Глава 11

Глава 11

— И это все, чего ты хочешь?

— Нет, — нагло отозвалась Камилла. — Я прекрасно знаю, что для тебя штука баксов — это на один день, коктейли попить.

Зависть и злорадство появились в глазах домработницы. Я досчитала до пяти. Сохранить "покерфейс" для меня было делом принципа, даже если партия была проиграна подчистую. Смотрела в лицо Камиллы. Думала, придет идея, как нейтрализовать препятствие. Сколько ей лет? Тридцать? Больше? Она бы могла показаться симпатичной. Уход в салоне, одежда…

"Нет, — подумала я. — Эта злость и зависть не только в глазах, она в лице. Даже морщины под стать именно такой эмоции."

— Ты недальновидная, — я сцепила руки в замок. — Сейчас ты ставишь мне ультиматум. А что будет потом? Я же сотру тебя в порошок. Ты не найдешь работу в Киеве. Ты не найдешь ее даже в… Откуда ты приехала?

— Не переоценивай себя. Ты захлопнешь свои силиконовые губы и будешь молчать, отстёгивая мне деньги. Это будет подешевле твоей тачки. Ты настолько пустая и тупая, что спокойно сливаешь в унитаз машину… За цену которой можно спасти тысячи жизней…

— Короче, Камилла. Угрозы кончились?

— И не надейся. Если ты будешь выёживаться, я все расскажу прессе. Раструблю на все соцсети. Папе твоему такой пиар нужен?

Я отпила кофе.

— Хорошо. Но как ты сама понимаешь и знаешь, я здесь лишена этого статуса. Условие спора. Свою тысячу ты получишь только спустя неделю, когда я получу расчёт.

— Не катит. Не делай из меня дуру. Пойдешь к боссу, с которым кувыркалась всю ночь, и попросишь аванс вперёд. Пока он ещё тебя жарит.

— Пока?

— А ты думала, я просто так здесь работаю? Терплю эту жеманную каргу, которая тыкает меня мордой в каждую пылинку? Твой месяц закончится, вали в свою сытую жизнь. А про босса забудь. Он мой!

— О как, — от самонадеянности этой курицы меня начало шатать. — А по Сеньке ли шапка? Ты недостаточно молода для него.

— А вот поверь, когда уберешься — посмотрим, кто скрасит его одиночество. Это мое второе условие. Даёшь мне деньги, а, ещё ведёшь к мастерам по тюнингу.

— Каким-каким мастерам? Хочешь превратить подержанный «Ланос» в «Феррари»?

— Вот тупая. Губы сделать, филеры вколоть, ресницы нарастить. Или я на босса в таком виде охотиться буду? Сама от него отказываешься. Это все равно не твой уровень дохода. Понятно?

"Я могу подложить ей драгоценности Алевтины. Документы Димы. Подставить и вышвырнуть прочь чужими руками. Но мое инкогнито все равно будет раскрыто".

Мысль пришла внезапно. Если кто меня выручит, то это Кристина. Когда я устрою ей встречу с дочерью, она отблагодарит меня с радостью. Найдет юриста, у которого спецификация. Внесёт в договор поправку: я работаю месяц, но оставшуюся неделю — по каким-то причинам дистанционно. Все равно, по каким. Она брала меня на работу. Все остальное теряет силу.

Я даже улыбнулась, поняв, как легко все исправить… и тут же очнулась. В сердце словно какая-то струна оборвалась. Резко и в раз. Да. Я буду свободна. Я выиграю пари. Нечестно? А плевать. Все пошло нечестно с самого первого дня. Для достижения цели все средства хороши.

Но… но я потеряю Диму. Навсегда.

Видимо, это отразилось в моих глазах. Я могла только догадываться, как.

Слезами. Болью. Протестом. Не осознала, что качаю головой. Лицо Камиллы искривила гримаса торжества.

