Глава 30

ГЛАВА 30

– Глупенькая мышка попала в ловушку!

Простоволосая, в облегавшей тело котте, Габриэлла довольно потирала руки. Мы вместе завтракали. Прежде я успела покормила матушку. Сегодня она окрепла настолько, что смогла проглотить несколько ложек каши, а не только живительный бульон.

– Речь об Эдмунде? – рассеянно спросила я, думая о своем.

Пришло письмо от Арабеллы, следовало ответить.

– Эдмунде? – Габриэлла недоуменно подняла брови и потянулась за яйцом всмятку – она их очень любила. – С чего бы вдруг сеньору де Валькуру угодить в ловушку?

– Я имела в виду ловушку иного рода, – сообразив, что ошиблась, попыталась выкрутиться я. – Мне показалось, во время праздничного ужина…

– Вот именно, вам показалось, Жанна, – с легким раздражением ответила Габриэлла. – Сеньор де Валькур учтив и только. Мы обсуждали моровую чуму. Поневоле обратишься даже к ведьме, когда стремительно заболевает деревня за деревней.

– Уверена, вы дали ему дельный совет.

– Только рецепт одного снадобья. Там помог бы заговор, особый ритуал… Однако, это странно, – перестав жевать, Габриэлла прищурилась. – Вас волнует камергер тетушки, но вам совсем нет дела до собственного отца и жениха. Или именно я та мышка, которую братец так отчаянно сманивает в чужой амбар? Не отводите взгляд, Жанна, мне известны его намерения. Собственно, это условие короля – наконец выдать меня замуж. Но я скорее уйду в монастырь, чем свяжу жизнь с его надменным советником.

Гримаса на ее лице ясно дала понять: потенциальный жених ей не по душе.

– Советником? – удивленно переспросила я. – Ваш брат говорил о каком-то члене Палаты лордов.

– С подагрой и двумя ершистыми подростками от двух разных жен, которых он успешно свел в могилу, – закатила глаза Габриэлла. – А еще дочерью, которую он сбыл с рук сразу, как смог. Чудесный будущий муж! Всего-то третий сын герцога, грубый солдафон, заработавший нынешний графский титул на поле боя.

– А советник, за которого хочет выдать вас король?

– Этот еще хуже. Человек крайне мутного происхождения, чуть ли не внук лавочника. Разумеется, теперь он маркиз, не удивлюсь, если вскоре станет герцогом. Томас Лесли.

– Сам Томас Лесли, хранитель печати! – изумленно выдохнула я, да так неловко, что выронила кусочек хлеба изо рта.

– Можете выдать за него Марию, дарю! – Габриэлла потянулась за кубком с поссетом. – Намекните дядюшке, какой ценный жених пропадает. Он не так уж стар, в меру уродлив, зато несказанно богат. Одна досада: королевская милость не вечна. Можно быстро взлететь и так же быстро потерять голову. Зато столичный двор, свита королевы – о чем еще мечтать необремененной разумом девице?

Сдержанно улыбнулась. Габриэлла видела Марию насквозь. Драгоценности, новые платья, танцы – а муж… Что муж, один легко заменит другого.

И тут же нахмурилась, вспомнив об одной важной детали:

– Но это приказ короля. Если он решил выдать вас замуж за Томаса Лесли… Королю не отказывают.

– Верно, – кивнула Габриэлла, – но король может передумать. И я приложу все усилия, чтобы этот брак не состоялся. Постараюсь не понравиться потенциальному жениху настолько, чтобы он сам отказался жениться.

– Но король разгневается!

– Пусть! На него же, не на меня. Мне не жалко выскочку, решившего, что Санлисы – ровня лавочникам. Нас собираются представить друг другу в Джонфилде.

– Я тоже как-то сделала так, чтобы жених от меня отказался.

Поведала Габриэлле о смотринах лорда Сурра и его скором печальном конце.

– Сам Творец отвел от вас беду! Сомневаюсь, что Лесли продержится дольше вашего Сурра. Такие, как он, – падучие звезды на небосклоне, светят ярко, но, увы, недолго. Однако вы не позволили поведать вам важную новость.

Глаза Габриэллы азартно блестели, ноздри трепетали.

– Человек де Валькура отыскал Маргарет.

– И?

Чуть подалась вперед, перестала дышать.

