Глава 13

ГЛАВА 13

– Вы избегаете меня?

Вздрогнув, едва не выронила письмо и поспешила спрятать его в рукаве блио – увы, больше негде.

Сегодня меня выпустили из заточения. Причину поняла сразу, как только уловила аромат жареной птицы, долетавший из кухни. Когда же с лестничной площадки увидела деловито входившего в дом нотариуса, последние сомнения улетучились, я поспешила укрыться в саду до того, как отец пошлет за мной. Подносить Роланду поссет и кларет, смотреть, как отец и наместник скрепляют сделку рукопожатием – увольте! Мое присутствие все равно ничего не решало, подписи невесты под брачным контрактом не требовалось. Разве только чуточку интересно было, какое приданое давал за мной отец. Вряд ли оно выражалось в звонкой монете: Кьяра изрядно опустошила его кошелек. Тут речь о земле, рулонах тонкотканной материи и драгоценностях. Но я предпочла не попадаться Роланду на глаза и, облюбовав укромный уголок, устроилась с письмом Артура на коленях. Мария передала его после завтрака. Несмотря на предостережения, ей понравилась роль хранительницы нашей маленькой тайны. Поражаюсь, как плутовка умудрялась проворачивать все под носом матушки! Или главной смутьянкой по определению считалась я, а за ней толком не следили?

Письмо Артура было ответом на мое собственное. Неделю назад он вернулся в Вулридж и подловил Марию на выходе из собора. Спустя четыре томительных дня я через кузину передала ему ответ.

Безумец, неужели Артур караулил Марию после каждой службы? Смотрела на письмо и вспоминала его, глаза, волосы, голос. В ушах еще звенели строки: «Я найду возможность связать наши судьбы, верьте мне, Жанна! Как только я истреблю веркширского некроманта, в чем я не сомневаюсь, Великий магистр произведет меня в командоры. Наш Орден не духовный, не запрещает браки. Потребуется лишь взять разрешение у архиепископа и Великого магистра. Нет ни одной причины, по которой бы они мне отказали. Не сомневаюсь, Его Величество тоже не поскупится на награды, сделав самым завидным женихом графства. Как знать, может, я и вовсе потесню маркиза Идена с должности наместника. А пока шлю вам всю свою любовь и нежность, которой пропитано мое сердце. Оно навсегда ваше, прекрасная роза Веркшира!»

И угораздило же Роланда испортить такой момент! Как он только отыскал меня? Наверняка слуги проследили и угодливо доложили отцу. А тот, в свою очередь, сообщил Роланду.

Поспешила скрыть досаду за равнодушием. Холод и презрение – больше он ничего не заслуживал.

– Помилуйте, ваша светлость, как я могу избегать вас, если даже не знаю о вашем визите?

Отказавшись от протянутой руки, поднялась. Увы, слишком неосторожно – письмо выпало из рукава. Я успела его подхватить и, зардевшись, прижала к груди, не зная, как поступить.

– Любовное признание? – Роланд подбородком указал на письмо.

– Вовсе нет, весточка от давней подруги, – соврала, не дрогнув под его пристальным взглядом.

– Настолько давней и близкой, что вы покраснели?

В досаде закусила губу, однако оправдываться не собиралась, наоборот, ринулась в атаку:

– Опасаетесь, что крепость первым возьмет другой?

– Слишком смелые слова для девицы! – покачал головой Роланд, однако в его глазах мелькнуло одобрение.

– Я считаю себя в праве беседовать с вами так, как вы этого заслуживаете.

Воспользовавшись моментом, обошла его и остановилась возле куста акации. Некогда рядом с таким же, только в нашем замковом саду Артур признался мне в любви. Сейчас разговор тоже шел в некотором роде о любви, только плотской, порождении Искусителя.

Роланд чуть склонил голову набок:

– Чем же я успел прогневать вас, прекрасная Жанна?

И он еще спрашивает?! Будто не было того предложения, поцелуя в соборе!

– Вам лучше знать, милорд, – шагнув к собеседнику, срывающимся голосом ответила я. – Хотя бы своими намерениями, гнусным обманом. Бедный отец не подозревает, какую игру вы затеяли. Он искренне полагает, что подписал брачный контракт дочери, а на самом деле…

– Ну же, договаривайте!

Роланд ухватил меня за руку и после недолгой борьбы завладел письмом Артура.

– Как я и думал! – процедил он и скомкал добычу. Выбрасывать не стал: хотел предъявить моему отцу. – Трусливый щенок! Я пожалел его, а следовало хорошенько проучить еще пять лет назад.