— Ой, неужели? На меня твои слезы не подействуют, я не босс. Не все в этом мире можно купить за папины деньги. Да у тебя вокруг столько сладких богатых мальчиков, что ты вскоре забудешь босса, как дурной сон.

— А с чего ты взяла, что мне доставляет удовольствие с ним быть, — устало выдохнула я. — Меня заставили.

— Тем более! — зависть стала сильнее. — Это такие, как мы вынуждены крутиться ужом на пузе ради мужика, а тебе счастье с неба упало! Босс сам заставил с ним трахаться, ты своё счастье не ценишь.

— Насилие — это твоем понимании счастье?

— Кто тебя насиловал, — зло сплюнула на пол Камилла. — Сама ноги раздвинула. Такие мужики не насилуют, они дарят шанс. Тебе, сытой сучке, не понять.

— Куда мне.

Я сжала чашку в руках столь сильно, что казалось, она сейчас лопнет в моих ладонях.

Как только я покину этот дом, той, кто осмелилась катить на меня бочку, придется несладко. Служба безопасности отца поговорит с ней очень доходчиво. Пожалуйста, я даже позволю ребятам взять "откуп" деньгами. Назад, в родной колхоз! Иначе — статья. За шантаж. Могу ещё подсунуть меченые купюры.

"Так и сделаю", — поняла в тот момент. Диму эта курица не получит. И ответит за то, что осмелилась тягаться с Лерой Богатовой.

Правда, после того, что Дима узнает обо мне, он сам с огромной долей вероятности сольётся…

— Ты получишь свои деньги. Дам даже свою золотую скидочную карту на процедуры в центах косметологии. Объем работ, ты уж прости, колоссальный. Без скидки не потянуть.

Камилла вспыхнула. Вскочила на ноги, опалив меня взглядом.

— Если через день я не получу свои деньги и карту, это милое семейство узнает обо всем. И пресса. Какая мне разница, где и на чем заработать?

Когда она выскочила из кухни, я ощутила, что мое сердце колотится, как ненормальное, а в коленях ощущается незнакомая слабость. Я не умела проигрывать. Меня не могли поймать на крючок даже представители Касты, что уже говорить о какой-то домработнице — это втройне унизительно.

Эта курица нацелилась на Диму. Просто смешно. Но мне мало радости будет оттого, что она его не получит, если мужчина моей мечты просто от меня отвернется…

Залпом допила кофе. Мысли путались. Вышла в сад. Подмигнула Славе, как заговорщику, и уединилась в небольшой беседке. Теперь я могла спокойно говорить по телефону.

— Крис, привет.

— Лера! — выдохнула моя несостоявшаяся домработница. — Я увижу сегодня свою дочь?

До назначенного времени оставалось несколько часов. Но у меня не было уверенности, что Алевтина привезет внучку к этому времени, а если и привезет — что Маша захочет гулять вместо дневного сна.

— Не обещаю. Она с бабушкой.

— Я уже здесь, я сняла коттедж в паре километров от поселка. Я сразу приеду, только дай знать!

— Я сама не хочу с этим затягивать. Но Крис, я попрошу тебя помочь мне.

— Я все ради тебя сделаю, ты же знаешь! Говори!

— Начнем с того, что я не та, за кого себя выдаю. Я устроилась к тебе няней потому, что поспорила.

Проговорила и затаила дыхание. Сейчас милая Кристиночка выйдет из себя, обрушит на меня шквал проклятий. А еще лучше — не мне, а бывшему мужу напрямую, и тогда они оба объединятся играть против меня. Муж и жена — одна сатана.

— Я знаю, Лера.

— Что? Откуда?

Нет ну что за день! Сначала Камилла. Теперь Крис!

— Когда ты сказала, что у тебя хватит денег купить моего мужа, я начала наводить справки. Я знаю, кто ты… и я не сразу пришла в себя.

Ее голос дрогнул. Я почувствовала себя не в своей тарелке.