– Сейчас она зовется иначе – Джоанной Бове. Затемнила волосы скорлупой ореха, свинцом и пиявками, теперь они у нее темные, как ее душа. Назвалась вдовой дальнего родственника лорда Бредона и поселилась на одной из ферм в его владениях. Умно! Назовись она супругой, войди в Леменор-манор хозяйкой, вопросов не избежать. А так скромная бедная женщина с ребенком.

– Ребенком?

– Мальчиком лет шести. Не беспокойтесь, он вам точно не брат. Скорее всего, Маргарет купила его у бродяг. Не удивлюсь, – губы Габриэллы плотно сжались, – если его ждет незавидная судьба. Недаром Кьяру так прельщало кладбище Сонси.

– Она искала… – напрягла память. – Артур говорил, что Кьяра подняла мертвеца. Он пытался стащить кольцо у дочери мельника.

– Многие пытались найти перстень Робера Семихвостого. Свою тайну свою он унес в могилу, вот Кьяра, а теперь ее доченька и рыщут вокруг церкви. Перстень этот дарил владельцу власть над зверьми и птицами, помогал обращать реки вспять – так гласит легенда.

– В любом случае перстень сейчас в Ордене. Артур забрал его.

– Нет, это не он. Какая-нибудь поделка с ярмарки.

– Тогда нужно скорее схватить Маргарет!

Подскочила со стула, но Габриэлла жестом остановила меня.

– Полно! Куда? Неужели вы собираетесь скакать в Сонси, прямо в руки к нашему паладину? Мало того, что, получив полное заслуженных оскорблений письмо от вашего отца, он потребовал разрешить спор судебным поединком?

– Но мне казалось, архиепископ…

Побледнела. Сердце болезненно сжалось, стало трудно дышать.

На стороне Артура молодость и волшба жены, исход почти очевиден.

– Роланд станет драться за обоих: за себя и за вашего отца. Лорд Бредон и ему бросил вызов. Стараниями паладина прежнее разбирательство возобновили. Порядком уставший архиепископ согласился на суд Творца. Он поставит точку в этой грязной истории. Не дрожите так, Жанна! – Габриэлла поднялась и обняла меня за плечи. – Лорд Бредон обречен. Мы соткали умелую сеть, его вызов – отчаянная попытка выйти сухим из воды. Сеньор де Валькур говорил со священником и свидетелями брачного таинства. Первый под угрозой отлучения от служения подтвердил, что дважды получил деньги за церемонию. Сначала за шуточную свадьбу от вашего отца, затем, спустя несколько лет от Кьяры. Она хотела задним числом внести запись с измененными именами в настоящую приходскую книгу, чтобы затем оформить брак у нотариуса, чего, разумеется, не сделали прежде.

– Так свадьба?..

Внутренности напряглись как струна.

– Не было никакой свадьбы, только дурная, очень дурная шутка. Вашему отцу придется сделать богатое подношение церкви и публично покаяться.

– А свидетели?

– Один был пьян, вторая, его жена, всего лишь хотела заработать. Им тоже предстоит ответить за глумление над святыми таинствами.

– Так или иначе, тень ляжет на наш род, – ссутулившись, тяжко вздохнула я.

– Какое это имеет значение, если сразу после Великого поста вы станете маркизой Иден.

– Это так долго!

Почти целый год, за который так много может измениться.

– Вот как вы заговорили! – от души рассмеялась Габриэлла. – Рада, что вы по достоинству оценили Роланда. Если уж так не терпится, приласкайте его. Дети частенько рождаются раньше срока.

– Но не на полгода же раньше! – вспыхнула до корней волос.

– То есть в остальном моя идея вам нравится, – подловила искусительница.

– Вовсе нет!

Залившись краской до кончиков пальцев, отвернулась. Грудь часто-часто вздымалась. Так некстати вспомнились руки Роланда, остальное его беспутное поведение.

– Тогда терпите. И направьте свою страсть в другое русло – поможете мне зашивать заклинания в подкладку накидки и поддоспешник Роланда. Если хотите, заготовьте парочку проклятий для Артура и его супруги. Или вы их жалеете?

Габриэлла пристально заглянула мне в глаза.

– Нет. Его я презираю, а ее – ненавижу.

Слова слетели с языка без запинки. Былые чувства умерли, место в моем сердце занял другой.

– Тогда порадую вас еще раз: вскоре Маргарет в клетке доставят в Вулридж. К тому времени ее муж будет уже мертв, никто ей не поможет.

