своего Артура.

И пусть он изменился, но его душа, его сердце, и его любовь остались прежними. А значит…

— Я люблю тебя, Артур, — приподнимаясь на носочки, коснулась губ мужа. — Всегда любила, и буду любить вечно.

— И я люблю тебя, моя Аннет, — тихо ответил Арт. — И здесь, и в нескончаемой вечности.