— Я знаю, Кристин. Знаю, ты, наверное, была в ужасе. Отдала свою единственную дочь тупоголовой мажорке. У которой к тому же никакого опыта…

— А вот наговаривать на себя не надо. Знаешь, многие мои знакомые нанимали нянь с огромным опытом и кучей рекомендаций — но ни одна не относилась к ребёнку с таким теплом и любовью, как это делала ты! И я знаю о пари. Если я могу тебе помочь…

— Можешь. — Похоже, все не так ужасно, как я полагала вначале. — Спасибо тебе. А Маша — действительно чудо, и я не понимаю, как ее можно не любить! Я бы не стала рисковать и устраивать вам встречу, если бы мне было все равно. Но я знаю, как она скучает по тебе. Не могу без слез это видеть, Крис. И это правда. Это не мои игры с Димой. Вкратце, дело в том, что твой бывший выкрутил все так, что я теперь работаю на него.

— Что за бред? — удивилась Кристина. — Есть спецификация. Ты заключала контракт со мной.

— Да. Но дело в том, что Дмитрий сжег оба экземпляра.

— Козел, — не выдержала Кристина. — Он тебя не обидел?

Я прикусила губу. Ей ни к чему знать, что Дима загнал меня в угол.

— Нет. Ничего такого, с чем бы я ни справилась. У юриста остался экземпляр? Мне нужно будет, чтобы ты его нашла. И чтобы была отдельная спецификация — мы должны прописать неделю, которую я уже не буду работать, как условия нашего контракта.

— Я все сделаю, Лера. А почему ты не можешь остаться?

Пришлось выбрасывать все карты на стол.

— Меня рассекретили. Я не могу здесь больше оставаться.

… Алевтина с Машей приехали к трем часам дня. Когда я спустилась вниз, девочка побежала мне навстречу и обняла за шею.

«Скоро ты так же обнимешь свою маму», — подумала я, целуя в пахнущие детским шампунем волосы, прижимая к себе. Только сейчас я поняла одно: мне будет не хватать этой малышки. Интересно, Кристина пойдет мне навстречу, если я попрошу хотя бы раз в неделю навещать свою воспитанницу?

— Дима не вернулся? — поинтересовалась Алевтина.

Ответить я не успела. По лестнице жеманным шагом победителя спускалась Камилла, больше для виду махая пуховкой для пыли по кованым перилам.

— Нет, — протянула она. — Здравствуйте! А я тут такое узнала…

— Любопытно, — нахмурилась Алевтина.

Сделав паузу, в течение которой я успела занервничать, Камилла начала что-то говорить о том, как легко отмыть плиту с помощью соды и лимона.

— Зачем мне эта информация? — в голосе мамы Дмитрия появилась сталь. — Или вы не умеете использовать бытовую химию по назначению?

— Хочу гулять! — заявила Машка, всем видом показывая, что ей не нравится новая домработница.

А вот это было бы как нельзя кстати. Не дав Алевтине возразить, я широко улыбнулась.

— Я тоже хотела вам предложить сводить Машу в сосновый бор, если вы уже пообедали. На вечер обещают грозу.

— Тогда не вижу повода вам запретить. Да и после города свежий воздух только на пользу. Собирайтесь, где охрана? Валерия, можете переодеться. Сегодня действительно жарко.

Как жаль, что лед между нами тронулся только сейчас, когда я уже практически рассталась с этим домом. Если бы так было с первого дня, все происходящее далось бы мне куда легче.

Камилла застыла, бросив на меня испепеляющий взгляд. Мне даже показалось, что сейчас она поддастся эмоциям и выдаст меня с головой, забыв про профит. Я ее прекрасно понимала. Так энергично лизать зад Алевтине — а в итоге остаться не у дел. Особенно на контрасте с тем, как погладили меня.

Сдержалась. А я, подмигнув Маше и насвистывая, переоделась в спортивный костюм и отправила Кристине эсэмеску.