***

Отведенные для подготовки к поединку шесть недель пролетели как одно мгновение.

Хмурым августовским утром, в густом тумане незадолго после рассвета я вместе с матушкой, отцом и Габриэллой отправилась к месту, где все должно было закончиться.

Дело выдалось на редкость запутанным. Артур постоянно вставлял палки в колеса правосудию, запугивал, а то и пытался избавиться от улик и свидетелей, так что, посовещавшись с асессорами, архиепископ постановил обратиться за разрешением спора к Творцу.

– Он привез ее, – по секрету сообщила Габриэлла.

Как и я, сестра Роланда облачилась в самые простые одежды, спрятала волосы под белым чепцом.

– Кого?

В волнении перебирала четки. Не одна молитва уже слетела с уст за то время, как наш паланкин продвигался к огороженному кольями и веревками ристалищу на Соборной площади. Расстояние было невелико, но матушка настояла: нельзя ехать верхом, тем более идти пешком.

– Благородным дамам не место среди простолюдинов. Мы станем наблюдать издалека. Лишний раз не показывайся на глаза, Жанна. Пусть занавеска будет закрыта – хватит щелочки.

Она хотела уберечь меня и Габриэллу от неприглядного зрелища. А еще обезопасить на случай проигрыша. Науськанная Артуром толпа могла наброситься на нас и растерзать, не показываться черни на глаза – разумное решение. Оставался только отец… Уж он прятаться не собирался, гордо восседал на коне.

В который раз приложила к глазам носовой платок. Как я завидовала стойкости Габриэллы, хотела быть такой же твердой, как скала, ни лицом, ни жестом не выдавать своего страха! А ведь она волновалась, проскальзывало иногда во взгляде, когда никто не видел. При этом умудрялась подбадривать меня и матушку.

– Так кого и кто привез, леди Габриэлла? – повторила мой вопрос родительница.

Паланкин к тому времени остановился позади наседавшей на ограждения толпы. Стража с трудом сдерживала зевак.

Помимо нас, за поединком наблюдали другие аристократы. Возле судей я заметила дядюшку. Интересно, тетушка и Мария тоже здесь?

– Сеньор де Валькур, конечно! Он привез Маргарет.

С трудом сообразила, о ком речь: я увидела Роланда и Артура.

Сердце остановило бег. Покачнувшись, отпустила край занавески, рухнула на сиденье.

– Жанна, что с тобой?

Встревоженная матушка замахала мне на лицо.

– Ах, ничего, просто корсаж затянули слишком туго.

– Они принесли клятву, – сообщила Габриэлла, ставшая моими глазами и ушами. – Судьи проверяют их оружие: не слишком ли остро наточено. После они выдадут каждому смазанный жиром кожаный облегающий доспех до голеней. По традиции, сражаются босыми, без кольчуги и шлема.

– А щит, щит хотя бы полагается? – с надеждой спросила я.

Перед глазами вставали страшные картины: меч Артура подло, снизу вверх, вспарывает беззащитного Роланда. Эх, следовало остаться дома! Я не выдержу, не смогу!..

– Да, – глянув еще раз через щелочку, подтвердила Габриэллу, – по договоренности каждый вооружен небольшим круглым щитом.

– Наивные! – усмехнулась она. – По требованию Артура ощупывают накидку брата, пытаются найти тексты заклинаний в его шляпе. Лучше бы они проверили шаперон паладина: вдруг оттуда выползет змея? Ее легко спрятать среди такого обилия ткани.

– Но ведь…

Едва не проговорилась, вовремя зажала рот рукой. Выходит, Габриэлла передумала, не стала вшивать под подкладку заклинания. Но вряд ли она оставила брата без защиты.

– Искать надо совсем в другом месте, – склонившись к моему уху, подтвердила мои догадки Габриэлла. – Я предвидела, что паладин велит распороть швы, и дала брату ладанку. То-то перекосится лицо лорда Бредона, когда вместо бесовских знаков он увидит благословение Творца! Потребовать снять ладанку он не может.

С уважением посмотрела на будущую золовку. Ох, хитра!

– Однако это далеко не все, милая Жанна, – с заговорщицким видом продолжала она. – Для Артура Бредона заготовлен знатный сюрприз. Я скажу, когда нужно смотреть.

– Начали! – сглотнув, взволнованно сообщила матушка.

Она нарушила собственные правила, чуть отодвинула занавеску.

