Глава 4

Я толкнула дверь и бесшумно просочилась в заветный кабинет.

В отличие от кабинета матери, в котором пульсировала женская, мягкая энергия, здесь наотмашь било жесткой драконьей силой.

Если бы не возмущение от того, что меня как наивную дурочку заманили в ловушку, мне бы тут непременно понравилось.

Мебель вся выполнена из черного дерева, на окнах тяжелые шторы с золотыми вензелями. Тут вообще золота было много: золотые подсвечники, золотые ручки, золотые обереги. Драконы любят желтый металл. А ведьмы белый – нам больше по нраву таинственное мерцание серебра.

Я неспешно прошлась вдоль книжных шкафов, скользя взглядом по разноцветным корешкам. Потом отогнула край шторы и посмотрела в окно: внизу строго очерченной каменной фигурой распласталась академия. Никаких тебе путаных переходов, никаких узких улочек. Все выверено и построено с геометрической точностью. Никаких тебе живописных порослей, дурманящего малинника и беседок под плакучими ивами. Только коротко стриженные идеальные газоны да квадратные кусты вдоль дорожек.

Слишком много правильных форм, слишком мало хаоса. Я бы непременно развернулась и навела здесь порядок, но мне надо домой. И если маменька меня сюда заслала, пусть она и решает, как будет вызволять свою драгоценную дочурку обратно.

Око Оракула неспешно вращалось в воздухе прямо над ректорским столом.

Под моими ладонями кристалл разогрелся, начал легонько вибрировать и поменял цвет с лилового на зеленый. Потом задрожал еще сильнее, резко похолодел и, сверкнув алым, стал прозрачным.

Внутри появилось размытое изображение до боли знакомого матушкиного кабинета. Самой матушки было не видно, зато за пределами видимости раздавались какое-то шушуканье и возня.

– Мама? – настороженно позвала я.

Изображение резко сменило направление, стало отчетливым, и я увидела Верховную Ведьму Шаэры, величественно восседавшую за своим любимым столом.

– Здравствуй, дорогая моя, глубоко любимая, обожаемая дочь, – и довольная улыбка от уха до уха, – очень рада тебя видеть. Как добралась? Как устроилась? Все ли нравится?

И ни слова извинения! Как будто ничего не случилось!

– Мама! – возмущенно воскликнула я. – Ты специально отправила меня с письмом, прекрасно зная, что смогу найти этого несчастного магистра только в Академии и увязну тут как муха в сиропе! Тебе не стыдно?!

В лексиконе Верховной Ведьмы не было слова «стыдно», зато было сокрушительное «мне так захотелось».

– Я не виновата, что у меня такая наивная дочь, – отозвалась она, продолжая улыбаться. – Красиво хоть появилась? Эффектно? С размахом, как ты любишь?

– Опозорилась по полной, – буркнула я, отводя взгляд.

– Моя девочка никогда меня не разочаровывает.

– Я просто словом в заклинании ошиблась. Кто ж знал, что оно так сработает. Вернее, не сработает! И вообще! Не переводи разговор! Ты специально выпроводила меня в Дрейкмор! Знала, чем все это закончится.

– Не знала, но надеялась, – смиренно призналась Верховная Ведьма, и в глазах ноль раскаяния. Просто ноль, и все. Маменька совершенно ни о чем не жалела!

– Помоги мне вернуться домой! – потребовала я. – Мне здесь не нравится.

– Еще чего, – фыркнула она, – в большой семье клювом не щелкают. Кто уши развесил, тому лапши и навешали.

– Мама!

– Да-да, я тебя внимательно слушаю, дочь.

В этот момент она сдвинулась чуть вбок, и из-под ее кресла вылетело три воздушных шара с сияющими разноцветными искрами внутри.

– Это что? – опешила я.

– Что? – не поняла она.

– Праздничные шары?!

– Где? – Мать резко обернулась и, увидев шарики, вскочила со своего места. – Не обращай внимания. Это просто… просто кто-то из воспитанниц запустил, а я к себе забрала…

Она неуклюже хватала за ниточки и никак не могла поймать, потому что даже воздушные шары у ведьмы были с характером и так просто в руки не давались.

– Мам, я же вижу, что это твои! Ни у кого так сильно не сияют. Разве что у бабушки. А бабушка такими глупостями уже сто лет не занимается!

В этот момент один из шариков лопнул, разбросав искры по всему кабинету. Мебель заискрилась, фикус в углу моментально зацвел рубиновыми цветами, плотно сдвинутые шторы на окнах театрально разъехались в стороны. А там…

Там стояли и бабушка в ярко-малиновом платье, и две мои тетушки, и даже старая Валла, будь она неладна.

Причем у бабушки на голове красовался цветастый колпачок, а тетушка Бобби держала ярко накрашенными губами свисток с разворачивающимся хвостиком.