«Через полчаса в бору. Набери меня, как приедешь. Охранника беру на себя».

Мы сели в автомобиль и поехали. Слава протянул Машке леденец и подмигнул мне. А я ощутила, как сердце сбивается с ритма. Что, если Слава передумал мне помогать?

Урвать минуту и поговорить с ним мне удалось только тогда, когда мы приехали, разложили на опушке плед для пикника, а Маша, схватив сачок, побежала за яркой бабочкой.

— Слав, мне нужна твоя помощь. Вернее… невмешательство.

Несмотря на наши дружеские отношения, он все же напрягся. Посмотрел на меня пристально, причем настолько, я рассмеялась.

— Нет, не бойся. Похищать ребенка никто не будет. Все, что тебе надо — просто не мешать, когда… когда Маша будет говорить со своей матерью.

— Так мы не договаривались! — нахмурился мужчина. — Ты меня обманула. Тебе не будет ничего, потому что ты Богатова! А я полечу с работы с волчьим билетом! Меня потом даже орать «охрана, отмена!» никто не возьмет! Я немедленно звоню боссу.

— Я возьму тебя личным водителем. Надоело оставлять тачку на стоянках и брать такси после трех шампанского. И оплата, сам понимаешь, будет побольше, чем у этого жлоба. Ну так что, звонишь?

Рука Славика, потянувшаяся за телефоном, опустилась.

— Все равно не понимаю, зачем тебе это надо. Ты уверена в адекватности матери Маши? Просто ходят слухи…

— Да, что она сняла с босса последние трусы и разбила ему сердце. Знаю. Меньше слушай, что говорят. Я бы тоже поверила…

Слава приложил палец к губам, метнулся к рации. Совсем рядом послышался звук двигающегося автомобиля. Но через минуту из-за стволов сосен вышла Кристина.

— Это свои. Просто не мешай.

— Мама!!!

Полный радости и восторга крик Маши зазвенел в высоких кронах. Девочка отбросила сачок и побежала навстречу Крис, которая была настолько ошарашена происходящим, что так и осталась стоять на месте, тяжело дыша, не веря своему счастью. Маша с разбегу кинулась ей на шею, да так, что мать едва на ногах устояла. И они обнялись — два самых близких и родных человека. Которых волей рока жестоко разлучили.

Я почувствовала, как у меня защипало в горле. Отвернулась, но поздно: глаза налились слезами. Слава тоже не остался равнодушным. Смотрел, качая головой, затем опустил руку мне на плечо.

— Эй, Лера, ты чего?

— Не трогай, — я сбросила руку, устыдившись своей сентиментальности. — Так что тебе там рассказывал босс? Грымза, которая над дочкой издевалась, да так, что Маша сама не захотела оставаться с матерью?

— Ну, примерно… может, не так грубо…

— Смотри!

Слава неотрывно следил за тем, как Кристина обнимает дочь. Он выглядел потрясенным. А я изо всех сил старалась не разрыдаться. Особенно когда Кристи сама не сдержала слез, слушая сбивчивый рассказ дочурки, гладя ее по щекам и голове. Вот до того такой сентиментальности в себе вообще не подозревала!

— Ну тебя, Богатова. Чтобы я еще в такое ввязался.

— Давай, звони боссу.

— Ты совсем меня подонком считаешь. Не буду я никому звонить. Даже больше скажу, тебе респект. А ведь тоже рискуешь.

— Еще как рискую. Скорее всего, это мой последний день здесь. В случае чего, как меня найти, ты знаешь. И я слов на ветер не бросаю, насчет работы. Только прими как неизбежность тот факт, что служба безопасности отца тебя перед этим на атомы препарирует. Но оклад того стоит.

— Да мне не привыкать к подобному, — Слава повнимательнее посмотрел на меня. — Когда устраивала встречу на Эльбе, тебя никто не спалил?