Парализованная страхом, не сводила глаз с его вздувшихся вен. Казалось, скоро они лопнут и кровь хлынет наружу. Рот перекошен яростным оскалом, глаза выпучены. Неужели ударит? Сжалась, приготовившись к расплате за поруганное самолюбие, но Роланд не причинил мне вреда. Он поразительно быстро остыл – внешне, потому как в глубине зелено-карих глаз бушевало пламя Преисподней.

– Ваши чувства взаимны? Как ваш будущий муж, я имею право знать.

Голос Роланда обжигал стужей.

Удивленно приподняла бровь:

– Разве его светлость есть дело до моих чувств? Вы покупаете забаву, игрушку, а не жену.

– Вот как?

Роланд прищурился. Он шагнул ко мне, поневоле заставив отступить.

– Доношу до вашего сведения, что ваш брачный контракт скреплен подписями двух сторон и заверен по всем правилам. Вы моя невеста, мистрис.

– Не трудись, ваша светлость, леди Габриэлла мне все рассказала. Вам приглянулась неосторожная дурочка, которую вы надумали уложить в постель. Дабы придать действу благопристойности, вы объявили ее своей невестой, однако жениться на ней не собирались.

Роланд мрачно молчал, и молчание это пугало. Переминалась с ноги на ногу, но не решалась бежать. Воображение рисовало сильные пальцы, сжимающиеся на горле. Роланд легко свернул бы мне шею, как котенку.

Пальцы заледенели, хотя денек выдался теплым, пусть и пасмурным.

О, теперь я горько сожалела об опрометчивых, кинутых в запальчивости словах! Однако вернуть их невозможно, оставалось только ждать вынесения приговора.

– Я кое-что обещал вам, Жанна Баттель.

Лицо Роланда исказила гримаса. Он вытащил из-под колета с десяток перевязанных бечевкой деревянных палочек с насечкамии пару листов пергамента, швырнул их мне под ноги.

– Долговые расписки вашего отца. Я выкупил все до единой.

Не сводя с Роланда настороженного взгляда, медленно опустилась на корточки, собрала все.

Да сколько же тут! Я считала зарубки, и волосы встали дыбом. На одном из пергаментов и вовсе значилась жуткая сумма, целых сто фунтов. Всего я насчитала долгов почти на двести. А ведь совсем недавно Габриэлла говорила о ста пятидесяти…

– Вы?.. – замотала головой. – Я не понимаю, зачем вы это сделали, я столько не стою!

– Барон дает неплохое приданое, – усмехнулся Роланд. Поджатые губы и расширенные зрачки свидетельствовали о том, что он меня не простил. – Вы единственная наследница, я присоединю к своим землям все ваши угодья. Они в хорошем месте: торговый тракт, плодородная почва. Опять же Грейгвен и целый церковный приход деревнями и множеством крестьянских дворов.

– Но у батюшки имеются родственники мужского пола…

– Слишком дальние и слишком бедные, чтобы выиграть тяжбу со мной. Так как, Жанна, – Роланд снова шагнул ко мне, больно стиснул мой локоть, – стоите вы того, чтобы стать маркизой Иден? Только учтите, неповиновения я не терплю.

– Я тоже, милорд. Доброго вам дня!

Вырвавшись, со всех ног поспешила к дому. Только когда, запыхавшись, захлопнула за собой дверь спальни, ощутила себя в относительной безопасности.

Долговые дощечки и расписки рассыпались по кровати. Поверх них рухнула я, практически задыхаясь от страха.

Я посмела бросить вызов Роланду Санлису! Не сомневаюсь, прямо сейчас он показывает письмо Артура отцу…

– Жанна! – окрик родителя заставил подпрыгнуть и прикусить язык до крови. – Жанна, спускайся немедленно, дрянная девчонка!

Отказаться я не могла и поплелась навстречу смерти.

Остановившись посреди холла, украдкой подняла глаза на отца. Сердится, но не в бешенстве.

– Следовало тебя отругать, но раз его светлость за тебя вступился…

Роланд – вступился?

Удивленно посмотрела на наместника. Ответом мне стала мимолетная самодовольная улыбка.

– Ступай, развлеки его беседой до праздничного обеда. И оставь свои глупости! Застеснялась она!

Ворча себе под нос о ленной и слишком доброй супруге, испортившей ребенка, отец оставил нас одних.

Впервые за долгие годы испытала неловкость.

– А где же леди Джейн?