Лишившись укрытия, они дружно замерли, уставившись на меня, а я уставилась на них.

– Э-э-э… Баб? Ты чего это нарядилась?

Она кашлянула, прошлась морщинистой рукой по волосам.

– Ну… кхм… как бы… праздник у нас.

– Праздник? Без меня?

– Так ведь потому и праздник, что без тебя, – весело выдала тетушка Джейн. В ее поддержку тетушка Бобби дунула в свисток, разворачивая полностью рогульку.

Вот тут до меня и дошел масштаб заговора.

– Так, погодите-ка… Вы что, празднуете мой отъезд?!

– Не просто отъезд, а переезд в другой город на целый год, – сказала бабушка и лихо сдвинула колпачок набок.

– Бабуля! И ты туда же?! Я думала, ты на моей стороне!

– Мы все на твоей стороне, Элион. Так что все-го-хо-ро-ше-го! Дракону привет.

– Вырубила я вашего дракона! – мстительно ответила я, сложив руки на груди. – Так что, когда придёт в себя, сам не захочет со мной общаться.

– Моя ж ты хорошая, – бабушка смахнула слезу умиления, – ни дня без приключения.

– Как хорошо, что теперь эти приключения будут идти за пределами Шаэры, – блаженно улыбнулась старая Валла, – пусть теперь драконы радуются.

– Предлагаю продолжить отмечать это дело на крыше, сегодня такие звезды, м-м-м…– сказала бабуля. – За мной, девочки! Ночь только начинается.

И они, смеясь и приплясывая, исчезли из поля зрения.

Ведьмы! Самые что ни на есть настоящие!

Остались только я и маменька.

– Сильно дракона приложила? – вздохнула она.

– Умеренно.

– Чем хоть? Порчей? Сглазом?

– Да я пиявку на него бросила, а она как-то неправильно сработала.

– Неправильно сработала? – переспросила маменька.

– Да. Вместо тонкой ниточки потоком хлынуло.

Матушка крякнула и, сконфуженно почесав кончик носа, спросила:

– Ты ведь понимаешь, что сделала?

– Поставила на место чешуйчатого зазнайку?

– Почти. Ты сама запустила процесс запечатывания.

– Запечатывания чего? – не поняла я.

– Ну… ты и он… дракон и ведьма… истинная связь. Я все ломала голову, как заставить тебя инициировать процесс, а ты сама справилась. Горжусь!

Я аж растерялась.

– В смысле справилась?! Я ничего не инициировала! Просто кинула первое попавшееся заклятие.

– И как тебе драконья энергия? Понравилась? Вкусная? – Она будто не слышала меня. – Признаться честно, я даже немного тебе завидую. Быть замужем за драконом – это здорово.

– Я не замужем!

– Это временно, доченька. – Она помахала пальчиками. – Ну все. Мне пора. У меня праздник.

Ага, праздник! День выселения дочери из дома!

– Это нечестно!

– Пока-пока! – пропела Верховная Ведьма Шаэры, и связь оборвалась.

Вот и поговорили! Вот и помогла мне вернуться домой!

Око оракула подмигнуло и погасло, оставив меня наедине с праведным возмущением.

То есть они там празднуют мой отъезд и даже не думают извиняться, а я по их вине должна буду целый год жить здесь, учиться в чужой академии, да еще и с женихом разбираться?

Жених напрягал больше всего. У него, конечно, глаза красивые, цвет меняют, то сверкая изумрудами, то опаляя яростью янтаря, да и сам он очень даже очень… но мне не надо! Я не просила такого счастья!

Я просто хочу вернуться в Шаэру, ведьмячить со своими подругами, доводить маменьку, а заодно и всех старших ведьм в академии до белого каления, а не вот это вот все.

– Так, так, так… – раздалось у меня за спиной.

От испуга я взвизгнула, подпрыгнула и не глядя шарахнула заклинанием паралича. Оно влетело в чей-то предусмотрительно поставленный щит, отрикошетило и врезалось в стену, оставив после себя черное пятно.

– Держите себя в руках, адепт Виндироуз.

Втянув голову в плечи, я обернулась и увидела прямо перед собой Эртана.

– Здравствуйте, – растянула губы в заискивающей улыбке, попутно пытаясь придумать, как бы от него сбежать, – а я тут… это…

– Дай угадаю, – он поднял одну бровь, – гуляла по академии и случайно забрела в мой кабинет?

– Ну… да… я пойду?

– Нет. Присаживайся, – он кивнул на стул с высокой резной спинкой, а сам занял место за столом.

Я не настолько глупа, чтобы спорить с магистром, поэтому села, ручки на коленях, как приличная ученица, сложила и приготовилась к очередному заслуженному нагоняю.