— Вроде бы нет. Я спряталась в беседке.

Кристина подхватила Машу на руки, подарила мне взгляд, полный благодарности. Я похлопала Славу по плечу и подошла к матери с дочкой. У меня у самой не было уверенности в том, что Кристина не затолкает дочурку в машину и не увезет.

— Я говорила с юристом. У него есть все документы. К тому же, ты можешь признать нашу сделку недействительной и выдвинуть свои условия, я препятствовать не стану…

Мы обе взяли Машу за руки и пошли по небольшой тропинке. Слава тенью следовал за нами на некотором расстоянии. Я рассказала Кристине о том, что меня заставило пойти на эту аферу с работой. К счастью, она меня поняла и даже посмеивалась над такой авантюрой.

— Адвокат нашел лазейку. Мы подаем иск. Достанется всем — и тем, кого Дима купил, и приставу, и коррумпированным чиновникам. И мужу тоже.

— Ты сильная женщина, Крис. — Я постаралась игнорировать укол в сердце.

Как ни крути, имя Дмитрия уже стало для меня родным. Оно заставляло сердце биться чаще, кровь кипеть. Я понимала, что мой избранник — монстр. Продолжала повторять себе. Что это никакие не чувства, а стокгольмский синдром, это лечится разлукой и в своем прежнем мире я быстро о нем забуду. Кого я обманывала. Он уже оккупировал мое сознание и тело прочно и безвозвратно.

— Я возвращаюсь домой. И ты помнишь, мы говорили за лучшего адвоката столицы. Я готова тебе помочь, ни о чем не думай.

— Лера… — Кристина все ещё была шокирована тем, кого взяла на работу. — Я по гроб жизни буду тебе благодарна. Если я ещё что-то могу для тебя сделать, только скажи!

— Ты уже практически сделала. Благодаря тебе я выиграю спор. Не потеряю машину.

— Я все хочу сказать, но знаю, это не совсем тактично… — начала издалека Кристина. Я нахмурились.

— Если про своего бывшего, пойми меня правильно, я ничего не хочу обсуждать. Не хочу ни жалости, ни осуждения. Эта тема закрыта.

В лице Крис что-то дрогнуло. Видимо, она не хотела признаваться сама себе, что мы с Димой стали близки. Но справилась.

— Я о другом. То, как ты и Маша нашли общий язык, как ты, даже не имея опыта, окружила ее теплом…

— Не проси меня работать няней. Сама все понимаешь.

— Да, хотя найти похожую на тебя няню будет очень непросто. Ты не думала никогда о бизнесе? Скажем, по подбору персонала, то же агентство нянь. Ты прекрасно знаешь, какие кандидатки найдут подход к ребенку.

— А мысль неплохая, — улыбнулась Машке, подняла глаза на Кристину. — Наверное, первым делом по возвращению домой я оценю эти перспективы.

Шум автомобиля заставил нас с Кристиной вздрогнуть. Не потому, что был таким уж странным явлением здесь, в лесу. Наверное, я кожей почувствовала, что наш сговор раскрыт.

— Это папа! — подпрыгнула Маша, увидев черную тень внедорожника. — Мама, мы теперь будем все вместе, да?

А дальше все завертелось так стремительно, что я бы даже пожелай что-то сделать, не смогла бы. Да и какой был в этом смысл?

Славик побежал вперёд. Но это было лишним: машину своего несносного босса я узнала сразу.

Кристина же так и не смогла отреагировать молниеносно, удержать дочь за руку или скрыться, в надежде, что ее не заметили. Может, по прошествии длительного времени она своего мужа не узнала. А может, ее сковал страх. И зная, каким безжалостным может быть Дима, я ее прекрасно понимала.

Дима. Я смотрела, как он открывает дверь, спрыгивает на землю и идёт к нам. Ярость и опасность окружили его невидимой аурой. Я помимо воли залюбовалась мужчиной, отнявшим мой покой. Смотрела, как он приближается. Понимала, что сейчас мне будет ой как несладко, возможно, даже больно, но ничего не могла с собой поделать.