Сейчас, как никогда, я нуждалась в дуэнье.

– Опасаетесь, что я обесчещу вас прямо тут, заставлю заплатить за подарок?

Роланд окатил меня презрением. Ни следа былого интереса, казалось, он и вовсе тяготился моим обществом. Морщил нос, нарочито посматривал на дверь в столовую и избегал взглядом меня.

– О помолвке официально объявим в день святого Алоизия, – поставил перед фактом Роланд. – Постарайтесь быть не слишком зареванной и улыбаться. И уж точно не приносите с собой всякую дрянь.

Он швырнул мне в лицо мятое письмо Артура.

– Сожгите немедленно и поклянитесь ему не писать!

Покачала головой:

– Подобные обещания дают только мужу.

– Значит, вы его дадите, потому как мы поженимся до Богорождения. И я позабочусь, чтобы вы исправно каждый год производили на свет крепких ребятишек.

Последовав совету Роланда, пусть и с сожалением, избавилась от письма.

– Стоит ли связывать себя узами брака с баронской дочкой, когда к услугам вашей светлости лучшие невесты Ллоэгира, Камбрии и даже Фраинка? Женятся на ровне, а не нисходят до той, чей отец практически разорен.

– Магия. – Роланд смаковал это слово. – В вашей крови есть магия, в моей тоже, поэтому я не отступлю, Жанна. Деньги…

Он презрительно фыркнул.

– Дураки верят, будто они дают власть, но правят маги. Вовсе не те, которые рядятся в белые плащи и отправляют на костер знахарок и ведуний. Жалкие позеры! Настоящая ведьма расправится с ними, как с детьми, потому как знаний у них не больше, чем у девицы из колледжа.

– Сожалею, но магия давно ушла из крови Баттелей. – Говорила, а у самой мороз по коже от его откровенности. Ну да я знакома с Габриэллой, должна понимать, что возможности брата по определению превосходят возможности сестры: он же мужчина. – Все мои знания приобретенные и, как вы верно отменили насчет девиц из колледжа, сводятся к простеньким зельям.

– Так пробудите ее! Или вы способны быть лишь подстилкой? Тогда вам точно не стать маркизой Иден.

Рука взметнулась к его лицу, но Роланд не позволил себя ударить. Криво усмехнувшись, он поднес мою ладонь к губам и милостиво отпустил:

– Бегите, прячьтесь в девичьей спальне, пока можете. Ваше кислое лицо отобьет мне аппетит, так что скажитесь больной. Но на приеме, на приеме, Жанна, вы обязаны радоваться и улыбаться.

В который раз за сегодня лицо мое вспыхнуло. Дерзкий ответ почти сорвался с языка – но тут я заметила тетушку, украдкой наблюдавшую за нами сверху. Разумеется, отец не мог оставить меня одну наедине с мужчиной, поэтому попросил ее приглядеть. Давно ли она там стоит? Что слышала и что видела?

Роланд проследил за моим взглядом и одарил наблюдательницу легким кивком. Завидовала ему, расслабленному. Роланду нечего бояться. По сути, он не сказал ничего такого, «плодитесь и размножайтесь» – главная заповедь брака. Разве только упомянул магию, дерзко прошелся по Ордену Белого плаща – так и тут вывернется. Колдуном он себя не называл, а остатки магии искрились в крови многих аристократических семейств. Что до Ордена, то его многие не любили.

До меня долетел укоризненный шепот:

– Вот к чему приводит девичья неосмотрительность! Мне спасти вас или?..

Предоставив ему самому выбирать мою судьбу. Что толку трепыхаться, угодив в силки?

– Мои условия вы слышали, Жанна. Цена моего молчания и доброго расположения к вам – ваша преданность и покорность.

Покачала головой:

– Но я не люблю вас.

– Разве любовь как-то связана с браком? Всего лишь сделка. Многие мужчины заключают ее не единожды, у меня еще будет возможность взять в жены принцессу или дочку камбрийского князя, которых вы столь отчаянно прочили мне в супруги, – с усмешкой добавил он, склонившись к моему лицу. – Я ни в коей мере этого не желаю, но женская порода хрупка, многих уносит родильная горячка.

Кончики моих ушей пылали, поднеси свечу – вспыхнет.

– А теперь, когда мы все прояснили, развлекайте меня, любезная невеста! Слышал, вы отлично образованы, не только играете на музыкальных инструментах, но и обучены ведению светской беседы. Я много лет провел при дворе, смогу по достоинству оценить ваши усилия.