– Во-первых, надень вот это. – Хардиан выдвинул верхний ящик стола и достал небольшую коробочку, обтянутую серым бархатом. Внутри оказалось тоненькое серебряное колечко с белым камнем

– Это что? – подозрительно спросила я, не спеша притрагиваться к украшению.

– Ничего опасного. Просто сдерживающий артефакт. Мне бы не хотелось, чтобы одна половина академии слегла с поносом, а вторая вместо занятий занималась выведением бородавок. Полностью силы не заблокирует, но урон сократит.

– Вы меня переоцениваете, – буркнула я, надевая легкое, практически невесомое, колечко. Оно тускло поблескивало на пальце и выглядело вполне себе милым.

– Не думаю. Ведьмы – народ импульсивный и непредсказуемый. – Он наградил меня выразительным взглядом, а я сделала вид, что не понимаю, о чем речь.

Подумаешь, немножко переборщила на вступительных испытаниях. С кем не бывает? Дракон вон тоже не сдерживался.

– Итак, Элион, зачем ты пробралась в мой кабинет?

Под его спокойным, уверенным взглядом я немного стушевалась и, не придумав ничего лучшего, сказала правду:

– Мне нужно было связаться с матерью. Я хотела, чтобы она помогла мне вернуться домой.

– И как успехи?

– Никак, – буркнула я, – они там празднуют мой отъезд и передают вам пламенный привет.

Магистр улыбнулся:

– То есть побег отменяется?

– Я бы на вашем месте на это не рассчитывала.

– Да-да, я уже наслышан о твоем упорстве.

– Тогда вы должны понимать, что я не сдамся.

Хардиан скупо улыбнулся:

– До начала учебного года еще несколько дней. У тебя есть время осмотреться, притереться… и смириться. В нашей академии жесткая дисциплина. И как только начнется учебный процесс, все будет подчинено правилам, требованиям и распорядку.

У меня аж зубы заныли от такого количества жестких и очень неприятных слов. Я к свободе привыкла, к раздолью, а тут меня на цепь хотят посадить!

– Поэтому сейчас ты можешь делать что угодно и вести себя как угодно, но, как только зазвонят учебные колокола, будь добра следовать правилам нашей академии.

– Звучит угнетающе.

– Поверь, у нас отличная академия. Ничуть не хуже той, что в Шаэре.

Очень я, конечно, в этом сомневалась, но вслух говорить не стала. У меня был другой вопрос, который требовал немедленного разъяснения.

– Скажите, а вот мой… жених, которого я немного… ошеломила своим появлением…

– Мейрис Хардиан, – подсказал магистр.

– Да, Мейрис, – я кашлянула, едва совладав с внезапной робостью, – он вам кем приходится?

– Сын.

Я досадливо цыкнула.

– То есть вы мой потенциальный свекор?

– Он самый. И раз у нас почти родственные отношения, то скажи мне вот что, Элион. Эта твоя пиявка так и должна действовать? Он как свалился в зале испытаний, так больше в себя и не приходил. Целитель в лазарете сказал, что его резерв очень сильно просел и не реагирует на посторонние вливания.

– Ах, это, – я потерла кончик носа, – я не совсем поняла, но маменька что-то сказала про запечатывание, инициацию. Ерунда, в общем, какая-то. В любом случае ему надо хорошенько отдохнуть, напитаться – и все будет хорошо.

– Напитаться, говоришь, – постукивая пальцами по столу, Эртан задумчиво уставился на меня, – инициация, говоришь?

Мне его тон не понравился. А еще больше не понравилось, когда он нажал какую-то кнопку и буквально через пару секунд в комнату ворвался мужчина в серой ливрее с нашивками академии на груди.

– Вызывали, магистр Хардиан?

– Да, Лерой. Сходи в лазарет и передай им вот это. – Эртан что-то написал на клочке бумажки и передал его слуге.

– Сейчас все сделаю, магистр Хардиан. – Тот почтительно поклонился и, забрав листик, умчался прочь.

Я проводила его тоскливым взглядом и робко поинтересовалась:

– Могу я тоже идти? Устала очень.

– Иди, – Хардиан коротко кивнул, – и на будущее, адепт Виндироуз, настоятельно рекомендую воздержаться от несанкционированных прорывов в мой кабинет. Мало ли что… у нас тут, конечно, не ведьмино раздолье, но сюрпризы тоже могут быть.

– Прошу прощения, магистр Хардиан, – я смиренно опустила взгляд в пол, – я больше так не буду.

Судя по выражению лица, не очень-то он мне и поверил.

– Иди, Элион, – взглядом указал на дверь и, не дожидаясь моего ухода, принялся разбирать бумаги на столе.

Я еще раз извинилась, попрощалась и ушла, еще не догадываясь, какая подлянка ждала меня впереди.