— Лера, — с тревогой в голосе проговорила Крис. Может, она ждала от меня каких-то решительных действий, как знать. Совершенно напрасно. В таком состоянии, как сейчас, я не могла сделать ничего.

А потом пришло осознание.

Я не хочу с ним расставаться. Не хочу его терять. У нас только началось все, этого не может быть.

Но поздно. Я поступила по совести и просто не могла сделать иначе. Кроме того, факт оставался фактом. Дима не пожелал меня услышать. Не пожелал мне поверить. Наши отношения были обречены с самого начала.

Я понимала: он был со мной безжалостен. Да не будь я Богатовой, ситуация могла бы показаться кошмарной. По сути, меня превратили в рабыню без права голоса.

Сравнение больно укололо. Я была лидером по жизни. И с таким жестоким человеком у меня просто не могло быть другого будущего. Несмотря на то, что у меня так быстро и стремительно появились к нему чувства. Чувства, на которые он не заслуживал.

Слава попытался что-то пояснить, но достучаться до Дмитрия Подонковича в таком состоянии было невозможно.

Раздался звук удара. Кристина ахнула и закрыла глаза дочери ладонью. Я и сама опешила. Хоть Слава и устоял на ногах от удара прямиком в лицо, я не могла даже представить, что творилось в башке у Димы.

— Ты! — несмотря на то, что Славик пытался его остановить всеми силами, разозленный босс просто отпихнул его и направился по мне.

— Крис, уведи Машу. Без глупостей. — Надеюсь, она достаточно умна, чтобы не попытаться увезти дочь на своей машине. В этом случае даже мне будет затруднительно помочь.

— Папа, он на меня злится? — в голосе Машки появилась тревога.

— Нет, солнышко. Не на тебя, — поспешила успокоить ее я. И вовремя.

Кристина подхватила дочь на руки и быстро пошла по тропинке к дислокации нашего пикника. А я опешила.

В глазах Димы бушевало пламя ада. Я поняла одно: все, что было между нами, не перекроет его ярости и ненависти.

— Ты у меня до старости работать будешь! — он потянулся к моей шее. Но Слава был, как оказалось, наготове. В два шага преодолел расстояние, кинулся на озверевшего шефа, не дав ему совершить со мною непоправимое.

Градус внимания Димы тотчас же переключился на охранника. Его он вообще щадить не собирался.

— Я разберусь с тобой! — рявкнул Дима. Из-за того, что я осталась стоять на месте и не дрогнула, Слава успел поймать преимущество: удерживал босса за руки за спиной и не давал приблизиться ко мне.

— Ты, страх потерял совсем! Уволен! Отпустил, иначе я разряду тебе электрошок прямо в голову!

— Я не дам вам этого сделать. И я не собираюсь покрывать ваше преступление.

— Да я тебя в порошок сотру, дебилоид! О чем ты вообще вякаешь?

— Вы удерживали против воли в доме Валерию Богатову. Получается, я уже косвенно принял участие в этой афере? Так знайте, Дмитрий Павлович, я дам показания против вас, и вы вряд ли выкрутитесь!

— Кого, ты говоришь, я удерживал? Да пусти сейчас же!

— Валерию Богатову.

Дима непонимающе уставился на Славу. А затем рассмеялся, кивнув на меня.

— Эта, прости господи, содержанка, которая за моей спиной устроила встречу Маши с моей бывшей женой? Тебе, я смотрю, она тоже лапши навешала, дай бог? Денег обещала? Или что-то другое, ради чего ты потерял страх и прыгаешь на своего работодателя?

Я услышала достаточно. Сердце сделало круговорот и рухнуло вниз.

«Простигоспади». Содержанка. Навешала лапши. Удар ниже пояса… И он помог мне понять многое.