Вымученно улыбнулась:

– Боюсь, мои таланты сильно преувеличены, ваша светлость. Я посредственность.

– Моя сестра не дружит с посредственностями, – отрезал Роланд и смилостивился: – Хорошо, я вам помогу. Можете задать пару вопросов о королевском дворе, принцах и принцессах, поинтересоваться увеселениями, которые я подготовил для приема. Хотя бы справиться о здоровье Габриэллы. Или, по девичьему обычаю, показать мне свою любимую вышивку, цветок – не знаю, что вас привлекает.

– Книги.

Забывшись, я ответила честно. А ведь собиралась молчать! Роланд получит мое тело, но не душу.

– Вот как? – Мне удалось его удивить. – Какого толка?

Попыталась уйти от ответа, но он настаивал.

– Разного рода жизне— и землеописания.

– А магия?

Роланд провоцировал, но я не поддалась на его уловку.

– Я находила ее занятной, не более.

– Лукавство! – Необычные глаза собеседника чуть прищурились. – Но я и не ждал от вас откровений. Так что получите в подарок золото, как самая обыкновенная девица. И так будет впредь, пока вы не научитесь просить.

Не удержалась от смешка:

– Баттель – и просить? Вы не удосужились ознакомиться с историей моего рода, ваша светлость. Баттели требуют, берут, ломаются, но не просят.

– Вы предлагаете сломать вас?

Роланд в упор, не мигая, смотрел на меня. Я хорошо понимала, что должна отступить, подчиниться, но вместо этого бросила вызов:

– А, может, сломается кто-то другой?

Говорила и представляла солоноватый вкус крови на губах. Ударить за подобные слова – обычное дело, да что там, разорвать помолвку. Но Роланд не двигался, молчаливо смотрел на меня все с тем же недобрым прищуром.

– Жанна, в своем ли ты уме?!

Почувствовав беду, тетушка поспешила мне на помощь.

– Простите, простите ее, ваша светлость! Дитя, переволновалась вдали от матери, – заслонив меня от жениха, квохтала тетка.

Роланд не слушал. Он смотрел через ее плечо на меня. Взгляд его обжигал. По коже будто прошлись плеткой-семихвосткой. Потом Роланд моргнул, и его лицо исказила, именно исказила улыбка. Кривая, холодная, насмешливая, она сулила неприятности.

– Ну что вы, миледи, ваша племянница чрезвычайно мила, – от низкого, чуть вибрирующего голоса по коже пробежали мурашки. Он вызывал не страх, чувство совсем другого рода. – И я счастлив с ее помощью породнится так же с вашим семейством. Надеюсь, вы позволите сделать небольшой подарок невесте? Девиц нужно радовать, а что принесет им больше радости, чем визит к аптекарю за пудрой, духами и прочими женскими мелочами? Свозите к нему завтра обеих девушек: Жанну и вашу дочь, Марию. Пусть через три дня они затмят всех на приеме!

Роланд отвязал кошелек и вручил ошеломленной тетушке шесть полновесных крон³³ .

– Если не хватит, я добавлю.

– Вот уж нет, милорд! – решительно воспротивился вернувшийся из внутренних покоев отец. – Вы оскорбляете меня, предлагая оплачивать расходы собственной дочери.

– Хорошо, – не стал спорить Роланд и забрал деньги, – тогда я сделаю подарок сообразно собственным желаниям. Подобное не оскорбит вас?

Отец покачал головой и настороженно покосился на меня. Все внутри сжалось, и не напрасно.

– Нам нужно поговорить, Жанна. Немедленно! Ты присоединишься к жениху за обедом, а пока соизволь объяснить, что за письмо…

– Письмо адресовано моей сестре, – прежде, чем мое сердце окончательно ухнуло в бездну, пришел на помощь Роланд. – Дерзкое, неосмотрительное, но Габриэлла отходчива и простила будущую невестку. Не ругайте Жанну хотя бы в такой день, милорд! Ради меня. Прошу вас!

К его просьбе горячо присоединялась тетушка, и отец сдался. Вскоре весьма кстати подоспел обед, и дядя, как хозяин дома, пригласил всех к столу. Мне полагалось идти в паре с Роландом, поэтому он успел шепнуть мне:

– Расписки отдадите отцу сами, скажете, это и есть мой подарок. Или, – уголок его рта дернулся, – вы рассчитывали получить с меня еще что-то?

– Нет, ваша светлость, вы и так слишком щедры.

Вряд ли какую-то другую невесту осыпали в день помолвки дарами на сто с лишним фунтов.