Сложив руки на груди, непрестанно молилась, прислушиваясь к комментариям матушки и Габриэллы. Последняя сняла ледяную маску и искренне переживала за брата. Поддавшись искушению, присоединялась к ней.

Имя Творца ежеминутно слетало с губ. Артур бился не на жизнь, а на смерть. С перекошенным злобой лицом, он размахивал мечом, словно мельничным колесом, стремясь сбить противника с ног, изувечить. Не чурался пускать в ход кулаки, а то и ноги. Очевидно, правила этого не запрещали, раз судьи до сих пор не остановили бой. Роланд большей частью оборонялся, лишь изредка атаковал. Почему? Ждал, пока Артур обессилит, или не справлялся с его натиском?

Ахнула, прикрыла глаза, когда очередной взмах мечом оставил алую отметину на лице Роланда. К счастью, рана оказалась несерьезной, а Артур не сумел воспользоваться преимуществом.

– Почему он не нападает? – нахмурилась матушка.

Ей тоже казалось странным поведение Роланда.

– Не беспокойтесь, – с дрожью в голосе, не отрывая жадного взгляда от двух дерущихся фигур, заверила Габриэлла, – мой брат – один из лучших мечников Ллоэгира.

Со стороны и не скажешь!

Артур торжествовал, постепенно тесня Роланда к веревкам. Казалось, он выдохся, еще немного, очередной взмах мечом… И тут Артур поскользнулся, плашмя рухнул на землю. Роланд прыгнул на него, зажал голову между коленей. Артур попытался вырваться, достать его мечом. Явно издеваясь, Роланд сильнее стиснул голову соперника и отсек ему правую кисть. Дальше смотреть не смогла. Перед глазами стояла темная пелена. К горлу подступила тошнота. Судя по бурным крикам толпы, все было кончено или близилось к этому.

– Он пощадил его, – с довольной улыбкой поведала Габриэлла. Румянец снова расцвел на ее щеках, глаза сияли словно изумруды. – Умереть вот так, во время поединка – слишком легкая смерть, для Артура припасено кое-что другое. А вот и сеньор де Валькур!

Ее улыбка стала еще шире.

Габриэлла поправила чепец, чуть сдвинула его назад, обнажив часть волос у лица.

– И не один – с подарком. Взгляните, Жанна, нет ничего прекраснее вида поверженного врага.

Посмотрев в указанном направлении, заметила медленно вползавшую на площадь телегу. На ней установили клетку, в которой сидела Маргарет. Волосы ее обрезаны под корень, во рту кляп, руки и ноги надежно связаны.

– Сейчас мы воссоединим супругов!

Оскалу Габриэллы позавидовал бы сам Искуситель. Она смело отдернула занавеску, приоткрыла дверцу паланкина, чтобы лучше видеть происходящее.

– Что происходит? – из нас троих только матушка оставалась в неведении.

– Суд Творца, леди Кверк. Вот виновница ваших бед, та, из-за которой вы маялись ногами и едва не отправились в Сады благодати раньше срока. Колдунья и дочь колдуньи. Мерзкое отродье Искусителя, Маргарет Бредон.

Габриэлла сплюнула на землю.

– Маргарет Бредон? – медленно переспросила матушка. – Значит ли это?..

– Именно. Брат и сеньор де Валькур посчитали, что негоже супругам разлучаться, пусть вместе отправятся в Преисподнюю.

Габриэлла от души расхохоталась и простерла руки к направлявшемуся нам, все еще потному и грязному, но уже избавившемуся от кожаного доспеха Роланду:

– Дай обнять тебя, братец!

– После, сестрица. – Он вытер кровь с лица. – Я всего лишь хотел сообщить барону, что он отмщен. Дальнейшее – за церковью. Мой секретарь и сеньор де Валькур сегодня же передадут архиепископу все необходимые бумаги, предъявят новых свидетелей. Тому волей-неволей придется распалить перед собором костер. Я успел переброситься парой слов с командором – лорд Артур Бредон лишен былого доверия, исключен из ордена. Он остался один на один со своей совестью, за него больше некому заступиться. Магия супруги ему тоже не поможет.

Снисходительно усмехнувшись, он глянул через плечо на ристалище, где спешно перевязывали раны Артура, и неожиданно добавил:

– Я посвятил эту победу вам, Жанна.

Ответом стал мой густой румянец и полный восхищения взгляд.