Я позволила себе ослепнуть. Полюбить того, кто и мизинца моего не стоил. Что ж. Первая любовь редко бывает взаимная. Однажды она приходит и даёт самый ценный урок на будущее.

Я повернула голову. Маша обнимала Кристи, наблюдая за нами издалека.

«Одно доброе дело ты сделала, Лера. Ты устроила встречу любящей матери и дочери. Ты дала им надежду и шанс на воссоединение. И в твоих руках сделать так, чтобы Маша осталась с матерю, а не с деспотичным отцом».

Я достала айфон, подаренный Димой. Что-то дрогнуло внутри. Но пора было заканчивать это затянувшееся представление как можно скорее.

Нашла номер. Досчитала до пяти. Диму Слава уже отпустил, тот пока что массировал предплечья, как тигр, готовый к броску.

Я не хотела знать, к чему все приведет. Чем закончится. Какими словами Дима меня изобьет сейчас. Я уходила по-английски, как королева.

Гудки. Наконец, я услышала деловой, но слегка обеспокоенный голос отца.

— Пап, это я. Я в коттеджном поселке «Пегас», пятый сектор. Забери меня, пожалуйста, поскорее…

Спустя неделю

— Я подготовил все документы и даже, как вы просили, «пояснение для блондинок». - юрист пытается скрыть смех. Ему удается. Губы плотно сжаты, а глаза смеются. — Вы формально и оставались выполняющей свою работу няней до этого срока. Вот здесь все подписи Кристины Савельевой. Придраться не к чему.

Я пробегаю документы глазами, самодовольно улыбаюсь.

— Ещё чаю?

— С удовольствием бы выпил, но спешу. Увы, я должен согласовать свои действия с адвокатом Алексеенко. Вы знаете, его время на вес золота.

— Не переживайте об этом. Я оплатила достаточно времени, чтобы вы решили вопросы и правильно подготовили прошение о пересмотре признанных прав отцовства. Картунков, насколько мне известно, отказался и дальше представлять интересы отца Марии. У вас все получится.

Он уходит, а я мысленно желаю Кристине терпения и сил. Они ей понадобятся.

До встречи в "Велюре" остаётся пару часов.

Валерия Богатова осталась себе верна. Я пропала из эфира и светских мероприятий на эту неделю. Никто не знал, оттрубила ли я честно свой месяц в статусе няни, или же сдалась, не дожив до конца контракта.

Я сделала это намеренно. Было забавно. Ярослав уже торжествовал победу, постил мерзкие мемасы о недостигнутых целях и о том, что с мужиками спорить нельзя. Девки шутили, что Лера Богатова вкусила пролетарский жизни и следующая ее станция — уборщица.

В меня, как я поняла, никто не верил. Кроме матери и меня самой…

Что ж, я вдоволь компенсирую себе этот месяц, когда ввиду их офигевшие лица. Когда мой оппонент побледнеет и распустит узел корпоративного галстука, а потом, осознав, что проиграл в пух и прах, закроет лицо руками. Мне ни к чему его машина, но я заберу ее из принципа в отместку за то, что этот гад обо мне говорил. И испытание я придумаю ему такое, что от позора не отмоется. Я была зла. И я нашла, на ком отыграюсь за разбитое сердце и любовь, которую разрушила своими руками.

Наливаю себе чаю, обнимаю подушку в виде облачка и закрываю глаза, потягивая ароматную жидкость в чашке. И мысли уже в который раз уносятся на неделю назад, в тот самый день, когда все встало на свои места…

…Славику пришлось скрутить Диму в очередной раз. Он боялся, что тот просто меня ударит. А я смотрела в глаза мужчины, которого так любила, а внутри все пылало и рассыпалось пеплом.

Знала: скорее двинет сам себе в челюсть. А меня и пальцем не тронет. Потому что научилась уже читать между строк все, что было в его глазах.

Боль. Ярость. Злость. Разочарование.

Боль. Боль. Боль. Она била в меня с каждым ударом сердца. Но одно я знала точно: я никогда не пожалею о своём решении насчёт Маши и Кристи. Она и мое сердце пронзала раскалёнными стрелами по сей день, эта боль.

— Как ты могла? — осипшим голосом проговорил Дима. Его пыл поугас. — Я же верил тебе!

— Не верил, — я разозлилась на себя за то, что испытываю все эти чувства. — Я сказала тебе в первый же вечер нашего знакомства, кто я такая. Ты наверняка разул свои глаза и увидел, что я похожа на тех женщин люкс-класса, с которыми ты привык иметь дело. Да и «Айфон» лимитированной серии содержанкам дарят только арабские шейхи. Но ты так завелся тем, что можешь отобрать у меня паспорт и удерживать в плену, что пренебрег доводами рассудка. А ведь я просила тебя зайти в мой Инстаграм. Что ты сказал? Что я спала со… своим, твою мать, отцом и прикрываюсь схожестью с его дочерью. Я уже тогда сказала себе, Дима. Настанет день, и я заставлю тебя пожалеть…

Он осекся. Так ничего и не ответил.

Смотрел на меня, испепеляя взглядом. Иногда, когда я первая отводила глаза, вглядываясь в просветы между деревьями, Дмитрий смотрел на дочь и бывшую жену.

Сначала приехала охрана отца во главе с его помощником. Кажется, тот уже получил по первое число за то, что устроил меня на эту работу втайне от папы. Кому, как ни ему, надо было первым меня спасать.

Отец ждал нас в особняке. Туда пришлось приехать нам всем, и Кристине тоже. Камилла, осознав, что проиграла партию в пух и прах, попыталась взять реванш тут же.

— Я не успела вам сказать! Я узнала ее сразу! Я следила за ней, и знала, что они с кем-то хотят встретиться в лесу…

— Уволена. Собрала вещи, и вон из моего дома! — рявкнул Дмитрий. Камилла побелела.

— Займись ею. Может нагородить прессе дикую дичь. К примеру, о том, что я спала с боссом., - шепнула я помощнику отца, и он тотчас же отдал распоряжения.

Отец повернулся ко мне. Его глаза озарились радостью.

— Лера, дочка… Ну, я же говорил, это ничем хорошим не закончится…

— Пап, все хорошо, просто мне надоело…

— Лера, я знаю все.

Я похолодела.

— Ты… ты о…пари?

— О пари. О том, что тебя держали в рабстве. И я этого так не оставлю. Господин Михеев, — холод появился в папиных глазах и ожидание расправы. — Нас ждёт долгий разговор. Наедине.

— Мы можем поговорить в моем кабинете, — Дима сделал приглашающий жест.

— Лерочка, собери вещи. Я думаю, ты не захочешь здесь остаться?

— Хорошо, пап.

Машка обиженно закусила губу, но я присела рядом и взяла ее за ручки.

— Ты уезжаешь, потому что Маша плохая, да? — сквозь слезы спросила девочка.

— Нет, глупышка. Я буду приезжать к вам. Просто теперь ты будешь с мамой и папой… А я к вам в гости приеду. Ты золотая девочка, не сомневайся в этом!

Камилла успела известить Алевтину. Та приехала спустя несколько часов. Но я не горела желанием говорит с ней о чем либо.

Мне было плохо. Несмотря ни на что, я вспоминала губы и руки Димы, его взгляд, а сердце разрывалось. Я только сейчас поняла, что это все.

Я больше никогда его не увижу. Наша история любви завершилась, так и на начавшись.

«К черту! — сказала я себе. — Он старше на целую вечность. Он груб и жесток. Я не покорюсь никому из мужчин, он точно не станет исключением!»

А потом из дома вышел отец. Он выглядел хмурым, даже усталым. Лишь в его глазах было непонятное мне самодовольство…